ИЛЬШАТ УСМАНОВ

РОСА


 Глава шестая

 

 Старинный ключ


  Я уже поворачивал ключ входной двери своей квартиры, когда зазвонил мобильник.
– Здравствуй, бабуль, – произнес я, посмотрев вначале на номер, приготовившись, зная, что сейчас посыплется шквал оскорблений.
– Здравствуйте, Дэн, это вас беспокоят  из больницы,  – неожиданно прозвучал грубый мужской голос.
– Что-то с бабушкой? – спросил я.
– Ничего страшного, вы бы не могли привезти недостающие документы, а если быть точнее – страховой медицинский полюс. По словам вашей бабушки, он должен был находиться у вашей матери.
– Да, конечно, – скинув рюкзак на кресло, ответил я.
– Хорошо, записывайте адрес.
– Минутку, сейчас только достану ручку, – шарил я в ящичке тумбочки, пытаясь найти ручку, – говорите.
– Центральная кардиологическая больница №198.
– Я знаю, где она находится.
Забыв об обидах, которые я чувствовал к бабушке, подойдя к стенке, я достал небольшую коробку, в которой мама хранила документы. Порывшись в ней, все же нашел новый страховой полюс бабушки, который мама обменяла, сдав старый, но не успела отдать его ей.
Накинув куртку и натянув шапку, я выбежал. Я знал, но в глубине души надеялся, что это просто случайность, ведь бабушка жива и сейчас в надежных руках врачей. Она должна жить, повторял я про себя, так как она отстранилась от меня, и после похорон матери мы не виделись. Забежав в заполненную маршрутку в последний момент, когда двери начали закрываться, я отдышался.
Как назло маршрутка ползла, останавливаясь через каждые двадцать метров из-за затора, так как на часах было шесть вечера, и все ехали с работы. Попросив передать за проезд, я вышел и, оглянувшись, пошел вперед, обходя стоящие в огромной пробке машины.
– Добрый день, – обратился я к девушке, сидевшей за открытым окошком приемного покоя.
– Добрый, – подняла она голову, – опять вы.
– Да, – тоже узнав ее, ответил я.
– Чем на этот раз помочь вам?
– Мне позвонили и сказали, что к вам поступила моя бабушка.
– Ну, – протянула она, как ее имя, фамилия?
– Да, конечно, Антонина. Антонина Дос.
– Да, есть такая. Она в отделении интенсивной терапии.
– Как к ней пройти?
– Сначала, молодой человек, нужно сдать верхнюю одежду в гардероб и приобрести бахилы.
Выполнив то, что сказала медсестра, я вновь подошел к окошку.
– Теперь куда мне пройти?
– По лестнице на четвертый этаж.
Перешагивая через две ступени, я поднялся на четвертый этаж.
– Простите, вы к кому? – остановила меня медсестра, когда я шел по коридору.
– К Дос Антонине, это моя бабушка.
– Простите, но к ней сейчас нельзя.
– Почему, – недоумевал я.
– Она в реанимационном отделении.
– Что, так все плохо?
– Нет, она просто подключена к аппарату, и завтра ее переведут в обычную палату, тогда сможете навестить ее.
– Может, ей что-то принести?
– Да вроде нет, – пожала она плечами, у нас есть все необходимое, что ей может понадобиться.
– Хорошо, что ж, тогда я завтра после занятий загляну к ней.
– Если что, мы вам позвоним. Да, чуть не забыла, – вновь обратилась она ко мне, вы принесли то, что вам сказали по телефону?
– А да, конечно, – вытащив из кармана джинсов полис, передал я ей.
– Отлично, что ж, до завтра.
Вернувшись домой, я сел за учебники и начал заниматься. Ведь я пропустил целых три месяца и должен был догнать своих сверстников.
Разумеется, я не выспался и встал раздраженным. Покопавшись в шкафу и достав теплый свитер, надел его. Сделав себе яичницу с помидорами на завтрак, собрав учебники, которые были разбросаны повсюду, и закинув в рюкзак те, которые мне сегодня пригодятся, накинув пуховик, я вышел во двор.
Тонкий слой снега покрывал двор, побелив все дорожки. Накинув капюшон, я направился к остановке под скрипом снега под ногами. Всю дорогу до колледжа я думал об одном, что все повторится. Маршрутка доехала быстро. Вот я уже стою на стоянке напротив колледжа, наблюдая за тем, как все дружно и веселясь, кидая друг в друга снежками, направляются в колледж.
Прозвенел звонок и я вошел в класс.
– Здравствуйте, – поздоровался я с преподом и прошел на свое место у окна.
– Отлично, все на месте, – потер ладонями он и начал раздавать небольшие брошюрки. А когда раздал, вернулся на свое место и открыл доску, которая была до этого прикрытой. – Итак, посмотрим на вашу подготовленность. – Он вновь потер ладонями и сел за свой стол.
Открыв брошюрку, я сразу понял, что писать ничего не нужно, а нужно лишь поставить галочки перед правильными ответами, которые стояли ниже под вопросами. Первой с вопросами справилась Яна и, встав, направилась, чтобы сдать.
– Отлично, Ленская, я в вас не сомневался, – улыбнулся он и, раскрыв брошюрку, начал водить ручкой. Следом закончила Арина, Леха и так далее. Я не торопился, хотя знал, что на все вопросы ответил правильно. Прозвенел звонок, и я с остальными при выходе из класса положил свою брошюрку на стол препода.
– Ленский, – обратился ко мне препод.
– А? – обернулся я.
– Подписать.
– Что?
– Ты забыл подписать.
– Да, простите, – подойдя и начиркав свою фамилию на обложке, я вышел из класса и направился на биологию.
Как и обещали, к середине дня, когда я выходил из колледжа, мне позвонили из больницы, сообщив, что бабушку перевели в обычную палату. «Вначале нужно заглянуть домой и переодеться», – подумал я. Но что-то заставляло меня поехать к бабушке сейчас. Свернув, я направился в больницу, так как отсюда до нее лишь всего один квартал.
– Здравствуй, бабуль, – войдя в палату,  поздоровался я с бабушкой, которая лежала на кровати возле окна. Думая, что она спит, я подошел и сел, по пути прихватив табуретку, стоящую у двери.
– Я не знаю, почему ты так не любишь меня, но я очень хочу, чтобы ты поправилась. Бабуль ты… – хотел поправить ей одеяло, но слегка задел ее леву руку, которая лежала у нее на груди, отчего она медленно съехала вниз, и из ее ладони выпало что-то, звонко ударившись о пол. Наклонив голову, я поднял с пола небольшой медный ключик. – Бабуль, – выпрямился я, – бабуль, ты меня слышишь?
Но она лежала, не шевелясь.
– Нет, бабуль, – начал трясти ее я.
– Что ты делаешь? – появилась в палате медсестра из-за моих криков.
– Она, она не дышит, скорей позовите врача.
Я вышел из палаты, так как меня попросили выйти.
Облокотившись о стену, я съехал вниз и зажал руками голову.
– Зачем, зачем? –  крикнул я, чем привлек большое количество людей.
Я знал, она умерла. Вновь смерть опередила меня, и я ничего не мог сделать.
– Мы сделали все, что могли, примите наши соболезнования, – присев рядом на корточки, сказал врач, вышедший из палаты.
Похороны бабушки прошли быстро, никто на этот раз не пришел. Ее похоронили рядом с мамой, так решил я. Теперь я стоял возле трех могил, в которых покоились тела родных и любимых мне людей. Я стоял и продолжал смотреть на улыбающиеся с фото лица, не заметив, как ветер сорвал с меня капюшон и начал хаотично трепать мои волосы.
Блуждая, как обычно, по ночному городу, я вновь забрел на поляну возле ущелья.
– Я знаю, ты здесь, – прошептал я, – выходи, прошу, покажись. Вот он я, давай покончим на этом. У меня больше никого не осталось, ты забрал всех.
Но вокруг не было никого. Лишь сильные порывы ветра, со свистом вырываясь из ущелья, гнули верхушки старой вишни. В тот вечер он так и не появился. Мне ничего не оставалось как пойти домой.
Я шел, не обращая внимания на то, как бесперебойно трезвонил в кармане джинсов мобильник.
– Да, – все же ответил я, не выдержав.
– Добрый вечер, Дэн.
– Добрый.
– Простите, что побеспокоил вас, просто я хотел вам сообщить, что завтра в 9:00 состоится оглашение завещания вашей бабушки.
– Завещание? – не понимал я.
– Понимаете, ваша бабушка оставила завещание.
– Хорошо, куда мне завтра подойти.
– В офис Чейза. Оно находится в главном небоскребе Москвы Сити.
– Я понял.
– Прошу не опаздывать.
«Странно, что за завещание?» – подумал я и, открыв дверь, зашел в квартиру.
Просидев до самого утра перед телевизором, я заставил себя пойти и переодеться. К половине девятого я уже стоял в огромном холле  Москвы Сити. Проходя мимо поста, увидел Севу, хотел с ним поздороваться, но он, заметив меня, тут же исчез. Я знал, что так и произойдет. Поднявшись на лифте на восемнадцатый этаж, где располагался офис адвокатской конторы "Чейза", подойдя к секретарше и разузнав у нее все, устроился на свободном диванчике, дожидаясь, когда меня вызовут.
– По делу Дос, проходите, – пригласила девушка.
«Странно, – подумал я, – значит, у меня есть еще родственники со стороны бабушки, так как за мной шла еще семейная пара».
– Прошу садитесь, – указала нам она на свободные кресла, проведя в кабинет, сейчас к вам выйдут.
Спустя пару минут к нам вышел молодой человек и, вскрыв конверт, огласил завещание покойной бабушки. По нему мне полагался лишь черный чемоданчик. Все остальное перешло этой семейной паре, так как женщина, которую я в первый раз в жизни вижу, была племянницей бабушки. Когда объяснив им, какие документы нужно предоставить, что бы вступить в права, адвокат обратился ко мне, сказав,  что я могу лишь один раз посетить квартиру своей покойной бабушки и забрать то, что мне полагалось, и передал мне ключи.

Глава седьмая

Потрепанный дневник бабушки


 – Добрый вечер, Дэн, – услышал я позади себя знакомый хрипловатый голос профессора.
– Здравствуйте, – обернулся я.
– Как ты?
– Нормально, а что вы здесь делаете?
– Я здесь живу, – удивился он на заданный мой вопрос.
– Ну а ты, все же решил?
– Да, только ...
– Да, хорошая была женщина, но с характером, – улыбнулся он.
– Что, и вам попадало, профессор?
– Да, и не раз.
– А вы хорошо ее знали?
– Можно сказать почти, она ведь никогда не выходила из своей квартиры, лишь изредка мы с ней сталкивались на лестничной клетке и...
– Можете не продолжать, профессор, дальше, как обычно, шквал оскорблений.
– Да, Дэн, твоя бабушка была действительно как часовая бомба, если начнет – так все. Конечно, нельзя говорить о покойных плохо, но все же характер у нее скверный. Может, поднимемся к нам на чашечку чая.
– Как-то неудобно, ваша жена...
– А она, наверное, уже достала из духовки черничный пирог.
– Пирог, тогда можно.
– Ха. Я так и знал, пошли, – похлопав меня по плечу, улыбнулся вновь профессор.
Спустя минут пять мы уже сидели на кухне профессора.
– Так ты узнал у своей бабушки? – спросил профессор, когда его жена вышла из кухни.
– Нет, не успел.
– Да, Дэн, теперь будет сложней узнать, так как она унесла тайну с собой в могилу, – глубоко вздохнул он.
– Да, профессор, теперь действительно все, остается теперь ждать своей очереди.
– Подожди, сынок, еще рано ты начал сдаваться, ты молод, умен. Неужели ты вот так просто сдашься?
– Я уже не знаю, профессор, – вздохнул я.
– Что решил делать с квартирой бабушки, – резко сменил он тему, заметив, как я поник, – переберешься сюда? Она вроде больше и просторней той, что ваша.
– Да, она больше, но она мне не принадлежит.
– Почему, ты же вроде единственный родственник?
– Да, профессор, только бабушка завещала свою квартиру своей племяннице, и вчера адвокат сообщил, что я могу забрать лишь чемоданчик, который она завещала мне.
– Вот это да, этого я от нее никак ожидал.
– Что тебя так удивило, дорогой? – на кухню вошла профессорская жена.
– Я о нашей соседке, что этажом выше.
– Которая недавно умерла.
– Да, о ней.
– Странная была женщина, – убрав пустые чашки, пропела она.
– Так вот, она переписала свою квартиру какой-то там племяннице, а не родному внуку.
– А что ты хотел, дорогой, я тебе о чем утром сказала, что она странная.
– Спасибо, профессор, я пойду, мне еще нужно заглянут в.., ну вы понимаете, – ответил я, взглянув на женщину, которая озадаченно посмотрела сначала на своего мужа, а потом на меня.
– Ну что ж, пойдем, я тебя провожу.
Еще раз поблагодарив профессора, я направился вверх по лестнице. Обдумывая слова профессора, почему же бабушка отписала квартиру дальней родственнице, которая даже не приехала на похороны, а не родному внуку. Достав из кармана ключ и вставив его в замок, повернул. Дверь с легкостью открылась, и я вошел в темный коридор, включив свет и закрыв за собой дверь, прошел в зал, оглядев вокруг и пытаясь найти чемоданчик, который оставила мне бабушка. Я заметил – с тех пор как я здесь был, все изменилось, но вот одно привлекло мое внимание – на стене напротив не хватало одной картины, оно и было видно – на том месте, где должна была висеть небольшая картина, торчал лишь из стены серебряный крючок. Может, она ее подарила кому-нибудь. Больше не забивая голову разными мыслями, обойдя большой диван, я вошел в открытую дверь небольшой комнаты.
Комната бабушки предстала предо мной в полумраке из-за плотных штор на окнах, подойдя и сдернув их, я сразу зажмурился, так как яркие вечерние солнечные лучи ударили в глаза. «Надеюсь, он где-то здесь», – подумал я, оглядев комнатку, но чемоданчика нигде не было. В углу возле окна стояла убранная кровать, а напротив нее старый, покрытый множеством трещин паутин комод. Выдвигая каждые ящики, которые были пустыми, я дошел до самого нижнего и дернул за ручку, но она не поддалась, еще раз – но она как была, так и оставалась в своем положении. «Ключик, конечно», – увидев небольшую замочную скважину, догадался я. Вытащив из кармана куртки медный ключик и вставив его, повернул, теперь ящик с легкостью выдвинулся. «Вот, значит, где ты», – прошептал я, вытаскивая из ящичка небольшой кожаный черный чемоданчик. Положив его на кровать и сняв пуховик, я устроился на кровати рядом с чемоданчиком. Интересно, что там могло быть: деньги, ценные бумаги или золотишко. Так, хватит гадать. Легким движением я нажал на кнопочку, и он, щелкнув, приоткрылся. Откинув крышку, я обнаружил там лишь старую, потрепанную годами общую тетрадь, на обложке которой еле виднелись буквы.
«Дневник», – прочел я.
Установив ящик обратно на место, я вышел из комнаты и, устроившись на диване, открыл дневник. Это был не просто дневник,  а дневник, принадлежавший, во-первых, капитану боевого корабля  «Адмирал», а потом уже любимому мужу и деду. Аккуратно переворачивая страницы, которые готовы были выпасть, я пытался прочесть корявые буквы.
«Да, а почерк-то у деда хуже, чем у меня. Ладно, прочту дома», – подумал я, так как на улице уже смеркалось, и комната медленно погружалась во мрак, а свет вовсе не хотелось включать, зная, что увидев свет из окон, сюда может заглянуть из любопытства ее подруга, живущая в доме напротив, и так же, как бабушка, начнет меня крыть по полной. Аккуратно закрыв тетрадку и затолкав ее во внутренний карман пуховика, еще раз оглядев квартиру и  мысленно попрощавшись, зная, что  больше никогда не попаду сюда, я вышел и, захлопнув дверь, спустился вниз.
На улице было темно, и я не понимал, почему все еще не включались фонари, обычно они загорались, как только начинало смеркаться. Оглядев все, я предположил, что, наверное, где-то произошла авария, так как все дома тоже были погружены во мрак. Накинув капюшон, я двинулся домой. С каждым шагом я останавливался и оглядывался во тьму, пытаясь в ней разглядеть хоть кого-то, так как чувствовал, что кто-то шел следом. В очередной раз остановившись, оттого что почувствовал чье-то холодное дыхание, я вновь оглянулся  и замер. Догадки оказались верны, он был вновь здесь, но где именно, я не знал. Вокруг вновь обитал знакомый запах гнили, от которого голова шла кругом, и было трудно дышать.
– Нет, сегодня ты до меня не доберешься, – прокашлялся я и, обернувшись, направился в сторону дома. Наверное, смерть не ожидала этого и неожиданно появилась впереди меня в проеме между двух пятиэтажек, преградив мне путь. Я остановился и сжал медальон, зная, что если он здесь, то и должна быть та, которая каждый раз спасала меня. Тень двинулось в мою сторону, а я продолжал стоять, сжав медальон. Тень бесшумно плыла в мою сторону, но вскоре исчезла во мраке, но я знал, что смерть приближается, так как я начал задыхаться. Склонившись к асфальту, я пытался унять боль в груди, которая с каждой минутой нарастала.
– Нет, прошу, – прохрипел я, задыхаясь. – Я не готов сегодня умереть прошу, прошу! – приподнял я голову и открыл глаза, оттого что почувствовал холодные капли дождя на лице. Вскоре редкие капли сменились сильным ливнем. Все вокруг изменилось, вновь на столбах горели фонари, и окна домов так же излучали яркий свет.
Весь промокнув насквозь и запыхавшись, я быстро добежал до дома,  скинув мокрый пуховик, но вначале вытащив из внутреннего кармана  слегка мокрую тетрадку, я заглянул на кухню. Прихватив с кухни печенье с молоком и накинув на  шею полотенце, я устроился в гостиной на диване. Включив абажур, стоящий рядом с диваном, я открыл дневник с середины и начал читать, хотя и пропуская некоторые слова, которые никак не мог прочесть, но смысл деда, изложенный в дневнике, я все же уловил:
«В тот день после очередной битвы шел сильный дождь, и в тот день я сильно устал, но все же вышел на опустевшую палубу, чтобы вновь увидеть и поблагодарить Тейду. – Значит, хм, у деда был роман, да, деда, а ты время зря не терял даже во время войны. Глотнув пару глотков молока, я продолжил читать. – Она как всегда стояла на корме и мило улыбалась. Я поблагодарил ее за то, что она вновь помогла нам избежать смерти, это была наша последняя встреча, и она на память подарила медальон, который, по ее словам, должен был оберегать меня от смерти».
Перевернув страницу, я увидел тот самый медальон, так как дед нарисовал его, значит это тот самый медальон, который весел на моей шее. Но как он оказался в другом месте? И я вспомнил про ту картину, в которой нашел медальон, и пустой крючок на стене в бабушкиной квартире. Значит, я не спятил, и это был ее смех. Тогда, значит, она теперь меня оберегает от смерти как когда-то деда, но зачем? Да и сегодня неспроста пошел дождь, хотя обещали снег,  значит, сегодня она вновь помогла мне избежать смерти, ведь он тоже был там. Так, нужно пойти на ту поляну и выяснить. Теперь я знал, как ее зовут. Закрыв дневник, положив его на журнальный столик и накинув куртку, я выскочил из квартиры и двинулся в сторону поляны.

Глава восьмая

Туман и Роса


Именно тогда я впервые увидел ее. Она пришла с туманом, когда я вновь приготовился к тому, что скоро увижу своих родителей, стоя лицом к лицу со смертью. Высокая, стройная, с длинными кудрями золотистых волос и фигурой фотомодели, окутанная пеленой тумана как в длинный  шелковый плащ. И вновь я погружался в некий транс и просыпался, когда ее уже не было.
Каждый раз я приходил к ущелью в полночь, когда ее полностью окутывал туман, чтобы вновь увидеть ее. И вот я вновь стою и, посматривая на часы, жду с нетерпением, когда над ущельем поднимется туман, который по какой-то причине опаздывал. Меря шагами поляну, я остановился, увидев при свете луны силуэт возле старой вишни, вначале почувствовав вновь холодное дуновение и еле уловимый запах гнили.
Воздух не был сегодня таким удушливым. Может, я уже привык и не замечал его.
Силуэт двинулся в мою сторону, а я – назад, не сводя глаз с него, забыв, что позади меня глубокий овраг. Оставалось метров шесть, но я все шел назад, не оглядываясь.
– Нет, стой, – услышал я ее голос и остановился у самого края ущелья. – Не делай этого.
– Тейда? – назвал я имя.
– Нет, – приблизилась она. Меня зовут Роса. – Прошу отойди, пока не сорвался вниз, там я тебе не смогу помочь.
– Скажи, почему ты мне помогаешь, – не сводя с нее взгляда, спросил я.
– Если ты отойдешь от пропасти, я расскажу, зачем я вмешиваюсь и помогаю тебе.
– Хорошо, – согласился я и пошел следом за ней к старой вишне.
– На тебе оберег.
– А если бы его не было, то ты не...
– Нет, это единственная вещь, которая осталось от матери
– Матери?
– Да, Тейда – это моя мама. Она пожертвовала собой и помогла твоему деду спастись от смерти во время воины с помощью этого оберега. Узнав об этом, отец забрал бессмертную жизнь у нее, чем нарушил множество законов, и пообещал, что искоренит все его потомство, если оберег по какой-то причине покинет ваш дом или потеряется, и он потерялся. Конечно, отец узнал об этом. Но его нашел ты.
– Раз так, – я, расстегнув пуховик, снял медальон с шеи и протянул ей, – возьми.
– Что, ты так просто хочешь с ним расстаться?
– Раз он твой, то у меня нет на него никакого права.
– Прошу, одень, если вас с ним разлучить, то ты умрешь.
– Может, я этого хочу.
– Это такая шутка? – повернула она голову в мою сторону, и я заметил, что ее глаза точно так же слегка светятся лунным светом, что и оберег.
– Нет, теперь я убедился, в чем дело, почему каждый раз, когда я был на волоске от смерти, он оберегал меня. Но теперь я готов встретиться со смертью в последний раз.
– Я знаю, твоя душа не спокойна, ведь ты потерял близких тебе людей.
– Объясни мне только одно, почему оберег не защитил моих близких, ведь он вернулся?
– Да, он вернулся, но был найден тобой и …
– А разница?
– Разница большая, Дэн, Ты не родной их сын. Тебя усыновили из того самого детского дома, где работала твоя приемная мама, – на одном дыхании произнесла Роса.
– Нет, я не верю, – покачал я головой. Этого не может быть, ты…
–Ты можешь это проверить, сходив в тот самый детский дом и покопавшись в документах.
– То есть ты хочешь сказать, что я сам теперь навлек на себя и на свое будущее клеймо смерти.
– Я не хотела тебе это говорить, да, – выдохнула она, посмотрев мне в глаза.
– Прошу, забери его, – прошептал я, – пока не поздно. Лучше сейчас встретиться со смертью, чем потом, я не хочу, чтобы кто-то из-за меня вновь страдал, теряя близких.
– Этого уже не остановить. И если тебе действительно не особо дорога твоя жизнь, подумай о близких тебе людях, а точнее о своей сестренке, которая, так же как и ты, живет и не подозревает, что у нее есть родной брат. И если ты сейчас откажешься или намеренно потеряешь его, то подвергнешь смерти и ее.
– Что? Какая еще сестренка?
– Твоя родная. О ней ты тоже можешь узнать в том же деском доме, конечно если документы не уничтожил тот страшный пожар.
Уже рассветало, но мы продолжали разговаривать. Здесь, рядом с ней, мне было спокойней. Она была единственным, кто общался со мной, и я не замечал, как медленно увлекся ей. Я не хотел ни на минуту покидать ее. Я сидел и, не сводя взгляда, разговаривал с ней. Ее улыбка, ее очертание глаз и подергивающие алые губы все больше пленили меня. Наверное, со стороны, если бы кто-нибудь прошел мимо, показалось, что я спятил и разговариваю сам с собой, так как ее никто, кроме меня, не мог видеть. Иногда и мне самому казалось, что она лишь плод моего воображения, но как только мы встречались, эти мысли улетучивались. Она уходила с рассветом, когда туман рассеивался, и приходила в полночь, когда туман покрывал всю поляну. Мы  вновь разговаривали обо всем и громко смеялись. Раны потерь медленно затягивались. И ее отец вроде оставил меня в покое.
Мы встречались, но при каждой встрече она боялась одного, что отец узнает, и она повторит участь своей матери, и мы больше не встретимся. Роса была хрупкой, как дымок от костра, и в любой момент могла исчезнуть, так же быстро, как и появилась. Как долго я смогу находиться с ней рядом, сколько у меня на это есть времени? Этого я не знал.

Глава девятая

Самопожертвование


Находясь в колледже, я был в ожидании вечера, чтобы вновь увидеть ее. Считал каждую минуту, мне не терпелось, хотелось сбежать из этого душного класса на свежий воздух.
Направляясь на последний урок информатики, я вновь столкнулся с Яной. В очередной раз выслушав оскорбление с ее стороны, я, не выдержав, зашел в приемную и попросил отдать мне документы, объяснив тем, что перехожу в другой колледж. Здесь я больше не хотел учиться, так как больше не хотелось слушать оскорбления и косых взглядов в мою сторону.
Расспросов было много, но все же мне отдали документы, заявив лишь напоследок, что если я не смогу поступить в другой колледж, то они меня обратно не возьмут.
Конечно, я не собирался поступать в другой колледж, да и куда мне. В кармане шаром покати. Ни работы, ни денег. Хотя я пытался найти любую работу, но ничего не выходило, на прежней работе мне просто отказали, даже не выслушав, а для других работодателей я был слишком молод, либо нужен был стаж. Об учебе теперь пришлось забыть, что будет, то будет.
 Недолго думая, я решил свою двухкомнатную квартиру в центре обменять на однокомнатную с доплатой на окраине, чтобы быть поближе к той самой поляне. Да и жить нужно было на что-то, что оказалось весьма непростым занятием.
После смерти матери у меня на руках остались только документы, в которых указывалось, что квартирка принадлежит матери. В агентстве, куда я обратился, мне все в подробностях объяснили, и то, что я вот так просто, с бухты-барахты, не смогу продать квартиру, и то, что я должен взять письменное согласие у ее родной сестры, так  как она тоже является родственной наследницей. Я не знал, что делать. Идти к ним, это как идти на верную гибель. Что я ей скажу, я продаю квартиру – подпишите? Да она даже не подпустит меня к себе ближе, чем на километр.
Дни сменялись новыми днями, а я никак не решался идти к ним, каждый раз придумывая новые слова, которые скажу им при встрече. Но только я подходил к их подъезду, как все слова, которые я повторял от самого дома, пока шел пешком, путались,  а часть этих слов вовсе улетучивались из моей головы. И мне ничего не оставалось, как вернуться обратно домой.
И вот, уже собравшись с силами и приготовившись к их оскорблениям, дождавшись, когда Яна уедет в колледж, а Дядя Саня на работу, я уже направлялся к их подъезду.
– Да, – ответил я, достав мобильник из кармана джинсов, и остановился, так как было плохо слышно, да еще скрип снега под ногами мешал.
– Здравствуй, Дэн, это Эльвира.
– Здравствуйте.
– Ну как продвигаются дела, вы были у своей тети?
– Я как раз сейчас направляюсь к ним, только что сказать, не представляю.
– Хорошо, Дэн, я хотела вам предложить кое-что, но это будет стоит определенных денег.
– Что это? – заинтересовался я.
– Вы вовсе можете не ходить к своей тете, этим займутся специально обученные люди и объяснят ей все в подробностях.
– Это, конечно, радует, но сколько будет стоить эта услуга?
– Всего пятьдесят тысяч и вы спокойно можете переезжать, так как нашлись покупатели на вашу квартиру.
– Хорошо, – засунув мобильник в карман пуховика, я уже проходил мимо подъезда. Теперь заходить к ним и не обязательно, и эта новость слегка обрадовала, но и в тот же момент огорчала. Мне не хотелось отдавать такие большие деньги, но никуда не деться: либо это, либо мне пришлось бы отдать половину суммы от продажи квартиры тете, так как я вряд ли смог бы с ней договориться, а лишь переругался бы с ней по полной и лишился последнего –  крыши над головой.
– Дэн, – услышал я позади себя голос тети и обернулся. Перематывая минутный разговор с Эльвирой, я не заметил, как она подъехала.
– Добрый день, тетя Мия, – я хотел продолжить, но она меня опередила.
– Тебе что-то нужно? – прищурив глаза, спросила она.
– Нет, – соврал я, – я так просто заходил к знакомому, он живет вот в том подъезде, – указал я на соседний подъезд, –  и простите, тетя Мия, я спешу.
– Ладно, я не буду тебя отвлекать, но если что – обращайся.
– Аха, – покачал головой я и свернул за угол.
Почему я не сказал ей, ведь она сама предложила помощь. Ладно, это теперь не моя проблема, раз я плачу такие деньги, пускай этим занимаются спецы. А мне пора, взглянув на часы, подумал я. И действительно, нужно было поспешить, на улице начало смеркаться, а до поляны еще топать и топать.
«Осталось пройти еще квартал, и я вновь увижу ее», –  подумал я и, проходя мимо цветочного ларька, остановился и, не мешкая, зашел.
– Для мамы, девушки или еще кому-то? – осыпала меня вопросами продавщица.
– Для девушки.
– Я так и знала, – вот возьмите – очень прекрасный букет из полевых цветов.
– Но, я…
– Даю стопроцентную гарантию, этот букет понравится ей, он напомнит ей лето, – растянулась она в улыбке.
– Хорошо, надеюсь.
– И не нужно, сами увидите.
Поблагодарив и протянув ей пару сотен рублей, я вышел на улицу и, спрятав небольшой букет за пазухой, поспешил.
«Пи-пи-пи», напоминали мне часы, что время семь. Запыхавшись, я все же добежал до поляны, которую уже окутал плотный туман.  Шагнув в него, я пошел в ту сторону, где росла вишня, под которой мы обычно сидели, пытаясь разглядеть в пелене еле заметную тропинку на снегу, которая, как змея, петляла из стороны в сторону.
– Привет, – выдохнул я, дойдя до того места, где мы обычно встречались.
– Я думала, ты сегодня не придешь, – улыбнулась она, привстав со скамейки, которую я смастерил пару дней назад  из различных досок, собрав их на поляне.
– Прости, я…вот… – вытащил я из под пуховика слегка помятый букет цветов.
– Вот это да, – протянула она.
– Прости, они немного помялись, – прижал я цветы к лицу.
– Они что, мне? – вновь улыбнулась она и провела ладонью по цветкам,  оставив на их лепестках небольшие капельки. –  Спасибо.
– Да, это тебе, – протянул я ей букет.
– Прости, но я не могу их взять.
– Они что, тебе не понравились?
– Нет, что ты, они прелестны, просто я не могу их взять. Вот видишь,  – и она провела своей рукой по их стеблям, как бы пытаясь взять их, но лишь прошла сквозь них и сквозь мою сжатую руку, по которой пробежала дрожь от ее холодного прикосновения. Теперь холодные капельки были и на моей руке. И в ее глазах я увидел печаль.
– Тогда вот, – пытался слегка поднять ей настроение и, развязав букет, я каждый цветок привязал на голые ветки вишни.
Она удивилась, но вновь улыбнулась.
– Красиво, только жалко, они замерзнут.
– Но ты же им не дашь этого сделать.
– Прости, но это не в моих силах.
– Но меня же ты согревала своим дыханием.
– Дэн, – слегка засмеялась она, – сравнил их и себя, они такие хрупкие. – Неожиданно Роса замолчала и, повернув голову, прислушалась.
– Что? – еле слышно прошептал я.
– Отец, мне кажется, он где-то там, в тумане
– Может, тебе просто показалось.
– Нет, ты забыл, и видишь – туман волнуется. Прошу, спрячься за деревом, сейчас же, – приказала она.
Застегнув пуховик, я обошел дерево и спрятался за ним, прислушиваясь к тишине.
– Здравствуй, отец, – услышал я и слегка выглянул, чтобы увидеть, но ничего не было видно, плотный туман скрывал их.
– Как дела у моей дочери?
– Как всегда много работы.
– А это еще что такое, – указал он в сторону веток.
– А это так, красиво, правда?
– Чего тут красивого, они мертвые, видишь, – дотронулся он своей рукой ветки.
– Зачем ты это сделал, – привстала Роса, увидев, что цветы вмиг почернели.
– Чтобы ты впредь думала о себе и как себя обезопасить, а не о людях.
– Зачем ты пришел, – задрожал ее голос.
– Разузнать.
– И о чем же?
– Твоих рук дело?
– Не понимаю, о чем ты.
– Ты прекрасно понимаешь, Рос, о чем я спросил.
– И все же?
– Я вновь спрашиваю, Твоих рук дело?
– Ты об этом, – улыбнулась она. – Нет, конечно, как я могу привязать эти цветы.
– Ты что, меня за идиота считаешь? Я не о цветах, я о том юноше, которому ты помогаешь, – закипал он.
– О чем ты отец?  – и отведя свой взгляд от его сквозь пронизывающего, она подошла к ветке, на которой был привязан замерзший почерневший цветок.
– Если не ты, то кто?
– Не знаю, я знаю только одно, у него мамин оберег и…
– Это-то я знаю, но откуда тебе об этом известно?
– Я видела той ночью, когда он вновь пришел сюда. На его шее висел мамин оберег.
– И…
Но Роса молчала.
– Ладно, на этот раз я поверю тебе, но если я узнаю, что ты помогаешь ему. М-м-м, – сжал он кулак.
С этими словами он вскоре исчез в пелене плотного тумана.
– Не волнуйся, я завтра принесу новые цветы, – успокоил я ее, отвязывая те, что почернели.
– Не надо, Дэн, прошу, он и их тоже.
– Теперь он будет следить за нами.
– Да, и я боюсь, что он узнает о том, что я помогаю тебе.
– Но что если мы будем осторожны, и…
– Это не поможет, я думаю, он догадывается о том, что именно я тебе помогаю, так как больше некому.
– Вряд ли, Рос, ты же слышала его слова.
– Это всего лишь притворство, ты забыл кто он.
– Нет, и что нам делать?
– Может, на время отложить наши тайные встречи.
– Может, просто перенести их в другое место, – предложил я ей.
– Например.
– У меня есть одно место, надеюсь, старик не будет против.
– Какой еще старик?
И я начал ей в подробностях рассказывать.
– На кладбище, – сразу догадалась она.
– Как ты?
– Я была там на похоронах твоей матери.
– Значит, это ты помогла мне тогда зажечь свечку?
– Да, тогда я просто помогла,  видя, как твоя душа мучается, и что-то зацепило меня в тебе. Я до сих пор не могу понять, что именно, и тогда я не предполагала, что все так далеко зайдет, я не смогла смотреть на твои мучения и решилась.
– А я ведь догадывался, конечно, не сразу, что это ты, просто больше некому.
– Значит, на кладбище.
– Тогда завтра встретимся возле маминой могилы, – улыбнулся я.
– Зачем же ждать до завтра, – подошла она так близко ко мне, – закрой глаза.
– Зачем? – переспросил я.
– Ты должен доверять мне.
– Я доверяю, но зачем закрывать глаза?
– Чтобы тебя не стошнило.
– Хорошо, – и я закрыл глаза.
– Не открывай до тех пор, пока я тебе не скажу.
– Окей.
– Не открывай, прошу, – прошептала она, и я почувствовал, как поднялся сильный ветер и как мои ноги оторвались от земли. Стало трудно дышать.
– Рос, – произнес я, хаотично глотая воздух. Вскоре я почувствовал, что стою на твердой земле.
– Можешь открывать.
Я сразу открыл глаза и не поверил своим глазам, мы стояли неподалеку от домика смотрителя.
– Как?
– Что-то не так, Дэн?
– Нет, нет, ха, – просто неважно, но почему здесь?
– Не знаю, я думала лучше здесь, на нейтральной территории, и здесь он вряд ли появится.
– Может быть ты и права. О, черт, – вырвалось у меня из груди, когда я увидел старика, идущего в нашу сторону с фонариком.
– Тихо, – прошептала она и махнула рукой, – не волнуйся, он нас не увидит.
– Боже, какой плотный туман, и откуда он только взялся, – бубнил старик, проходя мимо нас в паре метрах.
– Я же говорила, что он нас не увидит, – улыбнулась она.
– Да ты…
– Тсс, – поднесла она к губам указательный палец, прошу.
– Кто там? – старик неожиданно остановился и направил пучок света в нашу сторону. 
– Ну все, попались.
– Вряд ли он нас увидит сквозь туман.
– Дэн, – неожиданно для меня назвал старик мое имя.
– А вот ты точно попал, – захихикала Роса.
– Да.
– Дэн, я знаю, что это ты, выходи.  – И мы услышали шаги, направляющиеся в нашу сторону.
– Да, Дэн, тебя и здесь найдут.
– Что… – хотел произнести я, но вместо этого меня вырвало, оттого что мы быстро вернулись обратно на нашу поляну.
– Прости, я не хотела, ты же сам слышал приближающиеся шаги старца, он шел в нашу сторону.
– Ты бы хоть предупредила или намекнула. О-о-о! – вновь стошнило меня.
– Ну как ты, – спустя пару минут вновь спросила она.
– Нормально, и прости меня за это.
– Это ты прости, Дэн.
– Проехали, давай лучше сменим тему.
– Хорошо, но все же круто. Мы с тобой улизнули от старца.
– Да круто, и откуда такой лексикон, Рос? Мне кажется или ты нахваталась этого у Костика?
– Да, я знаю, – как бы начала она оправдываться.
– Значит ты в тот вечер, ну когда я шел домой и чуть не прошел мимо из-за плотного тумана… Скажи, это твоих рук дело?
– Я с самого вечера была неподалеку. Я боялась за тебя, ты был в .., короче.
– Ладно, я и правда был тогда слегка, – отвел я взгляд в сторону.
– Отец был тоже там.
Мы замолчали, посмотрев друг на друга.
– Значит, он тоже был там, – выдохнул я.
– Да.
– Теперь понятно, почему мне в тот вечер было так плохо.
– Да, я переносила тебя, но ты не замечал этого, ты тогда был… ну ты сам знаешь…


 ***

 

Прошло целых две недели с того момента, когда мы встретились и просто не могли дышать  друг без друга, огорчало одно – мы могли встречаться лишь вечером, когда над ущельем поднимался туман. Мы совсем забыли об осторожности и, встретившись в очередной раз, не заметили, что ее отец наблюдал за нами, стоя неподалеку, и выбрав подходящий для себя момент, неожиданно возник перед нами.
– Отец, я…– встала Роса, загородив собой меня.
– Ты! – прохрипел он хриплым голосом, – как ты посмела!
– Я прошу, не трогай его, он случайно.
– Как твоя мать, ты предала меня, – перебил он ее.
– Прошу, отец, молила она. Но он был жесток и, оттолкнув свою дочь, двинулся в мою сторону.
– Отец, я люблю его, – продолжала она, этим она хотела сбить его с толку, зная, что он сделает со мной. Но он не обращал на нее и тем более на ее слова никакого внимания, а вытащил из-за спины небольшую палку, которая в одно мгновение, пару раз сверкнув, превратилась в косу. Он шел молча, а когда оставалось пару шагов, остановился, и я увидел впервые его огненно-красные глаза, которые прожигали меня насквозь. Я не мог пошевелиться, хотя внутри меня что-то вновь пыталось вырваться и убежать отсюда. Со свистом коса взмыла вверх.
– Нет! – крикнула Роса и оказалась между нами. Он не успел среагировать, и коса, сверкнув, с огромной скоростью прошла по ней.
– Беги, Дэн, прошу, – лишь успела крикнуть она, посмотрев на меня, и растворилась в пелене тумана.
Я рванул с места что есть сил и бежал, пока силы не иссякли. Я уже был далеко от того места, где все случилось, зная, что ее больше нет, она спасла меня, пожертвовав собой в последний раз. А я как последний трус убежал. Нужно было остаться и бороться с ним до последнего, но как можно побороть смерть, когда сама Роса, божественное создание, не смогла остановить его. Она навеки останется в моем сердце, и я никогда ее не забуду.
Теперь оставалось одно – любым способом найти свою единственную сестренку, опередив смерть. Зная, что теперь он всегда будет где-то рядом в ожидании любого момента, что бы напасть.

Эпилог


Перед тем как начать поиски я в последний раз пришел на нашу поляну, по пути заглянув в цветочный ларек и купив вновь такой же букет из полевых цветов, которые она очень любила.
Вся поляна была покрыта метровым слоем снега, но я все же, проваливаясь под его хрупким слоем, добрался до старой вишни и, почистив скамейку, сел на нее. Вспоминая те дорогие для меня моменты, что я проводил, сидя с ней рядом на этой самой скамейке. Закрыв глаза, я мысленно попрощался с ней, а когда открыл, то заметил, что что-то мерцало на снегу от солнечного света в том месте, где я прошел.
Положив букет на скамейку, я подошел к тому месту и склонился. На снегу лежало серебряное колечко с точно таким же камнем, что и на моем обереге. Конечно, я знал, кому оно принадлежало, той, которая помогала мне до последнего, и я знал, зачем она его именно на этом месте оставила в свой последний час. Чтобы только именно я нашел его и передал своей сестренке, чтобы он защищал ее, когда меня не будет с ней рядом. Сжав его в руке и в последний раз посмотрев на то место, я отправился на поиски своего родного человечка. Даже не представляя, с чего начать. Зная, что времени у меня почти не оставалось, и смерть была где-то рядом, я чувствовал его своим нутром. Теперь он остался один, а я обрел единственного и родного мне человека, за которого я буду бороться до последнего и, если нужно, отдам свою жизнь, чтобы сохранить ее.

Комментарии: 4
  • #4

    Даниил (Пятница, 26 Февраль 2016 17:23)

    Читая этот рассказ, в начале никак не мог дочитать ее. Все откладывал, хотя что то тянуло, манило вернуться к ней. Я дочитал, в душе остались тревога и волнение от того что конец печален.

  • #3

    Александр (Вторник, 28 Октябрь 2014 14:18)

    Хотелось бы видеть продолжение.

  • #2

    Фая (Среда, 24 Сентябрь 2014 19:11)

    Просто очень интересная история. Как и Настя, советую всем.

  • #1

    Анастасия (Суббота, 20 Сентябрь 2014 07:52)

    Отличная книга!Советую всем)