Андрей Безденежных

Тринадцатая школа

Сценарий

ПЕРСОНАЖИ

 

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ:

 

Пашка Деревянкин (младший) - пятиклассник, немного ленивый и «разгильдяйный», но талантливый парень. По темпераменту - скорее, меланхолик. Учится на «три», больше времени уделяет не урокам, а футболу (играет в школьной команде своего возраста). Занимается в школьном театре, но делает это не по доброй воле, но делает это не по принуждению Директора, которому кажется, что у парня к делу талант.

Пашка Деревянкин (старший) - отец Пашки Деревянкина (младшего). В 1982 - пятиклассник, внешне один в один похожий на Деревенкина-младшего. Пашку и его отца в молодости играет один и тот же артист.

Пашка Деревянкин (старший) - в 2005 году - худощавый, болезненно бледный человек с трагическим лицом. Безработный. Непризнанный, но довольно хороший поэт. Философ. Попыткам пробиться на поэтический Олимпкин-старший предпочитает валяние на диване. Очень любит своего сына (и сын отвечает тем же).

 

ДРУЗЬЯ ПАШКИ:

 

Димка Ёжиков (Ёжик) - лучший друг Пашки. Маленький, шустрый, вечно улыбающийся. Не лезет в карман за словом. Играет в футбол в одной команде с Пашкой. Холерик.

Вовка Ёжиков-старший (Ёжик) - отец Ёжика-младшего, лучший друг Деревянного старшего из 1982 года. Как в 2005-м их дети, в 1982 «отцы» сидят за одной партой. Один в один Ежиков-младший. Обоих Ежиков играет один и тот же актер.

В-2005-м - немного полноватый, но пракий физическую форму человек с начальной формулой появляется лысиной.

Катька Самойлова (Катюха) - подруга Пашки. Рассудительная, властная, пытающаяся Пашку под свою опеку. Дочь состоятельных родителей, поэтому ко многому относится слегка высокомерно. Сангвиник.

Лена Еленкина (Зеленка) - лучшая подруга Катюхи. Вместе с Пашкой занимается в школьном театре. Взрослые постоянно путают ее фамилию, называя Зеленкиной. Самая серьезная и совестливая из главных героев. Флегматик. Всегда говорит очень тихо, часто молчит. Исполняющая ее роль артистка должна очень выразительно играть без слов.

 

(Характеры друзей Пашки окончательно нарисуются на кастинге).

 

УЧИТЕЛЯ:

 

Андрей Васильевич Голубкин - директор школы. В 2005-м ему около 55 лет. В 1982-м (тогдашняя его кличка - Голубь) благоговеет перед партийными идеалами и всяческими начальниками. Очень ревностно следит за идеологической дисциплиной в школе. Очень строг с учениками. Каждое утро на входе в школу лично проверяет у учеников вторую обувь.

В 2005-м (сегодняшняя кличка директора - Голубович) - это человек «подсаженный» на театр, стремящийся сделать свой школьный театр (а с ним и школу) лучшим в стране, мире). Считает себя театралом, знатоком искусств, очень модным и стильным человеком. Иногда слегка похож на «голубого», но это только дань моде. Единственное, что он сохранил в себе со старых времен - благоговение перед начальством.

Глафира Ивановна (Глаша) - учительница истории и граждановедения. В 2005-м ей около 50 лет. И в 1982 и в 2005 году неизменна по характеру: жесткая, решительная. Ходит у учеников в авторитете, с ней предпочитают не связываться (так как может обидно высмеять ученика за провинность), и готовятся к ее урокам лучше, чем к другим.

Екатерина Петровна - учительница английского языка. В 1982-м - тихая, немного сутулящаяся женщина лет 40-а, предпочитающая носить обувь на низком каблуке. В 2005-м, соответственно, ей за 60.

Александр Павлович (Аполлон) - физрук и тренер школьной футбольной команды, в младшей группе которой Пашка - нападающий, а Ежик - полузащитник. В 2005-м Аполлону около 45-и. В 1982-м его, скорее всего, нет. Крупный, мускулистый мужчина с грубоватым юмором. Всегда ходит в спортивной форме.

Анжелика Степановна (Анжелика) - молодая учительница, помощница директора по школьному театру.

 

ЭПИЗОДЫ, ВЗРОСЛЫЕ:

 

Игорь Иванович - военрук школы в 1982-м. Полноватый и лысеющий, лет 55-и. В 2005-м его нет.

Школьный сторож.

Лысый браток.

Киоскерша.

Продавщица из книжного магазина.

Мария Афанасьевна Деревянкина - мать Пашки Деревянкина-старшего, бабушка Пашки.

Охранник из « Безопасности предсказаний» - солидный крепкий вежливый дядечка.

Секретарь главы «Предсказаний» - худощавый энергичный молодой человек.

Клара Васильевна и Вероника Петровна - школьные уборщицы.

Сан Саныч - судья футбольного матча

Медсестра

Иван Иванович Ковбаса - тренер юношеской сборной города по футболу.

Десяток вооруженных людей в камуфляже.

 

ПРОЧИЕ ДЕТИ И ВЗРОСЛЫЕ:

 

Васька Пименов (Пельмень) - семиклассник, в 2005-м школьный хулиган, притеснитель Пашки и всех младших школьников. Долговязый, худой, вряд ли физически сильный, просто наглый и использующий в наездх разницу в возрасте.

Веня Савинов (Веник) - в 1982 году парень, сидящий на парте за спинами отцов Пашки и Ежика. Проныра, скользкая и неприятная личность.

Веня Савинов (Веник) - в 2005 круглоголовый человек с чистым ястребиным взглядом, маленькими усиками и остренькой бородкой. Появится только на портрете.

Виктор Синелев (Синий) - в 1982 парень, отвечающий у доски.

Виктор Синелев (Синий) - в 2005 году эдакий типаж «мелкого чиновника», благоговеющего перед начальством и покровитель относящегося ко всем «младшим по рангу».

 

ДЕТИ, ЭПИЗОДЫ:

 

1-й друг Пельменя

2-й друг Пельменя

Игорь Петров, Альберт Тухветтулов, Николай Савенков - артисты школьного театра. Кто-то из них читает стихотворение в 16 Сцене.

Смирнов, Абдулаев, Козлов - футболисты школьной команды.

Мышкин - вратарь школьной команды, долговязый и худой парень.

Яшин - одноклассник Деревянкина-старшего.

1-й школьник

2-й школьник

3-й школьник

Также на эпизоды порядка 50-60 детей. 

1 СЦЕНА

 

Актовый зал школы. Сцена. На сцене - Павел Деревянкин в синей школьной форме с красным галстуком. Самозабвенно, со звоном в голосе (как в фильмах о счастливом советском детстве дети читали стихи на кремлевских мероприятиях) читает стихотворение Маяковского «Разговор с товарищем Лениным».

 

Пашка:

«Товарищ Ленин, я вам докладываю

Не по службе, а по душе.

Товарищ Ленин, работа адовая

Будет сделана и делается уже.

Освещаем, одеваем нищь и оголь,

Ширится добыча угля и руды…

А рядом с этим, конечно, много,

Много разной дряни и ерунды.

Устаешь отбиваться и огрызаться.

Многие без вас отбились от рук.

Очень много разных мерзавцев

Ходят по нашей земле и вокруг.

Нету им ни числа, ни клички,

Целая лента типов тянется.

Кулаки и волокитчики,

Подхалимы, сектанты и пьяницы, -

Ходят, гордо выпятив груди,

В ручках сплошь и в значках нагрудных…

Мы их всех, конечно, скрутим,

Но всех скрутить ужасно трудно.

Товарищ Ленин, по фабрикам дымным,

По землям, покрытым и снегом и жнивьем,

Вашим, товарищ, сердце и имя

Думаем, дышим, боремся и живем!… »

 

Внезапно в кармане у Пашки начинаетить сотовый телефон. Звонок - мелодия «Мурки».

 

Пашка ( залу): (отворачивается от сцены, прижимая трубку к уху, недовольно) Алло! Мама, я же просил не звонить в школу! .. У нас репетиция! Да сделал я!… Сходил! .. Ну, мама, все… Извините, Андрей Васильевич…

 

Показываем актовый зал. Он почти пуст. Посреди зала на стуле, поставленном спинкой вперед, сидит Директор. Он взлохмачен и производит впечатление человека полностью погруженного в творчество. Рядом стоит молоденькая учительница с листками сценария. В ее позе - преклонение перед талантом Директора. Сбоку от сцены - около двадцати детей пашкиного возраста в школьной форме - артисты школьного театра.

 

Директор(театрально переигрывая эмоции, слегка манерно): Деревянкин! Ну что это такое ?! Я же просил выключить на время репетиции сотовые! Мы ставим пьесу о пионерии начала 80-х! (встает и говорит, словно вещая великую истину) Как вы не понимаете! Чтобы воссоздать атмосферу в атмосфере начала 80-х, все эти пионерские галстуки, смотры художественной самодеятельности, мы должны хотя бы на репетиции жить жизнью пионеров той поры!… Не было тогда сотовых! Не-бы-ло! И компьютеров не было, и иномарок. И тогда (он повышает голос, видя, что Пашка начинает отправлять кому-то СМС-ку), не как выми днями отправляли друг другу СМС-ки, разговаривали о высоком - (говорит мечтательно и возвышенно) о ночных пионерских кострах, о полетах к звездам. Или о том, как поскорее вырасти, стать комсомольцами и поехать на молодежную стройку… (несколько секунд молчит, словно предаваясь сладким воспоминаниям, потом одергивает себя, смотрит на часы) Так! У нас есть еще десять минут до звонка. Репетируем пионерскую клятву… (молоденькой учительнице) Анжелика Степановна, пожалуйста… (Пашке) Деревяткин, иди ко мне.

 

Анжелика начинает бегать, суетиться и отдавать 5-7 мальчиковм и девочкам команды, расставляя их по росту в шеренгу на сцене. Пашка спускается вниз и немного опасаясь, встает поодаль от Директора. Директор с глубокомысленным творческим видом, приложив ладонь к подбородку, смотрит на сцену, словно бы ставит как минимум «Гамлета».

 

Директор (кажется, совершив творческое открытие): Анжелика Степановна, неправильно! Я думаю, что мальчики должны стоять справа, а девочки слева…

 

На сцене происходит перестановка.

 

Директор: А теперь подняли ручки. Как я вас учил? Шалашиком… (показывает; Анжелика Степановна повторяет его жесты вместе с детьми). Теперь опустили левую ручку, осталось пионерское приветствие… Пионеры! Будьте готовы!

Дети (нестройным хором, без энтузиазма): Всегда готовы!

Директор: Молодцы… А теперь клятву…

Анжелика (командует): Петров!… Раз, два, три… (произносит клятву вместе с Петровым) «Я, Игорь Петров, вступая в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: Горячо любить свою Родину . Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия. Свято соблюдать Законы Пионерии Советского Союза »…

Анжелика: Без перерыва! Тухветтулов следующий! Савенков готовится…

Тухветтулов: «Я, Альберт Тухветтулов, вступая в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: горячо любить свою Родину. Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия. Свято соблюдать Законы Пионерии Советского Союза »…

Директор (на фоне произносимой клятвы, удовлетворенно): Ты представляешь Деревянкин, я - всю жизнь мечтал создать школьный театр… И создал… И в этом году на наш спектакль придет сам (подняв указательный палец) начальник управления культуры области! Сыграем хорошо - получим гранд… Ты знаешь, что это означает Деревянный ,кин? Это - фестивали, международная поездка, признание… Ты хочешь признания?

Пашка молчит.

Директор (укоризненно): Ну что это такое, Павел? У тебя же ТАЛАНТ (акцентирует это слово), а ты репетиции прогуливаешь! Неужели ты не хочешь стать знаменитым актером?

Пашка (негромко): Я на тренировки хожу. Я футболистом хочу стать…

Директор (насмешливо): И кем ты станешь? Бекхемом? Рональдо?

Пашка: Вообще-то мне Фигу больше нравится…

Директор (эмоционально): Нравится тебе Фигу, и получишь ты в жизни фигу! Ты о театре думай! (возвышенно) Театр это не на футболе ногами вертеть, тут душа нужна! Театр - это тонкая человеческая эмоция… (внезапно очень грубо, обращаясь к читающему клятву на сцене) Вяло, Савенков! Вяло! Давай заново!…

 

Сзади к директору подходит Зеленка с большим куском разрисованного ватмана.

 

Зеленка: Андрей Васильевич, посмотрите, пожалуйста, афишу…

Директор (театрально оборачиваясь): Зеленкина!… (Заминается, так как не в первый раз путает фамилию) Еленкина! Ты что не видишь, что я сейчас весь в искусстве? .. (разглядев что-то на афише, с деланной неохотой) Ну что там у тебя… (смотрит афишу).

 

На афише вверху - некое пятно, похожее на лицо с бородой, и пионеры в красных галстуках. Посередине надпись: «Премьера! Первый спектакль сезона театра школы №13: «Пионер - всем ребятам пример!». Внизу: «Постановщик и главный режиссер - директор школы Андрей Васильевич Голубкин». Имя и фамилия директора написаны очень (даже чересчур) крупно.

 

Директор (удовлетворен крупными буквами): Вот так. Правильно… Только Ленин (показывает на неопределенное пятно) у тебя, Зелен… Еленкина, какой-то не убедительный получился…

 

У Пашки звонит телефон.

 

Директор: Деревянкин! Выключи ты свою «Мурку»! Я как директор школы и неравнодушный деятель искусств просто не могу, чтобы на телефонах у моих учеников звучали такие вульгарные мелодии! Придешь сегодня ко мне после уроков, я закачаю тебе тему из сороковой симфонии Моцарта… Понял?

 

Пашка кивает.

 

Директор (Зеленке, название на афишу): Зелен… Еленкина! Я думаю, что нижнюю часть нужно оставить, среднюю - тоже пойдет, а вот верхняя… Ленина нужно перерисовать…

Зеленка (удивленно, но одновременно немножко весело): Андрей Васильевич! Это не Ленин, это я краску здесь разводила… Я отрезать хотела, но ножниц не нашла…

Директор: Не Ленин? А я думал… (решительно) Так отрежь скорее!

 

Звенит звонок с урока.

 

Директор (рад прервать обсуждение афиши; хлопая в ладони, идет к выступающим на сцене): Все, репетиция закончена! Переодеваться и на уроки! Учителям скажете, что готовились к премьере… И не забывать: завтра и в ближайшую неделю первый урок для артистов школьного театра проходит здесь, в зале зала. Деревянкин, это тебя тоже касается! У нас ре-пе-тиция!  

2 СЦЕНА

 

Пашка и Зеленка уже в обычной одежде (Пашка одет в джинсы, куртку и майку, на которой из-под куртки виден кусок надписи на английском) идут с репетиции по школьному коридору. У Зеленки в руках скатанная афиша.

 

Пашка: Чего сейчас у нас?

Зеленка: «Гражданка». В 21-м кабинете…

Пашка (испуганно): «Гражданка»? Глаша же меня вызвать хотела…

 

Пашка подходит к подоконнику и начинает вынимать на него лежащий сверху «артистический костюм» - советскую школьную форму. Потом достает рваный учебник Граждановедения без обложки и начинает листать.

 

Пашка (находит нужную страницу и начинает бубнить под нос): Что такое «гражданин»?… (Дальше бубнит себе под нос что-то нечленораздельное).

 

К Пашке и Зеленке подходят Ежик и Катюха.

 

Ежик (весело): Привет звездам Голливуда! (берет Пашкину школьную форму) Ну-ка покажь, что вам там за форму выдали!

Пашка (отрываясь от чтения): Неудобная и страшная…

Ежик (взяв школьную куртку): О какая! Неужели в таких все пацаны ходили?… (Одевает поверх своей одежды - так как он меньше Пашки, это легко получается; одев, начинает красоваться) Ну как я?… А еще галстук! Дай, Паш, мне галстук…

 

Пашка, не переставая бубнить, вынимает из кармана и, не глядя, протягивает красный галстук.

 

Ежик (неумело завязав галстук основным узлом, говорит загробным голосом, поднимая руки, как привидение). Я - пионер, всем ребятам пример… Я приехал к вам на машине времени из 1982-го года…

 

Ежик и Катюха смеются.

 

Катюха: Пионер, пионер, прокати на машине времени!

Ежик (загробным голосом): С удовольствием… (словно бы переключает рычаги какого-то механизма) Первый пассажир - Павел Деревянкин. Куда вас отвезти, Павел?

Пашка (не отрываясь от книги): Лет на десять вперед, взял бы там свою медаль чемпиона Европы по футболу и привез Голубовичу, чтобы он от меня со своим театром отстал… И Глаше бы показал, чтобы не гоняла меня по истории!

Ежик (загробным голосом): Пожалуйста! (дергает невидимые рычаги, жужжит): Ж-ж-ж, кх-кх… Приехали, Деревянкин Павел. Вот ваши награды, выходите! Следующий пассажир - Катюха. Куда вас, Катюха?

Катюха (лукаво): В будущее! Интересно, сколько у меня детей будет (искоса и со значением взглянув на Пашку) и кто будет моим мужем…

Ежик (загробным голосом): Пожалуйста! (снова дергает невидимые рычаги, жужжит): Ж-ж-ж, кх-кх… Приехали, Катюха! У вас трое детей, а ваш муж… Филипп Киркоров!

Катюха (с шутливым недовольством): Фу-у!

Зеленка (внезапно): А я бы в прошлое отправилась. Пришла бы к своей маме, села рядом, поговорила бы с ней… А то сейчас ей все некогда и некогда… С работы приходит - ужин, потом телевизор, потом спать. Я ж ее не знаю совсем! Какая она? О чем думает? О чем мечтала в детстве? Грустно от этого… Хочу с ней подружиться, а ее словно бы нет…

Ежик ( делает движение , словно бы выходит из строя и кряхтит соответственно): Кхр-кхр-кхр… (говорит механическим голосомота) Механизм вышел из строя… Ваше задание, Еленкина Лена, невыполнимо! Невыполнимо…

Катюха (с шутливым возмущением): Да ну тебя, Ленка! Всю машину времени нам сломала! Вечно ты все серьезно воспринимаешь! 

3 СЦЕНА

 

Пашка и Ежик идут по коридору. У Пашки подмышкой сложная форма, из кармана торчит красный галстук.

 

Пашка: А я бы, может, тоже как Зеленка в прошлое слетал, к отцу… Поговорил бы с ним, научил бы в футбол играть… А то он у меня совсем нигде работы найти не может, не нужный никому. Сидит целыми днями, телевизор смотрит… А так, может футболистом бы стал…

Ежик: А я бы своему велик свой подарил. Он когда мне его покупал, сам так радовался! Говорил, что в детстве это была самая большая его мечта… Он же велосипедистом хотел стать, (мечтательно) сейчас бы на какой-нибудь «Тур-дэ-Франс» с ним съездили (меняя тему)… Паш, как думаешь, выиграем послезавтра в финале у 36-й?…

Пашка (пожимает плечами): Не знаю…

Ежик (внезапно останавливаясь): Стой, Паш! Пельмень идет…

 

В сторону ребят по коридору движется Пельмень и два его дружка. Кого-то дергают за волосы, кому-то вешают щелбаны. Ежик и Пашка стараются тихонько свернуть с курса движения Пельменя в сторону лестницы, но тот их уже заметил.

 

Пельмень (громко): О! Деревянкин! Стоять!

 

Ребята останавливаются. Пришибленно и напряженно ждут Пельменя.

Подходит Пельмень с двумя дружками. Под глазом у него красуется фингал.

 

Пельмень (зло кладет руку на плечо Пашке): Ну, как дела снайпер? Ты чего это в сторону сворачиваешь, здороваться не хочешь? (Ежику) А ты чего, Колючий тут стоишь? Иди отсюда!

Ежик: Да я с Пашкой…

Пельмень (Ежику): Ты чего не понял? Я сказал: вали отсюда!

 

Ежик чуть отходит в сторону.

 

Пельмень (Ежику, медленно и акцентировано, сделав в его сторону угрожающее движение): ВАЛИ ОТСЮДА… И брату скажи спасибо, что тебя никто не неогог.

 

Ежик отходит еще дальше, но все равно остается переводом - в двадцатати.

 

Пельмень (снова кладет руку на плечо Пашке): Деревянный, пацаны говорят, это ты меня вчера мячом припечатал (показывает на фингал; недоуменно разводя руками, как бы объясняя дружкам, что произошло) Стою, курю, никого не трогаю, и раз!… Деревянкин, ты чего охренел?

Пашка : Да я случайно… Мы в футбол играли…

Пельмень: Случайно ?! А пацаны говорят, что специально.

Пашка: Да ты чего? Я бы никогда!

Пельмень: Что я вру, по-твоему? Или пацаны врут? (Дружкам) Пацаны, Деревянный говорит, что вы врете…

1 друг Пельменя (угрожающе): Чего? Я вру ?!

Пашка (негромко): Да никто не врет…

Пельмень: А раз не врет, значит, это правда. А если правда, то с тебя сто рублей - на поправку здоровья… Понял?

Пашка (насуплено): У меня нету…

Пельмень: Нету? Ищи… А это что у тебя? Пионер что ли? (вынимает галстук из Пашкиного кармана, рассматривает) Хорошая тряпочка. Я ей башмаки почищу, можно?… (Задирает ногяв на батарею и взлет галстук за концы, чистит им обувь; смотрит на башмак) О, блестит…

 

Засовывает галстук Пашке в карман.

 

Пельмень (снова обхватывает Пашку за шею): Ну что, Деревянный, делать будем? Когда деньги принесешь?

Пашка: Не знаю… Нет у меня…

Пельмень (свободной рукой слегка стучит в грудь Пашке): Сегодня принесешь?

1 друг Пельменя: Завтра счетчик включим. 25 рублей в день…

Пельмень: Слышишь, что пацаны говорят? 25 рублей в день, 200 рублей в неделю, 1000 рублей в месяц…

Пашка: Нету у меня…

 

У Пашки в кармане звонит мобильник.

 

Пельмень: О! Пацаны, да у него сотовый! А говорит, денег нет!… Ну-ка давай посмотрим… (не отпуская, запустить руку к Пашке в карман).

 

Пашка скидывает с себя руку Пельменя, отталкивает одного из парней и дает стрекача.

 

Пельмень: Куда, гад ?! Лови его!

 

Начинается погоня. 

4 СЦЕНА

 

Сцена погони, во время которой бегущего Пашку пытается Аполлон.

 

Аполлон (пытается поймать Пашку, но промахивается и тот проносится мимо, возмущенно): Да куда ты, Деревянкин?!… (Вслед) Послезавтра финал, ноги не поломай!

 

В этот момент мимо Аполлона проносится Васька с дружками. Один из них чуть не сбивает физрука с ног. Физрук успевает схватить того за руку.

 

Аполлон : Куда! Куда несешься!…

 

Хулиган вырывается и бежит дальше.

Пытаясь укрыться от более быстрых преследователей, Пашка вбегает в школьный подвал, дверь в который валяется рядом с проемом - давно сломана. В подвале Пашка пытается спрятаться в какой-то полутемной комнате. Но хулиганы его заметили и тоже вбегают в подвал. Обшаривают комнаты, подходят все ближе. Пашка лихорадочно оглядывается, ему кажется, что он попался. Он в тупике. Вдруг он видит проход, которого почему-то раньше здесь не замечал. В тот момент, когда он скрывается в нем, в тупике появляется Пельмень, он чиркает зажигалкой, осматривает углы, но никакого прохода не находит. Выходит из комнаты…

 

Пельмень (недовольно): И здесь нет… Ладно, пошли, пацаны. Никуда он от нас не денется… 

5 СЦЕНА

 

Слышно, как звенит звонок на урок. Пашка крадучись выходит из подвала тем же путем, через него и вошел. Дверь в подвал висит на петлях и выглядит новой, но Пашка не обращает на это внимание. Озираясь, запихивает в рюкзак школьную форму.

Пашка осторожно идет по пустой школе к кабинету истории. На стенах плакаты в духе 1982-го года. Но Пашка не обращает на них внимание. Вдруг удивленно останавливается перед одним из стендов с крупной надписью: «Они позорят школу». На одной из фотографий он - в синей форме и галстуке. Подпись под фото: «Павел Деревянкин, 5-В класс».

Пашка несколько секунд стоит и ошарашено размышляет, потом, воровато оглянувшись, тихонько снимает свое фото со стенда и кладет в рюкзак.

Подходит к кабинету истории. На двери табличка: «21 кабинет». Приоткрывает дверь.

 

Пашка: разрешите, Глафира Ивановна? 

6 СЦЕНА

 

Пашка входит в кабинет, делает шаг в сторону парты, внезапно останавливается и хочет идти назад.

 

Пашка (ошарашено обводит взглядом незнакомых детей в синей школьной форме с красными галстуками, которые так же ошарашено смотрят на его одежду): Ой… Вы чего, репетируете что ли?

Глаша (резко): Чего встал, Деревянкин? Проходи на место!… Ты во что это вырядился? Где твой галстук?

Пашка (только тут обращает внимание на то, как молодо выглядит учительница; говорит, будто это у него само собой вырывается): Ой… Глафира Ивановна, какая вы молодая… Вы в гриме что ли?

Глаша: Я тебе сейчас сама загримирую так, что мама родная не признает! Чего разойкался? Почему не в школьной форме я спрашиваю ?!

 

Из-за парты, к которой собирается, было идти Пашка (и в 2005 и в 1982 он сидит на одном и том же месте) тянет руку Ежиков (отец Димки Ежикова - Вовка Ежиков, в детстве как две капли похожий на своего сына) ).

 

Ежик (размахивая поднятой рукой): Глафира Андреевна, можно? Он когда из дома сегодня выходил, то поскользнулся и в лужу упал. Я видел! (начинает смеяться) Поэтому ходил переодеваться и опоздал.

Глаша (недовольно качая головой): Ну, проходи, Деревянкин… надеюсь, когда ты там, в луже плавал (класс снова смеется), у тебя мозги не размокли? А то ведь тебе сегодня отвечать, ты помнишь? (к классу) А пока отвечать пойдет Виктор Синелев…

 

Пашка немного нерешительно идет к своему месту, косясь на сидящих вокруг незнакомых детей. Те косятся на него, слышен шепот: «Деревянкин, где джинсы взял?». Пашка кладет рюкзак, садится и тут же получает легкий подзатыльник от Ежика.

 

Ежик (полушепотом): С тебя 10 копеек, дурень! Ты же сказал, что заболел! Я так и передал Глаше!… Все время врать за тебя приходится… (трогает куртку Пашки) Чего это ты надел!

Пашка (глядя на него исподлобья и втянув голову в плечи, тоже полушепотом повторяет вопрос): Репетируете что ли?

Ежик (не понимая): Чего?

Пашка: Чего вы все форму-то нацепили? Голубович заставил что ли?

 

Ежик непонимающе смотрит.

 

Пашка (глазами вокруг): Что это за ребята? А наши где? Где Катька?

Ежик (с непониманием, продолжая разглядывать и ощупывать Пашкину куртку): Какая Катька?… Ты где джинсы взял? У тебя же не было…

Пашка: Катюха где? Самойлова?

Ежик: Какая Самойлова?… Слушай, что за фирма? «Левайс» что ли?

Пашка: Да брось ты щипаться!

Глаша (кричит): Ежиков! Деревянкин!

 

Дети замолкают.

 

Веник (с задней парты, когда Глаша отворачивается, бьет Пашку учебником по голове): Деревенкин буржуй! (окружающие ржут)

Глаша (она все видела): Савинов встать!

 

Несколько секунд слышен только равномерный голос Синелева, отвечающего у доски.

 

Пашка (не выдерживает, шепотом, ресторан на Веника): А чего это за пацан? Откуда он меня знает?

Ежик (круглыми глазами смотрит на Пашку, шипит): У тебя что, правда, мозги размочило? Я ж пошутил, что ты в лужу упал! (по-прежнему разглядывает Пашкину одежду) Паш, покажи этикетку…

Пашка (возмущенный тем, что Ежик трогает его одежду и не отвечает на вопросы, слегка отталкивает Ежика): Хватит прикалываться! Не трогай ты меня!

Глаша (кричит): Ну что за болваны такие ?! Ежиков! Деревянкин! Встать!

 

Пашка, Ежик и Веник стоят. У доски отвечает Виктор Синелев. Говорит что-то про Древнюю Грецию.

 

Пашка (снова не выдержав, полушепотом; у него слишком много вопросов): А Еленкина где? Ты чего мне не сказал, что репетиция будет?

Ежик (недовольно шипит, боясь, что последует еще большее наказание): Паш, ты что, совсем спятил? Какая репетиция? Какая Еленкина ?! Отстань!

Веник (снова бьет Пашку учебником по голове; говорит в голосе): А Деревенкин с ума сошел! (окружающие ржут)

Глаша (с негодованием): Нет, это невыносимо! Синелев, садись - «три»! Деревянкин, к доске! 

7 СЦЕНА:

 

Пашка отвечает домашнее задание. Начинает говорить немного обиженно, мол, вот разыграть его все решили! Ответ Пашки - почти дословная цитата из учебника «Граждановедения» для 5 класса выпущенного в 2004 году.

 

Пашка: Говорят, что настоящий гражданин горячо любит свою Родину. А что такое Родина? Березовая роща с трелями соловья? Но вокруг, извините, и мусорные свалки встречаются. И нищих полно! А цены! И квартир людям не хватает… Но всего страшнее то, что десятки тысяч наших молодых ребят полегли в горах Афганистана и Чечни… И что же, гражданин должен все это горячо любить?… Нет, помойки и ошибки своего правительства любить невозможно. Но гражданин, не любя всего этого, переживает за трудности своей родины. Гражданин должен действовать. Он должен требовать перемен и реформ…

 

Тут Пашка осекается, заметив, какими глазами на него смотрят Ежик, ученики и Глаша. Не понимает их реакцию, он растерянно стоит и смотрит на класс. Потом продолжает.

 

Пашка (уже неуверенно): Настоящий гражданин должен участвовать в восстановлении церкви, монастыря… Настоящий гражданин может спокойно смотреть, как от водки и наркоманов, гибнет народ… Он требует от правительства принять срочные меры… (голос его звучит все неувереннее; наконец, он. , не закончив ответа, замолкает).

 

Повисает пауза. Воцаряется гробовая тишина.

 

Глаша (обретя дар речи, несколько раз крякнув, прочищая горло; но все равно первые ее слова раздаются сипло): Ты где таких мыслей набрался, Деревянкин?…

Пашка (несколько секунд молчит, словно ожидая поддержки класса, не получив ее, нерешительно отвечает): В учебнике…

Глаша (обретая голос и приходя в себя, очень напряженно): В каком таком учебнике?…

Пашка (немного испуганно; понимает, что что-то происходит, но не понимает что): В нашем… Вы же сами задавали…

Глаша (снова теряя голос): Задавала? Я?!… Такое? !!…

Пашка: На прошлом уроке…

Глаша (ласково, словно с маленьким): Покажи мне, пожалуйста, свой учебник…

 

Пашка идет к своему месту и достает рваный учебник Граждановедения без обложки.

 

Глаша (пораженно): Это учебник?!… (Начинает листать) Я не спрашиваю, почему он в таком состоянии… Скажи, где написано то, что ты только что говорил?

 

Пашка показывает. Глаша читает и лицо ее бледнеет.

 

Глаша : И где же ты взял этот… учебник (она подчеркивает последнее слово).

Пашка: У библиотекарши купил, у Ирины Семеновны… За 20 рублей…

Глаша: У Библиотекарши ?! За 20 рублей ?!

 

Пашка кивает.

 

Глаша (с ошалелым видом стоит несколько секунд, потом словно спохватывается): всем сидеть! Я вернусь через пять минут! (быстрым шагом уходит из класса вместе с учебником). 

8 СЦЕНА

 

После ухода Глаши класс взрывается шумом. Слышны Деревянный возгласы: «Ну, ты, ты, Пашка!», «За директором пошла!», «Все, конец тебе, Пашка! Теперь мать вызовут ». Пашка в шоке. Он исподлобья смотрит на класс, потом нерешительно, как по минному полю, идет к своей парте, забирает рюкзак и идет прочь из класса. Когда он выходит за дверь, воцаряется полная тишина.

Пашка подходит к окну в коридоре и достает мобильник. Недоуменно смотрит на него - нет сети. Выключает и снова включает, делает рукой с мобильным несколько движений над головой, словно бы пытаясь «пойматьу». За всеми его манипуляциями, облепив проем двери, на него в полном молчании смотрят его одноклассники.

Наконец, Ежик решается к нему подойти.

 

Ежик (осторожно): Паш, ты чего?

Пашка (весь в своем): Да вот, хотел Катюхе СМС-ку отправить, а сеть не ловится…

Ежик (глядя на телефон; в процессе их разговора подходят еще несколько ребят): А что это такое?

Пашка (не оставляя попытка поймать сеть): Сотовый…

Ежик (не понимает что такое «сотовый»): Игрушка что ли?

Пашка (понимает слово «игрушка», как недоверие к тому, что телефон настоящий; недоуменно на него смотрит): Настоящий. Ты же его видел сто раз… (протягивает).

Ежик (вертит телефон в руках): А для чего он нужен? (нажимает на какую-то кнопку, начинает идти звонок - мелодия «Мурки») Это магнитофон что ли?

Пашка (возмущенно): Ежик! Ты заколебал меня разыгрывать!

Ежик (не слушая его, доставая из кармана тогдашний хит - электронную игрушку, в которой Микки Маус ловит яйца): А у меня вот что есть… (вертит в Пашкин телефон, нажимает на все кнопки) Ни фига себе, это же телефон! А где провод? ..

 

Сцена похожа на первую встречу первопроходцев с аборигенами, когда и те и другие не знают, что ожидать от собеседника, но хотят наладить отношения. И поэтому показывают друг другу какие-то с их точки зрения интересные вещи…

Пашка достает из кармана жвачку (какой-нибудь «Стиморол»), снимает обертку. Дети, забыв о существовании телефона и всего остального, зачарованно наблюдают за каждым его движением. Пашка, открыв пачку, замечает, с каким выражением дети смотрят на жвачку.

 

Пашка (Ежику): Хочешь?

Ежик (недоверчиво): А чего это - жвачка?

Пашка: А ты чего, сам не видишь? (кладет одну подушечку в рот и кидает пачку Ежику).

 

Вокруг Ежика тут же организуется толпа. Все смотрят на упаковку, на то, как Ежин вытаскивает подушечку и медленно и с опаской кладет в рот. Жует пару раз и расплывается в улыбке. Тут ребят прорывает: упаковку, чуть ли не с боем рвут у Ежика из рук, и она быстро исчезает. Школьники жуют, издавая блаженные звуки, и уже с восхищением смотрят на Пашку. Тишина нарушается.

 

1 школьник (говорит всем с видом знатока, назв на Пашкины джинсы): Это из Венгрии джинсы. У меня у брата такие же…

2 школьник (Пашке): А еще жвачка у тебя есть?

2 школьник: Сколько блоков тебе привезли?

3 школьник (название на Пашкину майку с английской надписью): А чего у тебя там написано?

 

Пашка распахивает куртку. Надпись гласит: «Дайте мне передохнуть!» («Отстаньте от меня!»).

 

3 школьник (делает вид, что понял, восхищенно): Америка!… За десять рублей продашь?

2 школьник: А жвачку продавать будешь?

3 школьник: А чего тебе еще привезли? Кассетный магнитофон привезли? А записи? «Бони М» привезли?

 

Пашка недоуменно на все это смотрит.

Вдруг кто-то кричит: «Атас! Голубь с Глашей идут! ». Школьники, толкаясь, убегают в класс. В коридоре остается один Пашка. Приближаются Директор и Глаша.

 

Директор: Деревянкин, ну-ка быстро ко мне в кабинет! 

9 СЦЕНА

 

На кабинете директора надпись: «Директор школы А.В. Голубкин ». Из ярких деталей внутри - портрет Ленина над столом.Директор сидит за своим столом и задумчиво листает Пашкин учебник. Рядом, подобострастно заглядывая через его плечо, стоит Глаша. Перед столом - насупившийся Пашка. Он разглядывает Ленина…

 

Директор (отрываясь от чтения; говорит совсем не манерно, как в первых сценах, а жестко и громко, как совсем другой человек): Интересно, в какой стране такие книги издаются?… И ведь не жалеют денег… (к Пашке) Так ты говоришь , что купил его в нашей школьной библиотеке?

 

Пашка кивает.

 

Директор : У Ирины Семеновны?

 

Пашка кивает.

Директор переглядывается с Глашей.

 

Директор: А ты знаешь, что нашу библиотекаршу зовут не Ирина Семеновна?

Пашка (немного вспыльчиво): Да чего вы все меня разыгрываете? А как же еще ее зовут?

Директор (зло): Ты мне тут Ваньку не валяй! Знаешь, что с тобой будет, если я сообщу об этой книге туда, куда надо ?! Не знаешь?!… Ты знаешь, что это - тюрьма ?! (медленно и акцентировано) ТЮРЬ-МА! ... Откуда у тебя эта книга? Где ты ее взял ?!

Пашка (съежившись, упорно стоя на своем): В библиотеке ...

Директор (вскакивая так, что падает его стул): Врать мне, да, Деревянкин?! .. А ты хотя бы думал о том, что нашей школой из-за тебя будет? (начинает трясти Пашкиным учебником) Никогда этой заразы в нашей школе не было! А тут! .. В самом начале учебного года! Накануне инспекторской проверки! .. (подходит к Пашке и начинает теребить его за куртку) А это что на тебе одето ?! Откуда все это ?! Это же куплено у спекулянтов ?! Ты понимаешь это, Деревянкин? Откуда у твоей матери такие деньги? ..

Пашка (нерешительно): Это не у матери. Это мне тетя из Турции привезла… Продавец на рынке работает…

Директор (аж садится от неожиданности): Из Турции ?! Из страны блока НАТО ?! И эта книга оттуда? .. Да ты понимаешь, что говоришь ?!

 

Раздается стук в дверь, появляется учительница английского языка.

 

Директор: А! Входите, Екатерина Петровна! (встает, ошеломленно разводя руками) У нас тут, знаете ли, ЧП! Тетя привезла молодому человеку вещи из Турции! И книгу, которую не то что читать, но и в руки брать опасно… И у молодого человека хватило умишка принести все это в школу! ..

Пашка (тихо и недовольно): Да я каждый день так в школе хожу… Да ладно вы, Андрей Васильевич, не буду я больше прогуливать ваши репетиции…

Директор: Ты не дерзи мне тут, щенок! (тяжело отдувается, пытаясь успокоиться) Уфф… Давайте Екатерина Петровна почитаем, что у него на майке написано. Наверняка, ему так по улицам ходить нельзя. Узнают еще, из какой он школы… (Пашке) Деревянкин, снимай куртку! Живо!

 

Пашка нехотя подчиняется. На груди майки уже обозначенная надпись «Дайте мне передохнуть!». На спине - нарисованный глаз и надпись «За вами наблюдают» («За тобой наблюдают!»).

 

Екатерина Петровна (после того, как десять секунд задумчиво водитами губ): Вы знаете, Андрей Васильевич, по-моему, это что-то антисоветское…

Директор (в сердцах бьет кулаком по столу): Я так и думал! (начинает нервно ходить взад-вперед по кабинету). У меня просто нет слов! (Пашке, грубо) Снимай майку!

 

Пришибленный Пашка начинает раздеваться.

 

Директор: Ну это же надо, а ?! Екатерина Петровна, вот вы уже 20 лет в школе. Было подобное на вашем веку?

 

Екатерина Петровна отрицательно качает головой.

 

Директор (Пашке): Ты по малости своей даже не понимаешь, какое беду можешь на себя навлечь! И на себя и на своих родителей! Ты знаешь, что такое психбольница? Знаешь, что таким пятном невозможно ли устроиться на какую-либо работу, кроме грузчика или дворника? Знаешь, что тебе будет заказана дорога в институт? ..

Пашка (угрюмо, стоит голый по пояс): Зачем мне ваш институт ...

Директор (расходясь все больше): Ах, зачем институт ?! Значит, ты у нас умный такой, да?! .. Страна тебя вырастила! Дала тебе возможность учиться, а ты: «Зачем мне ваш институт!». Не хочешь учиться ?! Не хочешь помогать в строительстве нашей социалистической Родины ?! Не хочешь помогать нашей коммунистической партии? Что ж, Родина и партия обойдутся без тебя! Но обойдешься ли ты без них, Деревянкин ?!

 

Вдруг замечает красный галстук, торчащий из кармана Пашки.

 

Директор (вытаскивает из кармана Пашки галстук): А это что ?! (с глубоким возмущением, тихо) Да ты им ботинки чистил… Галстуком? Частичкой нашего красного знамени, за который миллионы советских людей свои жизни отдали?… Да ты…

 

Замолкает, садится и долгим немигающим взглядом смотрит на Пашку.

 

Директор (ледяным тоном): Так… Что ж, мне все ясно, молодой человек… Говорить с вами бесполезно… (поворачивается к Глаше) Давайте так решим… Посмотрите по журналу, где работает мать этого негодяя и срочно ее ко мне вызовите… (обращаясь по-прежнему стоящему по пояс голым Пашке) Твою майку я оставляю у себя. (со значением) И галстук твой оставлю… Надевай куртку и марш в класс!

Пашка (берет куртку и медленно-медленно начинает ее надевать, словно о чем-то размышляя): Не надо мать…

Директор: Надо, молодой человек. И не только мать надо… Я думаю, что с этого момента ваши неприятности только начинаются…

Пашка: Не надо мать… (кивая на учительниц) Пусть они выйдут…

Директор (не понимая): Кто?

Пашка (снова кивает на учительниц): Они…

Директор (с ледяным интересом): И что?

Пашка: Пусть они выйдут… У меня есть для вас… Кое-что…

Директор: Ну, хорошо… (учительницам) Оставьте нас на минуточку. У нас тут какие-то детские игры…

 

Учительницы выходят. Пашка поплотнее закрывает за ними дверь и возвращается к столу.

 

Пашка (шепотом): Я все понял, Андрей Васильевич! Я не буду больше на тренировки ходить! Только скажите Александру Павловичу, что запрещаете мне в футбол играть. Андрей Васильевич, я только с вами, только в театр… Только бросьте разыгрывать, а то мне уже страшно… Вы же не такой, Андрей Васильевич! (смотрит на ничего не понимающее лицо Директора и, возможно, до него начинает что-то доходить; следующие слова говорит скорее автоматически, с затухающей интонацией) Андрей Васильевич, какой у вас грим классный…

 

Пашка переводит случайный взгляд, видит календарь. На нем 15 сентября 1982 года, среда. Выражение Пашкиного лица меняется. Разрозненные необъяснимые факты в его голове складываются в целостную картину. Он ОСОЗНАЕТ, что с ним произошло!

 

Пашка (переводя на Директора невидящий взгляд, медленно и негромко, говоря сам себе): Ну, Ни фига себе, Я чего, в прошлом что ли?…

 

Директор снова начинает орать, но Пашка его не слышит. После небольшой паузы, он хватает рюкзак и мчится из кабинета.

 

Директор: Деревянкин! Стоять!

 

Выбегая из кабинета, Пашка с силой распахивает двери, отчего стоящие за ними и прислушивающиеся учительницы от нее словно отлетают.

 

Директор : Стоять! Я кому сказал! (выбегает вслед за Пашкой, делает десяток-другой шагов - учительницы используют бежать с ним - и останавливается; уже задыхаясь, говорит также остановившимся учительницам): Надо найти! Как бы чего не сделал с собой…

 

Спина Пашки скрывается за поворотом школьного коридора. 

10 СЦЕНА

 

Школьный двор. Дети в пионерских галстуках занимаются своими делами. Девочки прыгают через резинки. Младшие пацаны играют в пробки. Средние пацаны пытаются играть в футбол чьим-то мешком со вторым обувью. Кто-то просто стоит и разговаривает. Старшие пацаны, озираясь, курят за углом школы.

В кустах за школьным забором сидит Пашка и наблюдает за всем этим через дырку в заборе.

Из школы выходит Глаша. Подходит к разным группам ребят и спрашивает одно и то же: «Деревянкина из 5« В »не видели? Все отвечает отрицательно: «Не видели». Походив среди ребят, Глаша останавливается, несколько секунд смотрит куда-то в Пашкину сторону и уходит в здание школы.

Звенит звонок. Дети бегут в школу. Снова выходит Глаша.

 

Глаша (кричит): Пятый «В»! Вместе русского языка у вас будет подготовка к пионерскому смотру строя и песни! Всем собраться во дворе школы! Яшин! Сбегай в класс, приведи всех остальных!… Пятый «В» в одну шеренгу становись!

 

Дети с явной неохотой работают. Из школы выбегают и становятся в шеренгу еще несколько человек. Потом еще несколько. Все это время Глаша терпеливо вышагивает перед строем.

 

Глаша (окидывая строй): Ну, кого нет?

Голос из строя : Веника и Деревянкина.

Глаша (недовольно): Какого еще Веника?

Другой голос : Савинова. Наверное, он не слышал, что русского не будет!

Глаша: Яшин, ты всех из класса позвал?

Яшин: Всех, Глафира Ивановна!

Глаша: Ну ладно… (кричит в сторону школы) Игорь Иванович!

 

Из школы выходит Игорь Иванович (военрук). Глаша остается во дворе.

 

Военрук (на ходу): Равняйсь! Смирно! На «первый-второй» пересчитайсь!

 

Дети пересчитываются на «первый-второй». Пашка смотрит на все это глазами загнанного зверя. Он все еще не может отойти от шока.

Вдруг кусты рядом с Пашкой приходят в движение. Кто-то через них через лезет. Это Веник. Он отлынивает от урока. Увидев кого-то в кустах, сначала пугается и хочет уйти, но, разглядев Пашку, меняет решение.

 

Веник: А, это ты… Прячешься?

 

Пашка кивает.

 

Веник (достаточно нагло): У тебя жвачка еще есть?

 

Пашка протягивает Венику пачку. Тот вываливает на ладонь горсть подушек и запихивает их в рот. С трудом жует.

 

Веник (жуя): Там тебя все учителя ищут… Ты чего такого Голубю сказал?

 

Пашка молчит, разглядывая, как пионеры идут строем по школьному двору.

 

Веник : Это из-за тебя урок отменили. Я слышал, как Голубь с Глашей разговаривали… Голубь сказал, что по армии это знает - когда человек строем час походит, у него всякая ненужная дурь из головы вылетает…

Пашка (не заинтересовываясь словами Веника, указывает на Ежика): А это кто?

Веник (приглядывается): Который?… А, этот, который с тобой за одной партой сидит… Это Вовка Ежиков - твой друг…

Пашка (удивленно): Вовка?… (Понимает, кто перед ним; шепотом) Это же отец Димки Ежикова!

Веник (непонимающе): Чего?

Пашка : Да я так, про себя…

Веник (довольно нагло): А когда у тебя сеанс связи?

 

Пашка недоуменно на него оглядывается.

 

Веник: Ну, рацию ты показывал…

Пашка: Какую рацию?

Веник: Ну, ты, что на телефон похожа…

Пашка (понимает, что речь идет о сотовом телефоне): А-а… (Отворачивается и снова смотрит на пионеров, которые запели какую-то строевую песню).

Веник (довольно нагло и самоуверенно): А я знаю, кто ты!

 

Пашка поднимает на него испуганный взгляд.

 

Веник (довольный тем, что раскрывает заговор): Ты - агент ЦРУ, правильно? Ночью ты разожжешь на крыше школы костер, и по этому сигналу на нас сбросят нейтронную бомбу…

 

Пашка сдавленно хмыкает. Рассмеяться он сейчас не в силах. Веника это раззадоривает. Он понимает Пашкино хмыканье как подтверждение своей версии.

 

Веник: Я вот сейчас пойду в милицию и расскажу, где ты прячешься!

 

Пашка понимает, что это - реальная угроза и поднимается.

Пионеры во дворе бросили петь и читают речевку: «Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!… »

 

Веник (доволен тем, что напугал Пашку; злорадно глядя, кричит): Глафира Ивановна! Игорь Иванович! Он здесь! Он здесь! Деревянкин здесь!

 

Пашка отстраняет Веника и бросается прочь из кустов. Веник и не пытается его задержать. 

11 СЦЕНА

 

Пашка бежит. Ныряет под какую-то арку, за ней во дворе останавливается, наклоняется, уперев руки в колени. Тяжело дышит. Когда дыхание становится ровным, тяжело вздыхает и поднимает голову. Перед ним табличка с номером дома (например, Ленина, 28).

 

Пашка (полушепотом удивляется): Так это ж мой дом! (удивленно качнув головой «Вот ведь бывает!» хмыкает).

 

Пашка собирается снова аркой выйти на улицу, но вдруг останавливается. Медленно и несколько нерешительно идет обратно. Потом уже решительным шагом подходит к подъезду, останавливается, ведет пальцем по списку жильцов. Напротив 35 квартиры стоит фамилия Деревянкиных. Пашка входит в подъезд.

 

 

12 СЦЕНА

 

Пашка привычно взбегает по лестнице. Останавливается на своей площадке. Пашка в нерешительности - звонить или нет. Прислушивается к шумам в квартире. Тихо.Пашка звонит. Звонок раздается очень резко и не так как в будущем, Пашка вздрагивает. Звонит еще раз и прислушивается.

Раздаются шаги, скрежет ключа. Дверь открывается. На пороге с той стороны стоит точно такой же Пашка, только в другом одежде и с замотанным шарфом горлом. Он действительно болеет.

 

Деревянкин-старший (сначала не врубается, что парень за дверью похож на него; хрипло): Вам кого?

 

Пашка смотрит на своего двойника-отца, раскрыв рот. Наконец, до Деревянкина-старшего тоже доходит. У него, что называется, «отваливается челюсть» и «округляются глаза».

Ненная сцена. Оба с одинаково ошарашенными лицами смотрят друг на друга.

 

Голос матери из квартиры: Паша, кто там? Пусть пройдет! Закрой дверь не студись!

 

Пашка вдруг спохватывается и бежит вниз.

 

Деревянкин-старший (делает в его сторону жест, типа «Подожди»; хрипло): Э-э!

 

Но Пашка уже мчится по ступеням. На одной из площадок сталкивается с так же быстро бегущим наверх Ежиком и проносится мимо.

 

Ежик: Пашка! Пашка! Погоди!

 

Пашка притормаживает и оглядывается.

 

Ежик: Тебя все ищут! Послали за твоими родителями на работу, сюда идут! Веник всем рассказывает, что видел у тебя рацию, карту города и бомбу! (Пашка бежит дальше) Пашка, стой! Куда ты сейчас! (Пашка не останавливается).

Ежик (вслед): Пашка! Давай я тебе чем-нибудь помогу! Давай сделаю что-нибудь! (Пашка не останавливается).

Ежик (несколько долей секунды колеблется, а потом бежит за ним следом): Пашка, я с тобой! 

13 СЦЕНА

 

Поздний вечер. Те же самые кусты возле школы. На железном ящике из-под молока сидит Пашка. Ему холодно. Встает, начинает пританцовывать.Шорох. Свет фонарика. Пашка напрягается.

Голос Ежика: Пашка, ты здесь? Это я…

 

Появляется Ежик. У него в руках фонарик и авоська, из которой он тут же начинает вынимать содержимое.

 

Ежик (достает сверток и термос): Вот, пирожки принес и чай.

 

Пашка сразу же хватает термос, наливает чай в крышку и берет ее в обе руки - греет ладони. Дует на чай, обжигаясь, пытается пить. Ежик смотрит, как Пашка греет руки, не решается заговорить. Потом, наконец, решается.

 

Ежик (с опаской): А когда сегодня Глаша к тебе домой пришла, ты там с перемотанным горлом и температурой сидел. И твоя мама подтвердила, что у тебя ангина, и ты сегодня из дома не выходил… (пауза) Ты ведь не Пашка, да?

 

Пашка перестает пить, но не поднимает глаза.

 

Ежик (с опаской): Глаша сначала решила, что твоя мать тебя покрывает. А твоя мать снова врачиху с поликлиники вызвала, которая тебя сегодня утром осматривала… Как раз когда ты по истории отвечал… (пауза) Па-аш, а если ты не Пашка, то кто? Ты, правда, агент ЦРУ?

Пашка (хмыкает, пытается отхлебнуть и снова обжигается; хрипло): Я из будущего…

Ежик непонимающе смотрит.

Пашка: Из 2005-го года.

Ежик непонимающе смотрит.

Пашка (поднимает на него глаза): Ну, вот у вас тут 1982-й, потом будет 1983-й, 1984-й. А я из 2005-го.

Ежик (постепенно осознает полученную информацию; нерешительно): Че, правда, из будущего?

Пашка (кивает): Сам не пойму как тут оказался… Вроде, где-то в школьном подвале проход есть. Я ходил смотреть, а там уже на замок заперли…

Ежик (все больше осознавая): Правда, из 2005-го?

Пашка кивает.

Ежик (он поверил и обалдел): Из будущего! Правда? Ух, ты! Ух, ты! Из будущего! (не может совладать с охватившим его восторгом, тараторит) Ух, ты! А у вас там что, коммунизм, да? А на Марс уже полетели? Ух, ты! Посмотреть бы на все это! Ух, ты! Возьми меня с собой, Пашка!

Пашка (несколько меланхолично, так как эти темы его не интересуют): Нет, Дим… (понимает, что назвал имя не правильно) То есть, Володь… На Марс не полетели. И коммунизма у нас никакого нет…

Ежик (удивленно и немного обиженно): Нет? А Глаша говорила… (пауза) Глаша говорила, что через 20 лет наши космонавты полетят на Марс. А в СССР построят коммунизм…

Пашка (меланхолично): И СССР никакого тоже больше нет, наша страна теперь Россия называется… (более энергично, пытаясь объяснить). Я не знаю, чего вам говорит Глаша, но нам она говорит, что через 20 лет в России построят общество развитого капитализма. Нищие и бедные все равно останутся, но те, кто не будет бояться работы, будут жить хорошо…

Ежик (удивленно и недоверчиво): Нищие… Бедные… А ты не врешь? (поднимая глаза, вдруг подскакивает от какой-то своей новой мысли; пораженно) Паш, а чего это ты такой молодой?… Тебе же там лет 40 должно быть… (вдруг начинает прыгать и ликовать) Вот! Вот! Я же говорил, что в 21-м веке научатся людей омолаживать и бессмертие придумают! Тебя омолодили, да, Паш? (трогает Пашкину руку, рассматривая) Омолодили ?!

Пашка (отнимает руку): Да нету… Не придумали никакого бессмертия. Я не тот Пашка… Я его сын. Просто похожи очень… Вот у теб… (заминается) у вас тоже сын есть, тоже очень на вас похож. Димкой зовут.

Ежик (размышления о сыне для него очень далеки, он расстроен по поводу бессмертия; с надеждой и даже какими-то просящими интонациями в голосе): А, может быть, хотя бы на Венеру полетели?

Пашка отрицательно крутит головой и берет из свертка пирожок. Начинает есть.

Ежик (медленно и задумчиво): А я так хотел стать космонавтом… Или врачом… Полететь на Марс… Изобрести бессмертие… (поднимает глаза) Что же мне теперь делать?

Пашка пожимает плечами. Жует пирожок.

Ежик (со скрытой надеждой): А чем же я тогда занимаюсь в будущем? Может быть, я - изобретатель? А, может быть, военный?

Пашка (с сожаление пожимает плечами): Кажется, ваш сын говорил, что вы - грузчик в супермаркете. В «Шестерочке»…

Ежик: В супер…. Где?

Пашка: Ну, в таком магазине большого…

Ежик (в шоке): Грузчик в магазине… (с легким негодованием) Я не хочу!

Пашка (смотрит с сочувствием, пытается успокоить): Зато сын у вас очень хороший. Мы с ним за одну партой сидим… Он любит вас сильно. Когда мы как-то о вас говорили, что хотел бы в прошлое вернуться и подарить вам велосипед…

Ежик (не слушая; энергично): А как же все так получилось? Почему нищие? Почему бедные? Почему в космос не летают? Расскажи, а?

Пашка (вопрос поставил его в тупик): Ну, я не очень знаю… Мы еще не учили… Глаша говорила, что в 1991-м в СССР произошла революция и власть захватили капиталисты… (вдруг начинает рыться в рюкзаке) учебник истории есть для 11 класса - «История России». Просили одному передать… Там вроде что-то про это написано. Вот… (достает учебник).

Ежик (с интересом выхватывает учебник и подсвечивая себе фонарем, начинает листать, недоуменно бубня под нос незнакомые слова): Перестройка… Гласность… Горбачев…

 

Все это длится довольно долго. Пашка дожевал последний пирожок и начал проявлять нетерпение.

 

Пашка (стесняясь назвать Ежика на «ты» или по имени) Э-э-э… М-м-м… (наконец, не выдерживает; резко): Ежик!

Ежик (отрываясь от чтения): А?

Пашка: А ты принес, что я просил?

Ежик (спохватывается): А!… (Достает из авоськи замотанный в тряпку большой предмет, передает Пашке) Может, не надо?

Пашка разворачивает тряпку. В руках у него оказывается большой молоток. 

14 СЦЕНА

 

Уже совсем стемнело. Пашка с рюкзаком за спиной, молотком и фонариком в руках и Ежик с учебником и авоськой, озираясь, идут по школьному двору. Подходят к двери школьного подвала. На ней большой замок.

Пашка (кладет фонарик, озирается и трогает замок): В будущем нет тут никакого замка. Да и двери нет (легонько тюкает молотком по замку, боясь ударить сильнее).

Ежик (с сомнением): А может, не надо, Паш?

 

Пашка, наконец, решившись, с силой бьет по замку - один раз, другой, третий. Ежик вздрагивает и озирается при каждом ударе. После второго начинает медленно отходить в сторону.

В комнате сторожа на первом этаже школы загорается свет. Открывается дверь. Кто-то выходит.

 

Голос сторожа из тьмы: Э-э! Кто там?

Пашка снова бьет, теперь уже с отчаянием, вкладывая в удар все больше силы.

Голос сторожа из тьмы: Эй!

 

Еще один удар, дужка не выдерживает и выскакивает. Замок открыт.

 

Сторож (семенит к подвалу): Эй! Милицию вызову!

 

Пашка подхватывает фонарь и вбегает в подвал. Ежик прячется в кусты.

Освещая путь фонариком, Пашка мечется по подвалу, отыскивая знакомый тупик.

 

Пашка (бормочет): Ну, где же? Где же этот ход?

Сторож (заходит в подвал): Кто здесь озорничает? Милицию вызову!

Пашка (находит знакомый тупик): Здесь… Где-то здесь… (видит знакомый лаз) Ну, вот же он! (Ныряет в лаз и пропадает). 

15 СЦЕНА


Ночь. Пашка с фонариком крадучись выходит из школьного подвала. Осматривается. Осматривает дверной проем. Видит, что нет не только замка и петель, но и самой двери. С облегчением вздыхает. Садится на порог, приваливается спиной к косяку, смотрит на звезды…

Несколько секунд тишины.

 

16 СЦЕНА

 

Повтор начала 1 СЦЕНЫ. Тот же актовый зал школы. Сцена. На сцене - крупным планом - пацан в синей школьной форме с красным галстуком. Самозабвенно, со звоном в голосе (как в фильмах о счастливом советском детстве дети читали стихи на кремлевских мероприятиях) читает стихотворение Маяковского «Разговор с товарищем Лениным». Но вместо слова «Ленин», постоянно вставляет слово «Ежиков».

 

Пашка:

«Товарищ Ежиков, я вам докладываю

Не по службе, а по душе.

Товарищ Ежиков, работа адовая

Будет сделана и делается уже.

Освещаем, одеваем нищь и оголь,

Ширится добыча угля и руды…

А рядом с этим, конечно, много,

Много разной дряни и ерунды.

Устаешь отбиваться и огрызаться.

Многие без вас отбились от рук.

Очень много разных мерзавцев

Ходят по нашей земле и вокруг.

Нету им ни числа, ни клички,

Целая лента типов тянется.

Кулаки и волокитчики,

Подхалимы, сектанты и пьяницы, -

Ходят, гордо выпятив груди,

В ручках сплошь и в значках нагрудных…

Мы их всех, конечно, скрутим,

Но всех скрутить ужасно трудно.

Товарищ Ежиков, по фабрикам дымным,

По землям, покрытым и снегом и жнивьем,

Вашим, товарищ, сердце и имя

Думаем, дышим, боремся и живем!… »

 

В середине стихотворения камера отъезжает. За спиной пацана мы огромный портрет. На нем сорокалетний полноватый лысеющий мужчина в усах, имеющий легкое сходство с Ежиком. Под портретом надпись: «Владимир Владимирович Ежиков, Генеральный секретарь ЦК КПСС».

Чтец заканчивает читать стихотворение. В воздухе повисает пауза. Показываем зал. В нем аккуратными рядами сидит куча пионеров в парадной форме и их нарядные учителя. После паузы все встают и взрываются аплодисментами. Раздаются крики: «Браво!»

Показываем Пашку. Он (в обычной своей одежде) стоит в дверях актового зала и с удивлением на все это смотрит. Он словно бы только что вошел.

Между тем, на появляется Анжелика. На ее лице - неподдельный восторг.

 

Анжелика(залу): Сегодня 20 сентября 2005-го года, в день рождения Генерального секретаря нашей Центральной Коммунистической Партии Советского Союза, бывшего ученика школы Владимира Владимировича Ежикова, мне бы хотелось еще раз напомнить вам всем, какой великий человек учился рядом с нами ! В возрасте 21 года, 19 августа 1991-го года, когда силы мирового империализма начали контрреволюционный переворот в нашей стране, он возглавил ГКЧП - Государственный комитет по чрезвычайному положению. Своими огненными речами, обращенными к простым людям на площадях, своими разъяснениями того, что может произойти в случае захвата власти империалистами, он, можно сказать, повернул время вспять! Он поднял людей на борьбу с мировым злом! По его приказу были расстреляны американские шпионы Ельцин и Горбачев.

Пашка ( ошарашено): Офигеть! (начинает рыться в рюкзаке и не находит учебника) Это ж я ему учебник про будущее дал! Он же все знал!…

Анжелика (ликующе, с энтузиазмом): И вот сегодня, в этот светлый день, у нас в школе гость. Нас решил посетить сын Владимира Владимировича Ежикова - Дмитрий Владимирович Ежиков! Приветствуем!

 

Зал встает, взрывается аплодисментами, кричит: «Браво!». На сцену солидной, медленной и походкой выходит Ежик. Он в дорогом черном костюме, и сам весь ужасно важный. Выйдя, Ежик по-брежневски, монотонными движениями руки, приветствует зал. Зал долго не смолкает (хлопает и кричит «Браво!»). Потом смолкает по легкому движению руки Ежика.

Ежик достает очки, надевает, достает бумажку, начинает читать. Он должен копировать Брежнева.

 

Ежик:Дорогие товарищи! Я рад сегодня посетить школу, давшую путевку в жизнь моему великому отцу - Генеральному секретарю ЦК КПСС Владимиру Владимировичу Ежикову (бурные продолжительные аплодисменты, крики «Браво!»). В вашей школе он прошел непростой путь от несмышленого первоклассника до умудренного революционным опытом и правильно понимающего политику партии десятиклассника - идеологически подкованного борца за идеалы коммунизма (бурные продолжительные аплодисменты, крики «Браво!»). Не случайно после окончания школы в тревожном 1987-м, когда идеалы коммунизма стали подвергаться сомнению, когда к власти в стране прорвались наймиты мирового империализма, он решил посвятить всю свою жизнь за интересы простого народа. Он создал и возглавил альтернативную коммунистическую партию Советского Союза и стал бороться со всеми увеличивающимися странами США и других западных стран умы молодежи (бурные продолжительные аплодисменты, крики «Браво!»). И когда в 1991-м стало окончательно ясно, к какому полному краху нас вел курс тогдашнего Генсека Горбачева, он, заручившись поддержкой видных деятелей КПСС - товарищей Пуго, Язова, Стародубцева, Янаева и других - создал и возглавил ставший последующим легендарным Государственным комитетом по чрезвычайному положению, изменивший ход истории и вернувший нашу великую страну на коммунистический путь…

 

Зал встает. Бурные продолжительные аплодисменты, крики «Браво!». Показываем лица аплодирующие - они довольно однообразно восторженны и энергичны. Вот Катюха, вот Зеленка, вот другие персонажи нашей истории.

 

Анжелика (выходя на сцену, перекрикивая аплодисменты, скандирует): Е-жи-ков! Е-жи-ков!

Зал (подхватывает ее в едином порыве): Е-жи-ков! Е-жи-ков!

Пашка (повторяет за всеми в полголоса): Е-жи-ков! Е-жи-ков! 

17 СЦЕНА

 

Ночь. Школьный двор. Пашка спит, согласитесь на пороге школьного подвала, прижавшись спиной к косяку.

Пашка (бормочет сквозь сон): Е-жи-ков… Е-жи-ков…

Пашка вздрагивает и просыпается. Несколько секунд не может понять, где находится, смотрит на все с испугом. Потом осознает.

Пашка (хмыкнув): Вот ведь блин…

Встает, запихивает молоток и фонарь в рюкзаке и легкой походкой идет в сторону дома.

 

18 СЦЕНА

 

Утро. Звонок будильника. Пашка просыпается дома в своей кровати. Первым делом ищет глазами календарь. На нем 20 сентября 2005-го года. Увиденное Пашку успокаивает. Но новая тень сомнения пробегает по его лицу. Пашка вскакивает, роется в рюкзачке, достает уже немного измятую отца со стенда «Они позорят нашу школу», молоток и ежиков фонарь с надписью «Олимпиада-80». Это - доказательство его путешествия в прошлое. Пашка разглаживает и кладет все обратно…

Пашка идет через зал в ванную. В зале сидит на диване перед работающим без звука телевизор спит его отец.

Пашка (сердито качает головой, сердито смотрит на спящего отца): Ну, папка! (выключает телевизор и идет дальше).

 

19 СЦЕНА

 

Уже собранный в школу Пашка выходит из подъезда своего дома. Оглядывается. Обычно на этом месте они по утрам встречаются с Ежиком, чтобы вместе идти в школу. Но сейчас Ежика нет. Пашка достает телефон, набирает номер.

 

Пашка (с деланным возмущением): Ежик! Ну, ты где? Опоздаем же! .. Что значит рядом? (оглядывается).

К подъезду медленно подъезжает навороченный джип. Но Пашка, не обращая на него внимания, продолжает оглядываться.

Пашка (в трубку): Брось прикалываться! Нету тебя нигде!

Джип «бибикает». Пашка по-прежнему не желает обращать на него внимание.

Пашка (в трубку): Ну, все, Ежик! Я один пошел!

У джипа опускается стекло. На переднем сиденье рядом с водителем сидит Ежик.

Ежик (сердито): Паш! Хорош дурить! Залезай, давай!

Пашка смотрит на Ежика, словно в первый раз увидел.

Ежик : Залазь, а то уедем!

Пашка нерешительно берется за ручку задней двери. С непривычки не может ее открыть.

Ежик (недовольно): Блин! Ты чего, Паш, не с той ноги встал? Каждый день же сюда залезаешь! (перегибается назад и открывает Пашке дверь).

 

Пашка залезает в авто. За рулем отец Ежика (тот самый мужик с портрета в 16 СЦЕНЕ, но на сей раз, он выглядит не партийным боссом, а немного развязным «навороченным» бизнесменом). Во рту у него дымящаяся сигарета.

 

Пашка (пришибленно): Здравствуйте, дядя Володя.

 

Мужик не отвечает, машина резко трогается, так, что Пашка, севший на краешек сиденья, «улетает» и плюхается о спинку.

 

Ежиков-старший (ведя машину, одновременно продолжая разговор с сыном, начало которого мы не слышали): Вот я и говорю, Дим: нельзя жить для всех! А сам когда будешь жить?… Вот ты все: мать да мать. А что мать? Что я ей алименты не плачу? Что, тебя чем-то обделяю? Да ты, пацан, лучше многих живешь! Что не так?

Ежик: Так. Но если б ты остался с мамой…

Ежиков-старший (сгоряча ударяя рукой по рулю): Заколебал ты меня! У меня другая, понял? Молодая, красивая… Ты посмотри на свою мать! Смотреть страшно! Во что она превратила?…

Ежик: Да это ты ее в такую превратил…

Ежиков-старший (дает по тормозам, отчего оба пацана чуть ли не слетают с сидений): Ты достал уже! Вылазь, иди пешком!

Сзади раздается сигнал другого автомобиля.

Ежиков-старший (высовывается в открытое окно и орет сигналящему водителю): Ты, урод! Ты чего сигналишь, урод! Я сейчас выйду, посигналю! (оборачивается к Ежику) Чего сидишь ?! Я сказал: иди пешком!

Ежик открывает дверь и медленно вылезает. Школа уже совсем рядом, ребят лишь чуть-чуть до нее не довезли.

Ежиков-старший (Пашке): А ты чего сидишь?

Пашка открывает и достает молоток и фонарь. С опаской протягивает Ежикову-старшему.

Пашка (нерешительно): Это, кажется ваше…

Ежиков-старший (энергичное и злое выражение на его лице сменяется на более человечное): А-а… (берет молоток и фонарь) Спасибо…

Пашка вылезает, закрывает дверь, но машина не трогается с места. Ежик и Пашка отходят.

Ежиков-старший (высовывается в окно; Пашке): Пацан, иди сюда…

Пашка подходит к машине.

Ежиков-старший (даже немного смущаясь): тот самый учебник истории для 11 класса). Мне уж больше не нужно… И, типа, это… спасибо (резко дает по газам, так что Пашка еле успевает отскочить).

 

20 СЦЕНА

 

Пашка стоит и смотрит вслед удаляющему авто. Подходит Ежик.

Ежик (угрюмо): Чего он от тебя хотел?

Пашка (мотает головой; тихо): Ничего… (после паузы) Он же вроде у тебя грузчиком в «Шестерочке» работал?

Ежик (удивленно) Че, дурак что ли? Он всей этой «Шестерочки» хозяин!

Пашка (удивленно): Хозяин ?! (размышляя) Хозяин… (решительно): Слушай, Дим, разговор есть (сворачивает в школьный двор).

Ежик: Ты куда? Опоздаем!

Пашка (решительно): Идем! (подводит Ежика к входу в подвал и резко оборачивается) Дим, а ты мне веришь, если я тебе скажу, что еще вчера твой папка работал в «Шестерке» грузчиком?…

Ежик (нерешительно): Пойдем, Паш, на урок надо…

Пашка :… И у него не то, что этого джипа, а вообще никакой машины не было. Но потом я попал в прошлое, в 1982-й год и отдал ему вот эту книгу (показывает учебник, который все это время несет в руке). А когда вернулся, твой отец был уже тем, кто он есть сейчас…

Ежик (мельком глянув на книгу и увидев, что это): Это же учебник, ты че?…

Пашка: А поверишь, если я тебе покажу машину времени, которая стоит в нашем школьном подвале? А поверишь, если сам в прошлом окажешься?

Ежик (поглядев в сторону школы): Паш, пойдем, сейчас звонок…

Пашка (решительно): Пойдем со мной!

 

Ежик нехотя идет в подвал вслед за Пашкой.

Пашка (идет по полутемному, но уже знакомому помещению): Сейчас (входит в тупик, в котором помещается дверь в прошлое) Вот уже здесь… (натыкается на стену, не видит прохода) Вот здесь (обшаривает стену) Да здесь же было… Погоди, Дим… Сейчас… (обшаривает стену в поисках тайной кнопки) Погоди…

Пашка продолжает шарить по стене.

Слышен звонок на урок.

 

Ежик (сердито): Пашка, блин… Звонок! Нашел когда разыгрывать!

Пашка (продолжает искать): Погоди! Здесь где-то было!

Ежик: Да ну тебя, Деревянкин! Мне отвечать сейчас, а ты… Друг называется! (уходит)

Пашка : Погоди! (отчаянно продолжает поиски): Ну, где же ?! Где же ?! (вдруг видит проход там, где еще секунду назад его не было; радостно) Ежик! Нашел! Ежик! (бежит было за другом, но тот уже выходит из подвала).

Пашка пару секунд смотрит ему вслед, а потом исчезает в тайном проходе. 

21 СЦЕНА

 

1982-й год. Пашка осторожно выбирается из подвала. В школе идет урок, поэтому во дворе тихо.

Возможно, придется как-то показывать разницу между школой в 1982-м и 2005-м. Например, при появлении Пашки в прошлом, может звучать соответствующая музыка времени, или над школой развиваться красный флаг, или висеть портрет Ленина или т.п. А, может быть, 1982-й снимать на черно-белом?

 

***

1982-й. Пашка поднимается к себе домой. Звонит, отбегает и прячется чуть ниже - на лестничном марше.

Дверь открывается. Деревянкин-старший с перевязанным горлом выглядывает на площадку.

 

Деревянкин-старший (сипло): Кто там?

Пашка (тихо подзывающе свистит): с-с-с (шепотом) Папа… Пашка! Иди сюда!

Деревянкин-старший (вытягивает голову, стараясь рассмотреть говорящего): Кто там?

Пашка (шепотом): Родители дома?

Деревянкин-старший (попятившись к двери, немного настороженно): Нет…

Пашка (поднимает голову из укрытия, но не подходит ближе; здесь и далее говорит вполголоса): Не бойся, это я.

Деревянкин-старший пятится, заходит в квартиру, но не захлопывает дверь. Смотрит ошарашенно.

Пашка: Не бойся! Я твой сын! Я из будущего!

Деревянкин-старший резко закрывает дверь. Пашка подходит к двери. Он чувствует, что отец не отошел от двери и слушает.

Пашка (вполголоса, прижав руки рупором к щели между косяком и дверью): Пашка, не бойся! Открой дверь! Надо поговорить! ..

 

За дверью - тишина. Пашка достает свой ключ, но видит, что тот даже примерно не подходит.

 

Пашка (к двери): Пашка! В будущем с тобой случится беда! После школы поступишь в литературный институт, потому что хорошо пишешь стихи. Но потом все в стране изменится, и поэты станут никому не нужны. И ты станешь безработным. Будешь целыми днями лежать на диване и ничего не делать… Пашка, открой! ..

 

Дверь приоткрывается, но остается закрытой на цепочку.

 

Пашка: Ты должен что-то изменить в своей жизни. Ради меня - своего сына (достает из рюкзака тот самый учебник, который ему вернул отец Ежика). Вот, возьми, почитай… Одному человеку он уже помог!

 

Пашка пытается протянуть учебник в щелку, но дверь тут же снова захлопывается.

 

Пашка (в двери): Папа, не бойся!… Я положу учебник здесь, возле двери, а потом уйду. Ты возьми, почитай… Папа, открой…

 

За дверью ничего не слышно.

 

Пашка (кладет учебник на коврик перед дверью): Я положил, слышишь?…. Я ухожу…

 

Пашка делает несколько нарочито громких шагов по лестнице, постоянно оглядываясь. Дойдя до следующего лестничного марша, протопывает его до конца, а потом на цыпочках возвращается до половины. Смотрит на площадку. Дверь Пашкиной квартиры открывается, рука забирает учебник. Пашка расплывается в улыбке.

 

 

22 СЦЕНА

 

2005-й. Пашка выходит из подвала. Перемена и у школы много детей. Пашка, стараясь быть незаметным, идет в сторону дома.Пашка подходит к своему подъезду. Около него стоит навороченное авто. Пашка расплывается в улыбке, решив, что это авто его отца.

 

Пашка (сам с собой): Наше что ли?

 

Идя вдоль машины к водительской дверце, прикасается и ведет по борту. Всматривается внутрь салона через тонированные стекла. Через водительское боковое окно высовывается лысая голова.

 

Голова (грубо): Эй, лопух! Отвали от тачки!

 

Пашка вздрагивает и отдергивает руку.

Пашка поднимается по лестнице к своей квартире. Разглядывает дверь - она та же. Вынимает ключ, разглядывает его, пробует, подходит ли он к замку. Ключ подходит. Пашка открывает дверь и нерешительно шагает внутрь.

 

Пашка : Пап, ты дома?

 

Пашка осторожно заглядывает на кухню, потом проходит в зал. Деревянкин-старший, кажется, так и не вставал с дивана. Он в той же самой позе, что и утром, только теперь не спит. Он меланхолически смотрит в потолок. Работает беззвучный телевизор. Пашка видит отца, и слезыгают из его глаз.

Пашка (кидается к отцу и начинает его теребить): Папа! Ну, что же ты тут сидишь ?! Ну, папа!… Ну, что же ты ничего не делаешь?…

Деревянкин-старший (переводит на сына меланхоличный взгляд): А что, сынок, ты хочешь, чтобы я делал?

Пашка (теребит его и плачет): Ну, делай же что-нибудь! Работать иди! Ну, нельзя же так сидеть!…

Деревянкин-старший (трагично и театрально): Не всем, сынок, дано работать в этом грубом мире, где человек человеку волк…

Пашка (теребит отца все слабее, а плачет все больше; с отчаянием): Ну, я же дал тебе учебник про будущее! Ну, почему ты не изменился ?!

Деревянкин-старший (обнимает сына и начинает успокаивающе гладить человека по голове; теперь в нем нет театральности, он абсолютно серьезен): Будущее… Что есть будущее, сын? Важнее настоящее. И важно, чтобы в этом настоящем ты оставался сам собой, и никогда не шел на компромиссы. И если ты достоин, удача выберет тебя, а если нет… Зачем ломаться за те ценности, которые ты не веришь?… Деньги, материальное благополучие - зачем это? (вновь немного театрально) Только поэзия имеет смысл…

Начинает читать свое стихотворение.

…………………………………………

Деревянкин-старший (закончив читать): Вот так, сынок… А тот учебник, который дал мне много лет назад, я не читал. Я его выкинул… Зачем знать будущее? Оно неизбежно…

Пашка (вырывается и вскакивает; истерично кричит): Избежно! Избежно! Я давал этот учебник отцу Димки Ежикова. И он из грузчика сделался хозяином магазина! На джипе ездит!

Деревянкин-старший (весомо, акцентируя): Будущее неизбежно, сын. Поймешь это, когда станешь старше…

Пашка (отскочив дальше от дивана): Ничего я такого не пойму! Потому что это неправда! (отчаянно) Пойду вот сейчас в прошлое и докажу тебе это! (вбегает в свою комнату, хватает со стола копилку и швыряет на пол, из копилки вылетает не так уж и много железных монет и несколько червонцев; Пашка судорожно их собирает) Я сделаю тебя богатым! Сделаю богатым!

 

Собрав деньги, Пашка выбегает из комнаты и квартиры.

Деревянкин-старший видит, что сын ушел и снова переводит взгляд в потолок. 

23 СЦЕНА

 

Пашка покупает газеты в газетном киоске.

Пашка : Мне, пожалуйста, все газеты про политику и экономику. И поумнее, пожалуйста.

 

Киоскерша через очки удивленно смотрит на Пашку, а тот уже выгребает из кармана кучу мелочи.

Пашка покупает книги в книжном магазине.

 

Пашка: Мне нужны такие книги, чтобы объяснить, как бизнесмен стать… А еще чтобы про историю. Про то, как Россия из социалистической в капиталистическую превратилась.

Продавщица (смотрит на Пашку с тем же удивленным выражением, что и киоскерша; весело): Ты чего, мальчик, академиком хочешь стать?

Пашка : Это мне для отца! Чтобы он бизнесом занимался.

Продавщица качает головой и выкладывает на прилавок какие-то книги.

Продавщица (считая Пашкину мелочь): Ты где столько мелочи-то набрал?

Пашка (объясняя как взрослый и серьезный человек): На бутсы фирменные копил… Но папка важнее…

 

24 СЦЕНА

 

1982-й год. Пашка с сумкой полной книг и газет поднимается по лестнице к своей квартире. Настойчиво и решительно звонит в свою дверь.

Голос Деревянкина-старшего из-за двери: Кто там?

Пашка: Пашка, это снова я - твой сын!

Голос Деревянкина-старшего: Мама! Мама! Это снова тот мальчик пришел!

Женский голос: Не открывай, сыночка! Я сама сейчас посмотрю…

 

Громкие шаги. Дверь распахивается. Мать Деревянкина-старшего (бабушка Пашки) готова растерзать пришедшего, но, увидев, теряет дар речи.

 

Мать: Мама дорогая… (делает несколько шагов назад и плюхается на стоящий в прихожей табурет).

Пашка решительно заходит следом. Женщина смотрит на него с ужасом.

Деревянкин-старший (матери): Ну вот, я же тебе говорил, что он похож…

 

Женщина вскакивает, берет обоих ребят за плечи и ставит перед большим зеркалом, висящим в прихожей. Переводит взгляд с одного на другое. Потом внезапно бухается в обморок - на тот же табурет.

 

Деревянкин-старший: Мама! Мама!

Пашка решительно тянет его от матери на кухню.

Деревянкин-старший (вырывается, протягивает к матери руки): Мама!

Пашка (продолжает тянуть): Да очухается она! У меня к тебе дело есть!

 

Деревянкин-старший вырывается и идет к матери. Пашка оглядывается, берет со стола банку с водой и выливает ее на голову женщине. Та начинает приходить в себя.

 

Пашка (хватает за руку отца и тянет за дверь на площадку): Иди за мной! Быстро!

Деревянкин-старший отрицательно мотает головой. Он испуган.

Пашка (вытягивает его на площадку, и захлопывает дверь): Да иди же ты со мной! (с жаром): Вот (вкладывает в руку отца газеты и книги) Это - книги и газеты из будущего. Тут все написано! Как и что будет. Не выбрасывай их! Прочитай! Выучи!

 

Деревянкин-старший ошарашено смотрит на Пашку, книги падают из его рук, Пашка поднимает их и снова вкладывает в руки отцу.

 

Пашка (с жаром): Слышишь? Не выбрасывай! Поступи учиться на экономиста или юриста… Будущее можно изменить, Пашка! Измени его!

 

Дверь открывается. Выходит мать. На нее жалко смотреть. Лицо бледное. Вода капает с головы и одежды.

 

Пашка (Деревянкину-старшему): Прочитай, Пашка! Не выкидывай! Слышишь? (начинает сбегать по лестнице, оборачивается) Слышишь, Пашка? (убегает).

Мать (медленно идет за ним, вытянув руки; тихо): Мальчик, стой…

 

Деревянкин-старший стоит на площадке с кипой книг и газет, половина из которых лежат у него под ногами.

 

25 СЦЕНА

 

2005-й год. Пашка выходит из подвала. В школьном дворе - перемена, дети. Пашка старается незаметно пройти мимо всех и уйти домой. Но тут звонит звонок на урок. Дети бегут в школу. Пашка по-прежнему идет прочь от школы. В здании школы открывается одно из окон. В нем - Глаша, заметившая Пашкин «маневр».

 

Глаша (кричит): Деревянкин! Ты куда ?! Ну-ка на урок, быстро!

Пашка втягивает голову в плечи и делает вид, что не слышит.

Пашка (про себя): Я должен узнать, как там папка… (уходит от школы).

Глаша (кричит грозно): Деревянкин! На урок! Я кому сказала!

Пашка не выдерживает и виноватым видом разворачивается в сторону школы.

Глаша: Быстро ! Бегом! Я за тобой смотрю!

Пашка припускает в школу бегом.

 

26 СЦЕНА

 

Пашка идет в свой класс. Последние дети забегают в двери кабинетов. Навстречу Пашке движется Аполлон.

Пашка: Здравствуйте, Александр Павлович.

Аполлон: Здравствуй, мальчик.

Пашка: Александр Павлович, а у нас завтра перед финалом тренировка будет?

Аполлон (удивленно смотрит на Пашку): Каким финалом?

Пашка: Ну, мы же завтра с 36-й школой играем! Финал по футболу!

Аполлон (удивленно): Ты чего, мальчик?

Пашка (нерешительно): Ну, команда наша школьная в финал кубка города вышла…

Аполлон: Наша ?! В этой школе (акцентирует на слове «этой») что, есть команда по футболу ?! (с горечью) Да в этой школе и мячей-то нет нормальных, а ты «команда»… Мальчик, по-моему, ты школой ошибся… (уходит).

 

Пашка удивленно смотрит ему вслед. Вдруг начинает оглядываться и только сейчас замечает, что школа совсем не так сверкает, как раньше. На стенах старые покосившиеся плакаты, облупившаяся краска. Возможно, даже висит разбитый и пустой стенд из 1982-го года «Они позорят школу». В школе явно давно не было ремонта. Пашка заглядывает в какую-то дверь, видит пустое помещение - склад старых парт.

 

Пашка (удивленно): Здесь же музей был… (заглядывает в другое, видит пустой класс со старыми партами и древними наглядными пособиями) А здесь компьютерный класс…

 

Пашка идет по школе, озирается и то и дело, то тут, то там, видит какой-нибудь бардак. Тут выбито стекло на пожарном щите, тут на пол из какой-то трубы течет вода. Пашка проходит мимо директорского кабинета к классу английского языка, расположенного по соседству. Его взгляд случайно останавливается на вывеске на директорском кабинете. Табличка на двери гласит: «Директор школы, Глафира Ивановна Титова». Пашка останавливается как вкопанный. Вдруг дверь открывается, выходит Глаша.

 

Глаша : Деревянкин! Опять ты ?! Я же сказала: на урок! Быстро!

 

Пашка не может обрести дар речи. Делает беззвучные движения ртом.

 

Глаша : И чего ты на меня смотришь, как рыба из аквариума? Твоих родителей в школу вызвать или тебя на сковороде поджарить?

Пашка (с трудом выговаривая слова): Директор? Вы ?!

Глаша: Я, Деревянкин! Я - директор. А ты не замечал? С 1986-го года директор!

Пашка (с трудом): А где Голубь… Голубович… Голубкин?

Глаша (пренебрежительно): Кто?!… (Стучит в дверь класса английского языка): Екатерина Петровна! У вас тут Деревянкин потерялся! (Пашке) В класс, быстро! (в дверь) Екатерина Петровна, Деревянкина спросить в первую очередь! (закрывает за Пашкой дверь). 

27 СЦЕНА

 

Пашка входит в класс. Слегка напряженно оглядывается, ища, что еще не на месте. Садится за парту к Ежику. Ежик сердито от него отворачивается. Он обижен. В класс заглядывает Глаша.

 

Глаша : Екатерина Петровна, вы ко мне ко мне на минуточку.

 

Екатерина Петровна выходит. Класс сразу оживает. Становится довольно шумно.

 

Катюха (оборачивается к Пашке с передней парты): Ты где был, Паш? Ежик сказал, что ты в подвале сидишь… Мы на перемене смотрели - тебя там нет.

Ежик (издевательски): Он в прошлое летал, а мне тем временем «пару» из-за него влепили…

Катюха : Паш, правда, где ты был?

Пашка: Слушайте, вы только не смейтесь. Можно я глупый вопрос задам? Глаша у нас давно директор?

Ежик (сердито хихикает): Куда уж глупее…

Катюха (вступается за Пашку): Да брось ты, Димка, может у Пашки правда что случилось! (Пашке) Глаша уже лет двадцать тут директором… А почему ты спрашиваешь, Паш?

Ежик: А он пока в подвале был, о трубу головой ударился. Память-то и отшибло…

Катюха (укоризненно): Ежик!

Пашка (не обращая внимания на оскорбления): А школа давно ТАКАЯ?

Катюха (разговаривает как врач с пациентом): Какая, Паша?

Пашка : Ну, ТАКАЯ… У нас что, ни компьютерного класса, ни команды по футболу нет?

Ежик (хихикает): Компьютерный класс! Ну, загнул, Деревянкин!

Катюха (спокойно, как врач с пациентом): У нас отстающая школа, Паша, но мы ее все очень любим…

Пашка (перебивает): А о таком Голубкине Андрее Васильевиче вы когда-нибудь слышали?

Катюха (задумывается): Нет, вроде. А ты, Ежик?

Ежик (сердито): Понятия не имею…

Зеленка (тихо): А я слышала (Пашка живо оборачивается к ней) Когда доклад по истории нашей школы писала… Он был у нас директором перед Глашей. А потом открыл свою фирму. Он предсказывает людям будущее за деньги. На улице Ленина, напротив банка - большое такое здание… «Всемирный центр предсказаний» называется…

Катюха (вспоминая): А! Знаю! Папа говорит, что он Путина еще за 5 лет предсказал. А еще дефолты там какие-то и кризисы… Папа к нему постоянно обращается по своей работе. Тот ему какие-то бизнес-прогнозы пишет…

Пашка (размышляя): Голубович - предсказатель…

Ежик (уже не так сердито): Мой папа тоже в этот центр обращался. Говорит, что все это - чушь. Что они несколько раз что-то крупное предсказали, а больше ничего не могут…

Пашка (хмуро повторяет): Голубович - предсказатель (Ежику) Дим, а твой отец кто? Главный в «Шестерочке»?

Ежик (Катюхе, отшатываясь от Пашки и структуры на него пальцем): Вот он опять про моего отца начал!

Катюха (Ежику): Погоди, Дим (Пашке) Да, он главный в «Шестерочке». Паш, а почему ты сказал Димке, что на самом деле он там грузчиком работает?

Пашка (не слушая): А мой отец кто?

Катюха: Твой?… Ну, ты вроде говорил, что он поэт какой-то. Сидит дома, стихи пишет…

Пашка: А он известный?

Ежик (прыскает от смеха): Ой, не могу!

Катюха (жестом приказывая Ежику молчать): Что случилось, Паш? Ты, правда, головой ударился?

Пашка: Нет, правда. Мне очень надо. Он известный?

Ежик, уже не сдерживаясь, хихикает.

Катюха : Ты говорит, Паша, что он неудачник. Что его со всех работ повыгоняли, и он безработный сейчас сидит…

Катюха пристально смотрит на Пашку. Пашка хмуро кивает своим мыслям.

Пашка (ни к кому не обращаясь): Значит, он Голубовичу все книги отдал… Эх, папка… (внезапно встает, берет рюкзак и быстрыми шагами идет к выходу).

Катюха (удивленно): Паш, ты куда?

Ежик (тихо): Совсем с ума сошел, Деревянкин…

Пашка выходит из класса.

 

28 СЦЕНА

 

Вычурный подъезд красивого здания в центре города. Большая лестница, большая красивая дверь. Над ней надпись: «Всемирный центр предсказаний». Пашка поднимается по лестнице, входит в дверь. Перед ним просторный холл. Тишина и ковры. Стены холла увешаны фотографиями известных людей. Среди них - Горбачев, Ельцин и т.д. Над всем этим надпись: «Наши постоянные клиенты». Лестница в глубине помещения идет на второй этаж, рядом с ней стол охраны, за которым сидит солидный крепкий дядечка в черном костюме. Пашка подходит к столу.

 

Пашка : Здравствуйте.

Охранник (вежливо): Здравствуйте.

Пашка : Можно ли мне видеть предсказателя Голубкина?

Охранник : А вы осведомлены о расценках за консультацию у магистра?

Пашка: Нет.

Охранник: Предварительная беседа с помощником магистра обойдется вам в 500 долларов. Дальнейшая оплата будет зависеть от характера вашего вопроса…

Пашка : Да нет, мне по личному!

Охранник: По личным вопросам магистр не принимает. Только по предварительной записи и через встречу с помощником. Запись сейчас идет на январь будущего года…

Пашка: Но… не могли бы вы позвонить ему и сказать, что я по поводу газет и книг, которые попали к нему в 1982-м году?

Охранник: Нет, мальчик, извини. Порядок для всех один (протягивает Пашке листки) Заполни, пожалуйста, анкету и принеси вместе с квитанцией об оплате предварительной беседы. О дате встречи тебе сообщат…

 

Внезапно Пашка бросается к лестнице и пытается пробежать мимо охранника. Но тот оказывается проворнее.

 

Охранник (не теряя вежливости): Ну, что же ты?… Я же сказал: нельзя…

Пашка (жалостливо): Но мне же по личному…

Охранник : Нет!

 

Сверху раздается шум. По лестнице спускается Голубович. Он в дорогом строгом костюме, только на голове - круглая черная шапочка. Рядом с ним идет помощник - худощавый строгий молодой человек в таком же костюме с большим кожаным саквояжем в руках.

 

Голубович (на ходу разговаривает по дорогому сотовому телефону; на его пальцах видны массивные перстни): Да, Борис Николаевич, через 2 часа буду. Самолетом, Борис Николаевич… Как же, как же, вы же сами мне его и подарили… Все сделаем, Борис Николаевич. И про то, ложиться ли вам на операцию карты раскинем… Да, Борис Николаевич, сделаем… А Наина как? А Танечка? ..

 

Когда Голубович равняется с Пашкой и придерживающимся его охранником, Пашка вырывается и бросается к магистру.

 

Пашка (тараторит, стараясь успеть высказать все): Андрей Васильевич! Я - Павел Деревянкин, сын вашего ученика Павла Деревянкина, который в 1982-м отдал вам книги про будущее!

 

Охранник ловит Пашку. Голубович недовольно смотрит на охранника.

 

Пашка (тараторит, пытаясь вырваться от утаскивающего его от Голубовича охранника): Андрей Васильевич! Школа без вас совсем пропадает! У нас завтра финал по футболу должен быть, а оказывается, теперь и никакой команды нету. И компьютерного класса нету! И музей! А театр… Как же школьный театр, Андрей Васильевич? Это же ваша мечта… Вы же такой богатый, Андрей Васильевич! Помогите школе, что вам стоит!…

Голубович (в трубку): Все нормально, Борис Николаевич! Мелкий инцидент… Нет, спецназ присылать не нужно (проходит мимо Пашки к выходу, внезапно останавливается и оборачивается; Пашке, эмоционально) (разворачивается)

Пашка (отчаянно, чуть не хныкая): Ну, хоть отцу моему помогите! Он же столько для вас сделал…

Голубович замирает на полшаге. Стоит пару секунд и оборачивается.

Голубович (совсем другим тоном, серьезно и даже немного с грустью): Я уже 20 раз предлагал твоему отцу писать стихотворные предсказания у меня в Центре. Был бы он сейчас вторым Нострадамусом, а он… (разводит руками) Он не за-хо-тел… (Разворачивается и уходит). 

29 СЦЕНА

 

Зал в квартире Пашки. Деревянкин-старший сидит в своей излюбленной позе на диване перед беззвучно работающим телевизором. Рядом с ним - Пашка.

Пашка (эмоционально): Ну, скажи мне, пап, почему они такие стали? Отец Ежика, пока грузчиком работал, Ежик его любил. И он Ежика любил, и мать его, и брата… Если выходной, они в лес вместе или на дачу. В кино вместе ходили, я всегда им завидовал… Брат - боксер, 1 разряд выполнил, в сборную города брали… А сейчас… Брат - бандит, отец мать бросил… Мать раньше красивая была, стройная, сейчас растолстела, страшно посмотреть… Голубович тоже. Ничего его не интересует! Скажи, пап, это все деньги такое с людьми делают?

Деревянкин-старший (очень серьезно смотря на сына): Нет, не деньги, сын. Деньги сами по себе что? Ничто. Важно, как ты их заработал. Если неправедно, если обманом, то они кроме суеты пустой тебе ничего не принесут. Вроде и богатый, а в душе - пустота. Копнул поглубже - нет у такого человека счастья…

Пашка: Но как же быть? Всем бедным, что ли ходить, чтобы счастливым оставаться? Вот Глаша - и сама бедная, и школу развалила! Что она, счастливая? А вон, сколько людей, которые только о куске и хлеба думают. Что, счастливы они?

Деревянкин-старший:Бедность, богатство… Не правильно размышляешь, сынок. И бедный может быть счастливым или несчастным, и богатый. Все дело в гармонии жизненной. Если человек делает свое любимое дело, если не делает его, ни кого не обманывая и ни у кого не воруя, не стараясь заработать столько, что в жизни не потратить, если не делает из денег культа, если не ищет удовольствий вне семьи, вот тогда, сынок, все у человека приходит в гармонию… Вот ты говоришь, отец Ежика, когда грузчиком работал, много лучшим человеком был? А знаешь ли ты о его детской мечте, о его любимом деле? Володя велоспортом бредил. Он хотел в секцию пойти, мы с ним полгорода обегали… Не было у нас велосекции! Родители его велосипед ему купить тоже не могли себе… Так вот и вышло, что не занялось он своим любимым делом… Не удалась жизнь у Ежика без велика. Но порядочным человеком он остался.

Пашка: Что же это получается? Было у человека любимое дело, но не было возможностей до конца его довести? И остался он несчастным… Несправедливо это!

Деревянкин-старший: Да нет, сын, все справедливо. Просто для того, чтобы свою мечту воплотить, ой сколько трудиться надо. Стучаться во все двери, работать, работать, работать. Вот тогда успех и придет. Была ведь велосипедная секция. Только не в городе, а в пригороде. И тренер там хороший был. Но родители Ежика были против. Да и сам туда он сомневался - 2 часа, 2 часа обратно… А вот если бы велик у него был… Или настоял бы он на своем, добивался бы своего. Но слаб… То же и я… Сижу тут, стихи сочиняю, спонсора какого-то жду, который бы прочитал, обомлел и сделал меня знаменитым! Но ведь не бывает так .. Мало иметь, мало его раскрыть, уметь ходить, пробиваться… А мне лень… А я не умею… Так на этом диване и останусь - подававшим надежды, но так и не состоявшимся …

Помог ты, Пашка, Володьке Ежикову, да помог не в том. Помог Голубовичу, да и тут промашка вышла. Ты им рассказал, как легкие деньги заработать, соблазнил. А им не это нужно было. Им нужно было в любимом деле подсобить…

Пашка: А что Голубовичу-то нужно было?

Деревянкин-старший: Я думаю, Голубович и так был на своем месте, а ты его с ним сорвал… Голубович - директор. Настоящий, сильный директор школы. Это - его призвание… Вон как школа-то при нем цвела! А не стало его… Ты сам видишь, что получилось… А Глаша не директор. Не по ней эта планка. Не ее это призвание, не ее любимое дело… Вот так-то, сынок…

 

Отец и сын сидят на диване и одинаково задумчиво смотрят перед собой. Они размышляют о жизни. На экране телевизора беззвучно идет какой-то фильм…

 

30 СЦЕНА

 

К вечеру. Школьный двор. Катюха, Ежик и Зеленка ждут Пашку.

Ежик (важно посмотрев на часы): А я вам говорю, что он не придет. Потому что нет никакой двери в прошлое!

Катюха: А я говорю, что он все равно придет. Пашка не такой!

Зеленка (тихо): Да вон он…

Пашка (у него на плече сумка с чем-то тяжелым, он ведет велик, он воодушевлен, решителен и чему-то рад) Ежик! Я решил твоему отцу свой велик подарить. Он старый, но еще ничего!… Пошли! Сейчас будет аттракцион: отправление в прошлое!

 

Пашка решительно заходит в школьный подвал. Зажигает фонарик. Дети безмолвно следуют за ним.

Зайдя в знакомый тупик, Пашка ложит велик и, подсвечивая фонариком, решительно идет к стене, в которой раньше был проход. Сейчас прохода нет, но Пашка готов к этому.

 

Пашка (шаря рукой по блоку): Сейчас, нужно просто найти здесь тайную кнопку…

 

Проходит много времени, Пашка шарит по периметру, дети стоят и смотрят на него.

 

Ежик (он первым заметил появившуюся неуверенность в движениях Пашки): Ну, вот и пришли!

Катюха : Тс-с!

 

Пашка некоторое время еще шарит по стене, а потом растерянно оборачивается к ребятам.

 

Катюха (берет у него фонарь): Что? Нету? (начинает сама освещать стену) А где был проход, Паш? (светит фонариком) А он точно был, ты не выдумываешь?

Пашка расстроено пожимает плечами.

Ежик: Ну, все понятно! Пошли отсюда, девчонки!

Катюха (смотрит на Пашку): Паша! Ты должен нам все объяснить. Так был проход или нет?

Пашка снова расстроено пожимает плечами.

Ежик (запальчиво): Да не было никакого прохода! Просто у него крыша поехала, так же, как у его отца! Все же знают, что его отец - чокнутый!

Катюха: Ты, правда, все придумал, Паш?

Пашка снова пожимает плечами. Понуро смотрит на стену.

Ежик: Все, девчонки, я пошел, а вы как хотите…

 

Ежик уходит, за ним (качая головой) Катюха, за ней (оглядываясь) Зеленка. Пашка стоит перед стеной. Он готов расплакаться. И вдруг! Он видит проход!

 

Пашка (медленно и обалдело): Ребята… (делает шаг в проход).

Зеленка (оборачивается на возглас Пашки и видит, что Пашки нет): Катюха! Ежик! Он исчез…

 

Все оборачиваются. Перед ребятами нет ни прохода, ни Пашки. Лишь все та же глухая стена.

 

31 СЦЕНА

 

1982-й год. Пашка с великом и сумкой вылезает из подвала. Оглядывается, садится на велик и отправляется.

… Пашка останавливает велик у деревянного заборчика дома в частном секторе. Смотрит через забор. Там на самодельных качелях, слегка раскачиваясь, сидит Ежик и сосредоточенно изучает Пашкин учебник.

Пашка (негромко): Ежик!

Ежик поднимает голову, Пашка призывно машет рукой. Ежик подходит с книжкой в руке.

Ежик (замечая велик, восхищенно, с небольшой завистью): Па-ашка! У тебя велик! Откуда?

Пашка : Я не Пашка… Я тот, другой Пашка…

Ежик (замыкаясь): А-а… А тебя тут уже милиция искала… Веник говорит, что ты - брат-близнец Пашки. Что тебя ЦРУ из роддома выкрало и в Америку увезло. А там ты прошел специальные курсы детей-шпионов… Че, правда, да?

Пашка : Да не слушай ты никого! (слезает с велика и слегка подталкивает его в сторону Ежика) Это тебе твой сын прислал, Димка… Из будущего… Мировой велик! Немецкий. Правда, старый маленько. Но ход у него зашибательский!

Ежик (глаза его разгораются): Из будущего? Мне? Велик ?! (в одну секунду перемахивает через забор и начинает «ощупывать» машину) Ух, ты… Ух, ты… А можно мне прокатиться?

Пашка: Валяй! Это же твое!

 

Глаза Ежика еще больше разгораются от счастья. Он запрыгивает на велик и катит по дороге. Пашка, оглянувшись, подбирает брошенный Ежиком учебник и запихивает его в сумку. Смотрит, как Ежик проезжает метров 100, лихо разворачивается и едет к нему обратно. Ежик подъезжает с совершенно бешеными глазами.

 

Ежик (не может выразить восторг): Пашка!

Пашка (серьезно): Но твой сын поставил одно условие (Ежик немного пугается и крепче хватает руль, боясь, что у него сейчас отнимут его счастье) Ты обязательно должен поступить в велосекцию, что в пригороде…

Глаза Ежика начинают сиять еще больше.

Ежик (восторженно): Да я теперь!… Да я!… Да с этимом!… Можно я еще покатаюсь ?!

Пашка: Езжай! (в спину резко стартовавшему Ежику) Пока, Ежик… (улыбается и идет в противоположную сторону).

 

32 СЦЕНА

 

1982-й год. Пашка поднимается по лестнице в свою квартиру. Звонит. Дверь открывает Деревянкин-старший и тут же, увидев Пашку, испуганно отшатывается. Но закрыть дверь не успевает - Пашка ставит ногу и проходит в квартиру.

Пашка (мягко): Где книги, которые я тебе дал? В милиции?

Деревянкин-старший (испуганно мотает головой, заикается): Г-г-г…

Пашка : Голубкин забрал?

Деревянкин-старший кивает головой, не может вымолвить слова.

Пашка: А мать где?

Деревянкин-старший: В ми-ми-ми…

Пашка: В милиции? (Деревянкин-старший кивает) Понятно… (начинает говорить очень проникновенно, сердцем) Так, Пашка. Я вот что хотел тебе сказать… Я - твой сын, Пашка. Это - правда… И я тебя очень, очень, очень люблю там в будущем… И считаю, что ты - самый-самый лучший человек на свете. Самый-самый сильный и самый-самый честный.

 

Деревянкин-старший слушает все это с замершим, ошарашенным выражением лица.

 

Пашка (возможно, на глазах его появились слезы, так как он перевел взгляд в сторону): Я хотел тебе, папка, чтобы ты не расстраивался. Все у тебя в жизни будет хорошо. И совсем не важно, станешь ты тем, кем хочешь или нет. Потому что ты, папка, решил главную задачу в жизни - стал настоящим человеком… (вопросительно) Ведь это - самое главное? (поднимает глаза и несколько секунд смотрит на отца, потом вдруг обнимает не двигающегося отца, смотрящего на Пашку все теми же ошарашенными глазами). Не бойся ничего, папка! Все будет хорошо! .. (отворачивается, так как слез уже не скрыть) Все, папка, я побежал! У меня здесь есть еще одно дело…

 

Пашка выбегает из квартиры, шмыгая носом и вытирая рукавом слезы. 

33 СЦЕНА

 

1982-й год. Вечер. Около школы. Почти все окна темны, за исключением окон коридоров (там моют полы) и окна директорского кабинета. Пашка крадучись пробирается в школу. Осторожно открывает массивные двери, закрывает их, стараясь не хлопнуть. На цыпочках идет по свежевымытому полу. Поднимается к кабинету директора, заглядывает в приоткрытую дверь. Голубович с ограниченным видом, подперев кулаком, читает одну из Пашкиных книг. Рядом старый портфель, из которого видны остальные «будущие» книги и газеты. Читая, Голубович иногда издает кряхтящие звуки и сосредоточенно качает головой.

Пашка раскрывает сумку… Чуть поодаль от директора кабинета он раскладывает кучу китайских фейерверков. Скручивает к ним общий фитиль. Поджигает и бежит за угол в другой стороне директорского кабинета. Начинается светопреставление. Фейерверки взрываются, окна бьются, стенды падают, грохот, вспышки. Из кабинета выбегает совершенно ошалелый Голубович. Мечется в одну сторону, в другую. Хватает со щита, который еле открывает с переполоха, огнетушитель, бежит к огню, бросает огнетушитель, бежит обратно, снова хватает огнетушитель, бросает, начинает разворачивать пожарный рукав, бросает.

Пашка тем временем проникает в кабинет, берет книгу со стола, кидает ее в портфель, берет портфель и уходит. Голубович в горячке так его и не замечает. Сбегая по лестнице, Пашка видит бегущих вверх уборщиц.

 

Пашка (громко и отчаянно кричит): Пожар! Пожар! Второй этаж горит! (бежит дальше).

 

Огибая женщин на площадке, Пашка не вписывается в поворот, ударяет портфелем о подоконник. Старый портфель не выдерживает, ручка отрывается, и содержимое летит на лестницу. Пашка судорожно начинает собирать книги. Со второй этажа навстречу уборщицам бежит Голубович.

 

Голубович (он уже пришел в себя и готов руководить; женщинам): Клара Васильевна! Вызывайте пожарных (Клара Васильевна убегает) Вероника Петровна, за мной! (внезапно замечает Пашку) А это кто? (тут движения Голубовича как бы «замирают», становятся по-кошачьи мягкими, он говорит медленно и вкрадчиво) Деревянкин?… Снова ты?… (медленно спускается и приглядывается).

 

Пашка судорожно собирает разлетевшиеся по всему лестничному маршу книги и газеты.

 

Голубович (медленно спускается к Пашке): Ты чего это?… Ах ты, дрянь… За книгами пришел (идет чуть быстрее) Ну-ка стой… (Пашка собирает книги) Ну-ка оставь…

 

Пашка собрал книги и с невероятно пухлым портфелем в обнимку дает стрекача. Голубович припускает за ним следом.

 

Голубович: Ах ты, контра! Вероника Петровна, ловите его! Милицию! Милицию!

Пашка несется по коридору. Выбегает на улицу. К школе уже спешат люди. Слышится вой пожарной сирены. Вслед за Пашкой выбегает Голубович.

Голубович (людям): Держи его! Держи вора!

 

Кто-то из людей пытается остановить Пашку, кто-то бежать вслед. Но так как повыскакивал народ из домов в домашних тапочках, а Пашка, хоть и молодой, но все-таки футболист, он с трудом, но их обходит.

К школе подъезжает пожарная машина. Голубович махает рукой на Пашку и бежит к ней.

Пашка бежит к подвалу, за ним кто-то еще гонится. У входа он задевает о косяк двери. Из портфеля выпадает какая-то книга. Пашка не замечает этого и скрывается в сумерках подвала.

Несколько секунд показываем лежащую на земле книгу. Вдруг чья-то рука тянется к ней и поднимает. Показываем лицо поднявшего. Это - Веник.

 

34 СЦЕНА

 

2005-й год. Вечер, но еще не совсем темно. Пашка выходит из подвала. Непонимающе смотрит вокруг. Посреди школьного двора - груда хлама из разбитых парт и другого школьного инвентаря. Школа выглядит брошенной. Кое-где выбиты стекла, кое-где видны следы пожара.

 

Пашка (обалдело, шепотом): Я спалил школу ?!

 

Что-то на земле привлекает его внимание. Он нагибается и поднимает гранату без запала. Пашка удивленно вертит ее в руках. Обращает внимание на груду стреляных гильзина. Вдруг где-то совсем рядом раздается автоматная очередь. От неожиданности Пашка пригибается и испуганно оглядывается. Мимо школы проносится БТР с вооруженными людьми… Пашка выходит на примыкающую к школе улицу. Она выглядит не лучше школы - те же кое-где выбитые окна, почерневшие стены. Всюду грязь и мусор. Не горят фонари. Возле школы горит костер из парт и стульев. Около него с десяток вооруженных автоматами людей в камуфляже. Над входом в школу Пашка замечает написанный черным по красному: «Война до победного конца! Война до последнего буржуя! Вступай в новую красную армию! » И ниже табличка: «Запись в новую красную армию проводится в школе». Пашка, втянув голову в плечи, пытается незаметно пройти мимо вооруженных людей. На костре висят армейские котелки, в которых готовится какая-то еда.

 

Один из вооруженных людей (оборачивается к Пашке): Пацан, ты куда? Комендантский час скоро….

Пашка (вздрагивание): Я? .. Я… (заминается) В школу! ..

Вооруженный человек отворачивается.

Пашка (идет в школу; бормочет вполголоса): Блин! Что же это такое? Это же не может быть правдой…

 

Пашка заходит в холодную, грязную и пустую школу. Сначала хочет просто постоять здесь немного, но замечает дверь, из проема которой льется свет. Любопытство пересиливает, и он идет к двери.

В кабинете, в котором раньше шли уроки - парт нет, остались только небрежно сваленные стулья. Вместо школьной доски - огромное красное знамя и портрет какого-то неизвестного Пашке человека. Вдоль забитых досками окон - нелогичный здесь большой аквариум. На учительском столе лежит автомат Калашникова. На стуле стоит и кормит рыбок человек лет 35-и в полувоенной форме какими-то красными ромбиками и треугольниками на рукаве. Увидев Пашку, человек оставляет свое занятие, спрыгивает со стула и протягивает Пашке руку.

Человек (представляясь): Синелев Виктор, младший команданте новой красной армии. Старшина сектора 25 зоны 31.

Пашка (опешив, пожимает руку): Деревянкин Павел.

Человек (наморщив лоб): Деревянкин, Деревянкин… Не сын ли ты моего одноклассника по 13-й школе Павла Деревянкина, геройски павшего в 1998-м при обороне Тулы?

Пашка (его пробила слеза): Павшего?…

Синелев (сожалея): О, извини, Павел! Кажется, ты не знал… Сейчас такой хаос творится. Сын не найдет мать, мать не найдет сына. Куда кого разбросала гражданская война и не поймешь (качает головой) Ты садись, Павел, садись (достает откуда-то из под стола чайник) Чаю тебе предложить не могу (разводит руками) война… А вот кипяточка налью (бухает перед Пашкой кружку и льет) кипяток)… Ты, кстати, знаешь, что наш великий вождь (уважительно поднимает палец к портрету на стене) Вениамин Савинов - тоже одноклассник, и мой, и твоего папки?

 

Пашку душат слезы. Чтобы скрыть это он держит в руках железную кружку с кипятком, пытается дуть на нее, но она обжигает ему пальцы.

 

Синелев (Пашкино молчание за незнание этого факта): А ведь это так! Кто знал, что наш скромный Веничка… (шепотом) Мы его в школе Веником дразнили… (снова обычным голосом) кто знал, что наш скромный Веничка в конце 80-х начал создавать коммунистическую молодежную организацию, а в 1993-м, вместе с генералом Руцким, (перекрещивается) царство ему небесное, поднимет восстание против буржуйских прихвостней и шпионов империализма… (доверительно) Я-то в партии с 1997-го, признаюсь честно, не сразу раскусил на чьей стороне правда… Как услышал выступление Савинова, как однажды он зажег меня своими речами…

 

Пашка срывается с места, чуть не опрокинув кружку, и бежит прочь.

 

Человек (кричит): Куда ты, Деревянкин? А в армию вступать? Деревянкин! (делает несколько шагов из-за стола, кричит вслед Пашке) Ты не думай, что ты по возрасту не вышел! Мы и 11-летних и 10-летних принимаем. Нам сейчас солдаты очень нужны! Под Брянском операция начинается!… Деревянкин, вернись! Наше будущее строится сегодня!

Пашка (бежит в сторону подвала, повторяя на ходу, сквозь душащие его слезы, одно слово): Веник! Веник! Веник!

Пашка вбегает в подвал…

 

35 СЦЕНА

 

1982-й год. Мы словно бы переносимся в конец 33 СЦЕНЫ и начинаем с того момента, когда видим лицовшего книгу Веника. Веник с любопытством пролистывает несколько страниц. Озирается. Сует книгу подмышку. Стоит, смотрит на пожар. Зрелище ему, видимо, нравится. У школы бегают люди, стоят «зрители». Идет тушение пожара. Пожар не очень сильный, но для верности (школа все-таки) подъезжает еще несколько пожарных машин. Через некоторое время из подвала появляется Пашка. У него злое и решительное лицо. На нем еще видны следы слез. Он с видом голодного волка ходит среди людей и вглядывается в их лица. Наконец, видит Веника, с блаженной улыбкой глядящего на пожар. Кулак Пашки сжимается. Он быстрым шагом идет к Венику и наносит ему удар в скулу. Тот не успевает ничего понять, как уже оказывается на земле. Пашка прыгает на него,

 

Пашка (в запале, со слезами): Веник! Веник! Веник!

 

Подбегают несколько взрослых, оттаскивают Пашку. Его трудно остановить, он рвется ударить еще и еще.

 

Пашка (кричит в запале, со слезами): Он мою папку на войну послал!

 

Веника подняли, он тоже плачет, держится за скулу. Он даже не понял, кто на него напал. Он в шоке. Возможно, у него сломана челюсть.

 

Веник (рыдая): Не знаю я никакого папки…

 

Наконец, Пашка перестает вырываться, сердито стряхивает с себя руки взрослых, оправляется и идет прочь. На месте схватки остается Веник и несколько помогающих ему взрослых.

 

Веник (рыдая): За что он меня-а-а… Не трогал я его папку-у-у… 

36 СЦЕНА

 

2005-й год. Вечер того же дня. Уже почти совсем темно. На задах школы сидит Пашка и жжет купленные им сегодня утром книги и газеты.

Пашка (подбрасывает страницы в огонь и сердито бормочет): Никому не дам в обиду моей папке. Будет только то, что есть и никакого другого будущего. И если что-то нужно изменить, мы изменим это сами - папка и я, папка и я… А дверь эту гадскую надо заколотить! И никогда больше… Никогда…

 

Слышны шаги нескольких человек. Кто-то идет к костру. Появляются Пельмень и два его дружка. Пашка не обращает на них внимание, продолжая рвать и подбрасывать страницы в огонь.

 

Пельмень (радостно): О! Это же Деревянный! А я думаю, кто тут по ночам костры жжет (слегка пинает сидящего Пашку по попе) Деревянный, ты чего, дневник свой жжешь? Что, «двойку» получил и боишься домой нести?

Дружки Пельменя ржут над шуткой предводителя. Пашка продолжает свое занятие, бормоча под нос что-то нечленораздельное.

Пельмень (снова слегка пиная Пашку): Ты чего там бормочешь, Деревянный? Пьяный что ли?… (Пискляво) Нет, Пашенька у нас не пьет, Пашенька у нас паинька…

Дружки Пельменя снова гогочут. Пашка не обращает внимания.

Пельмень : Сколько уж ты нам долг не отдаешь, а, футболист хренов?

1 друг Пельменя: Три дня уже.

Пельмень (изумленно): Три дня ?! Ой, плохо, Деревянкин, ой, плохо! Уже 200 рублей натикало… Когда отдавать будешь?

Пашка не обращает внимания, продолжает жечь листы.

Пельмень (заходит к Пашке спереди, другой парень - сбоку, обступая кольцом; Пашку явно собираются бить): Ты чего, Деревянный, не видишь что ли, что старшие к тебе обращаются, что они стоят перед тобой? Ты чего тут расселся?

 

Пельмень носком поддевает и швыряет в лицо Пашке землю, пепел, куски горящих страниц. Пашка как пружина разжимается и наносит сокрушительный удар Пельменю в челюсть. Тот падает. Пашка подхватывает с земли палку и бьет второго пацана. Тот отшатывается и падает, скорее не от удара, а оттого, что споткнулся. Третий пацан дает стрекоча.

 

Пашка (вслед ему): Куда? А ну стоять! (видит, что второй пацан поднялся, кричит ему) А ну иди сюда! А ну ко мне! (пацан дает стрекоча вслед за своим приятелем).

Пашка, подняв палку, оборачивается к Пельменю. Но тот не поднимается.

Пельмень (стонет): Деревянкин, ты чего, совсем обалдел?… (Держится за скулу, плаксиво) Вот дурак…

 

Пашка делает в его сторону несколько угрожающих шагов с поднятой палкой. Пельмень, держась за скулу, сначала отползает, потом поднимается на ноги, делает, падает, снова поднимается и, пригибаясь, бежит прочь. Пашка кидает палку, садится и снова начинает жечь листы.

 

37 СЦЕНА

 

Поздний вечер. Пашка ключом открывает свою дверь. Стараясь не шуметь, идет через темную квартиру. Все спят. В зале он останавливается и смотрит на спящего на диване отца. Подходит, поправляет тому одеяло.

Деревянкин-старший (сквозь сон): Это ты, сын?… Как дела?

Пашка: Отлично, папка, спи. Все отлично…

 

38 СЦЕНА

 

2005-й год. Школа. Коридор. Время перед первым уроком. Ежик сидит на подоконнике и болтает ногами, рядом стоят Катюха, Зеленка и Пашка.

Ежик (эмоционально продолжает рассказ): И тут Зеленка как закричит: «Ребята! Пашка исчез! »

Зеленка (тихо, она всегда говорит тихо): Не кричала я…

Ежик (не обращая внимания на реплику): Мы обратно забегаем, смотрим, а тебя там нет!

Катюха: А ты ему не верил, дурак!

Ежик: Да вот еще «не верил»! Я Пашке всегда верю! Я просто так верю, что кажется, что я не верю! Да ведь, Паш?

 

Пашка кивает. Он слушает ребят с блаженной улыбкой прошедшего огонь и воду человека, сейчас имеющего возможность просто отдохнуть.

В отдалении появляется Голубович. Он совершает свой утренний обход школы.

 

Голубович (кричит, но не грозно, а больше журя): Ежиков! Слезь с подоконника немедленно! Ну и что, что ты - сын чемпиона? Ну и что, что он «Тур-де-Франс» выиграл? Что, тебе теперь все можно что ли?

Ежик спрыгивает с подоконника.

Голубович (подходит, указывает Ежику на стену, о тот молотил ногами): Ну, кто теперь все это убирать будет? Ну-ка живо за тряпкой в класс!

Ежик убегает.

Голубович (качает головой): К нам сам начальник управления культуры области скоро приедет, а вы мне школу портите! Деревянкин, готов к премьере?

Пашка (улыбается): Готов…

Голубович (добродушно): Что улыбаешься? Вот разобьешься завтра на футболе, кто вместо тебя выступать будет? (обречено махая рукой) Эх, футболисты…

Подходит Ежик с тряпкой и начинает тереть темное место на стене.

Голубович: Да не так ты трешь! (отбирает тряпку и начинает тереть сам) Вот так нужно!

Ребята косятся друг на друга и улыбаются.

Голубович (смыв пятно и отдавая Ежику тряпку): Вот, смотри, как надо… Ежиков, ты вот что… Ты ведь у нас полузащитник?

Ежик: Да.

Голубович: Вот и защищай завтра Деревянкина на футболе, понял?

Ежик : Понял, Андрей Васильевич. Только я ведь не защитник, а полузащитник. Я и в нападении тоже должен…

Голубович (уходя дальше осматривать школу, постепенно удаляясь) Вот и защищай его наполовину! А наполовину - все другое делай… (кричит к кому-то еще) Воронин! Слезь с подоконника! И этот туда же!… Ну что за неслухи такие?…

 

Звенит звонок. Ребята идут в класс. Вдруг замечают, что навстречу им движется Пельмень. Половина его лица заметно отекла и синий имеет цвет.

 

Катюха: Ой, Паш, Пельмень идет…

Пельмень (поравнявшись с ребятами, понуро и ни на кого не глядя): Здравствуй, Павел (идет дальше).

Катюха (шепотом): Ой, чего это он?

Ежик (тоже шепотом): А синяк видали? Кто это его так уделал?

Оглядываясь на Пельменя, заходят в класс.

 

39 СЦЕНА

 

Дети заходят в класс, рассаживаются. Обычная суета. Кто-то смеется, кто-то толкается. Входит Глаша и воцаряется тишина. Дети встают.

Глаша (подходит к столу): Садитесь.

 

Дети садятся. Глаша садится и начинает листать журнал. Раздается стук в дверь. В класс всовывается голова Аполлона.

Аполлон : Деревянкин, Ежиков! Рюкзаки собрали и со мной в спортзал!

 

Пашка и Ежик встают и выжидательно смотрят на Глашу.

 

Аполлон (Глаше): Глафира Ивановна, Андрей Васильевич разрешил - участники финала сегодня от занятий освобождаются.

Глаша (недовольно): С ума вы все посходили с вашим футболом! (Пашке и Ежику) Идите уж!

Аполлон (разводит руками): Финал…

 

Пашка и Ежик быстро и радостно собираются и выходят. 

40 СЦЕНА

 

Спортзал. В шеренгу вдоль одной из стен стоят человек 15 учеников 5-6 классов - футбольная команда. Все они в обычной одежде и со школьными сумками. Перед ними, заложив руки за спину, с видом матерого волка ходит Аполлон. Он похож на зверя в клетке, но в его манере держаться и элемент театральности.

Аполлон (говорит громко, отрывисто): Через четыре часа финал… Тактика на предстоящий матч у нас одна - все в обороне, Деревянкин впереди. С 36-й школой по-другому играть нельзя! У них тренер - волк, он первую лигу тренировал!… Все козыри у них! У нас один шанс - не пропустить! 90 минут протерпеть и потягаться с ними в пенальти… Зря мы вторую неделю пенальти отрабатываем? Зря, я вас спрашиваю?

Немного унылый голос из шеренги: Не зря.

Аполлон : Вот и я говорю - не зря!… Вперед ни ногой, понял Козлов?

Козлов: Понял…

Аполлон (Козлову): А то любишь у меня рейды совершать! Я тебе дам рейды! (всем) Терпеть! Зубами в них вцепляться, землю перед ними рыть! Но к воротам не пускать!… Представьте, что Мышкин - не вратарь, бутылка с газировкой…

Мышкин (недовольно): Чего сразу Мышкин?…

Аполлон: … И если мяч в него попадет, то она разобьется! Не пускать к нему мяч! Не пускать!… Мышкин!

Мышкин : Ну, чего опять я?

Аполлон : Ты сыр любишь?

Голос: Любит!

Аполлон: Представь, Мышкин, что мяч - огромный кусок сыра. И ты, как настоящий Мышкин, должен его так ловить, чтобы он к рукам прилипал. Взял и намертво, взял и намертво! Понял?…

Мышкин : Понял…

Аполлон: Деревянкин!

Пашка : Я.

Аполлон: Просто играть! Очень просто! Мяч в центральной зоне отбили, а ты его уже там караулишь, защитники замешкались, а ты уже тут как тут. Понятно?…

Пашка: Понятно.

Аполлон: И терпеть! Терпеть! Терпеть! Про друзей забыли, про все забыли! Есть только поле и мяч! И 90 минут времени! Поняли ?! Вся ваша жизнь здесь - на поле, и больше нет ничего, поняли?… Абдулаев!

Абдулаев : Я.

Аполлон: Ты брось эту свою привычку - в своей штрафной водиться! Тут, Абдулаев, головой думать не нужно. Тут все очень просто. Отнял мяч и выбил на Деревянкина, отнял и выбил… Смирнов!

Смирнов: Я.

Аполлон : Ты, Смирнов, капитан команды, а капитан это что такое? Капитан, Смирнов это - мысль и действие! А значит, Смирнов…

С какого-то момента на заднем фоне все больше нарастает шум трибун. Последние слова Аполлона уже не различимы из-за этого шума. Сцена как бы «перетекает» в следующей - сцену финала.

 

41 СЦЕНА

 

Тот же гул трибун на школьном стадионе. Идет финал. Со стороны поля, показываем скамейку запасных 13-й школы. Несколько ребят сидят. Перед ним очень эмоциональный Аполлон. Он то ходит вдоль поля, то выходит к нему, то приседает, то хватается за голову и т.д. И не прекращая, то разговаривает сам с собой, то кричит в поле игрокам.

Аполлон (идет к бровке с поднятыми руками): Самсонов! Куда? Куда? Ну!… Вали его! Вали! (машет руками) Самсо… Ну ты же не успеваешь! (хватается за голову)

 

Предлагаю решение этой сцены - бенефис Аполлона, который выражает все мыслимые и не мыслимые эмоции. Так иногда показывают тренеров в телепрограммах о футболе - нарезкой - только реакция тренера, без показа событий на поле.

 

Аполлон (грозит кулаком): Деревянкин! Ну что ты как сонная муха ?! Ты же стометровку как лось бегаешь! Догони его, догони! Ах! (сердито опускает руки)… Назад, все ушли назад! (машет рукой) Козлов, назад, я сказал!

Аполлон: Абдулаев, догони! Догони! Уходит же!… Куда? Центр! Центр!… (Замирает, трагически разворачивается и идет к скамейке) Ну вот, один пропустили… (садится на скамейку; находит глазами Голубовича) Андрей Васильевич, можно я закурю?… (Голубович угрожающе машет кулаком) Нет?… (Понуро сидит на скамейке) ) Все, это все…

Аполлон: Не разводить нюни! Играть! Играть! Деревянкин не спать! Воробьев, пошел, пошел… Ну куда? Разве Деревянкин там? Воробьев, тебе очки купить или линзы вставить?

Аполлон : Мышкин, это твой мяч! Взял его! Взял! Да что б… Выбивай, Абдулаев! Выбивай!… Ну, вот еще один! (смотрит на секундомер) Полчаса прошло, а вы уже два гола пропустили! Что 8: 0 хотите? 10: 0 хотите? Вы что, смерти моей хотите ?! (Голубовичу) Я все-таки закурю, Андрей Васильевич… Нет? (обхватывает лицо руками) Ой, играть с вами…

 

Возможно, написанный монолог Аполлона будет исправлен самим исполнителем роли, который видит поведение футбольного тренера на поле совсем иным образом. Я дал пример того, что он должен произносить. Сюжетная нагрузка сцены - в течение минут 40 первого тайма команда Деревянкина пропускает 2 безответных мяча и вот-вот «посыплется» - пропустит третий, четвертый и так далее.

 

42 СЦЕНА

 

Футбольное поле. Последние 5 минут первого тайма. Показываем футбол. 13-я школа прижата к воротам и сражается из последних сил. Ребята вымотаны, они тяжело дышат и обливаются потом. Такое впечатление, что их соперники из 36-й выше и крупнее ребят из 13-й. В оборону отошел даже Пашка. Он защищается на одном фланге с Ежиком.

Ежик (в короткое затишье - выбит мяч - подбегает к Пашке, тяжело дышит): Паш! Пора!

Пашка (тяжело дышит): Чего пора?

Ежик: Пора в прошлое лететь…

 

Футбольный эпизод складывается так, что ребята разбегаются в разные стороны.

 

Ежик (в очередное затишье, оказавшись рядом с Пашей): Паш! Пора!

Пашка (недовольно отбегает): Да отстань ты от меня!

Ежик (догоняет): Паш, во втором тайме посыплемся!

 

Разбегаются и снова оказываются рядом.

 

Ежик : Ребята из последних сил держатся, Паш! На второй тайм не хватит.

 

Разбегаются и снова рядом.

 

Ежик: Паш, надо в прошлое лететь! Надо там что-то с их тренером делать!

Пашка не хочет слушать и отбегает.

Ежик (догоняет): Паш, ну ты чего за единоличник такой ?! Я же не для себя! Я для всей команды прошу!

 

Пашка отбегает, Ежик догоняет.

 

Ежик (умоляюще): Паш! 10: 0 во втором тайме будет. Хочешь? Ты нашего позора хочешь?

Пашка: Да не могу я, Дим!

 

Разбегаются и снова рядом.

 

Пашка (шипит): Не могу я! Я клятву дал, что больше прошлое менять не буду! (убегает за мячом)

Ежик (когда они вновь оказываются рядом): Пашка, ты друг мне или не друг? Когда ты меня по-настоящему просил, я тебе хоть раз отказывал? Скажи, отказывал ?!

Разбегаются и снова рядом.

Ежик (строго): Все, Паш! Если в прошлое не полетишь, то ты больше мне не друг!

Пашка: Я не полечу!

Ежик (не ожидая такого ответа): Нет ?!

 

В этот момент пущенный в сторону Ежика мяч попадает ему в голову (Ежик «зевнул» его), отскакивает на ногу нападающему 36-й школы и тот вколачивает его в ворота. Свисток судьи. Гол.

Показываем сидящего на корточках обхватившего голову Аполлона.

 

Аполлон (горестно): Ежиков!

Раздается свисток окончания первого тайма. Судья показывает рукой на центр поля. 

43 СЦЕНА

 

Футболисты идут с поля к своим скамейкам.

Аполлон (в запале выходит в поле): Ежик! Ты что? Совсем колючки свои растерял ?! Ты соображаешь что делаешь ?! (всей команде) Ко мне, быстро! Не унывать! Не унывать! Мышкин, ты что нос повесил? Все еще впереди!

Пашка (подбегая к Аполлону): Александр Павлович, мне в туалет. Я быстро. (Убегает)

Аполлон (вслед Пашке): Деревянкин, куда? Раньше надо было. (Машет рукой) Эх! ..

Пашка, не снимая форму, бежит под одобрительным взглядом Ежика к школьному подвалу, но на пороге останавливается, стоит в раздумье. На его лице внутреннее борение.

Сцена заканчивается. Зритель не должен понять, куда Пашка пошел в итоге.

 

44 СЦЕНА

 

Перерыв закончился. Команды выходят на поле. Скамейка запасных 13-й школы. Аполлон нервно ходит вдоль поля.

Аполлон (смотрит на часы): Где же этот Деревянкин ?! Моя бабушка быстрее в магазин бегает! (видит Пашку) Деревянкин! Быстрее! Свисток!

Пашка (на бегу): Всё будет хорошо, Александр Павлович, не беспокойтесь! (выбегает на поле)

Звучит свисток к началу второго тайма.

 

45 СЦЕНА

 

2-й тайм. Снова показываем нарезку из эмоциональных показателей Аполлона. Но на этот раз мешаем её нарезкой из игры и реакции трибун. Начинается второй тайм. Аполлон сидит на скамейке, голова вниз, глаза закрыты рукой.

Голос с трибун : Что с вами, Александр Павлович?

Аполлон (недовольно машет рукой в поле): Смотреть не хочу! (сидит без движения)

Шум на трибунах. Аполлон моментально убирает руку и с энтузиазмом смотрит на поле. Видит, что причина шума - очередной промах его команды, снова принимает прежнюю позу.

Аполлон: Смотреть не хочу.

Но на новый шум он также энергично поднимает голову. Что-то в поле ему нравится.

Аполлон (вскакивает): Вот! Так! Так! Вправо, Деревянкин! Тьфу! (плюет)

Стоит и скептически обозревает поле, уперев руки в бока.

Аполлон (трагически): Ну что? Ну и куда? Абдулаев! Выноси! Выноси! (протягивает руки к полю) Куда? Куда? Куда? Ты головой не думай, Абдулаев! Тебе головой думать вредно! Ты ногами думай! .. (резко опускает руки) Смирнов! О-о! (хватается за голову) Ну все, это четвертый! (садится, закрыв глаза рукой, потом, словно бы втихаря, потихоньку глядит на поле) Мышкин! Взял! Ой, молодец! Ай да Мышкин!

Аполлон (решительно идет к бровке, словно хочет выскочить на поле): Ну! Ну! Ну! Деревянкин, давай! Деревянкин! Пасс! Пасс, Деревянкин! Куда ?! Куда сам ?! Деревянкин… (орет) Гол! (поднимает руки, поворачивается к скамейке запасных, с которой вскочили его подопечные) Гол! Гол! (тут же успокаивается, начинает орать в поле) На Деревянкина! Все на Деревянкина! Ещё 35 минут играть! Держать оборону и на Деревянкина! (идет к скамейке, утирая пот со лба) Уф! 3: 1. Размочили…

Аполлон (стоит у кромки поля, руки в боки, с интересом смотрит на поле, негромко): Вот это Паша Деревянкин (кричит) Ну! Ну! Ну! Паша, давай! Паша! .. Да не уходи ты к лицевой, прижмут! (напряженно смотрит, кричит) На угловой давай! В него! В него!… Да кто ж оттуда бьет? (хватается за голову, а потом резко поднимает руки) Гол! Деревянкин! Гол! Паша! Я тебе памятник поставлю! (скачет как ребенок)

Аполлон (уже с живым интересом ходит вдоль бровки, посматривая на поле) Паша, еще один! Паша! (смотрит на часы, кричит) Еще 15 минут играть! Играем! Взялись! Паша, делай их! Делай! .. Ну! Ну! (мучительно согнувшись, разочарованно) А-ай!

Когда Пашка забивает третий гол, ему под ноги бросается защитник. Врезается в него ногами. Пашка валится на поле.

Аполлон (до гола): Куда? Куда? Пенальти! (после забитого гола) Гол! Гол! Гол! (скачет как мальчишка, видит, что Деревянкин не встает) Паша! Что с тобой, Паша? (ближайшему футболисту) Абдулаев, что с ним? (ходит вдоль кромки и всматривается)

На поле вокруг Пашки скапливаются игроки. Судья показывает красную карточку «сломавшему» Пашку защитнику.

Аполлон: Красную! Правильно… Абдулаев, что с ним? (видит, что судья просит замену) Что? (в сторону скамейки запасных) Карасев, переодевайся. (ходит и всматривается в поле) Паша. Паша. Вставай, Паша.

Подбегает Абдулаев.

Абдулаев : Кажется, перелом, Александр Павлович.

Аполлон (грозно): Что-о ?! (выходит на поле и идет к месту происшествия; судья свистит и велит остаться, но Аполлон машет на него другой) Паша! Что с тобой, Паша! .. (наклоняется над Пашкой и ощупывает ногу, Пашка кряхтит) Больно? О-о-о… (судье) Сан Саныч, перелом! (поднимается, машет в сторону трибун) Носилки! Скорую! (судье) Сан Саныч, ну это вообще беспредел! Во время школьного финала никогда никого не ломали.

Подбегают два парня с носилками и укладывают на них Пашку.

Аполлон : Осторожно! (помогает) Осторожно!

Носилки выносят с поля, Аполлон их сопровождает.

Пашка: Все будет хорошо, Александр Павлович, все будет хорошо.

Аполлон: Ты молчи, Деревянкин! Молчи… Сейчас мы тебя в больницу (к скамейке запасных) Карасев! На поле! Пять минут еще играть! Дожать их! Дожать! За Пашку! За Деревянкина! Вперед!

Слышна сирена скорой. Пашку уносят за пределы поля. На лице Пашки боль выражение счастья, смешанное с выражением счастья.

Пашка (повторяет): Все будет хорошо. Все будет хорошо…

 

46 СЦЕНА

 

Пашка в больничной палате с ногой на вытяжке. У Пашки перелом. За дверью раздается шум. Дверь распахивается. Мы видим спину пожилой крупной медсестры, которая загораживает проход, растопырив руки. За ней гудящая толпа: Аполлон, Голубович, Ежик, Катюха, Зеленка, отец Пашки, футболисты школьной команды и др. У кого-то в руках цветы.

Медсестра (загораживая проход): Всем нельзя! Нельзя! (под рукой медсестры в палату вбегает Ежик, медсестра пытается схватить его, но неудачно) Куда?! ..

Ежик (подбегает к Пашке и начинает прыгать): Пашка, мы их сделали! Мы победили! 5: 3 по пенальти!

Медсестра (загораживая проход): Мальчик, выйди! Я сейчас вызову главврача! Сейчас вообще никого сюда не пущу!

Голубович (берет инициативу в свои руки): Так, Ежиков, быстро выйди! На улице попрыгаешь! (медсестре) Я - директор школы, со мной вот тренер, еще один товарищ и вот товарищ - это отец. Нам четверым войти можно? (оборачивается к толпе) Так дети! Входим мы четверо, остальные за дверью! (Ежику) Ежиков, я кому сказал, на выход! .. А ты куда ?! (ловит ещё одного пытающегося проскользнуть рукой медсестры парня, выпроваживает его и обращается к толпе) Как вы не понимаете, дети? Павлу сейчас покой нужен. Вы потом еще все с ним увидитесь. Ежиков! Я сказал, на выход!

 

Медсестра пропускает Голубовича, Аполлона, Пашкиного отца и еще одного неизвестного мужчину. Ежик так и не покидает палату, прыгая возле Пашкиной кровати.

Ежик (прыгая): Мы победили! Мы победили! Мы победили!

Голубович : Ежиков! (пытается схватить Ежика, но тот упрыгивает на другую сторону кровати).

Аполлон (подходит к Пашке и откашливается; пытается говорить официально и поэтому получается зажато): Прежде всего, Деревянкин, позволь вручить тебе заслуженную награду (протягивает цветы и одевает на шею приподнявшемуся Пашке медаль) и вот - кубок (ставит кубок на тумбочку рядом с Пашкой) ). Ты как никто другой достоин, так сказать, владеть. Поэтому мы с Андреем Васильевичем посовещались (Голубович кивает) и решили, что пусть он до твоего выздоровления стоит не в школьном музее, а у тебя в палате. Чтобы все, так сказать, знали, что здесь лежит герой.

Голубович делает еще одну попытку поймать Ежика, но тот снова упрыгивает.

Аполлон : А вот это, Деревянкин, указывает на незнакомого мужчину и говорит уважительно) Иван Иванович Ковбаса - тренер юношеской сборной города по футболу.

Ковбаса (тоже откашливаясь): Ну, Павел! Я и не ожидал, что в 13-й школе есть такие таланты. Какой дриблинг! Какой удар! Какая самоотдача! А твой второй гол! Это же шедевр, Павел! Я таких и на чемпионате мира не видел! .. В общем так, Деревянкин… Как только выздоровеешь - сразу на тренировку ко мне, будем из тебя звезду делать. Если не зазнаешься, если над собой работать будешь, сыграешь на чемпионате мира, попомни мое слово!

Голубович наконец ловит Ежика и выпроваживает его за дверь. Все это время Ежик не перестает прыгать и скандировать: «Пашка - чемпион! Пашка - чемпион! »

Голубович (Пашке): А я в свою очередь хочу тебе сказать, Деревянкин, хоть ты меня и подвел, на премьере выступать не сможешь, я горжусь тем, что ты учишься в нашей школе. Позволь, Павел, я пожму тебе руку (пожимает Пашке руку).

Аполлон: А почему это он не сможет? Пусть он прямо на костылях стихотворение читает.

Голубович (задумывается): А что? Интересное творческое решение в сложившихся обстоятельствах ... Кстати ... Я вот что подумал ... А что если перед спектаклем мы попросим твоего отца почитать нам свои стихи (смотрит на Деревянкина-старшего, а потом снова на Пашку) Ты не возражаешь? ... Он сегодня мне их показывал. Как талантливо, Паша! Особенно эта пьеса в стихах! Я и не подозревал, что 10 лет учил такого талантливого парня! .. (восхищенно смотрит на Деревянкина-старшего) Обязательно будем эту пьесу ставить! (поворачивается к Пашке) Надеюсь, в пьесе собственного отца играть не откажешься?

 

Пашка кивает.

Все описанные действия одновременно и как бы наслаиваются друг на друга.

Пашка же участвует в них как бы на автомате. С момента, как в палату пришли посетители, его взгляд и «энергетический посыл» того на отца. Отец и сын, не отрываясь, смотрят друг другу в глаза. При этом Пашка двигает губами и словно бы старается что-то сказать отцу. И только теперь мы, наконец, слышим, что он говорит. Он говорит: «У нас получилось, папка».

Ежик, будучи выгнанным в коридор, и там не перестает прыгать и скандировать «Пашка - чемпион!». Впрочем, в таком же восторженном состоянии находятся и все дети.

 

Ежик : Пашка - чемпион! Пашка - чемпион! (подпрыгивает к нескольким особняком стоящим Катюхе и Зеленке, как и положено девчонкам в подобных ситуациях более скупы на эмоции). Пашка сделал это! Сделал! Я ему говорю: «Надо срочно в прошлое лететь и что-нибудь с тренером 36-й делать» Он полетел и сделал. И мы чемпионы! Мы чемпионы! (прыгает).

Зеленка (тихо): Не в какое прошлое он не летал.

Ежик: Чего ?! Летал! Он в перерыве в подвал бегал!

Зеленка (тихо): Никуда он не летал, я видела… Он добежал до подвала, остановился, потом сел и так и просидел там с отцом до конца перерыва.

Ежик (перестал прыгать): Не летал ?! А что же он там делал?

 

47 СЦЕНА

 

Возвращаемся к концу 43 СЦЕНЫ.

Пашка сидит на пороге школьного подвала. Его лицо выражает внутреннее борение. Идет Деревянкин-старший. Подходит, садится рядом.

Деревянкин-старший : Чего, сын, не получается?

Пашка (обреченно мотает головой): Не-а.

Деревянкин-старший (смотрит в сторону): Решимости не хватает… Ведь как: если решился к своей цели до конца идти и все этим силам отдать, то обратной дороги уже нет. Если решился, то все по максимуму делать начинаешь. Через не могу, через боль, через шишки, синяки и травмы… Поэтому и боишься окончательное решение принять, боли боишься. Потому что на самом деле думать о воплощении мечты и ничего не делать гораздо проще, чем ежедневно за ее достижение бороться…

 

Отец и сын сидят и смотрят перед собой.

 

Деревянкин-старший (вставая, хлопает сына по колену): Так что решай, сын, что тебе нужно, а что нет. Хочешь стать настоящим футболистом - иди и умри на поле! Не хочешь - можешь даже и на поле не возвращаться. Иди сразу на диван, на мое место… Там просто и удобно, Паш… Вот две дороги. Сюда (показывает в сторону стадиона) и сюда (показывает в сторону дома). Решай, Паш…

 

Пауза. Отец и сын сидят и смотрят перед собой. Потом Пашка поднимает глаза на отца и улыбается.

 

Пашка: Мир еще узнает про нас, папка. Про меня и тебя!

Встает и бежит в сторону стадиона.  

2005 год

Comments: 1
  • #1

    Людмила (Sunday, 29 September 2013)

    Очень проникновенно. До слёз!