Ирина Бобылёва

Мой сном обещанный любимый

Засыпай скорей, любимый!

И увидимся во сне.

Мы с тобою не как все.

Нам с тобою ночь для встречи.

Темнота плащом на плечи.

Мы два призрака на грани,

Мы теряемся на грани

Вымысла и суеты.

Наши дерзкие мечты

Дымом поутру растают.

 

Глава первая

Лёгкой дымкой пронесётся

на двоих один наш сон.

 

Розанна с самого детства верила в сны. Девушка верила, что самые прекрасные сны могут сбываться, если ты очень-очень этого захочешь. Так всегда говорила ей мама.

Наверное, только эта вера и помогла юной Розанне, когда она осталась совсем одна на целом свете. Но Верида была одним из тех небольших провинциальных городов, где соседи не бросают друг друга в беде и помогают по доброте душевной.

Ложась спать, Розанна часто загадывала то, что ей хотелось бы увидеть во сне. Однажды, засыпая в канун своего семнадцатилетия, она пожелала оказаться на бескрайнем зелёном лугу, залитом ярким солнечным светом.

И вот счастливая Розанна бежала по траве, и ветер развевал её длинные каштановые волосы. А потом, усталая, она нарвала полевых цветов и села плести из них венок.

– Для кого этот венок, который ты плетёшь сейчас? – услышала он молодой и красивый мужской голос.

Розанна подняла взгляд и увидела того, кто заговорил с ней. Слепившее солнце мешало разглядеть черты мужского лица.

Произношение выдавало в нём иногородца. Да и одежда, добротная, но небогатая, была иной, чем та, которую носили мужчины и юноши в Вериде.

– Ни для кого, – ответила негромко Розанна. – Я просто плету венок.

– Тогда пусть он будет для меня. Меня зовут Стефан.

– А я Розанна, – ответила удивлённая девушка. – Вот твой венок, Стефан.

Молодой человек сел с ней рядом и чуть склонил голову.

– Увенчай меня сама, Розанна, – попросил он нежно.

Взволнованная девушка возложила колыхаемый ветерком венок на голову молодого человека и, не удержавшись, коснулась его чёрных, блестящих и чуть длинных волос.

Стефан поднял голову, и Розанна встретила взгляд его карих глаз. Молодой человек осторожно коснулся её руки.

– Я так давно ждал тебя, Розанна! Рядом с тобой я перестал быть одиноким. Но почему печальны твои небесные глаза?

– Потому что это всего лишь сон. Но я верю тебе!

Розанна смело накрыла его ладонь своею.

– Я верю, что сны сбываются! И, значит, мы увидимся.

– Я буду ждать тебя, – пообещал он. – Ты придёшь сюда снова? Обещай!

– Не знаю, – растерялась Розанна. – Но я тоже хочу видеть тебя снова. Я приду. Обещаю. Я найду тебя. Только ты не прячься от меня, Стефан!

Розанна задорно засмеялась, и Стефан рассмеялся вслед за ней. Наутро Розанна почувствовала себя счастливой, как ещё никогда в жизни. Она впервые оказалась влюблена.

 

Глава вторая

Кто нас с тобою так заколдовал,

чтоб и во сне не видели друг друга?

 

Сон повторялся каждой следующей ночью и дарил Розанне новые встречи со Стефаном. Но случилось и так, что ей перестали сниться сны, где она встречала Стефана. Ей снились сны о чём угодно. Но в её сновидениях не было больше её возлюбленного.

Розанна стала замкнутой и грустной. Она не находила себе утешения и покоя. И кошмарные сны чередовались ночами без сна. И только много ночей спустя, не на солнечном лугу, а среди тумана, блуждая наугад она искала его.

– Стефан! – её голос срывался.

– Моя Розанна! – почти закричал он и заключил её в объятья, крепко прижал к себе и жадно впился в её губы поцелуем.

Розанна даже почувствовала тепло губ своего любимого, как вдруг показавшийся прекрасным сон снова превратился в кошмар, раздирающий от ужаса душу. Потому что на ладонях Розанны заалела кровь Стефана…

Розанна проснулась в слезах. Ей больше не хотелось, чтобы сны сбывались. Только не такие! С той ночи отсутствие сновидений даже радовало девушку.

Ей некому было рассказать о происходящем в её жизни. Некому было доверить свои тревоги и терзания. Да и кто смог бы понять её?

Мучающаяся то от бессонницы, то от кошмаров Розанна решилась пойти к Мауре, которую считали колдуньей. Та приветливо встретила девушку.

– Помоги мне, Маура, – почти взмолилась Розанна. – Я заплачу, сколько скажешь.

Розанна рассказала ей обо всём. Маура надолго задумалась, но девушка чувствовала, что колдунья верит ей.

– Я могу дать тебе сонное зелье. Но не могу обещать, что ты увидишь того, кого ждёшь во сне.

Розанна поспешила заплатить и взять скляночку с настойкой. Девушка была полна надежд, но, увы!

– Ты солгала мне! – воскликнула Розанна. – Я не увидела его во сне!

Маура огорчилась за девушку.

– А ты сама припомни, о чём просила меня, – возразила она. – А я не обманула тебя.

Розанна бессильно опустила взгляд.

– Скажи, это не проклятье, Маура?

Та поманила к себе девушку и долго смотрела ей в глаза. Розанна с дрожью выдержала её проникающий взгляд.

– В тебе я чужого колдовства не вижу. Может, заколдован твой любимый?

– Как мне узнать?

Но Маура покачала головой.

– И ты ничем не можешь помочь? Я ведь даже не знаю, где искать его…

Девушка готова была расплакаться. Маура коснулась рукой её плеча.

– Чем помочь – не знаю. Но совет дам. Не торопись что-то решать, девица. С тобой случилось одно чудо, так может случиться и другое. И нужно лишь немного подождать, набравшись терпения.

Розанна с признательностью смотрела на давно немолодую Мауру, оказавшуюся способной признаться в своей беспомощности.

Поистине ей остаётся надеяться лишь на чудо. Но где взять надежду?

– Я поверю тебе, Маура. Я подожду. Но, может, ты дашь мне ещё зелья?

Маура терпеливо вздохнула. Когда-то и она так безоглядно и безрассудно любила. И даже была счастлива. Ей от всего сердца хотелось помочь девушке. Но могла лишь дать совет и хоть немного надежды.

– Если я не могу тебе помочь, это не значит, что никто не сможет.

– Ты знаешь кого-то, Маура?! Скажи, пожалуйста!

Колдунья снова поманила девушку ближе к себе и негромко заговорила.

– Бывает, я слышу и вижу то, что творится далеко отсюда. Так вот, люди говорят о женщине с белыми волосами, которой ведомо всё. Но повстречать её может лишь тот, кто верит в волшебство. Потому что её дар сродни волшебству фей.

– Как её имя?

– Ты узнаешь её и без имени. Ступай домой и не волнуйся ни о чём. А засыпая ночью, спроси себя ещё раз, веришь ли ты в чудеса.

Никакой сон Розанне не приснился, но вместе с новым днём в душе девушки поселилась надежда. Розанна жила в ожидании чуда.

И ей хотелось, чтобы этим чудом стал её Стефан.

 

Глава третья

И в глаза темнее ночи я взглянула на беду.

 

Стефан почти бесцельно шёл по вечерней улочке Альберы, просто наслаждаясь прохладой и любуясь необыкновенно сиреневыми дымчатыми облаками совсем рядом с заходящим солнцем.

Встречавшимся навстречу девушкам он улыбался как-то грустно и по привычке. Ему перестала сниться Розанна, и ни о чём другом он не мог думать уже который день.

Его взгляд то скользил по небу, то падал вниз под ноги. И в то мгновение, когда его блуждающий, рассеянный взгляд устремился вперёд, он увидел перед собой женскую фигуру в плаще с капюшоном.

Стефан заметил, что женщина придерживает котомку на правом плече, правой же рукой опираясь на палку.

Глядя на её ссутулившиеся плечи, Стефан рассудил, что путница немолода. Но тут же, словно чтобы сбить его с толку, она распрямила спину, подняла голову, устремив взгляд вперёд и столкнувшись глазами с молодым человеком, шедшим ей навстречу.

Только тогда Стефан понял, что кому-то из них придётся сделать шаг в сторону, чтобы не столкнуться. Но Стефан почему-то не смог этого сделать, скованный взглядом незнакомой женщины.

Они были уже так близко друг от друга, что Стефан мог бы поклясться, что женщина молода. Более того, Стефан счёл, что её лицо как-то необычно, необыкновенно красиво.

Лишь отсутствие чувств на лице женщины делало её красоту холодной, недоступной и неприступной. Стефан замедлил шаг и остановился, как это только что сделала путница.

На какое-то мгновение Стефану захотелось поверить, что это его Розанна, покинув мир грёз, пришла к нему наяву.

Но слишком не похожи были черты их лиц. И даже в сумерках ошибиться было невозможно. Эта красивая странница была совсем незнакома Стефану.

И он, стоя перед ней на расстоянии вытянутой руки, не мог оторвать взгляда от её глаз. Это было прозрачно-голубое небо у горизонта с каёмкой цвета небесной выси.

И если бы Стефан не видел, как уверенно она шла, не водя перед собой клюкой, а лишь опираясь на неё, он решил бы, что эта женщина слепа.

Её длинные ресницы и изогнутые брови были чёрными, тонкие губы – слегка обветренными и потрескавшимися.

И вглядываясь в незнакомые красивые черты лица, Стефан понял, что ошибся. Это неимоверная усталость стёрла все чувства с её лица.

Женщина едва держалась на ногах. Тем удивительней была цепкая хватка её тонких пальцев, когда он хотел поддержать её за локоть.

И она приняла его помощь, ухватившись за его запястье. Её губы неслышно прошептали что-то, и Стефан не сразу расслышал, что говорит эта женщина.

– Воды, – громче и четче прозвучал её странный, хрипловатый голос с иноместным диалектом.

И не успел Стефан ничего ответить, как женщину покинули последние силы. Молодой человек успел подхватить её. С запрокинувшейся головы слетел капюшон, обнажив ослепительно белые волосы, заплетённые в косу.

Но путница пришла в себя, и растерявшийся, сбитый с толку Стефан встретил пристальный и пронзающий взгляд её прозрачно-небесных глаз.

– Воды, – повторила она охриплым голосом свою просьбу.

Держа в объятьях молодую и красивую женщину с белоснежными волосами, Стефан пытался решить, как же быстрее выполнить её просьбу.

Принести воды в ковше сюда, оставив женщину ждать, или помочь ей дойти до колодца? Стефан поступил иначе.

– Здесь совсем недалеко до моего дома, – сказал он, подхватывая женщину на руки, – если поверите, то позвольте помочь вам.

– Я верю тебе, – прошептала она.

Подтверждением её слов был её взгляд, в котором Стефан почувствовал доверие. Он кивнул и зашагал к своему дому.

Тёмно-синее платье с округлым вырезом было опрятным и почти новым. Только подол платья и плаща и ботинки из тонкой кожи были в дорожной пыли.

У ворот дома незнакомая женщина шёпотом попросила поставить её на ноги.

– Порог твоего дома я могу уже перешагнуть и сама, с твоего позволения, – добавила она, не отпуская его руки.

Но вопреки настойчивому приглашению Стефана, молодая путница осталась на веранде сидеть в плетёном кресле.

Стефан вынес ей ковш воды. Путница пила небольшими глотками. Остатки воды плеснула на ладонь и освежила лицо и шею.

– Теперь можно и порог переступить, и в дом ступить, – произнесла она.

– Будьте гостьей, – повёл он рукой. – Только скажите, как вас называть, – спросил он, заглядывая в её лицо.

– Зови меня Бэллой, – не сразу ответила она. – А ведь кто другой на твоём месте отступил бы в сторону и прошёл бы мимо, не взглянув на меня.

– Но никто бы из тех, кто увидел вашу красоту, не смог бы пройти мимо и оставить вас без помощи, – возразил Стефан.

Назвавшаяся Бэллой женщина улыбнулась своему молодому спасителю.

– Нельзя смотреть на человека только глазами и видеть только то, что доступно взору, – не отводя взгляда, задумчиво произнесла молодая женщина, – Стефан, – вдруг добавила она. – Так тебя зовут?

– Откуда вы знаете? – удивился он.

Какую поистине необыкновенную женщину он встретил!

– Мне многое ведомо, – загадочно сказала она. – И я помогу тебе, Стефан, – ответила она на его порыв что-то сказать или спросить, – помогу тебе найти твою Розанну.

– Вы знаете и об этом?!

– Я увидела её в твоих глазах, – объяснила она свои слова. – Это долгий разговор, Стефан.

Он кивнул и повёл гостью дальше в дом. В молодом человеке росла уверенность, что только эта красивая женщина с белоснежными волосами может понять его, помочь ему, сказать, где искать его возлюбленную Розанну. И был прав, ещё сам того не зная.

 

Глава четвёртая

Я вижу как по волшебству

твой взгляд из-под ресниц лучистый.

 

Стефан развёл огонь в камине гостиной, усадил гостью ближе к огню, как та просила его. А сам сел на пол у её ног. И ему вдруг то ли подумалось, то ли привиделось, что однажды он будет точно так же сидеть рядом со своей Розанной, ожидающей их первенца.

И тогда её рука точно так же скользнёт вниз, чтобы коснуться его волос…

Стефан вскинул голову вверх, и видение рассеялось. Это была не Розанна.

– Всё непременно так и будет, Стефан, когда ты встретишь свою Розанну, – прозвучал тихий голос молодой женщины в утешение пока ещё несбыточной мечты.

– Мне всё ещё не верится, что она не выдумка ночи. Наверное, то же самое она думает обо мне. Верит ли? – грустнел от сомнений и неуверенности Стефан.

– Скажи, ты отправился бы за ней, если бы знал, где она?

– Хоть сию же минуту! – смело отозвался молодой человек.

– Значит, и в чудеса ты веришь? – явно с какой-то целью спрашивала гостья.

– Верил, когда был мальчишкой. Только думал, что со мной этого никогда не случится, – охотно и откровенно говорил Стефан. – Потом вырос, повзрослел. Стал думать и мечтать о другом. Стал заглядываться на девушек, – улыбнулся он, – и внезапно понял, что ни одна из них не волнует меня. И сердце молчит.

Стефан поворошил кочергой поленья в камине и продолжил говорить.

– Помню, как друг сказал мне: «Какая же красавица тебе нужна? Та, которая и во сне не приснится?» И рассмеялся. Я тоже посмеялся его словам. Но той же ночью я загадал, что, если есть такая девушка, которую я полюблю и которая полюбит меня, то пусть она мне приснится. И она приснилась, – мечтательно улыбнулся Стефан. – Её звали Розанна. Она даже назвала свой город. Но я проснулся так внезапно и ничего не смог вспомнить.

Стефан умолк, ожидая, что скажет Бэлла. Но она ничего не сказала. Чуть наклонилась вперёд. Кончиками пальцев коснулась его виска.

Стефан снова не мог оторвать взгляд от её пронзительных сапфировых глаз. Он почувствовал, что гостья читает его мысли и видит его воспоминания снов. Её губы произнесли что-то беззвучно.

– Верида, – повторила она.

– Верида? Вы там были?

– Нет, не была. Но знаю, что это намного ближе, чем край света, куда ты готов был идти за своей Розанной, – улыбнулась ему молодая женщина.

– Могу ли я чем отблагодарить вас? – спросил он, нежно касаясь её руки и поднося её к своим губам.

– Можешь. Поцелуй меня, Стефан! – прошептала она. – Это самая прекрасная награда для меня.

У Стефана вздрогнуло сердце. Но губ Бэллы он коснулся лишь взглядом.

– Кто другой на моём месте сам вымаливал бы ваш поцелуй. Но я не могу. Простите меня.

Стефан поцеловал её ладонь.

– Ты действительно любишь свою Розанну, – улыбнулась Бэлла. – Ты выдержал первое испытание.

– А будет второе?

Бэлла вскинула тонкие чёрные брови.

– Будет. Терпение. Ты ведь надумал уже завтра отправиться в дорогу?

– Ваша правда, – не сдержал виноватой улыбки Стефан.

– Только обещай, что сделаешь так, как я тебе скажу. И ты скоро увидишься с Розанной.

Бэлла распустила расплетавшуюся косу и некоторое время молча расчёсывала волосы. Стефан снова не мог отвести взгляд.

– Ты ведь давно хочешь спросить, Стефан, – заговорила гостья. – Боишься обидеть меня этим вопросом?

Бэлла вздохнула и посмотрела на него.

– Тебе исполнилось всего лишь двадцать лет. И я не старше тебя ни на день, Стефан. То, что случилось со мной, это моя плата за жизнь любимого человека. Но этого испытания он не выдержал. Оно ждёт и вас с Розанной. Это испытание жизнью, лишённой иллюзий и грёз.

– И это самое долгое испытание, – согласился с ней Стефан.

Возразить гостье было нечем. Стефан снова залюбовался ею, её такой необычной красотой. Такой женщины он никогда не встречал и никогда не встретит, потому что подобных ей нет.

Но она здесь, рядом с ним, и он снова обрёл надежду и радость, живя ожиданием встречи с Розанной уже не во сне, а наяву.

– Вы пойдёте к ней вместе со мной? – спросил он, надеясь не скоро распрощаться со своей необыкновенной гостьей.

– Это твой путь, Стефан, – возразила она. – Но мне хочется взглянуть на твою Розанну и убедиться, что она такая же, какой являлась тебе во сне, и что ты не будешь жестоко разочарован.

Молодая женщина улыбнулась ласково и ободряюще. Её невероятно белые волосы словно сияли от света огня в очаге и шелковыми гладкими волнами спускались вниз по плечам и груди.

– Завтра я отправлюсь в путь, – продолжила говорить Бэлла. – Ты отправишься следом, когда получишь знак от меня.

– Какой? – не выдержал и спросил Стефан.

– К тебе прилетит голубка, – улыбнулась его нетерпению Бэлла. – Я хочу чувствовать тебя за своей спиной Стефан, и знать, что ты идёшь следом за мной. И мы с Розанной будем ждать тебя.

Стефану было горько думать, что завтра придётся проститься с гостьей-ведуньей, о которой, несомненно, уже ходит молва.

Но будущая новая встреча скрашивала это расставание.

Молодой человек задумался над тем, что рассказала ему о себе Бэлла, и не придумал оправдания мужчине, которого она любила. Разве стала она некрасивой?

Ну а то, что волосы белы, так разве они и такие не восхищают? Белоснежные, как лебединое оперенье! Или он, Стефан, просто околдован ясноглазой ведуньей?

Её прозрачные сапфировые глаза неотрывно смотрели на огонь, и Стефан мог поклясться, что сейчас его гостья словно помолодела.

Его сердце снова вздрогнуло, когда её рука коснулась его волос.

Он понял, что всем сердцем будет любить эту женщину, встретившуюся в его жизни.

 

Глава пятая

Голубкой белой легкокрылой

Весть обо мне к тебе летит.

 

Маура явно знала, о чём говорила, утешая и успокаивая Розанну. И совсем скоро, проснувшись под пение птиц в саду, девушка снова почувствовала себя счастливой и словно заново рождённой.

Заняв среди рыночных лотков место, принадлежавшее когда-то её матери, Розанна разложила на прилавке товар. От болтовни соседок стало меркнуть её ожидание чуда, а зелень начала вянуть на ярком солнце к полудню.

– Почему бы тебе не сбрызнуть зелень водой, девица? – прозвучал женский голос.

Розанна посмотрела вперёд и увидела женщину в тёмном плаще с капюшоном. Её лица девушка разглядеть не могла. Розанна промолчала.

– Так это тебя ищет Стефан из Альберы? Ты очень похожа на девушку из его сна. Только странно, что наяву ты немая. Ему будет очень жаль узнать это.

– Донья! О, донья! Не уходите!

Девушка обежала свой торговый лоток и бросилась к ногам незнакомой женщины.

– Да ты ещё и безумна? Встань сейчас же, девица!

– Где мой Стефан? Что с ним? Он ищет меня? Скажите, донья!

Женщина коснулась рукой подбородка девушки и словно приковала её к себе своим необычным, прозрачным, будто бы невидящим взглядом. Розанна послушно поднялась, чувствуя чужую волю внутри себя.

Женщина оказалась одного с ней роста, а по возрасту годилась, видимо, ей в матери.

– Дорога была долгой. Я устала и голодна, – шёпотом призналась она.

– Идёмте, идёмте, донья! У меня дома вы отдохнёте!

Розанна сложила непроданный товар в корзину и повела за собой незнакомую женщину в плаще. И вот гостья оглядывала скромное и уютное жилище и ничего пока не говорила, следуя за молодой хозяйкой на веранду, где стоял маленький круглый столик и плетёные кресла, словно всегда в ожидании гостей.

– Донья, – решилась обратиться Розанна, – вы знаете моё имя. А как мне звать вас?

– Зови меня Бланкой.

Гостья скинула плащ и заметила на себе удивлённый взгляд девушки.

– Что ты так смотришь на меня? – по-доброму спросила Бланка. – Думала, что я стара? И всё ещё так думаешь?

– О нет, донья Бланка! Я поражена тем, как вы красивы, – призналась Розанна, чувствуя неловкость.

– Ты говоришь так, девица, словно сама обделена красотой. А это не так ведь.

– Я бы отдала всё, что могла, за настоящую встречу со Стефаном, – призналась девушка и спохватилась. – О, вы же голодны! Я сейчас!

Розанна упорхнула и вскоре вернулась с едой на подносе. Виновато улыбнулась, не зная, угодила ли гостье. Та благодарно улыбнулась в ответ и кивнула, посмотрев на ломти хлеба, твёрдого сыра и копчёной ветчины.

– Для меня и простой свежий хлеб это всегда пиршество, – ответила гостья. – Садись, поешь со мной.

Розанна села в кресло. Но даже проголодавшаяся не смогла есть. Бланка снисходительно улыбнулась и чуть отодвинула поднос.

– Ну, хорошо, милая, слушай.

Сцепив руки у подбородка, женщина посмотрела на девушку, ожидающую её слов.

– Я не многое успела повидать в этой жизни. Но уверена, что случившееся с вами – это неподвластное простым людям волшебство. Но ты веришь в чудеса, Розанна. Ты сумела быть терпеливой. И ждать тебе осталось недолго. Стефан шёл следом за мной. Он скоро будет здесь.

Розанна радостно вскрикнула.

– О, донья Бланка! Ведь вы та самая, которой ведомо всё на свете?

На губах гостьи мелькнула улыбка, больше похожая на усмешку.

– Мне многое бывает ведомо по воле небес. И многое бывает подвластно. Но я не всесильна.

– Вы пообещали мне встречу со Стефаном. Большего я от судьбы не прошу, – заверила Розанна свою гостью.

– Если твоя любовь к Стефану стоит его любви к тебе, то верь, вы будете счастливы, – предрекла ей Бланка.

– Я люблю его! Донья Бланка! Скажите же, как вы встретили его!

– Не иначе, как по воле вашей с ним благосклонной судьбы, – негромко ответила ей Бланка.

И Розанна не сомневалась в словах её беловолосой гостьи.

 

Глава шестая

Где-то за стеной дождя,

среди призрачных туманов.

 

Лёгкий дневной ветер пригнал тучи и вечером закапал дождь, превратившийся к ночи в грозу. Розанне не спалось. Бланка, сидевшая в кресле у затухающего очага, тоже не спала и даже что-то еле слышно напевала.

– Розанна! – прозвучало в ночи.

Девушка вскочила с постели, на которой лежала, не раздеваясь. Замерла на пороге, вслушиваясь в шум дождя. Бланка вздрогнула и поднялась с кресла.

Останавливать девушку она не стала. Она тоже что-то услышала.

– Скорее! – крикнула она хриплым голосом вслед убежавшей Розанне.

Дождь лил стеной, и Розанна почувствовала себя слепой и беспомощной. Она шла по улице почти наугад.

– Стефан! – остановившись, выкрикнула девушка. – Стефан!

Она не знала, на что надеялась. Кто-то схватился за неё. Розанна испуганно закричала.

– Помогите! – перекрывая шум дождя, из последних сил прокричал человек.

Розанна сама удивлялась, как у неё хватило сил довести его до дома. Бланка, светя лампой, встретила их у дверей.

– Ты нашла его! Но просила же я Стефана быть осторожнее!

– Стефан?! – воскликнула Розанна.

Не видя лица мужчины, она не посмела поверить. Вдвоём с Бланкой они уложили путника на девичью постель. Все его черты из снов воплотились наяву.

И Розанне показалось, что её ужасный сон тоже сбылся. Одежда Стефана была в крови. Розанна вскрикнула, ужаснувшись.

И только видя, что Стефан хоть и бледен, но жив, смогла взять себя в руки.

– Вот что случается с такими упрямцами, как твой Стефан, когда они не слушаются меня, – приговаривала Бланка, стаскивая с молодого мужчины мокрую верхнюю одежду.

– Но Стефан! Бланка! Он ведь не умрёт? – причитала Розанна, помогая ей.

– Пока я здесь, этого не случится. Только делай, как я скажу. И верь мне.

Розанна послушно и поспешно кивала. Промокшая под дождём, она сама не замечала, что вся дрожит.

– Я уже развела огонь на кухне, – говорила Бланка. – Поставь кипятиться воду и принеси чистого полотна.

Не было необходимости объяснять, зачем это всё нужно. Розанна поспешила выполнить указания. А вернувшись с найденным полотном, она застала Бланку склонившейся над раной. Та что-то неслышно для девушки шептала.

Розанна нерешительно присела рядом. Начала рвать ткань на полосы. Рубашка Стефана, которую Бланка прижимала к его ране, вся пропиталась кровью.

– Темно. Надо зажечь ещё лампу, – обратилась к девушке Бланка. – Оставайся с ним, а я сделаю отвар, чтобы промыть рану.

Розанна беспомощно посмотрела ей вслед. Взглянуть на рану, оставленную чьим-то лиходейским лезвием, едва хватило сил. Что же случилось?

Розанна коснулась ладонью его сильной груди, чтобы почувствовать биение сердца.

Из раны в плече всё ещё сочилась кровь. Розанна прижала к ране чистую ткань и тихо заплакала. Сдерживать слёзы уже не было сил.

– Рано ещё оплакивать твоего красавца. Я помогу ему поспорить со смертью. Эти упрямые мальчишки думают, что они неуязвимы и бессмертны, пока их жизнь не окажется на волоске.

Бланка вернулась, принеся широкое глубокое блюдо с процеженным горячим травяным отваром.

– Эта рана, Бланка! Не иначе как тот злодей метил в сердце! – утирая с лица слёзы, говорила девушка.

– Но промахнулся же. Довольно плакать. Лучше помоги мне.

Розанна не могла ослушаться. Но даже когда рана была промыта и перевязана, девушке не стало спокойнее. Ей оставалось лишь довериться Бланке.

– Останься рядом со своим Стефаном, Розанна. Он спит. И чем дольше будет спать, тем быстрее он выздоровеет. А я тоже должна заснуть. Ты извини меня. Я совсем без сил, – призналась Бланка.

Девушка украдкой глянула на ведунью, и та снова показалась ей измождённой и постаревшей. Розанна осталась бодрствовать одна, прислушиваясь к потрескиванию снова догорающих дров, к почти неслышному дыханию спящей в кресле Бланки и к биению сердца Стефана.

 

Глава седьмая

Счастливых я не спрячу слёз.

Я жду тебя, скорее, милый!

 

Когда дрова догорели до углей, Розанна укрыла гостью вязаной шалью и, взглянув на лицо Бланки, снова поразилась тому, каким молодым оно было.

Розанна поспешила отступить, боясь потревожить покой гостьи. Вдруг та, проснувшись, откроет глаза и упрекнёт в том, что девушка так пристально смотрит на неё. Вернувшись к Стефану, Розанна вновь залюбовалась им. Неужели всё это наяву?

Девушке так хотелось, чтобы он очнулся, открыл глаза и узнал её! Не смея заснуть, Розанна держала ладонь на груди молодого мужчины, чтобы чувствовать, что его сердце бьётся. Ни на рассвете, ни к полудню Стефан не проснулся, а Розанна не могла заставить себя хоть на шаг отойти от любимого.

Проснувшаяся утром Бланка не стала сетовать на отсутствие завтрака. Она протянула девушке кусок остававшегося вчерашнего хлеба.

– Ешь, – сказала Бланка. – Ты должна. И не волнуйся так за него. Если бы рана воспалилась, он не спал бы так спокойно. Теперь засни и ты, Розанна.

– Но вы не покинете нас? – забеспокоилась девушка, видя, что Бланка накинула на плечи плащ.

– Я останусь, пока не проснётся Стефан. Но сейчас ненадолго уйду. Оставлю вас вдвоём.

Бланка подошла и коснулась ладонью лба молодого мужчины.

– Стефан видит прекрасные сны. Но в них нет тебя. Засыпай же скорее, Розанна!

Девушка смотрела на молодую женщину, чьи белые волосы уже скрыл капюшон плаща. Ей показалось даже, что не столько необоримая усталость, сколько слова гостьи погрузили её в сон, обещавший ещё одну волшебную встречу со Стефаном.

И едва успела Розанна прилечь рядом и закрыть глаза, как ощутила себя бегущей по нескончаемому зелёному лугу.

Но сколько ни оглядывалась она по сторонам, она не видела Стефана.

– Стефан! Где ты? – выкрикнула она.

Не имея больше сил бежать, Розанна упала в траву и беспомощно расплакалась, не понимая, почему здесь нет её возлюбленного Стефана.

– Розанна!

Его голос прозвучал совсем рядом. Такой знакомый и глубокий, он стал спасением от отчаяния. Стефан сел рядом с ней. Его руки коснулись её плеч.

– Зачем ты плачешь, моя Розанна? Я здесь! Я снова с тобой.

– Где же ты был так долго?

– Я был здесь, я ждал тебя. Но ты пропала. Так внезапно. Куда?

– Не знаю. Но там не было тебя. Зачем же ты сам плачешь, мой Стефан?

– Потому, что счастлив видеть тебя.

– Но ведь это всего лишь сон, – улыбалась сквозь слёзы Розанна.

– А разве ты перестала верить, что они сбываются? – с улыбкой спросил он.

– Верю! Но сейчас впервые хочу, чтобы ты скорее проснулся, Стефан!

Розанна кинулась в его объятья.

– И тогда ты поймёшь, почему, – сияла она счастливой улыбкой.

– Но прежде позволь мне поцеловать тебя, любимая!

Но от страха, что прекрасный сон в одно мгновение обернётся прежним кошмаром, Розанна проснулась.

Стефан безмятежно спал. Успокоенная Розанна придвинулась ещё ближе и осторожно приобняла его, ощущая и его дыхание, и стук сердца.

Был уже вечер и Розанна, помня обещала Бланки вскоре вернуться, заволновалась о ней. Но едва она услышала глубокий вдох Стефана, как это и стало самым единственно важным на свете. Розанна приподнялась и посмотрела на него. Коснулась рукой его чёрных волос и лица. Тихо позвала его по имени, когда дрогнули его ресницы.

– Как же долго ты спал, Стефан! – улыбалась Розанна, глядя в его потемневшие карие глаза. – Нет, не пытайся встать, – удержала она его, – можешь даже снова заснуть. Только не ищи меня больше во сне. Теперь я буду с тобой наяву.

– Розанна. Или я всё ещё грежу?

Стефан заморгал, проясняя взор. Потянулся рукой к её лицу. И Розанна поднесла его ладонь к своей щеке.

– Уже не грезишь. Ты помнишь, что с тобой случилось?

– Я шёл к тебе. Потом встретил того человека. Он был неплохим попутчиком, пока не заинтересовался содержимым моего кошелька.

Стефан попытался улыбнуться. Долгим взглядом он посмотрел в глаза девушке.

– Ты ещё прекрасней, чем я помнил. Но первую нашу встречу я представлял не совсем так. Я мечтал обнять тебя.

– Ты жив, мой Стефан! Лишь это важно, – возразила ему девушка. – Я так за тебя испугалась, когда поняла, что это ты! Если бы не Бланка, я боюсь подумать, что было бы! Мы с тобой стольким обязаны этой женщине!

Розанна пригладила кончиком пальца его чёрную широкую бровь. Стефан, наслаждаясь звуком любимого голоса, едва вслушивался в слова.

Ему всё ещё приходилось заставлять себя верить в реальность происходящего. Но тем ярче было наслаждение от близости любимой, от возможности коснуться её, а не только любоваться.

– Но сейчас мы одни, – говорила Розанна, усмиряя дрожь в голосе и набираясь смелости, – и мне кажется, что настоящий поцелуй будет лучше поцелуя во сне, о котором ты просил.

С трепещущим от волнения сердцем, Розанна склонилась к губам Стефана. Он не скоро позволил поцелую прерваться.

– Теперь я вознаграждена за все сновидения, в которых не было тебя, – с нежной улыбкой прошептала Розанна.

– А кто вознаградит меня за одинокие сны? – возразил девушке Стефан.

Он удержал её правой рукой, но Розанна явно не возражала против такого проявления мужской властности. Она промолчала, улыбнулась и приняла долгий поцелуй Стефана, заставлявший трепетать её сердце.

 

Глава восьмая

В час полночной тени и мечтаний сладких.

 

Розанне пришлось покинуть Стефана, чтобы приготовить поесть. Но придя на кухню, девушка растерялась, почуяв запах чего-то готовящегося.

– Я решила, что будет простая мясная похлёбка с зеленью, – прозвучал голос Бланки, сидевшей у очага.

Розанна чуть вздрогнула, но не испугалась её изменившегося от усталости голоса. Хотелось бы ей знать хоть одну тайну беловолосой ведуньи!

– Позови, когда будет готова, – попросила девушку Бланка. – А я проверю, как себя чувствует наш Стефан. Он ведь проснулся?

Розанна кивнула в подтверждение. А Стефан тем временем нашёл в себе силы подняться и сесть.

– Куда ты теперь собрался бежать, Стефан? Ведь ты нашёл ту, которую искал.

Пытавшийся встать с постели молодой мужчина обернулся, услышав другой, но тоже знакомый голос.

– Донья Бэлла? Вы действительно здесь!

– Ты заставил нас с Розанной волноваться за тебя, – укорила ведунья, проведя ладонью по его щеке. – Забыл мои наставления?

Стефан промолчал виновато. Женская ладонь скользнула не его забинтованную грудь, даря необыкновенное тепло.

– Ты совсем скоро поправишься, – обещала она. – Ты молодой и упрямый. И я буду спокойна за тебя.

– Вы устали, – догадался Стефан.

– Я хотела хоть ненадолго снова заснуть, – призналась она, садясь в кресло.

Стефан одной рукой укрыл её плечи вязаной шалью. Бланка пристально посмотрела на него. Её рука коснулась его волос.

И от этого нежного, то ли материнского, то ли сестринского жеста у Стефана щемило сердце. И хотелось вымаливать поцелуй.

– Теперь когда ты нашёл её, не оставляй одну и позаботься о ней. Она совсем одна. И кроме тебя в её жизни никого нет.

– Клянусь, донья Бэлла, – ответил ей Стефан, целуя её ладонь.

Затаив дыхание, Розанна замерла, не переступая порога. Отступила и вернулась на кухню. Как же Стефан собирается сдержать свою клятву? Нет, она не станет ничего загадывать. Она должна быть счастлива уже тем, что он не выдумка страны снов.

– Донья Бэлла заснула, – зайдя к ней на кухню, сообщил молодой человек.

Розанна не сразу поняла его. Бэлла? Бланка! Конечно же, разве должно быть у ведуньи только одно имя? И оба имени так истинно отражают её сущность!

– А почему ты не в постели? Ты еле держишься на ногах! Стефан! – встревожилась девушка, метнувшись к нему.

– Я хотел побыть с тобой.

Придерживая раненную левую руку, Стефан сел на табурет. Смущённая Розанна отвела взгляд. Её щеки розовели от близости любимого мужчины.

– Похлёбка готова. А вот свежего хлеба нет. Извини. Я испеку завтра. Обещаю.

– Не извиняйся за то, в чём нет твоей вины, – рассудил молодой человек. – Вчерашний хлеб – невелика беда, когда он есть. Беда, когда и чёрствого куска хлеба в доме нет.

Стефан взял девушку за руку.

– Бланка велела тебя накормить и просила позвать её.

Розанна нехотя высвободила свою руку, вернулась к очагу и сняла котелок с огня. Налила ароматную похлёбку в две тарелки, нарезала оставшийся хлеб.

– Ты ведь не станешь говорить, что не голоден, Стефан.

– Ты должна быть голодна не меньше, чем я, – заметил он. – Садись со мной и тоже поешь.

Розанна охотно простила ему властные нотки в его голосе и подчинилась.

– Донья Бэлла сказала, что ты не спала всю ночь из-за меня. И я подумал, что тоже не смог бы ни на минуту отойти от тебя, если бы пришлось. Просто потому, что я люблю тебя.

– Но ведь ты знал меня только во сне.

– Разве ты была там ненастоящей? Разве ты лгала мне тогда?

– Я никогда не смогу тебе солгать. Потому что тоже тебя люблю.

Стефан долго не выпускал Розанну из объятий. Не могло быть иной награды за признание в любви, чем долгий нежный поцелуй. Розанна осмелилась вырваться, вспомнив о Бланке. Стефан хотел бы и сам позвать её, но промолчал.

– Я побуду немного на веранде, – сказал он ей.

Девушка кивнула в ответ.

– Донья Бланка! Мне неловко вас будить, но вы просили.

Розанна осторожно прикоснулась к её руке. Бланка открыла свои прозрачные голубые глаза, неспешно поднялась с кресла.

– Я не знаю, чем отблагодарить вас.

– Почему ты думаешь, что чем-то мне обязана? – возразила девушке Бланка.

– Я лишь хочу сделать для вас всё, что в моих силах.

– Ступай спать, Розанна, – улыбнулась Бланка, – и жди Стефана. А мне нужно побыть одной. Я уйду утром и не побеспокою вас больше.

– Я соберу еды вам в дорогу.

– Об этом я уже позаботилась, – заверила Розанну молодая женщина. – Доброй тебе ночи. Увидимся утром.

– Доброй ночи, – пожелала в ответ девушка, проводив её взглядом.

Розанне оставалось лишь дождаться Стефана, чтобы лечь спать. А тот, глядя на звёздное небо, понял, что терзается желанием снова побыть с Бэллой наедине.

– Стефан! – послышался ему шёпот.

Ведунья тянула руки к огню, а белые распущенные волосы словно излучали свет. Стефан приблизился к ней.

– Донья Бэлла, я ведь обязан вам жизнью.

Та повела головой и неопределённо пожала плечами.

– Ничуть, – возразила она. – Благодари Розанну. Это она нашла тебя среди дождя.

– А вы снились мне с той голубкой в руках, донья Бэлла, – признался Стефан.

Она грустно взглянула на него.

– Я надеялась, ты поймёшь, что меня зовут иначе. Я скажу тебе. Только сохрани это в тайне.

 

Глава девятая

Будь со мною рядом, поцелуй украдкой.

 

Стефан затаил дыхание. Ожидание сокровенной тайны заставляло его сердце замирать.

– Палома моё настоящее имя, – прошептала она, – запомни его, Стефан.

– Самое прекрасное имя для вас.

Молодая женщина вздохнула.

– Мне так хочется, чтобы даже любя Розанну, ты не забыл меня.

– Никогда не забуду!

Молодая женщина одарила его улыбкой в благодарность за обещание. Но Стефан не решался уйти.

– Палома, – прошептал он, словно пробуя это звучание на вкус. – Мне сейчас кажется, что я никогда не прощу себе, если не попрошу.

Стефан умолк, глядя в прозрачную глубину женских глаз.

– Не ты должен просить, – накрыла она его губы кончиками пальцев, – Стефан. Подари мне этот поцелуй, чтобы я помнила о тебе. Очень долго, – прошептала Палома.

Стефан склонился к её губам, чтобы выполнить эту просьбу.

Нежный, лёгкий поцелуй наполнился иными чувствами и ощущениями, от которых молодому мужчине стало легче на сердце. Палома снова коснулась его щеки.

– Спасибо тебе за такую любовь. А теперь иди. Розанна ждёт тебя. Ты даже в поцелуе смог остаться верен ей.

Но это был не упрёк.

– Оставайся ей верен и впредь.

Стефан застал Розанну стоящей у окна в ожидании его.

– Почему ты ещё не спишь? – тихо спросил молодой мужчина.

– Потому что тебя нет рядом, – следя за ним взглядом, ответила девушка. – Как ты себя чувствуешь сейчас?

– Как человек, который не сможет заснуть, не обняв свою возлюбленную.

Розанна улыбнулась в смущении.

– А сейчас? – спросила она, осторожно приобнимая его.

– А сейчас я безмолвно и безмерно счастлив, – обнял её одной рукой Стефан.

– Мы увидимся во сне?

– Не знаю, но я буду искать тебя.

– А я буду тебя ждать, – пообещала она.

И поцеловала своего найденного во сне и наяву возлюбленного. А когда наутро Розанна поняла, что не видела снов, она подумала, что отныне никогда не будет сожалеть об этом, если, просыпаясь, она будет видеть рядом с собой Стефана.

Что-то снова, как прошлой ночью, заставило её мгновенно прийти в себя, очнувшись от утренней дремоты. Розанна поднялась и оделась. Она поняла, что её беловолосой гостьи нет в доме. Девушка выбежала на веранду и облегчённо перевела дыхание.

– Я поняла, что не смогу уйти, не попрощавшись, – услышала Розанна. – Я сидела здесь и любовалась восходом солнца. Не знаю, вернусь ли я сюда.

– Донья Бланка…

Та вскинула руку в доброй лёгкой усмешке, словно угадав, о чём хочет спросить её девушка.

– Я не так всеведуща, как ты думаешь, – ответила молодая женщина.

Но чувствуя, что девушка ждёт её слов, ведунья продолжила говорить.

– Вы со Стефаном сами будете теперь творить вашу судьбу. Чему суждено быть, то и будет. И не бойся ничего. Мой тебе совет: дорожи тем, чем ты владеешь. Потому что то, что тебе не принадлежит, нельзя и потерять.

Стефан, словно почувствовав одиночество, проснулся и поднялся с постели. Розанна первая обернулась и улыбнулась ему.

Беловолосая ведунья встала с плетёного кресла, положила ладонь на его перевязанную рану и тоже улыбнулась ему.

Как прощальный подарок Стефан почувствовал приникающее тепло её руки.

– Совсем скоро ты полностью выздоровеешь. Но шрам останется.

– Невелика беда, – отозвался Стефан, счастливый от возможности любоваться ясным взглядом молодой женщины.

– А мне пора. Прощайте! И будьте счастливы, – пожелала она на прощанье.

– Будьте счастливы и вы, донья Бланка, – откликнулась Розанна.

– Будьте счастливы, – повторил Стефан.

«И любимы», – подумал он. Розанна коснулась его руки, а он всё ещё смотрел вслед женской фигуре в тёмном плаще с капюшоном.

Стефан не сомневался, что сдержит обещания, данные этой очаровавшей его женщине. Шрам будет прекрасным напоминанием о том, как он однажды ослушался её напутственных слов. И воспоминанием о той дождливой ночи, когда они с Розанной встретили друг друга. И клятву, данную ведунье, Стефан сдержал совсем скоро.

 

***

– Ты помнишь? – тихо спросил он.

Стефан подошёл к стоявшей у окна Розанне и обнял её.

– Помнишь такую же дождливую ночь, когда ты нашла и спасла меня?

Розанна провела пальцем по тонкой, белой и слегка выпуклой полоске шрама.

– Так, словно это происходит сейчас. И мне не верится, что мы поженились только вчера.

– А мне рядом с тобой явь начала казаться сном. Бесконечным и прекрасным сном, – признался он.

Стефан крепко обнял свою молодую жену и почувствовал её дрожь.

– Ты озябла. И стоя босая на полу, ты не согреешься.

Он подхватил её на руки и отнёс на их постель.

– Не можешь заснуть без меня? – улыбнулась Розанна, приникая всем телом к своему молодому мужу.

– Теперь, когда ты так близко, мне уже не до сна, – улыбался в ответ Стефан.

Розанна приняла его жадный долгий поцелуй и его настойчивые ласки, ставшие уже знакомыми и до боли желанными.

Когда руки любимого мужчины обнимают тебя, что ты ещё можешь желать? Чтобы объятье было крепким.

Когда губы любимой целуют тебя в ответ, что нужно тебе ещё? Чтобы поцелуй этот был долгим. Дольше ночи, дольше самой жизни.

И его дыхание огнем растекается по твоей коже. Твои стоны эхом отзываются на его ласки. И её близость – твоё неземное блаженство, твоё подвластное счастье, которое ты в силах преумножить, не потеряв ни единой его крупицы.

И пусть уже не будет тех волшебных снов, поутру в сердце не будет печали, потому что они вместе наяву. И это дороже самых прекрасных сновидений.

Какой сон может сравниться со счастьем склонить ночью голову на плечо любимого мужчины и ощутить биение его сердца?

Сердца, которое наполнено любовью к тебе и стучит в груди ради тебя.

Они встретились во сне. Во сне родилась их любовь. Но только явь подарила им настоящую встречу и счастье. Только явь подарила Розанне обещанного сном любимого.

Только наяву Стефан обрёл подаренную сном свою возлюбленную Розанну.

 

Колдунья, страж и чародейка

Принесу тебе я дары я – сердце, вечность и коньки.

(«Gaudete», Мельница)

 

 Медленно кружился мелкий февральский снег. Бушевавшая всю ночь вьюга стихла. И только порывы ледяного северного ветра напоминали о том, что зима не скоро собирается уступать дорогу весне.

Нынешняя зима оказалась такой морозной, что лёд сковал воды фьорда. Таких сильных холодов не было уже пять лет.

Ожидая, когда вернётся её названный брат, Грета поливала розы в горшках, цветущие несмотря на зиму. Пугаясь воя ветра за дверями цветочного магазина, девушка то и дело оборачивалась. В кармане шерстяной юбки был спрятан длинный кинжал, заколдованный старой лапландкой. Дверь и окна защищали вырезанные им руны. Ни одно порожденье зимы не переступит порог. Мелодично зазвенел колокольчик на двери. И тревога девушки сменилась радостью.

– Зиме скоро конец! – провозгласил темноволосый юноша, замерев в дверях.

– Сейчас же закрой дверь, Гай! Ты заморозишь мои цветы! – вскричала Грета.

Она была рада видеть его. Но что поделать с его ужасной привычкой стоять на пороге её цветочного магазинчика, распахнув настежь дверь?!

Юноша подскочил к девушке и закружил, подхватив в объятья. Грета зажмурилась, крепко обняв его за шею.

– Зима идёт к концу! – радостно повторил он. – Я видел сегодня, как в заливе треснул лёд!

Гай отпустил Грету и словно растерялся, не видя ожидаемого отклика. А она смотрела ласково и задумчиво на его разрумянившееся лицо, на впалый шрам, рассекавший лоб, на проседь у висков.

– Ты разве не рада? – нахмурил он брови.

Грета молчала, глядя в его светло-карие глаза, и ей до отчаяния хотелось согреть своим дыханием его замерзшие губы.

Боже всемилостивый! Когда же Гай наконец поймёт, как сильно она любит его?!

– Ты всё такой же мальчишка, – улыбнулась Грета.

– Вздор! – наигранно воскликнул Гай. – Мне уже двадцать! И всё благодаря тебе, моя милая Грета! – добавил он. – Ты спасла меня этой зимой.

– Когда ты сначала едва не замёрз в лесу, а потом провалился под лёд и только чудом выбрался на берег? – улыбнулась она грустно.

– И если бы не ты, Грета, моя искусная травница, моя чародейка, – зашептал он, – Ледяная Колдунья заполучила бы меня в свой чертог в королевстве снега, льда и ночи.

Девушка оглянулась по сторонам, словно кто-то кроме цветов их мог подслушать. Она коснулась рукава его белого свитера, связанного бабушкой Хильдой.

– Нет никакой Ледяной Колдуньи. Это был лишь дурной детский сон, – попыталась она убедить его.

Когда же Гай осмелится сказать ей правду? И как ей признаться, что она давно знает его тайну?

– А этот шрам – тоже всего лишь дурной сон?

– Когда же ты научишься быть осторожным, Гай? – упрекнула она его. – Ведь когда-нибудь у меня не хватит силы защитить и вылечить тебя!

– Ты не понимаешь! Зима отбирает у меня всех, кого я люблю. Отец замёрз в лесу, а мама…

Гай не договорил. Грета и так знала, что его мать не пережила мужа и умерла той же зимой от воспаления лёгких. Гай осиротел в один год.

– А как же я? Ведь я же с тобой!

Гай стиснул девушку в объятьях.

– А тебя я не отдам! Никогда и ни за что! Никого в целом свете нет дороже тебя, моя милая Грета! И нет никого в целом мире ближе тебя, – добавил он тише.

Грета посмотрела на Гая глазами, зелёными как изумруды, и в них задрожали слёзы.

– Гай! – нежно прошептала она. – Я…

Порыв леденящего зимнего ветра распахнул дверь, ворвался, завывая, в цветочный магазин, опрокинул горшки с цветами. И закружил вокруг молодых людей, с ног до головы опутывая их снежным коконом. Гай крепче обнял Грету, а она спрятала лицо у него на груди.

– Я не отдам тебе её! Слышишь! – сквозь вой ветра выкрикнул Гай. – Ты не заберёшь её у меня!

В ответ издалёка донёсся женский смех, звонкий, ледяной, долгий. Снежинки хлопьями остались на ресницах девушки, от инея белокурые волосы Греты казались белыми. И прибавилось седины на висках у Гая.

Молодые люди огляделись. Снег лежал повсюду, но таял, побеждённый теплом. А Грета дрожала от холода.

– Ей нужен ты, – прошептала девушка. – Она никогда не отступит.

– Ты же знаешь, я не боюсь её. Мне вообще ничего не страшно, когда ты рядом со мной. Ты моя спасительница. Мой ангел-хранитель. Грета!

– Мне холодно, Гай – призналась девушка. – Почему мне так холодно?

Она не привыкла жаловаться, но сейчас холод внутри неё не позволил промолчать. Грета была не в силах скрыть дрожь во всём теле, и Гай это чувствовал. Он посмотрел в её побледневшее лицо, задержал взгляд на посиневших от холода губах. Ему хотелось дыханием согреть её губы, но он боялся. Под его жаркими ладонями таял снег в её светлых волосах.

– Идём наверх, моя маленькая принцесса, – улыбнулся он, пряча за улыбкой свой страх перед холодом. – Я напою тебя мятным чаем с розовым вареньем. И ты совсем оттаешь, моя маленькая ледяная снежинка, – поцеловал он её пальцы.

Грета робко улыбнулась ему в ответ. Не дожидаясь слов, Гай подхватил её на руки и понёс вверх по лестнице. Грета обняла его крепче и уткнулась лицом в его шею.

Молодой мужчина усадил свою подругу в кресло-качалку у очага, раздул тлевшие угли и развёл огонь. Укутанная шерстяной вязаной шалью, девушка смотрела, как её любимый, бросив в чайник веточки сушёной мяты, придвинул его к огню, а с полочки кухонного шкафа достал горшочек с вареньем.

– Помнишь, ты сама сказала, что мы откроем его, когда придёт весна? – спрашивал Гай, разматывая тоненькую нитку с горла горшочка. – Мне кажется, весна уже стоит на пороге и стучится в дверь. И самое время выпить чай с розовым вареньем.

Грета приняла из его рук большую горячую кружку, а Гай сел у её ног на низенькую скамеечку. Они вместе пили чай, смотрели, как горит огонь в очаге и разлетаются искры. Воцарилась тишина, и было слышно, как потрескивают дрова и бьются два юных сердца.

– Мне сегодня снова снилась та большая белая птица, похожая на полярную сову, – заговорил Гай. – Она сидела за окном и смотрела на меня синими как лёд глазами. Я открыл ставни и хотел вспугнуть её, а она расправила огромные крылья и улетела, задев меня самым краем крыла…

Он коснулся пальцами шрама на лбу и помолчал, глядя на огонь.

– И всегда, когда мне снится эта белая птица, что-то непременно случается.

Грета коснулась рукой его плеча, но ничего не сказала.

– Грета, помнишь, как бабушка Хильда рассказывала нам сказки, раскачиваясь в кресле? И постукивая спицами, вязала нам носки, рукавицы и шапки? Я скучаю по её сказкам.

Грета глубоко вздохнула. Молчать она больше не могла.

 – Она многого не успела рассказать, – заговорила Грета. – Но ведь ты знаешь, Гай? Не так ли? Знаешь, что твой отец замерз насмерть в лесу не оттого, что заплутал в пургу и не нашёл дороги домой… Знаешь, что он был зимним стражем… Ведь теперь ты занял его место…

Гай посмотрел на девушку, но та не ответила на его взгляд.

– Ты всегда это знала?

– Мне давно это известно, – призналась Грета. – Неужели ты собирался скрывать это от меня всю жизнь?

– Едва ли жизнь зимних стражей бывает долгой, – усмехнулся Гай. – И почему ты делала вид, что не знаешь, кто я на самом деле?

– Потому что я ведьма, а не просто знахарка-травница, Гай, – дрогнул голос девушки. – Как бабушка Хильда. Как моя мать. И твоя мать тоже была ведьмой, Гай. У них не хватило сил в одиночку выстоять против Ледяной Колдуньи. И у меня тоже не хватит.

– Значит, мы будем сражаться вдвоём, моя храбрая Грета! Неужели может быть иначе!

– Хочешь, я кое-что покажу тебе, Гай? – улыбнулась девушка и потянулась рукой к огню, шепнув непонятные слова. – Мне давно следовало это сделать. От холода нет защиты сильнее, чем огонь.

Лепесток пламени запрыгнул на её протянутую ладонь. Гай в восхищении наблюдал за волшебством. Грета поднесла ладонь ближе к лицу, и огненный лепесток коснулся её губ и растворился в них поцелуем.

– Нет защиты сильнее, чем эта, – произнесла девушка, глядя в золотисто-карие глаза молодого мужчины.

– Грета! – едва успел вымолвить Гай, прежде чем огненный поцелуй обжёг его губы.

Он ответил на поцелуй со страстью любящего мужчины. Руки сплелись в объятье. Зачем он так долго молчал о своих чувствах, словно робкий мальчишка? Ведь другого мгновения для признания может никогда не наступить…

– Моя зеленоглазая чародейка, – улыбнулся он ей. – Я…

Тревожно звякнул колокольчик внизу, и громко стукнула дверь. Признание замерло на мужских губах. Он виновато и беспокойно взглянул на девушку. Та чуть заметно повела головой на его топор, скрытый заклинанием от взгляда простого человека. И вынула из ножен свой кинжал. А Гай вышел из комнаты и спустился с мансарды на первый этаж дома.

Но едва Грета встала с кресла, чтобы спуститься следом в цветочную лавку, как распахнулось от ветра окно, вдребезги разбились стёкла и опрокинутые на пол цветочные горшки с розами. Потух в одно мгновение огонь, заледенели полусгоревшие поленья. Снег с острыми льдинками колол лицо, покрывал инеем одежду. Грета тщетно пыталась прикрыть лицо руками и произнести заклинание. Она не хотела звать на помощь Гая. Но она прокричала его имя. Ледяные иглы вонзились ей в горло, заставив замолчать. От холода Грета уже не чувствовала своего тела. Льдинки кололи глаза, превращая мир в калейдоскоп. Но Грета видела перед собой надменное лицо Ледяной Колдуньи, слышала её победный смех.

– Ты проиграла, девчонка! Гай теперь будет моим!

Скованная льдом, она мысленно прошептала его имя. Холод дюйм за дюймом подбирался к сердцу, пытавшемуся гнать по венам замерзающую кровь. И мир покрылся тьмой ночи. 

 

***

 

Гай перехватил рукоять топора поудобнее и остановился на пороге цветочного магазина. В нескольких шагах от него, на улице два ледяных тролля скалили кривые острые зубы и непристойно поддразнивали. Гай легко сообразил, что тролли пытаются выманить его наружу из-под охраны защитных рун, вырезанных на оконных переплётах и дверном косяке.

Гай без промедления поддался бы на провокацию, но почему-то сейчас он знал, что это не просто ловушка для него. Это была ловушка для них обоих. И донёсшийся сверху крик Греты стал тому подтверждением. Гай в то же мгновение кинулся обратно наверх, взлетев по узкой лестнице. Но путь в комнату ему преградила ледяная стена. Вглядываясь в толщу льда, через которую виднелся силуэт девушки, Гай растерялся лишь на мгновение. А затем обрушил на ледяную преграду свой зачарованный топор. Под сокрушительными ударами лёд разлетался острыми осколками, царапал лицо. Гай дюйм за дюймом прорубал толщу заколдованного льда, и тот едва не рухнул ему на голову, сдаваясь, но не желая принять поражение.

Гай обвёл взглядом пустую комнату, покрытую слоем льда. Греты здесь не было. Лишь смех звенел, отражаясь от ледяных блестящих стен.

– Я подарю тебе вечность, Гай! Вечность и коньки!

– К троллям твою вечность! – выкрикнул в окно Гай. – И пусть тролли катают тебя на коньках! Верни мне Грету!

– Так приди и забери её! – донёсся ответ, и ледяные сани пронеслись по темнеющему небу на чёрном облаке.

Гай стиснул зубы. Так он и сделает! А потом затолкает Ледяную Колдунью в печку вместе со всеми её троллями! 

 

***

 

Стемнело, и на улицах Альборга стали зажигаться газовые фонари. На городской площади собирался народ, рядом на катке веселилась молодёжь и ребятня. Неся на плече топор, Гай угрюмо шёл мимо. Девушки приветливо махали ему рукой, но Гай продолжал свой путь и ни на кого не глядел.

Уже очень давно для него не было красивей девушки, чем Грета, ни в Альборге, ни во всей Северной Ютландии. И он давно смирился с тем, что Грета любит его лишь как брата. Да и какую судьбу он мог предложить ей? До времени стать вдовой, не дождавшись зимним вечером мужа из леса?

Гай вышел на окраину города, к самому берегу залива, и остановился, словно на распутье. Дорога будет долгой, трудной, но выбора не было. Пускаться с вечера в путь – было не самым мудрым решением, но Гай и глаз не смог бы сомкнуть, зная, что Грета во власти Ледяной Колдуньи. Куда она могла увезти её? В Чертоги за кромкой ночи?

Ночное небо казалось чёрным. На нём льдинками сверкали крохотные звёзды. А издалека снова донёсся женский смех. Гай обернулся. И понял, что ни к Шпицбергену, ни к Северному полюсу ему идти не придётся.

Вдоль Лим-фьорда мчались сани, запряжённые белоснежной парой лошадей. Длинные гривы развевались и сверкали так, словно были из серебра и алмазов. Лошадьми правила женщина, и Гай знал, кто это. Он выбежал на лёд фьорда.

Сани проехали мимо него, но всё же остановились. Женщина обернулась и поманила его рукой. Но Гай и без того бежал к ней. Словно дразня, она тронула поводья, лошади неторопливо зацокали копытами по льду. Но Гай всё же запрыгнул на ходу на облучок саней. Ледяная Колдунья – а это была, конечно же, она – повернулась к нему, сверкнув ослепительно-синими глазами, в которых словно горел ледяной огонь.

– Ну здравствуй, Гай! – улыбнулась она. – Здравствуй, мой милый мальчик. Как же ты вырос! Сколько лет прошло? Пять? Десять?

Гай посмотрел на Колдунью. Она была такой же, какой он помнил её в детстве. Вся из снега и льда, но всё же живая. Восхитительно красивая, но без единой капли тепла в ледяном сердце и сияющих синих глазах.

– Верни мне Грету! – потребовал Гай.

Колдунья засмеялась. Голубые сапфиры и бриллианты заискрились в её длинных, ослепительно-белых косах.

– Зачем тебе эта вздорная, капризная и совершенно уродливая девчонка? Разве я тебе больше не нравлюсь?

– Я люблю её!

Колдунья засмеялась ещё громче.

– Мой поцелуй вылечит тебя от этой глупой, мальчишеской любви!

– Я не стану тебя целовать.

– Станешь, мой милый Гай, – холодно улыбалась Колдунья. – Ведь ты же хочешь, чтобы Грета осталась жива.

– Где она?

Колдунья в ответ кивнула головой в сторону. Лёгкий порыв ветра откинул край медвежьей шкуры на полу саней. И Гай увидел покрытые прозрачным льдом и инеем белокурые косы Греты.

– Так ты поцелуешь меня, Гай?

– Да, – произнёс он.

Синие глаза колдуньи вспыхнули звёздами. Она остановила лошадей.

– И ты готов забыть о ней? – кивнула она на девушку.

– Кому нужна эта ледышка, когда передо мной самая прекрасная женщина на свете? – не отрывал от колдуньи взгляд Гай. – Разве мог маленький мальчик разглядеть то, что я вижу сейчас? Безупречное, идеальное совершенство! Я думал, что ты мне приснилась, я грезил о тебе столько лет. Это я должен умолять тебя о поцелуе!

– И я подарю его тебе, Гай! Мой ледяной король!

Она коснулась ладонью его лица и заглянула ему в глаза. Волосы Гая покрылись инеем, щека начинала неметь. А где-то в груди разгоралось тепло. Гай закрыл на мгновение глаза и прислушался к себе. Это огонь родного очага, скреплённый защитным заклинанием Греты, согревал его сердце.

Гай открыл глаза. Колдунья в восхищении смотрела на него.

– У тебя глаза, как расплавленное золото. В них словно огонь!

– Это потому, что я столько лет мечтал о твоём поцелуе!

– Теперь ты навсегда будешь моим, Гай!

Гай прижался к губам колдуньи, мягким, но холодным, как лёд. Его губы тотчас примёрзли к ним в долгом, жгущем болью поцелуе.

Никогда он не хотел целовать никого, кроме Греты. И сейчас, вспомнив поцелуй своей зеленоглазой возлюбленной, он вдруг почувствовал на своих губах талую воду. Гай разорвал поцелуй и взглянул в изменившееся лицо колдуньи. Но та не понимала, что происходит с нею. С её тонких ледяных пальцев капала вода. А в его руке истаивала белоснежная коса и даже драгоценные камни превращались в речную воду.

– Что ты сделал со мной? – пыталась она закричать, но с таящих губ срывался только шёпот. – Ведь я любила тебя, Гай!

– Любовь, когда она чиста, – огонь, сметающий преграды! Она не ждёт себе награды, лишь поцелуй – уста в уста! Пред нею вечность – миг единый. Ей золота не нужен звон. Ни власть, ни королевский трон не купят счастья миг правдивый.

Гаю казалось, что он совершил предательство. Но не затем ли Грета вдохнула в него защитный огонь, чтобы он мог противостоять Колдунье? Так кого же он предал своим притворством, своим поцелуем?

Он знал, что его победа лишь до следующей зимы. Но сейчас не было ничего важнее жизни Греты!

Его зачарованный топор просился в бой, нанести один решающий удар. Но Гай медлил. Он шагнул на лёд и собирался взять на руки Грету.

– Ты не получишь её! – раздалось шипение за его спиной.

Колдунья встала, раскинула истончившиеся руки, собирая последние силы. И Гай больше не стал ждать. Его топор сам нашёл цель. И миллионы ледяных осколков разлетелись от удара зачарованного лезвия. В следующее мгновение снежной пылью разлетелись сани, исчезли запряжённые в них кони. Гай успел сжать в объятьях заледеневшую Грету.

И они остались вдвоём на льду Лим-фьорда. До берега было рукой подать. Но сейчас казалось, что их со всех сторон обступает кромешная ночь. И где-то близко предательски затрещал тающий лёд.

Гай взял Грету на руки и сделал осторожный шаг в сторону берега. Городские огни были для него крохотными маяками вдали. В спину ему дул северный ветер, словно подталкивая и помогая идти. Гай шагал вперёд, но ему казалось, что он ни на шаг не приблизился к Альборгу. И тогда Гай вдруг повернулся и подставил ветру лицо.

– Я чуть не забыл, как ты всегда пытался меня обмануть! – крикнул ветру Гай. – Стражи всегда возвращаются домой против ветра!

И Гай упрямо зашагал навстречу ветру.

– Ибо любовь моя – огонь! Она преград себе не знает, она препятствия сметает. Она и оберег, и бронь! Ибо любовь моя сильна. В моих руках сейчас она…

Гай не знал заклинаний, но он говорил и говорил, не умолкая. И ветер перестал бросать ему в лицо хлопья снега, а затем и вовсе утих.

– Пусть о моей любви не знаешь ты, – продолжал шептать Грете Гай, – ты для меня прекрасней всех на свете…

Но берег оставался всё таким же далёким, и Гай подумал, что скорее он попадёт на Шпицберген, чем в Альборг. Гаю хотелось рассмеяться от этой мысли, но он не должен был сомневаться, что идёт в верном направлении.

Грета в его руках оставалась по-прежнему ледяной, и на молодого мужчину волной нахлынуло отчаяние. Что, если она навсегда останется в этом заколдованном ледяном сне?

– К троллям вечность и коньки! – упрямо зашептал Гай. – Я согрею тебя, моя снежинка, и напою чаем с розовым вареньем. Утихнут зимние ветра. И ты ко мне вернёшься, я это знаю!

Гай ступил на заснеженный берег и рассмеялся. Трещавший за спиной тонкий лёд был уже не страшен. Гай опустился в рыхлый сугроб вместе со своей драгоценной ношей. Требовалось хотя бы мгновение отдохнуть, закрыть глаза, чтобы собраться с новыми силами.

Он коснулся ладонью щеки девушки. Улыбнулся. А на глаза набежали слёзы. Гай прижал Грету крепче к себе, поцеловал в холодный лоб. И послышался лёгкий вздох.

– Гай, – прошептала Грета и распахнула глаза, ярко-синие и словно горящие ледяным огнём. – Ты будешь навсегда моим, Гай! Я подарю тебе вечность и коньки! Мой ледяной король!

И Грета засмеялась холодно и звонко… 

 

***

 

Гай вырвался из плена сна. Два снежных тролля сделали ему одолжение, разбудив скрипом тяжёлых шагов. Преградив дорогу в город, они снова принялись его дразнить. Гай невозмутимо смотрел на их непристойные кривляния.

– Ну уж нет, вас я целовать не буду, – усмехнулся Гай. – С вами будет разговаривать мой топор. За бороду вас и в горы! Снипп, снапп, снурре!

Рукоять топора послушно легла в ладонь, и Гай метнул зачарованное оружие. Топор снёс голову первому троллю, описал в воздухе дугу и разрубил пополам второго. Мелкое ледяное крошево усеяло заснеженную землю.

– Давно бы так! – поймал вернувшийся топор Гай и приладил его за спиной в заплечные ножны.

Светлело небо, и солнце вставало над фьордом со стороны моря. А Грета по-прежнему была скована зачарованным сном. Гай грустно улыбнулся.

– До чего же ты никудышная ведьма, Грета Ларссон. Я разнёс Ледяную Колдунью на миллион льдинок, а ты до сих пор не можешь справиться с её чарами? Просыпайся! Скоро рассвет, милая моя Грета. Смотри, светлеют небеса на востоке. Открой же глаза!

И на мгновенье ему стало страшно. Что если сейчас сбудется привидевшийся кошмарный сон? И тогда это будет уже не Грета, а порождение зимы, завладевшее её телом. Сможет ли он тогда выполнить свой долг стража?

– Нет, ты победишь чары, я знаю! И мы будем сидеть у огня и пить чай с розовым вареньем, и ждать наступления весны! Мы посадим новые розы, и когда они зацветут, я скажу тебе, что…

Гай умолк. Нет, он не станет ждать. Он скажет сейчас.

– Проснись же, моя милая Грета! – прошептал он, и слёзы скатились из его глаз. – Разве ты не знаешь, что я люблю тебя?

Гай накрыл её губы поцелуем. Вечность прошла, или только мгновение, но тепло поцелуя согрело их губы. И зимняя холодная тьма отступила. Тихий вздох. Чуть слышный удар сердца. С белокурых кос стаял лёд, на щёки вернулся румянец. Грета медленно открыла глаза. Гай затаил дыхание. Изумрудный взгляд проник в его душу. Гай улыбнулся, потом засмеялся и крепче обнял девушку.

– Так, по-твоему, я никудышная ведьма, Гай Густавссон? – прошептала она.

Гай виновато улыбнулся девушке.

– Ты самая прекрасная ведьма во всей Северной Ютландии, Грета Ларссон. И я люблю тебя!

Сердце Греты замерло от счастья. Но с ответным признанием она не спешила.

– Любишь? – поддразнила она его, будто бы не веря его словам. – Но ведь я всего лишь хозяйка цветочного магазина.

Гай улыбался, глядя в её изумрудные глаза.

– Даже будь ты королевой всех этих снежных равнин, разве я любил бы тебя больше, чем люблю сейчас? Моя зеленоглазая чародейка!

Грета улыбалась ему в ответ. Ласково касалась ладонью его щеки.

– Как же долго я ждала от тебя этих слов, Гай Густавссон! Но неужели ты не видел, как давно я люблю тебя? И боялась признаться в этом…

Гай не дал ей договорить и поцеловал. И от их жаркого, долгого поцелуя начал таять снег вокруг.

– А теперь пойдём домой, моя снежинка.

Над Лим-фьордом вставало солнце. Альборг просыпался. А Гай и Грета шли, держась за руки, по утренним улицам, не замечая никого. Они шли, и таял снег под их ногами, и зима отступала, побеждённая огнём их любви.

Они прошли мимо цветочного магазина Греты к соседнему дому, где жил Гай. И тогда молодой мужчина подхватил девушку на руки и поднялся с ней по лестнице в свою комнатку под самой крышей дома. Здесь в горшках на подоконнике цвели розы, выращенные заботливой рукой Греты.

Девушка огляделась и улыбнулась своему возлюбленному. Тот, словно прочитав её мысли, развёл огонь в камине. И они сели у огня.

Гай крепко обнял девушку.

– Грета, моя маленькая храбрая Грета, – шептал он. – Я люблю тебя! Люблю так сильно, что не знаю, как это выразить словами! Я…

Грета тихо рассмеялась, глядя в его золотистые глаза. Пригладила ладонью его волосы, серебрившиеся на висках сединой. В её глазах заблестели слёзы счастья.

За окном таял снег, пели птицы о приближении тепла.

А в маленькой мансарде царили любовь и весна. И бились в унисон два любящих сердца.

Comments: 4
  • #4

    Ильшат (Wednesday, 17 September 2014 19:09)

    Действительно задивает за душу. Жаль только одно быстро прочел. Поклон

  • #3

    Елена (Sunday, 06 April 2014 20:01)

    очень красивый, необыкновенный и вселяющий веру в настоящую любовь рассказ!

  • #2

    Ольга (Sunday, 06 April 2014 19:11)

    очень романтичный и сказочный рассказ!

  • #1

    Надежда (Sunday, 06 April 2014 11:53)

    Трогательно и многообещающе! :)