Андрей Безденежных

«Симбирский контекст. Частная жизнь»

КНИГА 1

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ЧЕРКАСОВ

Черкасов А.В.
Черкасов А.В.

Справка:

 

53 года. В советское время был Первым секретарем Цильнинского райкома партии (6 лет), в «горячевское» время – генеральным директором «Ульяновскмясопрома», потом – заместителем губернатора по сельскому хозяйству. При Шаманове он – заместитель начальника управления сельского хозяйства области.

Родился в селе Коромысловка Кузоватовского района. Отец – механизатор, мать – разнорабочая. С пятого класса работал помощником комбайнера. Прошел все ступеньки трудовой лестницы. Закончил ульяновский сельскохозяйственный институт и академию общественных наук.

 

– Андрей Васильевич, с 1990 по 1997 годы Вы были директором «Ульяновсмясопрома». Как произошло так, что некогда преуспевающая мясоперерабатывающая отрасль была доведена до плачевного состояния?

 

– После того как государство провозгласило рынок, оно прекратило регулирование ценообразования. И сразу пошел обвал. Судите сами: за последнее десятилетие цены на электроэнергию возросли в 19,5 раз, на ГСМ – в 15 раз, а на сельскохозяйственную продукцию – только в… 4 раза. Это «вымыло» все оборотные средства у сельских хозяйств. А когда у них не было оборотных средств, они не могли организовать производство. Скот просто забивался. И село встало. Если в 1990-м в области было выращено скота и птицы 139 тысяч тонн, то в 2001-м – всего 22 тысячи тонн. На 1990-й в области было 591 тысяча голов крупного рогатого скота (182 тысячи коров), сегодня же – всего 164 тысячи голов (61 тысяча коров). Тогда у нас было 7 мясокомбинатов. Районы стояли в очереди, чтобы сдать скот! Сдавали по графику, и секретари райкомов упрашивали принять у них мясо вне очереди. Ныне же осталось только 4 мясокомбината. И работают они на треть своей мощности. Раньше Ульяновская область поставляла мясо в другие регионы – на Север, в Якутию, в Москву. Сейчас работаем только на себя. Вот такая арифметика. Но это не говорит о том, что село стало хуже работать! Например, возьмите такой показатель, как среднесуточный привес. Он остался абсолютно тем же!

 

– Если ли «свет в конце туннеля»?

 

– А вы посмотрите на нашу российскую историю. Наполеона и Гитлера до Москвы допустили, а потом взялись и погнали по Европе. Долго запрягаем… И в производстве тоже. Серьезные спады были и при Иване Грозном, и при Петре Первом. Сейчас мы уже довели себя до «Москвы», до крайней точки. И в последние годы начали потихоньку-потихоньку гнать «врага» в обратную сторону. Условия для нормальной работы сельского хозяйства уже создаются. Сейчас проблемы уже не столько экономические, сколько организационно-психологические. Начала меняться психология сельского руководителя, селянина. Принципы социализма потихоньку вытравляются. Каждый человек понимает, что он должен работать и зарабатывать своим трудом, ни на кого не надеясь. Когда все это поймут окончательно и организуются по-новому, дела сельского хозяйства поправятся…

 

– А каково оно, оптимальное крестьянское хозяйство сегодняшнего дня? Как нужно организовать село, чтобы начать зарабатывать?

 

– Самая оптимальная форма – сам произвел, сам переработал и сам же продал. Начал с небольшого хозяйства в несколько коров, то что заработал – вложил в развитие. Хозяйство стало больше, и, соответственно, во много раз увеличилась прибыль…

И вот оно перед вами – идеальное хозяйство! Многие, пошедшие по этому пути, не ограничиваются одним хозяйством: покупают второе, третье, объединяются с другими фермерами в ассоциацию… Вот они – нормальные рыночные отношения! Вот он – реальный выход!

 

– Сколько сейчас таких успешно развивающихся хозяйств в Ульяновской области?

 

– В каждом районе области есть хозяйства, которые работают с прибылью. Это те хозяйства, в которых хорошие, по-новому думающие руководители. Таких хозяйств у нас около ста. Всего же хозяйств более четырехсот. Из них 56 практически прекратили хозяйственную деятельность – развалились…

 

– И что с ними делать? Банкротить?

 

– Да, сейчас кризис СПК. Для того чтобы восстановить СПК нужны миллиарды, которых нет. Поэтому мы вплотную занялись личными подсобными и фермерскими хозяйствами. Для них финансовые вливания нужны практически незначительные…

Ну а о банкротстве… Не люблю я этого слова… 9 июля 2002 года в Москве был принят закон о финансовом оздоровлении. Согласно ему по всей стране будут создаваться специальные комиссии, которые решат, что делать с тем или иным СПК. Если он не работает, он – банкрот. В нем нужно сменить управляющего, посмотреть, как вывести хозяйство из кризиса. Может быть, применить новые методы, технологии. Если, к примеру, не получается разводить коров, давайте начнем с коз. Это и обходится дешевле, и пользы не меньше… Подобная практика давно существует на Западе.

И служит тому, чтобы подталкивать людей к грамотной организации своего труда.

Вот вам такой пример неправильной организации. Ездил я недавно в одно хозяйство, там из козьего пуха шали вяжут. А пух везут из Волгограда. Я спрашиваю: «Почему?

У нас что, козы не растут» Мне отвечают: «Козы выродились, мелкие стали, пух у них не такой». Конечно, выродились, за ними же никто не ухаживал! Родственное скрещивание, неправильное кормление. Исправь это и живи припеваючи! Зачем в Волгоград ездить и пух по 600 рублей за килограмм покупать?! Работай и живи! Зачем ныть-то?! Ситуация сейчас сложная, но не критическая.

 

– Как я понимаю, при Шаманове для рыночной экономики создано больше условий, чем при предыдущей администрации.

 

– Больше. Это безусловно. Горячев сдерживал рыночные отношения. Владимир Анатольевич пришел – все отпустил: «Нате! Берите сколько хотите!»

Но тут возникает другая проблема! Многие, как говорится, начали ловить рыбку в мутной воде. Многие руководители хозяйств на вопрос: «Как дела?», отвечают: «Дома хорошо, в хозяйстве – плохо…» Понимаете? Люди начали грести под себя!

 

– И что же делать?

 

– Должен быть контроль! Есть такая современная легенда о том, как китайцы решили поучиться в СССР тому, как им повысить урожай. Наши говорят: «Уничтожьте всех воробьев! Они не будут клевать зерно, а значит урожайность увеличится». Китайцы сделали, как им сказали, однако, когда они уничтожили всех воробьев, расплодились гусеницы и сожрали тонны зерна. Получилось еще хуже, чем было. Китайцы спрашивают: «Как же так?» Наши отвечают: «А вы что не знали, мы же решение принимаем, но выполняем не все…» Беда России в том, что мы принимаем законы, но не живем по ним! Для того чтобы была нормальная рыночная экономика, должны работать законы. А они не работают! И получается не рынок, а хаос!

Исполнение закона должно жестко отслеживаться! Любые процессы должны быть управляемы! И это ничуть не противоречит идее демократии. Иди, попробуй в Америке что-то сделать подобное. На то и нужно государство, чтобы защищать интересы большинства, интересы простого труженика. У нас же этого нет. Богатым позволено все, потому что у них все куплено – прокуроры, милиция. Вот она – обратная сторона нашего рынка.

Хотите пример? Пожалуйста. Возьмите сложившиеся отношения сельского хозяйства, переработки и торговли. В этот год зерно стоит 70 копеек, а его себестоимость

1 рубль 20 копеек. При этом булка хлеба стоит 5 рублей. Где деньги, спрашивается? Переработка и торговля работают с огромной прибылью, а производитель в убытке. Разве это законно?.. Почему сейчас средние зарплаты у доярок, которые весь день, извините, работают по колено в дерьме составляют 300 рублей (да еще и этот мизер по два года не платят), а у оператора, который в городе на заводе это молоко в пакеты разливает, – две с половиной тысячи? Это справедливо?

Другой пример… Сегодня Ульяновскому мясокомбинату никто не хочет сдавать мясо. Знаете почему? Да потому что он не рассчитывается! У него в договоре с сельхозпроизводителями записано, что оплата произведется в течение месяца. И где эта оплата? Если у него денег нет, то почему он кредит не берет, чтобы рассчитаться? То же и Димитровградский мясокомбинат «Диком». Полгода назад СПК Калинина Вешкаймского района сдал ему мяса на 400 тысяч. И все… «Диком» денег не отдает.

И законов нет таких, которые бы заставили его отдать!

 

– А как же суды?

 

– А через суды у богатого не выиграешь. Он всегда прав. Он купит адвоката, юриста, судью. Вот она – мутная вода нынешнего дикого рынка. Больше скажу: не надо даже сейчас ничего сельскому хозяйству – дотаций и всего прочего! Дайте ему жесточайшее исполнение законов, которое не позволяло бы творить беспредел!..

И все… И это – вопрос не управления по сельскому хозяйству, и даже не областной администрации. Это вопрос самого высокого федерального уровня. Власть должна создавать условия для работы, консультировать, осуществлять регулирование и контроль… Сельское хозяйство – это фундамент государства. Все политики – начиная с руководителей регионов и кончая президентом – должны это понять. Пока они это не понимают. Дом не строят со стен или крыши, а строят с фундамента. Нет сельского хозяйства – нет переработки, нет сельского хозяйства – нет легкой промышленности, нет сельского хозяйства – нет пищевой промышленности. Ну а если возводить новый дом на старом фундаменте, то скоро рухнут и стены и крыша…

 

– После поражения команды Горячева, Вы с поста заместителя губернатора ушли на пост замдиректора завода. Не обидно ли было все терять?

 

– А я ничего и не потерял. Чего терять-то? Я же никогда не воровал. Сегодня – демократия, значит, нужно быть ко всему готовым. И я всегда готов. Меня удовлетворяет любая работа, которой я занимаюсь. Потому что я отношусь к ней творчески. Главное – уметь делать свое дело.

 

– Вы работали со многими «хозяевами» области – с Самсоновым, Горячевым, Шамановым. Каковы Ваши личные впечатления от этих руководителей?

 

– Всех их объединяет одна черта – неумение слушать… А мудрость руководителя заключается в том, чтобы выслушать и проанализировать все мнения, в том числе и отличные от его собственного… Губернатор не может знать все вопросы. Поэтому он должен прислушиваться к мнению профессионалов. У нас же многие высокие начальники слушают только себя или, в лучшем случае, несколько человек из своего окружения. И чем выше руководитель, тем больше он оторван от реальной жизни.

Я работал при Горячеве и не ходил у него в любимчиках. И Горячев меня из кабинета выгонял, и Шаманов на меня кулаком стучал. Все из-за одного и того же –

я высказывал собственное, отличное от их мнение. Но я – профессионал. Я делаю свое дело. Порядочно, так, как надо. И я не могу поступать по-другому.

 

– У каждого своя правда. В чем Ваша?

 

– Быть объективным, справедливым и помогать людям. Где бы я ни работал, ко мне в кабинет очередь выстраивалась, как к «дедушке» Калинину. Приходят со своими проблемами и просто за советом.

 

– Что важное Вы оставите после себя?

 

– Когда я работал главным инженером в совхозе – мастерскую построил, директором конезавода – построил поселок… Когда пришел первым секретарем в Цильну, там было всего 50 километров асфальтированных дорог, уходил – было уже триста. Построил там два асфальтобетонных завода. Так что мне есть чем гордится.

 

– Деньги. Какое они имеют для Вас значение?

 

– Деньги – это вещь относительная. При большой зарплате – большие расходы, при средней – средние, при маленькой – маленькие… Я всегда приспосабливался к своей зарплате.

 

– Ваш любимый вид отдыха?

 

– Есть у нас семейная компания. Летом выезжаем с женами и детьми на берег Волги в район Танкеевки в Татарии. Рыбачим, костер, уха, разговоры, песни до зари… Другой отдых – сейчас вот приду домой, сразу же в гараж… Моим «Жигулям» 22 года.

Но бегают, как новые… Вообще, я в своем доме все делаю сам. Тоже отдых…

 

– Чего Вам не хватает в жизни?

 

– Да, наверное, все у меня есть. Есть жена, с которой мы знакомы со школы, есть сыновья, внучка… Ну, может быть, здоровья чуть-чуть не хватает.

 

– Что для Вас родина, Ульяновск, Ульяновская область?

 

– Я патриот Ульяновской области… Всегда работал по принципу, чтобы было лучше и мне, и окружающим. Как говорят: «В хрустальном дворце среди бедных не проживешь. Разобьют». Нужно жить самому и создавать другим условия для жизни.

 

– Любимое место на территории области?

 

– Исток реки Свияги, который находится совсем недалеко от того места, где я родился. Я до сих пор люблю ходить вверх по узенькой полоске Свияги к болотцу, в котором она зарождает свое течение.

 

– Не было ли у Вас мысли уехать из области, страны в поисках лучшей жизни?

 

– Нет. Каждый должен жить там, где родился. Ну поеду я в Якутию… Там же якуты родились. Сама природа сделала их пригодными именно для тех условий. Я – другой… Люди приспособлены к своему краю. И там они и должны жить…

 

– Вы верующий?

 

– Я верующий в то, что нужно жить по христианским принципам. И тогда общество будет здоровым. Люди, которые живут по-другому, просто не понимают, что делают. Ну, ездит он на дорогущей машине, ну, построил себе дворец, и что? Как говорится, все равно все ложатся спать на койку. А мягче она или жестче, разве это имеет большое значение?

Когда я учился в академии, нам организовывали встречу со слушателями духовной семинарии. И знаете… Коммунистические идеалы во многом созвучны христианским… Христианская «идеология» может заменить для нас идеологию коммунистическую.

 

Впечатления от встречи.

Андрей Васильевич – единственный крупный чиновник горячевской администрации, согласившийся на интервью. И я подозреваю, что дело тут совсем не в том, что он трудится и при новом губернаторе. А как раз в том, что он ничего не потерял, добросовестно работая как в команде прежнего губернатора, так и в команде нынешнего. Работая ПОРЯДОЧНО…

Смею заверить, что с просьбой об интервью я обращался к множеству бывших чиновников обладминистрации (в том числе и в нынешнюю приемную самого Юрия Горячева – президента «Горячев-фонд»). Ответом на все обращения было молчание.

Мне даже не перезвонили. Поистине: «Они ничему не научились…»

 

 

2003 год

 

Комментарии: 0