АЛЕКСАНДР БАБИН

 АЛЕКСАНДР БАБИН, г. Чусовой. Корреспондент газеты "Единый Чусовой".

Родился 1 августа 1985 года в городе Александровск Пермской области.

Работал лесником, охранником, мясорубом, разнорабочим, а теперь вот ещё и корреспондентом. Люблю немые комедии с Чаплином и Китоном, фильмы Германа-старшего и Дэвида Линча, жанр "нуар" как в кино, так и в литературе. Музыкальные предпочтения слишком широки, чтобы о них говорить. Отец был художником, и мне передалась его творческая жилка. Только писать я начал не картины, а рассказы и миниатюры, работая параллельно над несколькими повестями. Первого успеха добился своим рассказом "Гори всё огнём" (он же "Променад"), занявшем третье место на конкурсе "Дом, в котором я живу..." (сайт "Самарские судьбы"). Очень ценю красочный, ядовитый и меткий язык, потому не устаю перечитывать Генри Миллера и Ильфа с Петровым. Публикуюсь на сайте Проза.ру под псевдонимом Александр Ехидный.

ВИЗИТ

1

Они прилетели ярким солнечным днём и вышли из корабля, блистая серебристыми костюмами. То ли люди, то ли не люди. Вроде и похожи на нас, но с первого взгляда понимаешь, что что-то тут не так. Печать чего-то нездешнего на их лицах. Становится жутко, волоски приподнимаются.

«Мы пришли с миром!» и всё такое. Прибыли репортёры, щелкают фотоаппараты, перегреваются видеокамеры, все улыбаются – «Мы не одни во вселенной!».

Главный пришелец склонил голову, позволив губам Советника проникнуть в его ухо.

- Вы, это…того… поосторожнее с ними, - зашептал Советник, щурясь от вспышек. – Щас начнут технологии выклянчивать и всё такое.

Прибыл Президент США, улыбаясь по-акульи. Последовало историческое рукопожатие.

- Надолго ли вы к нам? – спросил он.

- Да так, на чашку чая, а потом улетим, - поморщившись, ответил Главный.

- Знаете, а ведь мы тоже покорили космос, - похвастался мистер Президент. – На Луне побывали, теперь там развевается наш флаг.

- Вот как? – вежливо улыбнулся Главный. – Так держать!

Он вспомнил показания бортового сканера, когда они пролетали мимо Луны. Никакого флага на ней не было. Там не было вообще ни хрена.

А Президент, услышав «Так держать!», моментально выпрямился и сделал грудь колесом. Непробиваемая гордость вцепилась ему в лицо.

- Знаете, - сказал Президент, смущённо улыбаясь, - нам бы не помешало лекарство от рака и вообще…

Он снова ссутулился и выжидательно глядел в лицо Главного.

- С радостью, но нам сейчас пора, - дела! – заторопился Главный. – Как-нибудь в следующий раз.

Советник снова зашептал ему в ухо: - У них всё равно нет будущего, через месяц, или раньше, самый большой вулкан на планете жахнет. Полетели уже, а?

- Всё понял, - одними губами сказал ему Главный и обратился к Президенту:

- Ну всё, нам пора. Пишите, звоните!

- Про лекарство не забудьте, - робко сказал Президент.

- Конечно!

И под аплодисменты людей инопланетяне улетели.

 

 

2

Главный сидел в кресле перед экраном сканера. Сканер спросил его, как назвать эту планету. Главный посмотрел на грязную с голубыми прожилками Землю и назвал длинный ряд цифр. Ему было лень выдумывать для неё название.

- А население как назовём? – спросил сканер.

Главный задумался на секунду, вспомнил про лекарство от рака и произнёс:

- Попрошайки.

Но тут же в его памяти всплыла история с Луной и несуществующим флагом на ней.

Главный обратился к сканеру:

- Нет… «Попрошаек» зачеркни.

- А как назовём тогда?

- Звездоболы.

 

Стремительным домкратом

Света вошла в прохладу торгового центра «Сатурн» с не по-утреннему зверского солнцепёка и направилась к лифту. Ей повезло: кто-то только что вышел, а створки не успели захлопнуться.

Выбрав четвёртый этаж, она опустила палец и вдавила в металлическую панель кнопку закрытия двери – та неохотно пришла в движение, но прежде, чем исчезла полоса света, в щель протиснулась мужская ладонь и отжала дверь назад. В лифт вошёл парень, на вид чуть постарше Светы (ей было двадцать шесть), и молча встал рядом, отрешённо уставившись в стену. Света коротким взглядом окинула гостя: спортивного вида, рост немного выше среднего, культурист - не культурист, но за фигурой следит, одет просто, но неплохо: белая футболка, голубые джинсы в обтяжку и кроссовки. Он не сказал, на какой этаж ему нужно, и Света спросила:

– Вам на четвёртый?

Парень повернулся к ней:

– Если б мне надо было на второй или третий, я бы запросто поднялся по лестнице, потому что не пью и не курю, никогда не болею, каждое утро пробегаю по десять километров, отжимаюсь по двести раз, и пресс у меня в порядке, что особенно заметно мне и всем свидетелям, когда я пробегаю по мосту из Старого города в Новый, даже через вонь выхлопов чувствуя запах реки, а за ним, на тротуаре улицы Юности, ощущая букет ароматов распустившихся тополей и цветущей сирени – у курильщиков такого обоняния нет, им-то, в отличие от меня, никогда не работать гидом в одной из лучших турфирм нашей страны, поэтому мне необходимо выглядеть и чувствовать себя отлично, да и работа интересная, весь мир под ногами, и пусть я в том цветущем возрасте, когда спать одному – преступление, одиночество меня не тяготит, ведь влюбиться и пригласить понравившуюся мне девушку на свидание я всегда успею и всегда смогу, деньги вечно жгут натренированную ляжку, так что жизнь мне улыбается точно так же, как вы сейчас улыбаетесь мне, и не говорите, что не смотрели сейчас на мои ноги и кубики пресса, я по блеску в глазах вижу, что вы мечтаете приложить к ним ладонь, и такая возможность у вас появится не позже, чем закат зальёт город алой краской, если, конечно, вы не замужем и у вас нет страшного скелета в шкафу вроде ВИЧ-инфекции или пьяного матроса на иждивении, в чём я лично сомневаюсь, глядя на ваши персиковые щёчки без признаков саркомы Капоши и герпеса, да и ногти у вас наманикюрены, а причёска – так вообще Ниагарский водопад, не говоря уже о дорогом платье, отсутствии кольца на безымянном пальце и общем респектабельном облике, кричащем о том, что никакие пьянчуги не выжимают зелень из вашего кошелька, а раз уж горизонт чист, а вы великолепны, то я хотел бы спросить, пойдёте ли вы на свидание со мной?

– ДА!!!

 

Главный

1.

 

31 декабря в 23.00 я уже лежал под одеялом и почти уснул, когда мне вдруг позвонили Парникеевы. Они звали меня в гости. Как ни хотелось мне спать, я всё же пошёл.

И вот сидим мы, значит, за праздничным столом. Вот-вот заговорит президент, а я как на иголках — не люблю посиделок в гостях. Чёрт его знает, зачем меня пригласили. Наверное, больше никого уговорить не смогли.

Люда — большая мастерица: поставила на стол тазы с салатами, бутербродами и прочим, вытерла руки о передник, распечатала шампанское. Эдуард сидел в сторонке, развалившись в кресле. Анфиса играла котёнком с куклой.

Я посмотрел на часы: без пяти двенадцать. На экране возник президент.

— Привет! — сказал он. — Вы ведь в курсе, что год был трудным? У нас тут в аппарате правительства тоже все недовольны. Прямо скажем, икра в рот не лезет…

— Ой, пельмени! — вспомнила Люда и выбежала из дома.

Я посмотрел ей вслед. Перевёл взгляд на Эдуарда.

— В магазин побежала, дурёха, — сказал Эдуард, заметив мою растерянность. — А ведь говорил я ей: заранее покупай, заранее!

— Короче с «эн гэ», пацаны! — закончил президент и забил в куранты.

Я посмотрел на шампанское. Запотевшая бутылка стоит в центре стола. Эдуард всё так же молчит в кресле, Анфиса уже лазит под ёлкой, а где-то в полуночи рыщет Люда.

Как-то всё это противоестественно.

На экране начали взрываться салюты и появились весёлые рожи артистов. Прошло десять минут, двадцать… Час!

Со мной такое было впервые — сидеть в Новый год в стороне от праздничного стола (обычно сплю в это время).

Я мучился, пытаясь заставить себя сесть к столу — сделать это надо было, как ни в чём не бывало. Да, сесть за стол, как ни в чём не бывало, после долгого молчания во втором часу новогодней ночи.

Но ещё труднее было бы наворачивать «оливье», пока Люду где-то носит.

— Может, позвонить ей? — спросил я. Голос после долгой безработицы сломался.

— Третьего числа подам в розыск, — ответил Эдуард. Я не придумал, что сказать на это.

 

2.

 

Он молча пялился в телевизор, нисколько не интересуясь столом. Анфиса учила куклу ходить. Шампанское выдыхалось. Я разгадывал кроссворд, стараясь не шевелиться.

В третьем часу ночи Эдуард зевнул, многозначительно посмотрел на часы, потом перевёл взгляд на меня.

— Смотри-ка, поздно уже, — сказал он.

Я вздохнул с облегчением и поднялся.

— Ну, я пошёл. Зовите, если что.

— Ты куда? — удивился Эдуард. — Мы ещё пельменей не ели.

— В следующий раз как-нибудь.

— Нет уж, посиди с нами. Или мы тебя стесняем?

— Ничуть, — выдавил я, и снова уселся на диван.

Эдуард замолчал, сложил руки на груди и закрыл глаза. Через минуту я услышал храп.

«Господи, где же ты?» — подумал я.

 

3.

 

Я смотрел, как Анфиса кормила бутербродом котёнка и куклу, когда внезапно Эдуард всхрапнул и проснулся. Впервые за эту ночь случилось что-то интересное — он встал.

Эдуард молча полез под ёлку, вытащил из неё цветастый картонный домик и вернулся в кресло. Я знал, что они с Людой получили на работе подарки для Анфисы, и это был один из них.

Анфиса не сводила глаз с отца: он вскрыл коробку и вынул из неё шоколадную конфету. Развернул, съел. Фантик отдал Анфисе.

— Пап! — потянула его за рукав Анфиса. — Ну, пап! Это же мой подарок!

— Цыц, — ответил ей отец. — Я здесь главный.

И продолжил есть конфеты.

Одну за другой он съел их все и торжествующе посмотрел на Анфису. У девчушки блеснули глаза. А Эдуард поднялся и взял из-под ёлки второй «домик». Я закрыл глаза ладонью и вздохнул.

— Чувствую, что объемся шоколадом на год вперёд, — засмеялся он с набитым ртом. — Вот не хочу уже, а надо. Надо!

И шелестели фантики, и плакала Анфиса.

— Я здесь главный, — задумчиво произнёс Эдуард в пятом часу утра, когда разделался со всеми конфетами.

Мне даже писать об этом противно, поэтому я умолкаю. Ведь мог бы и со мной поделиться, скотина.

 

Карась Комаров

1.

 

Когда Петра Романыча Комарова вытащили из воды, он долго не мог прийти в себя — лежал себе на берегу и отплёвывался, никак не реагируя на происходящее. Озадаченные водолазы стояли рядом и фотографировали мужика во всех ракурсах: как ни как, его смыло с лодки пять дней назад, и все уже давно искали труп. А тут — на тебе! — живой, и вроде невредимый.

Один из водолазов взволнованно объяснял коллегам:

— Там было метров пятнадцать глубины, дно взбаламучено, в облаке ила ни черта не видно. Свечу фонарём и вдруг вижу его среди рыб. Ну, долго не думал, схватил за шиворот и начал подъём. А он как давай отбиваться, чуть маску с меня не сорвал! Пришлось приложить его немножко.

Сказав это, водолаз снова наклонился над утопленником и защёлкал у того перед носом пальцами:

— Ау, мужик. Ты как? Помнишь себя? Кто ты?

Пётр поднял блуждающий взгляд на спасителя, потёр ушибленный лоб и сказал:

— Я карась, а ты — мразь.

— Ничего себе, — нервно засмеялся водолаз и отошёл в сторонку, а Пётр поднялся на ноги, отряхивая одежду от налипшего песка. Когда дело дошло до задницы, он словно удивился чему-то, перевёл взгляд на водолазов, на звёздную ночь и безлюдный пляж. Потом снова посмотрел на свой зад, и глаза его наполнились смыслом. С непонятной обречённостью в голосе Пётр произнёс:

— Без хвоста и жизнь не та.

 

2.

 

Неудивительно, что к своей жене Пётр попал лишь только после утомительной беседы с психиатром и полного врачебного обследования. Его признали вменяемым и полностью здоровым. Во всяком случае, разобрать, что написали в сопровождающих записках, было невозможно, а раз уж отпустили, значит всё нормально. В интернете уже вовсю гулял демотиватор с изображением мокрого лица Петра Романыча и надписи: «Я карась, а ты — мразь».

И зажили супруги Комаровы вроде по-прежнему, если не считать некоторых странностей в поведении Петра: супруга вскоре заметила, что есть он стал гораздо меньше, чем до «утопления», всё больше молчит и принимает ванну по несколько раз в день.

Кроме того, Пётр после своего чудесного воскрешения всё время говорил какими-то нелепыми поговорками, но Клавдии Ивановне было всё равно, ведь ещё месяц назад она подыскивала ему гроб и торговалась за мраморный памятник. Впрочем, женское любопытство и лопатой не убьёшь, поэтому Клавдия Ивановна иногда заводила осторожный разговор на тему, как же всё-таки чудесно получилось — «ты провёл несколько дней на дне морском и выжил!». Пётр отмалчивался.

Через год он избил рыбака и загремел-таки в психушку. Вскоре его выпустили, так как сочли вполне безобидным, если не провоцировать, конечно. Жене его посоветовали не показывать передач о рыбалке и всего такого. Клавдия Ивановна согласилась. Правда, полностью оградить мужа от рыбаков и снастей не получалось — её брат — Семён — был заядлым рыболовом и часто гостил у Комаровых. Что интересно, Пётр Романович относился к нему с теплотой, и никогда не пытался ударить.

— Голавля в этом году что-то нет, — пожаловался однажды Семён.

— Голавль ушёл в Ярославль, — на полном серьёзе ответил Пётр Романович. А затянувшись сигаретой, философски добавил: — Кит дело говорит.

Зная его склонность к «рыбным» прибауткам, Семён иногда подкалывал Петра:

— У тебя усы, как у сома. (Кстати, это правда, — прим.авт.)

— Да у сома — ерунда, — ответил Пётр. — Вот у кита — это да.

 

3.

 

Получив инвалидность по состоянию душевного здоровья, Пётр стал часто смотреть телевизор. А там сплошная политика. Предвыборная кампания в стране шла вовсю. В прямом эфире — грызня конкурентов и чёрный пиар. Обещания угодить всем лились на избирателей водопадом. Когда Пётр возвращался домой из магазина, он увидел криво приклеенную листовку на двери подъезда. Лицо кандидата на ней смело глядело в будущее. И надпись:

«Голосуйте за меня. Сытой будет вся семья»

— Сытый народ. Воды — полон рот! — воскликнул Пётр Романович и плюнул с досады.

Через семь месяцев после выборов этот самый кандидат уже будучи на новой должности был пойман с поличным на крупной взятке. Как результат — небо в клеточку.

— Он дурак был смолоду — угодил на сковороду, — прокомментировал арест Пётр Романович и закрыл газету. А ещё через неделю арестовали всех подельников коррупционера. Они, конечно, отвергали обвинения — в стиле Петра Романовича такое поведение называется «Я не я, чешуя не моя», — но посадили всех до единого.

— Минтай или карась, сковородка на всех одна-сь, — сказал Пётр Романович своей жене и пошёл набирать ванну. Видимо, он ушёл с газетой, потому что через десять минут в ванной послышался смех, и последовала фраза:

— Назвался селёдкой — ложись в сковородку.

Наверное, прочёл и про арест жены политика, на которую был оформлен нехилый мебельный бизнес.

 

4.

 

Летом супруги Комаровы уезжали на дачу, где Пётр тайком ковырялся в чернозёме. Он искал червей, набирал полную баночку и нёс её к лесному пруду, где до самого вечера кормил рыб. В поисках червей он рыл грунт голыми руками, а не лопатой, потому что боялся разрубить червя и оставить тем самым какую-нибудь краснопёрину полуголодной. И вот однажды он проткнул ладонь старым гвоздём. Началось заражение, ладонь пришлось отнять. Пришли фантомные боли и трудное обучение владению левой. Как же трудно было переучиваться! Пётр норовил размешивать сахар в чае правой рукой — культя опрокидывала кружку. В автобусе кондуктор требует оплаты проезда — Пётр суёт руку в карман и вместо мелочи вытаскивает обрубок. Кондуктор кричит! В магазине Петру протягивают сдачу — купюры летят мимо культи.

— С одним плавником не жизнь, а дурдом! — в сердцах кричит наш герой и идёт в ванную.

 

5.

 

Медленно, но верно повзрослели дети Комаровых — Леночка и Алёшка — и уехали в другой город на учёбу. Клавдия Ивановна поначалу сходила с ума от тоски и плакала мужу в плечо.

— Дети не с нами — зато с плавниками, — утешал жену Пётр Романович.

 

6.

 

Жизнь медленно подходила к концу, и чем ближе была смерть, тем сильнее тосковал по воде и рыбам Пётр Романович. Дважды он пытался броситься в море и оба раз его успевали перехватить. В конце концов, когда Петру исполнилось 72 года, Клавдия Ивановна увезла его подальше от моря в центр России. Пётр совсем захирел. Он окончательно переселился в ванну и лежал там по шею в воде, временами подкручивая вентиль горячей воды левой рукой. Так прошло ещё пять месяцев, пока Клавдия Ивановна не услышала в ванной испуганные крики. Прибежав туда, она обнаружила мужа при смерти.

Он сжал её руку своей и посмотрел Клавдии в глаза.

— Зажарь меня на сковородке, — прохрипел Пётр, дёрнулся раз, другой, и вовсю забился в конвульсиях, разбрызгивая воду. Через минуту он умер, а Клавдия Ивановна вся в слезах бросилась за помощью. Когда пришли полицейские с врачами и спустили воду из ванны, перед ними предстало мёртвое тело старика, до самой груди покрытое чешуёй; ноги мертвеца срослись в районе щиколоток.

 

7.

 

Шумиха в СМИ поднялась невиданная. Тот самый психолог, что самым первым обследовал Петра Романовича, содрал с крупного издания кругленькую сумму за то, что поделился воспоминаниями о той июльской ночи на берегу Чёрного моря.

— Когда я начал с ним разговаривать, он меня сразу перебил: я, говорит, жил под водой, а ты кто такой? Трудно было вести с ним беседу, знаете ли, — признался психолог. — Не стал сдавать его в психушку, всё-таки мужика пять дней мёртвым считали, вот и решил его жену порадовать.

 

8.

 

Сама же Клавдия Ивановна через год после его смерти мужа отдала в печать книгу, над которой корпела последние десять лет. Так на прилавках страны вскоре появился новый бестселлер — «Назвался Садко — ныряй глубоко. Рыбные афоризмы Петра Комарова». Да что я рассказываю, вы-то уж наверняка её читали. Помните?

— Не за каждым червём крючок, но за каждым крючком рыбачок.

— Заморил червячка — накормил рыбачка.

— Нет червей — баклуши бей.

И так далее.

 

Неразрешимая задача

1.

 

Приехал как-то один невезучий мужичок к мудрому волшебнику. Остановил машину в леске, вышел на берег реки. Мудрец жил на противоположном берегу. Мужичок вплавь преодолел реку и подошёл к мудрому волшебнику. Тот спал в траве. Мужик растолкал его: дай мне, говорит, немного своей мудрости, волшебник. А тот ему и отвечает:

– Слушай сюда. Сперва тебе придётся пройти испытание. Видишь там лодку?

– Вижу.

– А клетки с лисой, зайцем и кочаном капусты?

– Ну.

– Тебе нужно перевезти через реку лису, зайца и капусту. Но лодка такова, что в ней можешь поместиться только ты, а с тобой или одна лиса, или один заяц, или одна капуста. Но если оставить лису с зайцем, то лиса его съест, а если оставить зайца с капустой, то заяц съест капусту.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – сказал мужик, посмеиваясь в усы. Он знал эту загадку.

Поставив лодку на воду, он открыл клетку с зайцем, схватил его за уши и понёс к лодке. А заяц напружинил задние лапы, резко выпрямил их, и своими когтями распорол мужику живот. На траву вывалились кишки. Мужик упал, пуская из носа кровавую пену. Над ним склонилась длинная седая борода.

– Позволь, я поделюсь своей мудростью, как и обещал, – произнёс мудрец. – Никогда не поднимай живого зайца за уши.

И ушёл спать, подлец.

Это ещё не конец. Проснувшись через пару часов, волшебник подумал немного и решил оживить мужичка.

– Даю тебе ещё одну попытку, – сказал он. – Задача та же. Тебе нужно перевезти через реку лису, зайца и капусту. Но лодка такова, что в ней можешь поместиться только ты, а с тобой или одна лиса, или один заяц, или одна капуста. Но если оставить лису с зайцем, то лиса его съест, а если оставить зайца с капустой, то заяц съест капусту.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – сказал мужик. Он расправил плечи, откашлялся и храбро пошёл к клеткам. Действуя очень осторожно, он перевёз на другой берег зайца, оставил его там и поплыл обратно за лисой. Хватает её, перевозит на берег к зайцу. Глядь – а заяц-то убежал.

– Сука!!! – заорал мужик и ударил лису веслом.

 

2.

 

– Ну что, попытка номер три? – спросил его мудрец.

– Давай! – в сердцах крикнул ему мужик.

Раз, и всё вернулось на исходные позиции.

– Задача прежняя, – сказал волшебник. – Тебе нужно перевезти через реку лису, зайца…

– И капусту! – раздражённо закончил мужик. – Знаю уже!

Собравшись с духом, он выдохнул, попрыгал на месте, как боксёр перед боем, и бодро зашагал к клеткам, размахивая руками. Действуя крайне осторожно, он перевёз на другой берег зайца, оставил его там и поплыл обратно за лисой. Хватает её, перевозит её на другой берег, к зайцу. Увидев зайца, лиса оскалила зубы и зарычала – волшебник не кормил её несколько дней. Мужик закурил, хитро улыбнулся волшебнику, выпустил лису на берег, торопливо схватил зайца и поплыл обратно за капустой. Но не успел он проплыть и метра, как лиса прыгнула с берега в лодку и вцепилась в зайца. Мужик выплюнул сигарету, кинулся разнимать их, закипела борьба, и лодка перевернулась. Через минуту матерящийся мужик вылез на берег. Снимая тину с плеч и отплёвываясь, он уселся на берегу и уставился на волшебника. Тот уже спал.

Когда стемнело, мудрец проснулся и тут же вернул зверей в клетки.

– Ну, давай пробуй дальше, – пробормотал он, пытаясь вспомнить, что ему снилось.

Отдохнувший мужик сунулся к клеткам, он от волнения запутался и попытался первой вытащить из клетки лису. Заяц громко верещал и рвался на волю. Лиса в потёмках остервенело кусала хватающие её руки, и мужичок, у которого от этого дурдома заболела голова, сдался.

– Темно уже, давай завтра.

– Нет уж, сегодня, – сказал волшебник и щёлкнул пальцами. Моментально наступил полдень.

– Ладно, – сказал мужик, сосредоточился на задаче, закурил и принялся за дело. Он перевёз на другой берег чихающего от табачного дыма зайца, оставил его там и поплыл обратно за лисой. Доплыв до середины реки, он увидел, что лиса, которую мудрец уже несколько дней не кормил, жрёт капусту.

– Аааааааа!!! – заорал мужик и в ярости ударил веслом по воде.

– Пробуй снова.

В общем, мужик снова перевёз на другой берег зайца, оставил его там и поплыл обратно за лисой. Хватает её, привозит на берег к зайцу, высаживает, забирает зайца и плывёт обратно, чтобы забрать кочан. И видит вдруг, что сонный мудрец на том берегу жрёт капусту.

– Так не честно! – крикнул мужик дрогнувшим голосом и бросил вёсла.

– Хрен тебе, а не мудрость, – чавкая, сказал мудрец. – Нечего докапываться до стариков!

Мужик обнял зайца и заплакал.

Но делать нечего, нужно пытаться снова, и вот уже волшебник вернул всё обратно. Ад завертелся с новой силой.

Глотая слёзы, мужичонка перевёз на другой берег зайца… Оставил его там… Поплыл обратно за лисой. Хватает её… Привозит на берег к зайцу, высаживает… Забирает зайца и плывёт обратно, за капустой. Лиса успела только клацнуть зубами. Доплыв до другого берега, мужик высадил зайца и забрал капусту. Заяц успел только щёлкнуть зубами. Мужик несколько приободрился. Он быстро привёз капусту лисе и собрался было в последний рейс – за зайцем, как вдруг кочан капусты заурчал, набросился на лису и начал её жрать. Мужичок уткнулся лицом в колени и затрясся в истерическом смехе.

– Хрен тебе, а не мудрость! – донеслось с другого берега.

 

3.

 

Время шло, попытка следовала за попыткой. Мужик, равнодушно дымя сигаретой, уже еле ворочал вёслами и украдкой отщипывал листья от капусты, потому как со вчерашнего утра ничего не ел. Лиса облизывала ему руки и преданно смотрела в глаза, а заяц уже с наслаждением дышал табачным дымом и временами давал себя погладить. Но решить задачу не получалось всё равно – то заяц на середине реки взбрыкнёт и свалится в воду, то лиса забеспокоится и перевернёт лодку. Так и плавал он туда и сюда, снова и снова, бесконечно.

Волшебник в очередной раз повторил задачу, и уставший страдалец, желающий помудреть, ни разу его не перебил.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – обречённо сказал мужик и пошёл к клетке с зайцем. Он уже давно не смеялся и ни на что не надеялся.

«Ничему ведь не учится, придурок», – подумал мудрец.

Он схватил винтовку и пристрелил зайца.

– Я забыл, что он бешеный, – издевательски сказал старик. – В общем, иди, откуда пришёл.

Но мужик не пошёл.

– Давай ещё одну попытку, – сказал он, стиснув зубы.

Мудрый волшебник щёлкнул пальцами.

– Итак, тебе нужно перевезти через реку лису, зайца и капусту. Но лодка такова, что в ней можешь поместиться только ты, а с тобой или одна лиса, или один заяц, или одна капуста. Но если оставить лису с зайцем, то лиса его съест, а если оставить зайца с капустой, то заяц съест капусту.

А мужика вдруг осенило.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – сказал он, снова посмеиваясь в усы.

Он вытащил последнюю сигарету из пачки, закурил и твёрдо подошёл к клетке с зайцем. Не открывая, поставил её в лодку и перевёз на тот берег. Тем же макаром он перевёз клетку с лисой и поплыл за капустой.

Тут мудрец почуял недоброе.

А мужик совершил свой последний рейс, бросил кочан возле клеток и повернулся в сторону волшебника.

– Пошёл ты со своей мудростью, старый козёл! – крикнул он, подогнал свою машину, загрузил в неё всё это добро вместе с лодкой и уехал. Лису он пустил на воротник, а зайца зажарил с капустой.

Старик усмехнулся, открыл тетрадь и написал: «Ученик № 142 помудрел только с двадцать седьмого раза». И снова лёг спать, подлец.

 

Комментарии: 2
  • #2

    Алексей Курганов (Вторник, 23 Февраль 2016 01:59)

    Здесь есть определённая философия.

  • #1

    Иван (Понедельник, 27 Октябрь 2014 18:29)

    Читается как анекдот какой.

Комментарии: 1
  • #1

    Валера (Понедельник, 27 Октябрь 2014 19:01)

    Занятно.
    С юмором у Александра все в порядке