АНДРЕЙ БЕЗДЕНЕЖНЫХ

"901 километр", киносценарий

9 СЦЕНА

Открытое купе проводника. Николаич присел перед лежащей на полу женщиной.

В дверях стоил Леша. Кто-то из ребят заглядывает в купе, кто-то быстро, отводя взгляд, проходит мимо.

НИКОЛАИЧ (поднимается с серьезным лицом, отстраненно смотрит на Лешу):

Да, Павлов… Давай-ка выходи…

Николаич и Леша выходят из купе.

НИКОЛАИЧ (закрывает дверь, смотрит вглубь вагона): Уткин! Саша! Ты где?

УТКИН (из своего купе): Здесь, Михаил Николаевич.

НИКОЛАИЧ: Ты снова купе закрыть сможешь?

УТКИН (приближается вразвалочку, типа он такой крутой – смог сделать то, что другие не сумели; с самоуважением): Я попробую…

В вагоне между тем началось движение. Рапира и ее подруги собирают свои вещи и переселяются в дальний конец вагона.

НИКОЛАИЧ: Вы куда, девочки?

ТАРАКАНОВА (стаскивая уже свернутый матрас с нижней полки): Ну не с покойницей же рядом сидеть!

Вслед за первым купе в дальний конец вагона засобирались и ребята из второго купе.

НИКОЛАИЧ: Сальников, ты что, тоже покойников боишься?

КЕФИР: Боится…

САЛО: Михал Николаич, а вы че, на своем месте останетесь?

УТКИН (возвращаясь, проходя мимо Николаича): Закрыл, Михал Николаич…

НИКОЛАИЧ: Спасибо, Саш… (пауза – Николаич пару секунд размышляет, глядя на «переселенцев» и решает возглавить процесс; решительно) Так, ребята! Собираем свои вещи! Переселяется в четыре последних купе!..

ТАРАКАНОВА (громко): Наше купе – последнее! Соседнее с нами рядом никому не занимать, понятно?

НИКОЛАИЧ (недовольно, но не громко): Что за барство такое…

УТКИН (громко): Наше купе – через одно от Рапириного! Все слышали?

Начинается «большое переселение народов». Рапира с подругами – в 9-е купе, Уткин, Сало и Кефир – в 7-е. Янина, Смирнова, Дрезина и Лапина переходят в 6-е купе, Николаич передвигается в 3-е. Леша и Наташа переселяться не собираются. Наташа ушла умываться, а Леша философски глядит на переселение, лежа на своей верхней полке. Костян собирается перейти в 5-е купе, но Бабуся… Он все еще спит!

КОСТЯН (тряся Бабусю): Юр, вставай, Юр!.. (Бабуся не реагирует).

КЕФИР (проходя мимо со свернутым матрасом; прикалываясь): А ты ему жрачку какую-нибудь понюхать дай… Он за жрачку с того света встанет…

КОСТЯН (неожиданно распрямляется и делает движение в сторону Кефира; угрожающе): Че ты сказал?

КЕФИР (испуганно отстранившись; не выпуская матраса из рук): Да ты че, Костян, я пошутил…

Костян приходится по плечо Кефиру. Сейчас он стоит, сжимая кулаки, и смотрит тому в глаза снизу вверх.

КЕФИР (оправдываясь): Да не в обиду я! Я те правда способ хотел подсказать.

Мимо со свернутым матрасом идет Уткин.

УТКИН (с усмешкой): Че, Костян, на друга твоего наехали?... Правильно… Не фига было всю ночь курицу втихаря жрать.

Костян делает решительный шаг к Уткину. Так же сердито снизу-вверх смотрит ему

в глаза. Но видно, что Уткина он все же побаивается.

УТКИН (медленно кладет матрас на полку; с недоброй усмешкой): Че ты как петушок, Костян? Че опять начинаешь? (делает шаг в сторону Костяна, упершись грудью ему в лицо).

ЛЕША: Э, ребят, бросьте…

Костян не отступает. Он еще выше задрал голову. Зло пыхтит и по-прежнему сжимает кулаки. Кефир, перегородив проход, со злорадной улыбкой наблюдает.

УТКИН (по-отечески положив руку на плечо Костяну): Мало в прошлый раз получил, да?

Костян стряхивает руку.

УТКИН (с силой отталкивает Костяна, отчего тот отлетает на лежащего Бабусю; угрожающе): Че ты, Костян?

Костян вскакивает и кидается в бой, но тут же натыкается на короткий профессиональный удар Уткина в живот. Снова отлетает на Бабусю. Сидит на его полке, согнувшись пополам.

Леша спрыгивает с полки, встает между Костяном и Уткиным.

ЛЕША (Уткину): Не надо, Санек. Ты че?

УТКИН (небрежно отстраняя Лешу; со сталью в голосе): Костян, что? Снова война, да?

Костян, держась за живот, зло блестит глазами на Уткина.

ЛЕША (снова пытаясь встать между ним и Костяном): Не надо, Санек, а?

УТКИН (не замечая его, Костяну; зло): Буди жирного… Если что, где нас искать – знаешь… Понял, да? (разворачивается, берет матрас, идет дальше по вагону, сопровождаемый усмехающимся Кефиром).

В купе с полотенцем в руке возвращается умытая Наташа. Она умывалась в том конце вагона, где находится купе с мертвой проводницей.

Из 5-го купе, переждав пока пройдут Уткин с Кефиром, выныривает Янина. Она уже перенесла постель и идет за вещами.

ЯНИНА (увидев, откуда пришла Наташа; выкатив глаза): И не страшно тебе там ходить?

НАТАША (чуть улыбаясь): Я об этом не думала…

ЯНИНА (еще больше выкатив глаза): Не думала? Ты че?! Это вон у Павлова отец – врач, в морг его водил, а ты то че – ненормальная?

Наташа добродушно пожимает плечами.

ЯНИНА (обратив внимание на Костяна, который встает с полки, все еще держась за живот): Петухов, ты че?

ЛЕША: Нормально все, Оль…

Янина тоже пожимает плечами. Делает шаг в купе, пропуская идущую с кучей пакетов в руках Лапину. Один пакет Лапина даже держит зубами.

ЯНИНА (Лапиной): Тось, че, ты все наше взяла?

ЛАПИНА (сквозь зубы): Нее, пакет Смирновой остался…

ЯНИНА: Я возьму…

Девочки расходятся в разные стороны.

ЛЕША (смущенно; он понимает, что может остаться в купе с почти незнакомой ему Наташей, не знает, как к этому относиться, не знает, как себя вести): Наташ,

а ты чего не переезжаешь?

НАТАША (пожимает плечами): А куда?

ГОЛОС НИКОЛАИЧА с дальнего конца вагона: Ребята! Я открыл выход с этой стороны вагона! Ходите здесь, пожалуйста! Со стороны проводника я выход закрываю!..

Николаич проходит мимо Лешиного купе. Навстречу со свернутым матрасом,

не спеша, бредет Сальников.

НИКОЛАИЧ (заметив держащегося за живот Костяна; испуганно): Костик, что, живот болит?

САЛО (негромко): Кулак проглотил…

Костян, отрицательно мотая головой, выпрямляется, сердито зыркает на Сальникова.

НИКОЛАИЧ (озабоченно): А то нам еще таких проблем не хватает… (останавливается; громко): Ребята! Воду из-под крана не пить! Я сейчас разожгу «титан», и будет кипяток! (Костяну и Леше) Вы будите Бабушкина-то, будите…

 

Когда Николаич делает пару шагов, у него начинает звонить телефон.

НИКОЛАИЧ (посмотрев на определитель; радостно): Лиза, наконец-то!.. Елизавета! Вы даже не знаете, как я рад вас слышать!

Николаич включает громкую связь. Ребята прислушиваются и высовываются из своих купе.

ЛИЗА: Михал Николаич, послушайте…

НИКОЛАИЧ (перебивая): Лиза, вы даже не представляете, что здесь происходит. У нас все становится все хуже и хуже… Когда же за нами приедут?

ЛИЗА: Михаил Николаевич…

НИКОЛАИЧ (не слушает): Лиза, у нас в вагоне труп!.. Проводница… Она ночью лежала мертвая в своем запертом купе… Лиза, нам нужен кто-то, кто бы во всем этом разобрался… Наверное, нам нужна милиция, Лиза…

ЛИЗА (сурово): Михаил Николаевич…

НИКОЛАИЧ (не слушая): Представляете, Лиза, труп!..

ЛИЗА (громко и эмоционально): Ну дайте же вы мне сказать, Михаил Николаевич!

НИКОЛАИЧ: Лиза…

ЛИЗА (перебивая; громко и с укором): Михаил Николаевич!

Николаич замолкает.

ЛИЗА (озабочено): Все очень странно, Михаил Николаевич… Я разговаривала

с начальством… Бригадир поезда лично проверял ваш вагон… (пауза) Он говорит, что у вас все в порядке…

НИКОЛАИЧ (недоуменно): Как «в порядке»? (пауза) В каком таком порядке? (пауза) А он точно в нашем поезде проверял?

ЛИЗА (тоном, которым разговаривают с сумасшедшими): Вы только не волнуйтесь, Михал Николаич. Я на вашей стороне, чтобы ни случилось…

НИКОЛАИЧ (недоуменно повторяет): Все в порядке…

ЛИЗА: Михал Николаевич, вы слушаете меня?

НИКОЛАИЧ (кивает с заторможенным видом): Слушаю.

ЛИЗА: Я сейчас договорилась, что у вас… То есть у пассажиров того вагона,

в котором вы едете… (пауза) То есть того, в котором вы как бы едете… В общем, чтобы у них документы проверили… Вы слышите меня?

НИКОЛАИЧ (медленно, размышляя, бормочет): Я что-то ничего не понимаю, Лиза… Если кто-то едет в поезде вместо нас, то что это – афера какая-то? А мы тогда где? А с нами как?... (более эмоционально) Как такое вообще могло быть?... Лиза, а вы позвоните в… Алло, Лиза... Алло, вы слышите меня?… Алло! (пауза) Елизавета! (смотрит на телефон, потом недоуменно – на ребят) Сеть пропала… (тупо смотрит на экран, потом поднимает глаза) Ребята, у кого телефон работает? Наберите Елизавету Павловну пожалуйста…

ГОЛОС СМИРНОВОЙ: А у вас какой оператор?

НИКОЛАИЧ: «Мегафон».

ГОЛОС СМИРНОВОЙ: А у меня ЖСМ (пауза) У меня тоже сети нет…

ГОЛОС ТАРАКАНОВОЙ: У нас тоже – голяк! Все отрубилось…

НИКОЛАИЧ: А какой у вас оператор?

ГОЛОС УТКИНА: У Малаховой сим-карт штук пять. Мы уже все перепробовали…

ГОЛОС КЕФИРА: Глухо, Михал Николаевич…

Николаич вдруг словно бы спохватывается, кидается к своей сумке и начинает в ней рыться. Что-то бормочет себе под нос. Слышно только: «Документы… документы…». Потом поднимает голову. У него совершенно «убитое» лицо.

НИКОЛАИЧ (обреченно): Ребята, у нас документы украли…

 

10 СЦЕНА

Движущийся поезд. Камера как бы показывает глазами идущего через вагон человека. Вот он выходит из вагона в тамбур, вот минует переход между вагонами

и оказывается в тамбуре другого вагона. Вот он заходит в вагон.

Перед человеком, глазами которого мы показываем, все время идут два человека – один в милицейской форме (сержант), а другой в форме железнодорожника. Троица движется через плацкартный вагон, наполненный ребятами 14-15 лет.

Когда троица проходит половину вагона, идущий первым ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИК оборачивается к камере и говорит: «Вот здесь их купе начинаются. С первого по четвертое включительно».

ГОЛОС МИЛИЦЕЙСКОГО ЛЕЙТЕНАНТА, глазами которого мы до сих пор видели происходящее: Кто старший группы?

Теперь мы видим всю сцену со стороны. Железнодорожник и два милиционера (лейтенант и сержант) стоят в купе, в котором находятся ребята очень похожие на Лешу, Наташу, Костяна и Бабусю. Но только похожие. Их сходство какое-то аляповатое. Видно, что это просто ребята, ЗАГРИМИРОВАННЫЕ под наших героев.

ПСЕВДО-БАБУСЯ: Михаил Николаевич! Тут старшего ищут!

ЛЕЙТЕНАНТ: Вы куда едете, ребята?

ПСЕВДО-КОСТЯН (весело и уверенно, даже с гордостью): В Питер!

ЛЕЙТЕНАНТ: Никаких происшествий не было?

ПСЕВДО-КОСТЯН и ПСЕВДО-БАБУСЯ (почти одновременно): Нет…

Появляется Псевдо-Николаич. Он также ПОХОЖ на Николаича. Сходство такое же аляповатое, как и в случае с ребятами.

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ: Что случилось, товарищ лейтенант?

ЛЕЙТЕНАНТ (козыряет): Документики на ребят предъявите, пожалуйста.

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ: А… Сейчас… Конечно…(идет к своему купе; между делом) Случилось что-нибудь?

ЛЕЙТЕНАНТ (настойчиво): Документики, пожалуйста…

Пока Псевдо-Николаич идет к своему купе, мы видим, что в 3-м и 2-м купе сидят точно такие же «карикатурные» копии на ребят из тех же купе. Все повернули головы и с одинаковым выражением на лицах с интересом смотрят на милиционеров. Должно возникнуть ощущение, что это – какие-то роботы.

В своем купе Псевдо-Николаич наклоняется над сумкой и вытаскивает из нее стопку паспортов и какие-то бумаги. Протягивает лейтенанту.

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ: Вот, пожалуйста…

Лейтенант передает паспорта сержанту, а сам углубляется в изучение бумаг.

ЛЕЙТЕНАНТ (не отвлекаясь от чтения): Никаких происшествий не было?

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ (пожимает плечами): Да вроде нет…

Лейтенант отрывается от бумаг, берет у сержанта паспорт из стопки, открывает на странице с фотографией. Это паспорт Таракановой.

ЛЕЙТЕНАНТ (сверяет фамилию с фамилией в списке): Так… Тараканова… (громко) Тараканова, есть такая?

ГОЛОС ПСЕВДО-ТАРАКАНОВОЙ: Есть!

ЛЕЙТЕНАНТ: Ну-ка выгляни, я на тебя посмотрю…

Псевдо-Тараканова выходит в проход. Лейтенант смотрит на нее, потом на ее фото

в паспорте. Закрывает паспорт, отдает сержанту, берет другой паспорт из стопки.

ЛЕЙТЕНАНТ (сличая новую фамилию с фамилией из списка): Янина… Янина есть?

ПСЕВДО-ЯНИНА: Есть (выходит в проход).

ЛЕЙТЕНАНТ (смотрит на нее, на ее паспорт, берет следующий): Уткин!

ГОЛОС ПСЕВДО-УТКИНА: Здеся…

ЛЕЙТЕНАНТ: Покажись!

Руки в карманах, из рапириного купе, явно нехотя, появляется Псевдо-Уткин. Лейтенант сличает его лицо с фото в паспорте.

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ (озабоченно): А что произошло, товарищ лейтенант?

Лейтенанту явно неохота проверять все документы до одного. Он колеблется. Потом протягивает Псевдо-Николаичу стопку паспортов. Псевдо-Николаич берет.

ЛЕЙТЕНАНТ (недовольно): Какие-то странные звонки из вашей школы поступают… Говорят, что вы от поезда отстали всей группой…

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ (весело): Что?! Отстали?! (ребятам) Ребята, мы разве от поезда отставали?

ГОЛОСА: Нет…

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ: Товарищ лейтенант, это, наверное, розыгрыш какой-то…

ЛЕЙТЕНАНТ (устало): Розыгрыш?.. А почему из вашей школы звонят?..

ПСЕВДО-НИКОЛАИЧ: А кто звонит? Не представляются?

ЛЕЙТЕНАНТ (чуть раздраженно): Я не знаю, кто… Мое дело – документы проверить… Ну (козыряет) Удачной поездки вам. Извините за беспокойство.

ГОЛОСА РЕБЯТ: И вам тоже удачной поездки!

Милиционеры и железнодорожник удаляются туда, откуда пришли. Железнодорожник чуть задерживается, оборачивается и бросает взгляд в сторону купе проводников. Там стоит и пристально смотрит на происходящее проводница ОЧЕНЬ ПОХОЖАЯ на ту, что лежит в купе. Но это совсем другая женщина. Поймав взгляд железнодорожника, она со значением кивает. Железнодорожник кивает

в ответ. Зритель должен понять, что между ними существует какой-то сговор.

 

11 СЦЕНА

Показываем лес, глазами бегущего через него зверя. Слышно тяжелое дыхание

и хрип. Камера скользит сантиметров в 30 над землей. Движение становится все медленнее, и почти замирает у кромки леса. Выглядываем из-за деревьев глазами зверя. Видим вагон и сидящего метрах в двадцати от него на лежащем на рельсе куске деревяшки Николаича. Он обращен к нам спиной. Мы вместе со зверем начинаем медленно красться к Николаичу. Вот мы уже в густой траве у насыпи.

Вот мы осторожно поднимаемся по насыпи. Спина Николаича все ближе.

Вдруг слышен шум. Это Леша спрыгнул на насыпь из вагона. Зверь сразу же подается назад – в густую траву и затаивается.

Леша идет в сторону Николаича, всматривается в траву под насыпью. Ему кажется, что он там что-то видел. Леша поднимает камень, «навесиком» кидает в траву. Смотрит… В траве никто не шевелится. Леша решает, что ему показалось.

Леша подходит к Николаичу, видит, что тот курит и задумчиво смотрит на уходящие рельсы.

ЛЕША (останавливается рядом): Вы ж не курите, Михал Николаич.

НИКОЛАИЧ (попытавшись прикрыть сигарету ладонью; оправдываясь): Да вот, у Уткина сигарету стрельнул… Представляешь, пятнадцать лет не курил! Почти что с армии… (смотрит вдаль).

Леша стоит и тоже задумчиво смотрит вдаль. Показываем глазами зверя – Леша и Николаич из-за травы. Слышно тяжелое дыхание зверя.

С противоположной стороны насыпи поднимается Уткин. Подойдя к Николаичу, демонстративно достает сигарету и сует в зубы.

УТКИН (немного развязно): Михал Николаич, дайте прикурить.

Николаич словно забыв о том, что он – учитель, а Уткин – его ученик, протягивает ему сигарету, как протянул бы в схожей ситуации взрослому мужику. Уткин прикуривает.

УТКИН (сделав затяжку, солидно): Ну, как вам «Мальборо», Михал Николаевич? «Честерфилд» по-моему, значительно круче, правда?

НИКОЛАИЧ (пожимает плечами): Мы в армии больше «Приму» курили. 16 копеек, по-моему, стоила…

УТКИН (солидно): Но эти ведь тоже ничего?…

НИКОЛАИЧ (сделав затяжку и посмотрев на окурок): Ничего… (кидает окурок

в траву, как раз в сторону зверя).

Зверь отпрянул от упавшего окурка, потом осторожно придвинулся. Ткнулся в окурок и отпрянул от дыма.

Леше показалось, что он снова что-то увидел в траве, и он опять стал присматриваться.

НИКОЛАИЧ (вставая; Уткину): Пойдешь со мной, Саш?

УТКИН (слегка испуганно; с недоверием): Куда-а?

НИКОЛАИЧ (твердо): Хочу километров 5-10 по рельсам пройти… Вот туда (машет рукой). Не может быть, чтобы здесь ни станции, ни переезда не было… (видя сомнение Уткина) Нет, не хочешь, не ходи…

УТКИН (с сомнением): 5 километров?

НИКОЛАИЧ: А что, слабо? К вечеру вернемся… Я бы Павлова позвал, Леша – парень хороший, но физически слабоват, а вот если бы вы с Сальниковым пошли… (в последних словах Николаича чувствуется фальшь).

ЛЕША (перестав разглядывать траву): А когда пойдете?

НИКОЛАИЧ (сделав шаг к вагону): Да вот прямо сейчас и пойду… Ну что, Саш, пойдешь? Чего интересного-то здесь сидеть?

УТКИН (с усмешкой, он разгадал маневр Николаича): Сказали бы сразу, что оставлять меня одного не хотите…

НИКОЛАИЧ (чуть раздраженно): Да больно ты важная барыня! (спокойнее) Сейчас не об этом речь. Сейчас ребят выручать надо… Никто, по-моему, нас не ищет…

УТКИН (хмуро): Не пойду я. Не можете заставить…

НИКОЛАИЧ (соглашается): Не могу (идет в сторону вагона, потом останавливается и слегка оборачивается) Да и не хочу… (делает шаг) Решай сам, Саш… (залезает в вагон).

ЛЕША: Давайте я пойду.

Но Николаич его не слышит, уже скрывшись в вагоне.

 

12 СЦЕНА

Николаич стоит в купе и перекладывает вещи из своей сумки в чей-то (Бабусин) рюкзак (рюкзак не очень большой – литров на 30). Рядом Янина, Смирнова, Лапина, Дрезина. У них вид женщин, провожающих героя на войну. У Смирновой на ногах какие-то совершенно невероятные, дорогие тапочки – она ходит в них по вагону, и каждый раз переодевает на туфли, выходя на улицу.

ЯНИНА: А вы когда вернетесь, Михал Николаич?

НИКОЛАИЧ (разглядывает свитер – взять или не взять; задумчиво): Не знаю, Оля. Надеюсь, что через пару часов… (решив взять свитер, кидает его в рюкзак) Но мало ли что…

ЯНИНА: Но вы же сами говорили, что мы рядом с городом. Зачем вам куртка, свитер?

НИКОЛАИЧ (растерянно; держит в руках легкую спортивную куртку, раздумывает): Говорил, Янина… Только с тех пор я уже вообще что-либо понимать перестал (кидает в рюкзак куртку; громко) Ребята, фонарика ни у кого нет?

Все молчат.

НИКОЛАИЧ: Значит, нет… (завязывает лямки рюкзака).

ЯНИНА: А покушать вы взяли?

НИКОЛАИЧ: Взял, Оля, взял…

ЯНИНА: А ножик какой-нибудь?

Николаич поворачивается к Яниной и несколько секунд удивленно на нее смотрит. Потом продолжает свое занятие.

ЯНИНА: А обувь у вас теплая?

Николаич снова удивленно смотрит на Янину.

ЯНИНА: Теплая?… А вы точно к вечеру вернетесь?

НИКОЛАИЧ (пристально глядя на Янину): Ты чего, Оля?

Янина смущенно отворачивается.

НИКОЛАИЧ (что-то увидев): Ты чего? (берет Янину за плечи, разворачивает и смотрит в глаза – там стоят слезы) Что случилось, Оля?

Янина отворачивается, всхлипывает.

НИКОЛАИЧ: Ты чего?…

ЯНИНА (напряженно, срываясь на плач): Мне кажется, что я больше вас не увижу-у…

Повисает пауза.

НИКОЛАИЧ (прочищает горло): Гр-гр… (серьезным тоном) Так, Оля… Ты чего тут огород городишь… Куда я денусь?…

ЯНИНА (с вызовом): Не знаю! У меня предчувствие!

Повисает пауза.

НИКОЛАИЧ (после паузы): Так, девочки… Кто считает так же, как Янина? (все молчат)… Видишь, Оля – ни у кого предчувствия нет, а у тебя есть. Значит, это неправильное предчувствие (берет Янину за плечи) Ну, посмотри на меня…

ЯНИНА (отворачиваясь): Зачем?

НИКОЛАИЧ (поворачивая ее): Ну, посмотри (заботливо) Ну, что такое? (достает платок и вытирает Яниной слезы) Оля, ну ты же взрослая девочка…

Янина беззвучно плачет.

НИКОЛАИЧ: Ну, вернусь я, что ты… Я тебе обещаю (вытирает Яниной слезы).

ЯНИНА (сквозь слезы): Правда?

НИКОЛАИЧ: Правда, конечно… Приеду за вами на большом тепловозе… Подцепят нас к поезду и повезут в Ленинград (вытирает Яниной слезы) Ну, улыбнись, Оль! (Янина улыбается сквозь слезы) Ну, вот так… Ну, что ты в самом деле… (смотрит Яниной в глаза).

Янина внезапно кидается к Николаичу на шею и обнимает. Виснет. Потом отцепляется и убегает.

НИКОЛАИЧ (пораженно смотрит ей в след): Что за… (переводит удивленный взгляд на девочек).

СМИРНОВА (со значением): Вот так вот, Михаил Николаевич.

Николаич пару секунд смотрит на нее, размышляя. Потом удивленно мотает головой и вздыхает.

НИКОЛАИЧ (словно оправдываясь): Пора мне… (берет рюкзак) Надо засветло обернуться (смотрит на часы, потом на Смирнову) Жень… Ну вы… (заминается) последите за Олей-то… Что она как все воспринимает…

ЛАПИНА: Последим, Михаил Николаевич.

НИКОЛАИЧ (удивленно мотает головой; все еще под впечатлением поступка Яниной): Ну, что с ней, в самом деле… (вздыхает) Ну, все, девчонки, пора… (выходит в коридор, делает шаг к выходу).

ДРЕЗИНА: Подождите, Михаил Николаевич! (суетливо роется в сумке).

НИКОЛАИЧ (останавливаясь): Что еще, Зин?

Дрезина протягивает Николаичу фонарик. Это какой-то нестандартный фонарик очень необычной формы.

ЛАПИНА (Дрезине; пораженно): Это же твой талисман!..

Николаич пару секунд смотрит на Дрезину, потом берет фонарик в руку, смотрит на него.

ДРЕЗИНА: Берите, берите, Михал Николаевич. Он хороший…

НИКОЛАИЧ (заглядывает Дрезине в глаза): Талисман?

ДРЕЗИНА (смутившись): Никакой не талисман! Берите…

Николаич решительно протягивает фонарь назад. Дрезина отступает и так же решительно отрицательно мотает головой.

НИКОЛАИЧ (он действительно благодарен; с чувством): Спасибо, Зина…

 

Следующий кадр: Николаич энергичной походкой уходит от вагона по рельсам.

У вагона стоят ребята, смотрят вслед. Янина смахивает слезы, шмыгает носом.

Николаич удаляется.

Вдруг из вагона спрыгивают Уткин и Сало и расталкивают ребят. У Сальникова – сумка через плечо.

УТКИН (громко): Подождите, Михал Николаевич!

Николаич останавливается и оборачивается.

Уткин и Сало идут к нему быстрой походкой.

УТКИН: Мы с вами!

Николаич улыбается, ждет ребят.

КЕФИР (остальным): Сигареты кончились… В деревню пошли…

Показываем заплаканные, широко раскрытые глаза Яниной.

ЯНИНА (очень тихо): Они не вернутся…

 

 

13 СЦЕНА

Ближе к вечеру. Внутри вагона.

Из Рапириного купе слышна громкая музыка. В 5-м купе Леша, Бабуся, Наташа и Костян играют в карты – в дурака двое надвое. Леша и Наташа проигрывают. Сидят

с кучей карт в руках.

Бабуся и Костян «моргаются», подсказывая друг другу ходы. Ход Бабуси под Лешу.

Он думает, исподлобья поглядывает на Костяна. Тот делает еле заветное движение рукой, поднеся к подбородку и слегка показав два пальца. Бабуся отрицательно мотает головой. Костян задумывается. Так же украдкой показывает четыре пальца.

ЛЕША (заметив; возмущенно): Э-э! Хорош моргаться!

КОСТЯН делает вид, что ничего и не показывал, а просто почесывал подбородок.

БАБУСЯ (возмущенно): А кто моргается-то?

ЛЕША: Вы моргаетесь!

БАБУСЯ (удивленно): Да ты че?

Костян делает другое еле уловимое движение пальцами. Бабуся тут же ходит с нужной карты. Костян подкидывает еще две. Леша недовольно кряхтит. Берет карту.

КОСТЯН (хихикая, цитируя анекдот): «Трррр!» – сказала пила.

БАБУСЯ: Ходи, Костян…

Леша сидит мрачнее тучи. Костян думает. Как бы случайно, поглядывает на Бабусю. Но Леша тоже смотрит на Бабусю, ожидая знака.

БАБУСЯ (Леше; с хитрецой): Че ты на меня смотришь? (внезапно ткнув пальцем

в окно) Смотри, поехали!

Леша переводит взгляд за окно. Бабуся, воспользовавшись этим, быстро потирает нос указательным пальцем. Костян ходит с «шестерки».

ЛЕША (кидает карты): Все, я так играть не буду!

БАБУСЯ (смеясь): Ага! Проиграли!

КОСТЯН (просяще): Да ты че? Ну, играй…

ЛЕША (вставая): Не-е…

КОСТЯН (миролюбиво): Да играй, Леш… Не будем мы больше!

Леша садится. Берет карты. Игра продолжается. Скоро Бабуся с возгласом «Ес!» кидает свою карту и выходит из игры.

БАБУСЯ (он доволен собой): Зря вы на печенье играть не согласились…

Костян ходит под Лешу. Бабуся невзначай заглядывает Леше в карты, отклонившись

к стене. Делает Костяну знак. Наташа замечает это. Леша замечает, что Наташа заметила.

ЛЕША (прикрывая карты): Э! Опять?

БАБУСЯ (возмущенно): Че? Я ниче! (пожимает плечами и демонстративно отворачивается в сторону).

Леша смотрит в свои карты. Бабуся снова заглядывает ему в карты. Теперь уже это замечает и сам Леша.

ЛЕША (возмущенно): Блин! Достали! (кидает карты, встает) Не буду я больше играть!

КОСТЯН (просящим тоном): Ну, Леш…

БАБУСЯ (весело): Проиграли! Проиграли!... 3:1 в нашу пользу!… (потирает пузо) Зря вы все-таки на печенье не согласились играть…

Леша выбирается из-за стола.

КОСТЯН (просящим тоном): Ну, Леш…

БАБУСЯ (вальяжно; Костяну): Да ну их! Что с них толку… (стучит в стену соседнего купе) Девчонки! Вы в карты хотели играть?

ГОЛОС ЛАПИНОЙ: Хотели…

БАБУСЯ: Так давайте, чего сидите…

Леша выходит. В купе засовывается голова Лапиной.

БАБУСЯ (собирает карты): Только мы просто так больше не играем, правда, Костян?… (начинает тасовать колоду).

ЛАПИНА: А как играете?

БАБУСЯ (словно бы раздумывая): Ну… У вас печенье есть? (Лапина кивает)

На печенье можно сыграть, как, Костян?…

КОСТЯН (с деланным испугом): Да ты че, Юр? А если проиграем?… Мы играем-то не больно хорошо…

БАБУСЯ: Не дрейфь! (Лапиной) Ну, чего, играете?

ЛАПИНА: А по сколько печений-то?

БАБУСЯ: С человека? (Костяну): По сколько, Костян? По десять?

ЛАПИНА: Не-е! По десять – много…

БАБУСЯ: Ну, по пять тогда…

ЛАПИНА (видимо пересчитывая печенье в своем купе): Не-е, у нас столько нет… Давайте по три…

БАБУСЯ (возмущенно): Блин! Лапина! Чего ж вы жадные-то такие?!… (спокойно) Ну, ладно, давайте по три… (Костяну, тихо) Только скорее, а то кушать хочется…

Костян и Бабуся хихикают, по заговорщически подмигивают Наташе.

В купе с кульком печенья входят Лапина и Смирнова.

БАБУСЯ: Где Янину то забыли?… Пусть тоже идут, на вылет сыграем…

ЛАПИНА (усаживаясь): Раздавайте, ребята…

Леша входит в купе, намереваясь посмотреть игру. Потом, словно бы вспомнив что-то, делает шаг в сторону Рапириного купе. Прислушавшись к музыке, останавливается. Разворачивается и идет в сторону купе проводника. В тамбуре открывает закрытый Николаичем выход из вагона. Спускается на насыпь. Смотрит по сторонам, смотрит на лес. Спускается с насыпи по правую сторону от вагона. Вдруг останавливается, смотри под ноги, разгребает траву. Наклоняется и что-то поднимает. Это – фонарик Дрезины…

ЛЕША (рассматривая фонарик, негромко): Не понял…

Показываем рассматривающего фонарик Лешу глазами зверя, который смотрит на него через траву и тяжело дышит.

 

14СЦЕНА

Внутри вагона. Вечер. Освещения в вагоне нет – сдохли аккумуляторы. Леша лежит

на своей полке и рассказывает страшную историю. В остальных купе тишина – все слушают.

ЛЕША:В одной квартире жила-была проводница. Она очень часто уезжала в командировки со своим поездом. А когда возвращалась, громко заводила музыку и звала соседей в гости… Соседи приходили, а она рассказывала им про города, в которых был ее поезд, и дарила сувениры – значки с названиями городов.

Соседи смотрели на эти значки и не могли понять – названия были вроде бы знакомые, но какие-то странные. Не Самара, а Санара, не Москва, а Мосва… Когда они приходили домой, то вешали значки на стену – прикалывали на географическую карту. Значков становилось все больше и больше, и почти вся карта уже была занята…

Так было и в тот раз. Проводница вернулась, завела музыку, и соседи поняли, что она здесь. Мужчины оделись в костюмы, женщины накрасились и причесали детей, и пошли в гости. Но проводница дома была не одна.

С ней была невысокая старушка в черном платке и с палочкой. «Это – моя мама, - сказала проводница, - я привезла ее из города Красная Могила».

Тут же проводница достала значки из этого города и сказала соседям, чтобы они срочно шли и прикололи их на свои карты, а потом возвращались. Соседи прикололи их на карты, и оказалось, что теперь все их карты сплошь завешаны значками.

«Теперь я рассказала вам уже про все города, какие только есть на карте, - сказала проводница. – Остался только один – Красная Могила. Но я вам про него рассказывать не буду. Моя мама спляшет вам про него танец…

Тут музыка стала громче. Так громко, что соседи захотели уйти. Но не могли. Потому что музыку проводница все время включала одну и ту же. И они так ее полюбили, что начали плакать. И не могли встать со стульев.

А мама проводницы стала танцевать, размахивая клюкой. И когда она танцевала, с нее сваливалась одежда, и соседи видели, что под ней – скелет и кости. И те, до кого она дотрагивалась своей клюкой, тоже. Против воли вставали и начинали танцевать. И с них тоже сваливалась одежда, и под ней оказывались кости.

А потом проводница собрала документы соседей, пошла в железнодорожную кассу и купила на всех билеты в один конец – до города Красная Могила. Больше их никто не видел.

Когда люди из ЖЭУ пришли в тот дом узнать, почему никто не платит за электричество, они нашли пустые квартиры. И в каждой из них на стене висела карта, названия городов на которой были вроде бы настоящими, но все равно, читались как-то странно…

Дом заселили заново, а карты сдали в ближайшую школу. И по ним начали учиться дети. И никто не обратил внимания, что иногда один из городов на картах начинал светиться красным цветом – это происходило в момент, когда в него приезжал поезд мертвых, следующий в Красную Могилу…

 

Во время рассказа темнота сгущалась все больше, в конце рассказа в вагоне уже совсем темно. Рассказ закончился – повисла пауза.

Бабуся осторожно высунулся из своего купе и схватил за ногу лежащую за перегородкой на верхней полке Янину.

БАБУСЯ (пугает): Бу!

Янина визжит. Все остальные встрепенулись. Дрезина зажгла фонарик.

ЛАПИНА (возмущенно): Бабуся! Дурак!

КОСТЯН (лежа на своей полке; замогильным голосом): А когда проводница отвезла соседей в Красную Могилу, она устроилась работать в наш вагон…

БАБУСЯ (подхватывая; тем же тоном): И сегодня ночью она приведет свою маму, и та будет танцевать в вагоне и трогать нас своей клюкой… (снова пытается схватить за ногу Янину).

ЯНИНА (визжит; вставая): Да ну вас, мальчики!

КОСТЯН (замогильным голосом): А потом придет мертвый Михал Николаич, подкрадется к Дрезине и скажет…

Пока Костян говорил это, Бабуся подкрался к полке Дрезины.

БАБУСЯ (громко, резко, низким голосом, хватая Дрезину за ногу): …Отдай мой фонарик!

Дрезина визжит еще похлестче Яниной. Лапина хватает подушку и лупит по Бабусе. Бабуся, смеясь, закрываясь руками от ударов, отступает в свое купе.

ЛАПИНА (ударяя подушкой): Дураки! (отогнав Бабусю в купе, возвращается; горячо): Еще раз сунетесь, убью!

Костян и Бабуся ржут.

КОСТЯН (обыденным тоном, продолжая нагнетать страх): А, знаете, девчонки, что самое страшное? То, что Леха Зинкин фонарик нашел не с той стороны, куда Николаич ушел… А с другой… Почему, вы думаете, он вернулся? Почему мимо вагона прошел, а нам об этом ничего не сказал? Как он вообще мог фонарик потерять, мы же сами видели, как хорошо он его в рюкзак укладывал?..

Костян делает паузу, в течение которой не слышно ни звука… Не спеша, достает из сумки свечку и спички. Зажигает свечу, держа двумя руками на уровне груди, выходит в проход, останавливается между своим купе и купе Яниной.

КОСТЯН (трагично глядя на девочек): Я, пока мы в карты играли, на улице какой-то странный шум слышал. Как будто бы какой-то зверь ревел…

Пауза.

БАБУСЯ (со страхом в голосе): Че, правда что ли?

КОСТЯН (обернувшись к нему, одной рукой потирая нос, будто бы подсказывает ход в картах; трагично): Правда…

БАБУСЯ (до него дошло, что Костян продолжает пугать девочек; подыгрывает, испуганно): А вообще-то я чего-то такое тоже слышал… Может, это медведь?

КОСТЯН (обреченно): Сгрыз он нашего Николаича, а фонарик выплюнул…

ЯНИНА (прижав руки к щекам; испуганно): Ой, мамочки!

Дрезина начинает всхлипывать – вот-вот заплачет.

Лапина решает взять ситуацию под контроль, с подушкой в руках решительно встает на Костяна.

ЛАПИНА (решительно): Так! Мальчики! Хватит!

КОСТЯН (отступая, пытаясь не улыбаться): А что? Я правду говорю!

ЯНИНА: Ой, мамочки!

ЛАПИНА (делая угрожающее движение рукой с подушкой, идет на Костяна): Хватит, я сказала! Нету никакого медведя!

КОСТЯН (отступая в свое купе; упорно): Есть!

Дрезина всхлипывает.

ЛАПИНА (Дрезине, громко и возмущенно): Зина, прекрати!.. Чего вы их слушаете?! Они же прикалываются над вами! Вот они тут ржут сидят!

Бабуся и Костян уже действительно не могут сдерживаться и начинают ржать.

ЛАПИНА (возмущенно): Ах вы, сволочи! (врывается в купе Бабуси, начинает дубасить пацанов подушкой, те со смехом защищаются).

Свеча падает и тухнет.

Мимо купе с фонариком в руке идет Смирнова.

ЛАПИНА (перестает махать подушкой): Ты еще куда, Жень?

СМИРНОВА (слегка дрожащим голосом): Нужно дверь на улицу запереть…

БАБУСЯ (довольный): Ага! Зассали!

ЛАПИНА (делает угрожающее движение, от которого Бабуся отшатывается; Смирновой): Не ходи! Пусть Павлов идет!.. Он дверь открыл, пусть он ее и закрывает!

Лапина выхвтывает у Смирновой фонарик, отстраняет ее обратно, идет в Лешино купе, протягивает фонарик лежащему на полке Леше.

ЛАПИНА: Иди, Павлов! Закрывай тамбур! Ты все это начал…

ЛЕША: А чего я…

ЛАПИНА: Иди, я сказала!

ЛЕША : Ладно, ладно (берет фонарь, идет в сторону купе проводника).

БАБУСЯ (внезапно подкравшись сзади, хватает лапину за ногу): Бу!

Лапина вздрагивает, визжит и начинает лупить Бабусю подушкой. Леша смотрит на все это, поворачивается и идет закрывать тамбур…

 

15 СЦЕНА

Ночь. Леша, проснувшись, открывает глаза. Вагон движется. Под потолком тускло горит дежурное освещение. Леша смотрит вокруг, ничего не может понять. Он – на верхней полке, напротив – Костян, внизу – Наташа и Бабуся. Все так, как было в первую ночь в поезде. Леша, не спускаясь с полки, заглядывает в соседнее купе.

Там спят девочки – Янина, Смирнова, Лапина, Дрезина.

Леша спускается с полки, трясет головой, идет в сторону купе проводника. В купе, следующем за купе девочек, спят Николаич, Сало, Уткин, Кефир. Леша удивленно на них пялится, трясет головой, пытаясь проснуться. Тщетно… У Леши ошарашенное выражение лица.

Вдруг Леша замечает полоску света, выбивающуюся из купе проводника. Осторожно идет в ее сторону. Подойдя, заглядывает в щелку. В купе проводника светло, проводница (та самая, что была вначале) сидит и читает книгу.

Леша приоткрывает дверь. Проводница поднимает на него глаза.

ПРОВОДНИЦА (улыбается): Что тебе, мальчик?

ЛЕША (нерешительно): А время не подскажете?

ПРОВОДНИЦА (смотрит на стоящие перед ней часы): Половина двенадцатого… (добродушно) Через полчаса станция, так что если тебе в туалет, иди скорее, а то сейчас закрою…

ЛЕША (напряженно смотрит на проводницу; нерешительно): Спасибо… (закрывает дверь, стоит в нерешительности, медленно идет в сторону своего купе).

Леша останавливается у висящего на двери тускло освещенного расписания движения поезда. Разглядывает. Вдруг что-то привлекает его внимание. Он тыкает пальцем в пункт прибытия поезда. Читает: «Сант-Притербург»… Ведет пальцем вверх по расписанию, натыкается на другое «знакомое» название: «Тверьс».

Резко открывается дверь купе проводника. Леша вздрагивает. Выходит проводница. Видит Лешу.

ПРОВОДНИЦА : Мальчик… (протягивает что-то в ладони) Ты обронил…

Леша берет то, что ему дали, и подносит на свет. Это – круглый значок с каким-то рисунком и надписью: Добро пожаловать в город Красная Могила!»…

 

16 СЦЕНА

Леша просыпается с испуганным возгласом, оттого что кто-то трясет его за плечо. Леша испуганно крутит головой. Вагон стоит. Ночь. Рядом угадывается силуэт Наташи. Она сидит рядом с Лешей на корточках.

НАТАША (шепотом): Это я, Леш…

Леша, наконец, врубается, что только что очнулся от страшного сна, трясет головой.

НАТАША (шепотом): Леш, мне страшно… По крыше кто-то ходит…

Леша садится, Наташа тут же с ногами залезает на его постель – ближе к окну.

Леша напряженно прислушивается. Сердце колотится. Ему тоже страшно.

НАТАША: Вот, слышишь?

ЛЕША (напряженно): Нет…

НАТАША (вздрагивает): Вот! Еще ближе!

Леша тоже услышал что-то. Звук становится слышнее. Это действительно похоже на шаги, раздающиеся откуда-то сверху.

Наташа чуть прижимается к Леше. Шаги словно бы проходят над их головами и стихают с противоположной стороны вагона.

ЛЕША (срывающимся шепотом): Вроде прошел…

Леша и Наташа прислушиваются. Пауза секунд пять. Тишина.

Вдруг тишину разрывает визг Яниной.

Испуганный ГОЛОС ЛАПИНОЙ (визг ее разбудил): Кто орет?!

В соседнем купе Костян с шумом падает с полки и, ничего не понимая спросонья, выскакивает в коридор. В купе Яниной мечется луч фонарика. Янина сидит на своей верхней полке смотрит перед собой не видящими от ужаса глазами.

ЯНИНА: Там… (указывает на окно дрожащей рукой) Он на меня смотрел…

С фонариком в руке появляется Рапира. За ней – Кваша, Тараканова, Кефир.

РАПИРА (с наездом): Че орете?!

ЯНИНА (трясется от страха): Там… (указывает на окно).

РАПИРА (наведя луч на окно, отчего виднее за ним не стало): Че там?!

ЯНИНА (трясется): Я проснулась… По крыше – шаги… Я выглянула, а там… Лицо…

РАПИРА (с наездом): Какие шаги? Че ты гонишь?

СМИРНОВА: Лен, были шаги. Я тоже слышала…

РАПИРА (пренебрежительно): В башке у вас шаги, понятно! Не чего было сказки на ночь слушать! (своим) Пошли отсюда… (уходя, через плечо) Ну, дуры!..

Компания Рапиры уходит. Несколько секунд никто не двигается, только всхлипывает Янина.

ЛАПИНА (осторожно): Оль, ты, правда, что ли лицо видела?

ЯНИНА (всхлипывает): Правда…

ЛАПИНА: А че за лицо? Мужское?

ЯНИНА (сквозь слезы): Да…

ЛАПИНА (внезапно грубо): Так! Я знаю, чьи это дела!.. Бабуся!.. Убью сейчас! (Костяну) Где он?! Снаружи?!

КОСТЯН (отшатываясь): Ты че, Лапина?

Лапина решительно отстранив рукой Костяна, заглядывает в купе Бабуси. Бабуся спит на своей полке. Лапина сконфужена.

КОСТЯН: А, может, это Николаич вернулся? Мы двери-то заперли…

По купе прокатывается вздох облегчения.

СМИРНОВА (радостно): Точно! Он стучал, а мы не слышали! Уткин влез на крышу люк искать…

ЛЕША (с сомнением): А там есть люк?

СМИРНОВА (с энтузиазмом): Девочки, пойдемте, дверь откроем… (Яниной) Пойдем, Оль…

Янина отрицательно мотает головой. Она все еще дрожит.

ЛАПИНА: Пойдем… Мальчики, вы с нами?

Лапина, Дрезина, Смирнова, Леша, Костян и Наташа идут к выходу в сторону Рапириного купе.

Проходят мимо Рапириного купе, где девчонки снова укладываются спать. Горит фонарик.

РАПИРА (недовольно): И куда это вы?

КОСТЯН (гордо): Николаича искать…

ТАРАКАНОВА: Куда?!

ЛАПИНА: Посмотрим, может, они пришли, а войти не могут.

РАПИРА (выключает фонарь и отворачивается к стенке): Вот больные…

 

Выйдя в тамбур, идущие первыми Лапина и Смирнова останавливаются как вкопанные. На них налетают Костян и Наташа и тоже останавливаются.

КОСТЯН: Че встали?

Все стоят и смотрят на закрытую дверь. Никто не решается ее открыть.

Леша протискивается между ребятами, открывает дверь, хочет поднять подножку, но не решается. Высовывается из вагона, выглядывает в темноту ночи. Ничего не видно.

ЛЕША (оборачивается): Дайте фонарь (берет фонарь, светит в темноту).

Ничего не видно.

ЛЕША (громко): Михаил Николаевич!

СМИРНОВА: Михаил Николаевич!

Еще НЕСКОЛЬКО ГОЛОСОВ (почти хором): Михаил Николаевич!

Ребята стоят и прислушиваются. Тишина. Никто не решается выйти из вагона.

Леша медленно ведет фонариком по насыпи, по траве под насыпью. Пусто.

ЛЕША (кричит): Михаил Николаевич!

Тишина.

 

17 СЦЕНА

Утро. Леша чистит зубы в туалете. Тщательно, с чувством, с толком, с расстановкой. Дверь в туалет не закрыта. Мимо двери «до ветру» идет Костян. Заглядывает в туалет

КОСТЯН: Снаружи был?

ЛЕША (со щеткой в зубах): Угу.

КОСТЯН: Николаича нет?

Леша отрицательно мотает головой. Костян, неободрительно качнув головой, проходит к выходу из вагона. Леша дочищает зубы, полощет рот, умывает и вытирает лицо. Перекинув полотенце через плечо, возвращается в купе.

Навстречу идет Лапина.

ЛАПИНА: Николаича нет?

ЛЕША: Нету…

ЛАПИНА (расстроено): Янина опять плакать начала… (проходит)

Леша подходит к своему купе. Слышны всхлипывания Яниной. Наташа, полулежа, читает книгу. Леша кладет щетку, колеблется – не пойти ли в купе Яниной – решает не ходить. Садится на свою полку, достает кулек с продуктами и разворачивает. В кульке – яйца, огурцы, хлеб.

ЛЕША: Уже два часа как в Ленинграде должны быть… (достает огурец) Хочешь?

Наташа отрицательно мотает головой.

Леша отрезает хлеб, огурец, снимает скорлупу с яйца. Достает ополовиненную двухлитровую бутылку минералки, отхлебывает, начинает есть.

ЛЕША (жуя): У меня еды – максимум еще на два раза… А у тебя?

НАТАША (тихо и спокойно, не поднимая глаз от книги): А у меня еду украли…

ЛЕША (перестает жевать; с куском во рту, изумленно): Чего?

НАТАША (виновато улыбается): Вечером (указывает на вторую полку) вон там лежала. А сейчас нет…

Пауза. Леша смотрит на Наташу.

ЛЕША (с трудом проглотив кусок): А в чем она была?

НАТАША: В пакете… С кошкой…

Леша встает и делает шаг из купе.

НАТАША: Да не надо, Леш… Пусть…

ЛЕША (останавливается): А внутри что было?

НАТАША: Хлеб был, пряники… Лапша быстрорастворимая в пакетах… Да не ходи, Леш…

 

Леша идет по коридору в сторону Рапириного купе, присматриваясь к тому, что лежит на полках.

В соседнем купе спит Бабуся. В купе через одно на верхней полке лицом к стене лежит Янина и всхлипывает. На противоположной полке по-турецки сидит Дрезина, грустно и устало смотрит на Янину. Внизу с таким же грустным видом пытается читать книгу Смирнова.

Смирнова поднимает на Лешу глаза.

ЛЕША (хмуро): Привет… (идет дальше).

В последнем купе сидят Рапира, Малахова, Тараканова, Кваша и Кефир и завтракают. Леша приостанавливается и так же, как в других купе, обводит полки взглядом. Пакета с кошкой не видно.

Компания Рапиры оторвалась от еды и уничижительно смотрит на Лешу.

РАПИРА (с наездом): Че надо, Павлов?

ЛЕША (нерешительно): Да нет… Ничего…

РАПИРА: Ну и иди отсюда!

Леша, втянув голову в плечи, потеряв всю уверенность, с которой пошел на поиски, уходит.

ТАРАКАНОВА (вслед; громко и грозно): Кто еще мимо нас пойдет, башку отвернем! У вас свой вход есть – там и ходите!

 

Леша уныло добредает до купе Яниной.

ЛЕША (нерешительно): Слышь… Девчонки… Пакета с кошкой не видели?

Смирнова отрицательно мотает головой. Леша собирается уйти, но останавливается, придвигается к Яниной.

ЛЕША (слегка касаясь Яниной): Оль, слышь… У нас тут пакет пропал… Пока мы ночью Николаича искать ходили, тут никто не лазил?..

Услышав, что пропал пакет, Дрезина полезла на 3-ю полку, проверять свои вещи.

ЯНИНА (всхлипнув): Я не знаю…

ЛЕША (виновато): Ну, извини, Оль… (подумав) Ты не бойся, он вернется…

Янина всхлипывает.

Леша еще пару секунд стоит в нерешительности. Делает шаг из купе.

ЯНИНА (не поднимая головы): Кефир тут ночью ходил…

Леша останавливается. Пару секунд стоит. Потом напряженно и как-то обреченно, совсем без энтузиазма идет к купе Рапиры. У входа в купе останавливается. Исподлобья смотрит на продолжающих трапезу ребят.

КВАША (грубо): Тебе чего?

ЛЕША (ни к кому не обращаясь, глядя в сторону): Там у Наташи продукты пропали…

КВАША: И чего?

Леша молча стоит. Пауза.

ТАРАКАНОВА (удивленно): Че-то я не пойму, ты нас что ли обвиняешь?

ЛЕША (еще больше отведя глаза в сторону): Нет…

ТАРАКАНОВА: А че тогда пришел?

ЛЕША (бубнит под нос): Я думал, может вы видели…

ТАРАКАНОВА (с наездом): Чего мы видели? Как Бабуся по ночам курицу жрет?.. Вот иди у него и спрашивай!

КВАША (недовольно): Сами сожрали, а теперь к нам идут…

РАПИРА: Иди отсюда, Павлов!

Леша секунду стоит, стремясь сохранить лицо, разворачивается, идет обратно.

Проходит мимо купе Яниной.

СМИРНОВА: Ну, чего?

Леша, не отвечая, с хмурым видом проходит мимо.

 

18 СЦЕНА

Леша заходит в свое купе, достает свой пакет с продуктами, ставит перед Наташей, которая по-прежнему читает.

ЛЕША (хмуро): Говорят, тут Кефир ночью шлялся…

НАТАША (слегка отодвигая продукты): Спасибо, Леш, я не хочу…

Леша смотрит на нее пару секунд, потом придвигает продукты.

НАТАША: Я не буду, спасибо, Леш…

Леша отворачивается и смотрит в окно.

Идет Костян. Останавливается.

КОСТЯН: Едите?.. Дайте хлебца, а то Бабуся у нас уже все выжрал…

Леша отрезает кусок и протягивает.

ЛЕША (негромко): У Наташи пакет с продуктами украли…

КОСТЯН (берет кусок): Кто?

ЛЕША (пожимает плечами): Янина говорит, что Кефир тут ночью ходил…

КОСТЯН: А он что говорит?

ЛЕША: Что не брал… Может, Бабуся случайно взял, а?

Глаза Костяна вспыхивают.

ЛЕША (поднимает руки): Костян, я так просто спросил! Я не в падлу…

Костян кладет хлеб обратно на стол, уходит.

ЛЕША: Кость, ты че? Возьми! (берет кусок и идет с ним за Костяном).

В своем купе Костян залазит в Бабусину (бывшую Николаича) сумку, которая стоит сейчас на второй полке над Бабусей.

КОСТЯН: Какой пакет-то был?

ЛЕША: С кошкой…

Костян оставляет сумку, поднимается на вторую полку и заглядывает на третью полку.

ЛЕША (виновато): Да не надо, не смотри… (аккуратно кладет хлеб на стол).

КОСТЯН (спрыгивает): Нет там ничего…

ЛЕША (оправдывается): Да я так просто, Костян… Я ниче…

КОСТЯН (успокаивающе кивает): Ни че, Леш, ни че… На-ка вот вам… (вынимает из своей сумки и протягивает Леше два больших красных яблока).

 

 

19 СЦЕНА

Купе Леши. Наташа ест яблоко. Перед ней – другое яблоко и закрытый пакет

с продуктами.

В купе входит Костян.

КОСТЯН: Леш… Пошли выйдем…

Леша поднимает глаза, хочет было что-то спросить, но не спрашивает. Встает, идет за Костяном. Костян молча выходит в тамбур, спускается на насыпь, идет по шпалам от вагона. Отойдя метров на десять, останавливается.

КОСТЯН (немного нерешительно): Леш… Подумать надо…

Леша молча на него смотрит.

КОСТЯН (нерешительно): А что если Николаич не вернется, а?

Леша пожимает плечами.

КОСТЯН (видя, что Леша не врубается в проблему; словно бы убеждая): У нас еды было много, но Бабуся жрет так, что завтра уже не останется ничего… У вас вон я видел чего осталось… Понимаешь, о чем я?

Леша понимает. От неожиданности он даже садится на корточки. Костян садится рядом.

КОСТЯН (с жаром): Чего делать-то будем?... Девчонкам сейчас скажи про это, они визг поднимут… Идти надо куда-то… Еду искать… Или совсем уходить…

Леша напряженно смотрит перед собой. Он думает.

КОСТЯН (вываливая все, что у него накопилось): А ночью, как ты думаешь, кто по крыше ходил? Может, правда, медведь?.. Значит, в лес ходить нельзя?.. Надо по шпалам идти… А фонарик этот… Он правда тот самый?.. Может на Николаича правда медведь напал?.. Или волк?..

ЛЕША (поднимает на Костяна глаза; медленно): Может… Только ты никому это больше не говори, ладно?

Пауза. Костян смотрит на Лешу. Леша смотрит в сторону.

ЛЕША  (вставая): Так… Я один пойду… (смотрит вдаль на уходящие рельсы).

КОСТЯН (тоже встает): Я тоже пойду…

ЛЕША: Нет… Нельзя… Смотри: если бы Николаич до деревни дошел, то за нами давно уже бы кого-нибудь прислали… Значит, не дошел… Не дошли… Втроем не дошли… Я уж один лучше…

КОСТЯН: А если не вернешься?

ЛЕША (раздумывая): А я по часам пойду. 3 часа в одну сторону. Если ничего не найду – вернусь. Потом – 3 часа в другую сторону…

КОСТЯН: Не-а… Чего без толку-то ходить?.. А вдруг деревня через 4 часа? Нужно всем идти…

Леша снова приседает на корточки. Задумчиво смотрит. Костян приседает вслед

за ним.

КОСТЯН (внезапно): А нужно в купе проводника попасть! Может, там еда есть!

Леша удивленно смотрит на Костяна. Он о таком не думал.

ЛЕША (нерешительно): А-а… (пауза) Труп… (пауза) Там уж пропахло все…

КОСТЯН (с сомнением): Пропахло? (уверенно) Ну, тем более, нужно скорее достать…

Из вагона появляется Лапина.

ЛАПИНА: Ребята… (идет к Леше и Костяну) ребята… (подходит) У Яниной температура… У вас аспирина ни у кого нет?..

Леша и Костян переглядываются.

 

СТРАНИЦЫ   1.....2.....3.....4