АНДРЕЙ БЕЗДЕНЕЖНЫХ

Шарлатаны поневоле

Сюжет:

 

Два бывших мента и молоденькая девочка собираются вместе и открывают «волшебную» контору типа «Центр экстрасенсорики». В каждой из серий они сталкиваются с загадкой, которую иначе чем колдовством не объяснишь. Менты берутся за ее расследование обычными «оперативными» методами и выясняется, что никакого колдовства в ней нет – во всем виновато стечение обстоятельств и ошибочная интерпретация фактов.

 

Главные герои:

 

Пал Секамыч (Павел Семенович) Рубин – бывший мент, любит выпить, опытен, скептичен. Трагический персонаж. «Я смотрю добрей и безнадежней на простой и скучный путь земной». «Мозг» «волшебной» конторы, созданной Рубиным, Васиным и Настей.

Васин – бывший мент, пьет, веселый добряк, «свой в доску» парень, мастер кулака. Иногда ввязывается в бессмысленные драки. «Руки» (скорее «кулаки») «волшебной» конторы.

Настя – молодая девушка, работает уборщицей. В первых сериях выглядит скромно и не вызывает у мужчин никаких сексуальных чувств. Живет вдвоем с вечно пьяным дядюшкой, который пропивает все ее деньги. Тем не менее относится к дядюшке

с любовью. Готовит еду для Рубина и Васина, штопает их одежду и т.д. и т.п. (одним словом, заменяет им младшую сестру и маму одновременно). Умница, «мотор» «волшебной» конторы. Имеет свойство внимательно слушать собеседника, глядя ему в глаза.

Никодим (Григорий Петрович Балагуров) – колдун-шарлатан. Имеет задатки экстрасенса, но в основном «шарлатанит», относясь к этому просто как

к работе. Верит в то, что делает доброе дело, и в то, что, обманывая людей под видом колдуна, он приносит им спокойствие, и этим решает их проблемы. Впоследствии главный «враг» и оппонент «волшебной» конторы.

Дядюшка Насти (дядя Иван) – Почти всегда лежит пьяный в вырубке. Когда в сознании, постоянно “парит” какую-то странную бесконечную историю, которая, скорее всего, является сюжетом какого-то фильма. Так как он не называет имен персонажей, а говорит только «он» и «она», понять, что это за фильм, абсолютно невозможно. Иногда Дядюшка поднимает голову и говорит цитаты из классики. Странно, но иногда именно они подсказывают нашим героям разгадку очередного хитроумного преступления.

 

Также :

Саша Сёчин – журналист, приятель Насти (просто приятель, возможно одноклассник).

Татьяна – бывшая жена Рубина.

Трое парней, выбивающие из Рубина долг.

Продюсер известного певца – всегда улыбается, говорит манерно. Зритель должен заподозрить его в «голубизне», но подтверждение сей факт так и не получит. А что если он вправду голубой, и его образ раскрыть именно так?

Андрей Негубин – известный певец.

Нелли – девушка, понравившаяся известному певцу.

Эпизодические персонажи в сценах в концертном зале.

 

 

Сцена 1

Дешевая пивнушка. Дым, гогот. За столиком выпивают два только что познакомившихся случайных собутыльника – бывший майор милиции Рубин, с год назад выгнанный из органов за систематическую беспробудную пьянку, и Дядюшка Насти.

Рубин как бы разговаривает сам с собой, не обращая большого внимания на собеседника. Во время монолога курит, подливает себе и Дядюшке, оба выпивают.

Рубин (уже хорошо разогретый, продолжает начатый разговор): А я вообще удивляюсь – как еще жив до сих пор. Я ведь мент… бывший… майор я… был. Поперли меня год назад… За что – неважно, а только поперли… Э-эх, чем я только не занимался опосля ментовки… Да знать не судьба… Мент ведь я, как есть мент,

а больше ничего и не умею. (выпивает) Слышь, как тебя там… Айвен… охранял я тут фирму одну. Грабанули контору-то, и аккурат в мое дежурство… Хорошо взяли: одних компьютеров… мать их… Я ведь тогда и хату продал, и «копейку» свою ржавую…

Да все продал… и до сих пор еще не разбашлялся. Караулят, суки, в самых неожиданных местах. Бычье!.. А бабок-то и нет… (выпивает) Жена опять же… бывшая… задолбала с алиментами… дочь у меня… я хоть и хреновый отец,

а помогать-то надо… А чем я ей сейчас помогу, хрен что ли себе отрежу? Вот шляюсь по злачным местам, душу пропиваю… а только ни фига от этого не легче…

Появляется Настя, встает около дядюшки и начинает легонько трясти его за плечо. Рубин ее не видит.

Рубин: ...Живу у знакомых, перебиваюсь чем придется… Эх, старик, кабы тебе моего хлебнуть… а впрочем, я вижу, твоя ватрушка не слаще… (замечает Настю) Ты кто?

Настя (не обращая на Рубина внимания, просящим тоном): Дядя Ваня… Ну, дядя Ваня… Пойдем… Ну, пойдем…

Дядюшка не реагирует.

Настя (капризно): Ну, дядя Ваня…

Рубин (протягивает ей стакан): На…

Настя: Да ну вас! (уходит)

Рубин (посмотрев ей вслед, а потом на Дядюшку): Племянница?.. (сам себе кивает) За племянницу!

Дядюшка (говорит ровным бубнящим тоном, глядя поверх голов и ни к кому не обращаясь): Я ей говорю: «Ну зачем ты носки стираешь?», а она повернулась и вышла. А зачем он приходил? Когда она пошла в школу, он даже не заметил. Только потом увидел и говорит…

Рубин (силясь понять Дядюшку): Ты о чем говоришь-то?

Дядюшка (без пауз): Сколько нужно для того, чтобы у нее все было? Не знаю… Олени – зимой, лисицы – осенью, а ветер – он в поле, и о чем он думает…

Рубин (поняв, что у собеседника проблемы с головой): Ааа… (кивает своим мыслям)… Ты говори, говори… Налей только… и говори…

В пивнушку входят парни, выбивающие долг с Рубина. Ведут себя по-хамски – кого-то толкнули, кого-то послали словом.

Рубин (поднимая глаза на шум): О!.. Это по мою душу…

Парни увидели Рубина, показывают пальцем в его сторону, потом меняют курс и идут к нему. Подходят.

Первый парень (с наездом): Я не понял, ты на какие шиши пьешь, дядя?!

Рубин отворачивается с кислым лицом.

Первый парень (хватает Рубина): Ну-ка пойдем, поговорим…

Дядюшка (глядя на Первого парня): А когда она в пятом классе была, у нее он появился. Ходил все, стоял. А сколько можно? Она где он, а он… Где он? Я говорю: «Так нельзя», а она…

Первый парень (Дядюшке): А ты кто такой? Тебе чего надо?

Дядюшка (чуть более эмоционально): А если он никогда, то и она. И к нему подойдут! И я к нему подойду! И там, где никого, там будет…

Первый парень (хватая Дядюшку за рукав): А ну-ка пошли и ты тоже!

Рубина и Дядюшку выволакивают из пивнушки.

Сцена 2

Около пивнушки.

Рубина и Дядюшку выволакивают из дверей и подталкивают по направлению

к глухому двору.

Глухой двор. Впереди идут Рубин и Дядюшка, за ними (сопровождая нехорошими смешками) – трое крепких ребят. Рубин идет обреченно, втянув голову в плечи и засунув руки в карманы. Дядюшка что-то нечленораздельно бормочет.

Парни толкают Рубина и Дядюшку к глухой стене.

Дядюшка (еще более эмоционально): Он подошел, и никогда больше никто. И она, и они. Потому что он не то, что они. (начинает двигаться на парней) Он знает, когда они. Он знает, когда нельзя, а когда есть…

Один из парней вырубает Дядюшку первым же ударом. Все дальнейшее время Дядюшка валяется в вырубке.

Первый парень (по отношению к Дядюшке): Придурок какой-то… (Рубину) А ты, дядя Паша, что в пивнушке делаешь? Долг свой пропиваешь?

Рубина начинают бить. Бьют несильно, просто куражась. Рубин не сопротивляется. «Братки» явно получают от процесса удовольствие, посмеиваются, приговаривают что-то вроде: «Отдал бы долг, жил бы спокойно». После того как Рубин наконец не выдерживает и начинает орать: «Суки! Ну нет же у меня ничего!» и так далее, его также вырубают.

Через некоторое время после того как, плюнув лежащему Рубину на спину, парни начинают уходить, появляется со всех ног бегущая к месту происшествия Настя.

Она кричит издалека: «Отстаньте от него! Ну-ка, не трогайте его, сволочи!». Братки в ответ лишь дружно ржут: «Девушка, а давайте мы с вами тоже подеремся!» Настя пробегает мимо них, они, куражась, делают угрожающее движение в ее сторону, но не трогают и, смеясь, уходят.

Настя (бросается к дядюшке, суетится вокруг него, пытаясь привести в чувство): Дядя Ваня! Дядя Ваня! Ну что же это…

Первым очухивается Рубин. Подходит к хлопочущей Насте, смотрит.

Настя (поднимает глаза): Они его убили?

Рубин садится на корточки, присматривается. Крупный план лица Дядюшки – его рот открыт, он спит и даже храпит…

Рубин (обречено качая головой): «Сонус, сонус…» Настя в отчаянии закрывает лицо ладонями, готова разрыдаться и издает звук типа: «А-а!».

Рубин: Да спит он! Пить надо было меньше! Эх! (Рубин поднимает Дядюшку)

Ну давай, говори – куда его нести».

Настя (все еще всхлипывая): Пойдемте...

Процессия – Настя впереди, а Рубин с ношей на плечах за ней – начинает движение прочь из глухого двора.

 

 

Сцена 3

Дома у Насти.

Рубин втаскивает дядюшку в квартиру. Он намерен оттащить Дядюшку в комнату на диван.

Настя (против): Несите на кухню!..

Рубин недоумевает: Почему?

Настя: Так он быстрее очухается!..

Рубин, все еще недоумевая, вволакивает Дядюшку на кухню и сваливает на табурет. Дядюшка тут же приходит в себя и хватает стоящий на столе пустой стакан.

Дядюшка (абсолютно серьезно и уверенно в своих словах): Как мы их уделали,

а, Паша?! Давай за это дело по сто грамм!

Рубин (промывая ссадины на лице под краном): У, с-суки! Давай, давай по сто грамм… Они, суки, мне зуб выбили (сплевывает кровью).

Настя достает и ставит на стол початую бутылку.

Дядюшка (он и так находится в состоянии зомби – по фильму это его обычное состояние) молча наливает себе стопку, выпивает и срубается, уронив голову на стол.

Настя: Вот теперь дядя Ваня будет спать, как дитя… А то бы всю ночь по квартире шалабродил…

Рубин (поднимая голову от умывальника): О как! Втягивая воздух за щеку на выбитый зуб и трогая ее рукой, садится за стол (Настя успела налить ему стопку) и выпивает. Хочет закусить огурцом, вспоминает про выбитый зуб, машет рукой и, снова держась рукой за щеку, приваливается спиной к стене. Выветрившийся было хмель снова разливается по его телу. Рубин расслабляется, ему хорошо (насколько это возможно в данной ситуации).

Рубин: Хрен с ними, с этими ублюдками, меня другой вопрос мучает… Слушайте, Настя… Я вот когда женат был и пить сильно стал, то жена от меня постоянно водку прятала. При этом, стоило к нам в гости прийти кому-нибудь, так в ту же секунду бутылка оказывалась на столе… Я себе всю голову переломал, где она могла ее прятать. Разъясните мне, Настя, что это за парадокс?

Настя загадочно улыбается.

Рубин: Ну не хотите говорить, как хотите… Только знайте – я как бывший майор милиции это дело так не оставлю. Теперь каждый день к вам в гости ходить буду пока этот вопрос не выясню! Лучше сейчас говорите… Скажете?

Настя отрицательно крутит головой.

Рубин: Ну как знаете…

Настя (удивленно): А что, вы правда майор милиции?

Рубин: Бывший…

Настя (заинтересовано): А кем вы работали?

Рубин (медленно): Я?.. (эта тема вызывает у него неприятные воспоминания)… Начальником криминальной милиции… (встает) Ладно… Спасибо вам, Настя, за хлеб, за соль. Девушка вы порядочная, долго мне у вас засиживаться не должно… Пока, Айвен! (хлопает Дядюшку по спине, но тот даже не шевелится).

Настя (окликает Рубина на выходе из комнаты): Павел Семенович!

Рубин: Оу!

Настя: Подождите, у меня разговор серьезный к вам есть!

Рубин (садится): Надеюсь, не о борьбе с зеленым змием?

Настя: Нет… У меня, Павел Семенович, вопрос к вам… Вы человек опытный… (Настя не решается выложить перед Рубиным карты, поскольку не уверена в законности своего наметившегося предприятия). В общем, я хочу начать свое дело… Ну, бизнес… Только… Ну он как бы необычный должен быть. Может быть, даже не совсем честный… (Крупный план недоуменного лица Рубина. Наивная Настя и «нечестность»? Абсурд! ). Да нет, вы не подумайте, ничего противозаконного там не будет. (Настя решается, и следующее предложение выпаливает на одном дыхании).

В общем, я хочу стать волшебницей!

Рубин (смеётся): Чего? (В некотором роде у него даже отлегло от сердца, поскольку он понимает, что девушка просто «блажит» и фантазирует).

Настя (немного обиженно): А чего вы смеетесь? Другие же работают.

И зарабатывают! У меня знакомый журналист – Саша Сёчин – он постоянно о всяких колдунах пишет. Знаете, сколько их у нас в городе?! Они публикуют объявления: «Снимаю, лечу порчу», люди к ним приходят, они им гадают, по книгам заклинания читают. Знаете, сколько таких книг сейчас на лотках продается?.. А самый известный наш колдун – Никодим (вы, наверное, о нем слышали) – так он за час меньше трехсот рублей не берет. У него офис свой, машина, штат сотрудников… (Далее с наивной гордостью). Я тоже гадать умею! Сколько раз девчонкам гадала – все сходится!

Рубин: Мне тоже один раз нагадали… Что я народным артистом стану!

Настя: Ну я серьезно же говорю!

Рубин: И я – абсолютно серьезно! Ловили мы одного цыгана. Устроили засаду на квартире у его знакомой (издевательски) гадалки… Ну от скуки и попросили ее погадать… Так она как про народного артиста мне сказала, взяла гитару, якобы чтобы я поиграл на ней, и со всей дури этой гитарой в окно – чтобы ее дружок засаду заметил… Так его тогда и не поймали!.. Хотите мой совет, Настя? Не связывайтесь вы

с этими колдунами! Не для нормального человека это занятие…

Настя обиженно насупилась.

Рубин: Ну чего вы обиделись?

Настя (обиженно и зло): А плюнуть на себя и в бомжа понемногу превращаться – это нормально? А водку каждый день пить – нормально?!

Рубин (скорбно вздохнув и налив себе еще стопку): Водка, Настя, это категория философская… Молоды вы еще, чтобы об этом судить. (выпивает).

Настя (обиженно и стараясь уязвить): Что, всю жизнь теперь будете от бандитов бегать?!

Рубин (взрывается. Вскакивает, опрокинув стул): Да я, на хрен, вообще пойду сейчас и удавлюсь! (Рубин абсолютно серьезен. В нем говорит жалость к себе, уязвленная гордость и тому подобное).

Настя перепугана внезапным взрывом Рубина, шумом, падением стула.

Рубин (со злобой): Соплячка! (хватает куртку, идет в прихожую, одеваясь на ходу.

На пороге его останавливают всхлипывания, доносящиеся из кухни).

Настя плачет, уткнувшись в стол. Ее обидели в лучших чувствах.

Рубин останавливается в дверях. Он совсем не хотел, чтобы его вспышка жалости

к себе обидела Настю. Он делает несколько шагов к кухонному столу, за которым рыдает девушка, и все так же, облокотившись, спит Дядюшка.

Настя (плачет): Я вам доверилась, а вы… (в отчаянии она достает из стола несколько сотен рублей и кидает на стол) Вот! Вот – все, что у нас есть! Все, что осталось от получки! Нам еще две недели на это жить!.. Я работаю одна на двух работах! Мою полы по ночам в школе!.. А я жить хочу! Жить!.. Мне 17 лет, а у меня даже нормального платья нету!.. Кому я нужна?! (плачет).

Рубин (проникается к Насте отеческой жалостью. Настя раскрылась перед ним, и он начинает питать к ней чувства. Он приобнимает девушку и гладит по голове, та периодически всхлипывает): Ну ладно, ладно… Прости меня, дурака старого… Ну, Настя… Конечно же, все у тебя получится – ты станешь самой лучшей волшебницей.

Настя (преображаясь, поднимая заплаканные глаза): Так вы мне поможете?

Рубин (не ожидая такого поворота, абсолютно испуганно): Я?!

Настя снова готовится заплакать.

Рубин (успокаивающе): Конечно, конечно…

Настя (поднимая полные слез, но уже радостные глаза): «Тогда давайте я вам сейчас расскажу, что хочу для этого сделать!

Рубин (надеясь, что девушка к утру все забудет сама): Нет, Настя. Давайте договоримся так – вы все свои идеи напишите на бумаге, составьте, говоря взрослым языком, протокол задержания… э-э-э… то есть бизнес-план! Все по полочкам разложите – с кем собираетесь встречаться, где начальные деньги брать и все такое прочее. Договорились? А мы пока с вашим дядюшкой тут на кухне посидим. Идет? (подсаживается к спящему и кладет руку ему на плечо. Тот не реагирует). Ну, что, Айвен, еще по одной?..

 

 

Сцена 4

Квартира Насти. Утро.

Слышно тиканье часов. Циферблат показывает около 7 утра. Камера переводится на Рубина и Дядюшку, которые спят на диване в смешных позах.

Рубин открывает глаза и садится на кровати. Ему плохо… Шатаясь, он идет в туалет, потом заходит на кухню, брякается на табурет и долгим ничего не выражающим взглядом смотрит на пустую бутылку и остатки закуски. Через несколько секунд на кухню входит Настя. Она выглядит счастливой. Рубин ее не замечает.

Настя (радостно, словно бы продолжая вчерашний разговор): Павел Семенович,

я все написала!

Рубин (вздрагивает от неожиданности и испуганно на нее смотрит. Его голос хрипл и чуть слышен): Чего?

Настя: Ну мы вчера говорили, помните? (она внезапно осекается и кажется, что снова вот-вот расплачется. Голос ее становится тише). Или вы не помните?..

Рубин (громко): Да все я помню!!!… О, ё… (хватается за голову, которая начинает болеть от его собственного крика. Говорит снова тихо и хрипло). Ну читай, что там

у тебя… Только тихо, тихо…

Настя (во время своего монолога Настя периодически увлекается и начинает говорить громко, на что Рубин, мученически держась за голову, говорит: «Тихо, тихо», после чего Настя снова ненадолго понижает голос): Значит так… План такой…

Вы с дядюшкой пойдете в офис колдуна Никодима, попросите погадать и останетесь недовольны обслуживанием – ну, повыпендриваетесь там, поскандалите… («Тихо, тихо!») Потом туда нагрянет мой знакомый журналист Саша Сёчин. Он под видом инспекции из Шамбалы уже не один раз с Никодима деньги на нужды газеты изымал… Он скажет, что на колдуна снова поступили жалобы на грубое обращение

с клиентами и оставит меня там в виде проверяющей… И все! («Тихо, тихо!»)

Я посмотрю, как он работает, поучусь… И адреса его клиентов перепишу, чтобы потом к ним сходить! Сами гадать начнем!

Рубин (держась за голову, смеется): Ой, Настя… И чего же мы с этими клиентами делать-то будем? Ну, положим, придешь ты к какому-нибудь чокнутому миллионеру,

а он тебя попросит дух его любимой болонки с того света вызвать… Ой, Настя… И чего мы с этой болонкой делать будем? (Настя смотрит на него так, словно снова собирается расплакаться. Рубин тут же прижимает палец к губам). Тсс… Все молчу, Настёна, молчу… Ладно, помогу. Только с условием – если уж решила меня на «вы» называть, никаких Павлов Семеновичей! Пал Секамычем зови – так меня друзья кличут… И еще: пока ты сидеть у колдуна будешь, я под окошками покараулю и еще одного хорошего человека для твоей охраны приглашу – мало ли чего… Где уж ты там свою чудодейственную бутылку прячешь? Полечиться бы… Ладно уж – не смотрю (демонстративно отворачивается).

Настя достает бутылку, наливает, прячет бутылку. КУДА? В ГАЗОВУЮ КОЛОНКУ?

Рубин (оборачиваясь): Молодец, Настёна!

Как только Рубин подносит стакан ко рту, на кухню входит Дядюшка. Взгляд его так же мутен, как и прежде. Рубин мгновенно выпивает и смотрит на Дядюшку словно бы он тут ни при чем.

Рубин (нахально разводит руками): Кого водка, а кого колдуны только вылечить смогут… Извини, Айвен, бананов нема!

Дядюшка (начинает парить очередной загон, словно бы с середины и словно бы ни к кому не обращаясь, не понятно на кого глядя): Я ему говорю: «Не допивай бутылку, Семену оставь», – а он за печку отошел, ну и сел там…

Рубин (вставая. Ему явно полегчало): Некогда мне с тобой, Айвен, штаны протирать! Мне еще к одному человечку сходить нужно (уходит).

 

 

Сцена 5

Тренировочный зал или парк. Васин также уволился из милиции и сейчас работает инструктором по боям с применением холодного оружия. Сейчас он «машется» против двоих-троих соперников – учеников. Возможно на ножах или чем-то подобном. Рубин подходит и за всем этим делом наблюдает. Потом Васин замечает Рубина и машет ему издалека: «Сейчас, Секамыч, подойду», говорит мужикам: «Давайте без меня пока позанимайтесь», и подходит к Рубину. Мужики обнимаются – они не виделись около года.

Васин: О, Секамыч, сколько лет, сколько зим!

Рубин: Да уж, почитай, год не виделись…

Васин: Ну, рассказывай, как у тебя дела?

Камера плавно переводится на бой и снова (секунд двадцать) показывает дерущихся. Рубин и Васин разговаривают как бы за кадром, их не слышно. Когда камера так же плавно возвращается на них, они уже проговорили обычные для встречи после долгой разлуки вещи и заканчивают разговор.

Рубин: Ну вот, такие дела… Девчонка эта – Настя – уж больно наивная и открытая… Я к ней прямо отцовские чувства испытывать начал. А что, ей – 17, мне – 35.

По возрасту очень даже в отцы гожусь… Хочу помочь ей, да и защитить, если что…

Я-то один с этим не справлюсь – староват стал, да и вообще… А ты, вон я гляжу, все еще в форме. Возьми ее начинание под крыло. А если дело у нее пойдет, то я думаю, и заработанная на этом копейка для тебя лишней не будет…

Васин: Лады, Секамыч, договорились… Если ты просишь, то никаких условий. Я тебя знаю… Предоставлю в своем лице охрану в полном ассортименте… Как ты считаешь, может быть нам сейчас того, по рюмашечке?

Рубин (после небольшого внутреннего борения): Нет… Давай пока от этого дела воздержимся. (Он понимает, что если сейчас начнет пить, то ни о какой работе на Настю не сможет идти речи).

Васин: Ну, тогда давай, пока… Встретимся завтра около дома твоего колдуна… (жмет Рубину руку, потом кричит дерущимся мужикам). Мужики, я вхожу! (сходу встревает

в драку).

Еще 30 секунд показываем драку.

 

Сцена 6

Кабинет Никодима.

ТИТР: КАБИНЕТ КОЛДУНА НИКОДИМА.

Совершенно преображенный Дядюшка (при костюмчике и галстуке, но от этого не менее безумный – с устремленными в никуда глазами, склоненной набок головой

и нелепой походкой) стучит в кабинет Никодима (Надпись на двери: «Областной центр магии и целительства»).

Никодим (сидит за столом, заставленным колдовским инвентарем. Впрочем, телефон здесь вполне современный): Войдите!

Дядюшка продолжает стучать.

Никодим: Да входите же!

Дядюшка стучит.

Никодим не выдерживает и идет открывать дверь.

Никодим: Что же вы как дятел заладили, тук да тук… Слушаю вас, уважаемый!

Дядюшка (стоит на пороге кабинета. Опять начинает с середины бубнящим тоном очередной свой загон неизвестно о чем): Я ему говорю: «Ну не надо ставить тут свою ногу», а он мне: «Я – ветеран жилищного хозяйства»…

В этот момент к двери быстрым шагом подходит Рубин с портфелем в руках.

Он вклинивается между Дядюшкой и Никодимом, отстраняя Дядюшку вежливым, но решительным движением: Извините, мне на минуточку.

Рубин (закрывая за собой дверь и оставляя Дядюшку снаружи, решительно проходит к столу Никодима, вынуждая того идти следом. У стола он начинает доставать из портфеля и выкладывать на стол какие-то бумаги): Вы извините, пожалуйста, дело срочное. Нужно подписать справку о собственности, завещание, купчую на квартиру и садовый участок… Марина Сергеевна ушла в отпуск, поэтому вместо нее – я. Вы уж извините, что я вашего клиента так оттолкнул, но, сами понимаете, дело срочное. Если сегодня не успеем оформить сделку, вы минимум тонны три баксов потеряете…

Никодим ошалело на него смотрит. Он понятия не имеет, что от него хотят и лихорадочно вспоминает, не забыл ли он нечто важное – то, о чем ему говорит гость. Потом медленно садится.

Рубин (словно бы поняв причину промедления Никодима): Да вы не бойтесь!

У меня все сертификаты в наличии имеются (достает другие бумаги). Вот копия диплома, вот доверенность, вот грамота… А давайте прямо сейчас Марине Сергеевне позвоним! Она подтвердит, что я могу от ее имени действовать… Давайте (берет телефонную трубку и начинает набирать номер).

В этот момент открывается дверь и входит Дядюшка. Он идет к столу Никодима, продолжая бормотать свой загон.

Дядюшка: А какой же он ветеран? Он даже не фермер! Ветеран, это когда ты и снаружи, и изнутри, а жена у тебя…

Рубин (кричит, повернувшись к нему): Вы что не видите, что Григорий Петрович занят?! Подождите за дверью! Выйдите, выйдите же, говорю! (в трубку) Алло! Марина Сергеевна! Я у Григория Петровича… Да… Не верит, представляете!.. Вот и я говорю… Григорий Петрович, вас! (передает трубку, которую Никодим берет скорее автоматически).

Никодим: Алло!

В это время Дядюшка, не прекращавший ни на секунду свое бормотание, подходит вплотную к столу, остановившись в сантиметрах от Никодима так, что тому приходится отстранится.

Дядюшка: Он совсем не понимал, когда к нему люди. А люди, они не одни.

За ними есть тот, кто о всех знает…

Рубин (встает и пытается отстранить Дядюшку): Ну, куда вы прете?! Занят Григорий Петрович, разве не видите?!

Никодим: Алло! Марина Сергеевна?.. Какая Марина Сергеевна?!... От какого Михаила Павловича?!…

Дядюшка: Он больше его. И ее. И их. А если не верить, что он есть, то совсем.

И тогда нельзя так. Тогда – беда…

Рубин (пытается выдворить Дядюшку): Да уйдите, уйдите же вы, говорю!

Никодим (в трубку): Никакого Михаила Павловича я не знаю… Какой еще адвокат? (поднимает голову на Рубина и Дядюшку): Граждане, да прекратите же бардак, а то охрану вызову!

Рубин (выталкивая дядюшку): Подождите, Григорий Петрович, я сейчас его выведу! (выталкивает Дядюшку за дверь, оборачивается и идет к столу Никодима). Ну что же бумаги, Григорий Петрович?

Открывается дверь, и в кабинете снова появляется Дядюшка. Идет к столу.

Дядюшка: А когда он идет, то с ним по-другому. К нему ближе. И я… А другие не понимают. Они хотят, но не все. А некоторые, они совсем не так…

Никодим (положив трубку, громко Рубину): Никакой Марины Сергеевны я не знаю!

Рубин (недоуменно): Как не знаете? Что за ерунда? А как же ваше завещание? Давайте-ка я сам Марине Сергеевне позвоню (начинает набирать номер).

Никодим (кладет руку на рычаг): Никакой Марине Сергеевне вы звонить не будете! (в это время Дядюшка снова подходит к нему вплотную – грудь в грудь.

И Никодим переключается на него) Что вам надо от меня?! (упирается ему руками в грудь, что бы тот не приближался) Что, я вас спрашиваю?!

Рубин, воспользовавшись случаем, снова начинает набирать номер, Никодим снова жмет на рычаг и вновь переключается на Дядюшку.

Рубин (вырывает телефон и, загородившись от Никодима, набирает номер): Алло! Марина Сергеевна! Чего-то тут бардак какой-то творится… К Григорию Петровичу какой-то клиент странный пришел, бубнит все время одно и тоже, толкается… Давайте я чуть позже к нему зайду, а то сейчас все равно от него проку нет?.. Лады?.. Ну, хорошо. До связи… (кладет трубку и начинает быстро собирать бумаги, буквально выдергивая их из-под «толкущихся» у стола мужчин) Григорий Петрович, я через часок зайду, хорошо?.. (собрав бумаги) Ну и нервная у вас работа… Зато денежная! (подмигивает) Все, Григорий Петрович, не прощаюсь… (уходит)

Дядюшка: Она не может к нему. Она не здесь. Но ее нужно. Ее понять.

Она больше. Она говорит, что я не совсем, как другие. И он к ней подходит и говорит: «Что вы такая хмурая?», а она: «Я не знаю»… А он ей говорит: «Ну и что, что погода, зато листья какие желтые», а она? «Так ведь скоро зима…»

Никодим (совсем рассвирепев, с силой отталкивает от себя Дядюшку и начинает на него орать, ПОВТОРЯЯ ПОСЛЕДНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ИЗ ЗАГОНА ДЯДЮШКИ, и с силой толкая его к двери): И он к ней подходит и говорит: «Что вы такая хмурая?»,

а она: «Я не знаю»… А он ей говорит: «Ну и что, что погода, зато листья какие желтые», а она? «Так ведь скоро зима»! (выталкивает Дядюшку за дверь, приваливается к ней спиной и переводит дух).

Через несколько секунд Никодим с опаской выглядывает за дверь (так никого нет), тяжело вздыхает, садится на стул и начинает медитировать-успокаиваться, взяв в руки сначала что-то неподобающее, думая, что это четки, но потом, досадливо бросив это, берет уже настоящие четки. Однако четки тоже не помогают… Он хватает сигарету из пачки, сигарета ломается. Никодим разрывает пачку – сигарет больше нет. Скомкав ее, он бросает пачку на пол, плюет, пинает стул и идет на улицу –

в ларек. Показываем, как он хлопает дверью, решительно (это должно выглядеть комично) идет по коридору.

 

 

Сцена 7

За углом дома (вариант – на скамейке в парке неподалеку).

Дядюшку поджидают Рубин, Васин, Настя и Сёчин. Рубин с ходу наливает подходящему Дядюшке водки.

Рубин: Заслужил, герой!

Дядя недоуменно на него смотрит, выпивает водку и начинает свой бубнящий загон по новой…

Дядюшка: А вы нет. Вы хоть и так, но и нет. Но и с вами можно о том, что никогда. Хотя, может быть, и будет…

Сёчин, смотрясь в зеркальце, которое держит Настя, заканчивает клеить накладную бороду.

Рубин (Насте и Сёчину): Ну все, заканчивайте. Ваш выход… (внезапно указывает рукой на быстро выходящего из дома Никодима) Смотри, смотри!.. Убегает!

Настя и Сёчин, на ходу доклеивающий бороду, быстро уходят. За ними увязывается Дядюшка. Рубин пытается его остановить, но у Дядюшки свои, только одному ему известные планы.

Сёчин, за ним – Настя (останавливается неподалеку), за ней – Дядюшка догоняют Никидима. Это происходит у наклеенного на стене рекламного плаката выступления

в городе Известного Певца – АНДРЕЯ НЕГУБИНА (акцентируем на плакате внимание).

Сёчин (строго положив на плечо Никодиму руку): Алло, коллега!

Никодим (вздрагивает и поворачивает испуганное лицо. Потом испуг проходит,

на лице – изумление): Магистр Аристарх, вы?!

Сёчин (удовлетворенно): Мы, коллега, мы…

В этот момент Никодим видит ковыляющего к нему дядюшку. На лице Никодима появляется выражение ужаса, он готов бежать.

Сёчин (хватая его за рукав): Стойте, коллега! Что же вы нашего товарища так испугались?.. Знакомьтесь – Айвен Мак Грегор – наш представитель на холодной Колыме…

Дядюшка подходит к Никодиму и чуть более эмоционально, чем обычно, словно бы наезжая, но так же «бубняще», безостановочно парит свой загон.

Сёчин: Господин Мак Грегор у нас заведует сектором проверки вежливости экстрасенсов при их работе с клиентами…

Дядюшка бубнит, Никодим шарахается, словно бы его ударило током.

Сёчин: Сами понимаете, что не выдержали вы проверку, коллега! Выставили за дверь нашего представителя и даже не поинтересовались, что ему было нужно! Стыдно, коллега! Придется доложить о вашем поведении в министерство оккультных дел России!

Никодим: Но, магистр…

Сёчин: Никаких «но»!

Никодим (обречено доставая купюры): Обычная сумма вас устроит?

Сёчин: Нет, коллега (берет купюры) Здесь дело идет о лишении права на занятие колдовской деятельностью! Закрою я вас в два счета!.. (пересчитав деньги, кладет их в карман) Ладно… Сгоряча решения принимать не будем. Проведем у вас более глубокую проверку (машет рукой Насте). Подойдите к нам, Анастасия (Настя подходит). Будьте знакомы – сестра Анастасия… Она посидит у вас в офисе и оценит, так сказать, всю тяжесть вашей вины. Будьте добры, покажите ей книгу отзывов

о своей работе, сообщите адреса клиентов… Устроим их выборочный обзвон по телефону… Возможно, вы не только с нашим представителем были так бесцеремонны… Вам понятно? (Дядюшке) Ну все, идемте, Айвен (пытаясь успокоить его бормотание) Ничего, ничего… товарищ уже осознал свои ошибки… (Дядя все еще бормочет, но не так агрессивно) Все! (Насте) Настя, вечером пожалуйте ко мне

в гостиницу – на доклад!

Сёчин уводит Дядюшку, взяв того под руку. Никодим сердито смотрит им вслед.

Настя: Сглазить пытаетесь? Бесполезно! У них очень сильная аура!

Никодим: (недовольно) Вижу, вижу сестра… (достает фломастер и начинает сердито рисовать на плакате Андрея Негубина рожки. Потом внезапно спрашивает).

У вас закурить нет?.. Ладно, сестра, идемте в офис, только сигарет по дороге купим…

 

 

Сцена 8

Офис Никодима.

Настя и Никодим входят в офис.

Никодим (кивает Насте на стол): Располагайтесь (достает папку бумаг) Вот адреса клиентов, вот телефон.

Настя берет листок бумаги и собирается выписывать адреса.

Никодим (увидев это, морщится, сердито отворачивается к окну, достает сигарету, чиркает зажигалкой, потом внезапно комкает сигарету и бросает на пол). Да бросил же я, бросил! (сердито смотрит вокруг, пыхтит, потом достает из стола гантели и начинает приседать с ними) Не обращайте внимания, это я так успокаиваюсь…

Открывается дверь. Входит Продюсер. Никодим его не видит, продолжая приседать. Удивленное лицо Продюсера.

Продюсер (откашливаясь, тихо говорит): Кхе, кхе… Извините… Здесь принимает целитель Никодим?

Настя (торопливо): Проходите, пожалуйста, присаживайтесь… Григорий Петрович работает с энергией. Сейчас он вас примет…

Никодим, еще несколько раз присев с гантелями, с чувством собственного достоинства возвращает их на место, садится.

Никодим (с уверенностью в значимости проделанного, поясняя): Когда астральное тело выходит из-под контроля, гипервентиляция легких требует внедрения кинетического космоса и… (увидев изумленное лицо Продюсера) Я вас слушаю.

Продюсер (восхищенно): Какой вы сильный! (достает из сумки рекламный плакат выступления Андрея Негубина, разрисованный фломастером).

Никодим в ужасе.

Продюсер (не замечая реакции Никодима, обиженно): Вот снял со стены здесь рядом… Наверное, мальчишки разрисовали.

Никодим облегченно «опадает» в кресле, поняв, что этот человек не собирается штрафовать его за содеянное.

Продюсер (громче): Я – администратор Андрея Негубина… (вальяжно) Думаю, он в представлении не нуждается… Известный российский певец и все такое прочее. Надеюсь, что вы знаете о том, что вчера и сегодня он гастролирует в вашем городе.

Никодим (скромно): Я, в общем-то, эстрадой не интересуюсь… (втихаря убирает со стола несколько кассет, в том числе и Андрея Негубина)

Продюсер (не заметив этого): Ну может быть, это даже лучше… (Продюсер переходит на доверительный тон и, словно опасаясь лишних ушей, склоняется к Никодиму) Тут, понимаете ли, вот такое дело… Андрею нужен очень хороший гипнотизер… Но чтобы ни одна собака об этом не узнала! (по-собачьи нюхает воздух) Какой у вас парфюм интересный!

Никодим (отстраняясь): Парфюм, как парфюм… Вот я – хороший гипнотизер.

А в чем, собственно, дело?

Продюсер: Ну как бы вам это сказать… Андрюшу Негубина загипнотизировали!

Я понимаю, вы далеки от искусства (слово «искусство» он произносит очень одухотворенно), но даже вы должны понимать, что если он действительно откажется выступать сегодня вечером, как обещал, то мы попадем на очень большие «бабки»…

Никодим (ему не очень нравится Продюсер, но слово «бабки» действует на него воодушевляюще): Давайте поподробнее.

Продюсер: Да куда уж подробнее… Мы и так приехали в ваш город всего через два месяца после прошлых гастролей. Обычно так не делается… Нужно месяцев там шесть подождать, семь… Но Андрей заладил: «Хочу в Ульяновск!», ну ничем его не убедить… И вот вчерашний концерт… Андрей до его начала как на крыльях летал!

А вышел на сцену… Тут его как подменили! Слова забывает, сбивается…

Никодим: В фонограмму что ли не попадает?

Продюсер (обиженно): Ну да… И все время в одну точку смотрит! Куда-то в сторону осветительской ложи. Ну, знаете, такие над зрительным залом расположены. Я сразу же подумал: «Гипноз!» А что же еще! Кто-то хочет сорвать выступление! Взял охранника и туда – в ложу…

Никодим: А там?

Продюсер: А там никого! Только вот это нашел… (выкладывает на стол непонятный кусок пластика)

Никодим сразу же начинает водить над ним руками и понимающе цокать языком.

Продюсер: Вот видите! Я же говорил! После концерта Андрюша как только зашел в гримерку, сразу же со мной во всем согласился… Говорит: «Меня гипнотизируют! Если завтра на концерте это повторится, то я уйду прямо со сцены!» Представляете?..

И ведь уйдет! Он за ужином все тарелки в своем номере переколотил!

Никодим все еще водит руками над странным предметом.

Продюсер: Ну что там?

Никодим (водя руками и обречено качая головой. Он явно “гонит”, но очень профессионально и с серьезным лицом): Очень плохо… Думаю, вам пришлось столкнуться с разновидностью восточного гипноза… (обводит глазами кабинет

и останавливается на большом календаре 2003-го года с фотографией собаки) … восточного гипноза, носящего номер 20-03… Последствия могут быть очень плачевными – потеря голоса, слуха и других жизненных ориентиров.

Продюсер: Да шут с ним, с голосом! Его и так никогда не было! Лишь бы обаяние свое не потерял и на сцене до конца работал!

Никодим: Давайте сюда плакат (берет плакат Негубина) Посмотрим, посмотрим… (зажигает свечу и начинает лить воск на портрет. Показываем лицо Никодима – ему явно нравится этот процесс. Потом Никодим спохватывается и снова делается серьезным, вздрагивает) Ах! (С ужасом смотрит на Продюсера).

Продюсер (с неподдельным ужасом): Что?!

Никодим: (страшным голосом) Проклятие соу-бак!.. (далее говорит, словно раздумывая) Нужно выписывать из Индии противосоубаковые курительные палочки… Это 500 долларов. Транспортные расходы, время… Сегодня вечером… Сегодня вечером… Это обойдется долларов в семьсот, я думаю…

Настя после слов «500 долларов» слушает это дело с отвисшей челюстью. Ее поразили суммы. Она начинает что-то быстро писать на бумажке.

Никодим (Продюсеру): Так… Если сумма вас устраивает, сегодня перед концертом я буду в вашей нехорошей ложе и все там обработаю с помощью курительных палочек… Во время концерта мне там необходимо будет совершить магический ритуал. Это еще сто долларов. Семьсот сейчас, сто оплатите мне после успешного завершения концерта… Если концерт сорвется, эти сто долларов я, конечно же,

не приму…»

Продюсер (нерешительно): Не подумайте, что я вам не доверяю… Но каковы шансы на успех?

Никодим (раздумывая): Ну… Процентов девяносто… Если не поможет,

я порекомендую вам выворотную сыворотку. Но это будет очень дорого… Две тысячи долларов. Стопроцентное излечение на следующем концерте! Я ее, к сожалению,

не делаю, но могу порекомендовать одного колдуна с Алтая…

Продюсер: Я готов платить… Свяжитесь с ним поскорее… (увидев сомнение на лице Никодима) Услуги связи я тоже оплачу!

Никодим (словно бы раздумывая): Мда?… Ладно, попробую вам это устроить…

Настя, закончив писать, делает из листа бумаги самолетик и пускает его в окно…

Никодим (до этого совершенно забыв о присутствии Насти, теперь вздрагивает и смотрит на девушку с большим подозрением): Так… А это что у нас здесь?.. (встает и идет к окну. Смотрит в него, видит, как самолетик с запиской разворачивают и читают Рубин и Сёчин в гриме магистра Аристарха. Потом переводит злое лицо на Настю. Снова обращаясь к Продюсеру)… Знаете… Наверное мне придется отказаться от вашего дела…

Продюсер: Как?!

Никодим: (прикоснувшись пальцами ко лбу): Сейчас, по ментальной связи пришло сообщение, что противосоубаковые курительные палочки только что закончились… (снова прикоснувшись ко лбу пальцами, кивает) Да… А на Алтае неурожай конопли… Выворотная сыворотка будет только в следующем году. Извините, ничем не могу вам помочь…

Продюсер: (ошарашено) Но как же…

Никодим: К сожалению, сейчас у меня проверка… Зайдите через несколько часов, посмотрим, что я смогу сделать.

Продюсер: А как же проклятие соу-бак?!

Никодим (смотрит на него долгим взглядом, а потом вспыхивает): Ну не знаю я!!! Вот у нее спрашивайте! (указывает на Настю) Понаехали тут, проверяющие долбаные! Работать нормально не дают! (Насте) Все! Все! Можете меня закрывать! Надоело это мне!

Настя подходит к окну. За окном Рубин поднимает руку и кивает головой (он понял содержание записки и готов делать то, что предложила Настя)

Никодим (Насте) Да, да! Так и передайте своему начальству (Тоже подходит к окну) Да, вот этим вот! Дармоеды! Пиявки! Питаются за счет честного труженика! (трясет кулаком окну, потом хватает со стола графин с водой, наливает стакан, пьет). Эх! (с размаху швыряет стакан об пол).

Продюсер, пятясь, выходит из кабинета.

 

 

Сцена 9

Сквер у выхода из конторы Никодима.

Ошарашенный Продюсер выходит из помещения. Он испуган и бормочет ругательства. В руках – тот самый кусок пластика. У машины Продюсера поджидает Рубин.

Рубин: Вы – продюсер Андрея Негубина?

Продюсер вздрагивает и кивает.

Рубин (протягивает руку): А я – ясновидец Павел… Мне передали сообщение по ментальной связи о том, что вам нужна помощь… (видит кусок пластика и пугается) Проклятие соу-бак!..

 

 

Сцена 10

Сквер у конторы Никодима.

На лавочке сидят Рубин и Васин.

Рубин (заканчивая рассказ): Ну, короче, я договорился… Если разгипнотизируем Негубина, снимем проклятие, и он отработает концерт от начала до конца, получим «штуку» баксов… (глумливо смотрит на Васина. Тот удовлетворенно кряхтит) Ты часом не гипнотизер у нас? (лицо Васина преображается с удовлетворенного на «опущенное»)… Вот то-то и оно… Взялись дом строить, а у самих ни молотка, ни гвоздей…

Васин: Ни денег… Когда нам к Негубину-то идти?

Рубин (смотрит на часы): Через три часа двадцать минут! Не пойдем? (грустный взгляд на Васина, потом констатирующе) Значит не пойдем…

Грустные мужики тупо смотрят перед собой. Они понятия не имеют, что делать. Потом Васин тяжело вздыхает и достает из сумки бутылку.

Васин: Ну что, Секамыч, давай по рюмашечке?

Рубин: Да… За несостоявшихся гипнотизеров…

Наливают, кряхтя, выпивают, грустно смотрят перед собой, видимо размышляя

о таких близких, но недоступных деньгах.

Васин: Ну давай еще?

Рубин (выпивая): Эх, Васин! Как бы на «штуку» баксов мы с тобой гульнули!

А Настёне новую куртку бы купили…

Васин (с грустной улыбкой): Размечтался!

Подходит бывшая жена Рубина – Таня.

Таня: Привет.

Рубин (его уже слегка развезло): О! Знакомься, Васин – моя бывшая, так сказать, супружница – Татьяна! Чего, Татьяна, и здесь меня нашла, да? Ну нету у меня денег, нету!.. Гол как сокол! Хочешь, вот бутылку возьми!

Таня: На бутылку у тебя хватает, а на алименты…

Рубин (вставая и делая движение, будто рвет на себе рубаху): Ну убей меня теперь!

Васин (усаживая Рубина на скамейку): Тихо, тихо, Секамыч.

Рубин (снова вскакивая): В суд на меня подай! Братков найми, как эти…

Рубин задевает стоящую на асфальте бутылку, которая падает и разбивается.

Рубин (быстро склонившись над ней): О, ё! (пытается поднять ее, чтобы сохранить хоть что-то, но это не удается. Поднимает злое лицо на Таню, зло) Пришла… Не лень ведь было… Нету, нету у меня ничего! Нету и никогда не будет!.. (делает угрожающее движение) Иди отсюда!

Васин (вскакивая): Тихо, тихо, Секамыч!

Рубин (бушует): Не трогайте меня никто!

Таня (чуть отступив): Дурак ты, Паша… Алименты… Я уж и не жду их от тебя… (оборачивается, чтобы уйти) Твоя дочь больна… Двадцать пять тысяч на операцию нужно… (уходит).

Рубин: Оля больна? (идет за ней) Стой!.. Оля больна?!

Таня (разворачивается, говорит со слезами в голосе): А ты тут водку хлещешь! Дурак! У нее та же болезнь, что и у всех женщин в твоем роду! (быстро уходит).

Рубин останавливается. На его лице – мучительное выражение жалости к дочери, жалости к себе и ненависти к себе на свою никчемность. Он медленно оседает, садясь прямо на землю. Закрывает лицо руками и словно бы начинает плакать.

Васин (поднимая его и усаживая на лавочку): Ну, ну, Секамыч, брось! Давай лучше выпьем…

Рубин (поднимая глаза) Оля моя… Ей же пять лет всего… Двадцать пять «штук» надо…

Васин (доставая из сумки еще одну бутылку, откупоривая и наливая Рубину): Давай, давай, Секамыч…

Рубин, взяв стакан, долго смотрит перед собой.

Васин: Ну ты чего, Секамыч? Давай, не тормози… (наливает себе и выпивает)

Рубин (также глядя перед собой и держа стакан в руке, говорит без эмоций – как загипнотизированный): Васин, ты в мистику веришь?

Васин: Ты чего, Секамыч, убился что ли?! Какая мистика!

Рубин: А в гипноз?

Васин (ошалело посмотрев на Рубина): Иди на хрен, Секамыч! Ты пей давай!

Рубин (поднося стакан ко рту, говорит медленно, раздумывая): Вот и я думаю: какая на хрен мистика! (выпивает)… Какой на хрен гипноз…

Васин (пристально на него посмотрев, поняв, что Рубин говорит это не просто так): Не понял, Секамыч.

Рубин (размышляя): Я – бывший мент, Васин. И ты – бывший мент… И оба мы ни в гипноз, ни в экстрасенсов не верим… И оба мы абсолютно уверены, что тот же Никодим – шарлатан… Но, вместе с тем, почему-то оба думаем, что вся эта история

с Негубиным – мистика… Васин, а какого хрена мы так думаем? (Васин с умным видом поднимает палец, еще не поняв, к чему клонит Рубин. Рубин делает то же, но совсем

с другим выражением) … Во! Неверное допущение – неверный вывод! Измени допущение, смени свою точку зрения, тогда и придешь к логичному и правильному выводу! Это – не мистика, это – обычный случай из милицейской практики! Нам ли

с тобой не знать, под что обычные преступления замаскировать пытаются… Так что и относиться к этому случаю нужно как к обычному преступлению! Которое мы с тобой, Васин, как два бывших мента, раскроем в два счета! Понял?

Васин (деловым тоном): Тогда докладываю, товарищ майор… По оперативной информации, не установленным пока лицом поставлены на грань срыва концерты

в нашем городе известного российского исполнителя Андрея Негубина. Следует принять меры к установлению этого лица и его последующему задержанию!

Я правильно излагаю?

Рубин: О! Так-то оно гораздо понятнее! Все, по коням! Убирай бутылку – потом пьянствовать будем!… (в сторону) Мистики хреновы…

 

Сцена 11

Сцена показывается нарезкой из событий, которые произошли с Рубиным и Васиным в последующие несколько часов. Кроме оговоренных далее фрагментов сцена идет без слов под ритмичную музыку.

– вот менты разговаривают с администратором концертного зала;

– вот они берут у него видеокассету с записью концерта;

– вот они ее просматривают;

– вот Васин тычет пальцем в экран, увидев нечто важное;

– вот воспрянувшие духом Рубин и Васин снова разговаривают с администратором

и получают от него какие-то бумаги;

– вот они сидят за компьютером и пробивают адрес и телефон по фамилии;

– вот они приходят домой к некой девушке;

– вот они ее в чем-то горячо убеждают;

– вот Рубин звонит по телефону Продюсеру.

Музыка становится тише, слышен голос Рубина.

Рубин (запаренно, но с энтузиазмом орет в трубку): Будет вам гипнотизер

и экстрасенс в одном лице!.. Да… Прямо к началу концерта приведу его в фойе! Мне нужны ключи от той самой осветительской ложи… Усажу его в ложу, он отработает от звонка до звонка!.. Да… Условие одно – никто не должен ни входить в ложу, ни пытаться увидеть лицо этого человека… А то астралом зашибет!!!… Выезжаем – встречайте!

 

 

Сцена 12

Концертный зал. Служебный вход.

Всю сцену звучит та же музыка, что и в предыдущей сцене, иногда затихая, иногда увеличивая громкость (по смыслу).

Подъезжает машина, из которой выходят Рубин, Васин и максимально «закомуфлированная» девушка из 11 сцены (очки, головной убор, шарф). Рубин носится вокруг нее как вокруг величайшей драгоценности, всем видом подчеркивая ее значительность – открывает дверь, подает руку, высаживая из машины, и так далее. Васин идет впереди и расчищает дорогу – расталкивает стоящих у входа безбилетников.

Фойе. Рубина, Васина и девушку встречает Продюсер.

Продюсер (суетливо): Что, это гипнотизер?

Рубин: Тсс! Ни слова! Ключи от ложи – быстро! Куда идти?

Быстро проходят к ложе. Васин по-прежнему бесцеремонно расталкивает всех встречных, блокирует в дверях. За троицей следует Продюсер.

Возможно ли снимать проход актеров камерой с плеча? Если – да, то уже у самой ложи Васин может «заткнуть» ладонью камеру.

Конец сцены – Рубин и Васин заталкивают девушку в ложу, захлопывают дверь, запирают ее снаружи, встают около нее на страже и только тут расслабляются – тяжело переводя дух.

 

 

Сцена 13

Концертный зал. Около входа в ложу.

Всю сцену слышен отдаленный гул большого скопления народа.

Васин (тяжело дыша, обращается к Продюсеру): Здесь курить можно?

Продюсер все еще не может отдышаться от гонки по коридору, не отвечает.

Васин: Значит можно!.. Давай, Секамыч!

Рубин и Васин закуривают и достают из сумки свечи и краску. Васин начинает рисовать краской на полу около ложи пентаграмму, а Рубин расставлять свечи. Продюсер смотрит на них в шоке, пытается что-то сказать, но не может.

Васин (придвинувшись к ноге Продюсера): Подвиньте лапку, гражданин Продюсер! (рисует пентаграмму).

Рубин (поставив свечу и разогнувшись около Продюсера): Вы бы поосторожнее здесь ходили… Это ж мы – люди привычные. А с непривычки можно такую дозу излучения получить… Это ж – сама Ведьмина! Самый сильный экстрасенс Урала и Поволжья!.. Кстати, ей за услуги придется заплатить отдельно…

Продюсер ошарашенно кивает.

Васин (прерывая занятие): Работа очень серьезная. Входить в ложу и даже подходить к ней никому постороннему нельзя! Поэтому нужно перекрыть коридор… Мы будем стоять здесь – на охране и поддерживать Ведьмину энергетически…

Не факт, что выживем, хотя и будем внутри пентаграммы (показывает). Может быть спасет только вот это – (показывает старинную бутылку) – снадобье от губительного воздействия гипноза…

Пентаграмма нарисована, свечи по ее лучам расставлены.

Рубин (Продюсеру): Теперь отойдите подальше… Нужно все здесь закодировать… (достает толстую книгу и начинает читать непонятные заклинания)

Васин (отойдя вместе с Продюсером и склонившись к его уху): Когда мы месяц назад работали с Ведьминой в Екатеринбурге, от ее биополя в буфете вся «Пепси» превратилась в «Фанту»! А продюсер, который организовал ее сеанс в филармонии, до сих пор в дурдоме… С черной магией шутки плохи… Ааа! (внезапно отпрыгивает

в сторону) Видели? Биополе за дверь пошло!.. (увидев идущего по коридору человека) Назад! Слышите, немедленно назад!.. (человек исчезает туда, откуда пришел) Если вот он (указывает Продюсеру на Рубина) сейчас хоть в одном заклинании ошибется, сгорим нахрен прямо здесь!.. Сколько там до начала концерта осталось?

Продюсер (вздрогнув, словно бы с него спало оцепенение, смотрит на часы): Пятнадцать минут… (начинает суетиться. Видно, что он испуган и больше не желает здесь находиться) Ну все, господа, вы здесь работайте, а мне пора… Нужно еще убедить Андрюшу на сцену выйти… (быстро уходит. Слышен первый звонок к началу представления).

Васин (кричит вслед): Успех гарантирован, слышите? Главное, чтобы Андрей вышел на сцену, а остальное сделает Ведьмина!

Продюсер: Да, да…

Так же с плеча снимаем проход Продюсера от ложи до сцены. По пути к Продюсеру обращается какая-то девушка: «Александр Петрович…», Продюсер ее отстраняет: «После!» и, решительно распахивая попадающиеся двери, идет дальше. Возможна та же энергичная музыка, что звучит в 11 и 12 сценах.

Сцена 13 плавно переходит в сцену 14.

 

 

Сцена 14

За кулисами. Всю сцену слышен отдаленный гул большого скопления народа.

Продюсер быстрым шагом проходит в гримерную. В гримерной, меланхолично уставившись на свое изображение в зеркале и теребя полу своего костюма, сидит Негубин.

Негубин (увидев Продюсера): Я же сказал тебе – на сцену не выйду! Могу повторить это еще хоть сто раз!

Продюсер: Ну, Андрюша…

Негубин: Нет!

Продюсер: Я сейчас выходил в зал, там снова аншлаг!

Негубин: Нет!

Продюсер: Ну зачем ты меня так расстраиваешь, малыш?

Негубин: Нет!

Продюсер: Я даже привел тебе гипнотизера! Он сидит сейчас точно в той же ложе, на которую ты весь прошлый концерт пялился… (Негубин пронзительно смотрит на Продюсера) Я все для тебя сделал, Андрей!

Негубин: Нет, нет и еще раз нет!

Продюсер: Ну так нельзя, Андрюша! (слышен второй звонок) Все, звонок!.. Андрей! Быстро переодевайся! (Негубин не двигается) Ну что ты ждешь?.. Ты мне сказал ехать в Ульяновск, мы поехали в Ульяновск – разорвали контракт на запись альбома!

Ты мне сказал найти гипнотизера, я нашел гипнотизера! Что тебе еще не нравится? Что тебе надо?

Негубин уничижительно смотрит на Продюсера и снова переводит взгляд на зеркало. Внезапно хватает стакан, размахивается в сторону зеркала. Потом ставит стакан, берет что-либо мягкое (например, плюшевую игрушку) и аккуратно кидает им в свое изображение (кидает, любя!). Потом переводит взгляд в пол.

Продюсер (словно решившись на что-то): Так, ладно… Выступление отменяется… Но тебя любят… Способен ты хотя бы на то, чтобы выйти на сцену и сказать это поклонникам самостоятельно? Они ведь не уйдут, пока тебя не увидят… Скажи им, Андрей… Придумай что-нибудь…

Негубин встает и решительно идет из гримерной на сцену. За ним семенит Продюсер. Снова снимаем с плеча. Оператор доходит до кулис и останавливается вместе

с Продюсером. Негубин идет дальше – под свет прожекторов. Раздается гром аплодисментов.

План из зала: Негубин подходит к микрофону и поднимает руку. Аплодисменты затихают.

Негубин (смотрит в пол, говорит печально): Извините дорогие зрители, но сегодняшний концерт… (он поднимает глаза на ложу, и лицо его преображается, голос становится ликующим)… будет моим самым лучшим концертом за все годы!

Гром аплодисментов.

Негубин (проникновенно): Я давно уже не пел на таких концертах вживую, но сегодня сделаю это. Моя первая песня посвящается таинственной незнакомке, которая сидит в ложе…

Продюсер (яростно машет кому-то руками за сценой): Фонограмма! Давай фонограмму!

Фонограммы нет.

Негубин начинает петь, страшно фальшивя (например, он поет первые слова известной песни Селин Дион из «Титаника»).

Продюсер (продолжает махать руками): Фонограмма!

Включается ритмичная фонограмма типа «Тумс-тумс». Зал ревет от восторга. Негубин бросает свои лирические эксперименты и начинает подтанцовывать.

 

 

Сцена 15

Около ложи.

Рубин и Васин нелепо сидят внутри пентаграммы с горящими свечами.

При включении фонограммы (музыка звучит приглушенно), Рубин делает характерный знак рукой: Ес!

Васин (поднимая старинную бутылку): Ну давай, Секамыч, за победу… Нашей – антигипнотической…» (разливает по стаканам обычную водку).

Васин и Рубин (чокаясь, вполголоса): Ура!

 

 

Сцена 16

Сцена.

Певец (надеюсь, он будет настоящим) поет свою песню. Зал ликует. Вообще-то, это просто клип.

 

 

Сцена 17

Квартира Насти.

ТИТР: ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА ПОСЛЕ КОНЦЕРТА

Стол в кухне. На столе – нехитрая снедь. За столом сидят Рубин, Васин, Настя. Лежит головой на столе – Дядюшка. Периодически он пробуждается и говорит что-то нечленораздельное.

Васин (рассказывает с выражением, как заправский рассказчик): Перед самой последней песней мы нашу Ведьмину выпустили и ждем… Аплодисменты еще не закончились, глядим – бежит заяц – Андрей Негубин собственной персоной! Шасть в ложу, а мы не пускаем. Секамыч руку краской выпачкал, вот так вот изогнул (показывает изогнутую руку с оттопыренным средним пальцем) и палец выставил. Говорит: «Туда нельзя! Я вот руку туда засунул – смотрите, что с ней сделалось! Там, – говорит, – еще очень сильный поток гипро-альфа-частиц!» Ну, Негубин, как увидел, что ложа пуста, так сразу и сник. А Пал Секамыч ему записку от нашей Ведьминой передает. Там, так и так, мол, люблю другого, и катитесь вы, дорогой Негубин, к себе в Москву!.. И никакой мистики! Одна любовь!

Рубин: Да, любовь… Что еще может заставить человека провалить собственные концерты?

Васин: Негубин, когда три месяца назад у нас с гастролями был, так подцепил где-то эту Ведьминочку – Нелли ее, кстати, зовут – и то ли влюбился, то ли что… Короче, посадил он ее в ложу и весь концерт только для нее и пел! А когда уезжал, они договорились, что Негубин через несколько месяцев снова в наш город приедет, а эта дамочка даст ему ответ – согласна она с ним быть или нет!

Рубин: Вот ведь… Он – известный, богатый, а она с ним ни в какую! Приехал Негубин в Ульяновск, а она даже весточки ему не послала! Он и захандрил…

Васин: Все ждал, что она в ложе появится… Куда там! Вот с горя и придумал эту историю с гипнозом!

Рубин: А мы поначалу – мистика, мистика… Никодим еще про какое-то проклятье насочинял! И дощечку эту от какого-то аппарата приплел! А потом, как головой думать начали, так и поняли, что Негубин хандрить начал не потому, что в ложе кто-то был и ему мешал, а потому, что там не было того, кого он ожидал там увидеть!

И все! Дальше дело техники – милицейское расследование – взяли кассету с видеозаписью концерта трехмесячной давности, увидели в ложе дамочку, посмотрели фамилию контрамарочника, которого Андрей без билета провел,

и к нему… Точнее – к ней!

Васин: Секамыч ей сразу сказал, что когда ее через зал поведем, то так оденем, что никто не узнает! И о ее связи с Негубиным никто не узнает! Говорит ей: «Вы с Андреем даже не встретитесь! Просто посидите в ложе, как в прошлый раз, чтобы он на вас в последний раз посмотрел, и записку ему напишите. А то мучается парень!» Ну она так и сделала… Эх, нагнали мы вокруг девушки страху! Как думаете, будут об этой несуществующей Ведьмине легенды ходить или нет?

Рубин: А почему несуществующей? А вот… (кивает на Настю)… Ну все, дети мои (встает) Килька килькою (подцепляет вилкой кильку из стоящей на столе банки и отправляет в рот), а мне к бывшей жене идти надо… Как раз свою долю ей отдам, на все хватит…

Васин: Да, Продюсер так расчехлился, что даже останется.

Рубин (накидывая куртку): У меня не останется… (идет к выходу)

Настя: Пал Секамыч, вы там поосторожнее! (Васину) Ты бы проводил его…

Васин начинает вставать, но Рубин его останавливает.

Рубин: Сиди, сиди… Что со мной, старым ментом, случится? (уходит)

Настя (переглянувшись с Васиным): Что-то опасаюсь я за него.

 

 

Сцена 18

Пустой двор.

Через двор, по направлению к подъезду движется Рубин. Когда он минует его почти наполовину, с нескольких сторон к нему начинаются двигаться парни, выбивающие

у него долг.

Первый парень: Ты, говорят, сегодня при деньгах, а, дядя Паша?»

Рубин останавливается. У него уже совсем не такое лицо, как в 1 сцене. Ему уже есть, что защищать. Но одновременно он понимает, что с парнями ему не справиться.

На его лице – мука… Рубин хватает палку и отступает к стене.

Рубин (размахивая палкой): Убью, суки!

Первый парень (нарочито удивленно): Опа!

Другие парни смеются и приближаются к Рубину.

Рубин (с отчаянием): Ну отвалите вы от меня! Почему именно сегодня?! У меня дочь больна! Ее оперировать нужно!

Парни смеются и приближаются.

Рубин пытается ударить палкой, ему это удается, но силы слишком не равны. Скоро он лежит на земле, а его избивают ногами. Потом Первый парень склоняется над ним и достает из кармана куртки деньги.

Первый парень: Смотри – «штук» двадцать здесь!.. А дядя Паша-то разбогател!

Парни смеются и начинают уходить от неподвижно лежащего Рубина. Когда они находятся посередине двора, сбоку выскакивает машина и сбивает двоих из них.

Из кабины выскакивают Васин и Настя. Васин начинает метелить оставшегося на ногах, а потом и оправившихся от удара двух других парней. Настя бросается

к Рубину.

Настя (держа голову Рубина): Я же говорила, я же говорила… Нельзя тебе одному (целует Рубина в разбитые губы) Бедненький ты мой…

Тем временем Васин заканчивает с парнями. Те лежат в вырубке.

Васин (подходит к Насте и Рубину. В одной руке – деньги, в другой – нож, который он показывает): Смотри, какой игрушкой разжился… Сколько денег-то было, Секамыч?

Рубин (с трудом ворочая языком, невнятно): Вся моя доля…

Васин (пересчитывая): Ну столько и есть… Говорили же тебе… Эх! Ладно, поехали отсюда, нечего нам на этих уродов смотреть…

Васин, побитый, хромающий и шатающийся Рубин и между ними Настя идут

к машине. Снимаем со спины.

Настя (внезапно): Послушайте, мальчики, я когда у Никодима сидела, такой случай узнала! Давайте завтра им займемся, а?…

 

 

ВЫРУБКА. Черный экран. На фоне черного экрана слышны слова Насти.

Настя: Нет, я все-таки не понимаю… Никогда бы не могла подумать, что Андрей Негубин – известный певец, у которого слава, женщины, деньги – вдруг оказался способен на такие чувства к обычной девчонке! Я читала о таком, да и люди говорят, но чтобы наяву!

Из темноты выплывает комната. Рубин с гитарой сидит на диване.

Рубин: Эх, молодежь… Разве ж об этом говорят. Об этом либо молчат, либо…

Начинает петь. После нескольких слов переходим на исполнение Рубиным песни на той же сцене и перед теми же зрителями, что и в 16 сцене. В конце видеоклип переходит в титры.

Комментарии: 0