ЮЛИЯ ЗАБОЛОТНАЯ

Любовь не знает границ

Глава 1

СССР. Май. 2050 год

Чёрный «Мерседес» с государственными номерами 666 и красный «Ауди» поравнялись на линии перед светофором. Из открывшегося тонированного окна показалось лицо Артёма Рикошетова, занимавшегося разработкой и внедрением чипов в организм человека.

— Вот так встреча!

Уже подъезжая к перекрёстку на своём недавно приобретённом «Ауди», Анфиса заметила автомобиль того, с кем меньше всего хотела бы увидеться.

— И правда, — заставила она себя улыбнуться, хотя улыбка, скорее всего, напоминала оскал.

— Всё также прекрасна, как и полгода назад. Никак не могу до сих пор понять, почему же ты так и не пришла на нашу назначенную встречу? Я ведь ждал тебя до закрытия ресторана, надеясь, что всё-таки ты придёшь. Но…

Анфиса с трудом удержалась от ехидного высказывания, готового сорваться с её губ.

— Ты одна? — не унимался Рикошетов, прикуривая сигарету.

— Это тебя не касается, — и тут загорелся зелёный свет светофора. Нажав резко на педаль газа, девушка ловко проскочила между впереди стоящими машинами и вскоре затерялась на огромных дорогах Москвы.

Артём от злости выбросил недокуренную сигарету в окно и прикрикнул на своего водителя, чтобы тот был более расторопным.

Анфиса остановила автомобиль на обочине и, выключив зажигание, закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

«Раз… два… десять…двадцать пять», — но обычно выручавший её счёт до двадцати не помогал. Бьющая всё тело нервная дрожь не давала возможности сосредоточиться. Попробовав войти в медитативное состояние, Анфиса бросила и эту идею, так как все мысли были сконцентрированы на одном человеке…

Артём Рикошетов.

 

Он ворвался в размеренную жизнь Анфисы полгода назад ураганом, сметя все её привычки и устои. В тот давний вечер в Церемониальном зале проходила конференция, посвящённая проблемам охраны природы. Главной темой обсуждения было право на здоровую окружающую среду, против бизнеса, заинтересованного в прибылях и беззаконно занимающего «зелёные острова» в городе, «окультивирование» их под строительство торговых и развлекательных центров. Анфиса, возглавляющая сообщество по защите природы «Здоровый мир», сразу заметила в ряду своей оппозиции молодого и очень красивого мужчину, коим и оказался Артём Рикошетов. Ростом примерно под два метра, темноволосый. Одет был в белый льняной костюм, из-под которого виднелась шёлковая рубаха, и в итальянские ботинки. При разговоре с журналистами он часто улыбался, отчего к глазам сбегались морщинки, делая его ещё более привлекательным и соблазнительным. В свои тридцать лет Артём выглядел бесподобно, привлекая к себе внимание что женщин, что мужчин. Одни мечтали оказаться в его любовном плену, другие — завидовали силе и могуществу.

Артём небрежно поправил упавшие ему на глаза волосы и повернул голову в сторону Анфисы, стоявшей неподалёку. Девушка зачарованно наблюдала за ним. Это был самый красивый мужчина из числа тех, которых ей довелось встретить за свои двадцать шесть лет.

Артём приподнял правую бровь, удивлённо посмотрев на Анфису, не сводившую с него внимательных глаз. Даже когда их взгляды встретились, девушка не смогла отвести глаза. Мужчина обладал поистине животным магнетизмом, что заставил впасть её в ступор и вести себя неподобающим образом.

Заметив искренний интерес со стороны той единственной девушки, ради которой он и оказался здесь, Артём направился в сторону Анфисы. Его неторопливые шаги были подобны приближению речного крокодила. Одно мгновенье, и он мог бы моментально напасть на свою жертву.

— Добрый вечер! — бархатный голос, зазвучавший совсем рядом, заставил Анфису вздрогнуть.

— Здравствуйте! — в ответ поприветствовала девушка, пытаясь совладать с охватившей её паникой.

— Интересное мероприятие! Кстати, мы с вами знакомы всего лишь заочно. Я много наслышан о вас. Часто видел по телевидению, наблюдая за вашей деятельностью. Могу только восторгаться и хлопать в ладоши.

— Спасибо, очень лестно, — девушка не смогла подобрать подходящих слов, чего с ней не случалось уже давным-давно. Обычно — наоборот, Анфиса в любой ситуации могла найти нужные фразы, способные в зависимости от обстоятельств успокоить, взбодрить, встревожить или даже ввести собеседника в состоянии агрессии, если то требовалось. Но сейчас всё тело находилось в состоянии оцепенения, было не способно свободно и непринуждённо держаться, в отличие от собеседника.

— Артём.

— Анфиса, — представилась девушка, взглянув на мужчину.

— Очень приятно. Уже давно хочу с вами познакомиться, но всё никак не нахожу подходящего случая.

— Извините, но кажется странным видеть вас здесь, на конференции, посвящённой охране окружающей среды.

— Признаюсь честно, это немного не мой профиль, — улыбнулся Артём той улыбкой, которая способна растопить даже ледяное сердце. И именно в этот момент девушка почувствовала укол внутри, оповестивший её о симпатии к стоящему напротив мужчине. «Только бы не поддаться его обаянию! Только бы не стать его „заложницей“!»

— Да, я присутствую здесь по огромной просьбе своего хорошего знакомого, — между тем продолжил Артём, завораживая девушку своими глубокими синими глазами и обворожительной улыбкой.

— Я так понимаю: ваш хороший знакомый — это Эдуард Алигбелов? И вы его поддерживаете?

— Совершенно верно, это Эдуард. Мы с ним давно дружим, поэтому, когда он попросил оказать ему услугу, я просто не мог отказать.

— И вы находите его позицию правильной?..

Эдуард Алигбелов являл собой человека, готового поглотить все земли города и ближайших районов и «окультивировать» их под застройки торговых, офисных зданий, дабы ещё больше пополнить свой кошелёк. Бизнесмен, развернувший бешеное строительство по всей Москве, имеет сообщников, кажется, во всех сферах жизнедеятельности государства. Особенно пугают его дружеские отношения с Рикошетовым. Их альянс мог привести к пугающим результатам: при любых возникающих препятствиях со строительством «неугодный» человек мог быть выведен из строя с помощью посланий через чип, который соединён с мозгом.

Последнее время мысли девушки занимала недавно произошедшая авария с общественным деятелем, возглавляющим Комитет по защите прав человека. Представители СМИ огласили причину катастрофы: остановка сердца. «Притом, — добавляли они, — Егорову Вячеславу Николаевичу с детства был поставлен диагноз — порок сердца».

Но Анфиса сильно сомневалась, что данная трагедия развернулась не без участия заинтересованных в смерти деятеля людей. Скорее всего, данный случай послужил результатом того, что Егоров в последнее время начал копаться в делах, связанных со строительством многофункциональных торгово-развлекательных комплексов и просто перешёл дорогу бизнесменам-бандитам.

Около пяти месяцев по телевидению не переставали передавать информацию о возникшем конфликте между жителями, защищающими Измайловский лес, и лицами, имеющими коммерческую заинтересованность. Граждане разных классов, убеждений и состояний, несмотря порой на неблагоприятные условия погоды, выходили на митинги, демонстрации, борясь за последние «зелёные острова», вытесняемые застройками. Выступая против «окультивирования» городских лесов (которые, благо, сохранились после всех международных конфликтов), пытались сохранить своё право на здоровую окружающую среду, которое гарантировано Основным Законом, главным документом государства.

Анфиса не пропускала ни одного такого мероприятия, выступая на стороне защитников природы. К тому же она была хорошо знакома с Егоровым, так как мужчина был лучшим другом её отца, Сергея Маршалла. Вячеслав часто бывал в их доме. Несомненно, все знали о его болезни сердца. Но постоянные обследования в современных медицинских учреждениях, у лучших кардиологов СССР и за рубежом, подтверждали, что мужчина здоров, дееспособен, и ничто не предвещало печальных событий. Единственное, что вызвало опасение, так это недавняя встреча его с Алигбеловым.

 

— Сначала он всячески уговаривал меня остановить действия по отношению защиты лесов, — как-то в один из вечеров рассказывал Вячеслав Егоров Сергею. Девушка тоже присутствовала при обсуждении. — Приводил всяческие аргументы в пользу строительства различных зданий, способствующих улучшению жизни людей. Но я-то знаю, что это и с чем его едят. Так самое интересное началось, когда он понял, что ему не удастся склонить меня к данному шагу. Алигбелов пригрозил, если я не прекращу развёрнутую деятельность по отстаиванию «зелёных островков», мне не поздоровится.

— Не хило, — проговорил Сергей.

— Пожалуй, стоит укрепить охрану, — посоветовала Анфиса. — Обычно он не бросает слова на ветер. Припоминаю, как в прошлом году те люди, которые пытались воспрепятствовать сносу памятника Карлу Марксу, были вскоре выведены из строя. Кто-то попал в аварии, кто-то сошёл с ума, а кто-то просто-напросто бесследно исчез. Живых и здравомыслящих никого не осталось. Замечу, все люди были чипированы. Что сразу же наводит на мысль о взаимосвязи данного случая с действиями Алигбелова через его хорошего друга, Рикошетова.

— Я тоже так считаю, — согласился с девушкой Егоров. — Подключив знакомых следопытов, пытаюсь хоть что-то нащупать об Эдуарде, но пока…глухо, как в танке. Слишком уж хорошо он обезопасил себя от излишних вопросов. В его деятельности даже не за что зацепиться, чтобы привести к ответу. Поэтому остаётся только ждать, когда он всё-таки оступится и совершит какую-нибудь оплошность. Время будет нашим лучшим союзником.

— Будем надеяться, что ждать не придётся долго, — подытожил в заключение Сергей.

И вот не прошло и месяца, как Егоров неожиданно попадает в автокатастрофу, которая у многих вызвала массу вопросов. Во-первых, Вячеслав никогда не водил машину самостоятельно. Для этого у него всегда был личный водитель. В тот же злополучный вечер в несвойственной ему манере Егоров оказался за рулём своего автомобиля. Во-вторых, рядом на сиденье была обнаружена газета, на открытой странице которой была напечатана статья о людях, живущих с пороком сердца. Что также вводило в размышления. Известно, что создатели электронных датчиков способны послать с помощью чипа, который соединяется с мозгом, нужные колебания на слабый и больной орган, дабы вывести его из строя, стоит человеку хоть немного задуматься о своей «болячке». Действия человека, подвергшегося подобной мозговой атаке, со стороны могут выглядеть спонтанными, неожиданными и даже странными. Неоднократно по телевидению показывали передачи, направленные против всемирной чипизации. Приводилось множество случаев, когда вполне здравомыслящий человек совершал странные поступки: мог беспричинно впасть в необъяснимую агрессию либо апатию, мог нарушить общественные порядки, хотя до этого был законопослушным гражданином. И никто не мог найти ответ на происходящее. Единственное, так это всегда возникало множество вопросов вокруг чипизации, и были попытки связать данные случаи с воздействием через электронные датчики на человека и его поведение…

 

— Вы считаете, что Алигбелов занял верную позицию, истребляя последние кусочки природы? — наступала Анфиса на своего нового знакомого, Артёма Рикошетова. — Бизнес повсюду покушается на окружающую среду независимо от «честности выборов» и «демократичности» политсистемы. Везде одинаково насилие власти, хотя она призвана охранять природу. Понимаете, благодаря заделу прошлых советских времён в некоторых городах ещё есть, что спасать и за что бороться. Но совсем немного, и будет поздно. Поэтому нужно направить все силы на сохранение природы, а не на её уничтожение.

— Вы всегда были ярой защитницей природы, — Артём не сводил глаз со своей собеседницы, чем ещё более очаровывал девушку.

— Я и сейчас таковой являюсь, — распалялась пуще прежнего Анфиса. — Понимаете, при уничтожении «зелёных островов» в черте города у граждан отнимают, как бы правильнее выразиться, «экологические услуги», которые ранее работали на поддержание их здоровья, трудоспособности. Теперь их уничтожают, ничего не давая взамен и никак не компенсируя причинённый ущерб.

— Но почему же? — возразил мужчина, доселе с интересом слушающий «исповедь» девушки. — За городом, всего в нескольких километрах, находится прекрасный лес, на который никто не посягает.

— Пока.

— Думаю, что и не собираются претендовать, чтобы оставить гражданам место для воссоединения с природой.

— Но вы же сами понимаете, что это за городом, что уже не радует. К примеру, как слабой женщине-старушке туда добраться? Просить внуков, ехать автостопом или нанимать дорогое такси? Всё это довольно проблематично, в отличие от того, если бы лес находился в черте города. Я думаю, вы это и без меня понимаете.

— Если быть откровенным, то, конечно, экосистемы необходимо сохранить, они помимо рекреационного ресурса очищают для нас город.

Девушка замерла на полуслове, явно не ожидавшая подобного ответа.

— Да, да, — кивнул головой мужчина, — я, мягко говоря, не поддерживаю все эти широкомасштабные застройки.

— Тогда что же вы делаете на другой стороне баррикад?

— В силу определённых обстоятельств я вынужден делать то, что мне не по душе, — разоткровенничался Рикошетов, поражаясь самому себе.

Перед ним стояла молодая девушка, выступающая за охрану природы, он же был на стороне коммерческой деятельности. В данной ситуации он должен использовать всё своё обаяние, чтобы очаровать собеседницу и попытаться склонить её в свою пользу. Так что же он делает? Наверное, впервые в жизни ему захотелось поделиться с кем-то своими сокровенными чувствами, высказать то, что на самом деле обуревает его, а не говорить те вещи, которые будут способствовать его выживанию в жестоком мире, где все роют друг под друга ямы. И что самое интересное, человеком, вызвавшим доверие, оказалась незнакомая, по сути, девушка. Хотя Артём уже полгода наблюдает за её деятельностью и личной жизнью в частности. Впервые увидев её в Кремле на собрании, посвящённому строительству социализма в стране, молодой человек был просто околдован светловолосой голубоглазой нимфой, затмевавшей всех вокруг как внешностью, так и бьющей через края энергией. Всё это время он тщательно за ней следил, восторгаясь изобретательностью и целеустремлённостью, уважая за справедливость, восхищаясь неземной красотой, гордясь её достижениями и победами, радуясь проявленной доброте, удивляясь жизнерадостности и огромному оптимизму в столь суровом мире, умиляясь милым детским капризам. Но познакомиться ранее так и не было случая. И вот сегодня Артём настоял на том, что вместо Алигбелова на конференцию пойдёт именно он. Сил сдерживать себя, свои эмоции больше не было. Всё нутро рвалось к той, которая завладела мыслями, и день, и ночь, не давая покоя, постоянно являясь перед глазами. Часто Артём жалел, что у Анфисы нет на теле электронного датчика, через который он мог бы послать девушке чувство влюбленности и тяги к нему. И в то же время Рикошетов хотел, чтобы его любили и отдавались по-настоящему, а не в силу навязанных кем-то эмоций.

— Вы меня удивляете, — вывел из глубоких размышлений молодого человека нежный голос собеседницы.

— Признаюсь, я и сам себя удивляю. Поверьте, это вы так на меня влияете, — и Артём нежно провёл рукой по щеке девушки, смущённо улыбнувшись. Да что же это сегодня с ним творится?! Доселе жестокий, серьёзный и эгоцентричный, он ведёт себя как «зелёный» юнец, проявляя свои хорошо захоронённые давным-давно положительные черты, которым нет места в настоящем.

— Ну, это громко сказано. По части манипуляций — это вы профессионал, — проговорила Анфиса.

Не удержавшись, Артём рассмеялся, заряжая девушку своим позитивом. Ей ничего не оставалось как улыбнуться ему в ответ.

— Ваш острый язычок когда-нибудь не доведёт вас до добра.

— Я всегда говорю то, что думаю. И коль уж мы с вами сегодня устроили вечер откровений, признаюсь, что сама часто ругаю себя за чистосердечность и прямоту.

Мужчина снова залился смехом, откинув голову назад.

— Вы неподражаемы!

Анфиса смущённо отвела глаза в сторону, чтобы хоть как-то приостановить распространение очарования Рикошетова. Но, кажется, это было запоздалым решением, не способным остановить зарождение нежных чувств.

— Не возражаете, если мы перейдём на «ты»?

— Нет, — ответила девушка, всё также блуждая глазами по залу, но только не останавливаясь на своём визави.

— Анфиса, — тихо позвал мужчина, — посмотри на меня.

С трудом поднимая глаза, девушка увидела во взгляде Артёма нежность и желание, что ещё больше напугало её. Нет, нет, этот человек не способен на подобные чувства.

— Анфиса, не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Мне нужно немного освежиться, — девушка поняла, что ситуация набирает совсем иные обороты, готовые накрыть её с головой. Поэтому нужно срочно бежать…. Бежать куда попало…. Бежать без оглядки…. Лишь бы подальше от этого опасного человека.

— Я провожу.

— Нет, нет, не стоит.

Глаза в глаза…. Дыхание в унисон….

И, кажется, весь мир застыл в ожидании….

Анфиса стремительно выскочила из зала на свежий воздух, оставив сторонних наблюдателей с изумлёнными и заинтересованными лицами теряться в догадках, что же между двумя молодыми людьми могло произойти.

После этого вечера, казалось бы, случайные встречи Анфисы и Артёма стали довольно частыми.

Как-то девушка пришла на приём в главный медицинский центр к стоматологу, и тут на лестнице ей встретился Рикошетов. Неподражаемо красивый брюнет в светлом костюме, шикарно оттенявшем его бронзовый загар, привлекал к себе всеобщее внимание.

— Анфиса! — окликнул он девушку. — Какая неожиданность! Как движутся дела по организации заповедника?

— О, какая осведомлённость! — улыбнулась Анфиса, отходя в сторону с прохода. — Такое ощущение, что на мне прикреплён датчик, сообщающий о каждом моём шаге.

— Как всегда, шутишь, — не сдержался от очередной улыбки Артём. — Будь моя воля, я бы давно взял тебя под контроль, только ты всё сопротивляешься.

— Можешь даже не начинать разговор на подобную тему. Я уже давно решила для себя, что ни за что не подвергнусь вашей чипизации. Уж лучше смерть. Мы рождены вольными птицами. Поэтому надо дорожить своей свободой.

— А кто говорит об электронно-мозговом контроле?

И снова мужчина ввёл девушку в ступор. Двусмысленный вопрос заставил сердце учащённо биться. Кажется, ещё чуть-чуть, и оно вырвется наружу, упав в ноги Артёму.

— Артём Александрович, извиняюсь, — словно спасение в создавшейся ситуации был подошедший главврач медицинского учреждения, — спешу сообщить, что наши программисты устранили все неполадки. Компьютеры готовы к работе.

— Я сейчас подойду, — не сводя глаз с девушки, проговорил молодой человек.

— Ждём вас.

И снова они остались вдвоём, в ожидающем молчании.

— Извини, Артём, но мне пора, — взглянув на ручные часы, изготовленные на заказ, сказала девушка.

— Анфиса, — мужчина взял её руку в свою ладонь, — почему ты всегда убегаешь от меня?

Ответом ему была тишина.

— Анфиса?

— Ты меня пугаешь, — чуть погодя призналась девушка, потупив взгляд.

— ???

— Ты пугаешь своей силой и властью, — продолжила она в том же духе. — Когда ты рядом, мне становится слегка не по себе.

Артём улыбнулся:

— О себе я могу сказать то же самое. Я пугаюсь тому воздействию, которое ты на меня оказываешь. Внутри просыпается человек, которого я давно в себе похоронил.

— Это плохо?

— Это страшно, — ответил мужчина. — Когда ты рядом, я забываю совершенно обо всём на свете.

— Думаю, ты мне льстишь.

— Я не стану доказывать правду в своих словах, потому как вижу, что это будет бессмысленно. Ты настроена по отношению ко мне скептически.

— Что верно, то верно.

Рикошетов рассмеялся:

— Милая, по твоему красивому личику я уже вижу, как ты настроена. Любое моё слово строго подвергается критике и цензуре.

— Ну, ты очень строг.

— А как же иначе, если ты сама себя выдаёшь. Поверь, Анфиса, меньше всего я хочу обмануть тебя и причинить боль. Не знаю, почему, но ты вызываешь у меня только позитивные и нежные чувства.

— Смотри, как бы я не воспользовалась этим, — отшутилась девушка.

— Доверяя тебе подобные вещи, я прекрасно знаю, что ты, даже в угоду своим целям и желаниям, не пойдёшь по головам, пренебрегая признаниями, уважением других, а также справедливостью.

— Спасибо, что ты обо мне такого мнения.

— Спасибо тебе, что ты такая. Не растеряй в этом мире те замечательные качества, которые так восхищают многих. Просто некоторые не могут признать это в силу своей трусости и мелочности.

Беседу двух молодых людей снова прервали.

— Артём Александрович, — проговорил подошедший парень в белоснежном халате, — вы срочно нужны.

— Уже иду.

— Чипизация в полном разгаре? — не удержалась от ехидного вопроса Анфиса.

— Она уже давно набрала скорость своего распространения, так что говорить сейчас о наивысшей точке развития данного явления нет смысла.

— И, тем не менее, не могу не спросить, существует ли «противоядие» против данного проекта? Что будет с теми, кто не поддастся вашему приказу? Смерть?

— Ну, столько вопросов, причём довольно сложных, что вот так на лету я не могу на них ответить. Буду рад поведать о проблемах, плюсах и минусах чипизации, скажем…завтра…часиков в восемь…в ресторане «Звезда».

— ???

— Хорошо, если ты так пугаешься приглашения на свидание, пусть это будет дружески-деловая встреча.

Анфиса улыбнулась, польщённая таким вниманием Рикошетова.

— Жду тебя в назначенном месте завтра, — уходя, проговорил мужчина. — И желательно, не опаздывай.

 

***

 

Поздним вечером на мобильный телефон Анфисы раздался звонок, слегка напугавший девушку, витавшую в облаках по поводу предстоящего рандеву.

— Слушаю.

— Фиса, прости, что так поздно, — извинилась самая близкая подруга, Павлина Романюк, также занимающаяся проблемами защиты окружающей среды по всему миру. — Фиса, нам нужно срочно встретиться.

— Что случилось, золотко?

— Не телефонный разговор. Увидимся на набережной через полчасика.

Накинув лёгкий сарафан, Анфиса вышла из дома.

Павлина уже ждала подругу на берегу, с аппетитом поглощая шоколадное мороженое, к которому она питала слабость.

— Надеюсь, ты не так давно ждёшь, — подошла Анфиса к подруге, отбирая у той сладость. — У-у-ум, как вкусно!

— Это моё, — смеясь, попыталась отобрать мороженое Павлина. — Слушай, имей совесть!

— Жадина! — протянула Анфиса обратно девушке эскимо.

— Фиса, в общем, я вызвала тебя сюда поговорить о серьёзных вещах.

— О, ты меня уже пугаешь, — игривым тоном произнесла девушка, бросив камешек в реку, отчего по воде пошли круги.

— Фиса, поверь, сегодня я попросила встретиться со мной не ради шуток.

— ???

— Помнишь, я говорила, что еду на телевидение на интервью, главной темой которого является конфликт, связанный с Алигбеловым.

— Это по поводу строительства торгового комплекса на месте государственного музея?

— Всё верно, — подтвердила Павлина. — Так вот, ожидая назначенного времени, я стала нечаянным слушателем разговора Алигбелова и Рикошетова.

Анфиса замерла в ожидании неизвестного.

— Скажи, у вас назначена встреча с Артёмом на завтра?

Девушка смогла только кивнуть головой в ответ, боясь предположить, чего ей дальше ждать.

— Тебе не стоит с ним встречаться. Это всё делается преднамеренно, чтобы склонить тебя к чипизации. Рикошетов смеялся, когда говорил, что ты попалась на его удочку и вскоре готова будешь «принять их веру». Вспоминая тот мерзкий диалог, я содрогаюсь. Понимаешь, они вознамерились устранить тебя с дороги.

Анфиса стояла, почти не дыша. Было такое ощущение, что её сердце вырвали из груди и бросили на пол, разбив на кусочки. Кажется, весь мир раскололся на части, которые уже невозможно собрать воедино. Человек, вызвавший доверие девушки, жестоко посмеялся над ней, воспользовавшись её наивностью в угоду своим желаниям. А она готова была открыть ему всю душу…

— Спасибо, ты вовремя, — еле выговаривая слова, прошептала Анфиса, опустив вниз голову и готовая вот-вот разрыдаться.

— Фиса…

Лёгкий тёплый ветерок унёс слова вдаль, оставив оклик без внимания.

— Фиса, только не говори, что ты…. Боюсь даже предположить это. Неужто ты влюбилась?

Девушка подняла глаза и молча устремила свой взгляд на подругу. Выразить словами всё, что творилось внутри, было невозможно. Было невозможно даже вообразить, что она легко и быстро поддалась очарованию всем известного эгоистичного и жестокого Артёма Рикошетова, чьё имя почти совсем не сходило со страниц газет, связывая с очередной любовной историей. «Благо, спасибо, я не стала новой порцией информации для журналистов», — возблагодарила Анфиса Всевышнего.

— Фиса, не говори только, что твоё молчание служит положительным ответом? — всё никак не могла угомониться Павлина, допытывая подругу.

— Лина, прошу, не наседай. И без тебя тошно.

— Ёлы-палы, — выбросила в урну палочку от мороженого девушка, — ну надо же было тебе «втюриться» именно в самого дьявола во плоти!

— Я и не говорила, что…

— Ой, молчи. И без этого по твоим глазам видно, что внутри бушует ураган страстей. Боже, Фиса, ну ты столько времени оберегала своё сердце, что вот так взять и подарить его самому недостойному человеку на всём белом свете?! Не укладывается в голове даже мысль, что ты позволила себе поверить словам этого прохиндея!

— Что же мне делать?

— Боюсь, в этом деле я тебе ничем не смогу помочь. Только время — твой единственный помощник и союзник.

На следующий день Анфиса углубилась в изучение материала, касающегося открытия заповедника. Стараясь не думать о предательстве Артёма, девушка с огромным рвением хваталась за любую мысль, развивая её дальше. Лишь бы только забыть того, кто так стремительно ворвался в её жизнь, разукрасив всё в яркие краски, и также мгновенно растоптал все нежные чувства, вспыхнувшие к нему. Лишь бы только не вспоминать его ласковые взгляды, милые улыбки и сладкие речи. Всё оказалось фарсом, просто игрой. Лишь бы забыть…. Но словно наперекор, ничего не шло на ум, кроме имени Артёма Рикошетова.

Бросив от злости документы на стол, которые разлетелись во все стороны кабинета, Анфиса встала с кресла и подошла к окну. Открывшийся вид на улицу, загруженную движущимися в разные направления автомобилями, также не вселял оптимизма. К тому же пошёл сильный дождь, подстать паршивому настроению девушки.

— Весь мир против меня! — воскликнула Анфиса и плеснула себе в бокал несколько капель коньяка, тут же его выпив. Алкоголь совершенно неожиданно обжёг всё её горло. К этому девушка была не готова, так как доселе никогда не пила ничего крепче пятнадцати процентов. Что в данный момент зашлась кашлем, попутно хватая ртом воздух. А уже вскоре на душе немного полегчало. Тиски, до недавнего времени сжимавшие грудь, будто ослабили свою хватку, позволив девушке свободно вздохнуть.

— Лёша, подгоняй машину к входу, — вызвала по телефону Анфиса своего водителя.

И уже спустя час она восседала в кабинете у руководителя Гринпис по особо охраняемым территориям.

— Видите ли, Афанасий Иванович, я предлагаю создавать заповедники как территории, изъятые из хозяйственного пользования, для научно обоснованного ведения хозяйства: лесного, сельского, охотничьего, добычи минеральных ресурсов. Понимаете, заповедники должны быть сохранены и созданы не для того, чтобы сберечь последние остатки дикой природы или музеефицировать эти экосистемы.

— Вы не хотите, чтобы заповедники являли собой подобие национальных парков, — продолжил мужчина, — а исследовали динамики экосистем на изъятых из использования территориях.

— Да, верно, — подтвердила Анфиса.

— Вообще, мысль интересная. Но если ранее, когда ещё господствовал капитализм, данную задачу было трудно даже поставить, то в нынешних условиях она решается, стоит только приложить побольше сил. Хочу сказать, что еще в 30-х годах двадцать первого века подобный вопрос обсуждался на многих конференциях. Потом же, когда началась реставрация капитализма, данный вопрос рассматривался в качестве покушения на свободу предпринимательства.

— Но неужто они не видели, что это их цивилизованное частное предпринимательство было губительно для природных ресурсов?

— Они видели, — проговорил Афанасий Иванович, нажав кнопку вызова секретаря. — Анфиса, что будешь пить?

— Если можно, чашечку чёрного кофе без сахара.

— Леночка, сделай нам два чёрных без сахара, — и он снова вернулся к обсуждаемой доселе теме. — Анфиса, они, конечно, всё это видели. Просто людям было удобно подобное положение вещей. Я поддерживаю тебя в том, что планирование регионального землепользования и восстановление разрушенных ландшафтов должны базироваться на основе экологических исследований. Царивший последние годы бандитский капитализм привёл к ползучей коммерциализации заповедной системы. Ты и сама прекрасно видишь, как власть имеющие зарабатывают на экотуризме, хотя они отчётливо понимают, что одновременно нарастают трудности научной работы.

— Вот и я о том же, — подтвердила девушка сказанное. — Необходимо бороться против превращения заповедников в национальные парки. Ещё немного, и будут уничтожены те оставшиеся нам в наследие прошлыми поколениями природные ресурсы. Поэтому я и пришла к вам за помощью, Афанасий Иванович. Ждать больше нельзя.

— Чего хочешь? — улыбнулся мужчина. Анфиса вызывала у него восхищение и уважение. Встречаясь с ней уже не в первый раз, Скорострелов всегда был оптимистично настроен и готов оказать любую посильную помощь.

— Афанасий Иванович, я хотела бы, чтобы мой проект по открытию заповедников не музейного варианта имел дальнейшее практическое продолжение и развитие. Изначально надо взять под контроль несколько национальных парков, к примеру, парки «Дикая Природа» и «Солнечная Поляна» и запретить все туристические вылазки в эти места. Я была на прошлой неделе в «Солнечной Поляне». Боже, если бы вы только видели, во что превратилась эта чудесная местность! Иначе как свалкой назвать нельзя. Вы можете себе представить, я только подъехала к воротам, как сразу вижу такую «живописную картину»: мужчина, по-видимому, житель ближайшего села, вытаскивает из мини-фургончика пакеты с мусором и выбрасывает их на территории заповедника! Слышите, заповедника!

— Ничуть не удивляюсь, — откашлявшись, произнёс мужчина. — Совсем недавно мы следили за действиями администрации заповедника «Островок». Неоднократно им были высказаны в доброжелательной тоне предложения по устранению образовавшейся свалки мусора, после чего последовали проверки экологической инспекции и прокуратуры, по результатам которых были выписаны штрафы и предписания ликвидировать в кратчайшие сроки захламление охраняемой территории. Повторная проверка показала, что свалка не ликвидирована, а кучи мусора просто сровняли с землёй! Прокуратура завела уголовное дело на директора заповедника.

— Это уже радует, — поддержала тему девушка. — Теперь самое главное доказать, что директор слишком халатно и безответственно относится к своим обязанностям, занимается попустительством. Ведь всё-таки мусорят на заповедных территориях не кабаны и лоси, которые там обитают, а люди, не имеющие никакой экологической культуры, которым дозволено всё.

— И знаешь, Анфиса, что ещё интересно, был проведён анализ грунта. И если изначально участок классифицировался как замусоренный, то сейчас он относится к разряду «загрязнённых».

— Вот-вот. Но помимо того, что необходимо очистить от загрязнений все заповедники, нужно запретить туристическое освоение подобных территорий. Туристы наносят огромный ущерб.

— Несомненно, — согласился Скорострелов. — Развитие массового туризма в заповедниках, строительство необходимой для этого инфраструктуры неминуемо приведёт к их уничтожению. Сейчас основной функцией Минприроды является не охрана природы, а эксплуатация природных ресурсов. Но, благо, приход нового министра обнадёживает. Уже на сегодняшний день произведены многие изменения. Снятие с должности Евлампиева, чего только стоит. Именно его усилиями стал так широко распространён экотуризм, причём многие запретные зоны за энное количество денежных средств стали открыты для любого желающего.

— Новый министр, Павлов, вам хорошо знаком?

— Конечно. Мы с ним учились в университете на одном факультете, где сблизились. И до сих пор между нами хорошие дружеские отношения.

Анфиса засветилась от будущей вероятности внести изменения в область охраны природы.

— Глядя на тебя, могу даже не спрашивать, что за мысли появились в твоей головке.

Ещё около часа Анфиса с Афанасием Ивановичем разговаривали о предвидящихся возможностях по защите природных ресурсов, после чего девушка с довольным видом покинула здание Гринписа.

Глава 2

Сентябрь, 2050 год

 

В Министерстве природных ресурсов произошли очевидные перемены. Павлов добился того, чтобы была приостановлена деятельность по добыче золота в национальном парке «Красочный уголок», запрещены незаконные работы по прокладке газопровода на Алтае и ряд подобных проектов, являющихся грубыми нарушениями международных отношений.

По стране прокатился ряд митингов и демонстраций против чипизации людей. В СМИ зазвучали призывы об отмене электронного рабства.

Остро встал вопрос о детях. Начиная с 2040 года, детей изымали из семей, причем вполне благополучных, ссылаясь на «ненадлежащее воспитание», и оформляли в специальные сообщества, где разрешалось всё, и подростки должны были сами выбирать своё будущее. Такой подход показал ужасающую картину: из 100% детей к 18 годам выживало только 60%. Данная информация просочилась в свет, в связи с взломом нанобазы статистики.

Население негодовало и возмущалось….

Зрело восстание.

 

Глава 3

Декабрь, 2050 год

 

Нанотехнологии привели мир к глобальной катастрофе.

В стране разразилась психотропная война. Все государство было «заполонено» микроскопическими роботами, нацеленными на обнаружение чипированного человека, проникновение под кожу, размножение и атаку на него.

 

 

***

 

— Есть! — воскликнул Егор.

Команда, состоящая из шести человек, включая Анфису, подбежали к человеку, являющемуся настоящим нанотехнологическим хакером.

С момента наступления в стране робототехнической революции ребята были вынуждены скрываться в небольшой деревеньке, находящейся поблизости от Москвы, в малоприметном домике и вести разработку плана по борьбе с роботами.

Сейчас надежда возлагалась на Егора. Только ему были подвластны нанопрограммы. Неоднократно он перепрограммировал нанороботов для личных целей, дабы приостановить их разрушительные действия. Теперь же главной задачей было «влезть» в головной мозг управления.

— Что?

— Получилось?

Со всех сторон на Егора посыпались вопросы.

— Мне удалось зайти в программу, где я считывал пароли.

— Это радует, — прокомментировал Иван, специалист по созданию вирусов.

— Молодец! — ребята стали поздравлять своего соратника с удачно проделанной работой.

— Радоваться ещё рано, — продолжил Егор, — самое главное и трудное дело впереди. Нам необходимо пробраться в здание Управления, чтобы вывести программу из строя.

— И как же это сделать?

В комнате воцарилась тишина. Каждый погрузился в размышления, дабы найти выход из создавшегося положения.

— Это нереально, — в конце концов подытожил Иван, окинув всех обречённым взглядом.

— Нет, выход есть всегда, — упиралась Анфиса. — Стоит только хорошо поразмышлять. И я думаю, у меня есть план….

 

 

***

 

Анфиса вместе с Егором и Иваном, облачившись в светоотражающую одежду, способствующую прохождению незаметными для камер видеонаблюдения, пробрались на первый этаж здания Управления.

Девушка едва не столкнулась с Рикошетовым, когда тот резко вывернул из-за угла. Хорошо, что она успела вовремя отскочить в сторону. Но самым странным и пугающим было то, что Артём обернулся и посмотрел именно в то место, где стояла Анфиса. «Нет, нет, он не мог меня увидеть», — попыталась успокоить себя Анфиса, хотя червь сомнения уже прокрался в душу, внеся тревогу.

Около часа понадобилось ребятам, чтобы найти засекреченный кабинет. Ещё с получаса Анфиса провозилась с подбором наноотмычек для двери. И, наконец, её усилия были вознаграждены: злополучная дверь открылась.

Внутри возле окна стоял мужчина, спиной к входу.

— Я думал, вы управитесь быстрее.

Ребята застыли в оцепенении, услышав обращённые к ним слова. Такого просто не могло быть, чтобы их заметили.

— Вы не стесняйтесь. Проходите, присаживайтесь, разговор предстоит долгий. И то оружие, что при вас, можете выбросить. В нашем здании сверхмощная установка, разряжающая подобные вещи. Не верите, можете испытать.

Молодые люди стояли неподвижно, не веря в свою оплошность.

— Мой первый вопрос, — в том же спокойном тоне продолжил мужчина, повернувшись к своим нежданным визитёрам, — что вы здесь делаете?

Ответом ему была тишина.

— Анфиса Сергеевна, помнится, вы всегда многословны. Что же сегодня случилось с вами?

— Э-э-э…. Видите ли, я бы хотела задать вам встречный вопрос, как вы можете нас видеть?

Мужчина рассмеялся.

— Наглая девчонка! Хорошо, отвечу. Видите ли, я и Артём Рикошетов имеем определённые датчики, способные воспринимать очень тонкую информацию, видеть, невзирая на светоотражающий материал, из которого сделана одежда, что на вас. Так что, ребята, вы, конечно, молодцы. Но мы предвидели подобные шаги от своих недоброжелателей. Спасибо, Артёму, он у нас умный мальчик.

«Так вот почему он так странно посмотрел, — дошло до Анфисы. — Он просто-напросто видел всех». Содрогнувшись от осознания неприятной действительности, девушка гордо вскинула голову и спросила:

— Что же вы с нами теперь сделаете? Пустите на «съедение» своим роботам?

— Я вот думаю, как же мне лучше с вами поступить. Оставить для проведения различных испытаний? Или отправить в мир иной, к праотцам? Пока не могу принять окончательного решения, не посоветовавшись.

— С Рикошетовым? — не удержалась Анфиса.

— Именно, девочка, — мужчина нажал на кнопку, находящуюся у него на столе, и тут же в кабинет вошли три робота. — Разместить по отдельным камерам.

Молодые люди даже не успели опомниться, как их подхватили железными тисками под руки и повели в неизвестном направлении…

 

 

***

 

Кажется, время для Анфисы застыло. Сидя на холодном полу в ярко освещённой комнате, девушка пыталась всё же найти выход из сложившейся ситуации, но на ум не приходило ничего стоящего и дельного, кроме пустых надежд и мечтаний…

«Ну как мы могли так просчитаться? Почему даже не подумали, что у соперников есть способность выявить их? Одна маленькая ошибка будет стоить им жизни.

Нет, нет, только не так закончить своё существование на Земле! Когда они уже были близки к цели, вдруг не добраться до неё! Нет, должна восторжествовать справедливость!»

Как жаль, что Анфиса не могла передать своим друзьям, находящимся в деревне, сигнал о помощи. Всё потому, что любые «чужие» приборы в здании Управления тут же разряжались. Что и произошло с её датчиком.

Стукнув от бессилия кулаками по полу, девушка готова была взвыть. Мучаясь от ожидания, она перебирала в уме всё, что могло бы сейчас им помочь.

Ничего…. Ни-че-го…. Одно упование на Бога и на милость Всевышнего…

Неожиданно двери раздвинулись, и на пороге появился….

— Ты?! — Анфиса вскочила на ноги, готовая наброситься на Рикошетова.

— Тиши, тише, — Артём остановился на расстоянии вытянутой руки от разгневанной девушки.

— Тише?! Да мне плевать на всё и всех! — и она зашлась истерическим смехом.

— Анфиса, прошу, выслушай меня.

— Не хочу и не желаю! Я тебя просто ненавижу за всё, что ты натворил! Куда тебя несёт?!

— Анфиса…

— Не произноси даже моего имени! Еще год назад я наивно поверила в то, что ты не тот, каким пытаешься себя представить. Но как только тобой были запущены в мир нанороботы для уничтожения мирного населения, я увидела твою жалкую душонку! Ты подлая лживая тварь, которая не имеет, слышишь, не имеет права жить на этом свете!!!

— Анфиса…

— Что? Что?! Можешь даже ничего не произносить, я и так всё вижу.

— Тогда твоё зрение тебя подводит, — в конце концов, Артёму удалось высказать хоть одно предложение.

— Нет, — замотала головой девушка, слегка сбавив тон, хотя внутри бушевал ураган. — Нет, я вижу тебя насквозь. Зачем ты сюда пришёл? Чтобы насладиться победой? Поправить своё униженное самолюбие? Ведь кто я такая, чтобы вот так взять и не прийти на встречу к самому Рикошетову?! Тебе, наверняка, ни одна женщина ещё не отказывала?

— По правде говоря, ты первая, — признался Рикошетов.

— И в связи с этим ты не смог меня забыть?

— Анфиса, прошу, прекрати этот спектакль. Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе.

Девушка засмеялась:

— Кого ты пытаешься обмануть? И главное, для чего? Ведь я не представляю никакой угрозы и интереса!

— Представляешь.

— Серьёзно? И для кого же?

Собравшись с духом, Артём произнёс то, что уже давно надо было сказать.

— Ты важна для меня. Я никогда не воспринимал тебя легкомысленно. Впервые увидев тебя, я был ослеплён. И до сих пор ничего не могу с собой поделать. Вся моя сущность стремится к тебе одной.

— Артём, тебе самому-то не смешно это говорить?

— Поверь, Анфиса, я не шучу.

— Тогда, как ты объяснишь то, что вы совместно с Алигбеловым пытались устранить меня?

— Боже правый, что за чушь ты несёшь?

— Это не чушь, это ваш откровенный разговор, нечаянным слушателем которого стали мои уши. — Анфиса решила не упоминать подругу. Хотя это именно она сообщила ей подобную новость.

Артём долго решался, прежде чем рассказать всё девушке.

— Моя дружба с Алигбеловым была не более чем обычным фарсом, прикрытием шантажа с его стороны. Всё началось с того, что он, притворившись влюблённым, заставил мою сестру вживить в себя чип. Контроль над ней оказался в его руках, а позже перешел в руки того, с кем тебе сегодня пришлось повстречаться здесь, Белозубову. Я ничего не мог сделать, не мог ей ничем помочь, когда эти люди воздействовали на сестру, отправляя в мозг отрицательные эмоции и чувства. Затем они подчинили себе всю мою семью и знакомых. Своими действиями они вынудили меня разработать проект по уничтожению «ненужного населения» нанороботами. Я не хотел этого. Честно…. Но был вынужден ради семьи. Она многое значит для меня.

— Но разве ты не понимаешь, что, сохранив несколько жизней, ты уничтожил бесчисленное множество? — с горечью проговорила девушка.

— Я осознал это слишком поздно. Я сильно люблю свою семью, чтобы её потерять. Хотя и так больше жить не могу. Но речь не обо мне. Сейчас я прикреплю к тебе универсальный датчик, который скроет тебя от всех камер.

— И ты позволишь мне уйти? — с сомнением произнесла Анфиса. — Ради чего? Ведь когда Белозубов поймёт, что я сбежала, весь его гнев будет направлен на тебя?

— Я знаю.

— Тогда он нанесёт ответный удар по твоей семье?

— И это я понимаю. Но её уже не спасти. А ты…должна жить.

— Зачем тебе это? — девушка пристально посмотрела в глаза Рикошетову. Но тот молчал.

— Я спрашиваю, зачем ты это делаешь?! Мне тяжело тебя понять.

— Я люблю тебя, — Артём с трудом сознался в том чувстве, которое долгое время не соглашался признать. Но бороться и отрицать то, что есть на самом деле, совершенно бесполезно и бессмысленно.

Анфиса не могла поверить в сказанные Рикошетовым слова. Этого просто не может быть! Чтобы человек, безжалостно истребивший больше половины населения страны, был способен любить! Да это чувство ему не знакомо и не подвластно!

— Ты мне не веришь, — продолжил Артём, — и я тебя понимаю. Слишком много бесчеловечных поступков я совершил, что мне нет прощения и помилования. Но я хочу, пока еще не всё потеряно, это исправить.

Прикрепив к правому предплечью девушки датчик, Артём нежно взял её за плечи, заставив тем самым посмотреть ему в глаза.

— Анфиса, я не прошу у тебя ответить на моё чувство. Если сможешь, прости меня…когда-нибудь.

И он со всей обуревающей его страстью впился в губы девушки. Поцелуй сжигал их обоих изнутри, воспламеняя в душе опаляющее пламя любви. С трудом оторвавшись от желанных губ, Артём произнёс:

— Уходи.

Но Анфиса стояла, словно громом поражённая, ни жива, ни мертва, и не могла даже сдвинуться с места.

— Уходи, пока я не передумал! — мужчина почти вытолкал её из помещения, оставшись наедине со своими мыслями и тишиной….

Спустя полчаса он вышел из комнаты и освободил двух заточённых в камеры друзей Анфисы, оснастив их также универсальными датчиками.

Теперь Рикошетов стоял в своём просторном кабинете и ждал часа расплаты.

Дверь резко раздвинулась, и с ходу на молодого человека набросился с криком Белозубов.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, щенок?!

— Зачем же так кричать? — Артём был спокоен, хотя и принял очень серьёзное решение, готовое привести к исполнению.

— Что ты задумал? — и Николай направил на своего оппонента ультра-оружие.

— Это ты зря, — как ни в чем не бывало, продолжил Рикошетов. — Разве ты не знаешь, что меня этим, — он кивнул в сторону оружия, — не запугаешь. Надо быть полным идиотом, чтобы не обезопасить себя. Что я, собственно, и сделал.

— ???

— Мне надоело играть по вашим правилам.

— Подумай о сестре, мальчик, — ухмыльнулся Белозубов, закурив элитную сигару.

— Я подумал обо всём и всех. Но очень жаль, что понимание чудовищной действительности пришло ко мне слишком поздно, когда уже тяжело вернуть всё на круги своя.

— Здесь ты прав.

— Не спеши радоваться моему бессилию. Порой истинное прячется за маской, сквозь которую невозможно что-то разглядеть.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Сейчас уже запущен вирус в программы по чипизации населения во всех странах.

— Что?!

— То, что слышал. Пора восстановить в мире нарушенные порядки, восстановить гармонию с Природой. Мы зашли слишком далеко, подчинив себе страну, что не есть правильно. Я думаю, уже давным-давно надо предоставить людям истинную свободу, а не превращать их в живые батарейки, питающие эволюцию и развитие электронного инструмента.

— Что ты мелешь?! Ты сошёл с ума!!!

— Это ты сошёл с ума. Тебя поглотила жажда власти и жадность. Но это пора остановить.

Артём приподнял руку с пультом, в котором была заключена вся нанотехнологическая база.

— Опомнись!

Но Рикошетов мотнул головой в стороны и нажал на кнопку отключения. В здании сработала автоблокировка, и спустя считанные десять секунд произошёл взрыв. Этого времени хватило, чтобы от Управдома ничего не осталось, только пыль и одно лишь воспоминание….

Глава 4

СССР. Май 2052 год

 

Город Москва после окончания всех военных действия сменил не только свое название на Великоград, но и свой облик, превратившись в уютный чистый город. Коррупционные хаотичные застройки были подвергнуты сносу, и на их месте воздвигались жилые дома, культурные центры, которые в отличие от торговых комплексов не уродовали город, а, наоборот, помогали населению в социальном и культурном плане.

После уничтожения электронного рабства уцелевшее население было настроено скептически и даже агрессивно, стоило только зайти разговору о возрождении чипов. Поэтому власти больше не поднимали данный вопрос, направив всё своё внимание на возрождение и восстановление государства после нанотехнологической революции.

В стране снова возродилась плановая экономика, позволившая не переходить оптимальный уровень эксплуатации природных ресурсов, не разрушая природный ландшафт, не подрывая популяций эксплуатируемых видов. Ведь плановое хозяйство нацелено на долговременную устойчивость использования территории в целом. Отсюда и её экологичность, которая состоит в том, что, какую территорию и какой вид эксплуатируемых ресурсов ни возьми, она заставляет делать затраты на регенерацию ресурсов и реабилитацию ландшафтов одновременно с эксплуатацией. К тому же, нет лишних расходов сил и ресурсов на конкуренцию между компаниями.

Дети, как изначально было заложено историей, принадлежали родителям. Все «воспитательные детские структуры» были закрыты и вычеркнуты из государственных программ. В стране широко шла пропаганда семейных ценностей, сохранение семьи как основной ячейки здорового общества.

В произошедшей войне у Анфисы уцелели все родные и близкие, чему она была несказанно рада, когда смогла добраться до дома и обнаружила всех целыми и невредимыми.

Единственное, что омрачало радость девушки, так это смерть Рикошетова, с которой она так и не смогла смириться по истечении полутора лет с того злополучного дня, явившегося для всего населения освобождением, для неё же — заточением.

Анфиса часто приходила на кладбище к Артёму, памятник которому вопреки всем запретам сделали его родные в тайном месте. Девушка совершенно случайно узнала об этом, заметив как-то шагающую в неизвестном направлении мать Рикошетова с букетом ярко-красных гвоздик в руках. Словно сама рука Божья указала Анфисе последовать за женщиной, в результате чего она обнаружила монумент с изображением того, кому принадлежало её сердце.

Девушка пыталась перебороть возникшее чувство, но всё было напрасно. Днями, находясь в обществе людей, ее мысли были заняты рабочими моментами. Но оставаясь ночью в одиночестве в своей комнате, она готова была выть от боли, разрывающей на части душу. Заполнить образовавшуюся пустоту ничего не помогало: ни новое знакомство, ни развлечения.

Так и сегодня Анфиса снова пришла на кладбище к любимому человеку. Здесь она могла выплакаться вволю, давая свободу своему горю.

— Никогда не поверил бы, что ты приходила сюда, если б не увидел тебя сегодня своими глазами.

Прозвучавший за спиной голос вверг девушку в оцепенение. Обернувшись, не вытирая лицо от слёз, Анфиса увидела человека, которого не должно быть в живых! Призрак! Кажется, она сходит с ума…

— Как долго мы с тобой не виделись, — вновь произнёс мужчина слова, чем заставил девушку ещё больше усомниться в своем разуме. — Анфиса, я тебе не мерещусь. Я живой. Можешь подойти и потрогать, если не веришь, — ласково рассмеялся Рикошетов.

— Но…

— Да, тогда я дал себе возможность спастись, потому как просто-напросто не мог оставить тебя здесь без присмотра, — Артём улыбнулся и приблизился к девушке. — Все эти полтора года у меня ушли на восстановление организма после взрыва, теперь я в норме.

— Но…

— Да, милая, я не могу уйти так просто. Ты же знаешь, что я очень целеустремлённый. А моё сердце и душа стремятся к тебе.

Анфиса попыталась снова проговорить рвавшиеся наружу слова, но Артём приложил палец к её губам и наклонился.

Слишком долго он ждал этого сладостного поцелуя, который у обоих закружил голову.

Анфиса крепко обняла за плечи того, кто был сильно дорог её сердцу, несмотря на всё, что он сделал. Невзирая на то, что слишком много зла принёс в мир этот человек.

Сердцу не прикажешь. Оно любит, не оглядываясь по сторонам, невзирая ни на кого и ни на что. Вопреки всему…

— Сегодня в девять вечера меня заберёт из СССР вертолёт на острова, — с трудом оторвавшись от губ любимой, проговорил тихо Артём и заглянул в глаза девушки. — Ты и сама прекрасно понимаешь, что здесь я не смогу остаться и спокойно жить. Вся правда вылезет наружу.

— Артём…

— Тсс, любимая. Я натворил таких дел, что мне не искупить их даже собственной смертью. Осознание реальной действительности пришло ко мне слишком поздно. Я бы хотел попросить прощения у всех за свои злодеяния, но это не поможет вернуть погибших. Единственное, что ещё меня держит на этой земле…так это ты.

— А твоя мама, сестра?

— Они справится и без меня. Я причинил им только боль.

— Нет, прошу, не говори так. Ты действовал как любящий сын и брат!

— Анфиса! Ты хоть слышишь, что ты говоришь?! Как ты можешь меня оправдывать?! Я виноват полностью во всём! И не отрицай моей вины, не защищай! Не делай из меня героя!

— Но любой бы на твоём месте, возможно, поступил бы так же.

— Возможно…. Но ты бы пожертвовала своими близкими людьми ради спасения страны.

Девушка молчала, обдумывая сказанное.

— Анфиса, до девяти я буду на Пролетарской, 15.

Она понимала, что Артём улетит из СССР навсегда. Он никогда уже не вернётся в русскую страну, так как единственным вариантом продолжить свою жизнь для него является тихий уголок мира, где он будет далеко от цивилизации, где никто не узнает его.

— Анфиса, — почти шёпотом произнёс мужчина, — я люблю тебя, и поэтому не смею просить полететь со мной. Ведь вся твоя жизнь здесь, в СССР, рядом с близкими.

Артем заключил девушку в крепкие объятья, пытаясь навсегда сохранить в своей памяти этот момент.

Он не смеет просить её бросить всех и последовать за ним.

Нет, нет, так он только сделает её несчастной.

Он слишком грешен. Он будет ей постоянным напоминанием всех совершённых злодеяний в стране, которые повлекли за собой огромные жертвы. И он тому виной.

Заглянув в последний раз в глаза любимой, Артем нежно коснулся её губ своими губами.

— Прости, — это были его прощальные слова, после чего он покинул её…

 

 

***

 

Часы показывали пять часов вечера.

Анфиса застыла в неподвижной позе, сидя на краю кровати.

— Золотко, — вошла в комнату мама девушки, Надежда. — С тобой всё в порядке? — и она нежно обняла своего ребёнка.

Анфиса смогла лишь покачать головой.

— Расскажи мне, что тебя беспокоит. Вместе мы поможем тебе.

— В этот раз нет, мама, — прошептала еле слышно девушка категоричный ответ.

— Но ничего невозможно нет на свете, Фиса. Ведь ты сама не раз мне подобное говорила и подтверждала своими действиями.

— Понимаешь, мама, в этот раз мне ничем нельзя помочь.

— Это всё из-за Артема? — Надежда знала о любви своей дочери к этому молодому мужчине.

— Да.

— Анфиса, солнышко, ты должна осознать, что его уже не вернуть. Время поможет тебе справиться с болью. Только и ты сама должна приложить хоть немного усилий. Сходи куда-нибудь развлекись, заведи отношения.

— Я не могу.

— Фиса, ну это нужно сделать, чтобы забыть о своей горькой любви, как бы ни было тяжело.

— Мама, я не могу.

— Фиса, Артёма больше нет. А ты живая, ты должна жить!

— В том-то и дело, что он тоже жив, — ошеломила известием маму Анфиса, отчего та приоткрыла рот от удивления.

— Так ты сама говорила, что он погиб при взрыве Управдома, и на кладбище стоит его памятник, к которому ходят его близкие, — не верила услышанному женщина.

— Я тоже так думала до сегодняшнего дня, пока не увидела его. Понимаешь, мама, он обеспечил себя защитой, сохранившей ему жизнь при взрыве.

— Но…ему просто нельзя обнародовать то, что он жив!

— В том-то и дело, — согласилась Анфиса, — вечером его уже не будет в СССР.

В комнате воцарилась тишина. Каждая из женщин обдумывала сложившуюся трудную ситуацию.

Надежда даже боялась спросить дочь, не покинет ли она семейное гнездо. Даже сама мысль об этом пугала её, заставляя внутренне сжиматься. Ведь, как и любая мать, она желала своей дочери только счастья. Но Артём…. Это дьявол, погубивший их страну. Погубивший ни в чём неповинных людей в угоду своим целям и желаниям. Да, пускай он был прижат к стенке шантажом, но речь шла не просто об одной жизни, а о целом государстве.

Анфиса же думала, что выбери она остаться на родной земле, ей будет нелегко справиться с чувством, завладевшим её и разумом, и телом, и душой. Но и улететь вместе с ним и бросить всё она не могла.

— Милая, — всё-таки собралась с мыслями мама и обратилась к дочери, — какое бы ты не приняла решение, знай, я всегда на твоей стороне.

— Спасибо, мама.

 

***

 

Ещё раз посмотрев на часы, которые показывали двадцать один тридцать, Артём оглянулся по сторонам, тайно надеясь увидеть ту, которая была дорога ему больше жизни. Но вокруг не было ни души.

— Заводи, — прокричал он пилоту. Больше ждать было нечего.

Да и надеяться на то, что Анфиса придёт к нему, — это просто наивная глупость.

Конечно же, она поступила благоразумно, не поддавшись своим чувствам. Как бы не было больно, это правильное решение! Она должна быть здесь, на родной земле, с родными и любящими её людьми.

Но только Артёму, как он не пытался осознать и принять данный факт, всё же было очень тяжело.

 

 

***

 

Время безжалостно бежало на часах, показывая девять часов сорок минут.

И как назло, повсюду загорались красные светофоры, на пути попадались нерасторопные водители, движущиеся по дорогам города с «черепашьей» скоростью, которых просто невозможно было объехать.

Анфиса от безысходности стукнула кулаком по рулю.

— Чёрт!

И недолго думая, припарковав автомобиль возле обочины, выскочила из него и побежала по направлению к Пролетарской улице.

 

 

***

 

Окинув пустынную улицу возле дома потухшим взглядом, Артём развернулся и зашагал к ожидавшему его вертолету.

— Артём! — Анфиса заметила мужчину, шествующего к транспорту, и окликнула его. Но из-за шума работающего двигателя вертолёта он не услышал голоса любимой.

— Артём! — еще сильнее окрикнула его девушка, не сбавляя бега. Ей оставалось всего несколько метров до него, но Артём, больше не оглядываясь, зашёл в салон и закрыл за собой дверь.

— Взлетай! — скомандовал он.

Пилот взялся за рычаг и с улыбкой произнёс:

— Не Вас ли провожают? — и кивнул в сторону дома, около которого остановилась Анфиса.

Артем резко обернулся.

Нет, он не верил своим глазам!

Анфиса стояла неподвижно и смотрела прямо на него.

Рывком открыв дверь, молодой мужчина бросился к любимой. Она тоже последовала его примеру и зашагала быстро к нему навстречу.

Сокращавшееся расстояние приближало двух любящих людей друг к другу. Ещё чуть-чуть…. Ещё немного….

— Милая, — прошептал Артём, заключив девушку в свои крепкие объятья.

— Артём, — всхлипнула Анфиса, не стыдясь слёз, сбегавших по её лицу. — Я думала, что уже не успею.

Он не мог произнести ни слова.

Он не верил, что та, которая должна была отвернуться от него, простила и пришла.

Он не верил, что та, которую он любил больше жизни, готова также пожертвовать всем ради него.

Артём заглянул в глаза Анфисы, в которых читалась любовь и доверие.

Девушка заметила те же чувства во взгляде любимого.

И это было самое главное…

 

 

«Обиды записывайте на песке, а благодеяния вырезайте на мраморе».

В каждом человеке нужно стараться замечать только хорошее, помнить только о его лучших и добрых поступках.

Все же его провинности и грехи должны быть вычеркнуты из памяти и забыты навсегда.

Комментарии: 1
  • #1

    Ольга (Среда, 29 Июль 2015 19:51)

    "В каждом человеке нужно стараться замечать только хорошее, помнить только о его лучших и добрых поступках".
    Это правильно!