ДИАНА РОШКО

Моя загробная жизнь

Никогда бы не подумала, что солнечный свет будет так меня раздражать. Раньше я любила солнце. А сейчас оно для меня просто невыносимо. Ночь для меня теперь более привлекательна. Хм... Как же все поменялось... Год назад темнота для меня символизировала страх, ужас, кошмар. А теперь все наоборот. Днем я чувствую ужасную слабость и неуверенность. Ночью же я королева. Темная королева.

Сидя в безлюдной уютной кофейне, я снова и снова прокручивала в памяти тот день, когда я потеряла абсолютно все, что было мне так дорого. Будто по чьему-то щелчку.

Неужели я заслужила это? За что? За что?..

Вдруг мой покой нарушил телефон, жужжащий на столе. София звонила мне уже около недели. Я не брала трубку. Не хочу ни с кем разговаривать. Не понимаю, почему она не оставляет меня в покое? Я же написала ей, что со мной все в порядке, и я не хочу, что бы меня беспокоили. Конечно же, она проигнорировала мою просьбу. Но с другой стороны ее можно понять. Она волнуется за меня. Я никому не сказала, куда уеду из этого проклятого города, который разрушил всю мою жизнь. Не сказала, потому что сама не знаю, куда еду. Кажется, что за прошедший год я объездила полмира в поисках этого ублюдка. Я чувствую, что иду за ним по пятам, но все же никак не могу его поймать. Каждый раз, прокручивая в голове момент, когда я буду убивать его, на моем лице проскальзывает нездоровая улыбка. Дрожь пробегает по моему телу от удовольствия, когда я представляю его уничтоженным. Это странное чувство, чувство мести, ранее не было мне известно, но теперь я не успокоюсь, пока кровь не застынет в его жилах. Знаю, он чувствует, что я иду за ним, знает, что я сотру его в порошок, когда найду. Он умоется своей кровью. Заплатит за все...За моего отца, за мою маму, за мою жизнь, за мою любовь. За все, что он отнял у меня.

Оставив на столе приличные чаевые, я кинула телефон в сумку и вышла из зала. Официант был приятно удивлен такой сумме. Вряд ли кто-то из посетителей когда-либо оставлял столько денег на чай, ничего не заказав. Когда я подошла к выходу, солнце снова неимоверно меня взбесило. Я одела солнечные очки и быстро вышла. Машина была припаркована прямо около кофейни, так что мне недолго пришлось терпеть дневное свечение. Тяжело вздохнув, я уперлась лбом о руль. Машина была все так же пропитана запахом моего любимого Маркуса, как и год назад. Я все глубже старалась вдохнуть этот аромат, от которого мне становилось немного легче. Казалось, что он сидит рядом... После его смерти, София и Марта пытались уничтожить все, что было связано с ним. Они думали, что это мне поможет. Как говорят, с глаз долой из сердца вон. Бред... Машину Маркуса они решили тогда утопить в одном из местных озер. Но я не позволила им сделать это. Маркус любил свою малышку, и он был бы не очень счастлив, если бы узнал, что его машина покоится на дне озера.

Трасса была гладкой, словно поверхность воды. Не знаю, сколько было на спидомитре,180-200км,ч. Скорость не имела для меня никакого значения, впрочем как и все в этом сумасшедшем мире. В наше время автомобиль является самым удобным средством передвижения, но я больше люблю бегать. Да бегать. Особенно в лесу. Он успокаивает меня. Не задает лишних вопросов, не пристаёт с глупыми разговорами. Деревья порой напоминают мне меня. Ведь они так же бессмертны и одиноки. Я была во многих лесах, но сердце мое отдано России. Именно там самые красивые, могучие и густые леса. Особенно хвойные. Это приятное ощущение легкости, когда ты бежишь по мягкой как пух почве, я, наверное, не променяю ни на что. Сибирь это необычайное место. Еще нигде я не чувствовала себя так свободно и естественно. Больше всего мне нравятся эти леса тем, что сквозь деревья не проходит солнечный свет, и я могу находиться там круглые сутки. Пережив первые три месяца моей новой жизни, я была настолько подавлена всем случившимся, что готова была рвать все, что видела на своем пути. Марта и Янис безудержно пытались меня успокоить, но я абсолютно одичала. С того момента, как я стала вампиром, во мне родился охотник. София пыталась приучить меня к донорской крови, но я противилась этому. Мне кажется, что пить кровь из пробирок и пакетов – это просто унизительно. Они были не в силах справиться со мной. Я невероятно сильная. Я особенная.

Хм... Забавно. Вспоминаю это и не могу поверить. Пять сильнейших вампиров не могли усмирить новорожденную. Маркус бы мной гордился. Но все же им удалось запереть меня в подвале. Они не давали мне нормально охотиться. Жестоко. Эдгар той ночью пришел ко мне и сказал, что не имеет никакого права удерживать меня, приказал мне бежать. Хотела бы я посмотреть на лица Марты и Софии, когда они узнали, что я сбежала. Как же я скучаю по ним. Я думаю, что когда увижу их, то просто рухну перед ними на колени и буду умолять меня простить. Интересно, когда я приду в себя? Когда я смогу вернуться домой? Да и где теперь мой дом?.. Увы, мне неизвестно.

Однако мне нравится управлять своими чувствами. Я стараюсь полностью отдаться животному инстинкту внутри себя. В этот момент все чувства притупляются, боль исчезает, и я больше не страдаю. Человеческая кровь для меня как обезболивающее. Чем больше я охочусь, тем больше во мне умирает человечность. К чему я иду? Что станет со мной через пару лет?

Вчера была очень трудная ночь. Остановившись в одном из дешевых мотелей, я как обычно готовилась к охоте. Не ела уже несколько дней. Я зашла в тесную ванную комнату и вдруг увидела в зеркале Анну. Ту самую Анну, которая умерла во мне год назад. Те же рыжие локоны, те же веснушки. Вот только глаза поменяли цвет. Они стали ярко-черными с чуть заметной краснотой. Никаких карих глаз. А взгляд… Это взгляд серийного убийцы, который желает перерезать несколько городов подряд! Взгляд зверя, взгляд мести. Да, признаюсь, мое отражение немного напугало меня. Потому что взгляд и мое внутреннее состояние никак не сочетались с этими милыми рыжими кудряшками. Я как-то без удовольствия уходила на охоту, просто хотелось есть.

Равнодушно открыв дверь какого-то бара на окраине города, я окинула взглядом задымленное от сигаретного дыма помещение. Мой взор остановился на одном парне лет двадцати пяти. Как и всегда, я действовала уже по привычной схеме. Флирт, томный взгляд, пару бокалов вина, и вот мы уже сидели в пустой аллее на лавочке. Его звали Сергей. Я запомнила его так хорошо. Я смотрела на него, он говорил, говорил... А я думала о том, как бы мне хотелось просто слышать его, смеяться вместе с ним искренне и просто быть рядом с ним... А не думать, как же скоро я почувствую тепло его крови на губах... Сегодня я была особо аккуратна. Не знаю, с чего бы это. Наверное, опыт приходит с годами. Тело Сергея лежало на той самой лавочке, будто он просто спит. Никто бы и не подумал, что он мертв. Обычно я не бываю такой аккуратной. Обычно картина после моей трапезы оставляет желать лучшего. Не для слабонервных. А тут… Да, он просто действительно мне понравился. И я просто не смогла как-то изуродовать его тело. Впервые я почувствовала уважение и заботу к своей жертве. По дороге в мотель я зашла в круглосуточный магазин и купила там упаковку краски для волос с идиотским названием «Дыхание ночи». Закрыв дверь на ключ, я тут же направилась в ванную, где нашла ножницы. Снова подойдя к зеркалу, я взглянула на Анну в последний раз.

– Мне жаль тебя, девочка, – прошептала я, глядя на отражение. Один за другим локоны падали на холодный пол. С каждым отрезанным волосом я чувствовала, как та Анна уходит из моей жизни. Наконец-то я закончила. Я постриглась очень коротко. Да, это была мальчишеская стрижка. Но, как ни странно, мне так понравился мой новый имидж, что я даже улыбнулась, разглядывая свою остриженную голову. И вот дело дошло до краски. Я быстро нанесла ее на остатки моих волос. А через тридцать минут, промыв и высушив волосы, я снова взглянула на себя. Вау! Вот это было идеально! Черные глаза, черные короткие волосы, белоснежная кожа и алые губы. Да, это была новая я. И теперь, как никогда, мое внутреннее состояние гармонировало с внешностью на все двести процентов. Восхищаясь своим отражением, я вдруг поняла, что хочу еще раз пойти на охоту этой ночью, но теперь в новом обличии… Я поняла, что хочу еще крови…

Да, было время, когда я отказывалась пить человеческую кровь. Экспериментировала с охотой на животных. Но это было просто отвратительно. Я стала очень слаба, и солнце меня еще больше стало раздражать, и кожа становилась похожа на кору дерева. Если думать о смерти как о переходе на следующий этап, то все уже кажется не таким уж и страшным. Смерть – это прекрасно. Порой я сама себя боюсь. Неужели я, милая добрая девочка с рыжими локонами, могу вот так бесцеремонно и безжалостно убивать невинных людей ради своего безумного эгоизма? Отныне да. Отныне я не такая ласковая и ранимая. Та Анна умерла во мне в тот момент, когда Маркус исчез. Нет его – нет ее. Нет меня. При жизни я была верующим человеком, но теперь я не испытываю каких-то угрызений совести перед Богом. Почему я должна ценить чужие души, если мою душу никто не спас? Почему Господь позволил кому-то забрать всех моих любимых и родных? Где же были тогда его ангелы-хранители?..

Какой же мир удивительный. Как же я была слепа все эти двадцать лет. Что я знала? Что видела? Университет, дом, сны, дом, университет... Вот и вся моя прошлая жизнь. Но ведь было что-то такое, чего я больше не переживу. Это любовь. Я всегда думала, что человеку дается лишь одна большая любовь в жизни. Но что же делать мне теперь? Ведь не так я хотела пережить это чувство. Что мне делать теперь? Ради чего я живу? Неужели бессмертие стоит так дорого? Неужели бессмертие стоит нам жизни… Зачем мне вечность, если в ней нет ни моей любимой мамы, ни Маркуса, никого, кто был так дорог мне, и кто так нужен мне сейчас. Я теряю человечность в себе. Я так привыкла к охоте и жизни в лесах, что, садясь за руль или посещая какие-нибудь заведения, я просто теряюсь. Я почти разучилась быть человеком. Но зато я научилась первоклассной охоте.

Хм... Не так я представляла себе загробную жизнь. У меня так много времени. Мне не нужно ни спать, ни есть. Не нужно больше тратить время на человеческие потребности. Только охота и самосовершенствование. Весь мир у моих ног. София говорила, что мне необходимо перестать охотиться. Но я не перестану. Я не откажусь от своего проклятия. Это своего рода эгоизм. Мне нравится убивать и видеть, как страдают люди. От этого я не чувствую себя наедине со своим горем. Так должно быть. Хотя, что я знаю о том, как должно быть? Раньше для меня и вампиров не существовало, а теперь я сама стала вампиром.

Я не знаю, сколько времени я бежала. Может час, может два. Но вот, наконец, я остановилась у крутого обрыва над замерзшей речушкой. Впереди меня над горизонтом медленно таяло солнце. Наконец-то ночь начинала покрывать окраины. И я, сделав глубокий вдох, улыбнулась и побежала дальше. Где-то через двадцать минут я оказалась на шоссе. Вокруг были лишь деревья и оттаявший снег. Я стояла посреди дороги и ждала. В такие минуты я чувствовала свое превосходство и власть. Никто не мог меня остановить. Моя сила была безгранична.

В последнее время мне очень интересно, что делают люди перед своей внезапной смертью? О чем они говорят? О чем думают? Куда идут? Ведь они даже не подозревают, что скоро для них наступит темнота? О чем думала я?.. Вдруг вдали я увидела свет фар. Они были уже совсем близко. Еще пару секунд, и я вновь наслажусь болью невинных людей. Между нами было около двухсот метров, но я уже чувствовала этот божественный аромат молодой и свежей крови. Мой рот моментально наполнился слюной, и я тяжело сглотнула. Машина приближалась, и запах становился все сильнее. И тут они увидели меня. Водитель был напуган, ведь я стояла посреди дороги, словно мраморная стена. Боясь меня сбить, он начал жать на тормоза. Но слякоть на дороге все равно стремительно приближала ко мне автомобиль. Их было двое в машине. Парень за рулем и девушка рядом с ним. Я увидела в их глазах панику и ужас. Мм... Как же я люблю это видеть. С неимоверной силой я ударила ногой прямо в капот автомобиля. Это было так легко, словно пнуть мяч. Казалось, что машина сложилась как гармошка. Она отлетела от меня метров на пятнадцать. Грохот стоял жуткий, но через секунду все закончилось. Воцарилась тишина. Лишь тихий стон раздавался из машины. Я медленно начала подходить к этой груде железа. Оказавшись совсем рядом, я вдруг услышала голос девушки. Она обращалась ко мне.

– Что тебе нужно? Кто ты? Господи…

Я заглянула в салон машины, точнее в то, что от него осталось, и увидела ее лицо, полное ужаса и боли. Парень лежал рядом без сознания. Девушка сильно плакала и просила не трогать их. И тут она напомнила мне меня. Напомнила ту ночь, когда я потеряла не только свою жизнь, но и жизнь любимого человека. Тупая боль пронзила мое тело, и я неосознанно оскалилась и обнажила свои белоснежные зубы. Девушка, увидев это, дико закричала от ужаса. Звон ее голоса заставил меня поморщиться. Я вздохнула и тихо прошептала про себя:

– Ну все, хватит…

Через секунду раздался последний крик, и ночь полностью покрыла местность, так же как и мертвая тишина.

Подходила к концу очередная бессмысленная неделя, которая, так же как и все предыдущие, не дала никаких результатов в поисках моего заклятого друга. Я покинула Сибирь и перебралась поближе к столице России.

Мне никогда не нравилась Москва. Шумный, грязный и продажный город. Серые массы людей, которые каждый день передвигаются по одному и тому же маршруту, которые не видят и не слышат ничего вокруг. Порой кажется, что жизнь зомби имеет больший смысл, чем жизнь среднестатистического москвича. В погоне за беззаботным будущим, они однажды просыпаются и понимают, что им уже за шестьдесят, жизнь прожита… И в чем был смысл? Самая большая ошибка людей в том, что они не думают о времени. Почему то, когда ты молод, жизнь кажется бесконечной. И люди очень удивляются, когда приходит конец их вечности. Вот такая эта Москва. Хотя с другой стороны, в этом городе можно легко спрятаться. Легко слиться с этой бездушной толпой.

Вдоволь насытившись, перед рассветом я приехала сюда, на Воробьевы горы. Отсюда видно всю необъятную Москву. Было еще темно, но все же огни города начинали постепенно затухать, словно угли в костре. В огромном костре! Я сидела на багажнике своего автомобиля и встречала рассвет. Находясь наедине со своими мыслями, я нехотя дала волю эмоциям и чувствам. Как же я скучаю по маме… Мне так не хватает ее тепла… Я до сих пор не могу поверить, что ее нет больше в этом мире. Ее просто нет. Ее голос больше не звучит, ее сердце не бьется, она не улыбается и не ждет меня домой… Осознав это, мои глаза моментально наполнились кровью. Слезы хлынули, и не было сил остановить их. Маркус... У меня даже не было времени с ним попрощаться. Обнять его в последний раз. Прижать к себе. Я не помню, как он умер. Когда это произошло, я превращалась и ничего кроме боли не ощущала. Но София говорила, что последние его слова были обо мне. Он был счастлив, что спас меня. Она говорила, что Маркус ушел с улыбкой на лице… Наверное, только это меня хоть как-то успокаивает. Я хотя бы знаю, что он не мучился. О боже… Его нет! Нет моего Маркуса… Нет никого… Я ощущаю физическую боль от этой невосполнимой потери. Когда же это прекратится? Когда утихнет боль? Иногда в голову приходят сумасшедшие мысли о том, что на самом деле они живы, и мы скоро встретимся. Кажется, что он вот-вот позвонит, приедет за мной, и все будет хорошо. Все будет как раньше… Вдруг мое лицо засияло от света. Солнце взошло. Я смотрела на восход, не отводя глаз. И тут я услышала, как зазвонил мой телефон. Оторвавшись от рассвета, я мгновенно оказалась в машине и уже держала в руке телефон. Снова звонила София. Я решила ответить ей.

– Да, – тихо произнесла я в трубку.

– Анна? Ты? С тобой все хорошо? Почему ты, черт возьми, не отвечаешь на мои звонки!? – кричала София. Я пыталась перебить ее и сказать, что со мной все в порядке, но она будто не слышала меня и продолжала кричать. Я повысила тон и воскликнула:

– Дай мне сказать уже, наконец!

Вдруг София замолчала и через секунду уже спокойным голосом сказала:

– Анна, милая моя сестренка, мы так волнуемся за тебя. Марта места себе не находит! Когда ты вернешься?

Безразлично я ответила:

– София, я вернусь, только тогда, когда уничтожу этого ...

Необъяснимая волна удовольствия накрыла меня, когда я произнесла это.

– Анна, у нас есть новости! Мы знаем, где он сейчас! Скайдрита и Эдгар выследили его!

Я была просто ошарашена этим и тут же повернула ключ зажигания.

– Говори, где он! – быстро сказала я. Но тут в трубке повисло молчание, и вдруг я услышала голос Марты.

– Анна, послушай, тебе нужно вернуться домой. Мы все вместе отправимся к нему! Ты не сможешь в одиночку убить его!

Я заглушила мотор и воскликнула от обиды:

– Марта, не надо мне помощи! Я уже потеряла слишком много близких мне людей! Я справлюсь сама! Я сильная! Я сильнее его!

– Анна, зачем ты так поступаешь? – перебила Марта.

– Как я поступаю? – прорычала я в ответ.

– Ты не считаешься с нами! Ты забыла, что Маркус был дорог не только тебе, но и всем нам!? И мы хотим отомстить за него не меньше тебя! А вместе мы точно уничтожим его! Не отталкивай нас! Мы семья, Анна… Мы должны вместе справиться с этой утратой… – ответила Марта недовольно и замолчала. Через секунду она добавила:

– Я не скажу тебе, где он, пока ты не вернешься домой.

– Марта! – воскликнула я.

– Я все сказала, Анна. Возвращайся, и мы вместе отправимся к нему! – отрезала она и повесила трубку.

Ярость и гнев бушевали во мне, не утихая. И я не знала, что больше меня злило то, что Марта поставила мне ультиматум, или то, что мне придется вернуться туда, где все напоминает мне о Маркусе, о маме… Туда, где моя боль возрастет с новой силой. Так или иначе, мне все же придется вернуться в Ужгород. Надев солнечные очки, я снова завела машину.

Комментарии: 1
  • #1

    Влада (Суббота, 30 Август 2014 01:26)

    Очень не хватает продолжения, а еще больше объяснения того, что же все таки случилось! Безумно здорово, но будто отрывок вырван из текста