СЕРГЕЙ ВОРОНИН

Матушка Государыня-светлоярыня

и Батюшка Дикий Дон

историческая сказка

Восемьсот лет назад не было единого государства Россия, а были самые разные княжества с самыми разными названиями: Киевская Русь, Белая Русь, Червонная Русь, Владимиро-Суздальская Русь и самая неизвестная среди них всех – Пургасова Русь. И все эти отдельные Руси враждовали друг с другом. Особенно сильной в те времена была огромная Пургасова Русь, которая простиралась от Москвы аж до самой Волги! Во главе нее стоял богатырь по имени Пургас. Он был не славянин, а эрзя. И титул у него был не князь, а – инязор. Все соседи непомерной силе эрзян завидовали и мечтали Пургасову Русь завоевать. Хотели, но не могли. Даже всесильный монгольский хан Батый не смог победить эрзянскую Пургасову Русь. Дошел проклятый Батый до реки Сура, до славного города Пензы, схватился с отрядами всемогущего Пургаса и проиграл им начисто! И позорно бежал обратно в свои бескрайние сибирские и казахские степи. А Пургас обратился к своему соседу, Суздальскому князю Юрию с такими мудрыми словами:

– Сегодня я Батыя прогнал! Но он сейчас набирает на востоке в свою орду бесчисленное количество всадников. И в следующий раз в одиночку я его уже не одолею. Поэтому давай, князь Юрий, объединимся с тобой в военный союз, и тогда наше общее войско никакой Батый уже никогда не одолеет!

Но Юрий был очень жадный и хитрый. На словах он подружился с инязором Пургасом, но про себя подумал: «После битвы с Батыем отряды Пургаса очень ослабели. Дай-ка я нападу на него именно сейчас!» И двинул свои полки на рязанские, муромские, арзамасские, мещерские, марийские, сурские и прочие земли, на которых раскинулась тогда Пургасова Русь, заселенная огромным народом эрзя. Эрзянские отряды не ожидали такого предательства и отступили с поля боя в густые леса. Спрятались там в многочисленных маленьких крепостях и затихли. Юрий не понял хитрости эрзян и бросился за ними вдогонку. Думал, что маленькие крепости он уничтожит по отдельности легко и быстро. Но ошибся. И заблудился в этих непроходимых лесах так, что долго не мог найти дорогу назад. Оголодало войско Юрия, ослабело. Многие тяжело заболели от холода и сырости, потому что лучи солнца не проникали сквозь огромные лапы высоченных елей и сосен, не пробивались через сплошной потолок вековых лип, дубов и осин… Ночная роса на травах под ногами здесь никогда не высыхала и постепенно превратилась в озера и болота. А в это время инязор Пургас и его воины, которые знали здесь каждую тропку, незаметно окружили отряды Юрия, напали на них со всех сторон одновременно и перебили их все! Сам князь Юрий вместе со своей охраной на быстрых лошадях как-то умудрился избежать смерти. Вернулся он с позором в свой стольный град Суздаль, созвал большой совет из старых и мудрых людей, на котором все вместе стали долго спорить и решать – как им действовать дальше. И мудрецы князю наконец все дружно ответили:

– Побеждать нужно не грубой силой, а народным духом! Чтобы было хорошо и народу, и Богу в угоду! А для этого нужно строить много новых церквей и в них много и честно молиться. А когда все славяне увидят, что Бог их любит, вот тогда наше княжество и станет не просто Богом любимым, но и непобедимым!

Послушался князь Юрий своих старцев, согласился с ними полностью, вышел на широкую площадь к народу и громко сказал ему:

– Наша сила – это народный дух! Против него любая армия – это невесомый пух! Так начнем же прямо сегодня строить церкви, монастыри да храмы – чтобы наша Русь была по красоте самой-самой!

И принялся народ по призыву своего князя строить в Суздале красивые церкви и соборы. И в короткий срок построил их так много и такой неземной красоты, что все славяне только ахали и радовались. И говорили:

– Бог смотрит на эту красоту сверху и радуется! А если Бог всесилен в небе, то мы с Богом – самые сильные на всей земле! Самые непобедимые! Никакой Пургас не одолеет нас!

А князь Юрий в один прекрасный летний день вышел на берег Волги, на самый край высоченного песчаного золотого цвета яра, перекрестился, встал перед великой и всемогущей рекой на колени и обратился к ней:

– Матушка Волга! Государыня-светлоярыня! Прошу тебя – взгляни на меня. Услышь моё просительное слово к тебе. Я делаю всё, чтобы моя Суздальская земля была любезна Богу. Так будь же и ты милостива к суздальцам – помоги нам одолеть наших соседей эрзя и их инязора Пургаса. Они нашему православному Богу не молятся. Церквей не строят. Куполов чистым золотом не покрывают. Лампад не зажигают. Иконам не кланяются. Что такое крест – знать не ведают! Хоронят своих предков не возле церкви, а где-то в полях да в лесах на леших и кикиморских волшебных местах. Кладбища называют не погостами а – «калмазырь». Вместо крестов у них над могилами стоят какие-то маленькие избушки из дуба, ольхи или рябины. И молятся они не Богу, а этим самым лесным деревам – дубам, рябинам да ольхам. Словно сами они и не люди, а лесные звери какие...И на могилах они не молятся и не плачут, а все дружно пляшут – такая у них странная нехристианская вера... Смилуйся, Государыня-светлоярыня! Помоги нам завоевать этих нехристей и обратить их в нашу святую православную веру!

Услышала матушка Волга эти просительные и пронзительные речи князя Юрия и ласковым плеском своих волн одобрила и приняла их. Поняла она, что за суздальским народом стоит огромная и единая сила! И согласилась эту силу поддержать. Размыла Волга на своем глубоком дне соленые пласты, оставшиеся здесь с неведомых времен, когда на месте земли миллионы лет назад здесь плескался огромный соленый океан. Подняла эту древнюю соль вверх, смешала ее с чистой и свежей водой, и в тот же день погибла в Волге вся рыба. Все деревенские колодцы, все лесные ручьи, подземные ключи, степные озера, лесные болота и всякие прочие мелкие реки в земле инязора Пургаса стали враз солеными-пресолеными! Потому что все они происходили из единого источника, из Волги. И продолжалось такое пургасово несчастье целый год! От соленой воды и безводья у эрзян погиб почти весь скот, пали почти все боевые лошади. А сами люди едва ходили. После этого князь Юрий напал на эрзян и легко завоевал их. Убил богатыря Пургаса, и где находится его могила, так никто никогда и не узнал...После этого князь Юрий сжег на древних эрзянских калмаюрах надмогильные избушки и приказал повсюду ставить кресты и строить церкви. Так эрзяне превратились в христиан и стали называться с той поры не эрзянами, а - РУССКИМИ! А те эрзяне, кто не смирился и не подчинился славянскому князю Юрию, бежали от него далеко на юг, аж до калмыцких степей и получили там себе новое название – буртасы.

А тем временем подошел князь Юрий со своей дружиной по берегу Волги к эрзянскому городу под названием Обран, что значит «оборона», «крепость», осмотрелся и увидел, что стоит этот небольшой городишко на самом краю огромного земляного клина. С одного бока у него неприступный яр к Волге, а с другого – крутой и широченный овраг. И тогда сказал он всем своим славянам и новорусским-эрзянам:

– Отныне нет тут никакой эрзянской Обрани. А будет этот город вовеки веков называться Нижний Новгород!

И приказал построить здесь, прямо на краю огромного золотояра, высоченный краснокаменный кремль, который так с тех пор и стоит в Нижнем Новгороде как самая древняя здесь богатырская святыня!

Так Суздальская Русь из маленького княжества за счет земель Пургасовой Руси превратилась в громадное государство! Вскоре столицу этого нового объединенного государства перенесли из степной Суздали в холмистую, более удобную для обороны Москву, возвысили на одном из семи холмов тоже краснокаменный Кремль, и поэтому Русь стала с тех самых пор называться по-новому – Московской!

Так прошло несколько столетий. За это время выросла Московская Русь, похорошела! Построил ее русский народ вдоль Волги множество сел и городов и в каждом из них множество церквей и золотых куполов. Отражается это золото в волжской воде, и Волге-матушке эта красота очень нравится! Любуется она сама на себя и своей красотой гордится! И поэтому русский народ во всем поддерживает. И захотелось Волге, чтобы красавицы церкви стояли по всем ее берегам на всем протяжении до самого Каспийского моря. Но мешало этому Булгарское царство. Когда-то жил здесь древний народ и назывался он – волгАры. Но пришел из Монголии проклятый татарский хан Батый и начал жечь землю волгар. Испугались волгары, не захотели с ним воевать, а тихо и спокойно покорились Батыю и в знак покорности даже согласились переименоваться в честь татаро-монгольского войска. Вот так с той поры и стали люди называться не волгарами, а – татарами. И даже свою столицу из огромного города Булгар перенесли в маленькую деревню Казань. Вот эти самые волгары-татары и не пускали русских плавать до самогО Каспийского теплого моря. Перегородили гордую реку своими разбойничьими судами и перестали пускать русских плавать свободно, куда они захотят. А царем в великом Московском государстве к этому времени стал Иван Грозный. И вот вышел Иван Грозный со всей своей огромной свитой на самый край крутого и золотого яра в Нижнем Новгороде. Корона на его голове так и сияет от золота и самоцветов! Но не постеснялся великий государь – при всех встал перед Волгой на колени. Снял со своей головы бесценную корону и трижды до сАмой земли поклонился реке! И обратился к ней с такой просьбой:

– О великая наша Волга-матушка, Государыня-светлоярыня! Услышь речи мои. Внемли моему молению к тебе. Помоги русским людям – позволь им плавать до самого синего Каспийского моря, а тебе называться не татарской, а великой РУССКОЙ рекой!

Очень понравилось Волге такое к ней обращение великого Московского царя, и в этот же день перестала она отдавать воды свои небесным облакам. И над всем Казанским ханством наступил страшный летний зной, а зимой – бесснежная лютая стужа! Повысох в злом Казанском ханстве весь урожай. А зимой повымерзли все сады, а в реках под толстым льдом задохнулась без свежего воздуха вся рыба. И такое продолжалось несколько лет. Совсем оголодали и обнищали бывшие волгары-теперешние татары!.. Прекрасно поняли они, что сама Волга встала стеной за Московское государство. И тогда они малость повоевали-повоевали с русскими, да и сдались всей своей огромной армией Ивану Грозному. И тогда повелел Иван Грозный своим страшным царским указом всех булгар-татар выселить из Казани навечно! И чтобы на тридцать верст по кругу от Казани не было ни одной их деревни. А Казань приказал заселить только русскими казаками, крестьянами и мастеровыми людьми, которых почти насильно пригоняли сюда со всей Руси. Так Волга стала русской на всем своем протяжении от истока в бывших эрзянских землях до устья в бывших землях ханских-астраханских. И стали плавать по ней богатые русские ладьи да струги. Из Руси в Персию они везли пшеницу, мед, прочную материю из льна и крапивы да толстые канаты для кораблей, свитые из конопляной пеньки. А из Персии на Русь доставляли яркие шелка, парчу, камни-самоцветы да жемчуга и кораллы, которые доставали со дна океана аж в самой Индии! И всё было распрекрасно!

Но вот умер царь Иван Грозный, и не осталось после него сына, чтобы тот смог наследовать великое отцовское царство. Не стало на Руси никакой власти, никакой армии. Каждый стал сам себе полный хозяин. И тогда появилось в лесах и на Волге множество разбойничьих банд, которые грабили купцов. И не только купцов, но и самый простой и небогатый люд. Стало страшно ездить по дорогам и вообще жить. Бандиты нападали не только на малые деревни, но даже и на большие города и грабили там всех подряд. А если жители пытались отстоять свое имущество, то их всех безжалостно убивали, а дома сжигали. Так множество народу осталось без еды и жилья. И начался тут на Руси страшный голод и мор!.. Этой бедой воспользовались злые соседи из-за границы и ринулись завоевывать уже саму Москву. И ведь таки дошли проклятые ироды до столицы! Так в Кремле и оказались зловредные хищные поляки. Они прочно в нем засели и решили сделать новым царем одного из самозванцев.

Долго терпела Волга-матушка все эти издевательства над русским народом, который она своей водой, как молоком, выкормила и вырастила. И вот однажды наконец она не выдержала! Как-то одним страшным утром вдруг поднялся над Волгой красный, как кровь, туман!.. Поколыхался он над водой, повитал-повитал в воздухе, да и опустился на землю кровавой росой... Вышли нижегородцы на свои улицы и не узнали их – вся земля и трава вокруг покрыты кровью...Пройдешь по дороге – все лапти в крови по щиколотку. Пройдешься по полю – весь кровью вымажешься по пояс! От такого невиданного прежде ужаса громко заголосили повсюду женщины! Ходят с опешенными глазами мужики...И тогда ударили в набат все городские церкви разом! Собрались нижегородцы всем городом на огромной площади перед своим красным кремлем, ждут, гадают – что дальше будет, к какой еще новой беде им следует готовиться...Тут выступил вперед всем известный и очень уважаемый в городе купец по фамилии Минин. Встал он перед народом на ступени церкви, чтобы все его хорошо видели, и громко сказал:

– Земляки! Чую я своим сердцем, что совсем не случайно Волга-матушка, наша Государыня-Золотоярыня напустила на нас этот кровавый ужас! Призывает она нас побросать свои теплые дома да ласковых жен, оставить все привычные занятия и отправиться на кровавую войну с бандитами и чужеземцами. Поэтому давайте не поскупимся, все сложимся, кто сколько сможет, купим на эти общенародные деньги ружей, пушек, пороху, ядер и всего прочего нужного для войны и пойдем на Москву – освобождать Кремль, выбирать себе нового царя взамен умершего. Иначе всем нам скоро будет всеобщая погибель! Волга-матушка нам нашего страха и бездействия никогда не простит и всех нас окончательно уничтожит. Ну что, согласны вы со мной?

– Да! Согласны! – дружно закричал в ответ весь собравшийся на площади народ.

– Тогда вот сундук, – указал Минин на огромный железный ларь возле своих ног, – кладите в него деньги – кто сколько не пожалеет! – И первым же высыпал в него из кошелька горсть золотых монет.

Тут нижегородцы дружно встали в длиннющую очередь и все, даже нищие, принялись дружно кидать в этот ларь свои самые последние грошики!

Когда вечером подсчитали, сколько всего набралось, то выяснилось, что для войны этого очень мало...Тогда князь Пожарский предпринял хитрый ход: вместе со своей вооруженной дружиной принялся объезжать дома всех самых богатых бояр да купцов Нижнего Новгорода и стал бесстрашно заарестовывать их жен и дочерей. Потом отвез всех полоненных таким образом женщин в кремль, сгрудил их всех в одной большой городской гостинице, прочно их там запер и запретил куда-либо выпускать! Держит их под усиленной охраной своих дружинников и кормит всех без разбору одинаково – одной холодной водой с самым плохим черным царапистым хлебом. Вот так проходит день, другой, третий...Арестованные женщины все окна в гостинице пораскрывали и на всю улицу разом в голос зарыдали, слезьми залились – очень уж домой просятся! Их матери, отцы и мужья стоят снаружи, на запертых своих женщин да юных девушек смотрят, затылки чешут...не знают, что и делать...На словах, конечно же, возмущаются, стыдят Пожарского...Но и с кулаками вперед тоже никто не лезет. Да и впрямь – не воевать же им в одиночку с огромной дружиной князя Пожарского! А Пожарский им всем на это лишь усмехается и хитрованно отвечает:

– Платите за своих женщин богатый выкуп – или они все у меня здесь с голоду худеть начнут!

А худоба в те времена была для богатых женщин страшнее смерти! На худых невест никто из женихов даже смотреть не желал! Потому что считалось, если худая, то, значит, тяжелобольная! И хозяйка в доме из нее будет никудышная. Станет такая жена целыми днями лишь на кровати лежать, охать да ахать да все мужнины деньги на одни только лекарства переводить!..

Вот так вот постояли эти жадные богатеи перед окнами гостиницы, постояли, тяжко повздыхали-повздыхали... да наконец и поняли, что тут поделать уже ничего нельзя – князь и народ их во сто крат сильнее! Придется им подчиниться всеобщему решению...Тогда и развязали они свои толстые, туго набитые золотом кошельки. Выложили князю и всему нижегородскому простому народу часть своих огромных богатств. Только лишь после этого свободил князь всех надоевших и ему, и его дружинникам голосистых толстых женщин и закупил на собранные таким способом капиталы столько оружия, сколько посчитал необходимым. Потом собрал он из добровольцев-нижегородцев большущую армию, быстренько обучил ее стрелять и смело штыками врага колоть, да и двинулись они все прямиком на Москву! Идут – дружно песни поют! Радуются, что все сейчас вместе! Все воедино! Что в такую грозную минуту никто от ратного дела отлынивать не стал. Все стремятся родину как можно скорее от врага освободить – любимой Волге-матушке во всем угодить!

Вот так вот задорно и быстро дошли до Москвы и попытались ворваться в Кремль. А вокруг Кремля в ту пору прямо за Красной площадью шла еще одна красная стена, которая называлась Китай-город. В высоту она была чуть пониже кремлевской, но со множеством башен, на которых стояли пушки. С огромным трудом и с большими потерями нижегородские ополченцы все-таки сумели проломить ворота в одной из башен, выбили всех врагов внутри Китай-города и подступили к стенам уже высоченного Кремля. Штурмовать эту огромную крепость было бессмысленно. Тогда оплченцы окружили Кремль, в котором прочно засело польское войско, да и стали упорно ждать, когда поляки оттуда выйдут сами. Так проходит и месяц, и другой. Гордые поляки сначала всё нагло хорохорились! Кричали нижегородцам сверху кремлевской стены, что никого и ничего не боятся! А потом так оголодали, что все-таки не выдержали, наплевали на свою показную шляхетскую гордыню и поели в Кремле всех собак, кошек, голубей да подвальных и помоечных крыс!.. А когда есть стало уже совсем нечего, то наконец все разом и сдались – открыли огромные железные кремлевские ворота настежь!

Гордо вошел победивший нижегородский народ во главе с князем Пожарским и славным неподкупным купцом Мининым в Кремль! Никого из поляков даже убивать не стали – настолько те были жалкие, грязные, противные... Отпустили их всех с миром по домам – все равно пока они до своей Польши по бесконечным русским дорогам добредут, почти все по дороге окочурятся!..

И тут же в освобожденный Кремль сбежались всякие богатые и знатные бояре, которые до этого от страха попрятались под лавки и тихо там помалкивали или же все годы смуты покорно прислуживали злым полякам. Теперь же, когда смертельная опасность миновала, бояре обнаглели и решили, что кто-то именно из них должен стать новым царем. И даже осмелились приказывать нижегородцам:

– Эй,крестьяне!Хватит понапрасну толочься в Москве! Вы своё дело уже сделали – так что ступайте обратно по своим домам, на свою Волгу! Без вас тут сами разберемся!

Но Минин с Пожарским им всем грозно на это ответили:

– А вот нет вам, трусливым и жадным до власти людишкам! Народ выберет себе царем человека ДОСТОЙНОГО! Того, кто не замарал себя трусостью и лизоблюдством перед недавним врагом!

И объявили Минин с Пожарским всей России:

– Гей! Люди добрые рассейские! А ну не отлынивать! Отыскивайте средь себя самых умных и честных своих земляков, присылайте скорее их в Москву – будем все вместе глубокую думу думать. Нового царя себе выбирать!

В ответ все продажные бояре только расхохотались и сказали Пожарскому:

– Да кто ты здесь такой, чтобы нам, самым богатым и знатным людям во всей России, тут приказывать?! А ну вон отсюда!

– Кто я такой, говорите! – грозно прикрикнул на них князь. – А вот КТО я! – подошел к окну, под которым стояли тысячи ополченцев, и приказал им:

– Эй, народ! А ну, покажите проклятым предателям, кто МЫ здесь такие!

В ответ ополченцы как все громко закричали! Как замахали мечами да копьями! Как затрубили в походные трубы – так бояре от страха все злые слова против Пожарского и ополченцев тут же и проглотили...

Услышал российский народ призыв Минина и Пожарского о сборе всенародной Думы и в ответ так и сделал. Из всех самых дальних мест бескрайней России съехались сотни самых простых людей – крестьян, ремесленников, купцов. И тогда собралась в Москве народная Дума, которая долго сидела, мучительно кумекала да спорила, кого же ей избрать на царство. И никакого подходящего человека так и не нашла. Тогда встал князь Пожарский и сказал Думе:

– Мы, нижегородцы, пришли сюда не просто так – нас прислала в Москву сама Государыня-светлоярыня Матушка Волга! Поэтому новым царем должен стать именно волжанин!

И опять сидели думцы, перебирали людей знатных и достойных. И наконец-таки нашли такого – совсем небогатого и мало кому известного костромского боярина Михаила Романова. И тут же приехали к нему всей толпой в Кострому, на Волгу и сказали Михаилу:

– Кроме тебя никого более достойного и душой чистого не нашли. Так будь же нашим царем!

А Михаилу всего-то 16 лет...Он сам такие дела еще не решал и обратился за советом к маменьке, которая была монахиней. Как услышала Мишенькина маменька, что ее единственного сыночка хотят у нее отнять, увезти в Москву и сделать царем, так и заплакала в голос, словно ее сына на казнь увезти хотят!.. И ответила думцам:

– Никогда не бывать этому! Потому что сегодня вы его на царство изберете, а завтра подлые московские бояре поднимут против него заговор и убьют его, как котенка! Потому что в наше страшное смутное время нет никому больше веры! Так что и вы тоже ступайте отсюда с Богом...А сына я вам не дам!

Постояли думцы, почесали затылки, а наутро, когда Михаил с маменькой пошли в церковь, пришли туда вслед за ними, встали перед ними на колени и опять принялись умолять монахиню отпустить своего сыночка на царство. Говорили ей:

– Будем ему верны, как рабы и холопы! А иначе без царя России – окончательная погибель... – и при этом клятвенно целовали иконы!

Но монахиня оставалась непреклонной и отвечала им одно:

– Нет!!!

Так ВОСЕМЬ раз приходили думцы к монахине, опять и опять в церкви падали перед ней на колени, клялись быть царю во всем покорными и опять торжественно перед алтарем целовали старинные святые иконы!

И наконец монахиня сдалась! Согласилась...

Только таким вот образом сумел российский народ выбрать всей стране нового и молодого единого и удобного для всех царя!

И потекла Волга-матушка степенно и преспокойно себе дальше! И опять тихо и сытно стало на Руси.

Так в мире прошло более полувека...

Однако соперником спокойной и огромной Волге стал Малый Тартар – так назывались тогдашние придонские степи. Именно туда сбегались все разбойные людишки, которые не подчинились новому царю. Там они записывались в казаки и продолжали свои грабежи на южных границах страны. Именно за это полное беззаконие Дон тогда и прозвали ДИКИМ! Так тогда и говорили – Дикий Дон. А главарем разбойников стал атаман Степан Разин. Однако вскоре Дон показался ему слишком скучной и бедняцкой рекой. Ему страстно хотелось огромных богатств и простора! Именно поэтому он и перебрался сначала на Волгу. А оттуда уже в Каспийское море и в Персию. Там он вместе с сотоварищами ограбил множество персидских купеческих судов и даже несколько небольших городков. Именно там казаки набрали себе столько всякого добра, что выкинули свои прежние серые казацкие одежды и вырядились в яркие разноцветные персидские штаны, халаты и шапки. Карманы у них у всех были полны золотыми монетами, кольцами и даже серьгами, которые они силой и с кровью повырывали из ушей нежных и богатых персиянок. Потом разинцы вернулись на Волгу, в Астрахань и принялись в кабаках пропивать свою огромную бандитскую добычу! Там они хвалились перед всеми своими злыми подвигами и расплачивались с кабатчиками кольцами с изумрудными и рубиновыми глазками и никогда доселе здесь не виданными огромными жемчужинами! Многие астраханцы завидовали разбойникам и тут же принялись просить Разина тоже принять их в свою банду. Разин увидел, что у него собирается огромная армия жадных до чужих денег людей, и он тут же возомнил себя великим атаманом и по пьяни на радостях объявил, что теперь завоюет уже все поволжские города! А после этого двинется уже и на Москву – чтобы скинуть царя и вместо него самому стать атаманом всея Руси! И до поры до времени всё это у Разина действительно ловко получалось!.. Он завоевал у царских войск ровно половину Волги: города Астрахань, Царицын, Саратов, Самару. И везде объявлял себя новым российским царем и говорил, что сам патриарх признал в нем законного государя, бежал ради этого из Москвы и теперь плывет вместе со всем его войском вверх по Волге обратно в столицу, чтобы там в самОм Кремле законно по всем православным правилам венчать Разина на царство в самом главном российском соборе! А чтобы народ ему верил, Разин приказал в одном из расписных стругов поставить большой высокий шатер из персидского и китайского шелка, в нем посадили куклу в человеческий рост, наряженную под патриарха со всеми его крестами и регалиями, и показывали эту куклу всем издалека как настоящего живого человека. Простой народ охотно верил Разину и вступал в его армию толпами! И вот наконец доплыли разинцы аж до Симбирска. А Симбирск был всегда городом необычным, особенным! Он стоял над Волгой на высоченной горе, на самом ее обрыве. Здесь еще тысячу лет назад располагался старинный город, и древние эрзяне называли его Зырень Бир, что означало «Золотая Гора». У Разина к этому моменту была уже огромная армия в двадцать тысяч казаков. Увидев Симбирск, Разин скомандовал своим разбойникам: «Сарынь на кичку!», что в переводе с эрзянского означало «золото из трюма – наверх!».Это был знаменитый клич всех волжских речных пиратов. И они начали штурм!

На самом верху Симбирской горы стояла деревянная крепость. Это место в городе до сих пор называется Венец – то есть самое высокое и красивое место в округе, как бы золотая царская корона! Город был построен русскими совсем недавно, всего 25 лет назад, кремль был очень крепкий, почти новый, и поэтому Разин просчитался. Штурм крепости с наскока провалился. Но бравый и слишком уж уверенный в своем полном превосходстве над противником атаман не успокаивался и приказывал штурмовать ее еще и еще раз. И всякий раз двести стрельцов, которые защищали Симбирск, успешно отбивали натиск лихих разбойников. И так продолжалось целый месяц!..

Разин не верил собственным глазам! Двадцать тысяч его бесшабашных и озверевших от неудачи казаков не могут одолеть всего каких-то двести царских стрельцов! И что только в связи с этим разинцы ни придумывали. И обстреливали кремль из пушек, и поджигали его стены одновременно с разных сторон, и даже насыпали недалеко от кремля высокий курган, поставили на него свои пушки и обстреливали кремль уже сверху – но всё было для них совершенно безрезультатно! Город стоял невредимым как заколдованный! Однако у стрельцов, намертво запертых внутри крепости, закончились все запасы воды. Они попытались вырыть колодец, но сразу всем было ясно, что на такой высокой горе воды просто и быть не могло!.. И вот тогда стрельцы начали впервые роптать...Дело ухудшало еще и то, что они прекрасно знали, что их командир Иван Милославский – всем известный хапуга и вор! Он был дальним родственником самого царя и поэтому считал, что всё ему сойдет с рук. Милославский присвоил себе деньги, которые ему из государственной казны выдал царь, чтобы тот заплатил стрельцам за их верную государеву службу. Но Милославский не платил им уже целый год! А разинцы из-за крепостной стены в это время кричали:

– Эй, стрельцы-удальцы! Убейте этого ворюгу Милославского! Переходите к нам, и вы тоже станете такими же богатыми, как и мы. Вместе пойдем грабить и жечь проклятую царскую Москву! Всем боярам и дворянам устроим там секир башка! И тогда наступит славное казачье царство-государство свободных и честных людей!

Но в Симбирском кремле еще остались в живых старики, которые хорошо помнили разорение России, случившееся более полувека назад при проклятых поляках и смуте сразу же после смерти Ивана Грозного. Они рассказывали молодым, как многочисленные банды в те проклятые и страшные годы грабили русские города и села, убивали в них всех подряд, сжигали дома бедного люда, не жалея даже детей! Как народ остался без урожая и многие от лютого голода и безумства даже ели людей...И только новый выбранный царь сумел установить в стране твердый порядок при поддержке всего русского народа! И тогда симбирские старики спрашивали своих кремлевских стрельцов:

– И что же теперь? Вы желаете повторения того же самого? Вы думаете, что новые бандиты пощадят ваших родителей, жен и детей? И не надейтесь! Ведь опять пойдут убийства, грабежи, разбои, мятежи...Опять начнется смута, и она будет еще страшнее, чем прежняя!.. Так что думайте, детки вы наши, чему вы останетесь верны – государству или бунтарству и окаянству? Как дальше пожелаете жить – в трудном государевом подчинении или полном бандитском разорении? Чему станете служить – государевой чести или разбойничьей мести?

Стрельцы верили старикам и не предали ненавистного им Милославского, не выдали его разинским бандитам и продолжали честно служить своему государю! Видя это их упорство, Разин однажды не выдержал, разозлился и закричал на Волгу:

– Так вот ты какая, проклятая русская река! Пошла против нас, донских казаков, тварь?! Ну уж нет! Я заставлю тебя подчиниться нам, лихим казакам! Батюшке Дикому Дону! Так вот же тебе! Получай! – и он выхватил из-за пояса казацкую плетку, ручку которой украшали редкостные самоцветы и алмазы, и при всех несколько раз хлестнул по глади Волги, словно река была живой женщиной и его покорной рабыней! И тут же волны реки в том месте, где по ним прошлась плетка Разина, окрасились в красный цвет...Словно на нежной коже женщины выступили кровавые рубцы...Все казаки застыли в ужасе от увиденного и некоторые, самые отважные, вслух сказали своему атаману:

– Это не к добру...Напрасно ты так ее, атаман...Волга нам этого уже никогда не забудет! И жестоко отомстит! Вот увидишь...

– Ерунда! – только лишь отмахнулся от них Разин в ответ. Он никогда не верил ни в какие предзнаменования! И совершенно напрасно...

Не понравилось Волге такое с ней обращение со стороны самовлюбленного и жестокого атамана! И решила она его самого и всю его разбойничью армию сурово покарать! Извести всех до смерти! И тогда в осажденной крепости произошло чудо! Этой же ночью стрельцы вдруг увидели, что из их крепостной церкви, вся освещенная волшебным голубым сиянием, вышла молодая невиданной красоты женщина! На ней было длинное полупрозрачное платье, которое парило и перекатывалось над землей, словно это были речные волны...Эта женщина плавно и невесомо спустилась со ступенек паперти, проплыла несколько шагов по воздуху, затем ударила своим серебряным посохом оземь и громко изрекла солдатам:

– Копайте здесь! – и медленно растаяла...Только обильная серебряная роса осталась там, где она только что прошла...

Когда стрельцы пришли в себя, они тут же взяли лопаты и приготовились было долго копать. Но едва они вынули первый ком земли, как из почвы высоко вверх брызнул неиссякаемый источник такой долгожданной воды! Впервые за несколько последних недель бойцы напились вдоволь! И тут же все разом почувствовали, что сил у них увеличилось вдесятеро! Видимо, вода в источнике была не простая, а святая! И тогда все в крепости догадались, что явилось к ним только что никакое не волшебное видение, а была эта никто иная как сама Волга-матушка в образе женщины!

А Стеньке Разину казаки утром доложили, что в кремле на Венце вдруг открылся чудодейственный источник и что надежды на то, что стрельцы все скоро перемрут от жажды, больше нет. И тогда Стенька решил предпринять последний и самый мощный штурм! Он приказал собрать вместе все пушки, которые у них были, и бить из них в одну точку столь ненавистного ему кремля. Так и было сделано. И стены крепости от такого натиска затрещали! Бревна в ней начали разлетаться, как спички! Казалось, пришла ко всем солдатам кремля их последняя минута...Но стрельцы вовремя вдруг догадались окропить стены своего последнего в жизни укрепления святой водой из открывшегося источника, и тут же бревна крепости стали как каменные! Ядра начали отлетать от них, словно легкие игрушечные мячики! А пули стрельцов вдруг стали летать так далеко и метко, что две из них достигли аж самого атамана, который в это время прятался от боя далеко внизу, на берегу Волги, и тяжело его ранили. Горячая кровь потекла из глубоких ран непрерывным потоком! Разин очень испугался за свою бесценную жизнь и тут же приказал своим ближайшим охранникам бросить всех и всё и немедленно бежать из этого проклятого Симбирска куда глаза глядят! Те с радостью выполнили его приказ – сели вместе с Разиным в три самых больших и нарядных струга и вниз по реке на огромных парусах, сшитых из разноцветных персидских шелков, утекли назад, на свой Дикий разбойничий Дон.

Оставшись без атамана, все остальные казаки поняли, что их предали, что они проиграли и вскоре сдались в плен царским войскам, подошедшим к Волге из Москвы. Так бунт и прекратился, словно его никогда и не было...

За этот подвиг двухсот безвестных стрельцов великая императрица Екатерина Вторая вскоре наградила град Симбирск особенным образом. У всех соседних волжских городов она повелела разместить на гербах всяких животных На гербе Царицина – рыбу, на гербе Самары и вовсе козу...А вот маленькому, но столь знаменитому и славному Симбирску она со всей своей царской щедростью пожаловала герб с древнегреческой беломраморной колонной в центре, самый верх которой украшает величественный золотой императорский венец. А под гербом золотыми буквами написано:«Опора и слава Российской державы!»

Так этот герб и сохранился у Симбирска до сих пор.

 

2013,ноябрь

Деревянный цыплёнок

В самом обычном курятнике жила-была самая обычная курица. Оперение у нее было пёстрое – серое в черную и белую крапинку. Поэтому все вокруг ее так и называли – Пеструшка. Это была самая неприметная курица, которая жила самой обычной серой жизнью в старом и скучном деревенском курятнике. Так бы Пеструшка и прожила до самой смерти пусто и убого, если бы не одно маленькое происшествие. Это случилось на Пасху. Пятилетний Сашенька вместе с родителями с утра сходил в церковь. Там родители купили ему деревянное пасхальное яйцо. Оно было разрисовано разноцветными узорами красного, синего и золотого цвета и покрыто блестящим лаком. Сашенька целый день любовался этой прекрасной и необычной игрушкой, а когда вечером заглянул в курятник, то увидел в гнезде Пеструшки два совершенно белых невзрачных яйца. И ему стало обидно за Пеструшку – в такой праздничный день ей никто ничего не подарил, и яйца у нее самые обычные-преобычные, белые. И тогда Сашенька решил сделать ей подарок. Он сказал Пеструшке: «Христос воскрес!» - и положил деревянное пасхальное яйцо рядом с двумя белыми. Пеструшка в это время клевала зерно во дворе и ничего не знала, а когда вернулась и увидела в своем гнезде красивое яйцо, то очень удивилась, откуда оно тут взялось, и стала расспрашивать у своих соседок – других куриц. Но соседки от скуки решили над Пеструшкой пошутить, и все дружно ей отвечали:

- Нет, ничего не знаем, ничегошеньки не видели, ничегошеньки не слышали. Наверное, это Бог тебе подарок послал – сегодня же Пасха!

И тогда Пеструшка решила, что это красивое позолоченное яйцо ей действительно послал сам Бог, и стала его высиживать тоже, словно оно было живое. А все наседки весело перемигивались друг с другом и каждая думала: «Какая все-таки эта Пеструшка наивная и глупая!»

Через неделю два белых яйца сначала начали сами по себе шевелиться, потом из них стал раздаваться звук, и вслед за этим из них проклюнулись два цыпленка, два петушка. Прошло еще несколько дней, и оба этих цыпленка очень сильно выросли и начали покрываться перьями. Один стал весь черный-черный! Он был очень бойкий, драчливый, и за это Пеструшка дала ему имя Тореадор. А второй цыпленок был весь чисто белый и имел красивый голос. И за это Пеструшка назвала его Артистом. Вскоре драчливому Тореадору хозяева этого курятника прикрепили к обеим лапам маленькие стальные и очень острые шпоры и пустили его в большую клетку, где сидел совершенно не знакомый ему петух с точно такими же опасными шпорами на лапах. Вокруг клетки стояло множество людей, у которых под ногами ходили молодые красивые курочки. Люди кричали обоим петухам одновременно:

- Ату! Забей его! Фас! Бой! Бой! Зашпорь его! Звень! Вдарь! Вдарь!

Курочки тоже игриво как бы украдкой искоса посматривали на обоих этих бойцов и выжидали, кто из них сейчас победит. Увидев такое внимание к себе молоденьких курочек, черный Тореадор мгновенно распушил свои прекрасные перья, стал от этого как бы в два раза больше и страшнее и бесстрашно набросился на соперника, как стервятник! Сопреник не ожидал такого натиска, споткнулся, упал на спину и еле отбивался. А Тореодор подмял его под себя и стал безжалостно топтать! При этом острые шпоры на лапах Тореадора резали тело соперника до крови! И вскоре второй петух затих и совсем перестал соротивляться. Тогда судья торжественно объявил Тореадора победителем этого боя, и все юные курочки тут же влюбились в него без памяти! Все они стали целовать его и признаваться ему в своих страстных чувствах! Все они в одну секунду воспылали желанием выйти за него замуж! А Тореадора приняли в команду бойцовых петухов. Таким образом он стал спортсменом. Только не тореадором, потому что те воюют с быками, а как бы гладиатором, потому что настоящие древние гладиаторы дрались друг с другом стальными мечами, трезубцами и кинжалами не просто до первой крови, а по-настоящему - до смерти!

Белоснежный петушок Артист тоже совсем недолго прожил с матерью в их убогом курятнике. За прекрасный голос его очень скоро приняли в оперный театр, и он стал знаменитым на всю деревню певцом! На концертах ему дарили целые горы букетов, и все юные курочки были от него тоже без ума!

Пеструшка радовалась успехам обоих своих сыновей, но судьба третьего яйца ее тревожила с каждым днем все больше и больше. Из него так никто и не вылуплялся... Хотя для этого прошли уже все мыслимые и немыслимые сроки... Но Пеструшка не унывала. Она не обращала никакого внимания на обидные насмешки над собой от кур-соседок и только всем одинаково отвечала:

- Из этого яйца вылупится не простой цыпленок, как все, а прекрасный богатырь! А богатырю нужно много сил, чтобы проломить такую толстую скорлупу. Вот он и не торопится, а копит силы и точит свой носик, чтобы пробить дыру.

Наконец всем соседкам-наседкам стало жалко Пеструшку и однажды они все-таки откровенно рассказали ей, откуда на самом деле появилось этой третье деревянное яйцо. Но Пеструшка ни капли этим злым завистницам не поверила и ответила:

- Раз это произошло на Пасху, значит, это яйцо и на самом деле не простое – его мне послал сам Бог! - и упорно продолжала его высиживать!

При этом она много раз в день молила Бога, чтобы ее будущий ребенок из такого красивого и твердого яйца родился здоровым и счастливым! И наконец, Бог все-таки услышал ее молитвы и решил выполнить просьбу столь богомольной матери. И вот в один прекрасный день деревянное яйцо вдруг действительно раскололось, и из него вышел деревянный цыпленок!.. Всё у него было как у самого обычного и нормального цыпленка – и голова, и крылья, и лапки, но только всё это состояло целиком из дерева! И это был тоже петушок. Все соседки-наседки от изумления сначала пораскрыли рты и на весь двор закудахтали, обсуждая такую невидаль. Но потом очень быстро к этому чуду привыкли и даже стали смеяться над новым цыпленком, называя его «чуркой», «деревяшкой» и другими очень обидными прозвищами. Пеструшка стыдила их, отчаянно защищала своего необычного птенца, и тогда соседки-наседки уже совсем рассвирепели, обнаглели и прогнали Пеструшку вместе с ее разукрашенным разноцветным «чуркой» прочь из своей дружной компании – в самый дальний и грязный угол курятника! Пеструшка от такой незаслуженной обиды часто плакала, а ее сынок жалел свою маму и говорил:

- Мамочка, не плачь! Ты только немножко подожди – я вырасту и сделаю тебя самой счастливой в нашем курятнике!

Так проходили недели. Деревянный цыпленок рос очень медленно. Но вот, наконец, и он тоже стал покрываться деревянными, мягкими, словно столярная стружка, перьями. Как и скорлупа пасхального яйца, из которого он вылупился, его перья были покрыты изумительным узорами из красных, синих и золотых цветов и даже в пасмурный день блестели так, словно были покрыты волшебным лаком! За такую красоту Пеструшка дала ему имя Узорчик, а все юные курочки в него тут же до потери всех своих чувств влюбились! И начали мечтать, чтобы одну из них он взял себе в жены! Но Узорчик и не думал жениться. Он любил одиночество и всё время что-то упорно искал, о чем-то напряженно думал... А вскоре он начал плавать в соседнем озере. И делал это так ловко и красиво, как не умел делать ни один гусь или утка. И тогда злые соседки-наседки снова подняли Пеструшку на смех. Они кудахтали ей хором:

- Ну и кого же ты родила и высидела? Не петух, а лопух! Не утка, не гусак, а что-то так, полный дурак! Урод! - и все дружно хохотали!

Однажды они издевались и хохотали над Пеструшкой так громко, что их гомон услышала лиса в соседнем лесу, и она решила поживиться свежей курятинокй! Этой же ночью лиса прорыла под стеной курятника нору и влезла вовнутрь. Все куры беззаботно спали, и лишьодин Узорчик не спал никогда, потому что был деревянным и во сне не нуждался. Он увидел лису, вцепился в нее своими сильными когтями и начал отчаянно клевать ее в голову! Лиса вертелась, как юла, и все-таки сумела несколько раз укусить Узорчика. Если бы Узорчик был самой обычной птицей, то он давно бы погиб от этих укусов. Но тут лиса лишь только бесполезно сломала себе несколько зубов и, несолоно хлебавши, с позором бежала из курятника! После этого все курицы сильно зуважали бесстрашного и непобедимогоУзорчика и стали наперебой предлагать ему своих дочерей-красавиц, чтобы он на одной из них женился. Но Узорчик отказался от всех их предложений и упорно продолжал каждый день уходить на озеро и куда-то уплывать... И снова глупые и препротивные куры начали криво ухмыляться и надсмехаться над Узорчиком. Они показывали на него пальцем и говорили друг другу:

- Как он задрал свой противный деревянный нос! Подумаешь, с какой-то драной лисой справился! Да с этой тощей и слабой лисой в нашей деревне любой даже самый задрипанный петух справится! Это пустяки для них - на то они и мужчины! А этот вон как сразу возгордился! Брезгует нашими молодыми курочками, плавает по озеру, видать, хочет жениться на чайке или на самОй белой лебеди – чтобы научиться у нее летать. Ну и пусть летит себе от нас куда подальше! Нам такой не нужен! Мы без него хорошо жили и дальше еще лучше заживем!

Но время шло, а Узорчик так и не женился ни на чайке, ни на белой лебеди и каждый вечер возвращался домой к матери. И тогда курицы стали уже и вовсе над ним издеваться. Они шипели друг другу, кивая в сторону Узорчика:

- Поглядите, какой вырос маменькин сыночек! Позор, а не петух! Все в его возрасте уже имеют по 15-20 детишек-ципляточек, а он всё еще ходит бобылем, как медведь-шатун! Тфу! - презрительно плевались они ему вслед.

Вскоре в курятник проведать Пеструшку приехали оба ее сына – Тореадор и Артист. Оба они ходили, важно-преважно задрав свои длинные клювы, и беспрестанно перед всеми курицами и петухами похвалялись, что стали теперь на весь белый свет суперзнаменитыми и очень богатыми! Что ездят по всему миру, живут в самых шикарных отелях и мотелях , едят самую невиданную и дорогущую пищу, и вообще, всё у них так хорошо, что лучше просто уже и быть не может! Они уговаривали Узорчика тоже переселиться из противного и грязного курятника в город, устроиться там работать в цирке и показывать всем, как он может бесстрашно трепать лис и прочих злых и зубастых хищников! Но Узорчик на все их соблазны неизменно отвечал:

- Нет! Я никогда не брошу мою маму! Ну кто еще, кроме меня, будет ее защищать и беречь?..

И тогда братья и все куры с петухами сочли его уже совсем сумасшедшим и неудачником и стали презирать его воткрытую!..

Но вот однажды Узорчик сказал всем курам:

- Прощайте, противные старухи, навсегда! - вывел мать из курятника, привел ее к озеру, посадил в лодку, которую сделал сам, и вместе они уплыли в неизвестном направлении. И не вернулись уже никогда! Некоторые воробьи и голуби, которые изредка пролетали мимо курятника, рассказывали глупым курам и общипанным от беспрерывных ссор друг с другом петухам, что Узорчик на одном из островов в центре озера построил прекрасный дворец, в котором он живет теперь с Пеструшкой и молодой красавицей женой из соседней деревни. Курицы от зависти сначала пораскрывали рты, потом от бессильной злобы нахохлились, несколько дней не разговаривали друг с другом, потому что от желчи у них у всех разом пропали голоса. А потом, когда голоса к ним вернулись, они все разом вновь зашипели друг на друга:

- Вранье всё это! Сказки безмозглых воробьев! Не мог этот жалкий деревянный цыпленок в одиночку построить такой большой и красивый дворец! Никак не мог, да и всё тут! Небось сколотил какую-нибудь жалкую хибарку в десять раз страшнее нашего прекрасного и такого дружного курятника. Построил и сидит себе, дурачок с деревянными мозгами, радуется!.. Ну вот и пусть сидит! Ну и пускай себе радуется! А нам на это глубоко наплевать! Мы над ним, куском бывшего бревна, презрительно хохочем!

Конечно же, всем курицам очень хотелось своими глазами хоть издали взглянуть на чудо-дворец Узорчика! Но плавать они не умели, а никак по-другому на остров добраться было невозможно. Вот они и оплевывали всё, что было лучше, чем у них самих – чтобы окончательно не сойти с ума и не умереть от бессильной злобы и лютой зависти!

Но недолгим было счастье Узорчика и Пеструшки. Однажды разыгралась сильная гроза, и постаревшая Пеструшка простудилась и слегла. Прилетевший филин-врач поставил ей диагноз: опаснейшее воспаление легких! Необходимо очень редкое и очень дорогое иноземное лекарство. Узорчик вместе с почтовыми голубями послал братьям Тореадору и Артисту письма с просьбой помочь матери, купить и прислать ей это самое иноземное лекарство. Но Тореадор ответил, что в данный момент он покупает уже пятый по счету дом в Америке, и у него нет ни копейки лишних денег. А Артист не откликнулся вовсе. Он стал настолько знаменитым, что общаться с матерью и братом из грязного деревенского курятника считал для себя позорным! А время шло. Пеструшке становилось все хуже и хуже. Она уже едва могла дышать. Вновь прилетевший врач филин осмотрел ее еще раз, потом долго листал какие-то свои толстенные книги и поставил уже совсем страшный диагноз:

- Она умрет на следующий день... И ничего поделать уже нельзя... Вылечить ее можно только одним, самым последним существующим в мире средством – волшебным живым золотом... - но что это такое, филин и сам не знает, просто слышал об этом триста лет назад от другого древнего врача филина, но тот врач давно уже умер... И что это за такое странное лекарство, и где его можно достать, никто в мире уже, почитай, целую тысячу лет и знать не ведает...

Филин улетел, а Узорчик долго сидел, думал, смотрел, как умирает его мать, и плакал... Потом он решительно встал, попрощался со своей женой и детьми, заперся в комнате, где лежала Пеструшка, и шагнул в горящий камин, который был в спальне! Жаркое плямя тут же ярко вспыхнуло и поглотило деревянного Узорчика!.. Дым из камина заполнил всю спальню. Пеструшка в это время лежала уже без сознания и ничего не видела и не слышала... Прилетевший утром Филин думал, что увидит Пеструшку уже мертвой – но, к его удивлению, температура у нее была совершенно нормальная, и она совсем не кашляла. Всё говорило о том, что она совсем выздоровела! И тут они все вспомнили об Узорчике. Бросились его искать по всему огромному дому, но, конечно же, не нашли. А когда кто-то из них случайно посмотрел в камин, то увидел в нем что-то блестящее... Мудрый филин рассмотрел это нечто в свой микроскоп и сообщил:

- Это – кусочек сильно обгоревшего золота.

- Откуда оно тут взялось? - удивилась жена Узорчика.

- А что делал вчера вечером Узорчик? - спросил филин.

И тогда жена Узорчика рассказала, что ее муж никуда не выходил из комнаты Пеструшки.

- Всё понятно, - сообщил филин, - Ваш Узорчик был не простой птицей. Его золотые перья и в самом деле были покрыты золотом. И не просто золотом, а живым и волшебным, потому что сам Узорчик был живым. А как он, деревянный, смог стать живым – это и есть волшебная тайна! Когда он сгорел в камине, комната наполнилась дымом от его волшебного живого золота, а этот дым и был тем самым лекарством, о котором я вам говорил. Пеструшка им надышалась, и вот – пожалуйста! Она почти выздоровела!

Несчастная Пеструшка взяла кусочек обгоревшего золота и горько заплакала... Это было всё, что осталось от ее любимого сына... Потом она отнесла этот кусочек в церковь – в ту самую, в которой и было куплено деревянное пасхальное яйцо, и с которого и началась вся эта история... Этот кусочек золота прикрепили к большой иконе, и с той поры эта икона стала чудотворной: всякий больной человек, который приходил в эту церковь и кланялся этой иконе, очень быстро выздоравливал и потом уже никогда в жизни совершенно ничем не болел! Бездетным женщинам эта икона даровала детей, несчастных делала счастливыми, ограждала страну от войн и пожаров и вообще совершала такие чудеса, которые кажутся самыми невероятными! И только Тореадору и Артисту эта икона ничем не помогла... Вскоре оба этих бездушных брата сами тяжело заболели, превратились в несчастных и нищих калек и отныне каждый день стояли на паперти этой самой церкви и просили у всех милостыню... Но им почти никто не подавал, потому что народ презирает тех, кто не помог своей матери, когда ей было очень и очень плохо!..

 

Пушинка и паутинка

Жил-был купец. И было у него две дочери. Одна была ласковая и приветливая светловолосая усладушка, и звали ее Серебравушка. А другая была завистливая и недоброглазая черновласица по имени Горчавушка. И была Серебравушка такая красивая и добрая, что от женихов у нее отбоя не было! Все вокруг ее любили, и всем она своей прекрасной улыбкой приносила всегда только радость и счастье! Горчавушка тоже была красивой, но такой самовлюбленной и вредноглазой, что, если она на кого из людей взглянет, то этому человеку становилось так холодно и тоскливо, словно он мухомор съел. И поэтому женихов у нее никогда не было. Да и быть не могло! И вот однажды отправился их отец-славный купец в дальние страны за моря-океаны к индийцам, китайцам и татарам за всяким разным новым товаром. И всегда он плавал недаром, а привозил из каждого такого странствия своим дочерям редкостные и никогда и никем прежде не виданные подарки. Вот и в этот раз призвал отец-купец обеих своих деточек-тоненьких весенних веточек и спрашивает их:

- Ну, доченьки мои любимые, богом и мною хранимые, какие вы мне на этот раз заказы сделаете? В какое опять сказочное приключение меня ради этой пустой вашей девичьей блажи отправите?

Тогда-то и отвечает ему завистливая Горчавушка:

- То ли я где читала, то ли от кого слыхала, то ли наяву мне это явилось, то ли в сказочном сне приснилось – в общем, и сама уже не помню, где и как, но, в общем, будто бы есть такая дикая странная страна по названию Карабурдак. И будто бы там с гор в неведомую даль стекает со всех ног не вода, а бурный поток. И не просто поток, а прозрачный хрусталь. И когда это чудо превращается в водопад, то будто бы разлетаются от этой хрустальной воды невесомые росинки-паутинки. И вот жители этой страны карабурдажцы по занятиям своим не охотники, не рыбаки и не землепашцы, а будто бы они диковинные и страшные жуки-пауки! Будто бы каждый из них паук о десяти рук. Будто бы каждый этот ненашенский арап каждую из десяти своих лап затачивает в тонюсенькую иголочку об изумруд и потом все вместе они из хрустальных этих ниточек сеть-паутину плетут. И вот будто бы эта паутина волшебная – для всех юных девушек спасительная и целебная!

- А что же в этой паутине для девушек такого волшебного и целебного? - дивится столь изящному заказу дочери отец-купец.

И отвечает она:

- А вот будто бы, если на большой дороге раскинуть эту хрустальную сеть, то станут попадаться в нее не всякие там бродячие нищие да калеки и остальные прочие обычные человеки, а только принцы да княжеские сыновья – вот за одного из них и выйду замуж я! И сеть эта самая что ни на есть любовная – скует она богатых женихов страстью ко мне сильнее всяких пут! Из нее-то они уж никогда не вырвутся и никуда от меня не убегут!

- Вот диво так диво! - восхищается купец. - И полезно, и сказочно красиво! Ну что ж, обещаю, что не побоюсь, в какую угодно залезу беду и, если там не сгину и не пропаду, то эту хрустальную сеть для тебя, доченька моя Горчавушка, преобязательно найду! Ну а что привезти тебе, моя Серебравушка? - спрашивает купец свою вторую дочью.

И так речет ему в ответ она:

- Прилетал недавно сюда к нам буран-ураган, и вот он и поведал мне, что будто бы есть такая дивная страна под названием Мечталия. И находится она далеко-далеко! На острове за Индией, за Китаем и еще далее - на такой земле, о которой мы никто пока не знаем. Стоит она в самом центре океана, открытая голубым волнам и теплым ветрам. И прошел такой слух, что вот будто бы именно там произрастает какой-то волшебный железный пух. Так вот настолько мне всё это стало в новинку, что, милый батюшка, привези ты мне, пожалуйста, всего одну такую железную пушинку.

Еще больше подивился купец этакой невиданной девичьей блажи! Глубоко задумался. Почесал в голове даже... Потом упал на стул и тяжко вздохнул... Да делать нечего... Отвечает:

- Ну что ж, раз обещался, знать и быть тому! Пройду сквозь свет и тьму, обплыву все полдневные и полуночные страны, но железную пушинку тебе, так и быть, Серебравушка моя, достану! Да на что она тебе?

- А и сама, батюшка, не знаю… - отвечает ему девица, - пусть пока полежит у нас в избе, а там, глядишь, на что-нибудь и сгодится...

И вот подняли паруса, взвился корабль, и поплыл купец в чужедальний мир, в самый дивный и доселе никому не ведомый его конец. Так прошло несколько лет. Проплыл купец все моря и океаны и взад и вперед, и вдоль и поперек, и эдак, и так, и наконец и в самом деле попал в дивную страну по названию Карабурдак. И там действительно с превысоких и стройных гор стекает вдаль на ровный цветущий ковер-простор не вода, а жидкий хрусталь! Посмотришь на его блеск – и навек из сердца уходит тоска-печаль. И живут там десятирукие люди-пауки. И у них действительно одни только руки, совсем нет ног, и у каждого на самом конце его руки торчит заточенный в иголочку коготок. И плетут они ими тончайшие хрустальные сети – невесомые, но самые-пресамые крепкие на всем белом свете! Купил купец-отец втридорога одну такую сеть для своей Горчавы, для пустой ее девичьей забавы. Подивился редкостной страной Карабурдачной малость да и поплыл себе дальше по океану, несмотря на старость и усталость. Прошел он все ведомые и неведомые дали, но нигде встреченные им люди железного пуха не видали. И плыл себе купец дальше долго-долгонько, и ветер гнал его корабль легко-легонько. Толкал его с силой-силушкой во все распущенные паруса и привел, наконец, его точнехонько туда, где и в самом деле стоит остров Мечталья – диво и краса! И живут на нем полуголые коричневые люди-островитяне, и повадки у них получеловеческие-полуобезьяньи! И ходят они все всегда полуголые, всему и всегда в этом мире веселые! Питаются одними бананами да кокосами и никогда не ломают себе голову лишними вопросами. И нет у них ни зависти ни к кому, ни богатства, а сплошное равенство и самое верное всеобщее братство! Не жизнь, а иерусалимская красота! Наяву сбывшаяся христианская мечта! И тогда спрашивает купец всех местных людей вокруг:

- Почему ж это у вас каждый каждому вдруг товарищ и друг? - интересуется необычайно, в чем заключается сия допрежде им никогда и нигде не виданная счастливая тайна?

- А всё это потому, - отвечают островитяне ему, что в центре нашего счастливого острова стоит вулкан, который давным-давно потух, а внутри него растет волшебный расчудесный белый пух. И такой он легкий, что чуть подует ветерок, он полетит так, что не догонишь его никогда, хоть беги со всех ног! И если возьмет эту пушинку человек честный и незлобливый, то она так и останется пушинкой белой и красивой. Но если человек задумал кого-нибудь обмануть, ограбить или зарезать, то эта пушинка тут же станет тяжелой, как пуд железа! Враз она этого человека своим весом к земле придавит и черный шрам на груди его оставит! И будет этот шрам жечь его огнем целый год! Вот именно эти пушинки и спасают наш благословенный народ! Каждый из нас носит такую пушинку вплетенной у себя в волосах – себе на честную совесть и одновременно на страх!.. Именно поэтому все мы живем честно и незлобливо.

И опять подивился купец, что существует такое дивное диво! Понял он, какая это полезная, но опасная штука, какое от нее наказание и страшная мука! Поднялся тогда он на самую вершину этого вулкана и сорвал одну такую железную пушинку. Больше взять побоялся, потому что его купеческое ремесло – дело опасное. Очернено оно дьяволом-бесом, связано оно с постоянным обманом и покупателей обвесом, с самым что ни на есть подлым стяжательским интересом. Если носить с собой этих пушинок целую горсть, то они могут своим весом вогнать купца в землю по самую макушку, как гвоздь!.. Так что хватит ему такой обличающей вещицы и одной. И поплыл он обратно к себе домой. Опять всё по морям, по океанам, по разным землям иностранным сквозь шторма и ураганы к доченькам своим желанным.

И вот вернулся купец-удалец к себе домой, раздал дочерям своим пригожим заказанные ими подарки и смотрит, что же дальше будет. Как увидела Горчава сеть хрустальную, так и загорелись у нее глаза! Тут же приказала она слугам развесить ее поперек широко тракта, который проходил через их село. А сеть эта и впрямь оказалась волшебной! Висит она себе спокойненько, для всех проезжающих по тракту совершенно невидимая, и никто из бедных и незнатных людей в ней не запутывается. Но ближе к закату попытался проскакать по дороге молодой и очень богатый королевич – вот тут-то сеть его враз и споймала и всего его в себя замотала! Барахтается в ней королевич! Людей на помощь отчаянно зовет! Тут-то и подбежала к нему Горчава вместе со слугами. Распутали они королевича, привели его к купцу в дом, напоила его Горчава одурманивающим вином, настоянном на заман-траве. Зашумело у королевича в голове... Сердце горячее у него для обмана открылося, и тут же в него обман-любовь и поселилася... И в ту же минуту влюбился королевич в Горчаву до смерти! Да так, что стал от своей любви совсем дурак! Готов хоть завтра свадьбу сыграть и объявить Горчаву королевишной! А у Горчавы, конечно же, разгорелась огромная жадность в душе ее черной, насквозь денежной! Уже мнит она себя не купеческой дочкой теперешной - а восседающей на золотом троне! А все князья да бояре склоняются пред ней в земном поклоне! Но тут как бы случайно подает Серебрава королевичу железную пушинку. Принял он ее, ничего не подозревая, и тут же пушинка в руке королевича потяжелела так, словно весила она целый мешок железа! От этакой тяжести королевич аж всем телом на землю повалился... Тут Серебравушка и отговаривает любимую сетрицу:

- Не следует тебе, Горчавушка, выходить замуж за этого королевича.Нечиста душа у него – тайными грехами вся переполнена! Черна она, как чернила - вон как железная пушинка его к земле прибила!..

Тут-то пуще прежнего возненавидела Горчава Серебраву! Закричала на нее громовым криком, зашипела на нее змеиным шипом:

- Завидуешь мне, завистница! Хочешь разлучить меня с моим богатым королевичем, разлучница! А вот ничего-то у тебя не получится!

И этой же ночью отравила Серебравушку... Утром слуги докладывают отцу-купцу:

- Лежит Серебрава у себя на постели – глаз не открывает... И такая она холодная, что, того гляди, вся инеем покроется!..

Вызвал купец всяких лекарей, знахарей, колдунов. Но те осмотрели ее и хором отвечают:

- Мертвую уже ничем не оживить... Не знаем мы таких тайных снадобий, волшебных слов таких, увы, не ведаем...

Тут и зарыдал купец... Да делать нечего... Положили Серебравушку в гроб, принесли на кладбище. Уже готовятся крышку забивать. Тут купец вспомнил о железной пушинке, о том, как Серебравушка его просила непременно найти ее хоть на самом краю света! Значит, дорога она была ее сердцу!.. Тогда и положил купец эту пушинку ей прямо на сердце. Но пушинка не осталась у нее на груди, а тут же весело взлетела в небо!.. Что за чудо! Поймал ее купец и снова положил на тело дочери. А пушиночка снова не лежит, а в небо летит! Тут-то купец и догадался! Объявляет всем громко:

- Чует волшебная пушинка, что сердце у моей Серебравушки горячее. Значит, оно – живое! Хоть и не бьется. Значит, жива и вся моя дочь! Не дам ее хоронить!

Люди такое чудо впервые в жизни видят – не знают, что и делать... Думают, что купец от горя совсем уже ума лишился... Однако по приказу купца принесли Серебравушку в часовню, накрыли ее черным покрывалом и гадают, куда теперь ее имя в поминание записать: о добром ее здравии радостно молиться или о помине отлетевшей ее души горестно рыдать... Тут один из самых древних стариков этого села и говорит:

- Слышал я, когда был совсем еще мальчонкой, что был у нас в глубокой-преглубокой стародавности точно такой же случай. Вот точно так же однажды вечером уснул один добрый человек и всё потом лежит себе тихохонько да смирнёхонько и много-премного лет никак не просыпается. И не живет он, и не умирает, и что с ним делать, тоже никто не знает. И вот однажды в грязную осень в ледяной северный буран прискакал вдруг в село на деревянных своих копытах сам черт! В глазах у него пламя мелькает! И не говорит он, а будто бы лает! И лает он такое: «Душа вашего уснувшего мужика взята мною. И томится она теперь у меня под землею. И тысячи тысяч лет не будет ей мира и покоя! До той поры, пока не обменяете ее на душу самой поганой в вашем селе бабы – злюки и подлюки,сплетницы и мстительной каменюки! Чистая душа вашего уснувшего доброго человека мне совсем без надобности. Она мне в аду только мешает, чужое место занимает, под ногами постоянно путается , в котел с кипящей смолой залезать не желает, а Бог ее во всем защищает! В общем, одна морока с ней, светлой и незамутненной! Надоела она мне хуже злющего хрена! А вот черная душенька вашей поганой бабенки мне ой как сгодилась бы! В моем черном аду ей самое что ни на есть подходящее место! Будет она моим чертям помогать всяких грешников на огромной сковороде жарить да в котлах с кипящей смолой их железным веничком парить! Острыми вилами им в живот тыкать – помогать им вечное горе на том свете мыкать!..» Как услышала одна самая поганая в селе дура-баба, как хорошо ей в аду с бесами будет, так тут же этому черту свою подлую душонку и продала – на душу уснувшего доброго и ни в чем не повинного человека с радостью обменяла и прямо в ад на хребте у этого черта навек ускакала! И не осталось о ней в народе никакой памяти – ни доброй, ни злой, словно и не было бабы никакой! Один лишь я почему-то этот случай запомнил. И тоже всё пытался про него забыть, чтобы спокойнее жить, а глядишь ты – память об этом сейчас вдруг и пригодилась! Так что, купец, и ты тоже попробуй найти этого самого черта. Наверняка душа твоей Серебравушки именно у него хранится, и этот черт проклятый над ней сейчас злорадствует-глумится!..

Послушался купец этого мудрого старичка и собрался в путь-дорогу, в самое логово этого черта козлорогого. А в какую сторону идти, и не знает... Тут опять поднялась пушинка с груди Серебравушки, взлетела над землей да и поманила купца за собой. И вот так шел он за пушинкой через жару и невзгоды, через буйные реки и топкие броды, через горные вершины и неведомые низины. Прошел опять все моря и всю сушу, пытаясь найти своей Серебравушки душу. И вот, пройдя через страшные чудеса и горные холодные небеса, наконец, стал он спускаться в пропасть, которой не было никакого дна, а одна только бесконечная глубина. Вот так и пришел он туда, куда ему было надо – до самого-пресамого черного смертного ада! И впрямь встретил тут черта. Ухмыляется купцу козлорогая чертова морда, говорит ему:

- Все-таки ты меня нашел. Все-таки за душой своей Серебравушки пришел.

- Как не найти! Как не прийти! - отвечает купец. - Я ж все-таки ей родной отец!

- Ну что ж, бери, - ухмыляетс черт-подлец. Она мне здесь только мешает, чужое место занимает. Мне ее совсем не надо - томится она в самом черном углу моего милого ада. Но просто так я тебе ее не верну! Что ты мне взамен дашь?

- А что тебе, косматый и рогатый, надобно?

- А возьму я душу того дрянного и самого поганого у вас человека, который в окружении золота вот на этой петле из-за медного гроша повесится! - и отрывает он от мертвого старого черта хвост, связывает его в петлю и подает его купцу. И еще копытом пододвигает к купцу огромный мешок с золотом и кидает в него маленький медный грошик. - Ну так как, согласен на такой справедливый обмен? - спрашивает купца.

- Ну а чего ж не поменяться. Конечно, согласен, - отвечает тот.

- А если этим человеком окажется твоя вторая дочь Горчава? - спрашивает черт. - Ведь это именно она твою Серебравушку отравила!..

- Да не может такого быть! - возмутился купец. - Клевещешь ты, нерусь подземельная! Одну дочь у меня отнял, так еще и на вторую наговариваешь!

- Ну-ну... - только и ухмыльнулся черт в ответ, - а вот сам увидишь... - и так раскатисто расхохотался, что аж огненные брызги у него из пасти посыпались! Затем топнул копытом оглушительно, свистнул сквозь черные зубы свои омерзительно! И вмиг поднялся страшный вихрь-ураган! Подхватил он купца, и в тот же миг очутился купец опять у себя дома. Возвратился сам и рядом хлопнулся мешок с золотом к его ногам!

Тут же слух о его страшном приключении и чудесном домой возвращении облетел всё село! Собрались послушать рассказ купца о его встрече с самим чертом и стар, и мал. Всех купец у себя во дворе собрал - все сидят, слушают, раскрыв рты, не шелохнутся! А купец указывает всем гостям на мешок с золотом и на петлю из чертового хвоста и предлагает всему честному миру:

- Берите, кто черта не боится, этот мешок золота вместе с хвостом – мне не жалко!

Все смотрят на эту мерзость - всем хочется враз разбогатеть, однако же к проклятому золоту, лапами самого черта дареного, и на шаг приблизиться боятся!.. Так и остался этот мешок с дармовым золотом никем не тронутым... Каждому тяжкая его жизнь во сто раз легкой смерти дороже! Каждому его жизнь его матерью в муках подарена, и обменять ее на чертову смерть – позор и матери предательство! Так никто на чертовом хвосте от жадности и не повесился... Разошлись гости. Купец с дороги крепко заснул. А прелюбезная доченька его Горчавушка тут как туточки! Только и дожидалась сей блаженной минуточки! Тут же радостно во всю мочь и прорычала звериным рыком! Тут же изошлась блаженным бабьим криком! И в тот же миг к мешку с золотом, как дикий зверь - прыг! Золото – это не шутки. Его никому нельзя отдавать! Его нужно тщательно пересчитать и потом бессонно день и ночь всю жизнь охранять! Вот и стала Горчава это золото пересчитывать – каждую монетку счастливо рассматривать да любовно перецеловывать! А монеточки все новые! И навевают они мысли бедовые... И все они такие блестящие! И навлекают они беды смердящие... Вот так считает Горчавушка золото всю ночь, а ему и конца-края нет! Огромный чертов мешок стоит себе на полу полным-полнехонек, словно из него ни единой монеточки еще и не взяли! Несусветное богатство! И тут среди звончатых червонцев попался Горчаве малюсенький незаметный позеленевший от древности совершенно пустой медный грошик. И вдруг он сам по себе в ладони у Горчавы скок да скок и упал – да не обратно в мешок, а на пол. Да и закатился там куда-то в уголок-закуток... Другой сказал бы: «Ну и тьфу на него, неказистого, ценою в один плевок!» Да не такова была Горчава! Не даром ходила про нее самая дурная слава! Бросилась она искать этот грошик! Всю горницу обнюхивает похлеще собак и кошек! По полу ползает, пыль собирает, грошик к себе, как живого, подзывает. От жадности чуть не плачет-рыдает! А грошика так всё нет и нет... Словно его сам черт проглотил!.. Так полночи она бестолку проползала... Всю душу себе как иголками истыкала! Как представит себе, что найдет этот грош девка-поломойка, так и делается ей злобно и горько! И тут от жадности и безотрадности такая на Горчаву злоба-тоска напала, что ей жизнь тут же не в радость стала! Ведь целый грош потеряла! Как без него теперь жить?!! Тут увидела она петлю из чертова хвоста, привязала его к потолочному крюку да на нем и повесилась!..

А черт рядом в темном углу сидел, на этот спектакль со смехом глядел. Всё видел, над Горчавой радостно похохатывал, новую грязную душу для своего ада зарабатывал! И как только она повесилась, в ту же секунду черт отпустил из ада душу Серебравушки - взамен ее взял к себе поганую душу Горчавушки. Тут в часовенке и ожила Серебравушка! Откинула она от себя черное покрывалушко, которое столько лет над ней лежало, ее от добрых людей скрывало. Вышла она из тесной часовни на просторный свет белый и оказалась вдруг такой прекрасной и радостной, что людям от этого будто на небе второе солнце взошло!

Тут и конец нашему сказанию. Кто слушал внимательно – тому до свидания. А кто не внял моей речи – тот даром потерял этот вечер...

 

Три сердца

Жила-была очень добрая красивая, но очень бедная девушка по имени Катя. С самого рождения не было у нее ни отца, ни матери. И вот пришла ей пора выходить замуж. Но никто ее не сватал, потому что молодые, но бедные женихи не имели денег, чтобы сыграть свадьбу и потом растить детей. А старых женихов Кате и вовсе было не нужно. Так прошло много лет. Девушка уже совсем отчаялась и думала, что она так никогда и не создаст свою семью. Но тут ей предложил руку один жених, который был не то чтобы не совсем молодой, но еще и не совсем старый. Не то чтобы красавец, но и не урод. В общем женишок так себе, средненький. Но очень богатый! И очень-очень жадный! Купец! Хозяин большого магазина. Кате деваться было некуда, и она нехотя, без любви, но все-таки вышла за него замуж. А муж оказался таким жадным, что все в округе от него просто плакали! И вот однажды приходит к нему в магазин очень бедная старушка и просит его продать ей каравай самого черного, самого грубого хлеба. Но когда она подсчитала все свои жалкие гроши, которые нашлись у нее в кармане лохмотьев, то оказалось, что для покупки этого хлеба ей не хватает всего одной-единственной копейки... Несчастная и голодная старушка стала умолять купца продать ей хлеб чуть дешевле, а долг она ему обязательно вернет потом, когда у нее появятся деньги. Но купец только расхохотался старушке прямо в лицо, хлеб ей, конечно же, не продал, а наоборот, безжалостно вытолкал ее на улицу! Он всей душой ненавидел бедных и никогда не подавал им даже на самый большой праздник. Хотя у него на складе было много всяких слегка подпортившихся продуктов, которые можно было совершенно бесплатно отдать голодным. Но купец выкидывал все это на помойку кошкам и собакам, лишь бы не кормить людей – до того он был злым и жадным! Бедная и голодная старушка заплакала и побрела домой. Была зима, дул сильный ветер. Пока она шла, она сильно простудилась и тяжело заболела. Легла в постель, а так как она жила совершенно одна, она так бы и умерла в полном одиночестве. Но вечером к ней вдруг пришла жена этого жадного купца Катя. Она пришла украдкой от мужа и принесла старушке много всякой еды и вызвала доктора. Доктор сказал, что у старушки тяжелейшее воспаление легких и выписал ей очень дорогое лекарство. У самой Кати таких денег не было, а чтобы лечить старушку, она стала украдкой брать их у мужа из его магазинной кассы. Но муж однажды все равно заметил пропажу денег и сильно Катю за это избил! Да так жестоко, что Катя несколько дней не могла ходить. И пока она не выходила из дома, за старушкой никто не ухаживал, не кормил ее, не давал ей лекарства, и старушка умерла... А когда Катя наконец пришла к старушке, то соседи только развели руками и рассказали, где, в каком месте на кладбище находится ее могила. Пришла Катя на могилу старушки и горько заплакала. И стала рассказывать умершей старушке, как ей тоже плохо живется на этом свете. Что она ненавидит своего жадного, противного мужа, что не хочет иметь от него детей, потому что муж обязательно воспитает их такими же подлыми и жадными, как он сам. И еще Катя сказала мертвой старушке, что тоже хочет умереть, лишь бы не возвращаться к проклятому мужу! Что она пойдет сейчас к реке, привяжет к своей длинной косе тяжелый камень и прыгнет с высокого обрыва в воду... Но тут из могилы вдруг раздался голос... Мертвая старушка ей ответила:

- Я вовсе не старушка, а ведьма! Я тоже при жизни была очень злой и принесла людям много горя... Но потом я состарилась, вредить людям сил у меня уже не было, я заболела, стала голодать, а все вокруг меня ненавидели и желали мне скорой смерти! Никто меня ни разу не пожалел, не подал мне ни одного кусочка хлеба. И только ты одна сжалилась надо мной. Я хоть и злая ведьма, но все равно умею благодарить за добро. И поэтому я тебе помогу. Не бойся, ступай домой. Отныне муж тебя бить никогда не станет. Наоборот, он будет давать тебе денег столько, сколько ты сама у него попросишь. И вскоре родится у тебя три сына. И не простых сына, а у каждого будет три сердца. И когда устанет биться и умрет первое сердце, ангелы с неба принесут ему второе сердце. А когда умрет и оно, то они принесут и третье. Твои сыновья станут великими людьми! Старший будет врачом, средний военным, а младший...

Но тут налетел сильный порыв ветра, береза над могилой сильно зашумела листвой, и Катя не услышала, что будет с ее третьим сыном. Она еще долго сидела над могилой ведьмы, ждала, что та все-таки скажет ей про ее третьего сына. Но ведьма молчала... И тогда Катя вернулась домой, к умужу, ничего ему не рассказала о сегодняшнем дне. А муж с этого дня и впрямь перестал издеваться над ней. Давал ей денег столько, сколько она просила, и вскоре она и впрямь родила трех сыновей. Первых двух она назвала, как захотела сама – старшего Милославом, среднего Доброславом, а третьего назвал муж. И он дал сыну очень странное и никогда прежде никем не слыханное имя – Грошелюб!.. Первые два сына очень любили свою мать, заботились о ней, помогали ей в чем только могли. А вот третий сын не любил ни мать, ни своих братьев и все время вертелся только вокруг отца в его магазине. Да и отца он, честно говоря, тоже никогда не любил, а во всем подчинялся ему только потому, что отец был всегда при товаре и при деньгах. А деньги Грошелюб любил больше всего на свете! И вот выросли первые два сына, и Милослав действительно стал солдатом, а Доброслав врачом. Долго Катя уговаривала их не выбирать именно эти две профессии, потому что военные и врачи теряют здоровье и жизнь самыми первыми. И тут, будь у них не три сердца, а хоть десять или двадцать, всё равно все они очень быстро исстрадаются, износятся и разорвутся, потому что именно военные и врачи видят всю боль человеческую во всей ее откровенности. И смерть убивает их самыми первыми! Но не послушались сыновья своей доброй матери и стали теми, кем захотели. А точнее как им это и предсказала ведьма... А Грошелюб стал как отец - купцом-торгашом при собственном магазине, потому что терпеть не мог помогать людям, а над их бедностью и бедой в открытую этим людям смеялся в глаза1

И вот пришла на родную землю война – долгая и страшная! И в первом же бою Милослава тяжело ранило. Принесли его в госпиталь и положили на шинели прямо на пол – своей очереди на операцию дожидаться. А очередь длиннющая! А маршал требует, чтобы операции делали в первую очередь генералам да полковникам. Так что рядовой Милослав, пока своей очереди дожидался, так на полу и умер... И никто этого даже не заметил... Трое суток хирург Доброслав не спал, не ел, не выходил из операционной – спасал генералов да полковников. А когда, наконец, вышел в коридор, то прямо у себя под ногами и увидел своего родного брата Милослава. Склонился Доброслав над его ранами – да поздно... Сердце брата уже полдня как перестало биться... Поднял тогда Доброслав свои очи к небу и обратился к ангелам:

- Эй, птички божьи! Где там мое второе сердце? Отдайте-ка его моему брату Милославу. И немедленно!

Услышали это ангелы, спустились с небес и отдали второе сердце врача Доброслава его брату. Тут же и ожил Милослав, все его раны мгновенно затянулись, встал он с окровавленных носилок еще более молодой и красивый! Встал и нчего понять не может – всё прежнее он напрочь забыл! Потому что плохую его память ангелы у него забрали и в ад забросили – пускай черти этой гадости радуются. А человеку это помнить ни к чему – ему необходимо всегда помнить только хорошее! Обнялись оба брата Милослав и Доброслав! Засмеялись, что оба живые-здоровые в этой страшной войне остались. Вот так вот совсем недолго порадовались встрече друг с другом и опять разошлись в разные стороны – каждый своим тяжелым делом заниматься, которое они для себя выбрали – людей и родину свою спасать!

И всё было бы хорошо, но через несколько лет началась новая война, еще более страшная и кровавая! И снова Милослав оказался на самой передовой. Но только теперь он был уже не рядовым солдатом, а генералом! И был он на этот раз уже не ранен, а взрывом снаряда у него прямо под ногами убит – разорван на кусочки! Доложили об этом Доброславу, и он как был в белом халате, тут же бросился на поле боя – искать останки своего брата. Но нашел только кусочки гимнастерки с его орденами да горящий кожаный планшет, в котором лежали документы, а в них было написано, что это и есть останки его брата Милослава. И вновь обратился Доброслав к небу, к ангелам. И вновь по его требованию слетели они вниз, собрали все кусочки разорванного взрывом Милослава и вложили в него третье сердце врача Доброслава. И снова ожил Милослав! А у Доброслава в груди осталось его самое последнее, третье сердце. Ангелы наказали ему беречь его теперь сильнее всего на свете! Потому что дополнительных сердец у него больше не осталось. НоДоброслав и слушать их не стал.Вскоре к нему в больницу привезли новорожденного ребенка, у которого сердце не могло биться – до того оно было больное и немощное. Нужно было заменить его на сердце здоровое. А где такое взять? И в третий раз Доброслав обратился за помощью к ангелам и приказал им забрать его третье, последнее сердце и вложить его в грудь ребенку. Деваться некуда, вынули ангелы живое и последнее сердце Доброслава и вложили его в грудь новорожденного. Ребенок остался жив, а вот Доброслав тут же умер... И помочь ему не мог уже никто... Узнали о смерти Доброслава Катя и ее муж, оба загоревали. Да так сильно, что оба слегли и в этот же день в один час и умерли. Доложили об этом генералу Милославу, и тут же Милослав обратился к ангелам небесным

- Эй, ангелы! Слушать мой приказ! Взять два моих запасных сердца и отдать их моему отцу и моей матери! И немедленно! Одна нога тут – другая там! Об исполнении приказа доложить!

Ангелам деваться некуда, их дело – исполнять приказы хозяина сердец. Отдали они сердца Милослава его отцу и матери – ожили те оба! И, конечно, оба очень обрадовались! Но тут же и отругали Милослава:

- Ну зачем ты, непослушный, на нас, стариков, свое самое огромное богатство растратил? Наше дело стариковское – умирать. А твое дело молодое – жить-поживать и жизни радоваться!

Но Милослав их и слушать не стал, только ответил им:

- Вы – моя радость на этом свете! Вы меня когда-то родили и выкормили, и с тех пор я у вас в долгу неоплаченном! Так что я на вас не сердца свои потратил, а всего лишь свой святой сыновий долг вам вернул. И все равно в неоплатном долгу перед вами остался! Вот как я вас обоих и люблю и уважаю!

А вскоре и третьему сердцу Милослава пришел конец... Младший его брат Грошелюб однажды очень крепко ошибся в расчетах: продал какого-то товара по одной цене, а всего через пару недель этот же самый товар стало можно продать уже в два раза дороже!.. Жутко тут опечалился Грошелюб! Сидит, рыдает, что загреб не все деньги, которые можно было загрести! Что не всех людей обманул, которых можно было обмануть!.. Совсем поник. Плечи у него опустились, руки-ноги враз отнялись, и сердце от такого горя враз разорвалось!

Не пожалел боевой генерал Милослав своего последнего сердца для своего младшего брата. Опять приказал он ангелам:

- А ну, где вы там! Сюда! Ко мне! Я – старший брат. Я должен заботиться о своем самом младшем.Отдайте мое сердце Грошелюбу! Немедленно!

И ангелы в точности исполнили его приказ! Так погиб уже и второй брат Грошелюба. Казалось бы, надо бы этому жадюге наконец-то одуматься, прекратить бесцельно накапливать золото, о своем сердце тоже позаботиться. Их у него всего два осталось. Но куда там! Еще жаднее стал Грошелюб! Грошик к грошику изо дня в день собирает – за десятилетия сотни миллионов денег накопил! И все-то ему мало и мало! И всё-то хочется ему всё больше и больше!

Родился у Грошелюба и свой сын. Потом он вырос. Потом он стал просить у отца денег, чтобы жениться. Как только услышал Грошелюб, что ему предстоят такие растраты на пустое развлечение и гостей угощение, так сразу и разорвалось у него второе его сердце! И осталось у него сердце самое последнее... И нужно его теперь беречь, как пушинку! Не расстраиваться по пустякам, успокоиться и жить нормально, как все простые и небогатые люди живут. Но не таков был Грошелюб. Стал он только еще жаднее! И ни гроша не дал родному сыну! А поступил вот как. Пришел он на могилу той самой ведьмы, которая с Катей, его матерью, разговоривала, и жалуется этой самой мертвой колдунье на своего сына, что просит он у него на свадьбу денег. Ну вот он женится, а там ведь вскоре и внуки пойдут, и правнуки и всем им со временем тоже денег потребуется. И в немалом количестве! Ну как, предвидя такие огромные растраты на всякую гадость, спокойно жить?! Не может Грошелюб молча всё это пренести!.. Болит у него сердце! Рыдает!.. Долго слушала мертвая ведьма его причитания, всё молчала, терпела, а потом вдруг и отозвалась! Ответила ему громко из могилы:

- Не страдай понапрасну – убей своего сына! Вырви из его груди сердце! Принеси его мне, и тогда я сделаю тебя самым богатым человеком в городе! И подарю тебе триста лет жизни.

Ни минуты не раздумывал Грошелюб! Тут же пошел домой, убил своего сына, вырвал у него из груди сердце, принес его на старинное кладбище и сказал:

- Вот сердце моего проклятого сына. На – бери!

Тутже ведьма высунула из могилы свою страшную черную руку и забрала это сердце к себе вглубь! И уже в этот же день на склад Грошелюба прямо с неба упало столько большущих мешков с золотом, что он действительно стал самым богатым человеком в своем городе! Тогда он выгнал прочь из дома свою прежнюю жену и женился на молоденькой. И та вскоре родила ему красавицу дочь. Грошелюб в ней души не чаял! Но через 20 лет выросла и она, крепко влюбилась и тоже стала просить у отца денег себе на свадьбу и приданое.

И опять налились кровью глаза у ставшего еще более жадным Грошелюба! Ни гроша он не желал давать своей любимой дочери на такую ерунду! И вновь он пришел на кладбище к старой ведьме и вновь начал ей жаловаться, но теперь уже на дочь. И так он возненавидел ее за то, что ей нужно богатое приданое, что обозвал ее косматой страхимодиной, кривоногой уродкой и вообще распутной дрянью!

И вновь откликнулась на его жалобы мертвая ведьма и сказала ему из могилы:

- Убей свою дочь и полей ее кровью черные камни на моей могиле! И за это я сделаю тебя самым богатым человеком в стране! И подарю тебе еще пятьсот лет жизни! И родится у тебя сын - урод: маленький, корявый, большеротый, кривозубый, клыкастый. И он тебя съест! Хочешь такого?

И снова ни секунды не раздумывал Грошелюб. Так и поступил, как велела ему подлая ненасытная ведьма! Обманом заманил он свою дочь на на это самое кладбище, привел ее на могилу ведьмы и заколол ее ножом прямо в сердце! Полилась из раны дочери красная горячая кровь на черные холодные камни ведьминой могилы... Кровь впитывалась глубоко в землю, и ведьма отозвалась из черной глубины:

- Как горячо! Как хорошо! Впервые за столько лет я наконец-то согрелась!..

А черные камни на ведьминой могиле тут же превратились в большие красные цветы. Но только садились на эти цветы не веселые пчелки, а противные огромные зеленые мухи, и вместо тычинок на этих цветах шевелились живые жирные безобразные черви!..

Выполнила ведьма свое обещание. Вновь посыпалось прямо с неба в огромные склады Грошелюба золото сплошным потоком! И стал он теперь самым богатым человеком уже во всей стране!И тогда выгнал он прочь свою прежнюю жену и вновь женился на совсем уж молоденькой. И, как и было ему обещано, родила ему эта новая жена сына-урода: карлика с короткими ногами и руками и огромной головой. А на голове были страшные жабьи глаза и огромный клыкастый рот. И говорил он этим ртом не по-человечески – совсем не понятно что-то им булькал, каркал и хрипел. И всех людей вокруг себя он ненавидел! А своей матерью считал мертвую ведьму в могиле. Каждый день ходил к ней на кладбище, разговаривал с ней, и она его из могилы чему-то все время учила... А Грошелюбу вновь ночами не спится... Хочет он стать самым богатым человеком уже на всей земле! А как это сделать? И тогда его сын-урод ему и говорит-каркает-булькает и хрипит:

- Хыр...хыр...хыр...Я не простой карлик. Кар...кар...кар... Мертвая ведьма научила меня своему колдовству. Буль...буль...буль... И теперь я стал злым волшебником! Я выполню твою просьбу, но за это ты должен отдать мне одну свою ногу! Договорились?!

Ни секунды не колебался Грошелюб – согласился отдать злому карлику ногу. Да и впрямь, ну зачем ему сразу две ноги, если и с одной можно прекрасно прожить! И тут же карлик разинул свой страшный с черными огромными зубами рот и откусил отцу ногу! И уже на другой день Грошелюб стал самым богатым человеком уже на всей земле! Теперь он мог абсолютно всё! Всё,что только захочет – купить! Куда только пожелает – поехать! Все в мире ему завидуют! И одновременно все его люто ненавидят! И все желают ему только одного – страшных самых черных болезней и смерти от обжорства в тяжких и долгих муках!.. А Грошелюбу все равно и этого мало!!! Увидел он, что женщины ходят с золотыми кольцами на пальцах, с золотыми сережками в ушах, с золотыми цепочками на шее, и так весь и закипел от ненасытной жадности! Захотел, чтобы все золото земли лежало у него на складах, в глубоких подземельях! Чтобы никто в мире, кроме него, больше ни крупинкой золота не владел!

- Хыр...хыр...хыр...Нет проблем! - ответил ему на это злой карлик. - Кар...кар...кар... Так и будет, как ты пожелаешь. Буль...буль...буль... Но за это я откушу тебе вторую ногу!

И опять Грошелюб ни секунды не раздумывал! А зачем ему ноги, если он и так почти не ходит, а повсюду слуги его чуть ли не на руках носят? Согласился, и карлик откусил ему и вторую его ногу! И тут же золото исчезло у всех, у кого оно было... Но совсем недолго радовался этому Грошелюб. Спросил он своих слуг, горюют ли женщины без золота. А слуги ему и докладывают:

- Ни капельки не горюют! Вместо золота они теперь носят кольца и сережки из самого обычного железа. Но украшают это самое простое железо самоцветными камнями-бриллиантами, рубинами, яхонтами, и это выходит у них так красиво, что стало даже лучше прежнего!

И опять обзавидовался Грошелюб. И стал просить своего страшного сына карлика отнять у людей все их драгоценные камни и сложить их в своих бесконечных подвалах.

- Хыр...хыр...хыр... Запросто! - с улыбочкой ответил на это карлик. - Кар...кар...кар... Но за эту услугу я попрошу твою левую руку. Буль...буль...буль... Согласен?

- На! На! Бери ее скорей! Кусай! - закричал Грошелюб, и тут же сын-урод оторвал ему его левую руку. И влед за этим у людей во всем мире исчезли бриллианты, рубины и прочие камни-самоцветы. Возят слуги Грошелюба по его огромным пещерам, любуется он своим бесконечным богатством и спрашивает слуг, - ну, теперь-то у людей, наверное, не осталось уже ничего ценного. Всё богатство мира теперь принадлежит мне!

- Ошибаетесь, великий господин, - отвечают ему верные слуги.- Действительно теперь у людей нет ни золота, ни самоцветов, но они вовсе этому не печалятся. Женщины теперь вместо прежних холодных мертвых украшений носят живые цветы. А поскольку к вечеру эти цветы вянут, то женщины каждое утро покупают себе новые или выращивают их сами. И теперь на земле нет ни одного свободного клочка земли – повсюду газоны, клумбы, оранжереи и там растут прекрасные цветы! А как восхитительно они пахнут!.. И это так красиво, что все счастливы еще больше, чем прежде, когда все они носили пустое никчемное золото или камни.

И снова закипела в Грошелюбе ненасытная жадность! И снова он взвыл:

- Хочу все цветы мира себе! В мои подвалы!

- Хыр...хыр...хыр...Пара пустяков! - весело ответил ему всегда готовый к услугам его сын-урод. - Кар...кар...кар... За это я всего лишь откушу твою правую руку. Буль...буль...буль...Согласен?

- На! На! Откусывай ее скорее! Скорее! - закричал Грошелюб и протянул ему свою последнюю руку.

И урод тут же ее ему отгрыз! С этого момента Грошелюб превратился в жалкий обрубок – он не мог сам ни поесть, ни попить, ни даже почесаться. У него осталась лишь одна голова, а на ней горящие ненасытной завистью глаза и рот, который беспрестанно орал:

- Все цветы мира теперь принадлежат мне! Мне!! Мне!!!

 

Затем Грошелюб приказал слугам провезти его по своим подземным хранилищам, где вместе с золотом и самоцветами лежали теперь и прекрасные живые цветы со всей земли. Грошелюб ожидал увидеть волшебную красоту, но сорванные цветы без воды очень быстро завяли. Они лежали в подвалах огромными букетами, вениками и даже целыми снопами и стогами. И уже через день они стали гнить и очень плохо пахнуть... А всего через неделю на всей земле в садах и оранжереях распустились уже новые цветы. И было их даже еще больше, чем прежде! Грошелюб немощно лежал на своей золотой кровати под позолоченным покрывалом на посеребренной и украшенной жемчугами подушке, смотрел в окно, выточенное из огромного куска алмаза, и видел повсюду целые ковры из цветов! И все женщины ходили тоже украшенные цветами. И все улыбались и были счастливы!

- Мне! Мне! Мне! Все цветы мне! - беспрестанно кричал Грошелюб. Но ему уже нечего было отдать за это. И он стонал от бессилия и злобы и кусал себе губы и язык до крови! А жить ему было нужно еще почти тысячу лет – именно столько подарила ему мертвая ведьма за то, что он убил своих детей...

Так до сих пор и лежит Грошелюб в своем дворце в полном одиночестве и ничего не может сделать сам. Он уже давным-давно забыл человеческую речь и только постоянно повторяет одно-единственное слово:

- Мне! Мне! Мне!..

 

Комментарии: 0