Константин Гладков

О краткости жизни. Самообразование. Внутренние демоны

О краткости жизни

Помни о смерти…

Знаешь ли ты, когда жизнь оборвется?

Но зачем думать об этом? – спросишь ты, – зачем лишний раз бояться тени неизбежной? Ведь сама мысль о неминуемом конце вызывает страх и даже отчаяние.

 

Нет, не бояться ее призываю! Впрочем, даже страх не всесилен. Были такие, что боялись, находясь перед глубинной пропастью ужаса, но все-таки не дрогнули, сохранив человеческое лицо. Лучшее что мы имеем, – дела великих, – мировая культура, искусство, – все это благодаря им, первопроходцам. Лучшие умы человеческие, сыны, талантом, упорным трудом, созидательной силой и мужеством перед лицом смерти подарили нам просвещение и привили любовь к красоте. Потому не бояться смерти призываю, а принимать ее как данность, неизбежный итог. Если бы человек был бессмертен в существе своем, разве ценил бы он время, отпущенное ему? Задумывался ли он над мгновениями, минутами, часами и днями? Спешил бы осуществить долг свой?

 

Удивительный ход времени – оно бежит без промедления, никому неподвластное, и расставляет все по своим местам. Иной раз задаешься вопросом: «Народы творят историю или время народов творит ее?»

Так сказано: «хоть тысячи лет живи, хоть десять лет, но прикоснись к жизни искренне, ощутив глубину бытия. Будь терпелив и добр, воспитывай сострадание. И если создатель ты, и чувствуешь, – то создавай…»

 

Думать о смерти не для страха, а для уважения, – все ценно, и юность, и зрелость, и старость. Все равноценно при скоротечности. А что есть время само? Вечность. Минуты, часы, только счет. Свет и мрак мы узнаем, полдень, закат, рассвет… Мы придумали времена, календари, дни, сезоны, все для нас понедельники и воскресенья. Вот что мы называем временем! Один говорит: «Мне двадцать два!» – а другой вторит ему: «А мне тридцать три!». А между тем, время есть бесконечность. И отрезок пути, жизнь человеческая, от рождения до угасания тоже данность! О чем думать, как не о смерти? Не думать о смерти, значит не признавать жизни. Когда думаешь о краткосрочности жизни, ее непостоянстве, – не остается времени на безрассудность, совсем не остается! Каждый миг ценен, каждая минутка, каждый шаг твой на земле, – твое дыхание, вырывающееся изо рта облачком дыма в студёную пору. Об этом думай. Не знаешь, когда придет завершение. Пеленой сокрыто будущее, но каждое будущее уже настоящее, переживаемое тобой, чтобы кануть в прошлое. Ничего нет кроме него, мгновения, того, что есть. Прошлое кануло в бездну, один ворох воспоминаний остался.

 

Думать о смерти, значит быть мужественным в жизни. Значит, любить жизнь всей душой, всеми костями, плотью и душой, каждой клеточкой живого организма. Поэтому не остается времени на пустяки, все важно и все неизбежно, непостоянно. Течет река жизни, подвластная изменениям, лишь бытие остается совершенным и бессмертным. И если ты, твоя душа – часть бытия, то не стоит думать, что от тебя ничего не останется. С человеком можно быть и по памяти, храня образ его в сердце. Тогда он живет непременно, и чем более теплоты в этих воспоминаниях, тем более он жив. И если плоть уходит в землю, откуда пришла сама бренность, душа-то бессмертна.

Бессмертна она и в трудах создания. Прикасается садовник к цветку, удобряет его, заботится, чтобы рос он прекрасным, такой цветок сохранит образ садовника. То же касается и каменщика, который закладывает кирпич в здание, храм, и любого другого, чей труд полезен и накладывает свой отпечаток на существующее. Нет маленьких или больших ролей. Создатель каждый, если делает свое ремесло прилежно. И даже если завянет цветок или разрушат храм, – вырастет новый цветок из его материала, а на месте нового храма построят новый и еще более надежный.

Поэтому не заботься о том, что будет после тебя, и не жди, не желай, чтобы плакали по тебе. Знаю, что и по тиранам проливали слезы! Но с благодарностью и радостью вспоминают тех, кто удобрил почву для новой жизни. Потому не гневайся никогда и не обижайся ни на кого, – нет времени для этого. Не бойся глупцов и не заискивай перед злодеями. Живи так, словно в последний день! 

 

Вчера приснился сон в небесной тишине.

Мне снилось, будто бы я потерял дар речи.

Не бодр был я, но бредил в полусне, –

Не символ то, не знамение предтечи,

 

Как есть поплыл я в облака завес,

Оковы бренные отбросив на пороге.

Коснулся я объятий звезд, небес,

И не был я, как жил земным – в тревоге.

 

Увидел мощь бессмертия, стихий,

Увидел я, что направляло лиру.

Как заблуждался я, при мысли, что стихи, –

Мои стихи! И я дарил их миру.

 

Летящий в пустоте я позабыл тот слог,

Но чувствовал, что там, внизу, у моря –

Стоит кровать, на ней лежит венок,

И множество сердец болит от горя.

 

Душа то вниз, то снова вверх стрелой!

И даже вдалеке, она в сомнениях.

Куда лечу я – в ад ли рай святой?

Какое мне испытывать волнение?

 

И вот поток, как вихрь меня втянул.

Душа моя вдруг в вечность заглянула.

Тогда во сне, я вздрогнул и вздохнул, –

Расскажет та, что явь тогда вернула.

 

Не думал я, а лишь проникся в свет.

Пред ним предстал нагим и сотворённым.

И жизнь моя прозрачная – ответ!

Как жил свободным я, но тут же и пленённым.

 

И плакал я. Как слезы льет душа

Пред вечностью, ее глубоким взором.

Моя душа прониклась, не дыша,

Но на земле опять вздохнул со стоном.

 

Проснулся я, разбуженный рукой,

При свете лампы, на своей постели.

«Ты жив еще. А я пока с тобой», –

Сказала мне. Глаза ее блестели.

Внутренние демоны

В человеке содержится вся мощь темного начала и в нем же – вся сила света.

В нем – глубочайшая бездна и высочайшее небо, или оба центра.

 

Фридрих Шеллинг

 

Не нужно комнат привиденью,

Не нужно дома;

В твоей душе все коридоры

Ему знакомы.

Ужасна призрачная полночь,

И нет огня,

Но хуже, если гость приходит

Средь бела дня.

Глухая поступь в старом замке

Не так страшна,

Как стерегущая безлунной ночью

Вас тишина.

Пускай твое орудье грозно

И дверь прочна,

Она не остановит призрак,

Что бродит — в нас.

 

Эмили Дикинсон

Мрак существовал всегда. Он существовал с самого начала…Свет и тьма дополняли друг друга…

Возможно, там, в глубинах добра, царит вечная основа, вечное противостояние, вечное равновесие…. Но может ли душа быть наполнена одновременно светом и тьмой? И что же все-таки такое – тьма?...

Если отталкиваться от того, что человек создан по образу и подобию божьему, то создан он был до того, как вкусил запретный плод, и не различал ни добра, ни зла. Он пребывал в райском саду в полной безмятежности, пока женщина не привела его к революционному порыву, к нарушению запрета и…. к освобождению от безмятежности.

С этой поры началась его человеческая история: миф о падении, борьбе и неуклонном возрождении. Падение выразилось в неповиновении божественному указу, решительно перечеркнувшему жизнь в Эдеме. Человек был наказан подобно ангелам, что располагались в небесной иерархии, но за неповиновение были ниспровергнуты в бездну. Они стали непростительными отступниками, тогда как человек заслужил право освобождения и раскаяния, проживая жизнь под гнетом житейских страданий, под тяжестью земных грехов.

Великий миф воплотился в человеческой жизни, наполненной иллюзиями, туманом, страданиями, бедами и тревогами. Человек стал не беспечным существом, вкушающим райские плоды, а существом, которое должно заслужить «место под солнцем». И он заслужил это право, упорно продвигаясь через пространство истории, за счет многих побед и поражений, открытий и достижений, лишений и притязаний. Он терял многих братьев в смертоносной борьбе за выживание, в кровопролитных войнах. Он стал полноправным хозяином земли, места обетованного, обещанного ему издревле. Интеллект стал для него убежищем и опорой, но в то же самое время, предательски воплотился в оружие, бесконтрольное и неподотчетное. Так греческий Прометей подарил людям искру «во имя жизни», но люди сумели ее разжечь до факела «во имя смерти». Они всегда выбирали между тем, что им было преподнесено Богами в дар, не особенно размышляя над последствиями. Им нравилось вкушать плоды, но еще больше хотелось быть властелинами мира. Им говорили: «здесь – мир, а здесь, - ад», но они выбирали и мир, и ад; потому что, так им казалось, они могли быть свободными. Им не хотелось чего-то отдельного, а всего целиком, сразу, - чтобы при случае прибегать от одного к другому. Они всегда жили со светом внутри себя, который пробуждал их, взывал к высочайшему развитию мысли и духа, но жили и с темнотой, что жила под светом, таилась под ним, брошенная на произвол, но достаточно могущественная, чтобы делать человека вероломным, коварным и жестоким.

Одна гениальная мысль могла принести успокоение и умиротворение многим живущим, но та же самая мысль могла использоваться для построения зла. И когда мудрейшие, умнейшие из них дарили свет, несли свет миру, они предупреждали, что творение их должно быть направлено во благо…

Каковы же были ответы?! Мудрецов прогоняли, погоняли, били их, сажали в тюрьмы и даже сжигали на кострах. Истина опьяняла, она пробуждала ото сна, она угрожали властелинам земли и тем принципам, для которых требовался отдельный момент, зачастую ужасный момент в истории.

Практики зла, они сделали по-другому, чтобы уменьшить печать вины… Они научились говорить об истинах, оставаясь незрячими и глухими и делая таковыми других; они научились утонченному искусству в обращении камней в пыль; они говорили возвышенно, не постигая внутреннего смысла; они видели, какие поступки взывают беды, но тут же подбадривали, разъясняя, что выбирать следует меньшее из двух зол. Они научились обманывать равных себе, но еще в большей степени, - обманывать самих себя. Они подчинили природу, не обладающую интеллектом, и сотворили власть друг над другом, чтобы одни могли возвышаться над другими. Научились яростно бороться и воевать, и выжимать из ближнего своего последние соки. Им хотелось получать от жизни радости и удовольствия, но и тут же быть «признанными и великими», чтобы каждый мог узнавать их, чтить их, возвеличивать, чтобы можно было возвышаться над другими, подобно столпам мира, и решать многочисленные судьбы безбоязненно.

Они искали короткие пути и находили их. Они создавали столько, чтобы разрушать еще больше. Ловкостью и хитростью они научились добиваться желаемого, устремляться к богатству, власти и наслаждению.

Вот какое наследие подарил им искуситель!

Но послушайте, эти же люди научились быть героями и победителями не за право господства, - а за утверждение вечных истин: за справедливость духовную, за мир и доброту, за то, чтобы разум был ясен, а дух – светел. Многие из них смогли добиться этого, воплотить образ лучшего в лице всего человечества. Многие из них прибегли к самопожертвованию, к помощи другим, шли на свет из всех сил, побуждаемые великим трепетным возгласом! Теплота их сердец – это отзвук прекрасного, способное растопить лед и побороть страх!

Перед лицом гибельного, ликом смерти, человек был способен утвердить внутреннее существо, сделать решительный шаг, устремление во имя человеческого, во имя жизни! Он научился внутреннему созерцанию и чувствованию Божественного закона – он назвал это совестью и голосом разума, он назвал это – мудростью сердца, он называл это – благостью и смирением, и оказался прав…

Тише, тише среди этой толпы, чей многочисленный взгляд так фанатично направлен на того, кто сейчас говорит с пьедестала. Этому темному человеку неведомо, что его могучая тень уже не простирается под светом, а полностью захватила его! Он стал орудием в ее руках! Красноречивый, изумительный оратор он в то же время походит на безумного пророка тьмы, спускающегося в мрачные лабиринты коллективной души. Разве не видишь, какие демоны, какие мстительные эриннии витают вокруг его силуэта? Взгляни на жадный взгляд, затаившийся слух, устремленный за громкой речью: они хотят быть частью огромного злодеяния, великого дьявольского плана. Каждое слово, жест, срывающиеся с этого властного бледного лица, не остаются забытыми. Он, словно Гамельнский крысолов, магически действует на их неокрепшие умы, подчиняет своей воле, пробуждает силы, которые волнуют темные, буйные воды. Скоро они зажгут факелы и начнут длинное шествие, чтобы опуститься в еще большую бездну и возродить основы первобытного зла; они настолько схватятся им, что даже забудут собственные имена. Они станут как единое целое, оставившее личную независимость ради слепой веры в нового идола!

Но смотри же, к сцене пробирается молодой человек. На его серьезном лице отразились и гнев, и смущение, и решительность, и страх. Но, тем не менее, он все равно продирается сквозь толпу. Я знаю, зачем он идет. Его сердце порывает к правде, его внутренний зов настолько силен, что он не может ему противиться, его руки отталкивают спины и плечи; он понимает и то, что с ним может случиться. Он будет скоро кричать, стараясь, чтобы его голос был - громче, чтобы его свет был - ярче. Эти люди оттолкнут его, скрутят и поглотят в могучей пучине. Им даже не придет в голову, что они заглушают голос собственной совести, тушат свет собственного разума. Такого, как он, скоро будут называть возмутителем и мятежником, потому что он не мог молчать, потому что кто-то должен был говорить за всех за них, - он должен был сказать, что перед ними выступает daemon.

Потом выйдут еще; и те, которые выйдут, надежда и вера в самое общечеловеческое, положат свободу и жизнь ради единого мира. Знающие о том, что им есть что терять, они все равно выберут трудный путь правды и борьбы, когда вокруг них будет царить невыносимая обстановка страха и безнадеги, когда за каждое правдивое слово будут клеймить и наказывать, когда за каждую попытку проявить человечность, мучить в сырых подвалах.

Что такое человек? Орудие ли он темных или светлых сил?

Он орудье темных сил, когда раболепствует, покровительствует темным началам, когда он слеп и глух, когда он теряет независимость, сам безропотно отдает ее ради ужасных иллюзий, идущих вразрез с истиной, когда он боится спросить себя, когда он боится поверить себе… Но когда он становится на путь света, когда он растворяется в нем, следуя его зову, то воплощает в себе истинно человеческое. Борясь за свободу, за добродетель, за правду и независимость, за неподчинение безумству, он освобождает дорогу не только себе, но и другим. Он не человек дня, а человек будущего, человек мира.

Самообразование

В определенных кругах принято считать, что самообразованный человек – это не всегда компетентный человек. Связано такое мнение с позицией профессиональных сообществ, глобальных экономических структур. Капиталы и инвесторы, настроенные на получение прибыли, желают заполучить подготовленных и функционально обученных сотрудников. Если работа требует технических познаний, то владельцам предприятий все равно, знает ли человек философию или литературу или не знает, и какое у него мировоззрение. Тут главное, чтобы он обладал специализированными знаниями и мог их применять, а также был податлив и послушен в той мере, в какой от него требует исполнительская дисциплина. Поэтому ничего удивительного нет, что экономики многих стран мира влияют на просветительскую работу образовательной среды, а именно, в смысле содержания и направления ее деятельности.

Кажется, и сами образовательные организации забывают, что есть просвещение, какой именно смысл оно несет.

 

Лично я выделил для себя трактовку Эммануила Канта: «Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков, следовательно, девиз Просвещения».

 Sapere aude! – мыслить самостоятельно. Иными словами, школьные и университетские науки должны воспитать в учащемся самое важное качество, и оно называется способностью мыслить не опосредованно, выстраивать картину целиком, быть искателем, быть независимым исследователем.

 

К сожалению, по причинам, которые обсуждаться мной не будут, поскольку, боясь показаться слишком категоричным, я могу обидеть других и сделать это абстрактно, часто именно отсутствие критического и творческого мышления после получения общего и профессионального образования имеет место встречаться.

Безусловно, на некоторые аспекты образовательной просветительской работы следует обратить внимание. Но и не менее важно обратить внимание на ту часть жизни, которая находится в ведении самих людей и называется ими – свободным временем.

Свободное время – это время, которое человек может посвятить себе самому и близким людям, увлечься чем-нибудь, предаться досугу. И часто так бывает, что человек проводит досуг бессмысленно. Самообразование, в том смысле, в каком его мало преподают или не преподают вообще, есть поиск истины, воспитания в себе искателя через постижение знаний, их усвоение и приятие.

 

Смысл настоящего эссе – обратить внимание человека на это и заставить его обратиться к вопросам, которые были ему заданы, но он на них ранее не реагировал.

 

В первую очередь следует осознать, что человек смертен. Но смертность – не ограничение и даже не факт. Это явление, подобное явлению рассветного неба или синей полоски над океаном. Она всегда существовала наравне с бытием, присутствовала и наполняла само содержание. Смерть одаривала смыслом саму жизнь. То, что человек чувствует некую бессмертность и не ждет часа окончания земной жизни – есть происки блуждающего ума. Признание того, что смерть есть, и она касается всего живого – это признание возможности быть творцом своей жизни, совершать выбор, искать и прикасаться к смыслам, ценить мгновение. Разрушение и созидание – есть два великих аспекта, пронизывающих бытие. Сам человек извне подвержен и тому, и другому. Изнутри его тоже одолевают силы, как темные, так и светлые. Но человеческое сознание, которое есть свет разума, данное человеку Творцом, способно избирать – по какому пути ему двигаться. Сильная воля укрепляет разум. Воля человека – сила, накопленная и направляемая на достижение поставленных целей. Человек должен укрепить волю и разум и определить, какой путь он избирает. Если он избирает первый путь, то, безусловно, он столкнется с последствиями и должен будет испить их горькую чашу, ибо путь разрушения – это путь самоуничтожения, путь деградации, и, тем более, когда причиняем боль другим. Путь созидания – творчество и радость, способность реализовать свою душу в земном, будь то искусство или ремесло; если оно одаривает радостью и облагораживает человека, в любом случае то созидательная деятельность. Человек может не иметь полного образования, но вести созидательную жизнь. Представьте себе человека, рисующего картины для больных детей. Его картины полны ярких красок и образов, они полны энергией и солнечным светом. Этот человек их рисует и отдает в поликлиники и детские центры или продает, чтобы вырученные деньги направить нуждающимся в лечении. Это лишь один из множества возможных примеров созидательной жизни. Такая жизнь всегда наполнена смыслом, а человек, ее проживающий, уже достиг самоактуализации.

Естественно, таланты человека глубоко индивидуальны и есть не у всех, но постижение, развитие способностей возможно при условии сосредоточения и упорства, которые, на мой взгляд, являются важными качествами и вместе составляют внутреннюю дисциплину.

 

В наш информационный век, когда на человека со всех сторон летят шумные зрительные образы в виде рекламы и предложений, новостей и другой не нужной для жизни информации, обладать внутренним стержнем необходимо. Это первое, что должно быть у человека – принятие и познание себя, умение ограничивать внешнее, выработка самостоятельности как в поступках, так и в самом мышлении. Человек должен отыскать внутренний баланс и убрать те паттерны, что мешают ему жизнь более гармонично и менее разрушительно. Здесь, конечно, речь может идти о сугубо личных пристрастиях, что душат человека в форме привычек, но прибегну к таким известным пристрастиям как просмотр телевидения, бессмысленное блуждание в телефоне или интернете. Все это вместе отупляет ум, человек теряет концентрацию, и его поведение становится все более автоматическим. Для осознанности же важна концентрация.

 

Итак, разобравшись с тем, что ограничивает человека, необходимо понять, с каких пор существуют такие привычки, что полезного они несут, «каким я становлюсь», что чувствую после их осуществления. Такие вопросы следует задавать себе чаще, и даже если ответы сразу не приходят на ум, не прекращать саморефлексии; стоит только убедиться, насколько глубоко укоренились дурные привычки.

  Человек несчастлив не от того, что он не может отыскать свое счастье, а оттого, что он не понимает, что происходит с ним или с его жизнью. Самообразование начинается с того, что человек внезапно останавливается и прекращает делать то, что делал, и что лишало его сил.

 

Книги.

Здесь я описываю только те способы самообразования, которые ближе мне больше всего. И литература для меня – тот источник знаний, которые я не могу в полной мере почерпнуть от других людей. Когда мы соприкасаемся с книгами, мы соприкасаемся зачастую с колоссальным опытом и знаниями других людей, их взглядами, мудростью, временем, в котором они существовали. Зачем изобретать машину времени, если есть книги? Но и книга книге рознь, как и многое, созданное руками человека. Понять, что именно читать и как читать – еще одно качество, которое должен воспитать в себе человек.

 

Физическая активность. Духовные практики.

Когда физическая активность сопряжена с духовным развитием, облагораживанием внутреннего существа человека, то будь то тайцзицюань или другие восточные практики, направленные на оздоровление организма, они сильно помогают человеку в укреплении его духа, его внутренней дисциплины. Они помогают обрести умиротворение, нормализовать дыхание и укрепить мышцы, сухожилия тела, сбалансировать внутреннюю энергию. Внутреннее самочувствие человека – это состояние его внутренних органов и его ментального мышления. Уметь контролировать эмоции, наблюдать за ними – важный шаг в самообразовании.

Я очень благодарен Екатерине Скворцовой за то, что она обучает меня даосским практикам (до-ин). Внутреннее упорство и желание постичь этот комплекс приходят наряду все больше с освоенными движениями.

 

Медитация и расслабление.

Медитация совсем не то, что мы привыкли видеть в фильмах, и не те ассоциации, что могут прийти на ум. Не обязательно садиться в позу лотоса и сидеть неподвижно. И хотя неподвижность одно из условий, оно, скорее, как второстепенный итог умения концентрироваться и успокаиваться, следить за ментальными волнениями. Когда мы следим за негативными мыслями, они теряют разрушительную силу. Ведь, как правило, непостоянство и течение мыслей уводят человека, его сознание, делая его бессознательным, когда же сознание направлено на мысли, и человек осознает, что мысль разрушительна, то мысль уязвима.

Медитация может сопровождаться под спокойную умиротворяющую музыку или просто под звуки окружающего пространства. На самом деле техник большое число, и само это занятие настолько древнее, что можно постигать через священные тексты. Сейчас даже и западная наука обращает внимание на пользу от техник осознанного расслабления.

 

Увлечение

Будь то шахматы или рисование. У человека может быть отдушина, дело, которому он отдает себя всецело. Лично мне очень нравится поэзия и рисование (с недавних пор). Когда я рисую или сочиняю стихи, мое настроение улучшается, самочувствие тоже, негативный фон выгорает.

Имея такие увлечения, человек не только развивается внутренне, набирается положительных сил, энергией, но и влияет на личное пространство, окружающее его. Те, кто рядом, обязательно почувствуют положительные аспекты такой деятельной жизни. Когда мы прикасаемся к творчеству (при условии его принятия), мы непременно чувствуем вдохновение, а вдохновение – это прилив.

Comments: 0