Валерий Серебров

История одной несчастной любви

Сам не знаю, почему это произошло. Всё началось как-то само по себе. И я не заметил, когда дороги назад уже не было. Да, теперь точки возврата уже нет. Для чего я пишу всё это? Мне хотелось бы высказаться. Исповедаться, я бы сказал. Когда вы будете читать это, я уже буду головёшкой. Надеюсь, дом не пострадает, потому что я заранее вызову пожарных.

Что мне рассказать о себе? Мне 28 лет, и работал я патологоанатомом в морге. Некоторых пробивает дрожь от мёртвых расчленённых трупов, но я с детства относился к этому спокойно. Один раз я увидел разбившегося мотоциклиста. Кого-то вырвало, кто-то отвёл глаза в сторону, а я спокойно смотрел на его раздробленный череп и переломанные кости. Не подумайте, что я маньяк, я не чувствовал никакого возбуждения. Только интерес. Наверное, тогда и зародилась эта мысль. Пойти на такую работу.

В школе и институте меня недолюбливали, хоть и не издевались. Я ни с кем не общался. Да и девушки на меня не смотрели – я, мягко сказать, не очень красивый. И, наверное, я социопат. Так что у меня до сих пор не было девушки. И мне суждено постичь участь Кэрролла, Андерсона и прочих, кого любовь обошла стороной. В более юном возрасте меня это очень угнетало, а потом стало абсолютно всё равно. Я выучился, устроился в городской морг и день за днём монотонно делал свою работу. Приходил домой, принимал душ, немного выпивал, чтобы успокоить нервы, сидел в инете и засыпал на диване под шум телика. И ничего не изменяло этой рутины до того утра.

В то утро я встал с трудом. Я выпил немного лишнего, и болела голова. Сходил, умылся и почистил зубы, перекусил на скорую и выпил кофе покрепче, чтобы хоть немного проснуться. Дождался автобуса. Своего авто у меня не было – жил я не то что нище, но достаточно скромно. Всё как всегда – прошёл через проходную. Пропуск я уже не показывал – охранники меня уже помнили в лицо.

Я вошёл в свой кабинет. В нём на каталке лежал только один труп, накрытый белой простынёй. Что ж, неплохо для утра. Всего лишь один.

Я взял из шкафчика с инструментами специальную мазь, которой мажешь под носом, чтобы не чувствовать вони, одел маску, снял с крючка свой халат, в кармане которого был диктофон, и направился к моему утреннему и не совсем живому клиенту.

Когда я сдёрнул простыню, меня словно ударил разряд тока. Под простынёй была молодая девушка. Очень красивая и... мёртвая. Её ещё не тронуло разложение, хоть и была она очень бледной. Тонкие черты лица, чувственные губы, большие глаза, подёрнутые дымкой смерти... И прекрасное стройное тело. Следов насильственной смерти не было видно, и я должен был делать вскрытие.

Я пошёл к другому шкафчику, где хранились мои инструменты. Набрал всего, что нужно. Моё дыхание странно перехватывало. А сердце бешено колотилось.

Вернувшись к мёртвой красавице, я приготовился проводить вскрытие. Достал диктофон, пробурчал: "Время девять утра, вскрываем труп девушки лет двадцати. Смерть, по внешним признакам, наступила недавно, причина смерти неизвестна". Убрал диктофон в карман халата и взял скальпель. Сначала я хотел вскрыть грудную клетку. Но руки у меня дрожали... Никогда такого не было. Я выдохнул и прислонил скальпель к её груди. К такой красивой груди... И впервые за всё время моей работы не смог надавить скальпелем... Как будто я был каким-то практикантом, который впервые режет труп. Да что такое? Она же мёртвая, всё равно...

Я отложил скальпель, снял перчатки и зашёл в свой кабинет. Взял с полки бутылку водки. Открыл и сделал пару глотков с горла. Крепкое пойло неприятно обожгло, но через несколько минут нервы мои были немного расслаблены. Неужели я схожу с ума?

Я плюхнулся на диван и закрыл лицо руками. Что со мной творится? Годы полного одиночества дают о себе знать? Или я выбрал не ту профессию? Я сделал ещё несколько глотков водки и решил вернуться к покойной.

Кстати, водка очень вредна для здоровья, но мне она всегда помогала. Когда в жизни всё, мягко говоря, не очень хорошо – она просто спасает. Только те, кто не прошёл через какие-либо страдания, говорят, что это не выход. А вы бывали в безвыходных положениях? Тогда заткнитесь. Слепого зрячий не поймёт. Этих принципов я и придерживался, когда выпивал.

Я подошёл к мёртвой, надел перчатки и взял скальпель. Чёрт... не могу и всё... Да что ж такое... Вернулся в свой кабинет и завалился на дешёвый потрёпанный диван и долго смотрел в потолок. Интересно, кем она была при жизни? Чем увлекалась? Какой у неё был характер, какие ценности и цели в жизни... Даже закрывая глаза, я видел её милое и красивое лицо. А я был обязан провести вскрытие... И тут я понял, что просто не могу этого сделать. Но не сделаю я, так сделает это другой патологоанатом... И тут мне в голову ударила мысль. Знаю, не очень нормальная. А что если я заберу её к себе домой? Пока ещё рано, и в морге мало кого.

Я позвал охранника выпить по 5 капель, он был очень падкий на это и, конечно же, согласился. Когда он уснул на моём диване, я набрал из своего шкафа всё, что только мог, что препятствовало разложению плоти, взгромоздил мёртвую девушку на плечо и пошёл к выходу. Я думал, меня остановят, и ко мне будет много вопросов. Но на этот раз удача была со мной.

В автобусе ехать я не рискнул и всю дорогу шёл пешком. Я очень устал, но дошёл до своей квартиры. Уложил мёртвую девушку в свою кровать и положил в холодильник препараты бальзамирования. Потом достал из холодильника бутылку пива и выпил её залпом. Плюхнулся в кресло и подумал – что же я делаю?

В течение нескольких часов я её обкалывал, чтобы она не начала разлагаться. Это помогло. А потом я подумал, что будет, когда обнаружат пропажу трупа, и что в шкафу не хватает почти всех препаратов, которые стоили довольно недёшево... Нервы мои были на пределе, и я достал из холодильника бутылку водки и сделал пару глотков.

Мне жутко захотелось есть, и я решил сходить в ближайший Макдональдс. Когда я вернулся и открыл дверь, девушка смотрела на меня своими мёртвыми глазами. Когда я уходил, вроде, оставил её голову прямо лежать на подушке... а сейчас она лежала на боку и словно смотрела на меня пристально... Я подумал, что это всё ерунда. Судорога мышц, или просто подушка примялась, и голова повернулась. Или у меня поехала крыша...

Я посидел ещё немного дома и пошёл шляться по улицам, думая о своём. Смотря на счастливых или не очень людей. И думая, насколько же жизнь и смерть связаны, и насколько легко убить человека. Так же как и дать ему жизнь...

Вернулся домой я поздно вечером с пакетом фастфуда и, конечно же, спиртным. Мёртвая всё так же мирно лежала на моей кровати, словно не мёртвой она была вовсе, а просто спала. Все-таки, какая же красивая она была... И почему же умерла... Надо было сделать ей вскрытие, чтобы узнать причину. Но я не смог резать её прекрасное тело... Я точно схожу с ума...

Я задремал в кресле. Мне уже жутко хотелось спать. А кровать была у меня только одна. И мне в голову пришла мысль – а не прилечь бы рядом с этой спящей красавицей?

Я обколол её ещё раз. Препараты пахли, конечно, не очень приятно – резкий запах, от которого слезились глаза. Но мне было всё равно.

Одеяло тоже одно у меня было. Я выключил свет, лёг и накрылся. И не знаю почему – может, потому что был уже датый или потому что у меня ехала крыша, я подумал – а вдруг ей ночью будет холодно? И мы вдвоём накрылись одним одеялом. Я сказал ей спокойной ночи, симпотуля, и поцеловал её в щёку. Она была такой холодной... Даже ледяной.

Когда я проснулся утром, у меня были странные чувства. C одной стороны, леденящий душу ужас, а с другой – переполняющая сердце любовь. Её ладонь лежала на моей груди, и девушка улыбалась. Хотя была так же мертва, как и раньше. Я поцеловал её в ледяные губы. Такие нежные...хоть и ледяные.

Мы были вместе так день за днём, но у неё начинали появляться трупные пятна. И инъекции уже не помогали. Я много плакал и не знал, что делать, а девушка всё разлагалась и разлагалась. А я так не хотел терять её... Но она становилась всё страшнее и страшнее. И тогда я понял.

Маленький я верил, что огонь живой. Когда разжигаешь костёр, он рождается, когда затухает – умирает. Совсем как все живые существа, рождаются и умирают. Ещё я знал, что огонь дал людям жизнь. Без него они бы замёрзли и не приготовили бы пищу. Так может и мне огонь помог бы?

Я отнёс уже почти разложившуюся и сгнившую девушку в ванную и уложил её там. У меня была канистра бензина – осталась от дешёвого мотороллера, который я давно продал, чтобы заплатить за квартиру. Я вылил всю канистру в ванную и взял зажигалку. Потом позвонил пожарным и сказал, что мой дом горит. Сейчас я выбрасываю этот блокнот в подъезд.

Она ждёт меня... надеюсь, огонь объединит нас, и мы будем вместе навечно.

 

25.11.2013 

Бессонница

Я думал, что больше не испытаю этого чувства. Чувства абсолютного кромешного страха. Это когда боишься закрыть глаза, потому что не будешь знать, что творится вокруг. И смотреть на то, что происходит, не можешь. Страх наполняет каждую клеточку тела чем-то неприятным и лишает покоя. Поэтому я и решил написать эту записку, чтобы хоть немного забыться и приглушить страх. Становится немного грустно при мысли, что эта записка будет последним, что я смогу сделать в моей оставшейся жизни. Я не боюсь смерти. Но умереть я хотел не сегодня и по-другому.

Сейчас я сижу на мансарде за своим письменным столом и пишу эти строки. Около моей левой ладони стоит крохотный огарок свечи, пламя которого слабо колышется и готово в любой момент потухнуть. Это последний источник света, защищающий меня от тьмы. Вижу я только огарок, бумагу и свои руки. Всё остальное пространство сожрала тьма. Необычная тьма. У неё есть разум. Она не природное явление, а какое-то нематериальное существо.

Я думаю, что читающему эту записку всё покажется непонятным. Смешно звучит. Читающему. Эту. Записку. Интересно, кто же прочтёт её? Но всё равно я всё объясню, начав с самого начала.

Был обычный осенний день, ничем не примечательный. Как и все остальные. На улице всю неделю лил дождь. Не припомню, чтобы дождь был таким долгим. Всё вокруг застилали тёмно-серые краски, воздух был пронизан ароматом сырости, и вокруг не было ни души. Это была моя любимая погода. Я бродил по пустым улицам, промокший и замёрзший. Шлёпал по лужам. Вдыхал сырой воздух. Никто не решался выходить в такую погоду, все сидели дома, в тепле и уюте. Занимаясь обычными, а быть может и не очень обычными делами. Я шёл через парк. Лавочки были пусты. А раньше на них сидели шумные компании, влюблённые пары и обычные прохожие, решившие отдохнуть. Но сейчас на лавочках никто не сидел, и они были словно рады своему долгому отдыху. Погрузившись в свои размышления, я неспешно побрёл домой.

Переодевшись во всё сухое, развесил одежду сушиться. Наступал вечер, за окном темнело. Весь вечер я провёл в кресле за чтением интересной книги. Упоминать здесь её название, думаю, нет смысла.

Всё стало начинаться тогда, когда я погасил свет и лёг спать. Меня уже много лет мучила бессонница. Я ворочался в кровати и раздражался всё больше и больше, оттого что не мог уснуть. И снотворное, как назло, закончилось… Если бы я его принял и уснул крепким сном, может, этого всего и не случилось бы. Тут мне начало казаться, что в доме я не один, хоть двери и окна были надёжно заперты. Вокруг стояла тишина, лишь дождь барабанил по крыше. Но я чувствовал чьё-то присутствие. Я встал. Свет включать пока не хотелось. Взял электрический фонарь и принялся прочёсывать дом в поисках неизвестно кого и чего.

Начал поиски с мансарды. Поднялся по скрипучей лестнице и оказался там. Прошёлся лучом по книжным шкафам, по потолку, по полу, застланным потёртым пыльным ковром. Посветил на кресло, стул и письменный стол. Никого и ничего… Спустился, заглянул в чулан. Тоже ничего, только моль от фонарного луча проснулась и замельтешила. Посмотрел в ванной комнате. Там тоже было пусто, лишь один маленький паучок спал в своей паутине в углу на потолке. Однажды я захотел его прихлопнуть, но подумал, что как-то неправильно убивать тех, кто не причинил тебе зла. Тем более, мы с ним были похожи. Он в одиночестве, и я в одиночестве. Мы с ним подружились. И уже много лет он прожил в своей паутине в углу на потолке. Бывало, я с ним подолгу беседовал, и он меня терпеливо выслушивал.

Затем я прошёл на кухню. Луч скользнул по немытой посуде, по столу… На кухне тоже было всё спокойно. В гостиной и спальне тоже не было ничего необычного. Я даже посмотрел за диваном и под кроватью. Осталось проверить подвал, но уж больно мне не хотелось спускаться туда. Если сказать, что я робкий и пугливый, это будет ошибкой. Просто мои детские страхи и фантазии на всю жизнь внушили мне, что в подвале “что-то не так”, особенно с наступлением темноты. И ещё что-то не пускало меня туда. Поэтому я вернулся в кровать и пролежал с открытыми глазами ещё примерно час. Ощущение чужого присутствия не давало покоя, становилось как-то не по себе.

Твёрдо решив проверить подвал, я снова встал с тёплой кровати, взял фонарь, достал из шкатулки два ключа и подошёл к двери сбоку лестницы, которая вела вниз, в место моих детских страхов и кошмарных снов. Приготовив нужный ключ, я будто оцепенел на несколько минут. Вспоминал то, что помнил о подвале. И размышлял, что раз дома никого нет, то неведомое существо точно притаилось там, внизу. Я стоял, ощущая себя полным дураком, впавшим в детство. Потом резким движением вставил ключ в замочную скважину, провернул его два раза и рывком открыл дверь. В лицо мне повеял знакомый запах сырости, прения и затхлости. Впереди был спуск, не слишком длинный, но и не слишком короткий. И ещё одна дверь, более массивная. Из-за полумрака, царившего в доме, было видно лишь две с половиной верхних ступеньки. Дальше была тьма. Но это была ещё не та тьма, и угрозы в себе она не таила.

Луч фонаря прошёлся по спуску. За всё прошедшее время здесь ничего не изменилось. Всё те же тёмно-зелёные обои с замысловатым узором, вот только уже сильнее изъеденные плесенью. Всё те же крутые скрипучие тёмно-коричневые ступеньки, трухлявые и изъеденные червями. Всё та же паутина, застилающая всё. Её создатели давно мертвы, а она служит им могилой и надгробием.

Я пару раз щёлкнул выключатель на стене – света не было. Это было несчастье. Первое и самое маленькое. Включив фонарь на полную мощность (тогда я ещё не знал, что от источников света будет зависеть то, насколько долго я просуществую), начал медленный спуск. Хотелось идти быстрее, но не получалось. Это потому что, стоит признаться, я уже начал испытывать страх. Противный, не спеша нарастающий страх. Наконец я оказался у массивной резной двери, которую ещё больше не хотел открывать. Прислушавшись, не уловил ни единого звука. Если не считать моего учащённого сердцебиения.

Пылинки, пронзённые фонарным лучом, парили в тяжёлом воздухе. Мне надо было открыть эту чёртову дверь и убедиться, что всё в порядке, как и должно было быть. Но я опять оцепенел, собираясь с духом. Всё же неуютно было здесь, в месте твоих детских страхов и кошмаров, где ты за всю жизнь был всего несколько раз. Решив поскорее со всем разобраться, я провернул ключ четыре раза и распахнул тяжёлую скрипучую дверь (скрипа в моём доме хватает). Сделал шаг и оказался в небольшой каморке, заставленной старинным и ненужным хламом. Облегчённо вздохнул, когда луч обшарил каморку. Уже повернулся и собрался уходить, размышляя о неведомой причине моего беспокойства, но тут до моего мозга дошло изображение, которое я не заметил сразу. Или не хотел заметить, списав это на обман зрения.

Я направил луч на стену, под комодом и присмотрелся повнимательнее. Тьма в подвале стояла кромешная и какая-то сгустившаяся, луч выхватывал пространство с трудом. Но в месте на стене, под комодом, оставалось темно. Как будто фонарь потух. Вот только парящие пылинки на пути луча светились. Я поводил фонарём. Не освещал он только этот участок под комодом. Положил фонарь на пол так, чтобы он освещал отрезок стены и это странное пятно и принялся его разглядывать. Трудно описать то, что я разглядел. Это было похоже на то, что большой клубок чёрных червей пробился сквозь стену из-под земли и мерзко копошился. Тут мне стало совсем жутко, но я, движимый неизвестной силой, решил попробовать на ощупь это нечто. Рука прошла насквозь этого клубка, и я ощутил холод. И веяло от этого клубка злом, угрозой, смертью и первобытным страхом. Меня охватила паника. Я схватил фонарь и бросился прочь из этого подземелья, приютившего Зло. На середине лестницы споткнулся, выронил фонарь и чуть не упал обратно вниз. На этот раз удача улыбнулась мне: я миновал лестницу, захлопнул дверь и закрыл её ключом. Сел на пол, прижавшись к двери спиной, и стал переводить дыхание. Хотелось сбежать из дома, но куда и к кому? Некуда. Возможно, это покажется странным, но это мой дом, здесь мне место. А остальной мир чужой. И выходил я в него редко и в дождь. А дробь дождя по крыше уже прекратилась.

Я решил включить свет во всём доме и дождаться рассвета, который должен развеять тьму. Правда, сейчас я на это не рассчитываю.

Выключатели прощёлкали по всему дому, я поднялся на мансарду и сел в кресло. Со светом стало немного спокойней. Секунды тянулись как минуты, а минуты – как часы. И тут до меня дошло, что я совершил роковую ошибку: в паническом бегстве с подвала не запер главную дверь. Она так и осталась открыта настежь. Но смогла бы она удержать тот клубок, если бы он захотел прогуляться? Думаю, навряд ли, но это был бы плюс в моей обороне. Было бы ещё спокойней. И фонарь остался на лестнице. Он был очень мощный, и дополнительный источник света мне бы не помешал. Я решил вернуться за ним. Туда и обратно, одним рывком, и больше я туда не вернусь. Но как же неприятно возвращаться туда, откуда бежал в таком ужасе. Правда, я туда и не вернулся, но в тот момент рассчитывал на это.

Когда я подошёл к двери, ведущей в подвал, и посмотрел в замочную скважину, по мне прошла волна ужаса. От головы и до кончиков пальцев на ногах, не самое приятное ощущение. Затем меня пробрала дрожь. А всё это потому, что возле лежащего на ступени фонаря была стена кромешной пульсирующей тьмы, которая словно извивала свои жала и щупальца. Но ослабевший свет фонаря не пускал её дальше. Тьма медленно глушила свет, работать фонарю оставалось недолго. Фонарь вдруг стал мигать и издавать еле слышный треск, и я снова захлопнул и закрыл дверь.

Страх не помешал думать и действовать, наоборот, мой мозг стал лихорадочно соображать, как бы продержаться до рассвета. Для этой тьмы не было преграды, но свет её сдерживает, хоть и не долго. Вот только развеют ли её лучи утреннего солнца? Этого я, наверно, так и не узнаю, но тогда решил надеяться на лучшее.

В доме было три настольных лампы, десятка полтора свечей. Ждать утро решил на мансарде, подальше от подвала. И так как свет сдерживал тьму, решил расставить его источники по пути от подвала до мансарды. По бокам подвальной двери я поставил по лампе. Третью поставил на мансарде, рядом с креслом. На лестнице, ведущей на мансарду, расставил свечи на ступенях. Зажигать их было пока рано. Взял из чулана удлинитель и с его помощью включил лампы возле двери. Затем я зашёл в ванную комнату, взял спички, снял со стены зеркало и поставил его возле лестницы так, чтобы с мансарды в нём была видна подвальная дверь. Придумать ещё что-то я не смог, поэтому поднялся на мансарду, сел в кресло и принялся размышлять, смотря через зеркало на дверь. В голову лезли разные вопросы и мысли. Что это? Почему это творится? Много лет я ждал чего-то, и вот это “что-то” случилось. Значит, я не забыт. Темнота меня не забыла. Пришла ко мне. Или за мной. Хоть мне было жутко, всё равно это было лучше, чем череда бессмысленных дней, скоротечных, мелькающих, словно вспышки в бесконечности ночи. Теперь расползается тьма, несокрушимая и всепоглощающая. Живая тьма…Или это просто у меня крыша поехала? Вполне возможно. Но почему это всё так реально? Ещё я немного размышлял о внешнем мире, мире за стенами моего дома.

Размышлениям пришёл конец, когда я увидел в зеркале, что из дверных щелей тянутся и подрагивают чёрные лоскуты, словно языки пламени. Лампы на полу потускнели, ярко вспыхнули и засветили по-прежнему. Я подумал, что бы было, если бы не открыл ту чёртову дверь. И сколько лет был там этот чёрный клубок? Так он и спал бы там, в густой кромешной тьме и пыли времени. Но я потревожил его сон. Открыл давным-давно запертую дверь, посветил на этот клубок и потревожил его. И он пробудился. Неизвестно, убьёт ли его солнечный свет и ограничится ли он моим домом или расползётся по всему миру?

Когда я снова глянул в зеркало, то увидел, что лампы горят совсем тускло, слабо помигивая. И тьма их медленно обволакивает. Настала пора зажигать свечи, ведь в коридоре лампочка давно перегорела. Тогда я решил, что там свет необязателен. Теперь очень жалею об этом – тогда у меня было бы ещё несколько минут бытия.

Я зажёг свечи от нижней до верхней ступени. И когда сел в кресло и посмотрел в зеркало, то увидел, что лампы потухли, а стена пульсирующей тьмы стремительно надвигается. Изображение в зеркале стало вогнутым, потом его стекло разлетелось на тысячи осколков. Некоторые были такими мелкими, что образовали собой стеклянную пыль и осели на пол. Тьма расползлась по коридору и завернула к лестнице, там её ждал свет свечей. Поползла она и в другие направления: в зал, спальню, кухню…

Свет от свечей не был достаточно ярким, чтобы сдерживать тьму: она оползала их и двигалась вверх, ко мне. Огоньки свечей трепыхались во тьме, выхватывая крохотные островки пространства, по краям которых извивались чёрные щупальца. Со свечами я ошибся, и до полного затемнения оставалось совсем недолго. Я сидел и смотрел, как тьма стремительно и неизбежно приближается. Страх достиг своего зенита, но я оставался в сознании. Ещё было ощущение неотвратимой неизбежности. Стена тьмы с каждой долей секунды подползала всё ближе, и не было ей преграды. Тут я в полной мере ощутил, как ненормально быстро бежит время в нашем мире. Теперь я понял, что тьма сильнее времени. Она его просто вытесняет. Я начал испытывать сильный интерес – мне хотелось узнать, что случится после полного затемнения. Сердце бешено колотилось, дыхание стало частым. В какой-то степени я даже ждал тьму.

Тьма подползла к моим ногам, пальцы сразу же замёрзли, холод разлился по ступням, дошёл до коленей и остановился. Я взял лампу в руки. Она трещала и помигивала, как и остальные лампы. На лестнице, словно от сквозняка, начали гаснуть свечи. Уверен, что сквозняка там нет и быть не может. Одна свечка осталась. Её огонёк слабо трепыхался, символизируя последнюю надежду. А свет лампы становился всё тускней и тускней. Теперь страх и отчаяние заменило ожидание полной победы тьмы. Я решил забрать с лестницы непобеждённую свечку. Встал и пошёл, держа курс на огонёк, который то исчезал, то появлялся – тьма его никак не могла сожрать. Чувствовал, как тьма просачивается сквозь меня, впитывается в меня. Ещё я чувствовал что-то похожее на прикосновение ледяных рук.

Взяв со ступени свечку и обернувшись, я увидел, что лампа потухла. В царстве тьмы мы со свечкой остались одни. Я решил написать записку, неизвестно кому, и по памяти пробрался к письменному столу. Стул как всегда отозвался мне скрипом, свечка расположилась рядом, по мою левую руку. Теперь прочитавшему эту записку известно всё, что случилось здесь со мной. Или почти всё. Больше не собираюсь ничего рассказывать.

Интересно, как там мой друг, паук? Уютно ли ему? Больше я не смогу с ним беседовать. Я привыкаю к тьме. Её обволакивание и холод начинают мне нравиться. А огонёк огарка свечи так и колышется. Интересно, почему он не тухнет? Наверно ждёт, чтобы я сам задул его. Так сейчас и поступлю. Устал уже ждать. Задую и упаду в объятия Тьмы. Вот только бы утро не развеяло её…

11.06.07

Живущий Под Кроватью

Здравствуйте, мальчики и девочки. Как у вас дела? Хорошо ли вы себя ведёте? Не обязательно быть очень хорошими и послушными. Это скучно. Главное – не вести себя слишком плохо. Вы думаете, что самое страшное наказание – это если вас побьют, запретят смотреть телевизор, играть в компьютер и гулять на улице. А потом всё равно простят, ведь ваши родители любят вас. Поверьте, это чепуха по сравнению с тем, что может случиться с вами, веди вы себя очень плохо. Потому что у Живущего Под Кроватью нет прощения для вас. И если он пришёл к вам, то будьте уверены, что уже слишком поздно думать о своих поступках. И у вас остаётся только один вариант – это ждать ту ночь, когда вы отправитесь вместе с ним, под кровать. Вы мне не верите? Думаете, что я просто рассказываю вам страшилку? В таком случае, когда останетесь дома одни, выключите свет и посидите в темноте хотя бы полчаса. А потом загляните под свою кровать. И если вы вели себя очень плохо, то увидите в этом пыльном и вечно тёмном месте кое-что. Всё ещё думаете, что я говорю неправду и собираетесь убедиться в этом? Что же, когда светло, думаешь совсем по- другому. Вспомните мои слова в темноте.

 

Неужели вы ничего не слышали о Живущем Под Кроватью? Я помогу вам с этой проблемой. Сейчас я расскажу об одном мальчике, который себя очень плохо вёл. Звали его… да в прочем какая разница, как его звали? Он больше никогда не откликнется на своё имя. Назовём его Васей. Васе было… ну где-то десять лет. Жил он с мамой и папой. Может быть, в том же городе, что и вы, мои читатели. А может быть, даже и в том же доме.

Вася был плохим мальчиком, но наказывали его редко. У него были такие игрушки, о которых вы могли только мечтать. Да и вообще, жилось Васе очень хорошо. Неизвестно, сколько он бы сделал зла, если бы не Живущий Под Кроватью. Вот только не подумайте, что Живущий Под Кроватью добрый. Он с радостью утащил бы всех вас с собой, но он может утаскивать только плохих детей.

 

Эта история произошла недавно. Но до этой истории было много похожих случаев, и они наверно не прекратятся никогда. У Васи был день рождения, и исполнилось ему… где-то десять лет. Он очень хотел котёнка. А его родители, конечно, не знали, что Вася хотел не четвероногого пушистого друга, а всего лишь новую игрушку. И в утро на свой день рождения он, когда проснулся, увидел на кровати рядом с собой белого пушистого котёнка с большими зелёными глазами и розовым бантиком на шее. Вася очень обрадовался, взял котёнка на руки и начал гладить его. Котёнок был перепуганный, но на руках у Васи он успокоился, закрыл глаза и замурлыкал.

В тот день у Васи было много гостей и много дорогих подарков, но котёнок понравился ему больше всего. Он назвал его Пушком.

Поначалу Вася не обижал Пушка. Он часто играл с ним. Но вскоре Васе это надоело. И он как будто в шутку взял котёнка за передние лапки и принялся кружиться с ним. Пушку было больно и очень страшно. А Васе – очень весело. Потом Вася продолжил нормально играть с котёнком и к вечеру Пушок всё забыл. И ночью запрыгнул к нему в кровать. Спали они вместе.

У Васи была маленькая, уютная комната. И мягкая тёплая кровать, на которой он сейчас спал вместе с Пушком. Кровать стояла на деревянных ножках и поднималась от пола сантиметров на тридцать, так что под ней было место, куда никогда не проникали лучи света. Но сейчас кроме пыли да пары коробок из-под игрушек там ничего не было.

На следующий день Вася опять играл с Пушком. Но это наскучило Васе. Котёнок надоел ему, как и те игрушки, которые хламились в шкафу. А если поиграть с Пушком по-другому, как вчера? Ведь было так весело и смешно! И не важно, что Пушку будет совсем не весело. Он не сможет ответить или пожаловаться Васиным родителям.

Вася схватил Пушка и швырнул его в сторону кровати. Котёнок пролетел дальше, ударился об стену и упал на пол. Он хотел убежать, но Вася поймал его за хвост и поднял в воздух. Котёнок заорал от боли и страха. Он не понимал, за что так с ним обращаются. Он спокойно спал на диване, никого не трогал и встал, чтобы попить водички. Так за что же ему достаётся сейчас?

Потом Вася отпустил котёнка. Пушок упал на пол и больно ударился головой. Потом он убежал и забился под диван в гостиной.

В глубине души Вася жалел о содеянном. Но на следующий день ему снова захотелось “поиграть” с Пушком. Васе понравилась такая игра, чего нельзя сказать о Пушке…

Котёнок прятался от злого мальчика, но Вася вытащил его из-под дивана, улыбаясь и посмеиваясь. На этот раз Вася стал выкручивать Пушку лапки. Косточки котёнка захрустели, и он истошно заорал. А Вася продолжал медленно выкручивать… Пушок дёрнулся и до крови укусил руку своего мучителя. Вася вскрикнул и выпустил Пушка из рук. Он пришёл в ярость и со всей силы пнул котёнка. Пушок пролетел метров пять, врезался в стену и упал на пол. Теперь он не двигался…

Васе стало страшно. Не потому, что он осознал свой поступок. Ему стало страшно за себя. Вдруг он убил котёнка, и папа с мамой теперь целую неделю не будут давать ему деньги на карман и запретят выходить на улицу? Но к счастью Васи, Пушок очнулся до прихода родителей и прохромал на своих больных лапках под диван. Внутри у него всё ужасно болело. Пушок не мог понять, за что его так обижает хозяин, которого он любил и с которым они ночью вместе спали. С которым они раньше весело играли, который гладил его и брал на руки. Что же случилось? Чем же он провинился перед своим хозяином?

Весь оставшийся день, вечер и ночь Пушок провёл под диваном. Он очень хотел убежать куда-нибудь, но не мог. Ему никуда не деться из этой квартиры. И даже спрятаться было негде – Вася с лёгкостью мог вытащить его откуда угодно. Жизнь Пушка превратилась в ад…

Время шло, Вася продолжал издеваться над Пушком. И настал день, когда белый пушистый котёнок с большими зелёными глазами отмучился.

Вася знал, что кошки боятся воды и в тот день набрал полную ванну. Затем он вытащил котёнка из-под дивана, принёс в ванную и захлопнул дверь. Сердце мерзкого мальчика забилось в предвкушении веселья.

Если бы Пушок умел плакать, то слёзы ручьями скатывались бы по его пушистым щекам. Но плакать он не умел. Он только жалобно пищал. Пушок понимал, что он ничего не может сделать и всё, что ему остаётся – это ждать, когда кончится эта жуткая игра.

Вася кинул Пушка в воду. Котёнок в звериной панике забарахтался, пытаясь всплыть. Он быстро перебирал лапками, но его мордочка оставалась в воде. А у Васи от смеха выступили слёзы. Котёнок захлёбывался, а мерзкий мальчик стоял, смотрел и хохотал. Затем Вася взял Пушка одной рукой и опустил его на дно ванны. Котёнку было нечем дышать, его обволокло какое-то неприятное ощущение. Мокрое ощущение.

Сквозь воду, вверху; так далеко вверху – Пушок видел склонившийся силуэт своего хозяина. Но вот Пушку стало легчать, и он ушёл из нашего мира. Это был котёнок, который никогда не кусался и не царапался. Иногда он шкодил и резвился, как и положено котятам. Котёнок, который любил тёплое молоко и который любил, когда его гладили. И который так и не понял, за что его возненавидели.

Первое, что пришло Васе на ум – это придумать, куда девать мёртвого Пушка. И Вася стал лихорадочно думать. Выкинуть трупик в мусоропровод и сказать, что котёнок выбежал в подъезд и потерялся? Не очень убедительно. Сбросить с окна и сказать, что котёнок сорвался? Уже лучше. А что, если котёнка никуда не девать? Сказать родителям, что когда проснулся – нашёл Пушка мёртвым? Точно, это то, что надо. Ведь никто не станет определять причину смерти у котёнка.

Вася вытер Пушка полотенцем и взял мамин фен. Мокрый пух котёнка становился влажным, из влажного он превращался в сухой и подрагивал от потока горячего воздуха. Вася посмотрел в открытые глаза котёнка. Казалось, что Пушок жив. Только безразличное остекление глаз говорило о том, что жизнь остановилась. И тут Вася расплакался. Может, у него и была капля жалости, но я так не думаю. Скорее всего, ему просто стало страшно. Когда лишаешь кого-то жизни, да ещё и впервые – всегда становится как-то не по себе.

Вася кинул полотенце в корзину с грязным бельём, а Пушка положил на полу в коридоре и накрыл его тряпкой. Вот и всё. Вася пошёл в свою комнату смотреть мультики. Но ему не было спокойно. Потому что в квартире вместе с ним находился мёртвый котёнок, который не сделал ему ничего плохого и которого он, смеясь, утопил. Вася встал, оделся и пошёл на улицу. Когда вернулся – котёнок всё так же лежал, накрытый тряпкой. Вот только Вася не мог вспомнить, как он лежал раньше… Ему казалось, что котёнок лежал не так, как сейчас… Ерунда, этого не может быть.

Вскоре пришли родители, и Вася рассказал им своё враньё. У них не было повода, чтобы не верить своему любимому сыну. И они поверили. В тот же день Пушка закопали в лесу. Вася изображал жалость и даже всплакнул фальшивыми слезами. Родители успокаивали его и пообещали принести нового котёнка. Нового котёнка… Вася очень обрадовался этому. Теперь он будет осторожным и никто не узнает о его тайне. Но жизнь ещё одной зверушки не превратилась в ад. А в конце этой истории Васины родители с заплаканными глазами и трясущимися руками пошли в милицию, подавать заявление о пропаже сына, а не в зоомагазин за новым котёнком. Всё это будет потом, а пока Вася жил своей жизнью. И почти забыл о том, что сделал.

 

Весь дальнейший ужас начался примерно через пару недель после того как Вася утопил Пушка. Всё произошло неожиданно. Просто в одну ночь Вася разделся и лёг в свою кровать. И он уже почти заснул. И вдруг понял, что слышит чьё-то дыхание. Эта мысль пришла сама по себе, и Вася не мог бы сказать, когда он начал слышать дыхание, исходящее из-под кровати. Да, громкое, хриплое и медленное дыхание исходило прямо из-под Васиной кровати, как будто там кто-то спал. Но разве возможно такое? Вася подумал, что незаметно провалился в сон и ущипнул себя. Ущипнул ещё, посильнее… Нет, он не спал.

Тяжёлое надрывистое дыхание не прекращалось. Вася уже собрался встать и заглянуть под кровать, но понял, что не может это сделать. Ему стало очень страшно. Он оцепенел и не мог даже вскрикнуть.

Очень скоро дыхание оборвалось, но Вася не спешил заглядывать под кровать. Что, если он встанет, а тот, чьё дыхание он только что слышал, набросится на него? Вася с головой накрылся одеялом и лежал, не замечая, что он дрожит, а его кожа покрылась мурашками.

Наконец Вася вскочил с кровати, одним прыжком добрался до выключателя и включил свет. В комнате ничего не изменилось; всё было на своих местах. Часы показывали полпервого.

Со светом страх поубавился, но Вася всё равно не мог заставить себя заглянуть в это вечно тёмное место. И вот он быстро, рывком нагнулся, заглянул под кровать и шумно выдохнул – там никого не было. Ну конечно! Надо поменьше смотреть всякой ерунды по телевизору. Ему всё это просто померещилось. Остаток ночи Вася спал с включенным светом. Он вскоре забыл бы этот случай, если бы всё не повторилось на следующую ночь.

Кто же мог испускать такое дыхание? Хрип, шипение, клокотание… Вдруг тот, кто находился под кроватью, громко кашлянул. И снова наступила тишина, лишь тиканье часов да звуки ночного города, пробивающиеся через приоткрытую форточку. Страшное дыхание прекратилось так же внезапно, как и прошлой ночью. А в следующую секунду из под кровати появилось лицо. Мертвенно-бледное, в каких-то чёрных потёках и с чёрными, как у паука, глазами. Лицо стало ухмыляться, огромный рот раскрылся в жуткой улыбке, обнажив ряды треугольных, как у акулы, клыков.

Вася заорал что было сил. Лицо уплыло под кровать. Прибежали разбуженные родители. И как бы они ему не объясняли, что нет никаких монстров и привидений, что он просто уснул и увидел страшный сон, Вася наотрез отказывался успокоиться и постараться уснуть. Они с отцом даже заглянули под кровать – там никого не было, как и должно быть в нашем мире. Но Вася знал, что под его кроватью поселился кто-то нехороший и сейчас он просто притаился. В конце концов, Вася засыпал со своей матерью, а когда он заснул, мать ушла, оставив сына одного в комнате.

Спал Вася недолго. Проснулся он от ледяного прикосновения. Длинная тонкая рука, такая же бледная и в таких же чёрных потёках опустилась Васе на лицо и зажала рот с носом. Вася хотел заорать, но сделать он этого, конечно, не мог. Он вцепился в тонкую ледяную руку, но как бы он ни надрывался, не мог освободиться от неё. Ему оставалось только смотреть в потолок выпученными от ужаса глазами да брыкаться ногами. Из-за того, что Вася дёргался, он начал задыхаться гораздо раньше. Он подумал, каково было Пушку, когда он его топил. Как же это плохо, когда нечем дышать… И когда Вася уже начал терять сознание, когтистая рука разжала свои пальцы и царапнула, разорвав Васе губы наискосок. И скрылась под кроватью.

Вася заорал, вскочил с кровати и побежал в комнату родителей. Кровь лилась из разорванных губ ему на пижаму. Ну а потом Вася с родителями поехал в больницу, где ему наложили швы. На следующий день он оказался в частной детской психушке – родители никак не могли поверить в существование монстров-из-под-кровати, которые рассекают детям губы. Они были уверены, что это их сын так поранил себя чем-то.

И хотя Васе предстояло провести несколько дней в больнице, хотя он был далеко от своих игрушек и развлечений, он всё равно был рад. Потому что он был далеко и от своей комнаты, которую стал бояться больше всего на свете.

 

Время шло, Вася проходил лечение в больнице, Живущий Под Кроватью не приходил к нему. «Конечно, он не придёт, – думали врачи и родители Васи, – ведь не существует привидений и монстров…» Да и сам Вася начал понемногу верить в то, что всё ему привиделось, и что он болен. Бывают же лунатики, которые ходят во сне! Вот и он был чем-то подобным. Но мы-то с вами знаем, что всё это не так…

И вот в один тёплый солнечный день Васю выписали домой. Родители купили ему новую кровать. Без ножек, так что места под кроватью совсем не было. А старую выбросили, но Вася всё равно ещё не мог не то, что спать, а даже находиться в своей когда-то уютной, а ныне жутко пугающей комнате. Вася боялся, что, выключив свет, устроившись в своей кровати и закрыв глаза, он снова услышит тяжёлое, хриплое и клокочущее дыхание, идущее снизу.

Родители решили, что Васе стоит пока поспать в гостиной на диване. А главное – продолжать пить лекарства и два раза в неделю ходить к врачу.

Ночь сменяла день; день – ночь. К Васе никто не являлся и через пару недель он ложился спать уже в своей комнате, на новой кровати. Конечно же, он ещё немного боялся. Незаметно для себя Вася заснул. И никто его не разбудил. Не разбудил и на вторую ночь, и на третью… Так Вася совсем забыл о своих страхах.

 

Прошло немало дней. Вася жил своей жизнью – смотрел мультики, играл в игрушки и лазил с друзьями во дворах. И каждый день он просил у родителей котёнка. Но вот настал день, когда родители Васи пошли к друзьям. Они предупредили своего сына, что придут поздно, а то и вовсе не придут. Повода тревожиться у Васи не было. Пока не было.

Наступил вечер, за окном темнело. Вася поужинал и посмотрел телевизор. Когда на улице было уже совсем темно, и наступала пора ложиться спать, Вася начал чувствовать тревогу. Но во что бы то ни стало, решил не поддаваться страху. Если страх завладеет Васей, если он усомниться в том, что всё было наяву, а не в его воображении, то точно случится что-нибудь нехорошее. Он так думал и изо всех сил пытался не бояться, но с каждой минутой это становилось всё сложнее.

Вася включил свет во всей квартире, даже в ванной и туалете. И пошёл в свою комнату ложиться спать. Так он решил показать этим сдвигающимся стенам квартиры, что ему совсем не страшно. Вася лёг на кровать и лежал, смотря в потолок. Вскоре его одолела дремота, и он закрыл глаза. Перед ним начали мелькать картинки и образы. И запах… Вася почувствовал запах, похожий на вонь гниющего лука и чеснока. Картинки и образы уступили место всё усиливающейся вони. Вася открыл глаза. Затем распахнул их настолько, насколько это вообще возможно. Потом раскрыл рот, из которого вышел тихий тонкий стон. Всё это потому, что в каких-то паре сантиметрах от своего носа он увидел ухмыляющееся белое лицо в чёрных потёках, с чёрными как у паука глазами и акульими клыками – лицо того, кто не оказался плодом его воображения.

Живущий Под Кроватью смотрел в глаза плохого мальчика, а мальчик смотрел в глаза монстра. Пролетали секунды, минуты, а монстр всё смотрел и ухмылялся. Вася молил бога о том, чтобы в следующий миг раздался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа и открывающейся двери. Но этого не происходило. Вдруг Вася вспомнил о том, что говорили врачи и родители. Это воспоминание было как луч света во тьме. Вася зажмурил глаза и открыл их снова. Монстр всё так же ухмылялся. Тогда, в последней надежде на то, что всё это не по-настоящему, Вася начал медленно поднимать дрожащую правую руку, чтобы убедиться, что монстра нет и всё это ему мерещится. Пальцы плохого мальчика прикоснулись к холодному лысому лбу монстра. Живущий Под Кроватью дёрнулся, заглотнул Васину руку до запястья и принялся судорожно и невероятно быстро разрывать плоть и дробить кость своими треугольными клыками.

Вася верещал. От шока он не чувствовал боли; только ужас. Наконец он высвободился. Там, где начинается ладонь, у него торчала раздробленная кость, и били фонтанчики крови из разорванных вен. Вася перевернулся, свалился с кровати, вскочил и побежал в ванную комнату, оставляя за собой кровавую дорожку. Вбежал, захлопнул дверь и закрыл её на задвижку. Вася сел на край ванны и глазами, полными кромешного ужаса, смотрел на маленькую хлюпкую задвижку.

Шок прошёл, и теперь Васе было очень больно. Чудовищно больно. Ему ещё никогда в его короткой жизни не было так больно. Это была жгучая, режущая и пульсирующая боль.

Вася кричал и звал на помощь, но помощь не приходила. Слышал ли его кто-нибудь? Такие крики не могли не слышать соседи… Из раны продолжали бить фонтанчики крови, в глазах начинало темнеть. Нужно было что-то делать, иначе он истёк бы кровью. Вася хотел было замотать руку полотенцем, но ему стало не по себе при мысли, что пушистый мягкий материал прижмётся к открытой ране. Левой рукой он сильно сжал запястье выше раны. Красные фонтанчики прекратились, но кровь продолжала течь и капать крупными каплями на белый кафель пола.

Вася сидел на краю ванны, смотрел на задвижку и рыдал. В глазах продолжало темнеть, и он начал ощущать странную слабость. Ничего не происходило. Родители не возвращались. Они же предупредили своего сына, что возможно вообще не придут… Вообще… Не придут… Эти слова прозвучали в Васиной голове, отдаваясь эхом. Он истечёт кровью здесь, в ванной. Может, стоит попробовать выйти, пробежать по коридору, открыть дверь и выбежать в подъезд? Нет, это равносильно самоубийству… Хотя почему монстра не слышно? Неужели его остановила бы маленькая задвижка на двери? Может, он уполз обратно, под кровать? Эти мысли крутились в голове Васи. Он решил рискнуть и попробовать бежать из квартиры, пока ещё не плюхнулся в обморок.

Вася отодвинул задвижку, открыл дверь и, шатаясь, побежал к входной двери. Вылилось много крови, и ноги слушались с трудом. На середине пути, в коридоре, он споткнулся и начал падать. И при падении по привычке выставил руки перед собой. Обе руки… Обрубок правой руки с силой ткнулся в паркетный пол. Вася завизжал, переворачиваясь на спину и тряся исковерканной рукой. В мутной красноватой пелене его глаз сверкали искры. Наконец, он открыл глаза и посмотрел на свою руку. Точнее на то, что от неё осталось. И в тот же момент он почувствовал, что ледяные руки схватили его за ноги и потащили за собой. Перед Васей на четвереньках пятился назад, в комнату, монстр, с той же неисчезающей ухмылкой на лице. Вася почувствовал, как усилилась хватка, и как когти Живущего Под Кроватью вонзились в плоть, доходя до костей. От крика у Васи драло горло, но он всё продолжал верещать.

Живущий Под Кроватью волок нехорошего мальчика по полу. Вот они уже в Васиной комнате. Комнату наполняло красноватое свечение, исходящее от кровати. Монстр встал и поднял мальчика за ноги над кроватью. Вася увидел, что на постели была чёрная пульсирующая и шевелящаяся лужа; именно из неё шёл красный свет. Он догадался, что сейчас будет.

Потом Живущий Под Кроватью разжал свои когтистые пальцы, и плохой мальчик нырнул в чёрную лужу. За ним последовал и монстр. Наконец, он перестал улыбаться. Лужа стала уменьшаться, превратилась в точку и исчезла, словно её и не было.

 

Васины родители пришли только к обеду на следующий день. И увидели кровь. Очень много крови. Думаю, не стоит рассказывать, каково им было тогда. А спустя несколько дней по всему городу были развешаны фотографии Васи с надписью “пропал без вести”.

 

Так и закончилась эта история. Осталось только пожелать Васе, чтобы Живущий Под Кроватью сожрал его сразу, а не растягивал свою трапезу на недели, месяцы и годы.

 

11.05.2008

Ночные гости

Здравствуйте, люди в белых халатах. Моё имя Константин, и я в данный момент и, чего уж там, до конца жизни, нахожусь в вашей психушке, в одиночной палате, обитой каким-то мягким материалом. Мне дали ручку и тетрадь в надежде на то, что я всё-таки расскажу о том, из-за чего я здесь. Когда меня спрашивали ваши коллеги, а может и вы, то у меня начиналась истерика. На это были причины, зря вы думаете, что я припадочный псих. Посмотрел бы я на вас после ночи в моей квартире. А сейчас я один в комнате, недавно мне вкололи успокоительное (как вы его называете, но я не думаю, что оно безобидное) и я понемногу успокаиваюсь. Сейчас постараюсь всё рассказать, всё равно когда-нибудь придётся это сделать. Повторяю, я не сумасшедший, и всё произошло наяву, а не в моём воображении.

 

Не знаю, какое сейчас время года. В ту ночь стояла поздняя осень. Недавно закончился ливень, улицы были в лужах. Два дня назад я переехал в эту проклятую квартиру в пятиэтажке на последнем этаже. Квартира была однокомнатная, кроме старых обоев и лампочек на потолке здесь ничего не было. Вещи я перевёз сюда со своей старой квартиры. А переехал я оттуда, потому что с деньгами были проблемы. Квартира там была трёхкомнатная, с хорошей планировкой и в престижном районе. Жил я один. Близкие и родственники были далеко от меня. Работал на заводе. Но хватит о моей личной жизни, если вам интересно, расскажу это при нашей следующей встрече.

Первые два дня ничего не происходило, я расставлял мебель и обживался на новом месте. Всё началось на третий день. Точнее, на ночь.

С работы прихожу я поздно, времени и сил хватает на то, чтобы принять душ, поесть и посмотреть телевизор. Потом – на боковую. После рабочего дня засыпал почти сразу.

Было примерно три часа утра, когда началось всё это. Я уже почти уснул. Всю дремоту развеяли звуки, шедшие со двора через приоткрытую форточку. Это было шлёпанье, будто кто-то пробежал по луже. Событие вполне обычное, даже в три утра. Но оно повторялось снова и снова. Прошло пять минут, а шлёпанье не прекратилось. Я встал, подошёл к окну, выглянул во двор. И успел заметить, как бесформенная тень мелькнула в кустах, в дальнем конце двора. А по луже шли круги.

Сказать, что я не придал всему этому значения – значит соврать. Но пока ещё мне не было страшно. Я стоял у окна за занавеской минут десять; дрёму как рукой сняло. Ничего странного не происходило. Во дворе не было ни души, как и положено здесь в три утра. Но как только я снова лёг на диван, шлёпанье возобновилось. Я лежал и пытался уснуть, но оно опять не прекращалось. Спустя пять минут я крадучись пополз к окну, резко встал и выглянул во двор. В следующую секунду я кричал и падал на задницу. Это потому, что откуда-то снизу на окно прыгнул тёмный силуэт и прислонился своими ладонями (или что там у него вместо них) к стеклу, словно в желании притронуться ко мне. Силуэт был словно из чёрного дыма – я замечал в нём движения и завихрения. Он был каким-то непропорциональным – одна рука длиннее другой, большая бесформенная голова… Мне было очень страшно.

Вдруг левая половина головы силуэта стала расплываться и закручиваться, словно под воздействием воздушного потока. Но этого потока, конечно, не было. Половина головы “развеялась”, в воздухе запарили какие-то чёрные частицы. Не меняя позы, силуэт заскользил вверх по стеклу, к приоткрытой форточке. Я хотел вскочить и захлопнуть её, но не мог подойти к нему близко. Я пятился назад, а силуэт уже всасывался в форточку. Затем он мгновенно развеялся, осыпав подоконник чёрной “сажей”. Я сидел и с ужасом смотрел на неё. Через несколько минут она исчезла. Я вскочил, захлопнул форточку и закрыл её на задвижку. Глянул на часы; они показывали 03:43.

Я включил свет во всей квартире, но спокойней от этого не стало. Сел на диван. Заснуть я бы конечно уже не смог. Принялся думать над случившимся. Думал, что вполне возможно у меня глюки. Едет крыша или растёт опухоль в мозгу. Решил позже обратиться к врачу, а сейчас выпить водки и уснуть. Так я и сделал, после чего лёг на диван и закрыл глаза. Хоть я и был пьяный, но уснуть всё равно не мог. Закрывал глаза и представлял, как над моей кроватью склонился чёрный силуэт, протягивающий ко мне свои асимметричные руки… Открывал глаза, силуэта не было. Страх и чувство чужого присутствия не прекращались.

Внезапно из ванной пошли звуки, словно там кто-то лежал и копошился. Я оцепенел и не мог пошевелиться. Сейчас кто-то выйдет из ванной и направится ко мне… Но этого не происходило.

Звуки, шедшие из ванной, прекратились, и я прислушался. В следующую секунду над моим ухом раздался оглушающий рёв. Точно описать я его не смогу. Скажу лишь, что это было похоже на то, как если бы водитель старого перегруженного автобуса вдавил в пол педаль газа. И ещё надо прибавить низкий, воющий скрежет. Не знаю, как я тогда не потерял сознания. Рёв вывел меня из оцепенения; я вскочил с дивана, схватил одежду и выбежал на лестничную площадку. По двору я бежал в трусах, зрелище смешное. Но в четыре утра его никто не увидел. Оделся я только тогда, когда оказался на улице.

Я хотел оказаться в людном месте, в толпе. Казалось, что среди людей я буду в безопасности. Сразу вспомнился рассказ Эдгара По “Человек толпы”. Но в пятом часу утра улицы в здешних местах безлюдны.

Я бродил по ночным, точнее, уже по утренним улицам. Страх немного утих. Я прошёл мимо магазина, работавшего 24 часа в сутки. Из него выходил немолодой мужчина с сумкой. Я обрадовался, хотел кинуться к нему и попросить помощи. Потом представил себя со стороны, заикаясь рассказывающего, как ко мне явились привидения. Мне ничего не оставалось как идти дальше. Я старался ходить широкими улицами и избегать узких проулков и заросших дворов. Никогда не думал, что со мной случится такое.

На улице со мной не случилось ничего необычного, хотя я этого ждал. Начинало светлеть; настала пора возвращаться. А этого так не хотелось… Я шёл медленно, стараясь оттянуть тот момент, когда придётся открыть дверь и войти в квартиру. В бегстве я захлопнул дверь, но ключи оказались в кармане куртки.

Я вернулся, ничего не происходило. Собрался и пошёл на работу. У меня даже мысли не было о том, чтобы рассказать всё приятелям. Надо мной долго бы смеялись и придумали какую-нибудь кличку.

Впервые в жизни рабочий день пролетел так быстро. На обратном пути я зашёл в магазин, купил бутылку водки, дешёвый сок и сигарет. Я давно уже бросил курить, настал подходящий момент начать снова. Подошёл к своему дому, сел на лавочку возле подъезда и закурил. Отвыкшие от никотина лёгкие отозвались кашлем. Жаль, что вблизи у меня не было ни родных, ни друзей. А то бы я переночевал у них и рассказал им всё. А так мне пришлось возвращаться в эту квартиру. Не мог же я ночевать на лавочке.

Я нажал на кнопку вызова лифта; лифт не работал. Пошёл пешком. Дойдя до пятого этажа, не увидел своей двери. И соседние двери были другими, не как у моих соседей по этажу. И лестница не заканчивалась решёткой, а продолжалась дальше. Неужели подъезд перепутал?

Я закурил снова. Тут я заметил, что на стенах нет номеров этажей. Посмотрел через лестничный пролёт вверх и увидел, что этажам нет конца. А где-то высоко клубится чёрный туман. Мне стало совсем не по себе. Куда я попал? В нашем городке не было небоскрёбов! Да и входил я точно в свой подъезд. Эта ободранная скрипучая дверь, эти надписи на стенах… Так куда же я зашёл?! И этот чёрный туман наверху… Я снова посмотрел через пролёт наверх, и у меня изо рта вылетела сигарета. Потому что чёрный туман преобразовался в две чёрные тени. Так значит их двое… Они медленно “скользили” по пролёту ко мне, вниз головой. Их непропорциональные руки и ноги подёргивались. Они как будто отталкивались от воздуха, чтобы быстрее добраться до меня. Я слышал низкий гул и скрежет, к нему добавилось потрескивание.

Двери квартир начали открываться и закрываться, громко хлопая. За ними была кромешная непроглядная тьма.

Мной овладел звериный панический страх, я бросил пакет и понёсся вниз. За подъездными окнами тоже была тьма, словно дом накрыли огромной чёрной тряпкой. Я пробежал пять этажей вниз, но к моему ужасу этажи продолжались. Я всё бежал и бежал, а выхода не было. Остановился, глянул через пролёт вниз и, как ожидал, не увидел “дна”. Глянул вверх и увидел, что меня и призраков отделяет всего лишь пять этажей. Я не знал, что мне делать. Думал, что бешено стучащее сердце не выдержит и разорвётся.

Призраки не останавливались, теперь нас отделяло пол этажа. Они прыгнули на стены и быстро поползли, судорожно подёргивая своими конечностями. От них на ступени сыпался чёрный пепел, как от феи – волшебная пыльца…

Я опять понёсся вниз, хотя было уже поздно, и конца этой проклятой лестницы не было. Внезапно в подъезде отключился свет. Я споткнулся и полетел. Вот он, значит, конец…

Очнулся я на лавке возле своего подъезда и долго приходил в себя. Оказывается, я просто задумался, задремал и уснул. Но сон был слишком реален. Да и не мог я заснуть на лавке. К тому же спать совсем не хотелось. Думаю, это призраки мне помогли.

Надо было идти в квартиру. Не мог же я ночевать на лавке. Когда подошёл к лифту и нажал на кнопку, то он не отозвался. Лифт не работал, как и в кошмаре. Я уже подумывал над тем, чтобы развернуться и убежать отсюда прочь, пока ещё был виден выход, а не бесконечность этажей с хлопающими дверями. Не знаю, какая сила заставляет людей делать то, чего делать не стоит, идти туда, где страшно и опасно, но тогда мной завладела именно эта сила. Я не убежал, а стал подниматься по лестнице на свой этаж. К великому облегчению, лестница там заканчивалась решёткой, и двери были знакомые.

Вместо того чтобы вставить ключ в замочную скважину, рука сама собой потянулась к звонку и нажала на кнопку. Это меня перепугало. Никогда раньше такого не случалось. Я позвонил себе в квартиру, как будто там кто-то был и мог открыть… А что если сейчас раздастся гул, скрежет и треск, дверь распахнётся и я увижу их? Но и этого не случилось. Я открыл дверь, вошёл в квартиру, переоделся, вымыл руки. Быстро перекусил, принёс с кухни стул, пепельницу и рюмку. Поставил стул у дивана, разместил на нём всё необходимое. После чего включил телевизор и плюхнулся на диван.

По телевизору шла реклама. Я подумал, что в этот момент неизвестно, сколько людей смотрят эту же рекламу, не пытаясь заглушить страх водкой. Какие они счастливые! И не понимают своего счастья.

Я налил водки, выпил, запил. Достал сигарету и закурил. Который раз за сегодня – второй или третий? Ждал, что вот-вот начнётся какая-нибудь чертовщина. Ждал, когда же они появятся. Но призраки не приходили. Я налил ещё. Выпил, запил. Расслабление не приходило. Я всё ждал двоих чёрных призраков. Они наверно специально не появлялись, играли со мной, перед тем как приступить к кульминации. Думаете, я радовался тому, что они не приходили? Я знал, что в любую секунду они могут прийти. И я не знал, что сейчас происходит в ванной, на кухне, в подъезде и во дворе. Может, они притаились там? Через долю секунды в окне, коридоре или над моей головой появится чёрный силуэт. А то и сразу два.

Проходили минуты, а призраки не появлялись. Пот холодными каплями скользил по моей коже. В любой момент мог раздаться низкий гул с потрескиванием. Но проходили часы, а тишину нарушали только звук телевизора и тиканье часов. Я продолжал наливать, выпивать и курить сигареты. Под утро вырубился. Они так и не пришли.

На следующий день на работу я, естественно, не пошёл. Проснулся в двенадцать. Голова трещала. Не стоило так напиваться, но зато я смог выспаться. Встал, голова закружилась. Пошёл в ванную, взял зубную щётку, выдавил на неё пасту, открыл кран. Посмотрел в зеркало, вскрикнул и чуть не свалился на пол. Это потому, что кроме себя с красными глазами, я увидел в нём две чёрных тени. Откуда-то из глубин зеркала слышалось тихое потрескивание. Я резко развернулся, но за моей спиной никого не было. Когда я снова посмотрел на зеркало, то опять увидел чёрных призраков. Теперь они стояли вплотную к зеркалу, прислонив к его потусторонней части свои ладони. Призраки были неподвижны. Я не стал проверять, что случится, если я ещё раз оторву от них взгляд, а взял стакан из-под зубной щетки и швырнул в зеркало. Стакан разбился, зеркало растрескалось. Линии трещин окрасились в чёрный цвет, призраки исчезли. Я улыбнулся, подумав, что ранил их, и что они отступили.

Из-за прогула у меня возникли бы неприятности, но сейчас я об этом мало волновался. Теперь мне вообще не нужна работа. В психушке у меня есть еда, вода, “успокоительные”,кровать и крыша над головой, обитая чем-то мягким. А главное – здесь нет никаких чёрных силуэтов. Не знаю, навсегда они меня оставили или нет. Если они появятся и вы, люди в белых халатах, их увидите, то вы поймёте, что я не псих, в чём я и сам иногда сомневаюсь. Но всё равно мне бы очень не хотелось снова встретиться с ними.

После ванной я выпил растворимого кофе и пошёл прогуляться. Не думал, что это будет моя последняя прогулка на свободе.

Я ходил по улице, смотрел на прохожих. Заходил в некоторые магазины. Перекусил в дешёвой столовой и выпил пару стаканов пива. Думаю, нет смысла описывать мою прогулку. Я просто бессмысленно ходил по городу.

Домой пришёл вечером, когда уже стемнело. Призраки появлялись только в квартире и рядом с домом. Что же произошло здесь до меня?

Некоторое время всё было спокойно. Я начал надеяться на то, что уничтожил призраков утром, когда разбил зеркало. Лежал на диване и смотрел телевизор. Мне захотелось попить. В холодильнике была бутылка минералки, я пошёл на кухню. Начал открывать дверцу холодильника. По оконному стеклу что-то поскреблось. Наверно, сухой лист, а может чей-то коготь, не знаю. Я посмотрел на окно; ничего не было. Когда повернул голову к открытому холодильнику, то увидел в нём чёрное клубящееся облачко. Из него выскочили чёрные руки, схватили меня за футболку и дёрнули на себя. Всё произошло очень быстро. Я впечатался в холодильник, сильно ударив голову. Дверца резко захлопнулась, ударив меня по спине. Потом меня отшвырнуло на стол, и я упал на пол. В квартире погас свет. Всё, это точно конец. Призраки перестали играть со мной.

Кромешной тьмы не было – луна и свет фонарей освещали кухню. Лёжа на полу, я видел их. Один вылез из холодильника. Дверь ванной комнаты открылась, и оттуда вышел другой. Они встретились на кухне, взялись за руки и стали медленно подходить ко мне. От них исходил всё тот же гул с потрескиванием, на пол сыпался чёрный пепел. Я заорал, что было сил, и попятился назад. Упёрся ушибленной спиной в батареи. Я думал, что сейчас умру неизвестно какой смертью.

Призраки становились всё ближе с каждым шажком. Вам не понять, как мне было страшно. Не знаю, почему я тогда не умер от разрыва сердца, думаю, это было бы неплохо.

Наконец призраки приблизились вплотную и потянули ко мне свои руки, точнее обрубки – теперь я разглядел, что пальцев у них не было. Обрубки прикоснулись ко мне, я почувствовал очень сильный холод. Это был другой холод, не такой, как в нашем мире, но объяснить, чем он отличается, невозможно. Это можно почувствовать. До конца жизни не забуду это ощущение…

Чёрные руки призраков проходили сквозь меня. Одна рука вонзилась в сердце, я ощутил острую судорожную боль. Не думал, что может быть так больно… Другая рука накрыла лицо, и всё погрузилось в абсолютную тьму. Две остальных руки сдавили мне горло. Я не мог ни пошевелиться, ни закричать. Просто лежал и ждал свою смерть.

Меня спасли придурки-соседи, которые часто устраивали шумные пьянки и не давали спать. Слыша мой ор, они вызвали милицию. Помню, как боль и тьма исчезли, я снова смог дышать, а на кухню вошли два мента. Я лежал на полу, продолжал орать и дёргался, словно эпилептик в приступе. Затем я вырубился.

Очнулся уже в палате, обитой мягким материалом. Пока меня отсюда ещё ни разу никуда не выпустили. Вы считаете, что я псих и опасен для других. Вкалываете мне в вены какие-то уколы, даёте какие-то таблетки. У меня не осталось ничего, кроме этих мягких стен, кровати с ремнями и лампочки на потолке. И ещё у меня есть наркотический сон со странными сновидениями, которые после пробуждения невозможно вспомнить. Не знаю, выйду ли я когда-нибудь отсюда. Призраки сюда ещё ни разу не пришли. Что-то связано с этой проклятой квартирой…

Вы уверены, что я псих. Я бы наверно тоже со временем в это поверил. Если бы не одна деталь. Когда менты выбили дверь и вошли в квартиру, призраки сразу же исчезли, и включился свет. Но чёрный пепел исчез не сразу. Так что взгляд ментов остановился сначала на пепле, который спустя секунду исчез, а уж потом на мне. Они наверно не придали этому значения, или не захотели в психушку вместе со мной. Не знаю, что они вам скажут, если вы спросите их об этом.

Ну вот и всё, наконец я всё рассказал и больше не придётся возвращаться к этой теме. Сейчас позову санитаров и отдам им тетрадь. Потом побьюсь головой о стену, чтобы мне ещё вкололи “успокоительного”. Если вы до сих пор считаете меня психом и посмеиваетесь, читая эту тетрадь, то сходите в мою квартиру и проведите там хотя бы ночь в одиночестве.

 

6.09.2007 

Комментарии: 0