Алексей Поваров

Иной мир

Двойник принцессы

СТРАНИЦЫ   1  ...  2  ...  3

Часть 2

Возвращение

Грохнулся я удачно. Прямо на голову водителя, скрытую уродливым шлемом. Мы вместе слетели с мотоцикла и повалились на землю. Сама машина проехала чуть дальше и завалилась на бок, продолжая рокотать и разрезать ночь лучом фары. Мотоциклист сразу пихнул меня ногой в грудь и на четвереньках пополз к своей машине. Я успел встать и рассмотреть человека повнимательнее. Судя по внешности, это был какой-то бандит. Толстые штаны с жесткими кожаными вставками, меховая куртка с металлическими пластинами, проклепанные сапоги с шипастыми носками и уродливый костяной шлем с торчащими вперед козлиными рогами — типичный разбойничий стиль.

Он порылся в висящей на мотоцикле кобуре и выхватил пистолет. Но я оказался быстрее — очередь из моего маленького автоматика пробила грудь бандита и он повалился на мотоцикл. Не опуская оружие, я подошел и заглушил двигатель. Когда рокот смолк, вокруг образовалась такая тишина, будто у меня лопнули перепонки. Я даже машинально поковырял пальцем в ухе. Но нет, я не оглох — вдалеке послышался звериный вой. За это время мои глаза уже немного привыкли к темноте, и я осмотрелся.

Я находился посреди степи, тянущейся, казалось, до горизонта. Хотя нет, в стороне, откуда ехал бандит, виднеется темная полоса леса. Места эти были мне незнакомы.

— Бр-р-р… я обхватил себя руками за плечи. — Холодно-то как! Нифига себе, приключения начинаются…

Дрожа от холода, я начал копаться в сумках, навьюченных на мотоцикл. На мне были лишь узкие, похожие на джинсы брюки с кожаными сапогами, да легкая туника. Поэтому, отыскав в пожитках бандита что-то вроде приталенной шинели, я сразу же стал ее натягивать, чуть ли не приплясывая от радости. Обнаружилось, что для защиты в подкладку вшиты листы чего-то вроде кожи. Немного согревшись, я принялся обыскивать тело разбойника. Мне достались костяная кобура с похожим на «маузер» пистолетом, который, как я теперь знаю, зовется «налетчиком», пять снаряженных обойм и сумка с патронами россыпью. Покончив с мародерством, я ухватил труп за ноги и потянул к расположенной неподалеку канаве. Вначале хотел стащить с него укрепленную куртку, но передумал — зачем мне доспех, который я смог пробить пистолетными пулями? Да и кровью весь залит.

После я принялся за мотоцикл. В сумках обнаружилось много полезного: еда, одежда, пара ножей, металлические кружка и миска, клубок ниток с торчащей иглой, зажигалка, фляжка с водой и те же патроны. У меня заурчало в животе — Сергей Александрович сказал, чтобы мы на всякий случай не ели несколько часов перед входом в портал. Взяв в одну руку кусок вяленого мяса, а в другую фляжку, я уселся на лежащий мотоцикл и принялся есть, задумавшись.

Ночь, места вокруг незнакомые, в ближайшем лесу зверье воет. Как вернуться в Старую Гавань? И почему меня выбросило именно в это место? Кажется, можно попытаться найти север. Старая Гавань, судя по моим выводам, находится на юге. Вот был бы у меня компас…

— Стоп! А что, если… — сказал я, вскакивая.

Я принялся вновь рыться в сумках, вспоминая, куда засунул нитки с иголкой и миску. Наконец, я нашел, что искал. Этот способ изготовления самодельного «компаса» я вычитал из учебника по ОБЖ несколько лет назад.

Я поставил миску на землю, стараясь, чтобы она стояла ровно. Затем я налил в нее воды из фляжки и положил на поверхность листочек, сорванный с ближайшего куста. Вынул иглу из клубка и стал быстро натирать ее кончик о шинель. Когда иголка наэлектризовалась, я аккуратно положил ее на листочек, лежащий на поверхности воды. Игла вместе с листочком стали медленно поворачиваться. Они указали точно в том направлении, в котором ехал покойный бандит. Значит, там у нас находится север, выходит, юг в противоположной стороне. Придется ехать через темный и страшный лес, откуда не так давно раздавался вой.

Вернув вещи в мешок, я поднял тяжелый мотоцикл и развернул его в противоположном направлении, затем сел на него верхом. Нащупав ногой рычаг стартера, я завел мотор и осмотрел руль. Все так же, как и на обычном мотоцикле, только вот сработано грубовато. Сразу видно, что собрана машина в обычном сарае из всякого хлама: рама грубо сварена из труб, двигатель упрятан под сварным, похожим на клетку каркасом и спереди прикрыт двумя слегка погнутыми щитками с воздухозаборниками, а чудом не разбившееся при падении стекло удерживает металлическая рамка. На всякий случай я перевесил кобуру с трофейным пистолетом на руль, чтобы легче было выхватить. Достав из кармана коробочку с местными сигаретами, которые недавно приобрел в Старой Гавани, я вытянул тонкую сигарету и закурил.

— Лена, я уже иду… — прошептал я.

Затем отпустил сцепление и прибавил газу. Мотоцикл резко понесся по проселочной дороге, прыгая на кочках. Ручка газа у машины была слишком чувствительная, а руль наоборот, поворачивать было слишком тяжело.

Лес впереди быстро приближался. Сейчас я уже мог различить среди сплошного темного пятна деревья, стоящие плотными рядами. Среди них был только один просвет, в который, как в тоннель, входила дорога. Когда я въезжал в него, мой торс сам собой наклонился ниже, почти лег на топливный бак, похожий на пивной бочонок. Фара стала выхватывать узловатые переплетения толстых древесных стволов, заросших мхом и плющом. Казалось, будто за каждым деревом прячется какое-нибудь лесное чудище или леший из сказок. Я часто оглядывался, ожидая увидеть горящие глаза, пристально следящие за мной из-под очередной гнилой коряги или из-за поросшего лишайником пня. Несмотря на холодную ночь, по моей спине покатились капельки пота. Этот лес напоминал мне болота близ Старого Пня, вот только здесь было гораздо суше, холоднее, и страшнее.

Сигарета закончилась и я остановился, чтобы достать новую. Теплый дым согревал легкие изнутри, хоть как-то помогая мне преодолеть холод. Прикурив от старой сигареты, я вновь услышал пробившийся сквозь тарахтенье двигателя вой. Теперь он был гораздо ближе. От этого леденящего кровь звука становилось не по себе. Устроив поудобнее висящий на поясе «стук», я двинулся вперед, надеясь не пересечь дорогу тому, кто издавал такие жуткие звуки.

Через несколько десятков метров луч фары выхватил валяющиеся посреди дороги тела. Заблестела разбитая фара лежащего на боку мотоцикла с коляской, покореженного неведомой силой. Я слез, не заглушая двигателя, и двинулся к месту жестокой расправы, держа перед собой пистолет-пулемет. Я специально повернул руль так, чтобы фонарь освещал перевернутый мотоцикл и тела.

Разбросанные в самых живописных позах трупы когда-то были бандитами. Их всех кто-то порвал на клочки так, что мне пришлось прикрыть рот ладонью. Тут же рядом виднелось недавно затоптанное кострище и валяющийся рядом котел, вокруг которых были расстелены меховые спальники. Немного поодаль виднелись еще два мотоцикла, похожие на мой. Эти были целые, чего не скажешь о том, что с коляской. Он был погнут так, будто полоумный кузнец по нему кувалдой стучал. А еще на коляске я заметил следы от когтей. Четыре глубокие борозды почти насквозь прокарябали металл. У меня волосы встали дыбом, когда я увидел человека, который лежал рядом. У него был разворочен живот, из кровавого месива выглядывали серые кишки. Человек сжимал свои внутренности рукой, удивленно уставившись на них мертвыми глазами — не самое приятное зрелище. Так вот откуда удирал тот бандит, которому я в прямом смысле слова свалился на голову. Я-то сразу подумал, почему же он один? Где остальные разбойники? А остальные, оказывается, валяются в лесу, проветривая свои внутренности на холодном ночном воздухе.

Я вернулся к мотоциклу и стал рыться в сумках, рассчитывая найти что-нибудь вроде шапки, но нашел только теплую шаль. Закрепив волосы заколкой, я намотал ее так же, как делал Ланий, и уселся в седло.

Перед тем как тронуться, я оглянулся назад. Мне показалось, что тьма там шевелится. Вначале я решил, что мне показалось, но потом в темноте вспыхнуло множество желтых огоньков. Я рванул вперед, держа в одной руке «стук».

Когда я миновал разоренную бандитскую стоянку, сзади послышалось гавканье и поскуливание. Рискуя впечататься в дерево, я оглянулся. Сзади по пятам бежала стая животных, напоминающих собак или волков. Сначала я подумал, что это они издавали тот вой. Но услышав их гавканье, понял, что они не имеют к этому отношения. Да и непохоже, чтобы эти псы смогли изуродовать мотоцикл.

Я прибавил газу. Бегущие следом собаки, высунув языки, тоже прибавили скорость. Я вслепую дал по ним очередь из пистолета-пулемета. Послышался скулеж. Впереди среди деревьев заблестела вода — там была широкая, заросшая травой река, в которую уходила дорога. Я вновь дал по преследователям очередь, которая резко захлебнулась. Патроны в магазине закончились. Отвлекшись на это, я упустил из виду большой камень, на который наехал мотоцикл. Меня выбросило из седла и я, кувыркнувшись, больно упал на землю, выпустив автомат. Мотоцикл проехал вперед и врезался в ствол дерева, напоминающего баобаб. Двигатель заглох, и мне показалось, что дерево вздрогнуло и тяжело вздохнуло.

Собаки уже почти добрались до меня. Я вскочил и, не оглядываясь, побежал к дереву. Добравшись до него, я успел выдернуть из кобуры на лежащем рядом мотоцикле пистолет. Затем я живо пополз по стволу, цепляясь за ветки. Кора под моими пальцами была теплой и немного прогибалась, как грубая кожа. Я добрался до развилки, находящейся метрах в десяти над землей и засел там, подняв пистолет и тяжело дыша.

Собакоподобные твари нарезали круги вокруг дерева, не желая уходить. Я четыре раза пальнул по снующим в темноте силуэтам. Один пес заскулил и покатился по траве, но остальных это не впечатлило. Они даже не обратили внимания на своего подстреленного товарища. Я выпустил по стае все восемнадцать патронов, что были в магазине пистолета. Перезарядив оружие, я вновь открыл огонь.

Спустя пару минут под деревом валялись шесть дохлых псов, раненая собака продолжала противно скулить. В живых оставались десятка два особей. Поняв, что на всю эту мечущуюся вокруг живность у меня может не хватить патронов, я полез повыше — туда, где виднелось дупло. Собаки на дерево не залезут, поэтому я решил пересидеть в дупле до утра. К тому времени стая вообще может забыть про меня и вернуться к разоренной бандитской стоянке, где лежат несколько трупов. Ну, или если эти твари не уйдут, то утром-то в них будет легче попасть.

Вдруг собаки затихли. Добравшись до дупла, я глянул вниз. Тени, до этого метавшиеся под деревом, замерли, обратив морды к лесу. Через заросли высоких кустов на краю леса кто-то пробирался. Послышался треск сучьев, который заглушил чудовищный вой. Стая под деревом сорвалась с места и бросилась прямо в воды реки. Мне показалось, что в зарослях сверкнули два больших зеленых глаза, смотрящие точно на меня. От этого у меня по спине побежали мурашки размером со слона. Неведомый зверь, издав жуткий вой, направился в лес. Наверняка пошел доедать разбойников, которых сам же и прикончил. Я был уверен, что именно эта тварь расправилась с бандитами.

Стая собачьих, что прыгнула в реку, добралась до противоположного берега. Выбравшись на твердую почву, звери без оглядки потрусили в ближайшие кусты. Под деревом вновь заскулил раненый пес, оставленный стаей умирать. Меня этот звук уже начал раздражать. Да и жалко собачку, все равно с простреленным хребтом долго она не протянет. Я прицелился и выстрелил в голову псине, избавив от мучений и ее и себя.

Я влез в дупло. Здесь было не очень просторно, я смог лишь присесть на подстилку из сухих листьев и привалиться телом к стенке. Закрыв глаза и расслабившись, я услышал тихое сопение. Оно раздавалось совсем рядом, но ведь в дупле кроме меня никого нет?

Я достал зажигалку и внутренности дерева озарил дрожащий огонек. Я обратил внимание на то, как колышется пламя. Словно из дупла наружу выходил воздух. Приглядевшись к стенкам дупла, я заметил на них крошечные отверстия с перепонками. С сопением из этих отверстий выходил теплый воздух.

«Дерево дышит!» — подумал я.

Да, дерево дышало. Я вспомнил, что в «Путеводителе» Шварца было кое-что о таком растении. Или животном? Ему еще даже не придумали название, ведь оно очень редкое и встречается только в северных районах. Выходит, я нахожусь где-то в северном районе, за Техноградом и Цитаделью. Далеко же меня забросило.

Теплое дыхание дерева сморило меня. Укутавшись в шинель, я прислонился щекой к теплой мягкой древесине и уснул.

 

***

 

Поспать мне удалось всего часа три. Меня разбудил визг, раздавшийся внизу. Подняв пистолет, я выглянул наружу. Было холодное раннее утро и здесь, наверху, дул ледяной ветер, взбодривший меня. Трава вокруг дерева покрылась инеем.

Внизу был молодой дикий ящер, размером примерно с пони, если бы эта маленькая лошадка встала на задние ноги. Имел ящер необычный окрас: желто-зеленая шкура с белыми полосками. Судя по ней, это был северный ящер, устойчивый к низким температурам. Животное было мертво. Его тело обвивали какие-то щупальца, тянувшиеся к корням дерева. Там я заметил похожее на нору отверстие. Корни-щупальца поволокли тушку ящера в дыру. И только сейчас я обратил внимание, что под деревом нет дохлых псов, которых я подстрелил ночью. Дышащее дерево было хищником.

Черт! Спасибо, конечно, этому «баобабу» за тепло и кров, но нужно отсюда выбираться. Я осторожно вылез из дупла и пополз вниз. Добравшись до развилки, в которой я сидел ночью, пополз по самой толстой и длинной ветке. Я надеялся спрыгнуть на землю как можно дальше от зияющей в корнях норы.

Когда я оказался на земле, то сразу отбежал подальше. Ища взглядом мотоцикл, который ночью лежал под деревом, я не обнаружил его. Лишь на земле были видны глубокие борозды, ведущие к корням.

— Да ты сожрал даже мотоцикл со всеми вещами! — возмутился я.

Вспомнив про пистолет-пулемет, который я выронил, падая с мотоцикла, я начал искать его. «Стук» валялся неподалеку. Я поднял оружие, смахнув с него иней, и выругался. Автомат был пожеван ящером. Они любят тащить в рот все, что видят. Теперь «стук» уже не пригоден к стрельбе. Размахнувшись, я швырнул оружие в дерево. Выскочивший из норы тонкий корень-щупальце поймал автомат на лету и проворно втянул в скрывающуюся под деревом пасть.

— Чтоб ты подавился, проглот! — выкрикнул я.

В ответ дерево издало что-то, напоминающее отрыжку после сытного обеда, и, пошевелив ветвями, замерло.

«Ну, не все так плохо. У меня ведь остались еще пистолет, три полные обоймы к нему, два магазина к „стуку“, зажигалка, почти полная фляжка с водой и сверток с вяленым мясом, который я сунул в карман, перед тем как ехать в лес», — подумал я.

Я посмотрел на реку. Дорога, скрывающаяся в зеленоватых водах, вновь выныривала из них на противоположном берегу. Мне нужно на тот берег, но как мне попасть туда? Вроде бы неглубоко, можно перейти вброд, но слишком холодно. Будь у меня мотоцикл, я бы просто переехал ее. Но мотоцикл сожрало дерево.

А ведь на стоянке бандитов оставались целые мотоциклы! Точно! Нужно вернуться туда и забрать один, на котором потом переехать реку. Ведь бандиты-то как раз здесь и проезжали — были видны свежие следы колес.

Я направился обратно в лес, шурша покрывшейся инеем травой. Утром здесь было не так страшно, как днем, но все равно жутковато. Кроны деревьев переплетались между собой, образуя над дорогой некое подобие крыши, через которую слабо проникали лучи солнца, только-только поднявшегося из-за горизонта. На ходу я жевал кусочек вяленого мяса. Его запас придется экономить, ведь неизвестно, сколько времени у меня уйдет на возвращение в Старую Гавань.

Я наконец-то заметил впереди следы бандитской стоянки. Приготовив пистолет, я сошел с дороги в заросли, пробираясь между узловатыми стволами параллельно дороге, стараясь не шуметь. Ведь мне был виден один ящер северной породы, что-то вынюхивающий возле растоптанного кострища. «Динозавр» был один, но я не мог знать наверняка, сколько их может быть поблизости.

Подобравшись к существу поближе, я убедился, что ящер один, и вышел на стоянку. Он сразу перестал принюхиваться и повернул ко мне морду. Тварь смотрела на меня и совершенно не боялась. Тогда я замахал на него руками, прогоняя, но в ответ ящер рыкнул и медленно двинулся в мою сторону. Мне не хотелось стрелять, ведь звук может привлечь еще кого-нибудь похлеще, но эта чешуйчатая скотина не оставила мне выбора. Я выстрелил всего один раз, влепив пулю ему точно в лоб. Ящер как двигался в мою сторону, так и грохнулся, будто заводная игрушка, у которой кончился завод.

Обойдя тушу, я осмотрел все, что осталось от стоянки. От разбойников остались только кости, а точнее — позвоночник с осколками отломанных ребер, на которых висели жалкие остатки мяса. Остальное за ночь успели сожрать и растащить по зарослям и норам. Возможно, не только та тварь, что так жутко завывала, но и другие падальщики, подоспевшие попозже. Кому-то большому, видимо, не досталось своего кусочка, и он со злости свалил один из мотоциклов, погнув руль. Второй мотоцикл так и стоял на прежнем месте, не имея внешних повреждений. Я хотел было сесть на него, но передумал и направился к тому, что был с коляской. У него была разбита фара, а коляске досталось «по первое число», но сам транспорт вроде как не пострадал. Я взялся за коляску и поставил мотоцикл на все три колеса. Оглядев все важные части и убедившись в их целостности, я попробовал завести двигатель. Звук мотора мне не очень понравился, но главное, что он завелся. На мотоцикле с коляской будет легче преодолеть реку, ведь устойчивость у него получше, чем у простого двухколесного. Заправив мотоцикл из висящей на боку канистры, я вновь завел двигатель и оставил его прогреваться. Сам я попробовал поискать поблизости что-нибудь из оружия, что было у бандитов. Из оружия я нашел только винтовку со скользящим затвором, да и у той ствол был согнут почти под прямым углом, что, мягко говоря, мешало стрелять. Но зато в сумке, висящей на единственном не пострадавшем мотоцикле, обнаружилась еда и еще одна фляжка. Также я наполнил опустевшую канистру, слив топливо с остальных мотоциклов. Обрадовавшись и такому подарку судьбы, я кинул сумку и канистру в покалеченную коляску и сел за руль.

Добравшись до реки без происшествий, я с разгону влетел в воду, задрав ноги. Вода доходила чуть выше втулки колес. Миновав реку, я вновь въехал в лесные дебри. Интересно, куда ведет эта дорога? Главное, что она идет в том направлении, в котором приблизительно находится Старая Гавань, в которой меня ждут Лена и наш еще не родившийся ребенок. Я улыбнулся, вспомнив о своей новой семье. Но улыбка сползла с моего лица, как только я услышал, как зачихал двигатель. Все-таки проклятая зверюга, что побила этот мотоцикл, пару раз задела и мотор. Моля всех богов и демонов этих мест о том, чтобы двигатель прожил подольше, я углублялся в лес.

 

***

 

К полудню я добрался до обрыва, под которым в обе стороны простерлась широкая долина. Дорога здесь поворачивала направо и шла по краю обрыва, где торчали покосившиеся гнилые деревянные столбики. Я остановил мотоцикл, слез и подошел к обрыву. Двигатель за моей спиной громко чихнул и заглох. Я поднял ладонь козырьком ко лбу и принялся оглядывать долину. Мне показалось, что это та Великая долина, в которой расположен Камень. Я попытался разглядеть внизу скопление крохотных домишек, но дно долины скрывал туман. Странный какой-то туман, темный. Из него торчали лишь верхушки деревьев. Я понял, что это не Великая долина, когда не увидел на горизонте огромную гору со снежной шапкой на вершине. Это было совсем другое место.

Другое. Что-то в ней было не то. И этот темный туман, и эти странные облака в пасмурном небе, напоминающие кучи грязной свалявшейся ваты. А еще я понял, что несмотря на полдень, здесь как-то темно. Вроде бы все отлично видно, но все равно темное место. И звуки, а точнее почти полное их отсутствие. Лишь изредка снизу долетал какой-то скрип.

— Ох и жуткое же место, — сказал я вслух.

Я вернулся к мотоциклу и попробовал завести мотор. А вот фигушки! Мотор лишь скрипел, не желая заводиться. Подумав, что машина слишком много жрет, скрутил крышку с бачка и заглянул — на дне еще плескалось топливо. Добавив туда немного из канистры, попробовал снова. Ничего не вышло. Тогда я вынул из коляски сумку и забросил за плечо.

Я пошел дальше по дороге уже пешком, оставив позади бесполезный транспорт. Может, впереди будет спуск в эту долину? Тогда я смогу пересечь ее и двинуться дальше на юг. Может, дорога приведет меня в какое-нибудь поселение, где я смогу узнать дорогу к Старой Гавани? Тогда все будет даже проще.

Иней на траве давно растаял. Теперь с пасмурного неба вниз летели мелкие капли дождя, оседавшие на волосах. Не останавливаясь, я накрыл их шалью. Мелкие капли постепенно переходили в струи побольше. Шаль уже промокла, поэтому мне пришлось остановиться под ближайшим деревом и ждать окончания дождя.

Прежде чем ливень закончился, прошло около часа. Все это время я был занят делом. Оказывается, что калибр у «налетчика» был семь миллиметров, как и у «стука». Самого пистолета-пулемета я лишился, а вот два магазина для него так и оставались в карманах. Пустые обоймы от пистолета я не выбросил, поэтому принялся пополнять их патронами, которые выщелкивал из магазинов для «стука». Закончив с этим делом, я сунул магазины от автомата, в которых осталось несколько патронов, в сумку.

Дождь кончился, и я зашагал дальше. Я приметил впереди столбы дыма, поднимавшиеся над верхушками деревьев. Такие же столбы были смутно видны еще в двух местах на противоположной стороне долины. Сразу три поселения были поблизости.

Обрадованный этим, я теперь не шел, а бежал к ближайшему поселению. Дым, поднимающийся над деревьями, вызвал перед глазами картину: скопление деревянных домишек на краю обрыва. На улице сыро и холодно, поэтому все жители сейчас сидят в своих хатах возле каменного очага, над которым висит котел с мясной похлебкой, источающий приятный аромат по всей комнате. Дети спят, свернувшись калачиком, или играют на расстеленных циновках в куклы и деревянные машинки. Мамаши приглядывают за ними, сидя у окна и штопая одежду. Мужчины расположились на лавках за столом, болтая с друзьями про охоту или другие дела, не забывая при этом что-нибудь жевать и запивать домашним пивом.

Ведь сезон, что наступил неделю назад, так и называется: «Сезон Очага». Это что-то вроде легкой зимы, поэтому все и сидят по домам возле теплого очага, пока за окном дуют ледяные ветры и идет противный дождь, после которого выпадает снег. В «Путеводителе» было сказано, что в этом мире существует четыре сезона: «Сезон Очага» (по-нашему зима), «Сезон Дождей» (весна типа), «Сезон Солнца» (лето) и «Сезон Урожая» (осень). Объединяло все четыре сезона одно — дождь. Здесь он шел часто, даже в «Сезон Солнца» раз в неделю бывал хороший такой ливень.

Я уже заметил посаженную вдоль дороги кукурузу. Значит, здесь уже начинается территория жителей этого поселения. Вспомнив, как меня «встретили» фермеры, когда я впервые попал в этот мир, я решил подстраховаться.

Я пролез через заросли кукурузы и пошел за ними параллельно дороге. Через некоторое время я вышел на поле, заросшее гигантскими тыквами, некоторые экземпляры которых были очень впечатляющие. Местным огородникам определенно стоит посетить «Праздник урожая», проводящийся в Старой Гавани. Некоторые из тыкв были срезаны и сложены в кучи. Рядом с одной такой кучей стоял трактор с открытой кабиной и прицепленная к нему телега. Заканчивалось поле плетеным забором, в который были вставлены длинные палки с темными фиговинами на уходящих в небо концах. Приглядевшись, я опознал в фиговинах, прибитых к палкам, дохлых птиц — высохших, потерявших часть перьев. Ну, а за полем я увидел стоящие вдоль обрыва деревянные избы. На улице никого не было — как я и думал, все сейчас сидят по домам. Кроме часовых.

Таковых на первый взгляд не наблюдалось — наверняка засели где-нибудь в укрытии. Я решил немного подождать, прежде чем идти в поселение. В ближайшей ко мне куче из гигантских тыкв была щель. Я пролез туда и достал из сумки вяленое мясо и краюху какого-то местного хлеба, пахнущую травами. Внутри было сухо и даже как-то уютно. Я кушал, но тут вдруг поблизости раздались шаги. Сунув остатки еды в сумку, я вытащил пистолет из кобуры и осторожно выглянул из щели наружу. Никого. Но ведь мне же не показалось? Я выбрался наружу.

Что-то мелькнуло сбоку. Внизу моей челюсти возникла боль, и тут же отступила. Перед глазами сначала вспыхнул фейерверк, а потом наступила темнота…

 

***

 

— Эй, парнишка, очнись! — послышалось откуда-то из-за темной ширмы.

Щеку обожгла боль, и я открыл глаза, подняв темную «ширму», за которой все это время находился. Надо мной склонился парень с тонкими чертами лица и светлыми волосами, связанными в пышный хвост, доходивший до середины спины.

— Где я? — спросил я.

— В тюрьме! — усмехнулся парень. — Вернее, в вонючем старом сарае, который бандюки называют «тюрьмой».

— Бандиты? — я потрогал запекшуюся рану немного правее подбородка — хорошо приложили, наверное, шрам останется.

— Нет, блин, девочки с цветочками в руках. Кто тут может ловить честных наемников и путешественников и сажать их в сарай? Бандиты, конечно же!

— Понятно. А как я…

— Тебя сюда принесли почти без чувств, ну и, почти без штанов. По-моему, они только твое кольцо не взяли. Не смогли снять, — сказал он.

Я поднял руку и поглядел на обручальное кольцо.

— А вот мне енто колечко нравится! — раздался неподалеку хриплый голос.

С помощью разговорчивого парня я смог встать. Шатаясь, я посмотрел в сторону, откуда раздался голос.

Посреди большого деревянного помещения, в котором мы находились, была кованая решетка с дверью, на которой висел замок. По ту сторону решетки стоял худой, но жилистый мужик со злыми глазами.

— Сымай, говорю, кольцо! — оскалился он мне в лицо.

Это кольцо, серьги и серебряный медальон с фотографией жены были сейчас для меня единственными ценностями. Сунув руку за пазуху, я не обнаружил там медальона. Исчезли также моя любимая костяная заколка, украшенная золотыми вставками, и подаренные на свадьбу рубиновые серьги в виде сердечек (вторые такие же носит Елена). Потрогав мочки ушей, отозвавшиеся болью, я обнаружил запеченную корочку — да эти с…ки их вырвали! Значит, последней ценностью, связывающей меня с Еленой, было обручальное кольцо.

— Чево застыл? Сымай! — злился мужик.

Меня рассмешило его произношение. Я улыбнулся и подошел ближе к решетке.

— Чево зубы скалишь? Сымай кольцо! — бандит уже покраснел от злости.

Подойдя почти вплотную к решетке, я резко выбросил руку между прутьев и заехал кулаком мужику прямо по красному носу с крупными порами. Бандит хрюкнул и шлепнулся на задницу. Затем поднялся, сжимая вынутый из-за голенища сапога нож.

— Не захотел сам сымать, потом вместе с пальцем отрежу! — обиженно завопил бандит.

— Так оно енто, не «сымается», — сказал я, копируя его говор.

Бандит больше ничего не сказал. Шмыгнул сломанным носом, сплюнул и вышел наружу.

— Ты начинаешь мне нравиться, незнакомец, — произнес светловолосый парень. — Как зовут?

— Александр, — ответил я.

— Стукер, можно просто Стук, — ответил он, пожимая мою руку. — А это вот Разрыв, мой напарник.

Рядом со Стукером все это время находился пес местной говорящей породы.

— Мы со Стукерром наемники, — сказал пес.

Я огляделся. Помимо нас в сарае находилось еще с десяток хмурых мужчин и женщин.

— И зачем мы бандитам? — спросил я.

— Как зачем? На огородах их трудимся, обеспечиваем этих дармоедов, — ответил Разрыв.

— Да. Но самый главный промысел бандитов состоит в другом. Если ты не в курсе, то тут под боком расположена Могильная долина. На ее краях стоят три бандитские деревни. В каждой из деревень есть свой лидер, но над всеми тремя главенствует Старик. Этому прохвосту уже двести с лишком лет стукнуло, поэтому и прозвище такое. Так вот, долина не просто так носит свое название. Там, внизу, расположена дорога. Хорошая дорога, ровная — и ни одной ямки. Вот и ездят по ней некоторые караваны, не слушая чужих советов. А потом… — Стукер сделал огромные глаза. — Пропадают! Без следа! Ну, вернее, люди пропадают или их мертвыми находят, а вещи их остаются. Старик, старый пес, раз в неделю отправляет в долину крупный отряд, который занимается мародерством. Нагрузив машины доверху, бандюки прыгают за руль и сбегают назад на холмы, пока ночь не наступила. Ночью, говорят, в Могильной долине вообще такая чертовщина творится! Поэтому бандиты вокруг на холмах и расположились.

— Этот Старик что, все двести лет тут сидит? — спросил я.

— Нет. Он раньше был обычным бандитом. Но бандиты, как известно, долго не живут. Ну, а этот как-то сто двадцать лет протянул, и решил, что есть более легкий способ обогащения. Пришел он сюда со своим отрядом еще молодых бандитов и отстроил три деревни. Из тех молодых выжил только Кабан, который командует как раз в этой деревне. Ему сейчас где-то под сто, тоже долгожитель среди бандитов.

— А сколько примерно живут люди? — задал я вопрос.

— Шутишь, что ли? Что, не слышал легенду о Долгожителе?

— Нет.

— Ну ты даешь! Слушай. Был, в общем, мужик один. Никто не помнит его настоящего имени и все называют его Долгожителем. Он смог прожить шестьсот лет. Ну, а когда ему исполнился шестьсот один год, он свихнулся и выстрелил себе в рот из револьвера.

— Обидно, — сказал я.

Наружная дверь скрипнула и в помещение вошла толстая тетка в самодельном платье поверх штанов. Платье на толстухе было зеленого цвета, отчего оно напоминало чехол для танка. Сходство с танком добавляла «пушка» в руках тетки — короткое ружье с вертикальным расположением стволов.

— Привет, красавчик! — улыбнулась она Стукеру толстыми влажными губами.

Меня передернуло от такого. Стукер рядом выглядел не лучше.

— Когда-нибудь мне удастся уговорить Кабана, чтобы он отдал тебя мне на некоторое время. Тогда-то мои мечты наконец исполнятся! — радовалась толстуха.

Чтобы не видеть эту противную рожу, я отвернулся. И заметил среди узников знакомое лицо.

— Грин! Ты как здесь оказался? — обрадовался я.

Грин сидел в нижней части трехэтажных нар и напевал что-то вполголоса, скручивая волосы в пучок. Сейчас на нем помимо легкой туники был теплый черный комбинезон-пуховик с капюшоном, отороченным крашеным красным мехом. Верхнюю часть техноградец расстегнул и спустил, завязав рукава на талии.

— Грин! — повторил я.

Он закрепил пучок шпилькой и поднял голову. Он одновременно узнал меня, и не мог понять, где видел меня раньше.

— Грин! Это же я! — я схватил его за плечи. — Вспомни! Мы Анну спасали.

— Да, помню. И тебя вроде бы видел, но где?

Я догадался, почему он не может меня вспомнить.

— Помнишь Елену? Она вместе с вами тогда к Николаю Федоровичу ходила.

— Помню… Эй! А ведь ты…

— Да, это я.

— Но ты же… мужчина?

— Ага. Просто у меня было такое задание лично от мэра Старой Гавани. На самом деле я Александр.

— Н-ну, приятно познакомиться… — улыбнулся Грин, протягивая руку для пожатия. — И как ты сюда попала… попал, то есть?

— Долго объяснять. Гулял тут по склонам, а эти сволочи как выскочат. И вот я тут, — ответил я. — Ну, а ты?

— Да мы колонной недалеко проезжали и на нас напали бандиты. Сильный отряд оказался, сразу три экстрасенса у них было. Ну и перебили они всю колонну, в живых только я один остался, ну и побежал. Один из экстрасенсов на мозги давить умел, вот и достал меня, гад. Очнулся уже здесь.

— Бандиты-экстрасенсы? — удивился я.

— Не такая уж и редкость, — сказал Стукер. — Приходилось встречаться. Этих ведьм сразу видно — кольчуга у них длинная, с разрезом, как платья у танцовщиц в баре, поверх зеленого комбинезона надета. Коса у них метра три, а то и все пять! Вокруг пояса обмотана. Ну и обвешаны с ног до головы травами всякими, грибами сушеными, хвостами волчьими. Сильные они, огненными шарами кидаются и стрелами ледяными, или, например, как полтергейст, могут автомат у тебя из рук вырвать и тебе же прикладом в лоб. Но что-то одно у них, не могут они всем сразу владеть. И выдыхаются, кстати, быстро.

— Понятно, — я обернулся и посмотрел на толстую бандитку.

Толстуха дремала на низком деревянном стуле, посапывая. Двустволка лежала на коленях.

— Ну, а вы пробовали бежать отсюда? — спросил я, понизив голос.

— Видишь этот замок? — спросил меня Стукер, указывая на дверь. — Вот тебе и ответ.

— Но ведь замок можно вскрыть, — сказал я.

— Чем? — спросил он меня.

— Грин, будь добр, дай мне одну шпильку.

Грин с сожалением выдернул из волос шпильку, распустив недавно скрученный пучок.

Схватив шпильку, я подошел к двери и взялся за замок. Осторожно сунув шпильку в замочную скважину, я подвигал ею. Внутри что-то скрипнуло. Толстуха на стуле всхрапнула и открыла глаза. Увидев мои манипуляции, она издевательски ухмыльнулась и подошла почти вплотную к решетчатой двери.

— Не получится, дурачок! — мерзко захихикала она. — Этот замок можно открыть только тремя ключами. Один из них у меня.

Жирдяйка достала из кармана большой длинный ключ и вновь принялась хохотать. Голос у нее был как у бурундука из мультика (причем бурундук явно тронулся умом и принимал вещества). Такой же противный голос был у одного пацана, с которым мы вместе учились в школе.

Я вдруг вспомнил, что еще, кроме мерзкого голоска, связывало этих личностей. Один раз в пятом классе нас, мальчишек, попросили перетаскать старые стулья из кабинета в школьный сарай. Я тогда относил последнюю пару стульев, а когда попытался выйти из сарая, то увидел, что внутренняя решетчатая дверь была заперта. За нею стоял тот самый мелкий гаденыш и точно так же хихикал и держал в руке ключ. Что тогда мог сделать маленький мальчик, запертый своими дебилами-одноклассниками? Ничего. Я мог бы тогда сунуть руку между прутьями и ухватить придурка за шею, убедив отдать ключ, но тогда я еще совсем не умел драться. Мне тогда было обидно до слез…

И сейчас во мне вдруг вскипела та детская обида. Я мило улыбнулся толстухе, а моя рука нырнула между прутьями. Длинные тонкие пальцы сомкнулись на шее бандитки. Я рывком дернул руку на себя и долбанул жирдяйку лбом о прутья. В ее глазах возникло удивление и они стали закатываться. Я улыбнулся еще шире и снова огрел толстуху о прутья. Тяжелое тело стало оседать и заваливаться назад, но подскочивший Стукер помог мне и придержал его, пока мохнатые лапки Разрыва добывали ключ.

— Тяжелая какая… — пропыхтел Стукер. — Свиноматка, прямо.

— Корова, — поправил я.

— Точно, — согласился наемник.

Отперев тяжелый замок, я подхватил с пола двустволку и снял с бандитки патронташ. Эта обмотанная тряпками короткая двуствольная «хауда» с вертикальным расположением стволов сразу понравилась мне.

— Тихо! — зашипел Стукер, когда радостные узники побежали к находящемуся под стеной огромному сундуку.

В сундуке находилось оружие, «конфискованное» у пленников. Я тоже сунулся туда, достав свой «налетчик» и обоймы к нему. А вот пистолета Грина там не было.

— Держи, — я протянул ему свой пистолет и обоймы.

— Сейчас почти все бандюки сидят в хижинах, поэтому тихонько добираемся до машин и сваливаем из этой задницы, — провел короткий «инструктаж» Стукер.

Теперь я понял, почему у наемника было такое прозвище. В руках он сжимал пистолет-пулемет «стук», но эта модель была карабинной, то есть, имела удлиненный ствол, деревянный приклад и цевье. Еще у него был второй «стук», обычный, висящий на ремне. Разрыв взял в одну лапу чересчур укороченный двуствольный обрез, а в другую пистолет, похожий на увеличенную копию «налетчика» с удлиненным стволом, но с большим магазином, рассчитанным на винтовочные патроны.

— Держимся вместе, сейчас Сезон Очага, темнеет рано. Думаю, снаружи уже не светлее, чем ночью. Поэтому нас будет труднее заметить, — сказал мне Грин.

Вспомнив о пропавшем медальоне с фотографией жены, я повернулся к Стукеру.

— Ты случайно не видел, кто мой медальон спер?

— Видел, конечно. Его лично Кабан и взял. Да еще и лыбился, сволочь, когда его открыл, — ответил Стукер.

— А где резиденция хряка?

— Длинный дом с черепом ящера над дверью. А зачем тебе?

— Нужно. Подождете меня?

— Подождем. Только ты быстро.

Стукер осторожно отворил дверь. Выглянув наружу, он подозвал меня.

— Вон, видишь тот навес? Под ним бандитские машины стоят. Мы будем ждать тебя там, — сказал Стукер, указывая на еле различимый в темноте навес, под которым виднелись угловатые силуэты. — Дом Кабана в противоположной стороне. Ты легко его найдешь.

Все потихоньку двинулись к навесу, а я пошел искать дом Кабана. Я не должен оставлять фотографию прекрасной Елены в грязных бандитских лапах.

Тихо перебираясь от стены одной хибары к другой, я еще не заметил в деревне часовых. Так как снаружи уже стемнело, из окон домишек лился свет. Я заглянул в ближайшее окно. Внутри посередине комнаты был расположен каменный очаг, в котором огонь медленно пожирал толстые поленья. Вокруг очага прямо на деревянном полу были расстелены меховые спальники и матрацы, набитые сеном. На них сидели и лежали бандиты, рассказывающие какие-нибудь истории своим дружкам. Некоторые в ответ улыбались или хохотали, прикладываясь к глиняным бутылкам, некоторые дремали, прикрыв глаза. Кто-то просто молча смотрел на огонь, пожевывая дымящуюся самокрутку. Вдоль стен стояли лавки, на которых, слабо подсвеченные пламенем очага, спали укрывшиеся одеялами люди. Сейчас эта кодла не походила на жестоких и кровожадных разбойников. Я сейчас видел обычных людей, отдыхающих после работы. Мне даже захотелось повесить ружье на плечо, войти внутрь, присесть между бандитами к очагу и греть руки, слушая разбойничьи байки.

Я тряхнул головой и пошел к следующему дому. Мне теперь было видно длинное деревянное здание, посередине которого было крыльцо с подвешенным сверху черепом ящера. Это и есть дом главаря.

Я уже хотел побежать туда, но услышал тихий разговор. Завернув за угол дома, я увидел низкий навес. Под ним был поддон с сеном, на котором сидя спали какие-то птицы, напоминающие крупных кур. Еще я смог разглядеть два человеческих силуэта, сидящих под этим навесом. Один из них держал на коленях птицу и гладил ее.

— …буря будет. Сейчас уже холодно, дождь моросит, ну, а ночью вообще такое будет! А мы с тобой, два идиота, как раз эту ночь на посту стоим, — ворчал один.

— Ага. Вон, молнии вдалеке. С севера идет, зараза, точно к нам, — согласился другой.

— Похоже, сильная будет. Помнишь, какая прошлая была? — вновь подал голос первый.

— Ага, чего ж не помнить? Тогда совсем весело было. Молния в Кривого ударила. Прямо в задницу, прикинь? А главное, этот пес потом поднялся да ругался, что фляжка в кармане лопнула и пойло вытекло. Вот же везучая скотина.

— Ага. Я б, наверное, помер.

Часовые болтали между собой, спрятавшись под птичьим навесом. Они не заметят меня, если я обойду дом с другой стороны. Так я и сделал.

Когда я остановился перед дверью, над которой висел череп ящера, я вдохнул и пинком распахнул ее, выставив перед собой стволы ружья. Я оказался в комнате, освещенной светящимися грибами. Под стенами штабелями стояли ящики и кучами лежали мешки. Справа и слева были две закрытые двери.

— Это кто там шумит? — раздался из-за левой стены недовольный голос.

Я подошел к левой двери и толкнул ее ружьем. За дверью была комнатенка, обставленная как кабинет. Вдоль боковых стен стоят шкафы, а перед дальней — большой грубый деревянный стол. За ним сидит и пялится на меня маленькими поросячьими глазками очень толстый мужик. Лицо толстяка аж блестело от жира, как и зачесанные в хвост сальные волосы. Он держал в своих толстых пальцах-сосисках мой медальон с открытой крышкой. На столе перед ним лежал изящный техноградский пистолет, который раньше принадлежал Грину. Также там были и мои рубиновые серьги.

— Ты кто?! — очумело вылупился на меня толстяк.

— Отдай медальон! — я наставил на него оружие.

Толстяк глянул на фотографию, потом на меня.

— Сестричка твоя? — издевательски спросил он. — Ничего, хороша! Где живет? Может, мы к ней как-нибудь наведаемся!

— Это моя жена! — прорычал я.

Я прыгнул к столу и выхватил из толстых пальцев медальон, попутно заехав толстяку ружьем по зубам. Он повалился на пол вместе со стулом, на котором сидел.

— Моя жена ждет от меня ребенка, поэтому я очень спешу к ней. А вы, уроды, задержали меня, — я наставил на толстяка ствол.

Толстяк дрожал от страха, лежа на полу. Казалось, еще немного и он обмочит свои штаны. Видимо, не привык к такому отношению к себе. Но тут послышались быстрые шаги — с улицы в дом кто-то забежал.

— Кабан! Тама эти убегли… Ух, е-мое… — удивленно воскликнул вбежавший.

Не глядя, я просунул обрез под мышкой и выпалил за спину, дернув сразу оба спусковых крючка.

Развернувшись, я увидел, что это тот самый бандит, которому приглянулось мое кольцо. Сноп картечи вынес бандита из комнаты и оставил множество отметин на стене вокруг двери. Переломив стволы, я выщелкнул из ружья дымящиеся гильзы и быстро воткнул пару новых патронов. Закончив с перезарядкой, я повернулся к толстяку, отметив, что на улице началась стрельба.

Кабан за эти секунды успел достать огромный револьвер с длинным стволом и направить на меня. Револьвер был гораздо больше «магнума» Деза. Какой же калибр у этого монстра?

Оружие в руках толстяка дрожало, а толстый палец все никак не мог пролезть в спусковую скобу.

— Лопать надо меньше, жирнятина! — сказал я, выворачивая у Кабана из руки оружие. — Хороший у тебя револьвер, мне понравился. Забираю!

Толстяк что-то мямлил у моих ног, когда я наставил на него отнятый револьвер.

— Ладно, толстун, живи, — сказал я, опуская оружие.

Узкий носок моего сапога врезался в висок Кабана, выбив из головы бандита сознание. Обыскав бесчувственное тело, я обзавелся парой патронташей с толстенькими патронами к револьверу и тремя обоймами к лежащему на столе техноградскому пистолету. Сам пистолет я тоже захватил и сунул в карман. В столе я обнаружил ремень с кобурой. Его я нацепил прямо под шинель, пристроив в кобуру револьвер. Подобрав свои серьги, я тут же попытался надеть их, но вспомнил про порванные мочки. Интересно, когда они заживут, мне придется заново их прокалывать? А пока что я просто повесил серьги на цепочку рядом с медальоном.

Выйдя в «прихожую», я увидел приставленный к стене ручной пулемет со здоровенным кожухом-трубой и дисковым магазином над ствольной коробкой. Наверняка его оставил бандит с дефектом речи, валяющийся сейчас возле входной двери. Пулемет, конечно, тяжеловат для меня, но в хозяйстве пригодится. Проходя мимо трупа бандита, я заметил торчащую из нагрудного кармана мужскую костяную заколку. Мою заколку. Хорошо, что этот придурок не прицепил ее на свою сальную копну. Закрепив волосы заколкой, я толкнул пулеметом дверь.

Выглянув наружу, я увидел, как из-за домов и поленниц отстреливаются бандиты. Посреди небольшой улочки между домами медленно катил бронированный автомобиль. Позади него, прячась за машиной, бежали недавние пленники, среди которых я заметил Стукера, Разрыва и Грина. Бандиты не заметили меня и так удачно стояли спинами ко мне группой человек в восемь, что я просто не мог отказать себе в удовольствии выпустить по ним пару длинных очередей из пулемета. Все повалились на землю, наполняя поселок руганью и воплями. Остальные бандиты попрятались от греха подальше. Стукер помахал мне рукой и, достав второй автомат, принялся палить в сторону бандитов с двух рук, не давая им покинуть укрытия. Остальные тоже не остались в стороне, постреливая по бандюкам.

Вдруг пулемет вырвало у меня из рук. Я ошарашено смотрел на то, как оружие само собой перевернулось в воздухе, ткнувшись кожухом мне в грудь. Щелкнул боек — патроны кончились. Видимо, предыдущий хозяин где-то истратил половину диска до меня.

Оружие грохнулось на крыльцо, а меня швырнуло в дом. Пролетая через «прихожую», я заметил распахнутую вторую дверь и стоящую в проеме фигуру с поднятой рукой.

Спиной я врезался прямо в окно, пробив двойное стекло, и вылетел на улицу. Мне повезло упасть на мягкую, недавно вспаханную землю. Чуть правее — и я сломал бы спину, врезавшись в тракторный плуг. Видимо, на это экстрасенс и рассчитывал.

Да, я понял, на кого нарвался. Вряд ли здесь будет полтергейст, да и та фигура с поднятой рукой…

Экстрасенс возник в выбитом окне — фигура в отблескивающей металлом кольчуге и капюшоне с чем-то вроде прозрачной вуали, с ножом в руке.

Схватив висящий на груди обрез, я выпалил в его сторону из обоих стволов. Вздернув руку, бандит остановил дробь, осыпавшуюся на землю, и одновременно метнул в меня нож. Не так, как обычно метают ножи, а используя свои способности — клинок вылетел из кулака, словно арбалетный болт.

Стукер говорил, что они быстро выдыхаются. Это меня и спасло — экстрасенс потратил последние силы, чтобы остановить дробь, поэтому нож лишь ткнулся в плотную ткань шинели, не сумев пробить ее. Обессилев, бандит стал заваливаться на спину.

Вскочив, я обежал дом, попутно зарядив ружье — лезть в окно с торчащими осколками мне не очень нравилось. Войдя внутрь, я ожидал увидеть растянувшегося у окна экстрасенса, но что-то налетело сбоку, сбив меня в угол.

Бандит упал рядом, вяло пытаясь достать вылетевшее из моих рук ружье. Поднявшись на четвереньки, я навалился на него сверху, схватив торчащую из-под капюшона длинную тугую косу, что обвивалась вокруг пояса. Захлестнув косу вокруг шеи, я потянул ее, упершись коленом между лопаток экстрасенса.

Почти дотянувшись до обреза, он отдернул руку, схватившись за косу. Но сил у бандита не осталось и он захрипел, отпустив косу.

— Х-х-х… хватит… Пусти… — услышал я. — Прошу…

Я выпустил экстрасенса и сказал, подбирая обрез:

— Вали отсюда, колдун недоделанный. В следующий раз точно убью.

— Я… ухожу, — ответил он, сдернув капюшон и откашливаясь. — Все… равно… меня выгонят…

Пошатываясь и отплевываясь, экстрасенс вышел на улицу и повалился в кусты, за которыми пополз на четвереньках к окружающей деревню ограде, стараясь не попасть на глаза ни своим, ни чужим.

Из комнаты, откуда он на меня напал, раздался слабый стук, который я еле расслышал из-за выстрелов. Войдя, я обнаружил грубо сколоченные вдоль стен пустые стеллажи и открытый люк в полу. Стук повторился — шел он именно из подпола.

Спустившись по широким ступеням, я попал в нечто вроде пыточной: на обшитых досками стенах висят разные хр…новины, предназначенные явно для причинения боли, на длинном столе разложены ножи, молотки и даже ручная дрель. Я присвистнул, увидев прислоненный к стене дощатый щит, весь утыканный заточенными штырями. Хорошо хоть, доски выглядели новыми и не пропитанными кровью — на нем еще никто не успел побывать.

Стук раздался вновь — из стоящего в углу высокого металлического шкафа, неприятно напоминающего саркофаг. Сбив задвижку рукоятью обреза, я распахнул тяжелую крышку.

Внутри оказалась привязанная цепями женщина с пепельными волосами, в порванных на коленках теплых лосинах и тунике с эмблемой Технограда, со знакомым лицом. Ее голову обхватывал кожаный ремень с криво вшитыми кусочками каких-то камней, а изо рта торчал кляп.

Как только я вынул кляп, женщина открыла мутные голубые глаза.

— Сзади! — крикнула Агния.

Я отскочил вбок и разминулся с толстой деревянной дубинкой, утыканной гвоздями. Ее держал в руках какой-то мерзкий «гном» с худым голым торсом и длинными руками. На башку «экзекутор» напялил маску, сделанную из головного панциря ползуна — наверное, смущался своего уродства. Благодаря мелкому росту я и не заметил гаденыша, когда спустился. Спрятался наверняка где-то под столом. Взгляд скользнул по торчащим из обрезанных штанин необычным ногам карлика — они были вывернуты коленями назад, как у животного, а опирался он не на всю стопу, а лишь на пальцы.

Не успел я поднять обрез, как бандит вновь взмахнул дубинкой, заехав мне в живот.

— Ах ты с-су…волочь мелкая… — пропыхтел я, ощупывая место удара.

Гвозди пробили ткань шинели, но не смогли взять подкладку — наверное, вшитые в нее листы оказались из кожи каменного ящера, которого и пуля иногда не берет.

Карлик, уже решивший добить меня следующим ударом, совершил ошибку, повернувшись спиной к распахнутому саркофагу с пленницей. Скривившись от натуги, Агния задрала ноги и резко выпрямила, врезав каблуками по горбу мелкого.

Карлик полетел вперед, споткнулся о выставленную мной ногу и врезался башкой прямо в стол с пыточными инструментами. Перевернув его с грохотом и звоном, он затих в куче ножей и молотков. В сторонке упала хирургическая пила с окровавленным полотном. Повернувшись к пленнице, я заметил через дыры в лосинах чуть ниже колен уже засохшие раны. Вот же больной подонок! Этот психанутый коротышка любил издеваться над своими жертвами, помаленьку пиля ноги, чтобы сделать уродами — похожими на себя. Да как такую тварь можно держать в подполе собственного дома? Мелькнула мысль вернуться и пристрелить Кабана — чтобы не брал к себе всяких психов.

— Спасибо, Агния. Вы спасли меня, — сказал я, приближаясь к саркофагу. — Что эта тварь хотела с вами сделать?

— Сдери эту штуку с моей головы, скорее, — простонала техноградский экстрасенс. — Она высасывает из меня все силы.

Я сорвал с головы женщины ремень и бросил на пол, принявшись освобождать ее руки.

— Умоляю, раздави эту дрянь! Пожалуйста! — взмолилась Агния. — Потом развяжешь. Разбей блокиратор.

Так вот что это за штука, этот ремень с камнями. Блокирует способности экстрасенсов и вытягивает из них силу. Иначе, думаю, она бы им тут устроила.

Раздавить каблуком камни на ремешке не получилось. Зато к ближайшему столу была прислонена кувалда — и как только мелкий псих ею ворочал? Или это для антуража притащили?

Сложив ремешок в несколько раз, я разнес камешки блокиратора кувалдой. Агния тут же с облегчением выдохнула. Уже освободив ей одну руку, я услышал за спиной звон инструментов — проклятый уродец очнулся.

— Прикончи тварь, дальше я сама справлюсь, — сказала экстрасенс.

Карлик уже поднялся на ноги. Свою дубинку он потерял, но зато из глаза у него торчал небольшой ножик. Вытащив его, бандит содрал маску. Под ней оказалось изуродованное шрамами лицо, обрамленное седыми волосами. Не лицо даже, а морда: вытянутая нижняя часть с собачьим носом и пастью, заостренные уши.

Я слышал, что местные разумные псы бывают двух видов. Одних я уже повидал немало — похожи скорее на собак, только ходят на задних ногах и руки как у людей. Другие же больше похожи на гуманоидов с чертами животных: человеческое тело, покрытое густой короткой шерсткой, почти человеческая голова с немного вытянутой челюстью и острыми ушами торчком, а лицо лишено волос. Но вот только задние ноги у них собачьи, коленками назад и хвост остался. Похоже, именно с таким я и столкнулся. Только хвоста не видно — похоже, отрублен. Да и тело выбрито — на человека, что ли, хотел стать похожим?

Вместо одного глаза у пса теперь была свежая кровоточащая рана, другим, белесым, он подслеповато щурился, пытаясь найти меня.

Я уже поднял обрез, собираясь пристрелить уродца, но на глаза вновь попалась пила и вспомнились коленки Агнии. Нет, слишком уж мягко для него.

Подобрав кувалду, я подождал, пока экзекутор подползет ближе. Не позволив дотянуться до меня ножиком, я взмахнул тяжелым молотом. С хрустом кувалда врезалась в тощие ребра, отшвырнув пса к стене. К той, где был недавно сделанный шипастый щит.

— Собаке — собачья смерть, как говорится, — сказал я. — Ну, а психованному садисту…

Несколько месяцев назад я бы не то, что не смог бы поступить так даже с подобным чудовищем. Меня бы, наверное, вырвало, увидь я такое вживую. Даже сейчас мне было не по себе, когда я уперся ногой в тощий живот экзекутора, насаживая его на шипы. Пес-психопат скулил и хохотал, а я все смотрел на окровавленную пилу и сжимал рукоять хауды.

— Пойдем, — сказала Агния. — И не жалей его. Ты не видела, что он сделал с одним из моих солдат.

Экстрасенс сделала шаг из саркофага и ее нога подломилась. Агния упала на пол и попыталась встать на четвереньки. Подняться у нее не получилось, женщину сильно шатало, поэтому пришлось подойти и взять ее на руки. Агния оказалась полегче моей жены — не знаю, это от ее способностей, или бандиты ее просто мало кормили.

— Э-э-э! Не так быстро! — прозвучало за спиной.

Развернувшись, я увидел стоящего на лестнице мужика — ох и здоровый же амбал! Одет лишь в штаны и рубашку с оторванными рукавами, не скрывающую мощных бицепсов. Через плечо был переброшен патронташ с винтовочными патронами, но огнестрельного оружия не видно, зато на руках два здоровенных кастета — каждый килограмм, наверное, весит.

— Быстро ты очнулась для девчонки. Хотя, я ведь сильно-то и не бил, — вздохнул здоровяк. — Кабан не разрешает. Я ведь одним ударом ящера свалить могу, так что калечить работников мне нельзя.

— Так вот как ты гостей встречаешь? — сказал я, сажая Агнию на стол. — У меня же теперь шрам останется, скотина ты такая.

— Мне нравится твоя наглость. Здесь довольно скучно, остальные меня боятся. Поэтому предлагаю бой. Сможешь поколотить меня — и вали куда хочешь.

— Предлагаешь дуэль? — спросил я, отдавая обрез Агнии. — На чем будем драться? На пистолетах или врукопашную? Что выбираешь?

— А что, не понятно? — удивился громила, с хрустом сжав кулаки. — Рукопашную! Я могу размазать тебя одним ударом, но попробую растянуть удовольствие…

— Тогда я выбираю пистолет! — перебил я его, выдергивая из кобуры револьвер.

Брови амбала взлетели вверх, когда между ними вошла пуля. Через секунду, будто раздумывая, мощное тело обрушилось на пол, загрохотав кастетами по доскам.

— Я уже подумала, что ты сошла с ума, решив драться с этим кабаном, — сказала Агния, протягивая мне обрез.

Приняв оружие, я снова взял ее на руки и пошел к лестнице.

— Спасибо. После снятия блокиратора тело плохо слушается, — улыбнулась экстрасенс. — А ты сильная.

— Я мужчина. Вы не узнали меня? Мы встречались, — сказал я, вынося Агнию из подпола.

— Ты очень похож на ту девушку из Старой Гавани, с которой уехала моя сестра. У нее еще была сестра-близнец.

— Это я и есть. А «сестра» на самом деле моя жена. Просто мы уж очень похожи, прямо как настоящие близнецы.

— Понятно. А то я уже на тебя глаз положила. Эх, где я еще такую прелесть найду? Как тебя зовут? Меня ты, вроде, знаешь, да?

— Я Александр Шварц. Вас я знаю, вы — техноградский экстрасенс Агния. Кстати, Грин тоже здесь.

— Мне больше нравится «ведьма». С Грином все хорошо, надеюсь?

— Нормально. Подождите.

Прежде чем выйти на улицу, я посадил Агнию на ящик и снял шинель, накинув ее на плечи женщины. Кофта у меня все же теплее, чем легкая туника на техноградской ведьме.

— Спасибо. Ты такой заботливый. Повезло твоей жене, — сказала Агния, когда я вновь взял ее на руки. — И хватит уже со мной на «вы». Неудобно как-то, не такая я старая. Мне всего-то пятьдесят исполнилось.

Взглянув на ее лицо — красивое, с гладкой белой кожей и без единой морщинки, я сказал:

— А выглядишь ты на двадцать.

— Спасибо, мне очень приятно, — ведьма придвинулась и поцеловала меня в щеку.

Выглянув на улицу, я не заметил поблизости живых бандитов. Перестрелка велась уже где-то рядом с навесом для техники.

С Агнией на руках, стараясь держаться укрытий, я быстро перебежал к бронированной машине.

— Ты гррохнул Кабана? — удивленно спросил Разрыв.

— Нет, но после моего удара он десять раз подумает, прежде чем связываться с нами.

— Тогда все! Уходим! — прокричал Стукер.

Он постучал прикладом пистолета-пулемета по бронированному борту автомобиля, давая сигнал водителю. Машина стала понемногу сдавать к навесу. В одной халупе распахнулось окно и наружу высунулись стволы пулемета «гатлинга» с ручным приводом. Пулеметчик принялся вращать рукоять и по броне машины забарабанили пули.

Взвалив техноградскую ведьму на плечо и высунув руку с «хаудой» из-за машины, я вслепую пальнул в сторону пулемета. Стук выстрелов стих, вместо них раздались полные злобы крики. Осторожно выглянув, я увидел, что бандитский пулеметчик цел, а вот пулемету все-таки досталось. Видимо, несколько дробинок из моего ружья угодили в механизм и заклинили его. Бандит пытался сдвинуть рукоять, но тщетно. Тогда он принялся колотить рукой дымящийся пулемет и был убит выстрелом Грина, высунувшегося из-за перевернутой на бок телеги.

— Кстати, я твой пистолет нашел, — сказал я ему, возвращая оружие.

— Командир! — Грин, небрежно сунув пистолет за ремень, подскочил к Агнии.

— Со мной все нормально. Идти пока не могу, но скоро это пройдет, — ответила ведьма.

— Я возьму вас, — предложил техноградский водитель.

— Ни за что! — Агния оттолкнула руку Грина. — Я не хочу, чтобы ты уронил меня, как в прошлый раз, когда мне прострелили зад. Пусть лучше красавчик тащит, а ты нас прикрывай.

— Есть! — Грин вытянулся по стойке смирно, но тут же присел, когда совсем рядом вжикнула пуля.

Из-за забора выскочил какой-то молодой бандит — напуганный, с разряженным пистолетом в руках, одетый в щегольский черный пуховичок до колен с расклешенным подолом, белыми эполетами и отороченным красным мехом капюшоном, и налетел прямо на сидящего Грина. Водитель не растерялся — треснул его пистолетом по голове и отпихнул в кусты, ловко сняв с него пуховик.

— Командир, если не ошибаюсь — это ваше? — спросил Грин, протягивая пуховик Агнии.

— Нет времени. Отдай пока ему, а то замерзнет. Потом поменяемся, — ответила ведьма.

Кивнув, Грин накинул техноградский пуховик мне на плечи.

Прикрываемые бронированным автомобилем, мы добрались до навеса с бандитской техникой. Освобожденные узники принялись заводить машины.

Первыми из бандитской деревни выехали два мотоцикла с колясками. За ними пополз неуклюжий грузовик с плюющейся дымом трубой позади кабины. Следом ехал как раз тот бронированный автомобиль, что прикрывал нас от бандитских пуль. Позади броневика пристроилась легкая машина, напоминающая багги с матерчатой крышей, в которой на передних сидениях расположились наемники Стукер и Разрыв, а на задних сидели какие-то мужчина с женщиной. Нам оставили последнюю машину — приземистый облезлый джип с пулеметной турелью на крыше, прикрытой массивным самодельным щитом из стальных пластин. Если не ошибаюсь, эти внедорожники называют «Кабан» за внешний вид и бампер, напоминающий клыки. Еще в глубине навеса виднелись странные машины: вроде бы обычные мотоциклы, только вместо переднего колеса пара широких коротких лыж, как у снегохода.

Грин прыгнул на водительское сиденье, а я положил Агнию на соседнее пассажирское. Сам продел руки в рукава пуховика ведьмы (ощутив при этом какой-то узкий твердый чехол за спиной — проверять, что там, времени не было), застегнул молнию и пролез в пулеметную турель, передернув затвор оружия. Задние сиденья внедорожника были откручены — вместо них стояли два патронных ящика и лежала длинная сумка. Наша машина тут же рванулась следом за колонной беглецов.

Ехавшие впереди машины резко увеличили скорость. Грин тоже прибавил газу, и, высунув голову наружу, поглядел назад. За нами была погоня — три простых мотоцикла и что-то типа легкого багги. Сидящие на мотоциклах позади водителей стрелки стреляли по нам из пистолетов. У багги не было лобового стекла, поэтому расположившийся на переднем пассажирском сиденье бандит поставил длинноствольный «стук» с сошками на капот и давал по нам короткие очереди, барабанящие по щитку турели. В него я и выпустил очередь из пулемета, попутно задев и водителя. Багги завилял по дороге и врезался в столбик рядом с обрывом, который тянулся слева, чуть не слетев в долину.

Я полоснул длинной очередью по мотоциклам. Два легко разошлись в стороны, съехав с дороги. Водитель третьего замешкался, и пулеметная очередь прочертила его грудь. Не знаю, во что я попал, в бензобак или в какую гранату на поясе бандита, но громыхнуло — будь здоров! Я аж пригнулся от неожиданности. Оторванное взрывом переднее колесо врезалось в прикрывающий меня щит и отскочило в заросли кукурузы справа от дороги.

Оставшимся мотоциклам не повезло. Тот, что съехал ближе к обрыву, толкнуло взрывной волной и водитель, пытаясь выровнять вильнувшую машину, наскочил на что-то в траве, отчего перелетел через руль и исчез за краем обрыва. Сидевший позади стрелок, похоже, повредил ногу и безрезультатно пытался встать. Водитель последнего мотоцикла не пострадал, а вот из плеча стрелка торчала какая-то железка. Пока он пытался вынуть ее, я дал очередь по мотоциклу, в надежде снова попасть в бак. К сожалению, не попал, но зато повредил раму. Подпрыгнув на кочке, мотоцикл грохнулся на дорогу и просто развалился на две части.

— Я избавился от «хвоста»! — крикнул я.

— Новые не пожаловали? — спросил Грин.

— Пока нет.

Мы уже почти догнали машину Стукера и Разрыва, когда Грин закричал:

— Сбоку! Заросли!

Я повернул пулемет вправо. Через мелькающие стебли кукурузы было видно что-то вроде мотоцикла, стремительно приближающееся. С треском проломив заросли на дорогу позади нас выскочил квадроцикл: грубый, с рамой из труб и высоким бронелистом с узкой щелью вместо ветрового стекла. Из-за спины пригнувшегося за щитом водителя выглянул стрелок.

Я выпустил по нему короткую очередь, заставившую бандита скрыться за бронелистом, после чего пулеметная лента опустела. За новой пришлось лезть в нутро внедорожника.

Когда я высунулся наружу, чтобы перезарядить пулемет, то обратил внимание, что стрелок на квадроцикле поднял и положил на плечо водителя техноградскую штурмовую винтовку с подствольником.

— Гранатомет! — заорал я.

Грин высунулся в окно и оглянулся назад. Тут же хлопнул подствольник и наша машина рванулась влево. Я нырнул внутрь как раз вовремя — справа раздался взрыв. Волна ударила в борт и приподняла правую сторону — внедорожник встал на два колеса. Закричал Грин, на которого свалилась Агния, и машина резко вильнула в сторону, вновь встав на все четыре колеса. Техноградцы повалились под приборную доску, я же все это время держался за станину пулемета и край турели. Получив по ребрам пустым патронным ящиком, но удержавшись, я рванулся через спинки передних кресел к рулю, но поздно — за треснутым лобовым стеклом виднелась окутанная туманом долина.

Машину выбросило с обрыва и она полетела вниз, «ввинчиваясь» шурупом в Могильную долину.

— Мамочки! — завопил Грин, вползая на место водителя.

— Что там? — спросила Агния, неспособная встать.

Машину развернуло вверх колесами и Грин выпал из кресла. Я уперся ногами в пол, а лопатками в потолок, поэтому остался на месте. Агния выкатилась из-под приборной доски и полетела в сторону турели, но смогла ухватиться за меня рукой. Я подтянул ее ближе и обхватил рукой за пояс.

Автомобиль вновь вернулся в исходное положение и фары высветили впереди темный туман, из которого торчали верхушки деревьев. Машина нырнула в туман и во что-то врезалась. Проклятый патронный ящик мелькнул перед глазами и сознание померкло…

***

 

— Очнись! Мы живы! Живы! — радостно завопил над ухом Грин.

Я открыл глаза и выпрямился, хрустнув суставами. Потрогав саднящий лоб, обнаружил там шишку. Черт! За сегодняшний день меня вырубило уже второй раз! Не слишком ли?

Я со скрежетом раскрыл дверцу и выглянул наружу.

— Что за хр…нь? — вырвалось у меня.

Автомобиль находился высоко над землей, удерживаемый лианами, оплетающими высокие деревья.

— Сколько я пробыл в отключке? — спросил я.

— Не знаю точно. Но ты наверх посмотри. Странное место, эта долина. Я на крышу вылезал и осмотрелся. Спускаться будет трудно.

Я вновь высунулся наружу и глянул вверх. Наверху в полутора метрах над машиной растянулся темный туман. Оказывается, он не заполнял долину до дна, а был всего лишь «прослойкой», сдерживающей лунный свет. Поэтому внизу была такая темень, что казалось, будто там находится бездонная пропасть.

— Есть у нас что-нибудь вроде ножа? — спросил я, осматривая удерживающие машину лианы.

— Загляни в ножны на спине, — посоветовала лежащая на полу Агния. — И заодно поменяемся.

Вспомнив о жестком чехле на спине пуховика ведьмы, я нащупал торчащую оттуда рукоять. Потянув за нее, я с удивлением достал оттуда… катану.

Это мне так показалось на первый взгляд. На самом же деле клинок просто чертовски сильно походил на легендарный японский меч. Рукоять у него была сплетена из белых полосок мягкого резинопласта, а лезвие слишком короткое, но длиннее, чем у кинжала. Матовый металл, из которого был сделан клинок, был молочно-белого цвета, с еле заметным «мраморным» узором. Я подумал, что лезвие окрашено, но режущая кромка тоже была белой.

Расстегнув молнию, я снял пуховик и отдал хозяйке, получив назад свою трофейную шинель.

— Странный меч, — сказал я, протискиваясь между сиденьями к турели.

— Обычный. Такой у каждого офицера есть, — ответила Агния.

Придерживаясь за пулеметную турель, я вылез на крышу машины. Прослойка темного тумана была прямо над головой. Я вытянул над головой свободную руку и сунул в туман. На вид он был таким густым, что казалось, можно зачерпнуть его рукой, но рука моя не чувствовала никакого сопротивления.

Я рубанул мечом по ближайшей лиане. Машина дернулась, но сразу застыла. Я перерубил еще две лианы, натянутые сильнее остальных, заставив джип немного сползти вниз. Остались две толстые и с десяток тонких лиан. Я прикинул, что если перерубить одну из толстых, то вторая не выдержит веса машины и лопнет, ну, а тонкие смогут немного сдержать падение, обеспечив более безопасный спуск.

Забравшись в нутро джипа, я раскрыл одну из задних дверец. Толстая натянутая лиана оказалась прямо передо мной и я ударил по ней клинком. Машина мягко поползла вниз, затем раздался треск второй толстой лианы. Джип резко дернуло, послышались щелчки, с которыми принялись лопаться тонкие лианы.

— Всем пристегнуться! Идем на посадку! — сказал я, крепко хватаясь за спинку переднего кресла.

Агния обхватила меня за пояс, а Грин сглотнул и уцепился всеми своими конечностями за кресло водителя. Вовремя он успел. Все удерживающие машину лианы лопнули и тачка резко ухнула вниз. Сидя с закрытыми глазами, я чувствовал, как по металлическим бортам хлещут ветки деревьев и как свистит воздух.

Падение длилось несколько секунд. А затем оно вдруг прекратилось, да так, что нас по инерции вдавило в пол. Казалось, будто машина угодила на гигантскую подушку. Не было грохота и скрежета. Вместо него раздалось только протяжное «пуфф».

Я открыл глаза и поморгал. Вокруг был черный мрак, в котором слышалось шебуршание.

— Эй, вы целы? — спросил я.

— Да. Только вот не видно же ничего! — возмутилась темнота голосом Грина.

Я нащупал в кармане зажигалку, которую бандиты побрезговали взять. Щелк — и внутренности машины осветил маленький язычок пламени.

— Я выйду, осмотрюсь, — сказал я.

Раскрыв дверцу ударом ноги, я выбрался наружу и осмотрелся. Скудный огонек зажигалки высвечивал вокруг лишь морщинистые стволы деревьев. Посмотрев под ноги, я понял, почему мы так мягко приземлились. Всю землю покрывал мягкий толстый слой мха, в который проваливались ноги. Я не понял, какого он цвета — в свете зажигалки он был темным.

В метре от меня валялась большая сломанная ветка. Я подошел и отломил от нее палку, повертел в руке.

— Грин, посмотри в машине тряпки, — сказал я. — И масло.

— Так свет-то у тебя, — донеслось из джипа.

Я вернулся в машину и вернул меч Агнии. Отыскав под передним сиденьем обрез, я перезарядил его и отдал зажигалку Грину. Повязав на голову шаль, я слепо выбрался наружу. Сев на корточки, привалился спиной к борту джипа, положив ружье на колени.

Что-либо высматривать в такой темноте было бесполезно, поэтому я закрыл глаза и весь обратился в слух. Этот темный лес на дне Могильной долины был полон звуков. Сквозь мрак доносился шорох листьев, поскрипывание стволов и стрекот каких-то насекомых. Завывал заблудившийся среди деревьев ветер. Где-то далеко жутковато кричала какая-то птица. Слышалось бренчание и рык каких-то местных животных. А еще постоянно, с короткими перерывами, вдалеке звучал странный гул. Я скинул с головы шаль и стал прислушиваться. Это был не гул, это же…

— Барабаны? — удивился я. — Откуда?

— Что? — спросил из машины Грин.

— Ничего. Ты нашел тряпки и масло?

— Да. Тут еще кое-что полезное имеется… Ничего себе! Да это ж цепной меч!

Он высунулся наружу, держа в одной руке зажигалку, а в другой широкие ножны из твердого резинопласта. Я взялся за торчащую из них рукоять со скобой и рычагом и вытащил меч. Этот был заметно короче, чем меч Стилета, без широкой гарды. Вытянув его перед собой, я нажал на рычаг. Раздалось тихое гудение, резинопластовая рукоять завибрировала в ладони. Цепь с кривыми зубцами образовала вокруг лезвия серый ореол, мерцающий в свете зажигалки. Да… если полоснуть таким мечом кого-нибудь поперек тела — кровищи будет море…

Я подошел к лежащей ветке, от которой отламывал палку и взмахнул мечом. Клинок слабо дернулся, за секунду сделав из одной ветки две.

— Хорошие вещи фабрикаторы делают, да? — спросил Грин.

— Ага, — ответил я, разрубая ветку на палки поменьше.

Цепной меч и правда был крутой штукой, но уж больно тяжеловатой — долго махать им не получится.

— Вытаскивай тряпки и масло, — сказал я Грину, собирая спиленные палки.

Он выбросил из машины ветошь, в которую раньше был замотан цепной меч, и поставил рядом деревянный бочонок с маслом.

Я стал наматывать тряпки на палки, мастеря факелы, пока Грин светил мне зажигалкой.

— Из еды у нас, я так понимаю, ничего?

— Даже черствой булки нет, — ответил Грин, вновь скрывшись в джипе. — Ну ничего, найдем какие-нибудь съедобные растения.

— Здесь такая темень, что никакие растения не выживут. Что, мох, что ли жевать?

— Ну так подстрелим кого-нибудь, — Грин выбрался из машины, держа в руках деревянный чемоданчик с темным кругом динамика посередине. — Или грибы какие найдем.

— Радио? — я указал рукой на чемоданчик.

— Ага.

Он повернул ручку сбоку на стенке чемоданчика. Сначала вырвался треск помех, а затем полился какой-то блюз.

— Пока лучше выключить. Лишнее внимание привлекает, — сказал я.

Грин выключил радио. На деревянном корпусе имелись два железных колечка, к которым был привязан ремень, чтобы можно было носить радио как сумку. Грин повесил радио на плечо и спросил:

— Ну что? Распределяем ношу?

Мы распределили вещи между собой. У меня был обрез с десятью зарядами к нему, револьвер с тридцатью шестью патронами в патронташе, цепной меч в ножнах и мешок с масляным бочонком. Грин имел два пистолета с обоймами к ним, найденный в машине топорик, радио и связку из девяти факелов. Пару мы окунули в масло и подожгли.

— Может, мне что-нибудь дадите понести? — спросила Агния, выползая из машины.

Цепляясь за кабину, женщина смогла встать и сделала несколько шагов. Силы возвращались к ведьме, но, хоть она и могла теперь ходить, ее до сих пор немного шатало.

— Нет. Вы же свалитесь. И вообще, держитесь лучше за кого-нибудь из нас — тут под ногами всяких веток навалено, — сказал Грин.

— Ну и куда направляемся? — спросил я.

— Да нам бы сначала из этой долины выбраться. На юге вроде есть несколько деревень — обычных, не бандитских. Я успел заметить, пока был в патруле. Поэтому идем на юг, — ответил Грин.

— Самая ближняя — это Белая Гора, вроде, — сказала Агния. — Я там была в детстве. Большая деревня, где лет двести назад был рудник. После обвала, когда погибло много рабочих, шахту стали считать нехорошим местом. Это ведь когда еще было — люди во все верили, вот и решили, что шахту проклял экстрасенс, которого они выгнали за несколько дней до этого. Не любят нас простые люди, особенно сельские жители.

— Узнать бы для начала, где вообще этот юг находится, — сказал я.

— Ой! А ведь в машине возле руля есть компас! — вспомнил Грин.

— Сейчас посмотрю, — я сунулся в переднюю дверцу джипа.

Рядом с рулем в панель был вмонтирован компас. Юг находился левее того направления, куда смотрел капот машины.

— Ну, теперь ясно, — над моим плечом в кабину просунулся Грин. — Идем?

— Да-да, сейчас, — сказал я. — Дай топор.

— Чего ты? — удивился техноградец, но протянул топорик.

Обух пару раз врезался в деревянную панель, сломав ее. Я ухватился за компас и выдернул его. Так-то лучше, теперь его можно взять с собой.

— Вот теперь идем, — сказал я.

— Взял и испортил хорошую машину, — проворчал Грин, пристраивая на поясе топор.

— Она не наша. Так что не жалко, — пошутил я, подставляя Агнии руку.

Компас я отдал Грину, который пошел с ним вперед.

— Все равно хорошая была машина, — сказал водитель, пробираясь между здоровенными корнями.

— Ага. Была. Только вот ее отсюда теперь не вытянешь. Прочно засела, — ответил я.

— Жаль. А мне она так понравилась.

— Вон пещерные красношляпки растут! Срезать нужно! — Грин тыкал пальцем куда-то вперед. — Костер разведем, пожарим! А ты говорил, не растет ничего.

Я прищурился, пытаясь высмотреть сквозь стену дождя красношляпки. Ливень начался примерно через полчаса, как мы отдалились от брошенной машины. Факелы шипели, но не погасли (хорошее масло, горит отлично и даже не воняет, хотя есть легкий приятный запах). Если задрать голову к вершинам деревьев и посмотреть на прослойку темного тумана, то было видно, как за ней посверкивают молнии. Зрелище пугающее, но и в то же время очень красивое.

— И где твои шляпки? — спросил я. — Ничего ж не видно.

Грин побежал вперед. Мы с Агнией пошли за ним, по щиколотку утопая в мягком мху.

Мы догнали Грина, который сидел на корточках и разглядывал небольшую грибную полянку. Грибы имели толстую коричневую ножку и большую вогнутую внутрь красную шляпку, в которой собралась дождевая вода. Техноградец схватил один гриб за ножку и вырвал из мха вместе с гифами грибницы.

— Вот ты варвар, а! — сказал я, нагло доставая из-за пояса водителя топорик.

С помощью остро заточенного лезвия топора я аккуратно срезал гриб и сунул Грину.

— Нельзя так их выдирать, с корнем. Это же не сорняки какие-нибудь, — пояснил я.

— Так ведь то и то — растения.

— А вот ни фига. Грибы не растения, — сказал я.

— Как это? — удивился Грин.

— Да вот так. Грибы — это грибы. Они отличаются от растений строением и еще чем-то, не помню.

— Чего-то я совсем запутался, — Грин почесал голову через капюшон комбинезона. — Давай сменим тему.

— Давай, — согласился я, срезая второй гриб. — Почему они называются пещерными красношляпками, а растут не в пещере?

— А ведь точно! Я их все время только в пещерах находил, а тут прямо в лесу растут.

— Ты что, по пещерам лазил? — спросил я, срезав уже пять красношляпок.

— Да было дело. Я ведь много где успел побывать за свою жизнь. Я не коренной техноградец, в деревне родился, которой уже нет. Вначале был наемным охранником в Технограде, а после и в водители пошел.

— А сколько тебе лет?

— Сорок девять.

Сорок девять?! Да Грин выглядел не сильно старше меня. В его подтянутом стройном теле не виделось никакой дряхлости. Я вообще думал, что ему не больше двадцати.

Я вспомнил столетнего Кабана. Бандит выглядел лет на тридцать, да и то потому, что был уж слишком откормленным.

Собрав все грибы, мы завернули их в кусок ткани, который дали нести Агнии — сама просила. Все равно он легкий.

— А может быть здесь рядом пещера? — спросил я, когда мы вновь двинулись в путь. — Раз здесь растут пещерные красношляпки?

— Не знаю, может быть. Ну, или здесь так же темно, как и в пещере, — ответил Грин.

— А по-моему, все же рядом пещера, — Агния указала пальцем на темное пятно под одним деревом.

— Это нора, вроде, — присмотрелся я.

Мы подошли поближе. Это и впрямь оказалась нора, уходящая в корни дерева.

— Кажется, в ней никого нет, — сказал Грин.

— Есть только один способ проверить, — ответил я, скидывая мешок с масляным бочонком.

Я взял в одну руку обрез и, пригнувшись, сунулся внутрь, подсвечивая себе факелом. Там был грот размером с небольшую комнату. Высота была где-то полтора метра, приходилось немного сгибаться. Пол был усеян сухой листвой и мелкими веточками. Уютненькое местечко. И никем не занятое.

Я стянул мокрую шаль с головы и повесил на торчащий из земляной стенки корень.

— Заходите, тут пусто, — позвал я.

— Да-да, сейчас. Командир зацепилась за ветки, — донеслось снаружи.

Я выбрался наружу, чтобы помочь Грину освободить Агнию, и обратил внимание на странное растение, росшее неподалеку. Помимо листьев на кусте было что-то вроде цветов, напоминающих глубокие кувшины, наполненные дождевой водой.

— Что замер? — спросил Грин, пихнув меня в плечо.

— Не пихайся. У нас вода есть?

— Нет.

— Теперь есть.

Когда мы помогли Агнии заползти, я взял у Грина топор и снова вылез наружу. Приблизившись к растению, я аккуратно отрезал один белый цветок-кувшин, до краев наполненный дождевой водой. В нем умещалось примерно полтора литра. Я отпил немного и довольно улыбнулся — дождевая вода была свежей и вкусной, отдавала ароматом цветка. В нашем-то мире попить водички с неба себе дороже. Но отравленные кислотные дожди остались там, за спиной, в моем родном мире. Здесь же все было чистым и натуральным. Даже местное автомобильное топливо другое. Оно не воняет, как обычный бензин, а имеет приятный запах, который совместно с красноватым цветом делает местную горючку похожей на какой-нибудь сок. Это что-то вроде спирта — я видел перегонный завод, делающий такое топливо. Черт! Я здесь уже столько времени, а все еще не узнал его название.

Стараясь не расплескать, я донес воду до норы. Внутри Грин уже принялся обустраиваться. Он освободил от листвы и веточек место посередине грота, обнажив голую землю. На этом месте он соорудил из сухих веток, валявшихся рядом, костерок в виде шалашика. Рядом торчали три «шампура» с красношляпками, тоже сделанные из веток.

Я осторожно поставил цветок-кувшин в небольшую ямку, чтобы он не опрокинулся. Стянув мокрую шинель, я повесил ее на выступающий корень рядом с шалью.

Огонь в костерке быстро сожрал сушняк, поэтому Грин подкинул еще веточек. Вынув «шампуры» с грибами, он воткнул их ближе к пламени.

Я уселся напротив него, скрестив ноги, и достал медальон с фотографией Елены.

«Скоро, уже скоро я вернусь. И никто меня не остановит. А если попытаются, то это будет их последняя попытка в жизни». — подумал я про себя, глядя в глаза жены.

— Чего это ты засмотрелся на свою фотографию? — спросил Грин, поворачивая «шампур».

— Это не я. Это моя жена Елена, — ответил я.

— Да ладно. Не верю, — Грин взял один гриб и понюхал. — Твое же лицо.

— Нет. Ты внимательно посмотри, — я сделал такое же лицо, как и у Елены на фото. — Обрати внимание на глаза.

— Что глаза? — Грин посмотрел на меня, на Елену, снова на меня. — А! Взгляд разный! Ну, у тебя взгляд такой, как тебе сказать… У Елены, в общем, немного другой.

— Ну вот.

— Но вы все же очень похожи. Прямо как брат и сестра.

— Я сперва подумала, что они сестры-близнецы, — сказала Агния, беря свою порцию грибов.

— Это ее роль ты тогда играл? В Технограде? — спросил Грин.

— Ага. Только вот подробностей разглашать не стану.

— Ладно, ладно, — Грин уже принялся наворачивать «шашлык» из красношляпок. — А у тебя прям талант. Если бы мы с тобой второй раз не встретились, я бы так и считал тебя девушкой. Красавчик.

— Небось, девчонки до женитьбы тебе проходу не давали? — улыбнулась Агния.

— Да нет вообще-то. У нас девчонки ведутся в основном на размер кошелька и машину.

— Где это «у нас»? — одновременно спросили техноградцы. У ведьмы аж гриб изо рта выпал.

— В моем ми… забудьте, — я взял второй «шампур» и оглядел грибы. — Это тоже тайна.

— Странный ты, — протянул Грин.

— Как будто из другого мира, — добавила Агния.

— М-м-м? — промычал я, жуя гриб.

— Ничего, ничего… — отмахнулась ведьма.

Когда палки-шампуры освободились, Грин принялся насаживать на них новую порцию. Я почувствовал «зов природы» и, прихватив револьвер, двинулся к выходу, по пути накинув шинель.

Снаружи творилось нечто. Дождь усилился и хлестал тугими мощными струями. Огромные деревья жутковато поскрипывали, качаясь под порывами могучего ветра. Сверху за туманной завесой будто испытывали какое-то новое оружие массового поражения. Раскаты грома метались по небу, сквозь туман мерцали вспышки, казалось, уже десяти молний одновременно.

— Прямо стихийное бедствие какое-то, — пробормотал я, отходя за ближайшее дерево под защиту мощных веток.

Закончив со своими делами, я уже двинулся к норе, но вдруг остановился, вскинув револьвер. Меня насторожили звуки возни, раздававшиеся неподалеку.

Я не захватил факела, поэтому в темноте не мог толком ничего различить — лишь видел силуэты деревьев. Напрягая зрение, я двинулся в сторону шума. Наверху вновь засверкали молнии, позволяя мне различить во тьме два силуэта, сцепившихся между собой. Один силуэт принадлежал какому-то животному размером с крупную черную собаку. Второй был человеческий, только уж больно маленький, высотой в метр. Ребенок? Но откуда тут взяться ребенку?

Я подбежал и схватил животное за шкуру на спине. Зверь завизжал и попытался куснуть меня, но я хладнокровно приставил ствол револьвера к узкой вытянутой морде и выстрелил. Отдача у здоровенного револьвера была сильна, звук выстрела тоже не отставал от нее, поэтому я «завис» на секунду. Воспользовавшись этим, зверь вырвался из моей хватки, лягнув меня лапой, и оставил в моей руке клок шерсти. Он поскакал прочь, трусливо повизгивая и унося в чащу леса пулю, засевшую в челюсти.

Нагнувшись, я взял на руки маленького человека. Он молчал, лишь громко вдыхая воздух. Я понес его к норе, не ощущая никакого веса. Сначала я думал, что это ребенок, но понял, что ошибся. У детей тело обычно имеет другие пропорции, нежели у взрослых. «Пигмей» какой-то, что ли?

Внеся человека в нору, я положил его поближе к костру. И замер в изумлении, уставившись на «пигмея».

— Грин?

— Ч-чего? — спросил он, не отрывая глаз от маленького человека.

— Ты… Ты какими, блин, грибами меня накормил?!

— Что там? — проснулась задремавшая Агния.

Неизвестный человек был облачен в кожаный плащ поверх кожаных же рубашки и штанов, на ногах высокие грубые сапоги, на поясе сумка с арбалетными болтами, а в руке сжат небольшой, будто игрушечный, арбалет со спущенной тетивой. Но удивило нас не это. На белом лице, обрамленном серебристыми волосами, скрученными в четыре косы, сверкали два неестественно огромных глаза. Белков почти не было видно, всю глазницу занимал фиолетовый зрачок. Я глядел в эти глаза, и как будто проваливался, тонул в фиолетовом океане, плескавшемся в них.

— У него рана на боку, — сказала ведьма. — Чего вы так удивились? Это «керол».

— Кто? — спросил я.

— Они сами себя так называют. Я знала людей — разведчиков, которые сталкивались с подобными существами далеко на севере. Судя по описанию, похожи, только у тех волосы были зеленоватыми.

— Кто они вообще? — спросил Грин, с опаской поглядывая на чужака.

— Не знаю. Но разведчики говорили, что они появились после того, как исчезли древние.

— Давайте уже займемся им, — сказал я, видя, как морщится раненый.

— Только присматривайте за ним, — ведьма отвернулась к земляной стенке, застегнув пуховик до подбородка и натянув капюшон. Почти сразу послышалось сопение — женщина уснула.

Вдвоем с Грином мы стянули с «глазастого» плащ и рубаху на шнуровке. Открылась кровоточащая рана на правом боку, оставленная когтями.

— Кто это его? — спросил водитель.

— Скотина какая-то. Дикая собака, наверное. Воды подай, — попросил я.

Техноградец сунул мне в руки цветок-кувшин. Зачерпнув воды в ладонь, я принялся осторожно промывать рану.

— Вроде не серьезная, но нужно чем-то обработать. Кто знает, какая гадость у той твари под когтями была, — сказал я.

— Но у нас ничего нет, можно только перевязать тряпками, которые я захватил из машины, — Грин принялся вынимать из карманов лоскуты ткани.

Огромные фиолетовые глаза пришельца дернулись и уставились на меня. Тонкая рука с длинными пальцами потянулась к ремню, отцепила от него небольшой мешочек и протянула мне. Я взял его и развязал, высыпав содержимое на ладонь. Это была порошкообразная смесь каких-то сушеных трав. Чужак показал пальцем сначала на мешочек, а потом на рану. Я посыпал порошком рану и принялся накладывать повязку, забрав у Грина лоскут побольше.

— И что теперь? — спросил водитель, когда я закончил.

— Ну, на сегодня нам хватит впечатлений, — сказал я, подкладывая под голову пришельца его же рубашку. — Спать пора. Кто первый дежурит?

Техноградец пожал плечами.

— Тогда я. Иди спи. Через четыре часа разбужу, — я присел поближе к костру.

— Ну ладно.

Грин прилег возле костра, свернувшись калачиком, и засопел. Я подкинул в огонь пару веток и стал уплетать грибной «шашлык», косясь на маленького керола. Он закрыл свои огромные глаза и дышал ровно. Заснул, что ли?

***

Я проснулся и почувствовал аромат жареных красношляпок. Открыв глаза, я повернулся к костру. Там расположился Грин с грибным «шашлыком» в руках, напротив него сидел глазастый «пигмей» и уплетал «шашлык» поменьше. Оба повернулись в мою сторону, заметив, что я проснулся.

— Иди сюда, а то завтрак заждался, — позвал техноградец, указывая на мою порцию.

Я резко разогнулся и впечатался темечком в низкий потолок норы. Потолок был земляной, поэтому больно не было. Было немного неловко, когда Грин засмеялся, а «пигмей» растянулся в улыбке.

Я присел к костру и принялся за грибы, поглядывая на пришельца. Он держался бодро, лишь изредка кривясь от боли в заживающей ране. Думаю, вчера он «плавал» не из-за нанесенной раны, а от удара того зверя. Если соотнести размеры, то выходило, что он получил по ребрам удар, сравнимый с ударом чего-то вроде бейсбольной биты. С улицы пришла Агния, расстегнув пуховик, присела к костру и взяла свою порцию.

— Ну и откуда ты, малыш? — спросила ведьма, глядя в огромные фиолетовые глаза.

Керол не ответил. Закончив с едой, стал копаться в своих вещах. Он вытащил из колчана короткий болт и зарядил арбалет.

— Быстрее доедайте, да пойдем. Я пока все соберу, — сказал Грин, складывая наши вещи.

Покончив с грибным «шашлыком», я надел высохшую за ночь шинель и намотал шаль вокруг шеи. Поверх шинели нацепил кобуру с револьвером и патронташ с ружейными патронами. Нацепил ножны с цепным мечом, повесил на одно плечо узел с масляным бочонком, на другое дробовик. Готово.

— Грин, хватит копаться, пошли уже, — позвал я.

— Сейчас, сейчас, — ответил водитель, обвешиваясь кобурами с пистолетами.

Агнии после сна стало намного лучше, поэтому она взяла связку факелов и узел с остатками грибов. Также она взяла воду в цветке-кувшине.

Снаружи пахло сыростью и древесиной. Дождя не было, сквозь прослойку тумана наверху пробивался свет. Слабый, но достаточный для того, чтобы сэкономить, не используя факелы.

— Я выведу вас из леса, добрые духи.

— Грин? — я повернулся к водителю. — Ты что-то сказал?

— Нет, это же ты сейчас что-то про духов ляпнул.

— Это я.

Мы с техноградцами повернулись к стоящему рядом «пигмею».

— Ты? Но… ты же рта не раскрывал? — удивился Грин.

— Мой голос звучит у вас в голове, — пришелец улыбнулся, — Обычно в долину приходят злые демоны, сидящие на огромных страшных зверях и дерущиеся огненными вспышками. Таких наши племена уничтожают и приносят в жертву Богине. Но вы добрые духи, раз спасли меня, поэтому я укажу вам выход.

— Идти далеко? — спросила Агния.

— Не очень.

— Ну, веди тогда, — сказал я.

Керол зашагал вперед и мы направились за ним.

Вскоре впереди между деревьями замаячил просвет. Приглядевшись, я заметил там черное полотно дороги. Дорога была удивительно ровной, без единой ямы или бугра, но что-то подсказывало, что она проложена здесь очень давно. Обычный асфальт уже пришел бы в негодность, но это был не он, а какой-то другой материал. Подобные дороги я видел в Старой Гавани и Технограде, а значит, и эта дорога — дело рук древней расы.

— Наверное, это и есть та самая «хорошая» дорога, которая искушает людей, пропадающих в Могильной долине, — сказал я.

— Эта дорога священна. Ни один злой демон не смеет ступить на нее. Но вы добрые духи, поэтому для меня честь провести вас по ней! — керол помахал нам рукой, зовя за собой.

Вслед за ним мы ступили на гладкую черную поверхность и продолжили путь. Вдоль дороги иногда попадались странные холмики слишком уж правильной формы.

— Это остатки древних строений, — сказала Агния, глядя по сторонам. — Предположительно — руины домов.

— Я так и понял, — подтвердил я. — Вон, вроде на кусок стены с окном похоже, только заросло все.

— Глядите, что это? — Грин тыкнул пальцем куда-то в заросли вдоль дороги. — Череп, что ли? Человеческий!

Я посмотрел в ту сторону и среди листвы разглядел кол, увенчанный потемневшим от времени человеческим черепом в металлическом шлеме.

— Это голова одного из злых демонов, принесенных в жертву Богине. Она находится здесь для того, чтобы отпугивать остальных, — пояснил керол.

Чем дальше мы двигались по дороге, тем больше становилось черепов. И некоторые были более свежими, с лоскутами кожи.

— Мы подходим к нашему поселению. Наше племя не сделает вам ничего плохого.

— Хотелось бы верить, — шепнул мне на ухо Грин.

Вдалеке поперек дороги протянулось что-то темное, над которым возвышались два сооружения. При приближении это «что-то» оказалось забором из бревен высотой выше меня. Над ним возвышались две сторожевые башни из поставленных друг на друга необычных автофургонов серебристого цвета — такие мне еще не встречались. В них я заметил маленькие силуэты часовых. По сторонам от ворот также имелись два «дота», в которых я узнал вкопанные в землю странные автомобили в форме трапеции того же серебристого цвета, на крышах которых имелись турели с какими-то неизвестными мне пушками. Когда я читал местный оружейный справочник, подаренный Дезом, не встречал там подобного оружия. Одно могу сказать — оно точно не огнестрельное, больше похоже на энергетическое.

Грин как-то сразу насторожился, как бы невзначай пощупал одну кобуру, кинул взгляд на меня. А я наоборот почему-то был уверен в том, что проблем не будет. Мне даже было интересно, как и ведьме, которая осматривала машины-доты.

Часовые в башнях заметили нас и с интересом разглядывали «добрых духов». Мне показалось, что наш маленький глазастый друг с помощью своей телепатии сообщил им все на расстоянии. В заборе отворились ворота, пропуская толпу таких же маленьких серебровласых существ с непомерно огромными фиолетовыми глазами. Ощущение такое, будто повстречал персонажей японского аниме. Думаю, такие глаза помогают им лучше видеть в этой долине, где имеется недостаток света. Их внешность была почти одинакова, вычислить половую принадлежность можно было только по одежде. Оружие у них за плечами было самое разнообразное: различные арбалеты, клинки, топорики, палицы. Встречались и неизвестные винтовки, напоминающие энергетические, и обычное огнестрельное оружие. Впереди всей толпы стоял мужчина в кожаных штанах с металлическими вставками и кольчужной жилетке, с большим пистолетом за поясом. Сразу понятно — он здесь главный.

— Приветствуем Вас, добрые духи! — вождь улыбнулся. — Вы спасли нашего охотника, поэтому мы будем рады, если вы отдохнете у нас и восполните свои силы.

— Спасибо, но только ненадолго. Мы спешим, — сказал я.

— На все Ваша воля.

Вождь развернулся и зашагал назад в поселение. Следом за ним пошли и мы. Племя расступалось перед идущим главарем и вновь смыкало ряды за нашими спинами, почтительно склоняя головы. Поселение было расположено прямо на древней дороге — деревянные домики стояли по сторонам от черного полотна. В одном месте я приметил длинный сарай, возле которого стояли два карликовых ящера с седлами на спинах. А посреди поселения спиной к нам возвышалась женская фигура, на пару голов выше человека, облаченная в черное платье из чего-то, напоминавшего резинопласт. Над фигурой был сооружен круглый навес, защищавший ее от дождей.

— Это Богиня, — пояснил вождь. — Мы почитаем ее и защищаем.

Мы встали перед лицом фигуры.

— Ни фига себе! — прошептал я.

Фигура женщины — просто вылитый Ланий! Те же белые волосы, зеленые кошачьи глаза и высокие уши с маленькими кисточками, светлая кожа и черные губы. Единственное отличие — грудь (размер, эдак, шестой будет, или больше, но с ее ростом это не бросается в глаза). Вывод: она представительница той же расы, что и Ланий. Вернее, просто статуя или какой-нибудь «манекен», изображающий эту представительницу. Эти керолы не смогли бы создать такое, а значит, тут причастен кто-то другой. Местными была сшита только одежда, что была на ней, да и то из ткани, которую они где-то нашли.

— Какая красавица! — восхитилась Агния. — Только вот, странная какая-то.

— Сейчас она спит, — прозвучал в голове голос вождя. — Но мы верим, что она когда-нибудь проснется.

— А когда она заснула? — спросил я.

— Очень давно. До того, как появились мы.

Теперь у меня появилась догадка. Это низкорослое племя — потомки древней цивилизации. Скорее всего, в долине много столетий назад располагался какой-то город. Когда раса древних исчезла по неизвестной причине (мой тесть Сергей Александрович предполагает, что была какая-то катастрофа), здесь осталось несколько выживших. Местные условия поменялись (еще один аргумент теории о катастрофе) и дети, рождавшиеся в долине, стали изменяться. Произошла эволюция: местные стали ниже ростом, глаза увеличились, чтобы в темноте поглощать больше света, устная речь сменилась ментальным общением. Но у них остались и признаки предков: белая кожа, серебристо-белые волосы и темноватые губы. Правда, они деградировали и скатились от энергетических винтовок к арбалетам и топорикам.

— Мы нашли ее рядом со священной пещерой, в которую нам нельзя заходить, и принесли сюда. На ней были лохмотья странного одеяния, которые мы выбросили.

— Почему нельзя? — спросил Грин, наконец-то оторвавший взгляд от «манекена»

— Это пытались сделать еще мой дед с самыми опытными охотниками. Когда они вошли в пещеру, то сразу ослепли.

Почему-то мне стало интересно узнать про «священную пещеру» побольше.

— А где находится эта пещера? — поинтересовался я.

— Если вам интересно, то это недалеко отсюда. Как только выйдете из других ворот, ступайте прямо, пока не увидите железную колесницу посреди священной дороги. Там будет развилка, поворачиваете направо и идете по меньшей дороге — как раз и будет пещера.

— И что, никто так и не смог узнать, что в пещере? — спросила Агния.

— Я же говорю, нас ослепляет, чтобы мы не смогли ничего увидеть. Но вы же духи, поэтому сможете пройти туда. Наверное.

— А мы попробуем! — улыбнулся Грин, пихнув меня в плечо.

— Подождите, — перебил я водителя. — Вы поможете нам выбраться из лесов?

— Конечно. Мы с радостью поможем добрым духам. Но вы, наверное, отдохните в нашей деревне, наберитесь сил. Кстати, священная пещера находится по пути, поэтому ваш друг сможет туда заглянуть.

— Остаемся? — повернулся я к Грину.

— Не знаю, — Грин выглядел немного возбужденным. — Решайте вы.

— Не знаю. Я отдохнула и полна сил, — улыбнулась Агния.

Я подумал. Техноградец сейчас загорелся идеей наведаться в пещеру, поэтому если останемся, постоянно будет дергаться. Да и мне хотелось побыстрее вернуться к жене, поэтому я решил отказаться от отдыха и продолжить путь.

— Извините, но добрых духов ждут добрые дела, поэтому мы не можем остаться. А вот от даров в виде еды и воды духи не откажутся, — улыбнулся я. — Заверните нам немного.

— Конечно!

Вождь улыбнулся. Из одной хижины появились две женщины, несущие по две котомки. Они передали сумки с едой нам и поклонились.

— Спасибо, — сказал я.

— Подождите, еще кое-что, — сообщил вождь.

Из хижины рядом с фигурой Богини вышли две девушки в таких же платьях, как и на богине. Жрицы, что ли?

В руках они держали ожерелья с кулонами из прозрачного желтого камня, похожего на янтарь. Такие же ожерелья были на самих жрицах, а на статуе Богини висело с пару десятков таких камней.

— Примите эти амулеты. Они помогут вам. Любое из племен, живущих в лесах, встретит вас с радостью и поможет.

Мы с техноградцами присели на одно колено и жрицы надели на нас ожерелья.

— Вот теперь вы можете идти. Возле ворот уже ждет один из охотников. Он проводит вас. Прощайте. Пусть будет легок ваш путь.

— Спасибо вам большое, — я нагнулся и протянул ему правую руку.

— Что? — не понял он.

— Давайте вашу руку.

Вождь поднял руку и протянул ко мне. Я осторожно пожал ее.

— Что это?

— Мы, духи, так прощаемся.

Вождь вновь улыбнулся и покивал.

— Это та «железная колесница»? — спросил я.

— Да, — ответил наш проводник, нервно сжимая арбалет. — Жрицы говорят, раньше на них ездили наши предки. Они, говорят, двигались сами, без ящеров. Но я в этом сомневаюсь — как же это так, чтобы повозка без ящера сама ехала?

Перед нами поперек дороги на боку лежало нечто, напоминающее автобус, целиком обшитый листами потемневшего от времени серебристого металла. Колеса его были сделаны из чего-то вроде резинопласта и не истлели. Окна были только в кабине — целые, но покрытые зеленоватым налетом. В задней части были распахнутые створки дверей, откуда вывалились длинные металлические ящики.

— Пойдемте, проверим! — обрадовался Грин.

— Ладно, иди, — сказала Агния.

Водитель тут же побежал к распахнутым дверям. Наш проводник остался на месте, а мы с ведьмой направились к кабине.

Этот грузовик навернулся, пока ехал по дороге — такое ощущение, что он просто потерял управление. Дверцы кабины заперты, а это значит, что водитель до сих пор внутри. Уже несколько столетий, как внутри. Не хотелось туда заглядывать. Даже сейчас я ежился, направив стволы дробовика в покрытое налетом стекло, за которым на меня мертвыми глазницами смотрел труп, не принадлежащий человеку. Хорошо, что за зеленой гадостью, залепившей стекло, я не вижу эти останки, бывшие когда-то красивым беловолосым существом, цивилизация которого исчезла. Остались только керолы да древние руины.

— Бр-р-р… — протянула Агния, прижавшись к моему плечу.

Грин чем-то ворочал и скрипел в кузове, при этом бормоча что-то явно ругательное. Вскоре он выбрался наружу с пустыми руками, злой и красный.

— Зараза! Столько ящиков! Все тяжелые — не пустые, точно! — техноградец ударил кулаком по ладони. — Да вот не открыть никак! Замки, сволочи, хитрые. Я их и шпилькой, и ударом сапога — а вот фиг тебе!

— Ну и ладно. Пойдемте уже до этой «священной» пещеры прогуляемся, да уходить надо из этой долины, — сказала ведьма.

Мы с ней решили все-таки дойти до пещеры, про которую говорил вождь. Грина то задело, аж руки трясутся. Если не сходим, так всю дорогу «доставать» будет. Лучше уж совершить небольшой крюк, чем потом все выслушивать.

Техноградец скрутил волосы в пучок и закрепил шпилькой, которой, наверное, и пытался вскрыть ящики. И тут его взгляд упал на кабину.

— Подождите-ка, — сказал он.

Легко забравшись на кабину, водитель обеими руками взялся за ручку двери. Скрежетнул металл, раздалось шипение — и дверца плавно открылась. Грин закашлялся, но не выпустил дверцу. Спустя секунды неприятная вонь дошла и до меня.

— Ужас! — Агния натянула на нос воротник туники.

Техноградец подождал, пока смрад развеется, и спрыгнул внутрь. Из кабины раздавалось шуршание, а затем довольный Грин выбрался наружу. Его куртка и галифе были чем-то испачканы, а в грязной руке он что-то сжимал.

— Отвратительно! — скривилась ведьма.

— Ну что, мародер? — спросил я, когда он подошел.

— Я когда дверь открыл, так чуть внутрь не грохнулся от той вони. Двое их там.

— Как выглядят?

— Да как там поймешь. Волосы белые — точно. Одежда странная, не испортилась. А еще я вот что нашел.

На ладонь мне легла тонкая металлическая пластинка, вся покрытая символами. Сбоку была черная полоса, как в банковских картах. Некоторые символы напоминали латинские буквы, поэтому я смог кое-что прочитать.

— Так… для доступа… убежище… — прочитал я вслух.

— Ты что, язык древних понимаешь? — удивилась Агния.

— Ну, чуть-чуть, — ответил я. — Грин, сходи почистись, вон кусты растут. А то весь в какой-то фигне.

Кивнув, Грин отправился к ближайшим кустам стирать с себя грязь.

— Первый раз наткнулся на технику древних, — сказал водитель. — Пока искателем в юности работал, ни разу ничего подобного с ребятами не находили. Кстати, этот грузовик вроде бы поворачивал как раз к «священной пещере».

— Здесь закончили. Веди нас к пещере, — обратился я к проводнику.

Керол подождал, пока мы с техноградцами подойдем поближе, затем повел нас по ответвлению, которое было немного уже «главной» дороги.

Вдоль этой дороги в придорожных зарослях тоже иногда виднелись колья с черепами «злых демонов», покрытыми тонким слоем мха. Попадались и заросшие древние руины, сохранившиеся заметно лучше встреченных ранее.

Я заметил, что наш маленький проводник нервничает. «Глазастый» постоянно оглядывался и водил арбалетом из стороны в сторону.

— Что-то не так? — спросил я.

— Нет, нет. Все нормально.

От меня не укрылось, как он протер ладонью вспотевшую шею и поежился.

— Да ладно тебе. Я же вижу, — я наклонился к керолу. — Можешь довериться добрым духам.

— Ну-у… Я боюсь. В этой пещере творятся странные вещи, — охотник посмотрел мне в глаза. — Может, не пойдете туда?

— Ладно, объясни нам, где выход из долины, и мы уберемся, как только побываем в пещере. А сам можешь возвращаться в деревню, — предложил я.

— Вернетесь на большую дорогу, а затем идите прямо по ней. Дорога закончится и вам попадется несколько мертвых железных зверей, на которых ездят злые демоны. Продолжайте идти вперед и выйдете. Но будьте осторожны, злые демоны могут быть неподалеку.

— Спасибо. И прощай, — я помахал охотнику рукой.

Маленькая фигурка быстро побежала назад и свернула куда-то в заросли. То ли на охоту керол отправился, то ли боялся оставаться на открытом пространстве.

— Оставил нас тут одних, — пробурчал Грин.

Мы потопали дальше. Нужно посетить эту «священную пещеру» до того, как начнет темнеть.

Дорога, по которой мы шли, закончилась прямоугольной площадкой, на которой стояли две древние машины, похожие на ту, что перевернулась на дороге. Правда, у этих кабины были больше — за водительским и «штурманским» креслами имелся диванчик, и выглядели намного лучше, как будто не прошло несколько сотен лет. В кабинах никого не оказалось, кузова же были до половины заставлены длинными металлическими ящиками. Я вспомнил про энергетическую броню древних, которую мы нашли в одной из машин брошенного каравана искателей. Она исправно работала, несмотря на свой возраст в несколько столетий. Если изделия древней цивилизации такие живучие, то… А что, если попробовать завести один грузовик?

Грин, похоже, прочитал мои мысли. Распахнув дверцу ближайшего транспорта, он влез внутрь и принялся возиться с управлением. Через прозрачное стекло я видел, что управление схоже с обычными человеческими машинами — виднелся овальный руль, короткий рычаг коробки передач и другие детали.

Грузовик заскрипел и немного проехал вперед, но тут же замер. Видно, Грин отпустил стояночный тормоз, на котором машина простояла столетия.

— Сдох, — прокомментировал водитель, выбираясь наружу.

Но он не унывал, а направился ко второй машине. Мы с ведьмой в это время бродили вокруг и отыскали-таки «священную пещеру». Судя по всему, когда то давно это было большое здание, которое обрушилось внутрь — остались лишь увитые растительностью стенки первого этажа. Ну, а под оплывшей каменной стеной был широкий проем, обросший мхом и действительно напоминающий увитую лианами лесную пещеру. В темноту уходили замшелые ступени, на которых валялись какие-то лохмотья, бывшие когда-то желтого цвета. Я подошел и подцепил их стволами ружья, опознав разодранный комбинезон.

Вдруг я услышал звук, похожий на работу мощного кулера в системном блоке домашнего компьютера. За секунду стряхнув лохмотья с ружья, я направил оружие на источник звука. И сразу с удивлением опустил.

Из второго грузовика высунулся радостный Грин, машущий нам рукой.

Будь я трижды проклят!!! Древний монстр из серебристого металла, созданный нечеловеческими руками столетия назад, урчал как довольный кот, обожравшийся сметаны. Он не ревел, как привычный мне грузовик, а работал тихо, показывая собой изящество древней цивилизации прекрасных белокурых существ.

Не зря мы, значит, к пещере наведались. Если повезет — с комфортом домой доберусь, на машине.

Домой…

Раньше это слово ассоциировалось у меня со своим подъездом, возле которого на скамеечке сидят дородные домохозяйки в засаленных халатах и распространяют сплетни, конечно же лузгая при этом семечки, которые я терпеть не могу. С тесноватой квартирой, в которой я проводил все свободное время, играя в компьютерные стрелялки, или помогая маме на кухне. А куда мне идти? В гости? К кому? Друзей-то нету, хотя Вован косил под друга. Но настоящие друзья себя так не ведут. А из родственников у меня был только дядя Стас, майор полиции (это он научил меня обращаться с пистолетом и автоматом), но и он вскоре покинул нас, не вернувшись с очередного задержания. Поэтому самым близким человеком для меня была мама.

Теперь же, когда я попал сюда, я обрел новых родственников. Даже подружиться с наемником Дезом, который мне в отцы годится, получилось легко и просто. Насмотревшись на этот мир, я понял, что люблю его. Люблю этот странный климат, частые дожди и чистый дикий воздух. Люблю этих людей — от угрюмых фермеров до скромных разносчиц в местных кабаках, от помешанных на древней цивилизации оружейников из Технограда до амазонок-феминисток из Цитадели, от храбрых полицейских и дружинников до безбашенных наемников. Люблю этот полный опасности, романтики и приключений по-своему красивый мир.

Здесь теперь мой дом.

Грин вновь забрался в кабину и попытался тронуть машину с места. Именно, что попытался, так как тихий шелест древнего мотора стих, когда грузовик покатил вперед. Водитель то умолял машину вновь завестись, то угрожал ей, потом снова просил, пока, наконец, я его не окликнул:

— Вылезай, потом еще раз попробуешь. Давай этот подвал осмотрим.

Грин выбрался из машины, пнув ее в дверцу. Словно обидевшись на такую дерзость, дверца стукнулась о кабину и отлетела назад, всыпав техноградцу такую оплеуху, что он от неожиданности плюхнулся на задницу.

— Доставай факел, — сказал я.

Водитель поднялся и направился ко мне, отряхивая комбинезон. По пути взяв у Агнии один факел, он протянул его мне, а сам взял в обе руки по пистолету.

Приправив факел маслом, я поджег его. Короткий дробовик я заткнул за пояс шинели, взяв в свободную руку револьвер. Агния достала из ножен клинок и щелкнула пальцами свободной руки, брызнув ледяной крошкой.

— Похоже, моя сила восстановилась, — сказала ведьма.

Я первый стал спускаться во мрак. Мох на каменных ступенях приглушал звуки шагов, но я знал, что Грин сейчас ступает за мною, находясь на ступень выше и держа пистолеты у меня над головой, а следом за ним крадется Агния, готовая метнуть ледяное копье в любую тварь, что полезет из-под земли.

Метров через десять факел выхватил пол, покрытый нетронутым слоем гниющих листьев и другого лесного мусора вперемешку с жидковатой грязью. Сюда даже звери не заходили.

— Спуск закончен, — сообщил я.

Грин и Агния встали по бокам от меня, вглядываясь в полумрак, слабо разгоняемый светом факела.

— На склад древний похоже. Видите эти стеллажи и ящики? — сказал водитель. — Фигово. Без света фигово в таком лабиринте, не видно ничего. Кто угодно может тут засесть.

— Приведения, что ли? — возразил я. — Ты под ноги посмотри — грязищи по щиколотку. Если б здесь кто и был, то следы остались бы.

— Я серьезно. Я когда искателем был, так мне рассказывали, что в древних подземельях кто-то обитает. Слепые стражи их назвали.

— Почему слепые?

— Да потому что в темноте живут, без зрения совсем. Если кто в одиночку в катакомбы сунется, то либо его изрубленное тело найдут, либо вообще ничего. Пропал человек, и все тут. А главное, неизвестно откуда они появляются, прямо призраки настоящие.

— Призраки древних?

— Не знаю… Еще я про хранителей слышал, — Грин поежился. — Вот блин! Мне теперь еще страшнее становится.

— Да не бойся, у нас же пистолеты и дробовик — хоть кого одолеем, — подбодрил я водителя.

— И еще я, — сказала Агния.

— Да, еще ты со своими фокусами. Ну что, идем?

Мне надоело топтаться на пороге и я шагнул в подвал. Из-под ног донесся металлический стук и все вокруг вдруг стало ослепительно белым. В глазах защипало, по щекам потекли слезы. Рядом вскрикнул Грин, уронив один пистолет, загремевший металлом по полу.

— Этот мелкий из деревни был прав! — закричал водитель. — Мы ослепли! Да что ж такое?! Ослепли!

Факел я выбросил, и теперь закрывал свободной рукой глаза. Через некоторое время резь прекратилась, и я рискнул открыть их.

Прикрываясь рукой от яркого белого света утопленных в потолок ламп, я оглядел помещение. Тут же вскинул огромный револьвер, направив его в сторону десятка человеческих силуэтов, с головой укутанных в ткань.

Они не шевелились. На них самих и на полу вокруг был слой листвы и грязи. Они не двигались уже давно, значит, неживые. Я успокоился и осмотрел весь подвал теперь уже при хорошем освещении. Помимо мирно стоящих в сторонке фигур, ящиков и стеллажей я заметил на полу маленькие человеческие скелетики в лохмотьях, наверняка принадлежащие керолам.

— Грин, да открой ты глаза. Все нормально, — сказала, моргая слезящимися глазами, Агния.

Я расшвырял ногой грязь перед собой, очистив каменный пол. Там протянулась темная металлическая полоса, на которой мы стояли. Выходит, свет здесь автоматически включается, когда кто-нибудь заходит. В некоторых торговых центрах моего мира тоже имеется похожая система, только с открыванием входных дверей. Когда покупатель заходит в гипермаркет, перед входом он наступает на специальную пластину, после чего прозрачные дверцы отъезжают в стороны, пропуская внутрь.

Теперь понятно, почему бедным керолам так досталось. Резко включающийся яркий свет просто сжигал сетчатку их огромных, привычных к темноте глаз.

— Ого… — произнес техноградец, протирая слезящиеся глаза.

Огромный полупустой подвал впечатлял. В дальней стене, между двух стеллажей, виднелась запертая дверь, возле которой на стене были какие-то символы, испорченные временем.

— Сколько же здесь древностей… — восхищался Грин. — Пока искателем работал, никогда не находил столько всего в одном месте.

С тех пор, как стал работать археологом в Старой Гавани, я со своей бригадой тоже ни разу не находил столько древних артефактов за один раз. Те руины, на которых я успел покопаться, словно кто-то уже успел разграбить до нас. Мы нашли лишь металлические диски с закодированной в них информацией и некоторые вещи вроде посуды и каких-то деталей, а также лохмотья, бывшие когда-то одеждой древних.

Поэтому сейчас я не мог упустить такой шанс.

— Грин, поднимайся и попытайся вновь завести ту тачку. Там в кузове еще много места, — я улыбнулся. — Мы произведем настоящий фурор среди ученых.

— Кого завести? — не понял оружейник.

— Грузовик тот. Постарайся, меня дома жена ждет.

Грин повернулся и зашагал вверх.

— …а меня никто не ждет… — донеслось со ступенек.

— Что? — спросил я.

Но техноградец уже покинул подвал.

— О чем он? — спросил я Агнию.

— У него нет семьи. Ты его задел нечаянно.

— Я понял. Поговорю с ним позже, — сказал я.

Спрятав револьвер в кобуру, я затушил валявшийся на полу факел ногой. Рядом валялся выроненный Грином черный изящный пистолет. Я поднял его и сунул за ремень рядом с обрезом, чтобы потом вернуть водителю.

Первым делом я попробовал вскрыть один из ящиков, стоящих возле укутанных тканью фигур. Заперт, как и остальные. Тогда я приблизился к одной фигуре и осторожно смахнул листья. На фигуре было что-то вроде чехла из черного материала. Я обхватил ее, чувствуя тело, похожее на человеческое. Поднял (оно было легкое) и перетащил поближе к выходу. Ящики оказались мне не по зубам, так может, ткань этого кокона сможет взять клинок Агнии?

Ведьма протянула мне короткий меч, и я осторожно, чтобы не задеть находящуюся внутри фигуру, вспорол острой кромкой чехол. Сделав достаточный надрез, я стянул чехол с «манекена», напоминающего человека.

Как я и думал. Передо мной стояла копия той, которую местное низкорослое племя называет Богиней, только ростом поменьше, да и бюст очень даже скромный. На ней был желтый комбинезон в обтяжку, а на голове среди белых волос был черный ободок, соединенный с миниатюрными наушниками. Я приметил в ткани комбинезона линии, напоминающие те, которые были на энергетической броне «Охотник», также изготовленной древними. Может быть, этот желтый комбинезон — тоже энергетическая броня? А как ею управлять — где же шлем? Может, его заменяет этот симпатичный ободок? Он же связан с наушниками.

— Все хорошо! Машина работает, — донесся голос Грина, спускающегося вниз. — Только вот я не понял, на каком топливе? Бака я не обнаружил.

— Наверное, какой-то другой источник питания. Может, мини-реактор? — предположил я.

— Мини… чего? — спросил оружейник. — Что это у тебя за подружка? У тебя же жена беременная, а ты какую-то девку лапаешь.

— Короче, сейчас перетаскиваем в кузов как можно больше этого добра и уходим, пока машина еще дышит, — сказал я.

Грин подошел ко мне и попытался помочь мне нести «манекен», но узнав, что я и сам без труда его донесу, направился к другой упакованной в чехол фигуре.

Всего «манекенов» оказалось одиннадцать. И все одиннадцать мы перетащили в кузов грузовика, не распаковывая. Настал черед ящиков. В подвале имелись такие же длинные ящики, как и лежащие в грузовике, поэтому мы начали загружать оставшееся в кузове пространство квадратными контейнерами, обнаруженными рядом с запертой дверью. Они были тяжелыми, поэтому пришлось тащить их вдвоем с водителем.

— Ты сказал, что тебя никто не ждет? — спросил я идущего позади Грина.

И чуть не выпустил из рук контейнер, когда оружейник сзади резко встал. Я обернулся и увидел, что техноградец опустил голову. Волосы закрыли верхнюю часть лица, но были видны плотно сжатые губы.

— Их больше нет… — выдавил он из себя. — Давно, когда я еще был ребенком, мы жили в деревне недалеко от Камня. Отец нашел себе работу в Технограде, поэтому мы решили переехать жить туда. Мы уже перевезли все вещи, и в тот раз мы покидали деревню в последний раз. Мы могли бы поехать на следующий день, но я уговорил родителей ехать в новый дом пораньше. И вот, во время переезда на нас напали бандиты. Мать, отца, сестру… всех убили. В изрешеченной пулями разграбленной машине остался только я. Живой и почти невредимый, только потерял сознание, когда неуправляемая машина перевернулась, съехав с дороги. Поэтому-то бандиты и приняли меня за убитого.

По щекам Грина покатились слезы.

— Меня подобрали Техноградцы. У них я вырос. Сначала работал с «искателями», был наемным охранником, а после стал водителем. Только вот…

— Что? — спросил я, осторожно опуская контейнер на пол.

— Все отряды, в которых был я, рано или поздно погибали. Все. В живых оставался только я один, — техноградец шмыгнул носом. — Я не хочу больше, чтобы из-за меня гибли люди. Я помогу вам выбраться отсюда, довезу до первого мирного поселения, где ты сможешь связаться со своими, чтобы они забрали тебя.

— А что потом?

— Потом… потом я уйду. Уйду, куда глаза глядят. Меня сожрут звери или пристрелят бандиты, или, например, затянет в болото… Ты уж позаботься о командире, ладно?

Вот значит как? Смешной техноградец, оказывается, несет на себе тяжкий груз. Винит себя в гибели семьи и сослуживцев. Но ведь в этом нет его вины, скорее он жутко везучий.

— Вы с командиром хорошие люди, — глухо сказал Грин. — Я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня. Не хочу, чтобы твой ребенок рос без отца.

Я приблизился к нему и положил руку ему на плечо.

— Что за хр…нь ты несешь? — сказал я. — Ты ни в чем не виноват. Раз у тебя получилось выжить, значит, судьба готовит тебя для чего-то другого. Живи и радуйся. Ты найдешь себе девушку и создашь семью. По крайней мере, ты уже нашел друга.

— Вот именно, — Грин поднял ко мне лицо. — Я не хочу, чтобы мой друг пострадал. Доберемся до поселения — а там я свалю…

— Вот ты упертый! Да ничего со мной не будет! Наоборот, без тебя мы не смогли бы сбежать от бандитов!

— Ты… умеешь убеждать, — вяло улыбнулся техноградец. — Ладно, попробую еще раз. Может на этот раз все будет хорошо. Спасибо.

— Да ничего, — отмахнулся я.

— Знаешь, меня в Технограде уже недолюбливают. Суеверные командиры не берут меня в свои отряды, — водитель схватил контейнер со своей стороны. — Ладно, за работу.

***

Древний грузовик был под завязку загружен, когда уже стемнело. Причем стемнело резко, как будто кто-то вырубил огромную лампу над нашими головами. Наверное, солнце зашло за одну из гор, возвышающихся над Могильной долиной, а темный туман, пронизанный верхушками деревьев, задержал в себе последние его лучи.

Я уже давно сидел в кабине машины и уплетал ломти жареного мяса из припасов, что дали нам местные. А вот Грина и Агнию заинтересовала та запертая дверь в подвале. Они пытались открыть ее всеми имеющимися способами. Грин даже попробовал распилить дверь цепным мечом. Во все стороны сыпанули искры, оружие отлетело в сторону, чуть не отпилив техноградцу ногу. Все бесполезно.

А хорошо он держится. После рассказа о трагической гибели своей семьи оружейник вновь выглядел веселым, даже любознательность проявляет, пытаясь проникнуть за запертую дверь. Но, в то же время, он определенно немного «двинутый». Мало кто может влезть в кабину с двумя трупами (нечеловеческими трупами), которые лежат уже давно и успели превратиться в весьма «неаппетитное» зрелище. Да не просто залезть, чтобы посмотреть, а копаться во всем этом. Интересно, и как он ту карточку отыскал?

Карточку…

Я полазил по карманам шинели, вспоминая, куда положил ее. Похожие карточки ведь используют в электронных замках, а в стене рядом с древней дверью я успел приметить узкую щель, которую принял за прямую трещину. Может, попробовать сунуть в щель эту карточку? Перевернутый грузовик вроде как сюда направлялся.

Найдя, наконец, карточку, я сунул в рот недоеденный кусок мяса и выпрыгнул наружу, не захлопывая за собой дверцу. Дробовик я оставил на сиденье, а вот револьвер и пистолет техноградца, который забыл ему вернуть, прихватил с собой, благо они не занимали много места.

Спустившись в подземелье, я увидел привалившуюся к стене ведьму и спину водителя с рассыпавшимися по ней волосами. Грин, вынув шпильку из пучка, пытался ковырять ею во всех отверстиях, находящихся в двери и вокруг нее.

Естественно, у него ничего не выходило.

— Может быть, вот так надо? — сказал я, оттесняя Грина в сторону.

При ближайшем рассмотрении рядом с ровной щелью я заметил круглое темное пятнышко. Я осторожно вставил карту в щель.

Ничего не произошло.

Я подвигал карту в стороны, но без толку.

Вынув, я перевернул ее и вставил другим концом.

Секунды две ничего не происходило, а после темное пятнышко рядом с прорезью вспыхнуло белым. Откуда-то над нашими головами раздался стук, треск, а после тонкий свист. Агния от неожиданности отскочила от стены, сыпанув из рук ледяной крошкой, а Грин выхватил один пистолет и зашарил в поисках второго.

— Зафиксировано внешнее проникновение на объект, — проговорил бесполый голос, после того как свист стих.

— Чего? — Грин задрал голову, пытаясь найти источник звука.

— Обнаружен ключ, отключаю защитные системы. Добро пожаловать.

Голос затих, вновь раздался свист, а после мы услышали звуки, напоминающие дыхание и сопение какого-то существа. От этого прямо мороз по коже прошел. Воображение сразу начало представлять монстров, которым могли принадлежать эти звуки. Рука непроизвольно опустилась на деревянную рукоять торчащего из кобуры револьвера.

Тем временем белое пятнышко рядом с торчащей из прорези картой стало зеленым. Карта медленно выползла назад и я забрал ее.

За дверью что-то пшикнуло, и она стала медленно, без малейшего скрежета, открываться. Рука уже не лежала на револьвере, а держала его перед собой.

Грин тоже поднял «налетчика». Я вытащил из-за пояса и передал ему его собственный пистолет.

За дверью была чернота. Мне жутко захотелось пальнуть туда, чтобы какая-нибудь гадость не выпрыгнула. Но темноту разогнали включающиеся друг за другом лампы, упрятанные в низком потолке коридора, заканчивающегося большими двустворчатыми дверьми. В одной стене коридора была дверь. Чем-то это место напомнило мне бункер Дрелиана. Только вот там коридор был шире. Нужно проверить эту дверь, ведь когда мы штурмовали базу похитителя Елены, точно из такой же двери вывалился охранник, который чуть не прикончил меня. Вдруг, за этой тоже скрывается сюрприз?

Переглянувшись с Грином, мы одновременно ступили на покрытый толстым слоем пыли пол. Дойдя до утопленной в каменную стену двери, я осторожно толкнул ее от себя, а техноградец сунул внутрь стволы обоих пистолетов.

— Никого, — сказал он, оглядывая комнату.

Мы с Агнией зашли внутрь вслед за водителем. Внутренний интерьер здесь отличался от интерьера такой же комнаты в подземельях Дрелиана. Вместо деревянного столика и кривого стула здесь стоял тяжелый железный стол в форме буквы «Г», заставленный плоскими черными прямоугольниками, похожими на компьютерные ЖК мониторы. Также имелся высокий двустворчатый металлический шкаф с одной дверцей. Вторая была сорвана с петель и валялась рядом.

Я пошел к столу, а Грин принялся рыться в шкафу. Ведьма осталась возле двери, поглядывая в конец коридора. Оглядев стол, я понял, что здесь было что-то вроде комнаты охраны. Разбитые черные прямоугольники и впрямь оказались чем-то вроде мониторов. Перед ними был широкий пульт, на котором мигали разноцветными огоньками множество кнопок с непонятными символами. Тут же торчал черный шарик на тонкой ножке — на микрофон похоже.

— Смотри, что я нашел! — обрадовано воскликнул Грин.

Он подошел ко мне, держа в руках два свертка из такой же ткани, из которой были сшиты и чехлы с «манекенами». Не найдя никаких застежек, оружейник попытался порвать ткань руками, но тщетно. Я забрал у него топор и, взяв один пакет, вспорол его. Первым делом оттуда показался знакомый мне шлем энергетической брони «Охотник», а после и сама броня.

— Это что? — удивился техноградец.

— Надень — узнаешь, — я протянул ему шлем и броню, забрав второй сверток. — Это энергетическая броня древних. Пусть она тонка, но хорошо останавливает пули.

Вскрыв сверток, я вытащил наружу черный ободок, соединенный с наушниками, а затем желтый комбинезон, сапоги и перчатки. Такой же наряд был на «двойнике» Богини.

Грин надел шлем и теперь мотал головой из стороны в сторону, пытаясь разобраться.

— Нужно броню надеть, чтобы все работало, — сказал я. — Не пожалеешь.

— Ну, тогда примерю, — отозвался водитель, стягивая верхнюю часть комбинезона, но тут же опомнился. — Командир, может, вы ее наденете?

— Нет, оставь себе. Да и не собираюсь я переодеваться перед двумя мужчинами, — ответила Агния.

— Ладно, тогда подождете меня, пока я переоденусь?

— Я тоже, — я показал ведьме желтый комбинезон. — Только дверь запереть надо, мало ли что.

Подперев дверь шкафом, мы стали переодеваться. Грин снял лишь комбинезон-пуховик, натянув броню прямо на короткую тунику и похожие на лосины штаны. Я же сначала стянул лишь шинель, но комбинезон брони не налез. Пришлось попросить ведьму отвернуться, а самому раздеться до нижнего белья, даже снять носки, которые уже «ароматизировали». Натянув на себя комбинезон и застегнув что-то типа «молнии», я довольно поежился — ткань изнутри была приятна для кожи. Для комфорта комбинезон покрывал собою все тело, оставляя открытыми только руки и голову, поэтому я очень обрадовался, что не придется вновь напяливать влажные вонючие носки (которые я в сердцах швырнул в угол комнаты). А так я натянул черные сапоги прямо на «чулки» комбинезона.

Продвинутые все-таки технологии использовали древние. За несколько сотен лет хорошо упакованный комбез выглядел так, будто только вчера был сшит. Надев поверх комбинезона шинель, я осторожно нацепил на голову ободок.

— Обнаружен пилот. Произвожу диагностику… — раздался в наушниках приятный женский голос.

Перед глазами поползли строчки неизвестных символов, быстро сменяя друг друга. В «Охотнике» интерфейс был в забрале шлема, а тут… проецировался прямо в голову, что ли?

— Диагностика завершена. Энергетическая броня «Дива» готова к работе. Чтобы вызвать настройки управления энергетической броней «Дива», назовите мысленно код: «367 — зеленый».

Я мысленно произнес код и перед глазами появилось окно настроек, точно такое же, как и у «Охотника».

Когда я попробовал включить режим усиленной защиты, по линиям комбинезона расплылось мягкое желтоватое свечение. Оно постепенно набирало силу, пробиваясь через шинель, а затем резко исчезло.

Повернувшись к водителю, я увидел, что он уже немного разобрался с управлением и теперь включил режим «стелс». Его фигура исчезла, а затем вновь проявилась на другом конце комнаты.

— Хорошая вещь! — радовался Грин. — Какая у тебя?

— «Дива», — сказал я. — Режим усиленной защиты включил?

Через секунду вокруг техноградца возник зеленый ореол.

Тогда я размахнулся и швырнул в водителя вытащенным из патронташа патроном. Он остановился и упал на пол, не долетев до поверхности брони сантиметров десять.

— Видишь? — сказал я, наклоняясь за патроном. — Эта штука отражает быстро движущиеся металлические предметы типа пуль и холодного оружия.

Поднимая патрон, я заметил на пыльном полу странные следы. Нам они не принадлежали, так как были чуть меньше, но были похожи на человеческие.

Или человекообразное существо. Только в обуви с узким носком.

— Смотрите, — я показал на следы. — Кто-то был здесь до нас совсем недавно.

Агния проследила, откуда и куда ведут следы.

— По-моему, он вошел сюда, постоял возле стола, а затем вновь ушел, — сказала ведьма. — Ушел спешно, возможно, даже убежал.

Хорошо, что мы догадались забаррикадировать дверь, прежде чем примерять древнюю броню.

— Значит, мы здесь, возможно, не одни, — сказал я, вытаскивая револьвер из кобуры.

Техноградцы молча кивнули.

В тишине мне показалось, что где-то рядом за стенкой кто-то ходит.

— Выбираемся? — шепотом спросил Грин.

— Ага. Только сразу к выходу. У нас и так достаточно трофеев, — сказал я.

Водитель кивнул, соглашаясь, и поднял пистолеты. Усиленную защиту брони мы не выключили. Быстро собрав остальную свою одежду, мы приготовились к выходу. Я ногой опрокинул шкаф на пол и оттащил от двери. Грин и Агния все это время держали дверь на прицеле. Я взялся за ручку и потянул ее на себя.

Выйдя из комнаты и никого не обнаружив в коридоре, мы повернулись к выходу и быстрым шагом направились к распахнутой тяжелой двери. Я оглянулся назад и увидел, что двустворчатые двери на противоположном конце коридора не заперты, а приоткрыты.

— Кто-то точно тут шлялся, — сказал я Грину.

Мы уже выбрались в подвал, когда за нашими спинами послышались шлепки ног по каменному полу. Я обернулся и увидел, что автоматика этого подземелья сама начала гасить лампы одну за другой. Но все-таки я успел заметить существо, бегущее к нам по коридору со скоростью гоночного болида.

— Осторож… — только и успел выкрикнуть я.

Существо вырвалось из погрузившегося во мрак коридора и врезалось в нас. Меня от такого удара отшвырнуло на середину подвала, а техноградцев бросило на стену, по которой они сползли на грязный пол. Агния уронила голову на грудь и повалилась на бок. Грина защитила броня, но от удара об стену его пистолеты разлетелись в разные стороны. Противник и сам не удержался на ногах, грохнувшись на пол. Но существо с проворством вскочило, поведя по сторонам лицом, похожим на человеческое, и кинулось ко мне. При этом оно издало звук, похожий на вопль кота, которому прищемили хвост.

Броня держала попадание пули, но не яростный напор беловолосого существа, облаченного в комбинезон серебристого цвета, которое пыталось дотянуться когтистыми руками до моей шеи. Я кое-как сдерживал его руками, не позволяя полному острых зубов рту с черными губами припасть к кадыку. На белом лице существа не было глаз. Вместо них были заросшие кожей пустые глазницы.

Я пытался направить ствол револьвера, который чудом не потерял во время падения, ему в грудь, но враг был сильнее.

Вдруг об его голову ударился сапог, при этом смешно подскочив. Существо замерло, двигая выглядывающими из белых волос ушами.

— Вот тебе гад! Лови! — кричал Грин, замахиваясь вторым сапогом.

У брони «Охотник» имелись свои сапоги, поэтому водитель и надел их, а старые связал шнурками и повесил на шею. Не найдя рядом огнестрельного оружия, техноградец воспользовался подручными средствами, чтобы хоть как то помочь мне.

И у него это получилось.

Когда в голову беловолосого ударил второй сапог, он с рычанием встал, забыв про меня. Я сразу же вскинул револьвер и прострелил ему шею. Струя черной крови брызнула, окропив пол рядом со мной.

Я поднялся и подобрал лежащий неподалеку «налетчик», затем швырнул его техноградцу. Грин поймал пистолет, затем принялся рыскать по полу в поисках второго. Найдя оружие, он наставил стволы на приоткрытую дверь. Чуть в стороне от него заворочалась, приходя в себя, Агния.

Подняв разлетевшуюся во время столкновения одежду, я сунул ее под мышку и задом двинулся к выходу. Грин, пропустив вперед Агнию, медленно последовал за нами, не опуская пистолетов. Когда мы уже добрались до уходящих наверх ступеней, в темном коридоре замелькали вспышки. Спустя секунду послышался стрекот выстрелов, а энергетическая броня водителя засверкала, отражая от себя пули. Пару пуль отразила и моя «Дива».

— Фиг вам! — заорал техноградец.

Его пистолеты затявкали, посылая в темноту коридора пули. Оттуда раздался рев, затем вновь замелькали вспышки выстрелов. Два раза оглушительно ухнул мой револьвер и выстрелы из коридора затихли.

Я быстро нагнулся и подхватил с пола одну из пуль, отраженных броней и побежал наверх.

Снаружи уже была непроглядная мгла, поэтому я нечаянно споткнулся и чуть не упал. Шатающаяся Агния протянула мне руку и помогла встать.

— Источники света не обнаружены. Включаю режим ночного видения, — раздалось у меня в наушниках.

Окружающее сразу стало видно даже лучше, чем днем.

— Грин, включай ночное видение! — прокричал я, подбегая к грузовику.

— Включаю. Подожди, там еще кто-то бежит.

Грин уже поднялся из «священной пещеры», как из нее вылетело несколько зеленых светящихся спиц. Оружейник повернулся, чтобы ответить огнем из пистолетов, надеясь, что броня защитит его.

— Беги сюда! — заорал я ему. — Против лучей броня бессильна!

Техноградец послушался меня и припустил к грузовику. Из подвала вылетело еще несколько лучей, после чего наружу вылезло беловолосое существо в синем одеянии, сжимающее в руках какую-то винтовку. Оно обвело округу безглазым белым лицом, дергая при этом ушами и раздувая крылья тонкого носа.

Я поднял револьвер и прицелился ему в грудь. Существо повернулось к нам и зашипело, оскалившись и нацеливая оружие на нас. Из его ствола вырвалась очередь зеленых спиц, пролетевшая далеко над нашими головами. Когда у тебя нет глаз, попасть из автомата в цель — задача сложная.

У меня со зрением все в порядке, поэтому я выстрелил и попал. Пуля толкнула существо в грудь, повалив в «священную пещеру».

Грин уже запрыгнул на водительское кресло и попытался завести грузовик. Древняя машина опять закапризничала, бесшумно дергаясь и отказываясь заводиться.

— Чтоб тебя! — кричал водитель. — Да заводись ты!

Из подвала тем временем, переступив через труп своего соплеменника, выбралось еще одно существо в желтом комбинезоне, вооруженное клинком размером с короткий меч. Я выстрелил, но враг прыгнул в сторону, увернувшись от пули. Подняв над головой клинок, существо бросилось ко мне. Я нажал на курок, но боек сухо щелкнул — в барабане кончились патроны. Тогда я сунулся в раскрытую дверцу и схватил с сиденья оставленный там обрез.

Повернувшись, я встретил врага выстрелом из обоих стволов. Существо отбросило назад, превращая его комбинезон в лохмотья. Но из древнего подземелья выбралось еще одно, так же вооруженное клинком, но одетое в одни зеленые штаны. Бросив разряженный дробовик на пол кабины, я полез внутрь. Развернувшись, я попытался захлопнуть дверцу, но в нее вцепилась рука с черными когтями, а внутрь сунулось скалящееся безглазое лицо.

Мое оружие было разряжено, одной рукой я продолжал держать дверцу, а второй схватил лежащий на коленях у Грина черный пистолет. Не успел я выстрелить, как над плечом протянулась тонкая рука. Щелкнули пальцы, и тварь замерла на секунду. Затем выпустила дверь (которую я тут же захлопнул), схватилась за грудь и повалилась на землю.

— Что с ним? — спросил я, разворачиваясь.

— Я заморозила его сердце, — ответила Агния, устроившаяся на диванчике позади.

— Грин, почему мы еще стоим? — спросил я водителя.

— Да оно не заводится! — возмутился техноградец.

Пока из «священной пещеры» никто не высовывался. Я достал свой револьвер и откинул дверцу барабана, вталкивая в ячейки патроны. Закончив, я достал из-под ног дробовик и тоже перезарядил его.

— Не получается? — спросил я Грина.

— Не хочет! Ведь недавно же работал!

— Черт! — выругался я.

А затем со злости долбанул по приборной панели, полной кнопок и рычажков, своим ружьем.

Чудо, но откуда-то снизу послышался звук, напоминающий огромный кулер, и в кабине включилась тусклая лампочка.

— Получилось! — обрадовался оружейник.

— Вот всегда так: пока прикладом не треснешь — ничего не добьешься. Что с техникой, что с людьми, — пошутила сзади ведьма.

— Сваливаем отсюда! — проорал я.

Техноградец резко тронул машину с места. Меня вжало в мягкое сиденье. Я выглянул в окно, заметив трех беловолосых существ, выбравшихся из подземелья. Они не нападали, а смотрели вслед удаляющемуся грузовику. На безглазых лицах застыла гримаса разочарования.

— Не преследуют, — сказал я Грину.

— Ну и хорошо.

Древняя машина быстро несла нас по дороге к выходу из долины. Впереди показался опрокинувшийся древний грузовик, в котором мы раздобыли эту карточку, из-за которой нас чуть не убили — ладно хоть, разжились отличной броней.

Кто эти существа, обитавшие в подземелье? Похожи на древних. Ланий точно не обрадуется, узнав, что представители его некогда могучей и красивой расы стали такими звероподобными слепыми вырожденцами, не разучившимися, однако, пользоваться оружием. Похоже, что легенды о Слепых Стражах — правда.

Когда мы выбрались на «священную дорогу», оружейник объехал перевернувшуюся машину и втопил газ, мгновенно увеличив скорость грузовика, который теперь летел по ровному полотну как реактивный самолет.

— Сбавь обороты, — сказал я Грину. — Тачке несколько сотен лет. Вдруг опять заглохнет?

— Да наоборот, пускай разогреется после долгой стоянки, — ответил оружейник, но все-таки снизил скорость. — И что значит «тачка»?

— Машина значит.

— Ясно. А ведь хорошо, что в этой, как ее, э-нер-ге-ти-че-ской броне есть ночное зрение. Ночью можно без фар ехать.

Точно! Только сейчас я обратил внимание, что мы едем в полнейшей темноте. Черный ободок, подключившийся к голове и глазам, давал картинку превосходного качества, не то что ПНВ в нашем мире, окрашивающие все в зеленые тона. Я ведь даже и забыл, что на долину опускается вечер.

— А вот выберемся мы из Могильной долины на этом танке, — я похлопал ладонью по сиденью. — Как мы на нем в поселение сунемся? Есть идеи?

— Да ладно, не беспокойся. Решат, что мы, Техноград, новую технику придумали, — сказала Агния.

— Возможно.

— Кстати, — Грин на секунду посмотрел на меня. — В Техноград мне возвращаться не хочется. Может, я тогда с тобой до конца, раз ты не против?

— Не против. Ты говоришь, что в молодости работал с искателями? Ну так я попрошу своего тестя Сергея Александровича зачислить тебя в нашу бригаду археологов.

— Ну, спасибо тебе.

— Что, солдат, решил сбежать от своего командира? — спросила Агния. — Да не бойся. Тем более я уже не твой командир. Это было мое последнее задание. После я бы ушла со службы — я скучаю по своей сестре, и переехала бы к ней в Старую Гавань. Задание выполнено — и я свободна. Так что мне с вами по пути.

— Анна тоже скучает по тебе, — сказал я. — Хоть и говорит, что ты немного «того» и считала ее предателем, она тебя любит.

— Я сама себя за это ненавижу. У нас вся семья — военные. Когда один из генералов — Яков, предал нас, он вместе со своими подчиненными сбежал, захватив много оружия, и его искали чуть ли не всем Техноградом. Мне сказали, что Аня вроде бы его агент, но на самом деле была агентом спецотдела. Эти умники вечно все так навертят, что и не поймешь. Если бы она и вправду оказалась предателем, это покрыло бы позором всю нашу семью. Чтобы этого не произошло, мне пришлось бы… убить собственную сестру.

Ведьма зашмыгала носом.

— Все ведь хорошо кончилось, — сказал я.

— Не совсем. Я потеряла несколько своих солдат, даже не замечая этого. Настолько я была одержима идеей разобраться с сестрой…

Машину несильно тряхнуло.

— Что это было? — спросил я Грина.

— Дорога начинает заканчиваться. Здесь ее уже землей занесло, кусты вон растут, — ответил водитель.

— Что там проводник говорил… Вроде, когда дорога кончится, ориентироваться по мертвым железным зверям, на которых катаются злые духи? — припомнил я.

— Что-то не вижу я никаких дохлых зверей, — пробурчал технограец.

— Осторожно, блин! — завопил я.

Сломав кусты, наша машина врезалась в стоящий за ними легкий открытый трицикл. Смяв его как картонную коробку, грузовик остановился.

— Ничего себе! — сказал Грин.

Лес перед нами наполняло с десяток брошенных ржавеющих машин различных конструкций.

— Охр…неть… — прошептал я.

— Выйду, гляну, — водитель достал один пистолет и выпрыгнул из кабины.

Через открытую дверцу сразу проник влажный лесной воздух. Я встал в проеме, держа наготове револьвер.

Грин подошел к ближайшей машине — маленькому низкому джипу с провисшей матерчатой крышей. По-пояс сунувшись внутрь и покопавшись там, он вылез наружу, держа в руке белый автомат с торчащим сбоку магазином. Обернулся и махнул им, затем направился обратно к нашей машине.

— Бандитский «Пес», — сказал он, протягивая мне автомат. — Копия.

— А чего он такой белый? — спросил я, вертя автомат в руках.

— Его сделали «Изгои» из молочной руды, — сказала Агния. — У них там на севере ее много, а у нас редко встречается. Мой меч тоже из нее выкован. Идеальный оружейный металл, даже получше бандитской зеленой стали будет. Он никогда не ржавеет и огнестрельное оружие из него почти не изнашивается и не перегревается.

— Что еще за «Изгои»?

— Люди, живущие севернее Технограда, в горных районах. Точнее, не только люди, но и всякие разумные существа типа псов. Не удивлюсь, если и керолы там есть. Ну, а таких как я там почти половина. Туда в основном идут люди, которым негде устроиться или те, кому уже нечего терять, — пояснила ведьма.

— Возьми его, — я протянул автомат Агнии. — А то у тебя оружия вообще нет, кроме меча.

— А мои способности?

— После них ты лежишь пластом. Слишком уж высока цена этой силы — оставим ее на крайний случай.

— Ага. Ты прав, — согласилась ведьма, забрав автомат и тут же проверив магазин. — Только кто-то до меня уже расстрелял с десяток патронов.

Грин вновь вылез из кабины и направился к машинам.

— Ты куда? — окрикнул я его.

— В автомате один магазин всего. Пойду еще поищу.

Пока я глядел на убегающего водителя, успел заметить краем глаза нечто странное. У меня вообще хорошо развито боковое зрение, вот и углядел что-то белесое, плывущее между древесных стволов.

Когда я повернул голову, странная штука пропала. Посмотрев на заросли кустов, из которых торчала задняя часть фургона с выбитым окном в дверце, я решил, что мне показалось. Может, остатки стекла блеснули?

И хотел я уже отвернуться, как из того самого окошка с разбитым стеклом показалось небольшое существо. Нечто с перепончатыми крыльями, похожее на летучую мышь, вылетело из машины и направилось к нашему грузовику. Необычное существо размером с крупную кошку напоминало самую настоящую «фею» из сказок: маленькую девушку с длинными золотистыми волосами в коротком синем платье, только с розоватыми кожистыми крыльями взамен прозрачных, как у насекомых. Но удивило меня не только это — существо словно бы немного светилось изнутри, а присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что оно полупрозрачно.

— Это что такое? — прошептал я, присев на сиденье.

— Гарпия. Захлопни дверцу, — посоветовала Агния.

— Она опасна? — спросил я, закрывая дверь и поднимая стекло.

— Эта? Нет. Но мало ли. Фантомы еще не совсем изучены.

— Фантомы? Это еще кто?

— Призраки. Чего ты так на меня уставился? Они существуют. Ты не знал?

— Офигеть…

— Они не везде попадаются. В основном возле захоронений или там, где кто-то умер. В городах их почти нет, а вот в лесу и заброшенных местах можно встретить, но даже там они редки. Я только второго вижу. Это все же лучше, чем костяки.

— Кто?

— Это их так деревенские жители назвали. Что-то вроде призраков, но хуже. Намного хуже. Говорят, они похожи на разлагающихся мертвецов, и чем ближе подходят, тем сильнее болит голова и, вроде, холодом от них несет.

— Ну, а гарпии кто такие? — спросил я, наблюдая за повисшим за окном фантомом.

Призрак завис перед стеклом довольно близко — так, что я смог разглядеть лицо. Довольно милую мордочку портили разве что глаза — с выцветшими, когда-то голубыми радужками. Непонятно было, видит ли гарпия хоть что-нибудь, но мне казалось, что чувствует.

— Этих существ создали древние. После их исчезновения они расплодились ближе к северу, рядом с Изгоями. Они, конечно, глупее человека, но смогли подружиться с Изгоями — на их гербе даже нарисованы крылья гарпии. Их используют в основном для охоты и разведки. А еще их учат обращаться с гранатами — дают им штуки три, и подсылают к врагу, чтобы забросать с воздуха. Кстати, вон и сама гарпия.

Ведьма наклонилась к окну и указала пальцем вверх. Призрак, встрепенувшись, взмыл в указанном направлении. Прижавшись щекой к стеклу, я глянул вверх — там, примерно в двух метрах над грузовиком, на стволе дерева колыхалось что-то синее. Присмотревшись получше, можно было понять, что это облаченное в синее платье мумифицированное тельце со свесившейся на грудь головой. На ветру колыхались когда-то золотая косичка и грязные потемневшие крылья, а из груди торчал оперенный конец арбалетного болта.

Призрак гарпии завис напротив маленькой мумии, разглядывая лицо. А затем резко отлетел назад, чуть не врезавшись в ветку. Пролетев над нашей машиной, фантом приземлился на крышу внедорожника, где Грин отыскал автомат. Сложив крылья, призрак гарпии отвернулся от нас и поднес руки к лицу. Из-за вздрагивающих крыльев и плеч мне показалось, что она плачет, увидев свое мертвое тело пригвожденным к дереву. Скорее всего, так и было.

— Жалко мне ее, — сказал я.

— Мне тоже, — согласилась Агния. — К сожалению, мы ей уже не поможем.

В машину забрался Грин.

— Нашел что-нибудь? — спросила ведьма.

— Только один магазин, да и тот почти пустой, — водитель вынул его из кармана и передал Агнии. — Наверное, бандиты Кабана здесь все обобрали. Автомат-то я нашел под трупом в кабине — видно, его не заметили. А что вы там высматривали?

— Да так, обычный фантом.

— А-а-а… это от которых кажется, что холодом тянет? Я пока по машинам лазил, думал, ветер.

— Холодом? Где? — всполошилась Агния.

— Там, — водитель показал пальцем в сторону врезавшегося в толстое упавшее дерево внедорожника-пикапа с высокими деревянными бортами.

И тут же открыл рот от удивления, как и я.

Из-за машины вышел человек. На чересчур худом мужике была кожаная жилетка на голое тело, расстегнутая до живота и открывающая ужасную рану на груди — будто толстым копьем пробили. Скорее всего, это был водитель: его волосы удерживал простой мужской ободок, популярный у тех, кто часто сидит за рулем, открывающий высокий лоб с пулевым отверстием посередине. Когда он подошел ближе, стало ясно, почему он такой тощий, а кожа с темным оттенком. Незнакомец уже давно помер и превратился в мумию, как и гарпия. Вот только ее призрак был в сто раз красивее безглазой потемневшей морды с простреленным лбом.

— Заводись! — Агния ткнула кулаком в спинку кресла Грина. — Это костяк.

— Это же водитель того грузовичка, что в бревно влетел… — сказал техноградец, заводя машину. — Его застрелили и машина потеряла управление, а когда врезалась, то ветка выбила стекло и прибила его к сиденью. Он же там на ней висит — фиг снимешь. Как он вообще выбрался?

— Это не он, — сказала ведьма. — Просто копия. Но нам от этого не легче.

Наш грузовик завелся, и Грин начал объезжать два столкнувшихся внедорожника. Костяк подполз ближе и я почувствовал, что в кабине стало заметно прохладнее.

— Быстрее. Если он подберется к нам — станет не только холоднее, но и голова болеть начнет, — поторопила Агния, застегивая пуховик.

Кивнув, Грин добавил газу, бросив грузовик прямо на один из джипов. Мощная машина легко своротила внедорожник и с треском врубилась в молодые заросли. Грузовик тряхнуло, когда мы выскочили из кустов на дорогу и смяли ржавеющий на обочине мотоцикл с коляской.

Резко повеяло холодом, и я закрутил головой в поисках костяка.

— Впереди! — крикнула Агния.

Прямо перед нами посреди дороги стояла похожая на багги машина со следами пуль. Над передним пассажирским сиденьем в крыше имелся люк с остатками пулеметной турели, из которого вылезла скалящаяся мумия в бандане и очках-консервах. Мертвый пулеметчик попытался выползти на крышу, но в багги врезался наш грузовик — Грин слишком поздно заметил костяка и не успел свернуть.

Во время удара мертвец оказался слишком близко — нас разделяло лишь лобовое стекло. Что с ним стало после столкновения, мы не видели — одновременно с волной холода в голове словно что-то взорвалось. Я схватился руками за голову и повалился вперед под приборную доску, слыша позади стон ведьмы.

— Б-больно… — проворчал Грин. — Гол-лова раскал-лы-вается…

Почувствовав, что грузовик вильнул и снова что-то снес, я вцепился в сиденье и поднялся. Укусив собственную руку, я немного пришел в себя и увидел, что Грин выпустил руль, схватившись за голову и откинувшись на спинку. Из-за этого грузовик вынесло на обочину и если бы я не пришел в себя, то мы бы врезались в здоровенное дерево — сомневаюсь, что мы смогли бы повалить такого гиганта. Наверняка родственник тех, что растут в болотах вокруг Старого Пня.

Мне удалось вернуть машину на дорогу, перехватив руль, но она начала терять скорость.

— Грин, не отпускай газ! — крикнул я.

Водитель кивнул и вдавил педаль, резко увеличивая скорость. На дороге впереди встретились еще две небольшие уничтоженные автоколонны. Рулить с пассажирского сиденья было неудобно, поэтому я объезжал лишь крупные автомобили, раскатывая в блин все, что меньше внедорожника. К счастью, костяков здесь не было, хотя я заметил пару фантомов. А может, мне просто показалось — голова до сих пор немного побаливала.

— Ну… Вроде, отпустило… — сказал Грин, мотая головой. — Дальше я сам. Проверь, что с Агнией.

Отпустив руль, я пролез между сиденьями в заднюю часть кабины. Подняв свалившуюся на пол ведьму, похлопал ее по щекам, приводя в чувство.

— Голова болит… — простонала женщина.

— У меня уже все прошло, — сказал я.

— Так это же понятно. Не хочу вас обижать, но у вас там болеть нечему. Ну не смотри на меня так — вы не идиоты, просто мозг у вас не так развит, как у ведьмы. Вот и досталось вам меньше.

— Меньше всех досталось мне. Грина вон как скрутило — если бы я руль не перехватил, мы бы врезались.

— Он снял шлем брони, а ты свой ободок оставил. Вот он и снизил воздействие.

— Мне остаться с тобой? — спросил я, видя, как морщится и трет виски ведьма.

— Нет. Возвращайся на место. Кто-то же должен смотреть по сторонам, пока Грин занят дорогой.

— Насчет дороги… — раздалось с водительского кресла.

— Что там? — спросил я.

— Иди сюда и посмотри.

Когда я вернулся на переднее сиденье, грузовик остановился. Древняя дорога входила в широкий темный туннель с обросшим лианами козырьком.

— Конец дороги, — сказал Грин.

— Что-то не верится мне, что весь этот автопарк в лесу прикатил из туннеля, — возразил я. — Подожди, сейчас посмотрю.

Взяв в обе руки револьвер и обрез, я выскочил наружу. Держа оружие перед собой, приблизился к туннелю и сдвинул стволами лианы. Войдя под козырек, я увидел, что вход намертво перекрыт мощной створкой, да еще и заклиненной. Это было понятно по здоровенной вмятине — когда-то давно что-то большое врезалось в нее изнутри, пытаясь пробить и выбраться на поверхность. Надеюсь, что с той стороны всего лишь застыл покрытый пылью грузовик типа нашего, а не какая-то неведомая тварь оборудовала там себе логово.

Справа от створки обнаружился покрытый грязью черный пульт с щелью, в которой навеки застрял обломок ключ-карты. Приглядевшись к зеленой куче мха под пультом, я пнул ее и увидел вторую часть карты. Почему-то возникло неприятное ощущение, что там, подо мхом, лежат кости того, кто запечатал этот туннель.

Выйдя из-под козырька, я осмотрелся по сторонам. С одной стороны возле туннеля чуть ли не в ряд росли три дерева, а вот с другой была лишь трава, кусты да молодое деревце высотой мне по пояс. Я направился туда и, только сойдя с дороги, сразу же провалился в глубокую колею. Выбравшись из нее, обнаружил рядом такую же. Сюда не заезжали уже несколько лет, вот и зарос проселок кустами да травой.

Вернувшись на древнюю дорогу, я махнул рукой.

— Давай сюда! — крикнул я Грину, который выглядывал из кабины с автоматом «изгоев» в руках.

Кивнув, водитель вернулся внутрь и направил грузовик ко мне. Когда колеса машины вошли в колею, я заскочил на подножку и влез в кабину.

— Много там людей в машинах было? — спросил я.

— Не очень. Некоторые, наверное, ушли. Я нашел несколько коротких стрел, — техноградец порылся рукой в кармане куртки, которую надел поверх брони и вытащил короткий болт. — Из трупа выковырял.

Точно! Такие же я видел у охотников из местного племени «пигмеев», хотя здесь более красивый наконечник — наверное, другое племя. Я вспомнил о пуле, которую в меня выпустило существо в древнем подвале. Вынув ее из кармана, я уставился на небольшую «фасолину», заостренную с одной стороны и испускающую слабый красноватый свет. Из чего она сделана? У древних помимо энергетического имелось и обычное оружие, стреляющее пулями, но отлитыми из неизвестного металла или сплава? По ходу, так.

Размышляя, я не заметил, как грузовик вырвался из объятий Могильной долины, и теперь катил вверх на пригорок. Вдоль обочины проносились редкие деревья. Над нами раскинулось звездное небо, заменившее собой прослойку тумана — мы и не заметили, что уже успело стемнеть.

— Все, — выдохнул Грин. — Теперь бы отдохнуть не помешало. Прямо в сон клонит от сегодняшних событий.

— Ну вот выберемся на возвышенность, тогда и отдохнем.

Водитель согласно покивал, не отвлекаясь от дороги.

— Сначала дежурю я, а остальную половину ты, — сказал я. — Если Агнии станет лучше, разбудишь и ее.

— Согласен.

Грузовик, наконец, забрался на холм. Теперь мы находились на другой стороне Могильной долины. Прижавшись лбом к боковому окну, я разглядел три светящихся пятна вокруг долины — деревни бандитов.

Сквозь стекло я заметил падающие с неба белые крупинки. Грин заглушил двигатель и принялся ворочаться на сиденье. Устроившись поудобнее, он уткнулся в воротник и закрыл глаза. Агния уже давно уснула, с ногами забравшись на диванчик. Приоткрыв дверцу, я выбрался наружу. На моих волосах и ресницах тут же осели пушистые комочки.

— Это ж снег! — восторженно прошептал я.

Крупные белые снежинки сыпались с неба и таяли, падая на подставленную ладонь. Траву вокруг меня и машины уже припорошило, значит, через пару часов вырастут уже небольшие сугробы. В «Путеводителе» было об этом сказано, мол, во время «Сезона Очага» после хорошего дождя начинается сильный снегопад. Снег пролежит примерно недели две-три, после чего буквально за один день все тает и снова начинаются дожди. Правда, снег бывает ближе к северу. На юге, где находятся Старая Гавань и Гидрополис, снега почти не бывает. Лишь изредка ночами случаются заморозки, после чего, выйдя из дома ранним утром, можно обнаружить на траве иней.

Побродив вокруг и осмотрев машину, я вернулся внутрь. Оружейник спал, посапывая и иногда дергая ногой. Стащив сапоги, я подвигал пальцами усталых ног. Прощупав их через ткань брони, я остался доволен. Ткань «Дивы» не позволяла ногам потеть. Если бы я был в обычных носках и сапогах, мои ноги сейчас были бы мокрыми и благоухали так, что пришлось бы открыть дверцу.

Мысленно поблагодарив древних создателей этой брони, я обулся и положил на колени обрез.

***

Сиденье подо мной тряслось. Я еще не открыл глаза, но уже проснулся. Сквозь шум двигателя водитель спросил:

— Ты спишь?

— Теперь нет. Грин, почему мы едем?

— Да когда ты заснул, то я над одной горой огни увидел. Сначала испугался немного, но потом до меня дошло, что это фонарики, которые запускают во время «Праздника Снегопада». Ну, я и понял, что там за горой поселение. Вот я и поехал, чего ждать-то?

— Ну ладно.

Агния протянула мне сумку с едой. Достав оттуда кусочек жареного мяса, я замер, так и не поднеся его ко рту. Я смотрел через лобовое стекло на занесенную снегом дорогу, по которой катил древний грузовик. Снегопад шел не прекращаясь, и в небе, с которого он опускался, я заметил несколько мерцающих желтых точек. Они медленно вылетали из-за длинного холма, вдоль которого ехала наша машина.

— Ну вот, немного осталось. Сейчас заедем в городок, сообщишь через рацию своим, где мы находимся, а пока за нами едут… — Грин улыбнулся. — Погуляем на празднике. Я ведь, если честно, ни разу ни на какие праздники не ходил. Надо же когда-то начинать?

Я улыбнулся в ответ и покивал. Самому мне не очень нравится ходить на всякие там гуляния, но с новыми друзьями схожу.

— Да что ж это такое! — выругался водитель.

На лобовое стекло налипла принесенная ветром бумажка, закрыв обзор со стороны водителя.

— Ну, блин, уже четвертая! — злился Грин, потянувшись к двери.

— Сиди, я сам, — сказал я.

Когда грузовик остановился, я распахнул дверцу и выпорхнул наружу в одном только комбинезоне «Дива». Сначала меня «нежно» обнял холодный воздух. Но сразу же я почувствовал, как нагревается броня. Перед глазами внизу появилась прозрачная, словно стеклянная надпись: «автоподогрев (вкл)».

Содрав с лобового стекла мокрую бумагу, я хотел скомкать ее и выбросить, но мое внимание привлек нарисованный от руки кривоватый портрет. Как бы мой лик не уродовали местные недоделанные художники, я всегда себя узнаю.

Вместе с бумажкой я вернулся в кабину и постелил лист на колени. Под моим лицом было написано кривым почерком:

Вниманию всех местных жителей! Срочно разыскивается! Имя неизвестно (предположительно Александр). Рост средний, телосложение хрупкое. Волосы ниже плеч, светлые. Лицо как у девчонки. Вооружен (предположительно двуствольный дробовик и крупнокалиберный револьвер). Был замечен в зеленой машине с пулеметом. Предположительно имеет двух напарников, одна из которых — техноградская ведьма. Опасен. Брать живым (у Кабана с ним личные счеты). После поимки доставить в поселение Край. Награда 5000 жетонов золотом.

Вот как! Кабан, значит. А толстяк-то у нас обидчивый, аж листовки по округе распространил, скотина. Я ведь его пожалел, а он на меня местных натравить хочет. Как-никак, за пять тысяч жетонов можно купить много хорошего (хотя подозреваю, что бандит просто обманет охотника и расплатится пулей). Значит, в городок соваться опасно. Но как тогда послать сигнал по радио?

— Вот гад! Это он тебе за револьвер отомстить хочет? — Грин покосился на мою кобуру.

— Не только. Я его тогда еще и вырубил. Ударом ноги в голову.

— Пристрелил бы — так проблем бы не было. Теперь к местным нам не сунуться, — сказала Агния.

— Ну-у… — я погладил себя по груди. — У нас же броня есть. А в ней режим «стелс».

— Точно! Подкрадемся по-тихому, найдем рацию, сообщим — и назад. А там твои подъедут, бандитов распугают и нас заберут. А еще на всякий случай карту надо поискать, — согласился Грин.

— Только не подкрадемся, а подкрадусь. Вы машину охраняйте. Да, и к тому же вы нужную частоту не знаете.

— Ладно, ладно. Когда останавливаться?

Через лобовое стекло я пригляделся к холму и заметил исходящее из-за него свечение. Поселение уже близко.

— Да прямо здесь, — сказал я. — А то еще заметят.

Взрыхлив колесами снег, грузовик встал.

— Пистолет дай, — попросил я Грина.

— Держи мой, — техноградец протянул мне свой личный черный пистолет в кобуре. — Он покомпактнее будет.

Нацепив кобуру, я выбрался наружу. Револьвер и дробовик я оставил в машине, так как слишком уж они громоздкие. Броня «Дива» вновь включила подогрев, так что мне было плевать на низкую температуру.

Проваливаясь по щиколотку, я побежал на холм, за которым находилось поселение. Склон становился все круче, поэтому чтобы забраться на вершину мне пришлось по-пластунски ползти через снег, хватаясь руками за кусты и подтягивая тело.

Забравшись, наконец, на вершину, я не спешил вставать. Раздвигая припорошенные снегом кусты, я прополз вперед, пока мне не стало видно поселение.

Внизу между двумя холмами стояли множество одноэтажных бревенчатых домишек, украшенных разноцветными лампами как новогодние елки, а узкие улочки между ними были обвешаны гирляндами. Все население, выглядящее сверху как пестрая неровная «амеба», собралось в центре городка на площади перед единственным большим двухэтажным зданием. На площади я видел большой костер, а чуть в стороне от него группа людей запускала в небо фонарики. Наполнившись горячим воздухом, фонарики поднимались в темное небо, а затем их подхватывал ветер и проносил над моей головой в сторону нашей машины. Толпа на площади радостно орала.

Двухэтажное здание рядом с площадью — это наверняка ратуша или типа того. Рация должна находиться там, ведь так? Вон и антенна вроде бы торчит.

Я поискал глазами место, где можно было бы спуститься. Склон с этой стороны был отвесным, поэтому единственный вариант — съехать вниз на собственном заду, рискуя поранить филейную часть о какую-нибудь гадость под снегом.

Конечно, можно по-тихому вернуться назад в машину и попробовать самостоятельно добраться до Старой Гавани при помощи компаса и знаний Грина, хотя техноградец, по-моему, тоже первый раз в этих местах, так что остается только компас. Или спуск за рацией в городок, жители которого в курсе, какой жирный кусок отвалит бандит Кабан за мою голову.

Я решил все-таки заглянуть в городок. Но для этого нужно спуститься по почти отвесному склону.

Приподняв голову, я принялся искать хоть что-нибудь, что поможет спуститься. Но что можно найти на вершине холма?

Не до конца занесенный снегом деревянный желоб, например. Он начинался на вершине и заканчивался у подножия, как раз за крайними домами городка. Зачем он? Единственное мое предположение — это то самое поселение шахтеров, о котором говорила Агния, и желоб служил для быстрого спуска вниз породы. Вон даже наполовину занесенный снегом штрек неподалеку виден.

Если я скачусь вниз по этому желобу, местные не должны меня заметить — все они теперь смотрят на фигурку человека перед двухэтажным зданием, который о чем-то вещает, судя по тому, как он машет руками.

Ползком добравшись до желоба, я перевалил свое тело через бортик высотой в полметра. Меня сразу потянуло вниз, поэтому я ухватился руками за борта. Вызвав настройки брони, я включил режим «стелс». Но даже так, если местные уж слишком пристально будут вглядываться в склон, то наверняка заметят, что снег на желобе двигается.

Но местные продолжали смотреть на выступление человека рядом с двухэтажным домом. Поэтому я решительно отпустил борта и скрестил руки на груди. Меня потащило вниз. Скорость росла, снежинки летели в глаза, холодный воздух ледяной плетью хлестал по щекам.

Доски, из которых был сколочен желоб, были ровными и гладкими. Но когда я скатился уже к самому низу, ноги врезались во что-то торчащее из гладкой поверхности. Это произошло так резко, что мое тело, развившее приличную скорость, согнулось пополам и по инерции полетело вперед головой. Слезящимися глазами я сумел разглядеть, что лечу прямиком на навес, под которым лежит куча сена. Мое тело вошло в сено как пуля в желе.

Плюясь мелкими сухими травинками, попавшими в открытый во время полета рот, я выбрался из сена.

«Хорошо, что не в кучу навоза угодил», — подумалось мне.

Я осмотрелся по сторонам, держа руку на кобуре. Никого. Судя по радостным воплям местных — они еще на площади и не заметили меня. Когда я осторожно вышел из-за навеса с сеном, прибор ночного видения, встроенный в броню, автоматически отключился. Ведь повсюду и так было достаточно света от обвешанных лампами домов.

Хоть я и включил режим «стелс», мне все равно было неприятно передвигаться при таком хорошем освещении. Да и следы на свежем снегу были хорошо видны. Поэтому я решил пробираться до двухэтажного дома окраинами.

Когда я зашел за сруб ближайшей избы, скрывшись в отбрасываемой ею длинной тени, прибор ночного видения вновь включился.

Таким образом, прячась за домами, мне удалось добраться до заднего двора двухэтажного дома. Через низкий заборчик я попросту перелез, а вот когда попытался осторожно и тихо приоткрыть заднюю дверь, меня ждало разочарование. Заперта, зараза. Остается только «парадный» вход, перед которым собралось все население городка, слушающее размахивающего руками чудика.

В задней стене было четыре окна, закрытых снаружи дощатыми ставнями, исписанными узорами. Я осторожно сдвинул задвижку на ближнем окне и чуть приоткрыл один ставень, стараясь не шуметь (хотя это было лишним — толпа с другой стороны здания галдела так, что я мог бы и выломать дверь замеченным по дороге колуном, не опасаясь быть услышанным). Прислонился лбом к натянутой вместо стекла обработанной коже сома и заглянул внутрь. Это была небольшая темная комната, заставленная ящиками. Скорее всего — кладовая.

Убедившись, что в ней никого нет, я распахнул ставни и порвал кулаком двойной «стеклопакет» из сомовьей кожи, а затем вскарабкался на подоконник и проник внутрь. Я прислушался, но кроме доносящихся с улицы воплей местных и собственного дыхания ничего не расслышал. Тихо прикрыв ставни, я прокрался к двери, при этом раз десять чуть не споткнувшись о лежащие на полу деревянные ящики.

Дверь была прикрыта не плотно, и через неширокую щель мне удалось разглядеть освещенный тусклыми электрическими лампочками коридор, оканчивающийся лестницей, ведущей наверх. Миллиметр за миллиметром, я тихо приоткрыл дверь и высунул голову, вглядываясь в другой конец коридора. Мне открылась часть зала, деревянные стены которого были покрыты узорами и увешаны различным оружием. Не только ружьями, револьверами и винтовками, но и мечами, кинжалами, топорами, покрытыми шипами дубинками и еще какими-то неизвестными мне фиговинами. Посреди зала было что-то вроде огромного, сделанного из камней вытянутого «вазона». Вазон был заполнен землей — в нем росло одно карликовое дерево, обросшее плющом и синими трутовиками, да пара кустов с красными и белыми ягодами. Еще здесь были светящаяся трава (виденная мною в мертвой деревне), винные пальцы, несколько пестрых цветов, зеленые и белые грибы, какие-то растения в виде желтых шариков, растущих прямо из земли и зеленый мох. Рядом с этим «уголком природы» стоял низкий стол, окруженный тремя низкими меховыми пуфиками, на одном из которых сидел разумный пес местной породы. Сидел прямо как человек, склонившись над столом и разбирая своими совершенно не собачьими конечностями пистолет. Помимо коротких бридж на нем была проклепанная кожаная жилетка с нашитыми кармашками для обойм. Типа охранник, что ли?

Разглядывая его, я непроизвольно налег на дверь, отчего она распахнулась. Уши пса-охранника тут же встали торчком, а морда, напоминающая колли, уставилась на меня, хоть я и был скрыт броней. Волосатые руки за пару секунд собрали из лежащих на столе железок пистолет с длинным стволом и вогнали в рукоять снаряженную обойму. Собак слез с насиженного места и пошел ко мне, немного покачиваясь.

Я на цыпочках отошел к противоположному концу коридора и встал на первые ступени деревянной лестницы. Пес добрался до двери кладовки и заглянул внутрь. Убедившись, что там никого нет, охранник закрыл дверь и пошел обратно в зал, бормоча что-то насчет сквозняка.

И как он меня не учуял?

Прежде чем сесть на свое место, пес огляделся и сунул одну руку в вазон, шаря под кустами. Достав из кустов маленькую глиняную бутылку, собак зубами выдернул пробку и стал вливать в свою пасть какой-то не слабоалкогольный напиток. До меня дошел запах бражки, воняющий так, что в носу защипало.

Ни фига себе! Пьяная и вооруженная псина-охранник — такого мне еще не приходилось видеть! Теперь понятно, почему он не почуял меня.

Отвернувшись от мохнатого алкоголика, я стал осторожно подниматься по деревянным ступеням, молясь, чтобы они не скрипнули.

Весь второй этаж состоял из одной огромной комнаты, стены которой так же были украшены узорами и увешаны оружием. Посередине стоял длинный и широкий стол — сбитая из толстых досок плита на четырех «козлах». Он был завален разнообразной снедью так, что в глазах рябило. Вокруг него стояло штук двадцать стульев и табуреток, а во главе стола красовалось похожее на трон кожаное кресло с высокой спинкой. Сейчас здесь было пусто, но видны следы недавней трапезы — недоеденная еда на тарелках, кружки и стаканы с остатками пойла, крошки и лужицы на столешнице. У дальней стены под двумя висящими ружьями и листовкой о моем розыске стоял небольшой столик, на котором находился ящик радиопередатчика размером со средний телевизор. Рядом на стене висела в рамке черно-белая фотография поселения, снятая с горы. Надпись внизу гласила: «Белая гора». Я угадал — это оказалась та самая шахтерская деревня, о которой говорила Агния.

Пройдя к передатчику, я с завистью поглядел на вкусности на столе. Взять, что ли, головку зеленоватого сыра с большого деревянного подноса? Ну и прихватить с собой пару рогаликов колбасы, нет, лучше пять — нас же трое. И вон тот круглый хлеб с травами не забыть — бутербродов наделаем. Нет, сначала надо сообщить.

Я осмотрел передатчик — стандартная местная модель, достаточно мощная и недорогая. Из деревянного корпуса выходит шнур, взбирающийся по стенке и исчезающий в дырке на потолке.

Я взял в руку микрофон и повернул ручку, включая рацию. Раздалось тихое шипение помех, в котором иногда слышались далекие голоса и музыка. Пока я настраивался на частоту Старой Гавани, помехи то становились тише, то наоборот, набирали громкость.

И вдруг из динамика раздался оглушительный треск. Со стороны стола донеслось бормотание на каком-то инопланетном языке. «Инопланетянин» — мужик в пестрой рубашке и с копной растрепанных темных волос, поднял из тарелки свое лицо-кирпич с прилипшим к щеке куском. Он так тихо спал, что я его даже и не заметил! Зевнув, мужик выпустил газы такой сокрушительной силы, что, как мне показалось, стены заходили ходуном и потолок сейчас рухнет.

Я похолодел. Сейчас бы в зеркало на себя посмотреть — наверняка голова седая (будет хоть одно внешнее отличие от жены Елены).

Но потом я облегченно выдохнул. Ведь на мне сейчас энергетическая броня, работающая в режиме «стелс», поэтому этот свинтус меня не заметит.

Свинтус в это время обвел стол отрешенным взглядом и схватил ближайшую бутылку. Она оказалась пуста, поэтому он кинул ее под стол. Недалеко стояла еще одна бутылка, но чтобы добраться до нее, мужику пришлось встать из-за стола и немножко пройтись. Теперь я заметил, что его рубашка расстегнута на круглом пузе — да он прям как беременный. А еще на пузе болталась кобура с револьвером.

Схватив другую бутылку, мужик приложился к ней. Кадык на небритой шее прыгал вверх-вниз. Мне почему-то ужасно захотелось врезать кулаком по этому кадыку. Варвар какой-то недоделанный, еще бы топор ему в руки…

— Недостаточно энергии, — произнес женский голос у меня в наушниках.

— Чего? — удивленно шепнул я.

— Режим усиленной защиты отключен.

— Погоди…

— Режим «стелс» отключен. Необходимо подождать, пока запас энергии вновь восполнится.

Вокруг меня по очереди возникли две полупрозрачных оболочки — сначала желтая, а потом синяя. Моя фигура быстро проявилась, выйдя из режима «стелс».

— Охр…неть… — произнес я уже в голос. — Просто замечательно…

А от кого теперь таиться? Хлещущий вино варвар, поперхнувшись пойлом, уронил бутылку на пол, округлив глаза и за секунды протрезвев. Полюбовавшись на меня, он затем перевел взгляд на мой портрет на листовке. Его рука дернулась к кобуре. Я тоже попытался вытащить техноградский пистолет, но мудреная застежка на кобуре не дала мне этого сделать. Тогда я сорвал со стены одно из двух ружей и нацелил на мужика. Он уже расстегнул кобуру и вытягивал оттуда револьвер. Я спустил курок, но раздался лишь щелчок — что и следовало ожидать от висящего на стене «экспоната». Тогда я метнул ружье в противника на манер копья. Попал не в голову, как метил, а всего лишь в руку — но зато прямо по сжимающим оружие пальцам, отчего револьвер грохнулся под стол.

Дергая отбитыми пальцами, мужик попер на меня как бык на красную тряпку. Я отвернулся и сорвал со стены второе ружье, надеясь использовать его как дубинку. Когда развернулся, мужик оказался прямо передо мной. Он попытался треснуть меня левой рукой, но волосатый кулак со всей силы угодил по ружью, которым я поставил блок. Рыкнув, противник выдрал оружие у меня из рук. При этом его руки оказались заняты ружьем, а мои наоборот — освободились.

— Кого ждем? — спросил я, кивнув в сторону здоровенного круглого живота мужика. — Мальчика? Девочку?

Варвар, немного офигев, скосил глаза на свое пузо. Маленьким, но твердым кулаком я врезал ему в подбородок, после чего добавил коленом в пах. Мужик рухнул передо мной на колени, и я забрал из его рук ружье.

— Спасибо, бугай.

Приклад ружья описал дугу и врезался в его голову. Взметнулись спутанные волосы — и мужик рухнул как подкошенный, напоследок выпустив остатки газов.

— Вот животное! — проворчал я, зажимая нос.

Вот так. Я теперь не тот маленький мальчик, которого постоянно задирали в школе за милую внешность. Мальчик вырос, окончил школу, женился на красавице и успел побывать в опасных переделках. И теперь я сам могу вломить всяким дегенератам вроде этого вот вонючки, валяющегося у моих ног.

На лестнице показался пес-охранник. Увидев меня и валяющегося рядом мужика без сознания, он поднял пистолет и попытался выстрелить. Но заниматься сборкой-разборкой оружия в состоянии алкогольного опьянения чревато тем, что какая-нибудь деталь обязательно встанет криво и заклинит весь механизм. Пистолет категорически отказывался стрелять. Поняв, в чем дело, собак крутанул оружие в мохнатой руке, ухватив за длинный ствол, и кинулся ко мне. Вступать в ближний бой с этим существом не было никакого желания — пес его знает, может, покусает еще. Когда между нами было метров пять, я ногой подцепил от стола табуретку и пнул в пса.

Человек от такого удара сел бы на задницу, а пса так и вовсе сбило с ног. Кувыркнувшись, он выпустил пистолет, который также улетел под стол, составив компанию револьверу варвара. Скуля, собак пытался выбраться из-под придавившего его табурета. Подойдя, я поставил ногу на табурет, придавив пса к полу, и ударил прикладом в мохнатое темечко — теперь он не скоро очнется.

Больше в комнату никто не входил. В потасовке обошлось без выстрелов, поэтому люди снаружи не могли не о чем догадаться.

Бросив бесполезное ружье, я вернулся к рации. Вновь настраиваясь на нужную частоту, сквозь шипение помех я расслышал шаги. Кто-то медленно поднимался по лестнице, цокая.

— Где ты? — донесся женский голос. — Если ты оставил пост, чтобы втихаря пожрать, я тебя… Что?!

Я обернулся — и тут же упал на пол, откатившись под прикрытие стола. Микрофон я из руки так и не выпустил, поэтому ящик рации слетел со столика и грохнулся на пол. Деревянная панель, треснув, отлетела, изнутри посыпались детали — передатчику пришел конец.

Если бы я не упал, меня бы нашпиговало пулями как колбасу шпиком. Стреляла поднявшаяся по лестнице женщина в желтом плаще с капюшоном. В руке у нее я успел заметить пистолет-пулемет, немного напоминающий «Узи» или «ТМП» — короткий корпус, пистолетная рукоять располагается почти под прямым углом и из нее торчит прямой магазин, длина которого раза в два превышает длину самого оружия. А еще оно стреляло как-то слишком тихо.

Прячась за столом, я слышал, как быстро цокают сапоги женщины, становясь все ближе. Наконец, она замедлила шаг — наверняка подняла свой автомат и ждет, когда я высунусь. Палец на спусковом крючке, наверное, напрягся и среагирует на любое мое резкое движение.

Взяв в руки лежащий рядом разбитый передатчик, я пнул ногой ближайший ко мне стул. Застрекотал пистолет-пулемет и стул стал табуреткой, лишившись спинки. Выстрелы еще не стихли, как я вскочил на ноги, держа перед собой ящик рации.

— Лови! — крикнул я и швырнул рацию в женщину.

Автомат в ее руке дернулся в мою сторону, но тут же был брошен на пол. Женщина рефлекторно поймала рацию двумя руками, удивленно пялясь на меня из-под капюшона.

— Умница! — похвалил я.

Подскочив к ней, я ногой отшвырнул автомат подальше, а затем резко дернул край капюшона на лицо, закрыв обзор.

— Зараза! — зло процедила она.

И так же рефлекторно, как и поймала — отпустила рацию, потянувшись руками к закрытому лицу. И ящик рации, конечно же, грохнулся не на пол, а прямо на ноги женщине. Так и не сняв капюшон, она с визгом нагнулась к ногам. Я в это время уже зашел ей за спину и грубо (она же меня застрелить хотела, поэтому я не сделаю скидку на пол) шлепнул по обтянутой плащом заднице с такой силой, что женщина растянулась на полу, споткнувшись о рацию. Пока она со стоном пыталась встать, я наконец-то смог справиться с проклятой застежкой кобуры и вытащил пистолет.

— Не сильно побил? — ласково спросил я, приставив к ее затылку оружие.

Почувствовав ствол, она замерла. Но руки под плащом продолжали шевелиться. Мне это не понравилось — вдруг у нее там что припрятано?

— Так, медленно поднимайся! — приказал я, отходя на шаг.

Упираясь руками в пол, она медленно встала.

— Руки вверх! — почти весело сказал я. Почему-то хотелось добавить «полиция». — И лицом ко мне повернись!

Женщина сделала все, как я просил, но из-под капюшона выглядывали алые губы, между которыми презрительно торчал язык.

— Покривляйся мне еще, ведьма! Стягивай плащ и показывай, какие еще сюрпризы у тебя есть кроме того красивого автоматика?

У плаща не было застежек, лишь спереди на уровне пояса начинался разрез для удобства, так что его пришлось снимать через голову. Пока она стягивала его, я смог увидеть, что под плащом у нее такое же желтое длинное платье, но только «украшенное» пустой кобурой, рядом с которой в петле висит запасной магазин для автомата, и ножнами с кривым кинжалом длиною сантиметров двадцать. Сняв, наконец, плащ, она отбросила его в сторону и вновь подняла руки. Теперь я смог разглядеть ее лицо — узкое, надменное, с горящими злостью глазами. Прядь длинных черных волос постоянно закрывала левую половину лица и женщина со злостью сдувала ее.

— Разоружаемся, дамочка! — приказал я.

Она фыркнула и сняла с себя кобуру, швырнув ее мне под ноги. Затем стала снимать ножны, но как бы невзначай положила руку на рукоять кинжала.

— А вот этого не надо, — попросил я. — Если вытащишь нож — прострелю обе руки.

Вскоре ножны также оказались у моих ног. Не опуская пистолета, я нагнулся и вытащил кинжал. А затем, поигрывая им, направился к женщине. В ее глазах злость сменилась ужасом.

— Пожалуйста, прости! Не надо! — пискнула она.

Затем глаза ее закатились и она рухнула на пол. Ничего такого страшного я ей делать не собирался. Просто связать хотел, и все. Зачем в обморок-то падать?

Откромсав от подола ее платья два длинных полоски ткани, я связал женщине руки и ноги. Затем сделал то же самое с мужиком и псом-охранником, отрезав тряпки от рубашки варвара. Потом я отыскал брошенный пистолет-пулемет и пристроил его в кобуру, которая раньше была на женщине. Его бывшая хозяйка как раз пришла в себя. Злость в ее глазах притухла, да и в целом она теперь как-то тихо себя вела, сжалась вся. А что ей остается? Толпа снаружи орет так, что никто не расслышал даже выстрелов, так что звать на помощь сейчас — дохлый номер.

Ну что, пора назад. Рация разбита и восстановлению не подлежит, а это значит, что ловить здесь больше нечего. Нужно вернуться к грузовику и попробовать выбраться своими силами.

Я уже спускался по лестнице, когда до меня дошло, что энергетическая броня уже не работает в режиме «стелс». А это значит, что как только я покину здание, то любой человек заметит меня и попытается поймать, чтобы потом сдать бандитскому главарю Кабану и получить от него пять тысяч.

Надо что-то делать.

Я обернулся и поискал взглядом плащ женщины. Он валялся под стеной.

— Красивый у тебя плащ, — сказал я его хозяйке. — Желтый — к твоему платью подходит.

Быстро надев плащ, я поправил его, чтобы оружие меньше выделялось. Красивая желтая ткань сидела на мне почти так же, как на хозяйке. Разве что в груди было посвободнее.

— И мне он тоже подходит, правда? — улыбнулся я женщине.

Она молча кивнула.

— Ну что, мне пора, — сказал я, отворачиваясь.

Но тут же, вспомнив о висящей в комнате листовке, развернулся и подошел к опустевшему столику, где раньше стояла рация. Содрав со стены листовку, я, скривившись, оглядел свой портрет, а затем разорвал лист на мелкие клочки.

— Вранье там было написано, — произнес я, проходя мимо женщины. — Кабан вас надует. Пулей он вам за меня заплатит — уж я-то эту свинью видел. Лично ему по голове ногой врезал — вот он и обиделся.

В глазах женщины появилось удивление.

— Может, еще свидимся, — я послал ей воздушный поцелуй. — Пока-пока.

Помахав ей рукой, я зашагал к лестнице.

Спустившись на первый этаж, я прошел по пустому коридору и вернулся в кладовку. Здесь было гораздо темнее, поэтому прибор ночного видения вновь автоматически включился. Попробовав включить режим «стелс», я получил от брони уведомление о том, что заряда хватает лишь на работу ПНВ и автообогрев. Что уже хорошо, учитывая, как сейчас на улице.

Распахнув ставни, я спрыгнул в снег и осмотрелся. Никого не обнаружив, я прикрыл ставни и накинул капюшон плаща. Если местные меня заметят, то издалека примут за ту фурию, которая сейчас валяется связанная.

Автообогрев включился, и я трусцой побежал к холму, придерживаясь своих старых следов. Я вернулся к тому навесу с сеном, в который влетел, когда спускался с горы. Теперь придется искать другой путь.

Тогда я пошел вдоль холма, стараясь держаться за домами. Нужно всего лишь обогнуть его и вернуться к машине.

Продвигаясь за домами, я заметил мужчину и женщину, о чем-то болтающих под фонарем. Они тоже повернули головы в мою сторону, поэтому я перешел на шаг, стараясь подражать женской походке. Получилось очень даже неплохо, хотя от проблем не избавило.

— Ольга, что это ты там бродишь? — спросил мужчина.

Я продолжил шаг, изображая, что не расслышал вопроса.

— Ольга! Тебя там ждут! — крикнула женщина.

Я зашел за дом и побежал. Спустя какое-то время за спиной послышался хруст снега — меня преследовали.

— Ольга! Ты чего?! — закричал за моей спиной мужчина.

Он догнал меня и схватил за локоть, разворачивая к себе.

— Ольга! — он заглянул мне в лицо. — Ты не…

Договорить он не успел. Мое колено врезалось ему между ног. Упав на колени, он хватал ртом воздух.

— Ненавижу, когда меня так хватают! — процедил я.

А затем с размаху врезал ему по скуле пистолетом.

— Убили!!! — заголосила женщина, увидев, как мужик повалился в снег.

— Ну все… — вырвалось у меня. — Началось…

Не пряча пистолет в кобуру, я развернулся и побежал.

С ходу перемахнув через низкий плетеный заборчик за околицей, сквозь стену снегопада я уже смог различить маленький темный силуэт на белом фоне — древний грузовик, в котором меня ждут техноградцы. Даже, кажется, в кабине какой-то свет горит.

Поселение осталось за спиной. Я бежал к грузовику что есть мочи, пару раз чуть не упав. Капюшон снесло и теперь в ушах гудел ледяной ветер. Как бы не продуло.

Дверца грузовика откинулась и показался знакомый силуэт. Грин рукой подал мне знак: ЛОЖИСЬ!!!

Я на полном ходу рухнул лицом в снег, успев заметить в руках оружейника пистолет-пулемет. Надо мной пронеслась очередь, в ответ на которую я услышал редкие выстрелы за спиной. Тут же от машины донесся странный звук, похожий на тонкий звон, и надо мной пронеслось нечто, обдавшее затылок холодом. Сзади с ужасом заорали стрелки.

Когда крики стихли, я рискнул приподнять голову. Грин сидел в проеме и держал на коленях автомат. В холодном воздухе хорошо был виден дымок, вьющийся из дула. Поверх него выглядывала Агния с выставленной вперед правой рукой.

— Сюда, пока эти дикари не очнулись! — крикнула она мне.

Я вскочил, отплевываясь снегом, и припустил к машине. На ходу обернулся и заметил несколько человек. Одни из них барахтались в снегу, другие лежали неподвижно.

Но двое из них довольно быстро вскочили. Водитель вновь схватился за оружие, но я опередил его. Выдернув из кобуры пистолет-пулемет, я выпустил очередь в сторону преследователей. Оба врага тут же упали лицом в снег, но я попал в одного — он принялся кататься по земле, зажимая руками бок.

— Ого! У тебя тоже автомат есть? — спросил Грин, подавая мне руку.

— Ага. Одна красотка поделилась, как и плащом, — я схватился за протянутую руку.

— Тебе идет, — хмыкнул оружейник, втягивая меня в кабину.

— Спасибо, а теперь сваливаем!

— Да куда сваливать-то?

— Да куда хочешь! Главное быстрее!

— Ну ладно… — техноградец тронул грузовик с места. — Тогда по дороге. А! Кстати, ты со своими связался?

— Нет.

— Что, передатчика не было?

— Был.

— Ну так что же?

— Я и говорю был. Но уже нету.

— Так что нам теперь делать?

— На юг гони, — я ткнул пальцем в лежащий на приборной панели компас. — Своими силами попробуем.

Кивнув, Грин увеличил скорость. Дорога впереди виляла из стороны в сторону, но древней машине было плевать. Она прекрасно вписывалась в заснеженные повороты без заносов. В кабине была хорошая звукоизоляция, поэтому мы не слышали ничего, что творится снаружи. Но ситуацию нам поведал приятный женский голос, полившийся из приборной панели:

— Обнаружена угроза жизни пилотов. Включаю защитную систему «Купол».

— Что? — удивилась Агния.

А я ведь подумал об этом. Ведь если древняя броня содержит в себе что-то вроде компьютера и разговаривает с носителем, то почему же древняя машина молчит? Может, столетия все-таки наложили свой отпечаток на грузовик? Бортовой компьютер барахлил, а теперь вот заработал, предупредив нас об опасности, и включил защитную систему.

Кстати, а что же нам угрожает?

Пока опускал стекло, я заметил, что вокруг машины начинает струиться белое свечение. Я высунул голову наружу.

По бортам машины шли линии, которых я раньше не замечал. Из них и лилось белое свечение. Оно стало гаснуть, и я заметил позади машины огни. Штук десять, не меньше. Над огнями иногда вспыхивали короткие языки огня, и тогда вокруг нашей машины на секунду проступала белая полусфера. Так по нам стреляют!

— За нами погоня! — крикнул я, засунув голову обратно в кабину.

— Кто? — спросил Грин.

— Не знаю. Вроде из деревни. Все-таки хотят получить награду.

— Жадность до добра не доведет, — сказала Агния.

— А то! — согласился я.

Нашарив на сиденье шаль, я повязал ее на голову, чтоб не продуло. Достав пистолет-пулемет, я вытащил из него длинный магазин. Сквозь узкую прорезь были видны мелкие цилиндрики патронов — они поменьше семимиллиметровых, которыми питался мой любимый «стук», и расположены в два ряда. Осталось чуть меньше половины магазина, но и это не мало — штук тридцать там точно есть. Тогда сколько же во втором магазине, который полный?

Я по пояс высунулся в окно и ухватил автомат поудобнее. Для этого перед спусковой скобой имелась специальная деревянная рукоятка. Прицелившись, я дал по огням сзади короткую очередь. Не знаю, какой ущерб я им нанес, но один из огней метнулся в сторону и погас.

— Быстро в машину! — крикнул Грин.

Не дожидаясь, пока я выполню просьбу, оружейник за ноги втянул меня внутрь. Я аж автомат чуть не потерял!

— Смотри вперед. На дороге, видишь? — Грин показал пальцем куда-то вперед.

Прибор ночного видения позволил мне разглядеть, что впереди поперек дороги стоит бронированный трицикл, у которого вместо переднего колеса была пара лыж. На крыше виден какой-то «горб» — наверняка турель с пулеметом или небольшим орудием. Вокруг трицикла стоят три машины, напоминающие гибрид мотоцикла и снегохода, а также один внедорожник. Фары на всех машинах выключены. Наверняка они устроили засаду — когда мы подъедем ближе, они врубят свет на полную, стараясь ослепить нас.

— Это точно бандиты, — сказал техноградец. — Я пока у них в плену был, видел вон тот переделанный трицикл.

— И что делать будем? Объедем?

— Да зачем? Когда мы из Могильной долины выезжали, я же смял брошенную машину? Ну так и сейчас должно получиться.

Между нами и перегородившими дорогу машинами было метров двадцать, когда бандюки врубили фары. Броня автоматически включила фильтры, чтобы уберечь глаза от яркого света, поэтому нам это нисколько не навредило.

До бандитов это дошло только тогда, когда древний грузовик смял один «снегоход» и задел бортом трицикл — легкая машина опасно накренилась, но, к сожалению, устояла. Разбойники прыснули врассыпную. Не ожидав такой наглости с нашей стороны, они даже забыли пальнуть по нам.

А еще я увидел перекошенную рожу Кабана, высунувшуюся из окна джипа. Я улыбнулся и помахал ему рукой, отчего лицо толстого бандита перекосило еще сильнее. Похоже, ему стало страшно.

Пройдя через бандитский заслон как нож сквозь масло, мы понеслись дальше.

— Это как же надо было разозлить толстяка, чтобы бандюки еще и дороги перекрыли, — сказал Грин.

— Недостаточно энергии. Защитная система «Купол» отключена, — раздалось из-под приборной панели.

Вокруг машины моргнула белая полусфера.

— Что это значит? — недовольно спросил водитель.

— То же самое и с моей броней произошло, — сказал я. — Прямо там, в городке. Поэтому и пришлось переодеться.

— Моя пока нормально работает.

— Ну, у тебя же только ночное зрение включено. А у меня там много чего работало, вот аккумулятор и посадил.

— А если у этой машины тоже энергия заканчивается, то выходит, что нам недолго осталось? — предположила Агния.

— Моя «Дива» сообщила, что заряд восстанавливается, — сказал я.

— Эй! — Грин треснул кулаком по приборной панели рядом с рулем. — Сколько энергии осталось?

— С учетом текущей скорости, энергии хватит еще на один час, двадцать одну минуту и семнадцать секунд. После чего силовая установка отключится.

— Успеем от них оторваться? — спросил я.

— Не знаю. Попробую сделать все, что в моих силах, — Грин сжал руль так, что побелели пальцы. — Посмотри, далеко они? Только осторожно.

Я выглянул в окно и посмотрел назад. За нами гнались внедорожник и трицикл. Двух оставшихся целыми снегоходов видно не было.

Но главное, что привлекло мое внимание — машин местных жителей не было. Вместо них далеко на горизонте виднелось несколько полыхающих костров.

Откуда-то вынырнул бандитский снегоход. Сидящий позади водителя стрелок, замотанный в шерстяную шаль по самые глаза, пальнул в меня из обрезанного помпового ружья. Мне повезло — патрон был пулевой. Если бы дробь, то меня бы точно задело, а так пуля только звякнула по дверце. Я залез в кабину, но через мгновение вновь высунулся, сжимая в руке двуствольную «хауду».

Выстрел из обоих стволов чуть не вывихнул мне руку. Но зато я задел бак. Прыснувшее из него топливо тут же вспыхнуло от искр, высеченных дробинками из рамы снегохода. Машину и двух бандитов на ней объяло пламя. Стрелка снесло на землю, где он принялся кататься в снегу, сбивая огонь, а вот водитель катапультироваться не смог. Вместе с ним снегоход занесло под наш грузовик. Раздавшийся под кабиной хруст заставил меня поежиться.

Прежде чем залезть назад в кабину, я заметил второй снегоход, который все это время прятался в мертвой зоне прямо за кормой древнего грузовика. Стрелок целился в меня из самозарядной винтовки, положив цевье на плечо водителя.

Выстрелить он не успел. По снегоходу ударил град крупнокалиберных пуль, скинув бандитов с машины. Неуправляемый и изуродованный тяжелыми пулями снегоход съехал на обочину и перевернулся на бок.

Кто же нам помог?

— Эй, там у нас союзники появились, — сказал я, перезаряжая двустволку.

— Кто? — спросила Агния.

— Я сам не понял. Не видно никого. Как будто пули просто из воздуха возникли!

Внезапно снаружи раздался лязг. Где-то я уже слышал такой звук.

Выглянув, я посмотрел назад. Теперь за нами гнался только внедорожник, пулеметчик на котором почему-то направил ствол оружия в небо, а не на грузовик. А вот трицикл превратился в сплющенную груду металлолома, которая постепенно отдалялась.

С неба полился голубоватый свет, заливший снежную равнину, по которой катили грузовик и внедорожник. Задрав голову, я с удивлением смотрел на нечто огромное, нависшее над нами в ночном небе. Оно постепенно опускалось, и стало понятно, что это огромный дирижабль с подвешенной снизу гондолой, напоминающей корабль. С гондолы вниз ударили лучи прожекторов. Под днищем, почти посередине, располагалась бронированная турель с двумя спаренными стволами, из которых вырывались языки пламени. По бандитскому внедорожнику, высекая из брони искры, били пули. Пулеметчика то ли пристрелили, то ли он спрятался внутрь, но машина бандитов все равно не отставала. Мне даже казалось, что за рулем тачки, упираясь в него животом, сидит сам Кабан с полными ненависти и мести глазами. Возможно, ему уже плевать и на своих людей и на себя любимого. Главное — отплатить мне за унижение.

На краю гондолы показалась человеческая фигурка, вскинувшая винтовку. Раздался оглушительный лязг, и капот бандитской машины смяло внутрь. Внедорожник заметался по дороге и улетел в сугроб на обочине. А потом взорвался, осветив намалеванную на баллоне дирижабля иглоносую рыбу — символ Старой Гавани.

— Стой! — радостно заорал я Грину.

— Зачем?

— Там свои! Нас нашли!

Водитель ударил по тормозам и древняя машина встала.

Мы вылезли наружу и заворожено наблюдали за тем, как огромный дирижабль опускается, подсвечивая прожекторами.

С его борта сорвался внушительный якорь. После чего вниз упало несколько тросов и одна веревочная лестница.

По тросам вниз съехали люди, вооруженные автоматами и одетые в зеленые штаны, бронежилеты поверх пурпурных ветровок и шлемы с очками. Завидев их, Грин с Агнией сразу же подняли руки. Оказавшись внизу, десантники образовали вокруг грузовика овал. Один из них, не имевший никакого оружия кроме пистолета в кобуре, подошел ближе и снял очки. Хотя я узнал бы его и так, ведь растянутые в улыбке черные губы и выбивающиеся из-под шлема белые волосы могут принадлежать только Ланию.

— Наконец-то! — он обнял меня за плечи. — Вовремя мы успели, да?

— Ага. Хельга стреляла?

— Не только она.

На краю гондолы появился человек в меховой шапке с лисьим хвостом, который схватился за трос и попробовал повторить «трюк» десантников, но неудачно. Человек слетел с троса и с руганью грохнулся в снег. Когда он поднялся, поправляя шапку и отряхиваясь, я узнал его.

— Дез?

— Он самый, — подтвердил Ланий, наконец-то выпустив меня.

— Друг! — заорал Дезинфектор, подбегая ко мне.

Он тоже кинулся обниматься, стиснув меня как в тисках.

— Отпусти, раздавишь! — просипел я.

— Да-да, — Дез расслабил хватку.

— Ты в той турели сидел?

— Ага! Вовремя я тех дикарей голозадых на снегоходе подстрелил! — Дез принялся быстро вертеть меня как куклу. — Так, ты точно цел? Все на месте?

— Я так понимаю, ты не один? — спросил Ланий, имея в виду техноградцев, которые так и не опустили руки.

— Да кончайте вы этот цирк! — Дез отстал от меня и подскочил к Грину, дружески, но сильно шлепнув того рукою по спине. — Свои же!

— А это что за чудо? — спросил Ланий, разглядывая древнюю машину.

— Да так. Мы кое-какие трофеи добыли. Да и тебе будет интересно их посмотреть.

— Понятно. Давайте-ка поднимайтесь наверх, а то уж больно прохладно тут.

— А грузовик?

— Мы с ребятами все сделаем.

Я первый полез по веревочной лестнице, за мною техноградцы, потом Дез. Ланий остался внизу, чтобы закрепить древнюю машину под гондолой дирижабля.

Наверху стоял лично мой тесть Сергей Александрович и протягивал мне руку. Схватившись за нее, я забрался на борт. Мэр по-отечески приобнял меня.

— Все нормально, цел? — спросил он.

— Да, все в порядке. Вы как раз вовремя успели. Кстати, а как вы меня нашли?

— Ну-у… — Сергей Александрович подергал красную косичку на виске. — Обручальное кольцо.

— Что?

— Его делал я. И запрятал внутрь крошечный маячок. На всякий случай.

— Умно. А где Лена?

— Она и твоя мама ждут нас в одном месте. Я как чувствовал, что без стрельбы не обойдется, поэтому высадил их с охраной на Рыбачий остров, на озере Кристальное. Мы сейчас же туда отправляемся, — Сергей Александрович поежился и накинул капюшон щегольского пуховика из резинопласта. — Там гораздо теплее. Ну и далеко же тебя занесло из-за неполадок с установкой.

— Кстати, ко мне тут прибился кое-кто. Это Грин из Технограда. Хороший водитель, а раньше с искателями работал. Найдется для него место?

— Ну, раз об этом просишь ты, — мэр улыбнулся Грину. — То конечно. А женщина?

— Она называет себя «ведьмой». Недавно нам пришлось с ней столкнуться — она сильный экстрасенс. Что-то там со льдом. Говорит, что может заморозить кровь в сердцах нескольких человек. Это та самая Агния, о которой я вам рассказывал. Из-за сестры она решила уйти из Технограда и переехать к Анне.

— Ты же говорил что она… — мэр украдкой посмотрел в сторону ведьмы, болтающей с Дезом. — Немного не в себе?

— Ну, совсем чуточку. У нас было время познакомиться поближе. Нормальная женщина, мне она понравилась.

— Выходит, мне крупно повезло. Ты же знаешь, как у нас относятся к экстрасенсам. Я пытался изучить их, но они не очень-то любят «хвастаться» своим даром перед людьми. Я не нашел ни одного добровольца, а похищать их… Я же не бандит. Надеюсь, получится договориться с этой «ведьмой» Агнией.

По веревочной лестнице взобрались Ланий и весь отряд, спускавшийся вниз.

— Машина закреплена. Можно отправляться, — сообщил Ланий.

— Отлично! Что за машина? — выгнул красную бровь Сергей Александрович.

— Да так, — махнул я рукой. — Грузовик древних в рабочем состоянии, под завязку набитый всякими интересными вещицами. Например такими, как эта вот броня.

Я приподнял полы трофейного плаща, показывая броню.

— Насчет брони. Видишь это чудо? — мэр с гордостью оглядел дирижабль. — Он не простой. Исследовав образец брони, который вам удалось получить в ходе операции по спасению моей дочери, ученые в моей лаборатории смогли создать несколько полезных вещей. Среди них и этот экспериментальный дирижабль-невидимка, переделанный из обычного.

— Великолепно, правда? — сказала Хельга, выйдя из-за спины Сергея Александровича. — Привет. Мы по тебе скучали.

Она так же полезла обниматься.

— Ой, как скучали! — сказал Дез.

Своими длинными руками он обхватил нас с Хельгой. Не знаю как ей, а у меня от этого чуть кишки наружу не вылезли.

— Что это у тебя за бижутерия? — Дез заметил у меня на шее «амулет», подаренный низкорослыми обитателями Могильной долины.

— Да «пигмеи» одни подарили.

— Круто! Настоящие пигмеи? Черные и кривоногие? И страшные как черти?

— Да нет. Вполне симпатичные малыши с белой кожей и такими же волосами. На людей похожи, но вот лица…

— Чего? — округлил глаза Дез.

— Ты аниме когда-нибудь смотрел? Японцы такие анимационные фильмы делают.

— Да знаю я. Перед армией смотрел по телевизору. А что?

— Да такие же глаза у тех «пигмеев» были. Я серьезно — в пол-лица глаза. Фиолетовые.

— Нифига себе! Никто даже и не слышал о таких.

— Эй, — перебил нас Ланий. — По дороге все расскажете. Пойдемте внутрь. Сейчас холодно, но когда поднимемся, станет еще холоднее.

Вслед за всеми я пошел к кабине. Гондола действительно была похожа на корабль. Достаточно большой корабль, на котором вдоль бортов разместились четыре многоствольных пулемета. Посередине была деревянная постройка вроде небольшого ангара. Дверцы были приоткрыты и наружу торчал перед небольшого джипа. За постройкой оказалась застекленная кабина, куда мы и вошли.

***

За время нашего полета мы с техноградцами успели рассказать о своих «приключениях». Больше всего Сергея Александровича заинтересовало древнее подземелье и те вещи, которые нам пришлось наблюдать в Могильной долине.

После этого я помылся в небольшой душевой кабинке и немного поспал в отдельной комнате, напоминающей каюту на корабле. Проснувшись, я обнаружил на спинке плетеного стула приготовленную чистую одежду: черную тунику и узкие брюки цвета хаки. Перед кроватью стояли мои любимые остроносые сапоги. Трофейный желтый плащ и энергетическая броня «Дива» обнаружились в узком стенном шкафчике, аккуратно висящие на «плечиках». Все это говорило о том, что пока я спал, тут успела похозяйничать Хельга.

Отодвинув шторку на окне, я увидел внизу не занесенные снегом леса и поля, а кристально чистую и спокойную водную гладь. Было раннее утро, и лучи выползающего из-за горизонта солнца проникали сквозь толщу воды, высвечивая каменистое дно. Озеро Кристальное?

Я надел чистую одежду и повесил на пояс ремень с кобурой, в которой торчал пистолет-пулемет, «подаренный» мне хозяйкой желтого плаща. Конечно, на этом воздушном судне мне ничего не могло угрожать, но полезная привычка всегда держать при себе оружие приклеилась ко мне намертво. Револьвер Кабана (пусть снег будет пухом этой жирной скотине) и двустволка остались в кабине древней машины, что подвешена сейчас под гондолой дирижабля. Надо будет забрать их, как только приземлимся, уж очень они мне понравились.

Сдвинув в сторону дверь-купе, я бесшумно выскользнул в узкий коридор. С обеих сторон тянулись закрытые двери комнат, в которых спали члены команды. Тихо прошмыгнув через коридор, я по лестнице взобрался в кабину, где за резным штурвалом стоял рулевой, рядом с которым в кресле-качалке сидел дежурный с пистолетом-пулеметом на коленях. Кивнув им, я вышел на открытую палубу.

На ней никого не было. Кто, кроме дежурных, будет шляться по палубе в шесть часов утра? Только я.

Жмурясь от первых лучей солнца, я прошел к носу и перегнулся через борт. От этой картины у меня перехватило дыхание.

Посреди раскинувшегося под дирижаблем огромного озера, окруженный со всех сторон туманом, возвышался остров. Вдоль берега сквозь туман проступают контуры домов рыбацкого поселка и мачты лодок. Видны даже еще не погашенные фонари на столбах. В середине острова посреди зелени деревьев торчали поросшие кустами темные руины зданий, принадлежавших некогда древней цивилизации.

— Остров Рыбачий, — пояснил подошедший дежурный. — Там находятся ваша жена и мать.

— В поселке?

— Нет. Посреди вон тех древних руин у нас разбит временный лагерь. Местные туда не суются — боятся призраков, якобы обитающих в руинах, — дежурный хмыкнул. — Рыбаки вообще суеверные до ужаса. Они даже не выходят на промысел в определенные дни. Считают, что хозяева озера, которые якобы в нем живут, в эти дни осматривают свои владения.

— Они нас видят? — я показал пальцем на рыбацкий поселок.

— Нет. Сейчас как раз включен частичный камуфляж, поэтому снизу нас не видно. Вот если бы у них были летательные аппараты, тогда смогли бы заметить с воздуха. Но мы можем включить и полный камуфляж — тогда нас вообще не будет видно. Пока работает полный камуфляж, запрещается выходить на открытую палубу, — он улыбнулся — Иначе снизу это будет выглядеть как летающий человек.

Дирижабль проплыл над поселком, в котором уже проснулись. Мужчины с корзинами и сетями бегали туда-сюда по деревянным мосткам, тянущимся от хижин к лодкам.

Одна лодка уже отчаливала. Мужик в плаще отталкивался длинным шестом от мостков и дна, выводя судно на глубину. Вскоре рыбак положил шест вдоль борта и скрылся под низкой крышей рубки. Лодка секунды стояла без движения, а потом стала быстро набирать ход.

— Они не ловят сетями возле берега, — сказал дежурный, глядя вслед лодке. — На дне озера скрывается целый древний город. Там где мелко, сети постоянно рвутся, цепляясь за остатки строений. Иногда местная молодежь ныряет в озеро и достает со дна какие-нибудь древние вещи, а потом меняет или продает на рынке.

— А Техноградцы тут не пасутся?

— Ну, я слышал байки, что у них имеются лодки, способные плавать под водой. Так что они вполне могут наведаться в затопленный город.

— Мы снижаемся? — спросил я, что-то почувствовав.

— Ага. Видите, мы уже почти над нашим лагерем, — дежурный показал вниз на какие-то квадраты, выглядывающие среди стен руин.

— Палатки?

— Ага.

Послышался скрип двери кабины. Вышедший на палубу рулевой крикнул:

— Где тебя носит? Пошли, поможешь.

Дежурный забросил автомат за спину и побежал в кабину.

Зависнув над руинами, дирижабль стал медленно опускаться. Из одного шатра высунулся человек в зеленом френче и с длинными иссиня черными волосами, в которых поблескивали серьги-кольца.

Дирижабль уже скрывали деревья и остатки стен, поэтому камуфляж отключили. Сион заметил меня и помахал рукой. Затем скрылся в палатке и вышел, держа за руку Елену. Следом за ними выбралась мама. На их лицах я заметил блестящие дорожки от слез.

Мои губы растянулись в улыбке. Увидев меня, моя семья тоже улыбалась. Плакала и улыбалась.

Когда дирижабль опустился, я подбежал к бухте крепкого каната, лежащей возле борта. Скинув один конец каната за борт, я схватился за него руками и быстро спустился вниз.

Как только ноги коснулись земли, мама кинулась мне на шею.

— Я думала, что опять тебя потеряла! — шептала она.

— Все закончилось. Я вернулся, — успокоил я ее.

К нам подошла Елена.

— Привет, — сказала она тихо. — Мы очень боялись за тебя.

— А чего бояться? Чего я, мальчик что ли?

— Ну да, — улыбнулась она, поглаживая живот. — Уже не мальчик. Мужчина и будущий отец.

— Не буду вам мешать, — улыбнулась мама.

Разомкнув объятья, она пошла к шатру собирать вещи.

— Ну, как ты? — спросил я, обняв жену и положив голову ей на плечо.

— Хорошо. Теперь, когда ты здесь и семья в сборе, хорошо.

— А он как поживает? — я нежно и осторожно провел ладонью по животу Елены.

— Лекарь проверял — говорит, что все отлично.

Я отстранился от жены и сделал серьезное лицо:

— А знаешь, о чем я мечтал все последние дни, пока тебя не было рядом?

— О чем? — слегка замялась Елена.

Вместо ответа я придвинулся к жене и прильнул к ее губам. Ее наплаканные глаза широко распахнулись от неожиданности. А потом из них потекла новая волна слез. Только теперь это были слезы радости.

Поцелуй был долгим. И прервать его смог только неугомонный Дез (кто ж еще-то).

— Эй! Вы что, собираетесь на этом острове остаться? — крикнул он с борта дирижабля.

Только выпустив Елену из объятий, я понял, что тоже плачу. Слезы катились по щекам, вместе с собою вымывая из организма весь негатив, накопившийся за последние нелегкие дни.

Осмотревшись вокруг, я заметил, что на земле остались только мы с женой, да пара людей в форме полиции Старой Гавани, возящиеся с последним, наполовину разобранным шатром.

Взяв меня под руку, Елена потянула меня к дирижаблю. Она сама забралась по веревочной лестнице, отказавшись от помощи.

Когда на острове больше не осталось наших людей, Сергей Александрович приказал подниматься. Все прошли в кабину, так как на этот раз включили полный камуфляж.

— Погоди, друг. Ты плачешь? — спросил Дез, заметив у меня на щеках мокрые дорожки.

— Типа того, — подмигнул я. — От радости.

— Какой-то хр…н говорил, что мужчины не плачут. И будь этот человек сейчас здесь, я открутил бы ему башку. Ибо такие бессердечные су…ины дети бесят меня почти так же, как и насекомые, — Дез задумчиво почесал макушку. — И скорее всего автор этих слов был таким уродом, что у него не было ни подружки, ни детей, которые вызывают в настоящем мужчине подобные эмоции!

Кивнув, я проследовал в трюм вслед за Еленой, которую теперь никогда не оставлю одну.

Эпилог

— Ну, вот и сказке конец, — закончил я свою историю, когда мы въехали в Старую Гавань. — Потом родилась ты, Герда. А через год, и этот обжора, что изгадил крошками заднее сиденье.

Сзади послышалось недовольное бурчание Андрея.

— Не болтай с набитым ртом! — поругал я сына.

— А я даже и не знала, что тебе приходилось играть роль мамы, — сказала дочка.

— Подбирать сапоги к платью и носить каблуки было нелегко. Но гораздо легче, чем воспитывать вас двоих.

— Что? — возмутился сзади сын.

— То. И похоже, я преуспел в этом только в случае с Гердой.

— И пошему ше? — Андрей вновь стал жевать.

— Потому что работать над твоими манерами все равно, что полено пинать.

— Да што ш таково с моими манерами?

— Дочка, — я повернулся к Герде. — Помнишь, у тебя была такая красивая кукла блондинка?

— Та, которой Андрей ногу открутил? — дочка обернулась и в упор посмотрела на брата. — Конечно помню. Она и сейчас у меня на столе стоит. Правда вместо второй ноги у нее теперь штырек торчит. Типа протеза.

— Ну так что ты тогда хотела сделать?

— Дать брату по голове… — дочка посмотрела на меня. — Только вот вы запретили.

— А сейчас разрешаю.

С довольным визгом Герда перемахнула через спинку сиденья и накинулась на Андрея. Он прекратил-таки жевать и теперь отбивался от нападок сестры, закрываясь от нее меховой подушкой, парочка которых всегда лежит на задних сиденьях. Герда второй подушкой пыталась пробить блок брата. И все это под веселый смех.

«Прямо как малые дети» — усмехнулся я.

Остановив джип возле парадного входа ратуши, я заметил на ступенях Деза в окружении каких-то неизвестных людей. Хотя похожий на девчонку светловолосый парень, маленький человек с черными тенями вокруг глаз и низкий мужчина с длинным хвостом огненно-рыжих волос, который в данный момент обнимается с моим другом…

Где-то я уже видел этих людей. Где же?

СТРАНИЦЫ   1  ...  2  ...  3

Comments: 0