АНДРЕЙ САЧКОВ

Последний тёмный маг

Зимняя ночь полностью вступила в свои права в постепенно затихающем Симбире, городе, который занимал сразу два берега реки Вологи. Туч совсем не было, и колючие яркие звёзды чёткими точками мерцали в черноте неба. Светила полная луна, озаряя улицы заснеженного города серебристым светом, на котором, на пару со звёздами, искрился снег. Хорошо в такое время сидеть у окна с крепким горячим чаем и любоваться красотой ночи. Или быть там, в озарённых луной улицах, скверах, парках, дышать морозным воздухом и идти, просто идти вперёд, наслаждаясь таинственной магией этой ночи да скрипом снега под ногами…

Но когда у тебя гудят ноги, глаза разъедает пот, и ты без сил почти что валишься в снег, становится как-то не до красот. Так бежала по освещённой луной улице небольшая фигурка, тяжело дыша и поминутно оглядываясь на каждый шорох. За ней гнались, и гнались давно, аж с самой Гончарной. Как она выбежала на улицу Львов, девчушка не помнила. Скорее всего, она просто следовала по затверженному ещё в детстве пути, когда они с семьёй ходили в Храм Света.

Она чувствовала позади себя чей-то жадный, холодный взгляд, вцепившийся в неё, как цепная собака в вора. А ещё в этом жутком невидимом взгляде присутствовал неутолимый голод до тёплой влаги жизни, что толчками текла по сильно пульсирующей жилке на шее. И это ещё больше пугало и отнимало силы. В голове была только одна мысль: «Добежать до Храма… Добежать до Храма…» Эту фразу она твердила вслух, как заклинание, заплетающимся от бега и страха языком.

Да, Храм Света был не так далеко, и там можно было защититься. Нужно было всего лишь добежать. И она бежала. А обладатель ледяного взгляда явно не хотел упускать свою добычу.

– Добежать до Храма, – глотая звуки из-за сбившегося дыхания, чуть не кричала девушка. – Добежа-а-а!.. – она поскользнулась и кубарем покатилась в снег. Попытка встать отозвалась болью в правой ноге – видимо, потянула. Бежать она уже не могла. В отчаянье она подползла к стене дома и прижалась спиной к холодной каменной кладке. Послышался скрип снега и урчание хищника.

– Жива-а-ая-а… Выпью, выпью, – шепелявым голосом зашипел упырь в рваной одежде. На улице было довольно-таки холодно, но что значит холод для упыря? Жёлтые кругляши глаз впились в испуганную добычу, пасть замерла в кровожадной полу-ухмылке. Из-под тонких бледных губ торчали два неестественно белых клыка. Упырь приготовился к прыжку.

Бедная девчушка от ужаса не смогла даже закрыть глаза и севшим от страха голосом вскрикнула: «Мама!» И это только раззадорило тварь, и упырь бросился на жертву. Но не успели его лапы полностью оторваться от земли, как девушка услыхала:

– Я, правда, не мама, но всё же… – негромко, но чётко произнёс чей-то голос.

Упырь тоже услышал этот голос, но было уже поздно. Неведомая сила остановила его прямо в прыжке. Тварь задёргалась, пытаясь вырваться, но куда там! Из тени дома вышел высокий худой человек, полностью одетый в чёрное. По сравнению с его одеждой чернота ночи казалась почти серой. За спиной виднелись два меча, в левой руке он держал посох, янтарное навершие которого неярко светилось и направлено было на упыря.

Маг, а девушка не сомневалась, что это был маг, мерным голосом прочитал заклинание. Расслышав слова, девушка стала бледнее снега. «Это же Запретные Чары, Чары Исторжения!»

Упырь задёргался пуще прежнего, но хватка чародея была куда как крепка. Упырь умирал. Медленно и мучительно, последними усилиями цепляясь за свою пресловутую  не-жизнь и не-смерть. И теперь он умирал второй, окончательной смертью.

– Кх-х-Хозяин до т-себя доберётся, кх-ха… – прохрипел он и опал на снег грудой праха.

– Очень буду рад встрече, – проворчал маг. – Так, а ты чего на снегу рассиделась? Тебе ещё детей рожать, а ну, вставай! – бросил он бледной девушке. Та затравленно глядела на своего нежданного спасителя. Хотя спасителя ли? Убегала от упыря, а попала к самому…

– Т-ты н-накро.. ныкро… – запинаясь, начала девушка.

– Некромант, – терпеливо поправил её молодой маг. – Ну, чего на меня уставилась, будто я демон преисподней?

– Дык ты ж и есть…

– Вот и спасай вас после этого, – проворчал чародей.

Послышался скрип снега.

– Эй, кого там ещё Тьма несёт?! – окрикнул идущих некромант.

– Патрульные мы, из Храма, – ответили ему двое «воинов Света», как их называли. – Творил тут кто-то волшбу запретную, вот и вышли. Видал ли чего, мил чело… – начал было стражник, как взгляд упал на агатово-чёрный посох мага.

– Тёмный! Вот кто волшбу творил! Именем Света, стой и не…

– Никак не могу привыкнуть к такой реакции людей, – печально голосом признался Тёмный маг. – Волшбу запретную творил, говоришь? Да, было дело. А если бы не я, было бы тело, – он кивнул в сторону уже вставшей и приободрившейся при виде патруля девушки.

– Не трожь девчушку, Тёмный!

– Да никто не собирается её нигде трогать! Она сама к вам бежала. Давай-давай, иди к добрым дядечкам, – чародей слегка подтолкнул девушку в сторону стражников. Та не замедлила спрятаться за их спины, однако же никуда не убегала.

– Ты тоже пойдёшь с нами, чернокнижник, – пригрозил ему один из патрульных.

– Ко всему моему сожалению, мне с вами не по пути, в другой раз как-нибудь, уж не обессудьте.

– Именем!.. – крикнул второй воин.

– Послушай-ка ты, дуботрясина, – перебил его маг. – Не перебегай мне дорогу, вот тебе мой совет. Я вам зла не делал, вы мне тоже. Так что, доброй ночи, господа, – Маг повёл посохом и исчез, только снег взвихрился над тем местом, где он стоял.

Обалдевшие стражники слушали сбивчивый рассказ девушки, то уставляясь на неё, то на место, где лежали секунду назад останки твари, то на проплешину на снегу, оставшуюся от заклинания Перемещения мага.

– Ты смотри-ка, он её спас, получается? – спросил один из стражников, когда девушка закончила свой рассказ.

– Выходит, так. Только ты в докладе его особо не расхваливай, а то ить и за отступничество посчитают.

И трое людей направились к зданию Храма. Всё так же светила луна, и ночь многообещающе распустила свои крылья над засыпающим городом… 

 

Мрачные катакомбы Симбира таили в себе столько мрачных тайн, сколько Светлому в кошмарном сне и не приснится. И древние алтари, и зловещие бездонные провалы, в которые кинь монетку – и звука не услышишь, и без выпивки останешься. Были здесь и мрачные замурованные ниши, и чёрт знает, что там было замуровано. Большинство стен испещряло множество длинных строчек древних рун: эльфийский затейливый тенгвар перемежался с грубоватым гномьим ангертасом и с менее древними, но непонятными буквицами мёртвого языка Тёмных магов.

Эти катакомбы – последний оплот Тьмы, изгнанной с поверхности всесильными силами Света, да простится мне эта тавтология! Из более глубоких подземелий как раз и лезли разные твари, наподобие гигантских скорпионов, пауков и вообще почти неописуемой нечисти. Обитала здесь и Нежить, эти ненасытные духи, упыри, одичавшие в конец выходцы из Ночного Народа и им подобные.

Сколько было карательных походов отрядов Света в глубь подземелий, сколько нечисти было истреблено, а она, утихнув на месяц-другой, вновь заселяла подземелья города и вновь беспокоила покой честных обывателей. Летом да весной более-менее тихо ещё, редко когда Нечисть наверх вылезает, Нежити только без разницы, когда выходить на охоту за живыми. А вот зимой начинается… То тут, то там вырвутся наверх, и горе тем, кому не посчастливилось оказаться на их пути.

В южных подземельях было даже зимой поспокойней, нежели на севере. Вот и сейчас по гулкому коридору прогуливалась толстая крыса, не боясь попасть в пасть какой-нибудь подземной твари. Как вдруг она резко остановилась, принюхиваясь к чему-то.  А через секунду с писком бросилась прочь, ибо в коридоре ярко вспыхнуло и из ниоткуда появилась фигура в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. Левой рукой он опирался на агатово-чёрный посох, за спиной виднелись эфесы парных мечей. Чародей шагнул к неприметной, казалось бы, стене и прикоснулся навершием посоха к непонятной руне. Руна тут же слабо засветилась янтарным светом, как и камень на посохе. Каменные створки отворились, не издав ни звука, ибо двигали их не хитрые механизмы, а заклятия. Маг шагнул внутрь, и створки двери захлопнулись. В опустевшем коридоре осталась только спешащая куда-то крыса.

– Стефаний, я дома, готовь поесть, – сказал молодой волшебник гоблину-слуге, который тут же бросился выполнять приказ хозяина. Чародей тем временем, не снимая мечей и не выпуская посоха из рук, вошёл в большой зал подземного замка. Он скинул капюшон и если бы в зале кто-нибудь сидел, то увидел бы перед собой молодого парня лет двадцати с аккуратными короткими волнистыми каштановыми волосами. Из-под чёрных бровей на возможного собеседника взглянули бы карие глаза, которые, казалось, смотрели в саму душу. Нижнюю часть лица занимала аккуратная короткая бородка. На правой щеке виднелись два еле заметных шрама – следы стычек с особо ретивыми Светлыми. Тёмный маг слыл хорошим мечником, однако и в воинстве Света были мастера танца мечей. Но вот после встречи с  нашим чародеем именно что «были».

– С возвращением, Андрей, – громыхнул низкий стальной голос. – Как прошла охота?

– Ночь добрая, Учитель, – обратился чародей к обладателю голоса. – Два паучка да упырь один, за девчушкой охотился. Да не повезло ему, я рядом случайно проходил…

– Прямо-таки «случайно»? – ехидно заметил голос. – С каких это пор следить за происходящим стало чистой воды случайностью?

– Вы правы, Учитель. Я следил за ними от самой Гончарной и решил помочь.

– Ты забыл заповедь Древних: «Есть сильные, а есть слабые. Сильные выживают, слабые гибнут. Выжившие слабые становятся сильными, и наоборот. Сильным нет дела до слабых: выживут – хорошо, не выживут – значит, так надо» – сердито проворчал в ответ незримый собеседник Андрея.

– Но, во-первых, сильные вправе помочь слабым. А во-вторых, Вы цитируете Кодекс драконов, который по большей своей части неприменим в жизни Смертных, равно как и других рас, – возразил чародей.

– Всё так, мой Ученик. Я знаю, ты задаёшься вопросом: «Зачем же Учитель надел маску не совсем умного?» А потому что ты живёшь среди Смертных, многие из которых могут вычитать из умных книг одно-два изречения и будут цитировать их, почитая себя мудрыми.

– Так какое же мне дело до этих глупцов?

– А такое, что первое, что ассоциируется с Тёмным магом – это всякого рода кодексы, своды правил, да таких жестоких и кровавых, что у-ух! И распускаются эти ассоциации, прости мне мою неграмотность, триста лет поживёшь – и не так слова каверкать будешь… Так про что бишь я?

– Про источник ассоциаций.

– Ах, да! Так вот, источник этот – Храмы Света, – последние два слова голос выплюнул, как выплёвывают попавшееся в супе гнилое мясо.

– Чтобы выставить нас убийцами, – закончил за Учителя Андрей.

– Да, только не «нас». Тебя. Ибо ты – последний действующий некромант на просторах Ойкумены. Есть такие, как я – бесплотные духи, но нас мало и заклятья мы можем творить оч-чень редко. А всё из-за этого «сильномогучего и непобедимого» Света, поглоти его Тьма!

Андрей знал историю своего Учителя. Это было давно. В славном городе Симбире (да и вообще – во всём мире) бок обок жили Светлые и Тёмные. Адептов Тёмной стороны Силы не шарахались на улицах, не вязали и не тащили в застенок, ибо знали, что только Тёмные способны упокоить проснувшееся кладбище или совладать с тварями Тьмы (в чём парадокс – находясь во Тьме биться против её порождений!).

Но вот однажды устоявшееся Равновесие Сил было нарушено: тогдашний патриарх Светлых Сил отдал приказ об уничтожении Тёмных магов и их семей. Решили, что Тёмные ведут мир к гибели. Развязалась Война Нарушения Равновесия. Очень долго никто не мог взять верх, пока Светлые не вызнали почти все потаённые дороги к Столпам Сил, откуда черпали свои силы Тёмные маги.

Некроманты не ждали этого удара и не выставили почти никакой защиты, за что и поплатились. Многие Столпы Тёмных Сил рухнули в тот день, а вместе с ними – и защита Тёмных магов. Бой на равных превратился в избиение. Пали многие великие маги, пали и их Ученики. Многих взяли в плен, и тогда живые позавидовали мёртвым.

Падение Тьмы и возвышение Света нарушило хрупкое Равновесие. Целый год стоял голод, твердь земли сотрясали ужасающие по своим масштабам землетрясения. Но самым главным последствием Нарушения стало появление Бездны, тварей, доселе не встречавшихся в мире, участились случаи разупокоения кладбищ. Маги Света не спасовали, однако особых успехов не добились, им лишь удалось сдержать наплыв тварей большой кровью.

На фоне этих печальных событий один из немногих выживших Тёмный маг выходит из своего изгнания и берёт в Ученики одарённого Смертного. Говорят, что такие рождаются раз в сто лет. И за ними охотится Свет. Но Даэдр оказался быстрее и скрыл своего Ученика от Светлых. Он довёл его таланты почти до абсолюта и Терра получила за эти долгие три века своего последнего некроманта.

– Хозяин, ужин готов, – вежливый голос Стефания вывел чародея из раздумий.

– Спасибо, сейчас иду, – ответил Андрей своему верному слуге. Он уже собирался пройти на кухню, как вдруг тупая боль сдавила виски. А через секунду некроманту показалось, что он слышит далёкий отзвук взрыва. На самом деле никаких звуков, а тем более взрывов, не было. Просто магические потоки на мгновение взволновались, как море во время шторма.

– Учитель, это…

– Это Прорыв, – отчеканил ледяной голос. – Зимняя полночь, когда же ещё? За дело, некромант!

Но Андрея не нужно было понукать. Он сам бросился к арсенальной. Дверь со скрипом отворилась, и чародей почти влетел в комнату. Не успел он войти, как уже мчался в Заклинательный покой. На поясе в чёрных ножнах висел меч, источающий злую силу. Зайдя в Заклинательный покой, некромант коснулся рукой синеватого кристалла на металлической подставке. Тут же комнату залило светло-голубым светом, а перед взором чародея развернулась подробная карта города.

На северо-востоке двумя красно-кровавыми точками отметились места Прорыва тварей из катакомб. Отметились и красные линии – на карте  фиксировались и передвижения тварей.

«Переулок между Гончарной и Хлебопекарной. Узковато и жилой квартал, самая его середина. Пр-роклятье, они всегда знают, куда ударить».

На карте тем временем поперёк красных линий вырастала ярко-белая стена – благо, Храм Света был неподалёку и там не спали. Часть тварей, столкнувшись с этой преградой, остановилась. А вот с правого фланга Бездна прорвала защиту.

«Всё правильно, против “зверушек” они ещё выстоят, а вот супротив неупокоенных у них шансов – кот наплакал. Плачущий кот – это я».

Чародей положил руки на навершие посоха. До его ушей долетело едва слышное ворчание Стефания насчёт остывающего ужина. «Рад бы, но не сейчас. Если я брошу всё и сяду есть, начнут есть кого-то другого. Вот такая вот забавная закономерность». Через мгновение Андрей уже стоял позади рыцарей Света, которые имели глупость встать на пути оживших мёртвых. Некромант, недолго думая, направился навстречу дюжине неупокоенных, попутно расставляя ловушки. Соблазн броситься на зомби с мечом наперерез, забыв об опасности, был велик, однако чародей старательно гнал его из головы. Сейчас надо быть спокойным, как слон. Поставить пару-тройку ловушек на ходячих мертвецов – вполне в стиле некромантов, ибо по большинству своему это были доки в магии, однако по вопросу боя на мечах они пасовали. А вот заманить в расставленный капкан – это да, это всегда пожалуйста и милости просим. А тем временем неупокоенные, покончив с последними воинами Света, устремились на поиски живых.

Особо ретивый мертвяк, первым добежавший до крыльца ближайшего дома, свалился грудой праха. Ещё одного зомби постигла та же участь, прежде чем они додумались («Хотя чем им там думать?» – задал сам себе риторический вопрос Андрей) повернуться лицом к новой опасности. В этом они совершили ошибку – если бы они устремились в дома, то некроманту пришлось бы действовать очень ювелирно, дабы не задеть честных обывателей. Но они предпочли расправиться с источником проблем. Но пока повернулись, пока дошагали (шагают они, заразы, быстро), некромант успел накрыть половину неупокоенных незримой для обычного Смертного сетью. Два костяка и три зомби, дико взвыв (ещё одна загадка – чем они издают звуки?) полыхнули зеленоватым пламенем, но это не остановило оставшихся. Времени кидаться заклятьями уже не оставалось, и Андрей перебросил посох в левую руку, а в правую выпорхнул из ножен меч.

С обычным мечом против неупокоенных выходить почти бессмысленно – простая сталь не причинит мертвяку никакого вреда, если только не искромсать его в мелкую крошку. Самый опытный и удачливый мечник продержится, самое большее, против двух мертвецов. А дальше он выдохнется и храбро, но бессмысленно расстанется с жизнью.

Естественно, у некроманта в руках был не простой меч. По обе стороны лезвия, у рукояти, тянулись руны. Увидь некромант прошлого этот меч, то он бы душу продал за этот бесценный артефакт. Ибо Dringfirn – «Крушащий Мертвецов» – был недостижимой мечтой Тёмных магов всех стран и народов. С его помощью можно было легко одержать верх над неупокоенными, не особо прибегая к магии.

Но некромант не ринулся очертя голову на неупокоенных, а побежал, заманивая мертвяков в расставленные ловушки. Те сработали почти синхронно. Двоих неупокоенных засосало за грань Сущего, в холодную безвоздушную равнину, где они были обречены мотаться, терзаемые жутким голодом.

Ловушек больше не было, однако из всей дюжины врагов остались только трое, причём на ногах стояли только двое, а третий, которого задело ловушкой и отсекло часть туловища, упорно полз к чародею.

Белый клинок с чёрными рунами мёртвого языка Тёмных смотрел вниз, Андрей не спешил нападать. И тут вдруг неожиданно вперёд прыгнул неупокоенный. Короткий резкий взмах меча – и тело ещё в полёте распадается напополам. Выпад наискосок – голова и правая рука другого мертвяка шмякнулись на занесённую снегом мостовую. Ещё один удар наискось – и тело валится вниз. Ударом сверху вниз, как топором, некромант добил ползшего неупокоенного.

С сознания сползло боевое безумие, в уши ударили отзвуки недалёкого боя. Андрей сгрёб останки в кучу и сжёг её всё тем же зелёным пламенем. Но не успел диковинный костёр угаснуть, как некроманту вновь сдавило виски. Он закрыл глаза. Перед внутренним взором чародея услужливо развернулась карта, но менее чёткая, чем та, которая была в Заклинательном покое. Впрочем, ему и не нужны были никакие карты – неупокоенных он чуял за версту, а что касается хитросплетений улиц – так он всю жизнь прожил в этом городе и знал каждый закуток. Однако сейчас нужно было рассчитать всё предельно точно, ибо ошибись он – и тогда до утра не доживут многие невинные люди.

Совсем рядом, в соседнем квартале, разверзлась земля, и оттуда вылился целый поток тварей. «Шестое чувство некромантов», назовём это так, не подвело Андрея – среди тварей Бездны были и неупокоенные, что делало эту толпу ещё опасней. Но в этот раз Бездна промахнулась с ударом, что случалось крайне редко, к сожалению. Она промахнулась и попала на широкую улицу, по бокам которой стояли только таверны да лавки. Поняв свою ошибку, твари тотчас устремились вверх по улице, к жилым домам.

Видимо, второй Прорыв засёк только Тёмный маг, поскольку ни одного Светлого на пути тварей пока что не оказалось. Некромант бросился в переулок, наперерез Бездне, не заметив появления белой точки на гаснущей карте… 

 

Воин в снежно-белых латах и оранжевом плаще выбежал на главную улицу города. Выбежал – и сразу же схватился за меч, ибо прямо на него шла толпа чудищ вперемежку с неупокоенными. Волна Тьмы нахлынула на камушек Света, нахлынула – и тотчас отпрянула под широкими взблесками меча, который резал им буркала нестерпимо ярким светом. Была бы воля тварей – и они бы отступили бы в своё подземелье, подальше от всяких там воинов с магическими мечами. Но неведомая Сила гнала их вперёд, не считаясь с потерями, стремясь сломить внезапное сопротивление.

Воин, как заведённый, махал мечом, обрубая клешни, жвала, разрубая пополам туши тварей. Весь его доспех был уже покрыт кровью, благо, что чужой. Однако будь ты хоть трижды величайшим мечником всего света, тебе не выстоять против целой армии – задавят числом. Твари катакомб могли завалить всю улицу трупами, но добраться-таки до него.  И он это понимал. Мышцы не ведали усталости – их поддерживали специальные заклинания, но ему всё равно пришлось медленно отступать, продолжая орудовать мечом. Но, отступая, битву не выиграть, и он ринулся в яростную контратаку, готовя на самый худший конец заклятье, которое бы забрало его и окружающих его тварей в Серые Чертоги. Где-то в глубине сознания теплилась надежда, что помощь придёт. Но – лишь теплилась, и никто не появлялся. В отчаянии человек пропустил неожиданный выпад клешни скорпиона. Доспех выдержал, но в глазах потемнело. Рука вяло отбивала удары. А тварей всё прибавлялось и прибавлялось.

«Светлый витязь собора Святого Александра, Николай Алексеевич, пал в неравной схватке с порождениями Тьмы…» – отрешенно подумал воин.

– Рано себя отпеваешь, церковник, – внезапно услыхал он голос где-то сбоку и заметил, что тварей стало как-то поменьше. По крайней мере, добрая их половина отвалила вправо. Воин посмотрел туда, откуда услышал голос.

Он увидел человека в чёрном плаще. В левой руке тот наизготовку держал посох. Правой рукой человек орудовал мечом. Он явно был хорошим мечником, ни один его выпад не пропал втуне. Он пробивался к Николаю сквозь неровный уже строй тварей, которые разлетались ошмётками после встречи с его мечом. Один скелет дотянулся было до него, однако маг оказался быстрее, и со всей силы приложил посохом в грудную клетку костяка. Скелет буквально разорвало на мелкие кусочки.

– Где так ловко драться научился?! – крикнул витязь человеку с посохом.

– Да всё здесь же, на этих вот руку набил! – крикнул в ответ тот, разрубая туловище верволка пополам, и оказываясь в тот же миг рядом с Николаем. Твари отхлынули и два воина смогли отдышаться.

– Ты кто будешь?... – начал, было, витязь Церкви, как вдруг осёкся, взглянув на меч незнакомца. На идеально-белом лезвии, запятнанном сейчас кровью, зловеще чернели руны запретного языка.

– Так ты Тёмный?! – позабыв об усталости, Николай приподнял меч и направил его на грудь некроманта. «Адепт Тьмы. Бездна. Управляет, небось, зомбями этими своими. А я их тут крошу в мелкую капусту. Убить меня пришёл? Нет уж, дудки!» - промелькнуло в сознании Светлого.

Андрей невольно прищурился, ибо свет, исходящий от священного клинка, резал глаза так же, как и тварям Бездны. «Насколько же я глубоко во Тьме…» – подумалось чародею.

– Тёмный, – ещё раз сказал Николай.

– Да уж, не синий в белый горошек!

– Зачем Бездну наверх вывел?

– А, ты свято веришь в то, что вот эти вот милашки (кивок в сторону тварей) – дело рук стр-рашного кр-ровожадного некромансера? Ты же из Церкви, а не из рядов этих фанатиков Храмов. Разве у вас не знают историю войны Нарушения?

– Умолкни, чернокнижник!

– Обижаешь, святоша, – огрызнулся некромант. – Ересь не распространяю. И на паству вашу церковную глаз не кошу, не до того как-то.

Николай недоверчиво изогнул бровь. Мол, давай, колебай воздух, всё равно не верю ни единому слову.

– Нас сейчас обоих собираются грохнуть, не находишь? – проигнорировав мимику собеседника, продолжил некромант. – Если хочешь – можем помахать мечами после некоторой разборочки. А сейчас ты мне поможешь…

– Предлагаешь мне сражаться вместе с тобой, некромант?!

– Да. И ты меня прикроешь.

– Чтобы я, воин Церкви, да в одном ряду с Тёмным?!

– Ты. Меня. Прикроешь. – Андрей не спрашивал, он утверждал. – Не заставляй меня жалеть о том, что я тебя вытащил.

Минутное молчание.

– Цель?

– Вон та дырень, – некромант указал на Прорыв. – Я затыкаю, ты меня прикрываешь.

– Уверен?

– Более чем.

И они ринулись на тварей, не ожидавших от двух огрызавшихся противников столь внезапной сплочённости. Два воина врезались в ряды чудовищ. Врезались – и прошли насквозь к дыре в земле, откуда периодично валили твари Бездны. Им повезло – они попали в паузу между выходами.

– Пре-кра-сно! – проговорил Андрей, осматривая Прорыв. – А вот теперь не мешай.

«Неужели он думает, что я ему в спину нож не воткну? И, чёрт возьми, он прав! Да, он – Тёмный, но поступки его светлые…»

Оставшаяся нечисть мгновенно устремилась на них, стоило некроманту начать творить заклинание. «Подпустим поближе…» - хладнокровно подумал Николай. Двести метров… сто пятьдесят… Пора!

Слепящий шар света разорвался под ногами несущейся на двух дерзких толпы.

– Что, не нравится? – не удержавшись, крикнул Николай, слыша дикие вопли и вой, что повисли над ночной улицей. – А вот вам ещё!.. – воин Церкви пустил в ход грубое, но верное заклинание Огня. Ярко полыхнуло, запахло жареной плотью. 

 

Андрей стоял на краю Прорыва, положив обе руки на камень посоха. Вниз чернеющим проходом уходил туннель, по которому поднимались на поверхность твари Бездны. «Вот, начиная отсюда его рыли, отголоски заклятья даже сохранились. Уже хорошо…» – некромант мысленным  взором смотрел в глубь прохода, нащупывая еле заметную, уже начавшую пропадать нить заклинания Прорыва. «Работали грубо и быстро, оставили множество зацепок… С одной стороны – хорошо, хоть сейчас закрывай. Но вот если повернуть монетку другой стороной… Нас толкают именно к одному – закрыть Прорыв. Закроем – а вдруг прорвутся в другом месте. И почему «месте»? Бери выше, некромант, местах…» – ход мыслей Андрея оборвался, ибо в его астрального двойника ударила волна Эфира, вызванная мощным заклятьем.  «Эк церковник их прикладывает!» – Тёмный вышел из транса, болела ещё голова – сотворённое рядом разрушающее заклинание ударило многопудовыми молотами в виски.

– А вот это очень даже может пригодиться… – пробормотал Андрей, почувствовав, как жизненная энергия тварей покидает разрушающееся тела. Некромант начал совершать сложные пассы руками, вкладывая в своё заклинание и слово, и жест. Даром льющаяся энергия жизни приобретала чёткие очертания и рекой текла к Тёмному чародею. На Андрея как будто обрушился мощный, грохочущий водопад. Некромант каждым фибром своей сущности ощущал вливаемую в астрального двойника Силу. Посох просто обжигал руку от накопившейся в нём мощи.

Твари давали мало энергии, ибо сотворены были магией, наделены псевдо-жизнью, понимая, что умирают, только в самое последнее мгновение. Однако качество искупалось количеством – из толпы, накрытой заклинанием Николая, целой не ушла ни единая тварь. Некромант отнимал уходящие жизни, трансформируя их в Силу. Магия Смерти, во всём её пугающем могуществе. Да, жутко, да, подло, однако против нас не люди и цель стоит того. А замахнулся некромант на более могущественное, чем он сам, пока не подозревая этого… 

 

Николай гордо распрямился. Он в одиночку разметал силы Бездны. «И как я забыл про магию в самом начале? Впрочем, не всё ли равно? Вон, полыхают яркими кострами.  И идут. Что?!»

Да, это были не галлюцинации. На Николая быстро двигались несколько неупокоенных. Полностью объятые пламенем, подъятые мертвецы и скелеты сверлили взглядами своих буркал рыцаря Церкви. Магический огонь их брал плохо, равно как и настоящий – мертвая плоть сыра, да ещё и защищена заклятьями поднявшего.

Николай с плеча рубанул по первому зомби и тот опал грудой мерзко дёргающихся останков. Дрожа от омерзения, Николай повалил ещё двух неупокоенных, прежде чем его окружили чадящие едким дымом зомби. Рыча, ровно раненый зверь, рыцарь Церкви раскрутил лихую «восьмёрку». Ошмётки мёртвых тел разлетелись в разные стороны, и ещё двое мертвецов упали на покрывающий мостовую снег. И всё бы ничего, если бы один неупокоенный, чудом избегнув острой стали меча, не ударил в грудь Николаю. Удар был воистину страшен – у мёртвых сила раза в два больше, чем у живых. Николая спасла хорошая реакция, он успел слегка отодвинуться в сторону в самый последний момент и удар пришёлся вскользь, однако Николая швырнуло на снег. В грудь впилась тупая боль, во рту появился солёный привкус крови. «Не-ет, я так просто не дамся!» – он заставил своё тело встать, поминутно отплёвываясь кровью. Лечащие заклятья уже были пущены в ход, но нужно было время. А его оставалось очень мало. Неупокоенные, раз увидев поверженного противника, почувствовав запах свежей, такой вожделенной тёплой крови, с утробным урчанием двинулись на приходящего ещё в себя Николая. Жадные лапы протянулись к еле стоящему на ногах воину. Протянулись – и тут же, к всеобщему удивлению, начали распадаться прахом. Через мгновения перед Николаем лежала куча останков. Он повернулся к Прорыву. На Николая смотрел, держа посох ярко светящимся навершием к развоплощённым неупокоенным, некромант.

– Крошишь ты их знатно. Однако я лучше.

– Сп-пасибо, – Николай окончательно пришёл в себя. – А Прорыв?

– Закрыть не получилось. Ибо не имеет смысла.

Николай чуть не бросился прибить наглого некроманта.

– Какого чёрта я здесь вендетты выделывал, если ты не смог просто закрыть эту хрень?! Не имеет смысла?! Совсем крыша поехала, да?

– Допустим, я бы закрыл, – лицо и голос Андрея оставались спокойными, как будто не было перед ним изрыгающего проклятия воина Церкви, – И что тогда? Бездна прорвалась бы где-нибудь в другом месте. А где и когда – никто не знает. И никто не знает, успеем ли мы вовремя. А тут, перед нами – прямая дорожка к месту появления этих тварей. Улавливаешь?

– Ты предлагаешь спуститься вниз и уничтожить гнездилище Бездны? Но это ещё никому не удавалось!

– Удавалось уничтожить, но не вернуться обратно. Однако если уничтожим сейчас – твари не высунутся аж до самой поздней осени!

– Звучит не обнадёживающее, но толк в этом есть, чёрт возьми!

– Тогда вперёд, мой сумасшедший друг!

Но «вперёд» не получилось. Только соратники хотели двинуться вниз, как из Прорыва хлынули новые твари. Некромант и Светлый встали друг к другу спиной, держа мечи наготове. Кольцо тварей начало медленно сжиматься.

– И что теперь?

– Прорываемся вниз, – ответил Андрей.

– Да?! А этих зверушек оставим здесь, пусть порезвятся?

– Даже прикончи мы их всех – и силы потратим, и время упустим. А там ещё и новые подвалят. Не-ет, брат Николай, нам одна дорога – вниз. Более того, здесь есть кому с ними справиться.

– Ну, и кто же это? – раздражённо спросил Николай. Ответом ему стала громкая команда «Огонь!», звуки выстрелов и вой чудовищ.

– Гвардия, – ответил некромант.

Пока некромант и воин Света разбирались с Прорывом, к месту действия подтянулись новые действующие лица. Гвардия. Не просто слово. Алая Гвардия – это элита элит, лучшие из лучших. И если их вывели на поле боя – значит, дело совсем худо.

Вот и сейчас вокруг кольца тварей Бездны выстроились цепью воины в сверкающих доспехах и алых плащах. Первый ряд – щитоносцы с длинными копьями – сдерживал напор тварей. Поверх них стреляли из пищалей стрелки, что выстроились в два ряда.

Стрелок первого ряда разряжал своё оружие в очередную тварь и тут же менялся местами со своим соседом сзади. И пока тот стрелял, наш стрелок перезаряжал пищаль и  опять менялся местами, оказываясь снова в первом ряду.

Командовал всеми молодой капитан с копной светлых волос. Он заметил двух людей в окружении тварей. Заметил – и тут же приказ: стрелять в первые ряды чудищ. Человек в чёрном плаще с благодарностью кивнул капитану, и гвардеец невольно поёжился, встретившись взглядом с ним. Была за этим человеком Сила, тёмная и древняя. И, быть может, капитан Алых собственноручно бы застрелил чёрного чародея, однако он и его братья по оружию видели, как прекрасно этот некромансер совладал с неупокоенными. А это внушало невольное уважение к человеку, пусть и стоящему во Тьме, но совершавшему достойный любого Светлого поступок – спасению невинных от Бездны. Такого бы приняли за своего в рядах Алых. И потому гвардейцы участили выстрелы.  В небо поднимался оружейный дым и пар, исходящий от поверженных тел монстров.

Чётко отлаженный механизм войны сеял смерть среди тварей Бездны. Стреляли гвардейцы не простыми пулями, а серебряными. Этот благородный металл был не по вкусу многим тварям, в том числе и неупокоенным, хоть и действовал слабее, чем на других. Серебрянные пули прожигали броню скорпионов, трупоедов, мешкоротов, сартакков (причудливая такая зверушка, покрытая густым мехом, размером с человека, имеющая шесть лап и большую пасть с тремя рядами зубов). Наконечники копий и мечи были сделаны также с использованием серебра.

– Нам пора, справятся и без нас, – некромант потянул за локоть Николая, когда пара шальных пуль пролетела совсем рядом с ними. Друзья врубились в редеющие ряды чудищ и пробились-таки к спуску вниз. Николай выпустил вперёд струю огня, в тоннеле горело всё, что могло гореть. Гореть там было мало чему, и огонь постепенно утихал. Пробежав метров тридцать, некромант сказал что-то отрывисто – Николай не разобрал – и дыра Прорыва захлопнулась, отрезав двух дерзких от оставшегося наверху мира. 

 

А на поверхности кольцо копьеносцев сошлось над закрывшейся дырой Прорыва, распиная оставшихся чудищ на копьях.

– Потери есть? – спросил капитан Алых у подбежавшего десятника.

– У троих царапины, двоих помяли, Ярика только зомбя напополам разорвал…

Капитан, десятник и стоявшие поблизости гвардейцы молча сняли шлемы. Повисло угрюмое молчание. Счёты с Бездной у Алых были давние, и каждый сейчас давал клятву отомстить за своего павшего товарища. И не только за Ярика. За всех тех парнишек, что сложили головы в борьбе с этой напастью. За тех невинных, что имели несчастье оказаться на пути у Бездны. За всех. Испустить последний вздох, вгоняя кинжал последней оставшейся твари в ненасытное брюхо по самую рукоять. Чтобы другие жили.

– Что с Прорывом? – глухо спросил капитан.

– Закрылся, как только последних тварей прикончили.

Капитан молча зашагал к закрывшейся дыре. Вокруг корчились в последней агонии твари Бездны. Мертвяков было мало, и сейчас гвардейцы деловито добивали оставшихся. Капитан невольно остановился возле лежащего зомби. Тот был разрублен пополам. Одним ударом. «Не наши. Некромансера работа. Больше некому»

– Это тот самый, который Ярика-то и задрал, – проговорил десятник. – Некромансер с ударом припоздал чуток… Э-эх…

–То, что нашего одного убили – полбеды. А вот если б не зарубил некромансер остальных – лежать бы нам подле Ярика.

– И то правда, командир!

На месте бывшего Прорыва образовалась настоящая каша из земли, снега и булыжников мостовой.

– Тела нашли?

– Никак нет! Будто сквозь землю провалились!

– Нет, не «будто». Именно под землю. «Надеюсь, эти двое знают, что делают…» Трупы в кучу и сжечь! Как Бездна утихнет – отгул на двое суток в кабаках! Отличившимся – внеурочное жалованье!

Гвардейцы одобрительно загудели. Капитан был сама честность, судил и рядил по правде. И не был выскочкой из рода высокой крови. Участвовал в двух походах на Степь, всякого хлебнул. С подчинёнными как с родными себя вёл. За такого и умереть не страшно.

Дым от кострища поднимался в ночное небо, тщась дотянуться до полной Луны. Беспокойная ночь уверенно приближалась к своей развязке… 

 

Некромант и Николай молча шагали вниз по гулкому туннелю. Андрей принял самый угрюмый вид. «Не успел. Ещё бы чуть-чуть – и зарубил бы мертвяка, до того, как он парнишку-то и разорвал. Бедняга…» – некромант кис как мыслями, так и лицом. Мысленно некромант дал себе оплеуху. «Тьфу ты! Раскис, как девчонка после сорвавшегося свидания! Здесь война. И война страшная, не с людьми. С людьми ещё можно договориться, а с этими тварями разве договоришься? Тут либо ты, либо тебя. Третьего не дано. Если ты не трус, конечно…»

– Жалко ведь Алого, а, некромант? – спросил вдруг Николай. «Прям мысли читает, зараза»

– Жалко. Но жалко у пчёлки в жопке. Тут война, а не курорт, – холодным голосом ответил Тёмный. И одна лишь Тьма ведает, чего стоил чародею его спокойный тон.

– И ты так спокойно говоришь об этом?!

– А что тебя удивляет? Мне на роду написано идти бок о бок со Смертью, предотвращая иногда её лишние выпады. Где-то успею, где-то нет. И если начну корить себя за всё, что не успел – так и руки на себя наложить недолго! Думаешь, мне приятно, что прямо передо мной человек погиб?! Приятно осознавать, что его убили, а ты мог, но не успел его спасти?! – Андрей почти сорвался, однако смог удержаться на самой грани.

– И погиб он, как воин, дом свой защищая. Честь и хвала таким, как он. Мраком Вековечным клянусь, приду к вам в храм и свечку за его душу поставлю!

– Как бы тебя на костре не поджарили от этой свечки.

Некромант ухмыльнулся.

– Пробовали уже. Был тут один, отец Кларк. Небось, помнишь его?

– Да… Три года назад пропал. Хороший был священник.

– Зомби тоже из него хороший получился. Скажу тебе прямо – из церковников они получаются превосходные. Особенно из фанатиков. Тих-хо! – некромант отбил резкий выпад Николая. Из-за столкновения магических мечей сотрясся потолок пещеры. Сверху посыпалась мелкая крошка.

– Тихо, кому сказал! Потом мечами помашем! – Андрей увернулся от второго выпада воина Церкви. – Наша ссора приведёт к коллапсу Сил и сыграет на руку Бездне! Потом все недопонимания, потом. Сейчас Бездне задницу надрать надо!

Николай смачно сплюнул под ноги. Он хотел было ещё что-то сказать, но осёкся – из глубины прохода потянуло могильным холодом. Воздушная волна прошла мимо магов дальше по туннелю.

– Идут, – некромант нехорошо прищурился, направляя навершие посоха в темноту Прорыва. До слуха Николая начал доноситься гулкий топот, рычание и вой – в катакомбах твари не боялись никого и ничего, ибо некому было встать у них на пути. И для них было полнейшей неожиданностью увидеть на своём пути двух вынужденных соратников.

Николай пытался разглядеть монстров, и в то же время уловить суть заклинания Андрея. В это заклятье некромант вкладывал большие объёмы той Силы, которая была чужда любому Светлому. Разрушение, распад, гибель. Синонимов много – суть одна.

Заклятье было готово, Андрею нужно было лишь навести его на врагов. А для этого их надо было увидеть визуально. И стоило только первым чудищам шагнуть в переделы круга света, что отбрасывал парящий над головами Николая и Андрея шарик огня, как некромант отпустил натянутые поводья.

Сцена, увиденная Николаем, заставила его содрогнуться. Он ожидал чего угодно: от каменных глыб, мнущих или растирающих чудищ, до всепожирающего огня, но не то, чему он стал свидетелем.

У сартакка, косолапо шагавшего впереди, вдруг начала быстро седеть и выпадать шерсть. Следом за ней пластами начала сползать кожа и плоть, оголяя кости. Через мгновение всё то, что осталось от гигантского зверя, распалось прахом на пол коридора. Всех шедших следом тварей постигла та же участь. Некромант просто приказал тварям умереть. Они мгновенно старели и умирали, толком не понимая, что с ними происходит. Да даже если и поняли и повернули назад – это всё равно бы не спасло их – такое заклинание некроманта невозможно было избегнуть или отбить.

Но столь сильное колдовство требовало от мага большого количества Силы. А её у Андрея было в избытке, после заклинания Преобразования (которое трансформировало жизненную энергию тварей в чистую Силу). В противном случае некроманту пришлось бы совершить ритуал. И чем медленнее был бы ритуал – тем больше Силы бы он получил. Однако Андрей очень редко прибегал к этому средству, считая его самым краем.

Три десятка тварей более не существовало. Николай с некоторой опаской и невольным уважением взглянул на некроманта. Судя по ярко светящемуся камню посоха, сил у Тёмного было ещё много. И Николаю не хотелось быть на месте тварей, которые могут им повстречаться. А то, что они будут – не сомневался никто.

– Пошли, медлить нельзя. Бездна ждать не умеет, – произнёс Андрей таким спокойным голосом, как будто и не отправлял собственноручно три десятка живых существ в небытиё. После увиденного Николай предпочёл иметь некроманта если не в числе друзей, то хотя бы союзников. Два мага направились навстречу Бездне. И их намерения не сулили ей ничего хорошего.

«Полчаса уже копаемся у пирамиды этой! Достало! Чего он ждёт, некромант этот? Взять сейчас, да и вмазать по ней, как следует!» – Николай нервно тискал рукоять меча. Андрей буквально обнюхивал каждый сантиметр красного мрамора, непонятно как очутившегося здесь, в каменных катакомбах Симбира.

– Понимаю твоё рвение уничтожить сей монумент, – некромант прокомментировал скрип кожаных перчаток о рукоять меча. – Однако, повременим.

Андрей взглянул на воина Церкви. Тот был чистейшим воплощением укора. И лицо его говорило подобное: «Не, ну ты совсем поехавший или как?»

– Или как, – ответил Андрей, картинно разводя руками. – Ну, хорошо, допустим, мы от всей души вмажем по этой милой пирамидке. Но никто не знает, к чему это всё приведёт. Вдруг она вообще не почешется, или поглотит Силу, или отзеркалит заклятие – вариантов много, и ни ты, ни я в точности не можем сказать, как поведёт себя эта хрень.

– И что ты предлагаешь?

– Подождём, когда она «заработает». Заклятья Познания настораживать умеешь?

– Да… То есть ты предлагаешь сидеть и ждать, пока не начнут появляться твари Бездны?

– И-мен-но! – делая ударение на каждый слог, ответил Андрей. – Но мы «просто сидеть и ждать» не будем. За работу, мой светлый друг!

После этих слов последовали ещё полчаса споров, разъяснений и накладывания заклятий.

– Вот эту хорду поправь, кривовато вышла…

– Да не так с элементалями надо, дай поправлю, а то взлетим к едрени-фени! – это маг-церковник упрекнул некроманта.

– У самого у тебя руки не из того места растут! Можно подумать, я каждый день пентаграммы рисую! – Это уже Николай огрызнулся на упрёки Андрея. – Да не кипишуй ты так, щас сотрём! А сейчас ты чего яришься? Я не ту звезду стёр?

– Николай, опусти меч! Опусти, кому говорю! Ну, подумаешь, наступил я на символику вашу…

Стараниями Светлого и Тёмного пирамида была окружена всякого рода пента- и гептаграммами, и друзья могли утереть честный трудовой пот. Заклятья вышли на славу, реагируя на каждое малейшее колебание Эфира и тут же расшифровывая его.

– Началось… – проговорил Андрей.

От пирамиды начал исходить жар, её поверхность постепенно накалялась. Проступили непонятные огневеющие руны. Но некроманту было не до них. Бездна готовила ответный удар. И вкладывалась в этот удар такая мощь, что разбей крепящие заклятье нити – и отправишься к праотцам вне очереди. «Постойте-ка… А это идея!»

– Николай, что с Эфиром?

– Сил не жалеют, ещё пять секунд – и будут тебе составляющие.

– Прекрасно! Готовься ударить по этим самым составляющим всем тем, что есть!

– Нет, ты точно сумасшедший! Тут же камня на камне не останется! Это ж будет такой коллапс Сил!...

– Другого выхода нет. А если взрыв расчистит подземелья от тварей, так до следующей зимы передышка будет!

– А если весь Симбир взлетит на воздух?!

– Во-первых не весь, а половина, а во-вторых – на что тут ты? Из взрыва сделай текучий огонь – делов-то?

– Легко тебе говорить… – проворчал Николай. – Ладно, ты ударяешь, я преобразую!

– Вот с этого и надо было начинать!

– Некромант, вот составляющие! – перед внутренним взором Андрея предстала вся суть заклинания, пробудившего пирамиду. «Ай да Ник, ай да мы! Та-ак, вот сюда и ударим.» На миг некроманту показалось, что всё слишком просто – и в Прорыв их впустили, и до самого тварерождающего обелиска дали дошлёпать. И сейчас слишком гладко всё получилось с расшифровкой. Но Андрей выгнал из головы эти мысли. «Просто кто-то совершил случайную ошибку. А за ошибки принято расплачиваться.» И некромант ударил всей своей накопившейся мощью.

Руку, державшую посох, обожгло такой болью, как будто ты прикоснулся к раскалённому металлу. Накопившаяся Сила искала выхода и вынуждена была извергаться через маленькую щель направляющих заклинаний, иначе тут произошёл бы взрыв раньше времени.

Николай увидел, как из ярко пылающего навершия посоха некроманта в пирамиду ударил слепящий поток чистого пламени. Пирамида нехорошо загудела. Пол под ногами заходил ходуном. Некромант резко вскинул посох, как будто испытал отдачу при стрельбе. Из уголка рта тоненькой ниточкой вниз по подбородку потекла кровь.

– Успели-таки защиту поставить, и, надо сказать, мастерски. Однако крепок орешек был, да раскололся. Сейчас взорвётся... Ник!

Маг Церкви начал творить Преобразующее заклинание ещё до того, как некромант сказал «сейчас взорвётся». И вовремя.

Пирамида раскалилась докрасна и уже не то что бы гудела, как рой диких пчёл, а ревела, как медведь, столкнувшийся с этим роем. С потолка сыпалась мелкая крошка. Воздух стал на мгновение сухим и жарким. Некромант крикнул что-то, выставив вперёд посох.

Через мгновение пирамида взорвалась, и если бы не щит Андрея, то друзей просто поглотило бы пламенем взрыва. Но этого не произошло, и маги увидели перед собой дикую пляску пламени, буйство чистой Силы, накопившейся в тетраэдре и теперь вырвавшеёся наружу. Сила коллапса сказалась – несмотря на щит, друзей отбросило к стене подземного зала, хорошо приложив к стенке. У Николая помутнилось в глазах, щит некроманта трещал по швам, но тот до хруста в зубах сдерживал буйство пламени.

Николая охватило какое-то чувство спокойствия, хотя их положение не располагало к этому. «Мы смогли. Объединив силы, навешали-таки Бездне». И заклинание Преобразования работало исправно и не нуждалось в поддержке Николая – вместо большого взрыва жидкий огонь устремился в подземелья, не оставляя ничего живого. «Цель достигнута и можно спокойно уйти…»

Последнюю фразу он, видимо, сказал вслух, потому что Андрей крикнул сквозь гудение пламени:

– Сильно же ты головой стукнулся, брат Николай!

«Да, брат. Не родной, но названый. Один – абсолютная Тьма, другой – абсолютный Свет. Дополняют друг друга. Это и есть Равновесие. И если эти Силы действуют в союзе – то я не завидую противникам. У-ух, башка-то болит…» – и Николай закрыл глаза.  

Комментарии: 0