ДЕНИС ВАСИЛЬЕВ

 

ДЕНИС ВАСИЛЬЕВ

По профессии я архитектор, в 1998 году окончил Санкт-Петербургскую Академию Художеств.

Мне 41 год, живу в Санкт-Петербурге.

Писал еще в детстве, но год назад серьезно увлекся прозой и поэзией. Архитектура в моей жизни осталась, но основное время пишу.

Напечатался в этом году в Литературном Альманахе "Форма Слова" Максима Бурдина.

Обычный день

Обычный день. Поздняя весна. Конец мая. Город дышит полной грудью, и мостовые уже высохли. Почки, набухшие еще месяц назад, сейчас уже выпустили свои светло-зеленые фонтаны листочков, а те в свою очередь, как в благодарность, наполняют чистым кислородом весь ствол. Солнечные лучи попадают в самые недоступные места и прогревают все горячим ультрафиолетом. В общем, весна пришла, и все ликует и возрождается.

Улица, на которой произошло это страшное событие, тоже не была исключением. Между проезжей частью и тротуаром росли молодые деревья, они были окутаны полупрозрачной светло-зеленой шапкой молодой листвы. По улице шел очень пожилой мужчина в темно-сером костюме, поверх которого красовались ордена времен Великой Отечественной Войны. Его парусиновая шляпа пускала тень, и поэтому лица не было видно. Он шел не спеша от своего сына, и настроение у него было очень плохое. Сыну уже почти пятьдесят, а ведет себя как избалованный мальчишка.

— И все ему мало… — думал про себя ветеран, — уже и две машины, и квартира огромная, дом за городом свой, дети, мои внуки, все при деле, живут, правда, не в России, уж уехали бы тогда в Америку, почему надо было переезжать в Германию? В страну, которая уничтожила столько наших людей, в страну, которая до сих пор нас ненавидит… Ну, да ладно, это их дело… А сын, вообще-то, мог бы и предложить денег, тем более зная, что мать сейчас в больнице… Ну, приду я сейчас в эту аптеку, на лекарства Мариночке мне, конечно, хватит, останется пару тысяч до следующей пенсии — пару раз в магазин сходить… Вот так мы и живем: страна, победившая самого лютого врага за всю историю человечества, — фашизм. Но объясните мне ради Бога, — размышлял мысленно дедушка, — почему ветераны Великой Отечественной Войны Германии, страны, которая напала на весь мир и уничтожила миллионы невинных людей, уходя на пенсию, могут себе позволить все, в том числе и кругосветное путешествие, а наши ветераны, защищавшие свою Отчизну, матерей, детей, уходя на пенсию, чувствуют себя никому не нужными, брошенными на произвол судьбы… Почему??? Я никогда этого не пойму… Хотя, по правде говоря, все понятно — любят они свой народ! А мы никогда не умели этого делать… — так думал наш ветеран, и лицо от этих дум становилось у него все мрачнее.

— Сейчас перейду через перекресток и зайду в аптеку на углу, и сразу к моей любимой Мариночке, она, наверное, уже проснулась, и ей срочно надо будет пить лекарство, — и дедушка улыбнулся, видимо, его душа вспомнила любимую, они вместе уже пятьдесят лет…

А тем временем в сторону того же перекрестка двигалась шикарная немецкая машина — BMW седьмой серии… Она была черная, блестящая и с тонированными стеклами. Машина бесшумно скользила по новому асфальту. Водительское окно было открыто, и из него доносился русский шансон. За рулем сидел типичный «герой нашего времени»: крупная бритая голова со шрамом, темные очки в оправе из белого золота, голливудская улыбка с идеальными керамическими зубами и цепь, цепь размером с палец, золотая. Что касается одежды, то, конечно, все изменилось с 90-х годов: костюм из бутика, цвета «мокрый асфальт», запонки, шелковый галстук… В общем, не бандит, а «неделя высокой моды в городе»… Ехал это некий Васек, уважаемый человек в этом городе, крупный предприниматель, торговлей занимается, но производить сам ничего не хочет, слишком накладно, засылает он своего гонца в Китайскую Народную Республику, а тот шарахается по рынкам, скупая весь уцененный товар, да еще скидки выбивает неприличные, оптовиком крупным себя называет. Ну, а дальше — по отработанной годами схеме. Но в последнее время Васек наш на повышение пошел, заместителем депутата стал, ну, это все не просто так, а за особые заслуги перед Отечеством. Правда, вот что непонятно: перед чьим Отечеством-то — российским или китайским?

Ну, так или иначе, а опаздывал наш Васек в тот день, в порт летел на всех парах, новый товар принимать. И летел с бешеной скоростью. И ведь как же судьба-то наша, злодейка, устроена. К этому перекрестку дедушка наш и подошел. Весь в мыслях своих невеселых, в костюмчике недорогом да с тросточкой, занес он ногу, ступил на переход пешеходный и пошел… А через пару секунд был сбит насмерть Васьком-предпринимателем… Отлетел метра на три и упал, окрасив проезжую часть густой темно-красной кровью. Тут же раздался визг тормозов, черную BMW развернуло, и она встала как вкопанная. В ту же секунду открылась дверь водителя и оттуда выбежал бизнесмен, весь бледный и напуганный, он устремился к безжизненному телу, одновременно доставая из своего внутреннего кармана телефон…

— Михалыч, — кричал в трубку Васек, — я человека сбил! — и к этому времени он уже подбежал к дедушке, но увидел лишь большую лужу крови и как-то неестественно вывернутую руку, а в нее был вложен белоснежный носовой платок.

— Он мертвый, — сказал бизнесмен, убирая руку от шеи дедушки.

— Да не знаю я, какой-то пень старый, вышел, даже на дорогу не посмотрел, козел… — Васек перевел дух и сильно прижал трубу к уху, внимательно слушая.

— Михалыч, да нет, здесь никого и не было, — ответил заикаясь Васек, — да зуб даю, точно… И чего, вот так прямо сматываться, даже скорую не вызывать??? — переспросил он у собеседника. — Добро, все понял… Перезвоню… — и Васек, пугливо озираясь по сторонам, побежал к машине, скрывшись в ней, резко газанул, развернулся и через пару секунд скрылся за поворотом…

Тишина… Весенний ручеек журчит и заполняет своей водой все неровности дороги. Воробьи, веселые и беззаботные, перебивая друг друга, щебечут, время от времени посматривая вниз, на проезжую часть, а там все так же неподвижно и безжизненно лежит человек, «укрывшись» своим пальто, он как будто бы спит, но сон его длинною в вечность…

Жена дедушки, Марина, очень долго и серьезно болела, возраст брал свое. В последние дни врачи радовались: «Марина начала есть сама да еще и добавку просит» — рассказывали они дедушке и улыбались. В тот роковой день, когда ее любимый дедушка должен был прийти и принести ей очень важное лекарство, Марина опять начала хандрить. И даже вдруг расплакалась, хотя не было на то видимых причин. Уже вечером в больницу пришла страшная новость о смерти любимого дедушки, а самое тяжелое было — это решить, кто об этом сообщит бабушке Марине.

Она прожила еще целых два дня.

Весна. Почки берез лопнули, и весь воздух стал зеленоватого цвета. Они склонили свои чистые новые кроны и, колыхаясь от теплого ветра, нежно задевали два новых креста — дедушки и бабушки…

…А так был обычный день…

Комментарии: 0