НИКОЛАЙ ДИК

Тайны веков

СТРАНИЦЫ   ►  1 ..... 2 ..... 3 

Воспоминания о Борисе Думенко

 

Сережка, увлеченный краеведением восьмиклассник, прибежал утром в школу одним из первых. В дверях хуторской школы он столкнулся со своим молодым учителем, который недавно приехал в этот небольшой хуторок.

— О, Федорович, а мне как раз вас и надо, — радостно воскликнул Сергей.

— Здравствуй, Сережа. Что случилось?

— Ой, извините, доброе утро. Да я вот у нашего соседа на Цыганках ценную тетрадку достал.

— Обожди, Сергей. Давай войдем в школу, и ты там мне все по порядку и расскажешь.

Молодой учитель работал первый год в небольшой сельской восьмилетней школе. Местные ребята сразу полюбили этого энергичного парня, который приехал в село из города, жил временно на квартире и все свободное время посвящал своим ученикам. Молодой историк так сумел увлечь краеведением старшеклассников, что пятнадцатилетний Сергей добровольно возглавил группу ребят, решивших организовать свой собственный школьный краеведческий музей.

Федорович с Сергеем зашли в здание, открыли небольшой кабинет, отведенный для школьного музея, и уселись за стол.

— Так вот, я вчера нашел удивительного дедочка, который служил в Красной армии с самим Думенко, — возбужденно продолжил начатый на школьном пороге разговор Сергей.

— Серега, твой дедочек что-то сочиняет: сейчас начало 70-х годов, а гражданская война в 1918 — 1920-х годах была. Так сколько же лет этому ветерану гражданской? Что-то здесь не складывается, — остудил пыл своего ученика учитель.

— Да нет, это я соврал малость. Дедок этот младший брат бывшего участника гражданской войны, который давно уже умер, но передал своему брату рукопись своих воспоминаний о личном участии в образовании первых конных отрядов на Дону в период гражданской войны.

— Вот, это уже ближе к истине. А как бы нам, Сережа, встретиться с твоим дедочком? Кстати, ты узнай, как его звать и когда можно будет с ним встретиться?

Рабочий день прошел как обычно, после уроков Федорович еще раз напомнил Сергею об их деле с ветераном.

Поздно вечером в окно дома, где жил на квартире молодой учитель, тихонько постучали. Федорович быстро вышел из дома и встретил взволнованного Сергея.

— Федорович, деда Степанович звать, он уже совсем старенький и больной, но мы с ним поговорили по душам. Много заливает, но рассказывает, как сказочник, — запинаясь, начал разговор Сергей.

Учитель был всего на шесть лет старше своего ученика, поэтому между ними сложились тесные дружеские отношения. На селе городские были абсолютной редкостью, так что не удивительно, что между молодым увлеченным историком и восьмиклассниками установились такие хорошие отношения.

— А что с рукописями воспоминаний? Ты их видел?

— Да нет, пока. Степанович чего-то боится. Я ему про вас рассказал, а он и говорит: «Эти городские в нашей хуторской жизни ничего не понимают». Да он просто вас не знает, вот как увидит, сразу поверит.

— Не спеши, Сережа. Пожилые люди всегда осторожны. Давай постепенно с ним дружбу заводить. Беги домой, а на выходных мы к нему и сходим. Договорились?

Удовлетворенный ответом, Сергей распрощался с учителем и поспешил домой. Но ждать выходных дней он не стал и на следующий день сам отправился к Степановичу.

Сергей миновал несколько стареньких хуторских домиков и подошел к покосившейся глиняной избушке Степановича. Старый казак давно похоронил свою жену, а дети уже более десяти лет жили в Азове. Соседи помогали старику, да и сам он всю жизнь трудился на колхозной ферме и самостоятельно справлялся с небольшим домашним хозяйством. Вот только последнее время, когда старику перевалило за восемьдесят, он быстро стал дряхлеть. Увидев через забор Сергея, старый казак ожил и обрадовался гостю:

— А, Сергей, заходи. Ты Марьин сын будешь? — еле передвигаясь, подходя к калитке и открывая её, приветствовал юного гостя Степанович.

— Да, дедуль, Марьин сын. Мы здесь давно живем, вы нас знаете.

— Да Марью я с детства знаю, а вот что у неё такой казак имеется, вот об этом ничего не знал. Да ты заходи в избу… Чего опять тебя ко мне привело? Неужто серьезно заинтересовался историей нашей семьи? А я уже думал, что так никто и не вспомнит про нас.

Старик продолжал что-то бормотать себе под нос, пропуская в избу Сергея и усаживая его за старенький стол около маленького окошка.

— Ты уж не обессудь за хату, стар я стал совсем. Видимо, Богу угодно скоро с ним повстречаться.

Старичок полез в сундучок и достал из него потрепанную тетрадку. Вернее, это были сшитые тетрадные листы, исписанные совсем неразборчивым почерком.

— Вот она, моя тетрадка заветная, — утирая слезы и усаживаясь за стол рядом с Сергеем, продолжил разговор Степанович.

— Да здесь же ничего понять нельзя, дедушка. Как вы читать можете эти записи? — удивленно переспросил его Серега.

— А, Серега, мне здесь все понятно, потому что брат мой старший десять раз мне её пересказывал. Что не прочтешь, так слухай сюда — я тебе все расскажу по порядку.

Парнишка пытался прочитать записи, которые постоянно прерывались и начинались совсем с другого эпизода. Масса ошибок в тексте вперемешку со старославянскими буквами вообще затрудняли чтение, но общий смысл записей Сергей сумел разобрать.

— Да ты не боись, спрашивай, коли чего не поймешь.

— Дедуль, а можно я эту тетрадку нашему учителю покажу? Он классный учитель, хоть и совсем молодой. Не похож наш Федорович на городского, он и с нами сразу общий язык нашел, и с родителями нашими запросто разговаривает. Он, правда, хороший и узнать об истории нашего хутора действительно хочет.

— Ну, коли хороший, говоришь, так дай и ему почитать. Да ты сейчас спрашивай, чего тут непонятно, а потом учителю своему и пояснишь.

— Правильно, дедуля. Я с собой и ручку с листочком захватил. Давайте вместе разбираться.

— Давай, внучек, а то деньки мои сочтены, некому рассказы своего брата передать. Может, хоть вы с учителем перепишите эту тетрадку.

Явно удовлетворенный рассуждениями парня, старик утер платочком старческие слезы, подпер худенькими ручонками голову и в упор уставился в глаза Сергея.

— Вот тут написано, что у нас в Цыганках отряд казаков летом 1918 года сформировался. Что это за отряд?

— Да нет, отряда такого не было. Просто Федька наш, мой брат старший, что писанину эту состряпал, со своими двумя дружками прослышали, что в степях Кубани красные казаки появились во главе с Думенко. Так они коней выклянчили по соседям, сабли старые достали и подались к Борису Мокеевичу.

— А кто он был этот Думенко?

— Да в этом все и дело, — задумчиво произнес старичок. — Ты, внучек, не смотри, что я стар — память у меня отличная. Отодвинь-ка пока тетрадку, содержание её я и так наизусть помню, да еще и рассказы своего брата не забыл.

Степанович поудобней сел на старенькой лавке, задумался и перевел взгляд на окно. Сергей отодвинул тетрадку, достал листки бумаги с ручкой и приготовился слушать рассказ старого казака.

— Давно это было. Федька наш был первым казаком из наших азовских мест, который лично знал и Бориса Моисеевича Думенко, и Семена Михайловича Буденного, и Дмитрия Петровича Жлобу. Это наши первые командиры Красной конной армии, только судьба отвела все заслуги только Буденному, а вот остальных позабыли. Время было такое, у нас на Дону казаки и за белых, и за красных сражались. Вроде бы все они за Дон-батюшку бились, а по разные стороны. Бог им судья, знаю, что в душе они все за нас, простых казаков, были, а получалось и у тех, и у других нескладно. Много нашего брата полегло в годы гражданской войны. Не хочу я туда лазить, расскажу то, что брат мой родной мне лично поведал…

Старик вновь утер слезы, затем собрался, изменился в лице — стал серьезней и, как показалось Сергею, даже помолодел. Далее парень услышал рассказ, который частично сумел записать, но больше внимательно слушал, ведь это был рассказ не глубокого старика, а настоящего профессора. Вот это и удивило Сергея: точные даты и названия, имена и населенные пункты. Скорее всего, что-то не соответствовало действительности, но убедительный тон рассказа Степановича не давал повода сомневаться.

— Так вот, Федька с молодыми хлопцами на лошадях отправились мимо Елизаветовской на Кубань к Думенко. Борис Мокеевич в первую мировую стал полным кавалером георгиевских крестов, вернулся на родину, и в начале марта 1918 года в балке хутора Казенно-Полстяной его избрали командиром партизанского кавалерийского отряда казаков. Его заместителем стал Фёдор Литунов из Большеталовки. В состав отряда вошли и наши хуторские хлопцы.

Отряд ходил по верховью Дона, раскулачивал кулаков; казачки забирали коней и фураж, устанавливали советскую власть на местах. Постепенно отряд пополнялся новыми преданными красным казаками. Думенко стал одним из первых командиров конных красно-казачьих отрядов. В начале июля 1918 года по его инициативе создается 1-й Крестьянский социалистический кавалерийский полк, командиром которого и стал Борис Мокеевич, а своим заместителем он назначил доброго казака Семен Михайловича Буденного.

Теперь слава о боевых походах наших казаков неслась не только по всему Дону, но по Кубани и Поволжью. Многие командиры- белогвардейцы пытались переманить казаков к себе. Федора тоже несколько раз вечерами белогвардейские агитаторы пытались уговорить. Он даже сомневался. А что здесь удивительного? Среди белогвардейцев, в основном, были такие же наши казаки, только из зажиточных. Они по- своему представляли свободу Тихого Дона. А наш Федька — из голытьбы, он видел свободу бедного казачества в другом свете. Так и остался он в Красной Армии. Помню позже, после гражданской войны, его частенько тягали на допросы за те сомнения лета 1918 года.

Старичок на минуту замолчал, перевел дыхание, утер платочком рот и продолжил:

— Дальше Федька вспоминал, как в июле в бою под станицей Чунусовской Думенко получил тяжелое ранение в руку, но не оставил бой и руководил своим полком. В августе под станицей Большая Мартыновка Федор был первый раз ранен. Вот здесь, в полевых условиях, во время перевязки он и познакомился лично с Думенко. Красивый мужик, говорят, был Борис Мокеевич, строгий, но справедливый. Малообразованный, он и не подозревал, что его славе уже начинали завидовать его подчиненные командиры. В сентябре 1-й кавалерийский полк Думенко переименовывают в 1-ю Донскую кавалерийскую социалистическую бригаду. А в ноябре создается уже 1-я кавалерийская дивизия, в которую влилась известная «Стальная дивизия» Дмитрия Петровича Жлобы. Казаки сказывали, что Жлоба был не менее известен среди простых казаков, сражавшихся на стороне Красной Армии. Федор тоже с ним познакомился случайно в одном из боев. В конце 1918 года у Думенко уже было более четырех тысяч казаков, и громили они белых по всему Югу России. А вот в заместителях у него так и ходил Семен Михайлович. Наверное, ему уже и самому хотелось стать командиром. Федьке один казак рассказывал, что лично, мол, слышал, как Буденный что-то планировал втайне от Думенко. Федор наш тоже не лез в политику, но среди казаков ходили слухи, что среди командиров согласия нет, сами себе на уме. Семен Михайлович связь с московским начальством уже имел и стал командиром конной бригады. В апреле 1919 года Федькиной дивизии, которой командовал Думенко, присвоили название 4-й кавалерийской дивизии. И только в мае Семен Михайлович ушел от Думенко и возглавил Первый конный казачий корпус. Наверное, они поссорились, потому что Федор вспоминал, что Думенко не поддерживал их хвалебных разговоров в адрес Первой конной.

С этого времени наш Федор больше не видел Думенко. В своих воспоминаниях он постоянно ссылался на разговоры простых казаков, а ведь раньше подчеркивал, что был личным участником всех событий. Судьбою было решено, чтобы Федор перешел к Буденному. Почему? Он об этом ни в записях он не указывает, ни на словах не сказывал. Так вот, как рассказывали потом дружки Федору, в конце мае 1919 года Борис Мокеевич, вроде бы, был назначен инспектором кавалерии 10-й армии. Вот этого и я не понимаю — что это за «инспектор»?

В сентябре, после болезни и ранения, Думенко создал 2-й сводный казачий кавалерийский корпус и возглавил его. Его казаки прошли с боями без поражений более трех тысяч километров от Сальска и Царицына до Михайловки и Новочеркасска. Ему, одному из первых Донских казаков, был вручен орден Боевого Красного Знамени. Наступал новый 1920 год.

Вот здесь и начались странные события, тайны которых и сам Федор не знает. Случилось так, что он с отдельным конным отрядом гулял по Дону и узнал, что по ложному доносу в заговоре против Советской власти Думенко и членов его штаба арестовали. Федор случайно попал на хутор к жене Бориса Мокеевича Асе и его дочке Марии и рассказал им об аресте их отца и мужа — героя гражданской войны, одного из первых красных командиров Донских казаков. Позже Федор узнал, что Думенко просидел в камере-одиночке 72 дня и был расстрелян под Ростовом 11 мая 1920 года…

Старик умолк, утер слезы и тяжело вздохнул. Сергей, боясь пошевелиться, почти не дышал от переполнявших его чувств.

— Тяжело судить нам, нынешним, кто и за что там боролся, подставляя друг друга? Сложное было время, — почти шепотом продолжил рассказ Степанович. — Все, внучек, уморил ты меня, хватит на сегодня. Да и ночь уже давно за окном. Поди, мать уже заждалась. Ступай, Серега, с Богом, потом продолжим наш рассказ.

— Спасибо, дедушка, Вам. Вы уж извините меня, что заставил все вспомнить, — смущенно выговорил парнишка. — Только пару слов еще: а что дальше случилось с Вашим братом?

— С Федором? После гражданской все как-то не мог он найти себе место в жизни. Вроде бы и один из первых донских красных казаков, но к его рассказам и воспоминаниям власти относились с осторожностью. Видно было, что не верят или, наоборот, старались, чтобы о его рассказах никто не знал. Почему? Много в те времена было странного. Он сам мне как-то признался, что, слава Богу, что хоть жив остался в 30-е годы.

— Спасибо еще раз, извините меня.

— Да нет, внучек, это тебе спасибо, что поинтересовался своими земляками. Славная история и у наших хуторян имеется.

Сергей распрощался со старым казаком, захватил тетрадку и поспешил домой.

Заснуть он так и не смог, всю ночь ему мерещились казачьи сабли и ржание лошадей, красные и белые повязки на папахах, золотые погоны и ордена.

Ранним утром он задолго до начала уроков побежал в школу. Как и предполагал, на школьном крыльце Сергей опять встретил своего любимого учителя:

— Доброе утро! Федорович, а я все-таки побеседовал со Степановичем. Да и тетрадку с воспоминаниями он нам передал.

— Вот здорово, Сергей! Молодец. Давай после уроков вместе с ребятами почитаем. Согласен? — радостно приветствовал инициативу Сергея молодой учитель.

После уроков четверо восьмиклассников со своим учителем закрылись в помещении будущего школьного краеведческого музея и стали вслух читать дневник — воспоминание участника гражданской войны. Они совместно разбирались в сложном почерке, а Сергей сопровождал прочитанные фрагменты рассказом Степановича. Каждый из них понимал, что держат в руках ценнейший документ, который может пролить свет на многие страницы истории Донского казачества в период гражданской войны.

Больше двух часов юные краеведы разбирались в старых записях. Многие факты и даты противоречили друг другу, многие имена и фамилии, звания и должности были незнакомы даже молодому учителю, который учился еще заочно в университете. Уставшие ребята положили тетрадку в ящик стола и решили, что идти сразу, после визита Сергея, к старику неприлично и перенесли встречу на несколько дней.

После выходных произошло два роковых совпадения. Во-первых, на выходных днях технички устроили в школе уборку кабинетов и случайно выкинули ценную тетрадь с воспоминаниями, посчитав, что это макулатура. Во-вторых, старый казак Василий Степанович заболел, и его с сердечным приступом увезли в городскую больницу. Из города он так и не вернулся, а заветную тетрадку ребята не нашли.

Случайность или страшное совпадение? Как ни расценивать эти два события, но тайна тетрадки Федора и воспоминаний Василия осталась неразгаданной. Еще одна страница истории Донского казачества в годы гражданской войны осталась полуправдой и полу загадкой, полулегендой и полуисторическим фактом.

Подвиг юных партизан

 

Война пришла неожиданно и негаданно. Мирный труд жителей Приазовья постепенно переходил в работу по обеспечению фронта сельскохозяйственными продуктами. В приазовских селах стали поговаривать о формировании подпольных групп на случай оккупации территории фашистскими захватчиками.

Женька, тринадцатилетний белокурый мальчуган, сын участника гражданской войны, приехал в Кугей погостить к своим родственникам. Он еще не понимал, что родители специально отправили его из города в дальнее село, чтобы уберечь от немцев. К концу декабря 1941 года он перезнакомился со многими сельскими ребятами и от них узнал, что в Александровском лесу формируются партизанские группы из активистов и старых большевиков. Мальчишки в те грозные годы быстро взрослели и умели хранить тайны.

Женька эту новость держал в тайне даже от родственников, хотя, вероятней, и они знали о партизанах. Но мальчишеский долг заставлял его соблюдать конспирацию. В селе наездами стали появляться немецкие и румынские солдаты. Жизнь в селе затихла, на улицах редко можно было встретить не только взрослых, но и детей.

Подростку очень хотелось найти дорогу в партизанский отряд. Но как это сделать, Женька не мог себе представить. Однажды под Новый год Женька со своей теткой отправились на ферму, расположенную в нескольких километрах от села, за кормом для единственной в семье кормилицы — старенькой коровы Маньки. Сильный мороз заставил обоих укутаться так, что у Женьки и носа из-под шарфа не было видно. Они пробрались на ферму знакомой только им дорогой, собрали охапку соломы и собрались выходить. Вдруг в соломе послышался шорох, а затем донесся тихий голос: «Да вы не бойтесь, свой я, свой».

Из вороха заснеженной соломы в углу фермы появилась вначале голова в шапке, а затем вылез молодой паренек.

— Немцев нет здесь? — шепотом спросил парень.

— Да нет, сынок, они по дороге к селу посты свои выставили, а здесь вроде бы тихо, — также шёпотом ответила ему Женькина тетка. — А ты чей будешь? Вроде как не наш, незнакомый.

— Я из лесу, у меня дела тут. Вы никому не расскажете? — не переставая шептать, продолжил паренек.

— Да хватит шептаться, вылезай из соломы и расскажи толком — зачем мы тебе? Если бы не нужны были, так не вылез бы? — уже настойчивее и более уверенно произнесла женщина.

— Да я вот тут… попросить хотел у вас еду, — запинаясь и смущаясь ответил парнишка.

— Понятно. Коли из леса, значит еды маловато. Так понимать надо? — строго вновь спросила его Женькина тетка.

— Ага, правильно. Холодно очень, а кушать хочется.

Женька все это время стоял за теткой и, выглядывая из-за её спины, внимательно следил за разговором.

— Послушай, парень. Через три дня Женька мой к вечеру принесет сюда немного харчей и спрячет вот здесь, под желобом. Запомнил? А ты, когда время будет, придешь и заберешь. Да будь осторожен, мал ты еще с немцами драться.

— Ну, прям уж и мал? А мне семнадцать уже стукнуло, — с обидой возразил парнишка.

— Да будет уже врать — то. Да ладно, все равно будь осторожен. Все, идти нам надо, а то уже темнеет.

Женщина взяла охапку соломы и уложила её на Женькину спину, затем взвалила на свои плечи другую вязанку соломы и подмигнула парнишке.

— Спасибо вам, тетенька. Я обязательно приду.

Обратная дорога Женьке показалась совсем недалекой, и ноша почему-то тоже казалась легкой. У него в голове перемешалась тысяча мыслей: «Вот это да! Если такие пацаны, как я, в партизанах ходят, то почему и мне не уйти в отряд. Все, решено, вот сдружусь с этим парнем и уйду с ним в Александровский лес».

Через три дня, в положенный срок, Женька с увесистой котомкой, приготовленной заранее его теткой, тайком пробирался к заброшенной ферме. Оглядываясь по сторонам, чтобы не столкнуться с полицаем или немцами, Женька пробрался через разбитое окно в сарай к установленному месту.

— Парень, ты здесь? Никого нет, хвоста за собой не привел. Слышь меня? — шепотом стал звать незнакомца парнишка.

— Да здесь, здесь. Что разорался? — также шепотом, но теперь гораздо серьезней, чем в первый раз, откликнулся парень.

Это был невысокий парнишка крепкого телосложения, в подпоясанном тулупчике и в старенькой ушанке.

— Ну, здорово, мужик. Давай знакомиться. Меня Васькой Беленко зовут. Я из Елизаветовки. А ты кто такой?

— Я Женька Гальченко. Мне уже тринадцать стукнуло. А что, это правда, что тебе уже семнадцать?

— Да нет пока. Но к лету будет. Давай харчи, — таким же суровым тоном ответил паренек.

— Слушай, Вася, а ты партизаном будешь?

— Ну, как тебе сказать. Я по линии связи у них. Дело телефонное знаю, вот и помогаю партизанам.

— А как бы мне в отряд попасть? Если тебя взяли, почему бы и мне не партизанить?

— Ну, друг любезный, мал ты еще. А там, смотри, и сболтнешь кому. Нет, нельзя тебе.

— Ишь, командир сыскался! Чего раскомандовался? — наконец, не выдержав, вспылил Женька.

— Да ты, брат, не серчай. Сейчас, в зимнюю стужу, ты здесь нужнее. Вот видишь, какие харчи вы с теткой передали. Вот в этом вы сейчас нужнее в сто раз, чем отсиживаться в лесу. Поверь мне, продукты для партизан — это первое дело.

Ребята еще несколько минут поговорили и стали прощаться. Теперь уже чувствовалось, что эти два подростка станут в будущем настоящими друзьями. А разница в три года в суровое военное время не играла никакого значения.

Вот так и стал Женька настоящим помощником александровских партизан. Раз в неделю они тайком встречались на ферме с Василием и стали хорошими друзьями. Однажды, перед самой весной 1942 года, в условленное место пришел незнакомый мужчина и сообщил, что Василий на боевом задании в Елизаветовке и в отряде его теперь нет. Женька немного загрустил. Встречи с взрослыми партизанами становились все реже и реже. Наступала весна.

В марте месяце в Кугее стали появляться карательные отряды. Два полицая из местных жителей шныряли по дворам и высматривали подозрительных людей. А однажды Женька стал случайным свидетелем разговора полицаев. Они что-то между собой громко обсуждали возле теткиной хаты, а Женька из окна все и подслушал. Оказывается, немцы к середине марта готовили карательную операцию в Александровский лесхоз, чтобы неожиданно напасть на партизан и уничтожить их. Такого мальчишка допустить не мог!

Ранним утром он собрал котомку с едой и втайне от тетки решил пробираться в лес. Дороги он не знал, но слышал, что надо идти через небольшие хутора — 1-ю и 2-ю Полтавы. Тринадцатилетний парнишка целый день брел по зарослям камыша, изредка выходя на проселочную дорогу, и по окуркам папирос и листьям кукурузы, случайно упавшим из подвод, догадался, что находится на верном пути. Уже начинало смеркаться, когда Женька, наконец, добрался до леса. Здесь, среди деревьев и густого кустарника, ему стало не по себе. «Как же я буду искать партизан? Где они? Что делать, ведь скоро ночь?», — проносилось в его голове.

— Паренек, ты что здесь делаешь? — вдруг услышал Женька тихий голос.

Повертев головой по сторонам, он заметил мужчину в теплой куртке.

— Да я, вот тут… мне хозяева нужны…, — пролепетал Женька.

— Ну, видно, ты нас и ищешь? По тебе видно, что сурьезный парень, — подходя к парнишке, произнес мужчина.

— Дяденька, я свой, у меня вашему командиру известие срочное. Отведите меня к нему.

— А что случилось? Говори, не бойся, мне можно.

— Немцы послезавтра здесь будут!

— А ты не брешешь, дружочек?

— Нет, правда это. Командир ваш мне нужен. Все подробно только ему расскажу.

— Ну, видно действительно ты парень серьезный. Пойдем быстрее, а то ночь наступает.

Незнакомец быстро повел Женьку через кусты и густые деревья; через пятнадцать минут они подошли к небольшому покосившемуся сараю.

— Заходи, дружок. Вот здесь и командир наш.

В сарайчике за столом сидело несколько человек.

— Федор Иванович, тут парнишка к вам. Донесение серьезное имеет.

Женьку попросили присесть за стол, и он больше часа рассказывал, как по окуркам и листьям кукурузы нашел дорогу в лес, что немцы готовят карательную экспедицию и что он, Женька, хочет остаться в партизанском отряде. Выслушав внимательно сбивчивый рассказ парнишки, один из мужчин, похлопав Женьку по плечу, серьезно произнес:

— Ну, уж если ты самостоятельно нашел к нам дорогу, не испугался и больше пятнадцати километров сам шел до леса, если ты такой наблюдательный и настойчивый, так тому и быть — оставляем мы тебя в отряде.

Вот так юный Женька Гальченко стал партизаном Александровского партизанского отряда. А через три дня четыреста вражеских автоматчиков безрезультатно прочесывали Александровский лес: партизан там уже не было, они давно прятались в Елизаветовских плавнях.

Позже Женька узнал, что на территории тогда Александровского района действовали два партизанских отряда: один в окрестностях города, другой, во главе с Иваном Автономовичем Фоменко, на территории Александровского лесхоза, сел Христичево и Елизаветовки. С комиссаром отряда Владимиром Псаломщиковым и начальником штаба Федором Лиником Женька почти не встречался. Непосредственным его начальником стал начальник разведки Александр Малый.

В отряде было всего чуть больше шестидесяти человек, и то большинство из них выполняли разовые задания, проживая в близлежащих хуторах и поселках. Постоянно в лесу оставалось не более тридцати человек, разбитых на боевые пятерки или тройки. Здесь Женька узнал, что его старый знакомый Вася Беленко работает на Елизаветовской телефонной станции. Василий хорошо знал немецкий язык и через связных передавал в отряд ценные сведения о готовившихся фашистских карательных операциях. Женьке казалось, что он просто мешается под ногами взрослых. На самом же деле он постоянно ночами ходил по селам и в установленных местах из колодцев доставал продукты для партизан: местные жители прятали таким образом продукты, опуская их на веревке на дно колодцев. Кроме этого, Женька участвовал в нескольких походах по ближайшим селам, сам несколько раз строчил из автомата по фашистам, одним словом, был настоящим юным партизаном.

Осенью 1942 года до Женьки дошли страшные слухи о гибели его друга — Васи Беленко. Партизаны старались уберечь сердечко мальчишки от этой страшной новости, но Женька все же об этом узнал.

Он ушел в лесную чащу и залез в один из партизанских тайников с оружием и продовольствием. Свернувшись клубочком, мальчик два часа проревел, а потом от усталости и чрезмерного волнения стал засыпать.

Вдруг сквозь вечерние сумерки на стене тесного земляного укрытия стали проявляться какие-то картины. Женька не мог понять, снится ли ему это, или действительно на стене, как на полотняном киноэкране поплыли страшные рисунки. Через мгновение, завороженный происходящим, Женька увидел, как его дружка Василия выволакивают два гестаповца из сарая на улицу. Избитый парнишка, с которым он несколько месяцев назад познакомился, еле переставлял ноги. Вот его, подталкивая прикладами автоматов, ведут через все село к реке. Через мгновение картина сменилась, и стало видно, как уже трое фашистов заставляют паренька разуться и по первому осеннему снегу ведут в камыши. Вот уже один из солдат жестоко избивает Василия прикладом, отходит от него на несколько метров, поднимает автомат и…

Женька вскочил и ударился головой о бревенчатый накат землянки. Дальше смотреть на казнь своего друга мальчишка не мог. Сердце внутри его трепетало, на лбу выступил холодный пот.

— Что это? Это мне приснилось или все было наяву? Как это может быть? — сквозь слезы шепотом произнес Женька. Он быстро вылез из своего укрытия и побежал в походный штаб.

— Иван Автономович! Не терзайте мне душу, расскажите все как было, — глотая слезы, обратился он к командиру.

Полноватый и хмурый мужчина усадил парнишку рядом с собой за стол и рассказал, что Вася Беленко по заданию отряда работал телеграфистом на Елизаветовской станции, передавал в отряд ценные сведения, но предатель выдал его. Отважного шестнадцатилетнего партизана несколько дней мучили в застенках гестапо, а затем расстреляли в камышах за селом.

— Так я все это видел! — не выдержал Женька и перебил командира.

— Как это ты видел? — удивленно переспросил Фоменко.

Женька закрыл рот и понял, что не сможет объяснить этому опытному партизану свою историю, уж слишком она выглядела неправдоподобной.

— Нет, мне ребята рассказали, — соврал парнишка. — Спасибо вам за откровенность, разрешите идти?

— Ступай, Женя. Это война, нам с тобой еще не раз придется терять своих друзей и товарищей. Но знай, фашисты за смерть наших героев ответят перед народом. Ступай, мой юный друг.

С это дня Женьку как подменили. Из шустрого и веселого мальчишки он моментально превратился в серьезного и задумчивого паренька. Казалось, что четырнадцатилетний подросток за несколько дней перерос самого себя на несколько лет.

Наступила зима. Женька дважды участвовал в дальних рейдах — в стокилометровых переходах из Александровского леса через село Порт-Катон по замерзшему Таганрогскому заливу Азовского моря к Таганрогу. Здесь он познакомился с восемнадцатилетней связной отряда Лидой Зубко. При встречах Лида обязательно приносила Женьке сладости. Откуда она их доставала, Женька так никогда и не узнал. Здесь, в партизанском отряде, их обоих приняли в комсомол. Спустя несколько лет Женька узнает, что именно он стал первым юным партизаном на Дону, удостоенным медали «Партизану Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов».

За год Женька несколько раз встречался со своей теткой. Он потерял еще несколько знакомых партизан — связную отряда юную Варвару Бейсову, учительницу Александровской школы Анастасию Павловну Николенко и еще нескольких товарищей. И всегда, когда случались страшные события, Женька мысленно мог представить их картину. О том случае, который произошел с ним в землянке, Евгений так никому и не рассказал. Для него самого случившееся в ту памятную ночь так и осталось загадкой.

Но время шло вперед. Мирные жители теперь уже не боялись общаться с партизанами, а фашисты редко появлялись в селах. Бесчинствам гитлеровцев наступал конец. Народная ненависть и мужество партизан до официального освобождения района заставила немцев и румынов постепенно покинуть земли Приазовья. 5 февраля 1943 года на общем сборе в Александровке Женька слушал последний приказ по партизанскому отряду за № 34 об освобождении района от немецко-фашистских захватчиков. Это произошло за четыре дня до вступления в бывший Александровский район частей регулярной Красной Армии.

Загадки магнитной плазмы

 

I.

 

Никола, как обычно, проснулся рано утром. Быстро поднявшись, он поспешил к своему рабочему столу с чертежами.

— Да, что на этот раз означал прилет моего ночного гостя? — задумчиво произнес он, склонившись над географическими картами Земли.

Ему уже несколько ночей снился один и тот же сон: белый голубь на подоконнике лаборатории. Голубь всегда стучал по стеклу клювом и внимательно смотрел в сторону кровати Николы. Он внушал ему новые мысли и идеи, подсказывал ответы на нерешенные задачи. Кому-то это показалось бы смешным пустяком, но только не всемирно известному физику и знатоку электричества Николе Тесла.

Скалистое местечко на Кони-Айленде под Нью-Йорком Никола подсмотрел уже давно, но возможность осуществить свои давнишние планы представилась только в июне 1900 года, когда он при финансовой поддержке своего друга начал строительство своей системы беспроволочной передачи энергии — Башню Ворденклиф. Никола истратил почти все свои деньги, чтобы выстроить это странное сооружение — огромную антенну над небольшим одноэтажным зданием для управления магнитной плазмой электрического поля Земли в любой части Земного шара. К своему сорокапятилетию он, наконец, закончил основные строительные работы и полностью оборудовал помещение своей лаборатории, которая находилась на первом этаже постройки. К зданию примыкала металлическая конструкция в виде шестиметровой пирамиды, увенчанной огромной, чуть приплюснутой медной сферой.

Именно здесь Никола решил осуществить свой замысел — найти способ регуляции магнитной плазмы электрического поля Земли с целью направленного его перемещения в любую часть планеты. Вот уже около полугода Никола рассчитывал по картам самые уязвимые точки земного магнитного поля.

Среди ночи с 16 на 17 июня 1908 года во сне голубь подсказал ему интересную идею, поэтому Никола сразу приступил к работе. Кроме его, в этом странном здании проживали два помощника-лаборанта, охранник, совмещающий свою работу с должностью главного энергетика, и пожилая женщина — уборщица помещений и повар. Входить же в комнату Николы им было запрещено, поэтому здесь всегда царил некий хаос творчества: ворохи бумаг и различных карт, мелкие детали и всевозможные лампочки, катушки проводов и металлические стержни. Один Никола знал применение каждому из разбросанных по комнате предметов и листов бумаги.

— Действительно, моя голубка была права, — задумчиво произнес он и продолжил вслух свои рассуждения. — На магнитное поле на поверхности Земли влияют токи в ионосфере. Эта область верхней атмосферы, содержащая большое количество ионов, расположена на высоте ста километров и выше. В совокупности с электрическим зарядом каждого иона она образует некую плазму, которая удерживается магнитным полем Земли.

Никола оторвался на секунду от карт, взял с полки несколько листов бумаги и начал быстро рисовать какие-то чертежи и рисунки. Наконец, он поудобней сел в кресло и продолжил свои рассуждения уже более уверенным голосом:

— Плазма четко реагирует на любые изменения солнечных излучений. Эта реакция моментально передается всему земному магнитному полю. Следовательно, в тех местах земной коры, где магнитное поле наиболее чувствительно к солнечным ветрам, можно с помощью добавочного разряда энергии сместить магнитную плазму на небольшое расстояние. Да, да, небольшое расстояние по карте, а в реальности — это же тысячи километров. Да, моя голубка, ты была права: направленный электромагнитный луч может запросто переместить плазму в заданном мною направлении. Остается самая малость — найти на поверхности Земли эти уязвимые места, которые так легко реагируют на солнечное излучение. Посмотрим, посмотрим…

Ученый полностью погрузился в работу. Ему казалось, что именно сейчас он стоит на пороге нового открытия, ведь это было целью всей его жизни — научиться управлять электромагнитной плазмой и заставить её работать на себя. Недаром многие ученые считали Тесла колдуном, вступившим в сделку с самим дьяволом. Но весь секрет заключался в особом свойстве его ума, способного генерировать сотни идей за долю секунды, проникать через время и пространство. Иногда самому Николе казалось, что он вдруг оказывался на незнакомой планете и вступал в контакт с инопланетянами. Иногда он появлялся в будущем и мог увидеть будущее своей родной Сербии. Это происходило постоянно, почти ежедневно, поэтому многие идеи ученого не воплотились в жизнь вследствие быстрого перехода Николы от одной работы к другой. Незавершенность идей, неумение доказать свою правоту людям и привели Николу Тесла в этот укромный уголок под Нью-Йорком.

Никола быстро встал из-за стола и стал включать все приборы своей башни. Лаборатория погрузилась в шум, скрежет металла, ярких вспышек маленьких молний. В центре этого фантастического мира стоял он, Никола Тесла, повелитель молний и энергии мира. В эту минуту он чувствовал себя и Богом, и дьяволом одновременно. Его губы еле шевелились, и он сам себе подавал команды в виде рассуждений:

— Наиболее уязвимы Северный и Южный полюсы Земли. Если мы попробуем сконцентрировать плазму над океаном? Ага, поддаешься! — воскликнул Никола, как будто мог видеть, что в эту минуту происходит над Северным ледовитым океаном.

— А теперь мы направленным лучам электрического разряда пустим тебя немного левее. Давай, давай, двигайся…

Лицо Николы стало излучать неведомую энергию. Он как будто сам весь излучал свет. В дверь постучались:

— Профессор, что у вас там происходит? — раздался робкий мужской голос.

— Не входить! Хотя, постойте. Что происходит с башней?

— Да она вся горит ярким светом, и все в округе гудит странным звуком. Профессор, башня может взорваться! — теперь уже более настойчиво прозвучал голос за дверью.

— Ерунда! Молния любит уверенных и смелых! Если вам страшно, можете спрятаться в подвал.

Голос за дверью смолк. Никола лихорадочно переключал один рубильник за другим. Грохот и шум продолжался около десяти минут, а затем резко стих. Моментально установилась необычная тишина.

— Профессор, с вами все в порядке?

— Да, входите.

Дверь открылась, и в лабораторию вошел один из сотрудников Николы.

— Профессор, это было неповторимо! Сотни молний одновременно излучала наша медная тарелочка. Что это было?

— Друг мой, мы переместили магму земного электромагнитного поля на десятки тысяч километров через русскую Сибирь. Но вот что с ней произошло, я не знаю. Боюсь, она могла взорваться над землей, потому что пришлось производить перемещение слишком низко над поверхностью Земли. Да простит нам это человечество, я стремлюсь помочь именно ему, поэтому, как у каждого ученого, могут быть и маленькие огрехи, и недочеты.

Никола вместе с лаборантом еще несколько минут стояли молча, глядя в окно на башню лаборатории. Затем ученый быстро собрал со стола все бумаги, спрятал их в шкаф и они вместе вышли из помещения.

День незаметно пролетел, как обычно, в научных поисках и изысканиях. Последующие три месяца так же пролетели как одно мгновение. Никола ежедневно проводил свои опыты. К нему несколько раз приезжали журналисты, но от любых интервью ученый отказывался. Журналисты фотографировали только здание и башню, внутрь которых никого не впускали. Даже когда появилась официальная делегация ученых и представителей спецслужб, Тесла провел с ними встречу на свежем воздухе, так и не впустив их в лабораторию.

Год спустя в одну из осенних ночей 1909 года Николе вновь чудился голубь. Во сне он опять подал ученому очередную интересную идею. Поднявшись с кровати среди ночи, Тесла в халате подошел к своему рабочему столу и задумался.

— А ведь верно, мой дружок, ты опять прав. Над Индийским океаном также имеется чувствительная зона, которой можно воспользоваться.

Никола присел на стул и стал чертить какие-то чертежи.

— Если попытаться переместить плазму через Европу к океану? Это рискованно, но попытаться можно.

Никола снял халат, быстро переоделся и подошел к пульту управления. Минуту подождав, как бы размышляя над последствиями очередного опыта, он включил первый рубильник. Лабораторию постепенно начал заполнять уже знакомый шум и скрежет. Затем появились несколько молний. Тесла быстро включал один рубильник за другим. За окном послышался скрежет металла, шум, и вся округа вокруг здания осветилась ярким светом. Вдруг из «медной тарелки» башни, как её прозвали обитатели Башни Ворденклиф, появился огненный луч и направился в небо. Огненно-яркий световой столб немного повернулся в сторону и пронзил ночное небо.

Николу обдало жаром. Он на мгновение потерял связь с реальностью и вдруг очутился в небе. Это было странное чувство: тело стояло в центре лаборатории, а дух Тесла сверху следил за продвижением луча. В сознании ученого что-то лихорадочно переворачивалось.

— Нет! Этого делать нельзя! Человечество еще не готово к этому, — резко и громко закричал Никола, перекрикивая шум и грохот в аудитории.

Он резко выключил рубильник, щелкнул несколькими тумблерами на пульте управления, отвернулся от аппаратной, быстро сел за стол и сжал голову руками.

— Нет и нет. Рано. Человечество не сможет управлять этим оружием. Нет, я не могу доверить ему свое изобретение, — шептал он, уставившись в чертежи на листах бумаги. Впервые за многие годы из глаз появились слезы. Никола смахнул их рукой, переоделся и лег в кровать. Заснуть он, конечно же, не смог.

Глаза были открыты, и вдруг он ясно увидел двух голубей на своем окне. Среди ночного мрака они сияли ярким белым светом. Никола привстал на кровати. Он впервые не во сне, а наяву видел двух голубей, но также впервые не слышал их голосов. Голуби смотрели ему прямо в глаза сквозь оконное стекло, затем стали толкаться. Недружелюбное толкание переросло в явную агрессию. Еще несколько минут, и перед глазами изумленного ученого произошла трагедия: голуби стали жестоко клевать друг друга и крыльями, как руками, постоянно показывать в его сторону. Это походило на страшную картину, в которой два невинных живых существа превращались во врагов и зверей, готовых убить друг друга. Ученый резко вскочил и подбежал к окну. Он пытался открыть створки окон, но они не поддавались. Наконец, одна из створок открылась, но было уже поздно — на подоконнике лежали два мертвых голубя.

— Нет, не может быть! — воскликнул ученый. — Это из — за моей башни и моих опытов может погибнуть целое человечество? — спрашивая самого себя, прошептал Никола. — Я не могу этого себе позволить, я не допущу этого…

Он аккуратно и нежно взял мертвых голубей, надел халат и вышел из лаборатории. Тихонько ступая по полу, Никола пробрался по длинному коридору и вышел во двор. Сделав десятка два шагов, ученый остановился, наспех вырыл руками небольшую ямку в земле и закопал голубей. Медленно поднявшись с колен, он посмотрел на звездное небо и тихим голосом произнес:

— Я обещаю вам покинуть это место и прекратить опыты над оружием. Вся моя энергия будет впредь направлена только на мирные цели. Клянусь вам.

Он и сам не понимал, кому обращена эта клятва: голубям или всему человечеству, ученым-коллегам или своим потомкам?

На следующий день, никому ничего не объясняя, Никола Тесла стал собираться в Нью-Йорк. Его коллеги и любимая повариха не могли понять столь решительного желания Теслы покинуть Башню Ворденклиф. Спустя всего три дня Никола покинул здание с загадочной башней, не захватив с собой никаких бумаг и приборов. Больше в этом местечке он так никогда и не появился.

II.

 

Тишка, старый охотник из рода чукчей племени Вояк, уже третью неделю жил в своей заброшенной охотничьей избушке на берегу Подкаменной Тунгуски. Место здесь было непроходимое: с одной стороны топи болот, с другой — быстрая горная Тунгуска, а со всех сторон обступала непроходимая дикая тайга. Дорогу к своему зимовью знал только Тишка, приходил сюда редко, только зимой и летом на месяц, чтобы набить дичи и прокормить свою семью в течение полугода.

В ночь на 17 июня 1908 года он не мог заснуть. Тишке все снились странные сны, будто он, старый чукча, вдруг стал знаменит на весь мир, и его носят на руках какие-то иностранцы. За всю жизнь в тайге Тишка ни разу не видел чужаков, прожил только со своей семьей в маленькой таежной деревушке из десяти-пятнадцати землянок с числом жителей чуть больше тридцати человек. Поэтому этот странный сон заставил Тишку подняться с нар и выйти из избушки. Из-за верхушек деревьев небо только что начинало окрашиваться утренней зарей в розовый цвет.

Вдруг высоко в небе появился большой огненный шар. Он летел по еще утреннему небу с юго-востока на северо-запад и медленно спускался к земле. Тишка протер глаза и уставился на неизвестное небесное светило. Хоть ему и было уже далеко за пятьдесят, но зоркое охотничье зрение его не подводило.

— Странно, однако, чего это богам играть вздумалось? Не к добру это, однако, — как будто кому-то поясняя, прошептал Тишка.

В следующее мгновение перед его взором предстала ужасающая картина. Огненный шар изменил траекторию полета и на расстоянии семи — десяти километров от земли, над самой тайгой, вдруг взорвался. Взрыв был такой яркий и сильный, что Тишка моментально закрыл глаза руками и повалился на землю. В следующую минуту невидимая волна стала валить тысячи вековых деревьев, ломая их как спички и укладывая в одну сторону. Грохот от взрыва, удвоенный таежным эхом, оглушил старого охотника. Он лежал на земле и испуганно следил за крышей своей избушки, которая в одно мгновение, как пушинка, оторвалась от деревянного сруба и унеслась на несколько метров от Тишки, разлетаясь на ходу в мелкие щепки.

Тишка ничего не мог понять, что происходит. Да и позже, когда он стал объектом расспросов десятков односельчан и чужаков, Тишке трудно было понять, как взрывная волна, свидетелем которой он являлся, смогла быть зафиксированной обсерваториями всего мира. Только позже он узнал, что в результате взрыва были повалены деревья на территории более двух тысяч квадратных километров, а стекла домов выбиты в нескольких сотнях километров от эпицентра взрыва. Еще несколько дней над таежным поселком в самой глубинке Тунгусской тайги висели необычные светящиеся облака.

 

III.

 

Совсем недалеко от Украины в небольшом хуторке Войска Донского жило всего несколько семей старых переселенцев. Это спустя десятки лет, в 1955 году, хутор превратится в центр угольной промышленности — город Гуково.

А пока жизнь в хуторе шла своим чередом, без особых перемен и изменений. Хуторяне занимались земледелием, иногда на подводах совершали многодневные переезды в соседние населенные пункты, чтобы продать кой-какие вещи и закупить необходимые предметы быта.

Однажды, в одну из осенних ночей 1909 года, жители хутора стали свидетелями необычного явления. Под утро над горизонтом появился огненный шар, который стал медленно плыть по небу. Видно было, что шар плывет на огромной высоте. За огненным шаром тянулся небольшой святящийся хвост. Огненное светило двигалось по небу рывками, как будто им кто-то управлял, и вдруг резко изменило траекторию полета и остановилось. Через мгновение шар будто бы взорвался и стал превращаться в огненное облако. Облако расползалось по всему небу, а затем стало опускаться на землю.

Хоть и была глубокая ночь, но из хат стали выходить люди и смотреть на необычное природное явление. Прошло несколько минут, и люди ощутили на себе странное тепло. Тепло расходилось по всему телу и уходило в голову. По-видимому, остатки излучения высоко в атмосфере дошли и до земли. Светящееся облако постепенно начало угасать и через десять минут исчезло совсем.

Спустя год стало известно, что огненный шар в небе наблюдали жители и других населенных пунктов по всей границе с Украиной. А через много лет в районе города Гукова стали проявляться странные природные явления, объясняемые учеными своеобразием ландшафта. Именно в этом городе зимой можно наблюдать особое обилие снега, вблизи города отсутствуют естественные водоемы, и вода в город в основном поступает из артезианских колодцев. Старожилы могут рассказать и другие легенды, связанные с необычными природными явлениями.

Что правда в этом, что вымысел — трудно уже и понять, но факт остается фактом.

Задачи Вольфа Мессинга

 

Вечером Глеб пришел со школы возбужденным и сразу с порога побежал на кухню:

— Папа, ты знаешь? Васька такое сегодня на классном часе рассказал про деда! — скороговоркой заговорил возбужденный мальчик.

— Чего я должен знать? Да ты переоденься вначале, — успокаивающе охладил отец пыл сына.

— Да ты послушай! Васька рассказывал, что наш дед с Мессингом встречался. Это правда? — не успокаивался Глеб.

— Что-то такое слышал. Да ты его сам и спроси — дед в гости только что к нам пришел, сидит в спальне.

— Правда? Вот здорово!

Глеб, на ходу снимая верхнюю одежду, поспешил в спальню.

— Дед, родненький, привет! — радостно закричал он и стал обнимать любимого дедушку.

— Здорово, казак. Что это сегодня с тобой? Никогда таким ласковым тебя не видел. Что, денежку просить будешь?

— Нет, что ты. Знаешь, сегодня на классном часе мы говорили о разных экстрасенсах, так вот, Васька выдал, что вы с его дедом Вольфа Мессинга видели. Это правда?

— Да байки это. А какой Васька?

— Брайловский. Его дедушку звать, кажется, Василий Игнатьевич.

— Василий Брайловский? Помним такого.

Дед задумался, повернул голову к окну и смахнул рукой выкатившуюся из глаза слезу.

— А ну, батя, колись уже. Ты как-то мне рассказывал что-то подобное. Интересно же. Расскажи, — попросил вошедший в комнату отец Глеба.

— Вот пристали. Давно это было. Сейчас, подумать надо.

Дед поднялся с кресла, подошел к тумбочке и долго рылся в старых своих вещах, которые он давно принес в квартиру и оставил на память свои внукам. Наконец, он нашел потрепанную папку, развернулся и снова уселся с ней в кресло.

— Вот здесь у меня лежит старенькая тетрадка — мои первые производственные конспекты. Лет тридцать я их не открывал.

Пожилой человек поудобней сел в кресло, надел очки и стал листать старенькую тетрадку. Глеб с отцом тихонько пристроились около него и ждали интересного рассказа от бывшего заводского работника.

Иван Семенович много лет проработал на Азовском оптико-механическом заводе. Ветеран труда, он и сейчас выглядел подтянутым и серьезным пожилым человеком, обладающим, для его возраста, прекрасной памятью.

— А, вот, нашел, — наконец произнес дед. — Помнишь, Николай, мы с тобой еще в детстве задачки решали? — спросил он отца Глеба.

— Да припоминаю. Ты меня этими задачами просто замучил, все хотел мою память развивать. Помню, конечно.

— Вот именно, память развивать, — задумчиво произнес дед и поднял голову.

— Да ладно уж, расскажу мою историю. Никому её не рассказывал. Если уж пристали, так наберитесь терпения и слушайте.

Дед положил на колени раскрытую тетрадь, медленно снял очки и начал свое повествование.

— Давно это было. В середине 60-х годов. Мы тогда с Василием Брайловским только закончили наш техникум и поступили на завод. Здесь открывался секретный цех. Это сейчас всем известно, что наш завод космическую оптику выпускал когда — то, а тогда это было абсолютно секретно. Мы с Василием считались молодыми специалистами, и уже через месяц нас отправили в Тулу и Брянск на смежные с заводом производства. Цель командировки нам не сообщали, просто надо было передать несколько бумаг из рук в руки и забрать у тех людей несколько документов. Так вот, выдали нам немного денег и отправили. Мы вначале в Брянск поехали на одни сутки, а потом на сутки в Тулу. Так все это и произошло именно в Брянске.

На дворе стояло жаркое лето 1964 года. Мы с Василием сходили в указанное место, сделали свои дела и отправились на ночь в гостиницу. Она располагалась тогда почти в центре города, небольшое многоэтажное здание. Так вот, нас поселили на втором этаже. Поздно вечером к нам кто-то постучался. Василий открыл дверь, и в наш номер вошел человек средних лет, невысокого роста, с огромным лбом и с жиденькими волосами.

— Ребята, вы уж извините меня, но у меня розетка барахлит, лампочка в настольной лампе мигает постоянно. А вы, я знаю, технари. Помогите мне, посмотрите розетку.

«Откуда он знает, что мы технари?» — подумал я и быстро вскочил с кровати. «С удовольствием», — выпалил я и пошел в номер к незнакомцу.

Он показал мне розетку, я быстро подкрутил пару винтиков, и мы сели за стол. Незнакомец положил свою руку мне на запястье и посмотрел в мои глаза.

— Спасибо, молодой человек. Мне с этим самому не справиться, руки вообще ничего делать не могут, всю жизнь только головой работаю, — с улыбкой произнес он и вдруг резко отдернул свою руку от моей. Лицо его моментально стало серьезным.

— Да, любезный друг, от нас обоих профессия требует держать язык за зубами. Вот только у меня это не получается, — задумчиво продолжил он.

— А откуда вы узнали, что у меня именно такая профессия?

— Долго рассказывать, да и не интересно. А ты не бойся, понравился ты мне. Позволь твою руку.

Незнакомец вновь взял меня за запястье правой руки, склонил голову и закрыл глаза.

— Хороший у вас город. Жаль, что мне не довелось в нем побывать. Ничего, когда — ни будь побываю.

Незнакомец поднял голову и, не выпуская моей руки, продолжил.

— Тебе предстоит проработать на вашем заводе больше тридцати лет. Несколько должностей сменишь, но всегда будет нужна хорошая память.

Наконец, он отпустил мою руку и продолжил.

— Давай поэкспериментируем. Я задам тебе несколько задач о твоем городе, а ты запоминай. Ничего не записывай, а запишешь задачки только в своем номере. Согласен?

Удивленный столь необычным предложением, я кивнул головой и сосредоточился. Незнакомец опять взял меня за руку, уставился на меня своими большими черными глазами и, не моргая, стал зачитывать условия задачи. Это была не задача, а, скорее всего, его рассуждения. В эти минуты мне показалось, что, глядя мне в глаза, он не видит меня, а рассматривает какую-то картину. Создавалось впечатление, что он сканирует мой мозг. Я не смел пошевельнуться и внимательно запоминал его слова.

Иван Семенович прервал свой рассказ, одел очки и взял с колен открытую тетрадку.

— Вот эти записи, они сохранились у меня, — задумчиво произнес он. — Слушайте дальше. Незнакомец стал рассуждать:

— Вот в 1885 году в вашем небольшом городке было 16600 человек. Из них — 6946 мужчин и 6134 женщины из коренного населения, 1187 мужчин и 1072 женщины — иногородние. 259 детей до года мы не будем считать. А вот в 1891 году население Азова уже составило 15640 человек. Из них — 7520 человек иногородних и 8120 человек коренного населения. Что за шесть лет число жителей вашего города стало на тысячу человек меньше, это и так понятно, но условие задачи не в этом. Если следовать такой логике, то, как ты думаешь, какое население вашего города будет в первый год XX века?

Усвоил условие первой задачи? Но это еще не все. Вот, например, в 1886 году у вас в городе было четыре земских и мещанских училищ, мужская и женская прогимназии, а в 1893 году, кроме их, появилась еврейская молитвенная школа и одно частное учебное заведение 3-го разряда. Если следовать той же нашей логике, то сколько может возникнуть новых учебных заведений к первому году XX века? Все усвоил и запомнил? А теперь беги в свой номер и на память восстанови все мои цифры и постарайся решить мои задачки. Именно таким образом ты и сможешь развивать свою память.

Незнакомец, наконец, отпустил мою руку и кивком головы показал мне на дверь. Удивленный и пораженный его памятью, я выскочил из номера, забежал в свой и быстро стал записывать все цифры. Не знаю, правильно ли я все здесь записал, но вот они эти цифры передо мною. Василий стал расспрашивать меня, что это я там пишу, и мне пришлось все ему рассказать. Вот откуда Василий потом и решил, что в ту ночь через стенку с нами в гостинице ночевал Вольф Мессинг. Дело в том, что на следующий день мы в городе увидели театральные афиши с его именем, и именно в это время он проводил свои «психологические опыты» в Брянске. Утверждать, что это был именно Мессинг, я не мог, а вот Васька Брайловский всем потом растрепался, что я с Мессингом общался. Кто его знает? Может быть, совпадение? Шарлатанство? Но откуда у этого незнакомца такая феноменальная память? Как мог человек держать такие цифры у себя в голове? Ведь он ни на секунду не задумывался, когда называл мне условия задачи. Просто выдумывал по ходу беседы? Тогда почему он так внимательно смотрел мне в глаза? После нашей командировки в Тулу и Брянск я несколько лет по всем архивам и статистическим отчетам искал данные населения Азова именно в эти годы, но так ничего и не отыскал. Так что, ребята, это ваша очередная задача: найти данные о населении нашего города в 1885 и 1893 годах. Соответствуют ли цифры таинственного незнакомца реальным?

Пожилой человек вздохнул, закончил свой рассказ — воспоминание и закрыл тетрадку.

— Ну ты, батя, и даешь, — протяжно, почти шепотом произнес отец Глеба, первым опомнившись от рассказа Ивана Семеновича. — Как это тебе все удалось тогда запомнить и записать в тетрадку?

— Дед, а ты потом что-нибудь еще слышал о Мессинге? — продолжил вопрос отца Глеб.

— О Мессинге я больше никогда ничего не слышал, но долго интересовался его судьбой. Информации в газетах не было, я от друзей и знакомых позже узнал, что Вольф Григорьевич Мессинг умер в 1975 году в возрасте 76 лет. Свою тайну он унес с собой в вечность. Все разговоры о нем сейчас противоречивы, никаких подлинных документов почти не осталось.

— Теперь понятно, откуда дед Васькин знает о тебе, — переводя дух, произнес Глеб.

— Да говорю же вам, придумал все Василий Брайловский. Может быть, тот мужик и не был никаким Мессингом. Может быть, просто совпадение.

— Ну, ты скажешь, отец, совпадение, — перебил его отец Глеба. — Такое раз в жизни случается. А почему ты никогда мне об этом не рассказывал?

— А ты и не спрашивал, да и некогда все было, — с улыбкой возразил ему Иван Семенович.

На несколько минут в комнате воцарилась удивительная тишина. Отец с сыном, пораженные услышанным рассказом, молча смотрели на любимого ими человека и открывали в нем неведомую до этого новую личность.

Заветное желание

 

I.

 

Дэн медленно брел по набережной небольшой речушки. Он любил гулять вечерами по этой тихой набережной некогда широкой и красивой реки. Название реки он не помнил, друзья рассказывали, что когда-то она вроде бы называлась Река-Дон. Но это было так давно, когда еще на берегах этой реки жили свободолюбивые казачьи народы. Прохладный ветерок теребил светлые волосы Дэна, но он не замечал этого, погруженный в свои мысли.

— Привет, Дэн! — услышал он позади себя знакомый голос.

— А, это ты, Влад, привет, — пробормотал Дэн равнодушным голосом.

Молодой человек лет шестнадцати — семнадцати быстрым шагом догнал друга.

— А ты слышал, что Велена летала в Осло и привезла новый аэронизатор? Говорят, классная штука, выполняет любые желания.

— Какие желания? Ничего не слышал.

— Да ты, старик, совсем устарел. Это же исполнитель желаний. Китайцы уже давно его изобрели, а у нас его достать почти невозможно. Хочешь, я сведу тебя с Веленой?

— Давай, но послезавтра. Завтра у меня есть срочные дела, думаю, за день управлюсь.

Влад похлопал друга по плечу и быстрым шагом, опередив Дэна, поспешил к ближайшему бару. Дэн продолжал спокойно брести по набережной. Никаких срочных дел на завтра у него не было. Его уже третий день одолевали странные мысли: «Что было в нашем городе в далеком прошлом? Почему старики рассказывают, что в центре города когда-то стояла старая крепость, окруженная валами? Что это была за крепость?».

Погруженный в мысли, Дэн и не заметил, как прошел набережную и очутился на небольшой площади. Здесь стояли несколько мобилей. Эти одноместные минитакси всю ночь мотались из одной части города в другую. Дэн сел в первый мобиль и помчался к своему дому.

Многоэтажный город в ночное время был пуст. Жители не любили ходить по узеньким улочкам это городка в ночное время, слишком часто банды разгулявшихся беспредельщиков могли ограбить любого человека. Дэн это знал. Да, ему хотелось вечерами прогуляться по городу в свои семнадцать лет. Молодость брала свое, хотелось общения, но все знакомые ребята были увлечены компьютерными играми или новыми мобильниками, разговаривать с ними было не о чем. Дэн понимал, что на закате двадцать второго века жизнь летит совсем не так, как в далеком прошлом. Родители ему рассказывали, что на месте стеклянных и бетонных нынешних многоэтажек когда-то стоял маленький и уютный городок. Они тоже это слышали от своих родителей, которые читали книги и знали, что именно в этих местах в давние времена протекал широкий Дон, а в его устье располагался небольшой городок со своим историческим прошлым. Вот это историческое прошлое и не давало покоя последнее время Дэну. Он рос тихим парнем, не интересующимся новинками техники, а увлекался книгами. Достать их было почти невозможно, последние библиотеки закрылись около ста лет назад, и бумажный, а не электронный вариант книги был абсолютной редкостью. Дэн любил читать любые книги, которые ещё можно было достать.

Вот и сегодня он вышел из мобиля, быстро на лифте поднялся на свой двадцать третий этаж, вошел в квартиру и взял в руки небольшой томик стихов. Родители были в командировке, и в пустой квартире царила особая тишина. Дэн подошел к окну, задернул шторы и присел в свое любимое кресло. Шел первый час ночи. Спать совсем не хотелось. В голове крутились слова Влада о каком-то аэронизаторе.

— Что это за штуковина? Может быть, она подскажет, где найти интересную книгу об истории нашего города? Завтра обязательно звякну Владу…

 

II.

 

Первые лучи солнца ласково осветили квартиру. Дэн быстро встал с кровати, принял прохладный душ и, не завтракая, сел в кресло.

— Алло! Влад, это ты? Привет. Помнишь, ты вчера обещал познакомить меня с Веленой? Что? А, дела? Я перенес их на другое время. Так можешь ли ты меня познакомить с девушкой?

Сонный голос в трубке мобильника назначил встречу через два часа. Дэн вышел на кухню и посмотрел в окно. Где-то вдалеке виднелась узенькая полоска речки, впадающей в озеро. Он знал, что на месте этого озера было когда-то море, но сейчас оно полностью пересохло и превратилось в небольшое озерцо. Рыба в нем не водилась уже много лет, зато можно было еще на катерах прогуляться от одного берега к другому. С западной стороны города виднелись кирпичные трубы. Мэрия города давным-давно решила здесь соорудить небольшой музей в память о каком-то заводе. Поговаривали, что на этом месте стоял когда-то оптико-механический завод, выпускавший продукцию даже для космических ракет. Но когда это было — уже никто не помнил.

Резкий звонок мобильника отвлек Дэна от утренних размышлений.

— Да, Влад, я слушаю тебя. Что? Ты можешь устроить встречу прямо сейчас? Да это же классно! Я готов. Стой, а как надо вести себя с этой, как её звать, Веленой, что ли? Понятно, это меня устраивает.

Дэн моментально собрался, на ходу перекусил и быстрым шагом вышел из квартиры, спустившись на лифте вниз. У подъезда дома стояла шикарная машина, из которой выглядывал веселый Влад.

— Привет, дружище! Тебе сегодня везет. Я так расписал тебя Велене, что она горит желанием с тобой познакомиться.

— Да брось сочинять, — смущенно проговорил Дэн, усаживаясь в мягкое кресло рядом с Владом.

— Да честно тебе говорю! Девушка обожает таких скрытных и мечтательных парней, как ты. Она и сама немного романтик. Как редко в наши дни встретишь таких девушек. Может быть, тебе повезет и в дальнейшем?

— Да хватит молоть ерунду. Ты можешь толком рассказать что-нибудь об этой девчонке?

— Да что там рассказывать, сам все сейчас увидишь. Будь попроще, она классная девчонка.

Машина резко затормозила около небольшого кафе.

— Все, приехали. Не буду вам мешать. Вон, за стеклом, с хвостиком. Видишь? Ну, пока, Дэн. Удачи.

Влад пожал руку другу, приоткрыл дверцу и помахал рукой сидящей за одиноким столиком в кафе, девушке. Дэн вышел из машины и неуверенным шагом подошел к небольшой кафешке. Стеклянная дверь открылась сама и гостеприимно пропустила парня вовнутрь.

За столиком сидела симпатичная девушка лет восемнадцати. Гладко зачесанные назад светлые волосы были завязаны в небольшой хвостик, на лоб спадала непослушная подростковая челка.

— Привет, меня зовут Дэн.

— А я уже все о тебе знаю

— Что, небось, Влад растрепался?

— Почему растрепался? Он хороший парень и про тебя рассказал только хорошее. Да ладно, садись поудобней.

Дэн сел напротив девушки и робко заговорил:

— Влад говорил, что ты привезла какой-то аэронизатор. Что это за штука?

— Вот, паршивец, разболтал все-таки. Извини, Дэн, просто я увлекаюсь стариной, а этот аппарат помогает только любителям древней истории. Обыкновенная шкатулка, но определенный шифр механизма быстро сканирует мозг человека. Если твое желание искреннее и направлено на добро, то аэронизатор выполняет по одному желанию в сутки. Вернее сказать, не выполняет желание, а может переместить тебя во времени в далекое прошлое всего на один час.

— Да ты что? Не может быть! Я об этом и мечтать не мог, — перебил девушку Дэн.

— Не спеши, ничего в этом удивительного нет, просто у нас до этих технологий ученые еще не дотянули, а за границей такое уже не редкость. А что удивляться? Наши мозги уже сотни лет потихонечку уплывают на запад. У любого великого ученого можно найти наши русские корни. А в нашей стране умы не нужны, как и в далеком прошлом. Нам бы побольше набить собственный карман.

— Согласен, зачем им собственные космопланы, когда можно запросто слетать и на сверхзвуковом? Да нет же, как это они смогут сидеть вместе с нами в одном самолете? Да Бог с ними. Извини, рассказывай дальше.

Девушка улыбнулась, задумчиво посмотрела сквозь стекло на улицу и, не поворачивая головы, продолжила:

— А ты действительно классный парень. Мы с тобой романтики. Сейчас это редкость. Я так давно мечтала познакомиться с человеком, разделяющим мои убеждения.

— Да что ты, я обыкновенный. Просто хочется узнать побольше об истории нашего города. Кто в нем жил лет двести назад? Какие были тогда здания? Чем занимались горожане, например, в начале двадцать первого века?

— А ты слышал, что на месте центра нашего города в давние времена находилась какая-та крепость? Вот бы узнать об этом.

— А как это сделать?

— Если ты действительно этого хочешь, приходи ко мне сегодня вечерком, часиков в семь. Вот моя визитка.

Девушка протянула Дэну визитку и улыбнулась.

— Постарайся никому не сболтнуть о нашей идее. А то вот Влад тоже обещал никому не рассказывать.

— Но он только мне рассказал, а мы с ним закадычные друзья с самого детства.

— Надеюсь, и мы с тобой подружимся.

— И я надеюсь, до вечера.

Девушка встала из-за стола и направилась к выходу. Дэн не мог пошевелиться. Он был поражен этой удивительной девушкой. За свою жизнь ему еще ни разу не доводилось разговаривать с такой утонченной натурой, с такой воспитанной девушкой, с такой обаятельной особой. Все знакомые девчонки не вынимали сигарет из зубов и не выпускали из рук банки с пивом. Дэна с Владом это раздражало, поэтому они чаще сидели дома или общались между собой. К сожалению, век информационных технологий породил циничных и расчетливых людей, и найти истинного друга стало почти невозможно.

 

III.

 

Дэн нерешительно позвонил в дверь. Через мгновение она открылась и на пороге появилась Велена.

— Добрый вечер, Дэн. Ты точно по времени, это и радует, и удивляет.

Дэн остолбенел. Перед ним стояла совсем другая девушка, с которой он познакомился сегодня днем. Нет, это была та же Велена, но в ней прибавилось немного обаятельности и шарма, а легкие джинсы сейчас четко подчеркивали её стройную фигуру. Замешкавшись от внезапно охвативших чувств, Дэн пролепетал:

— Почему удивляет?

— Да что ты стоишь в дверях, проходи, не стесняйся.

Дэн прошел в большую просторную комнату, обставленную стеклянной мебелью. Зеленоватый ионовый свет придавал квартире какую-то загадочность и таинственность.

— Присаживайся, будешь газировку?

— Не откажусь.

Велена ловко достала из маленького холодильника пару бокалов и бутылку минеральной воды.

— Класс, минералка. Редко сейчас её увидишь.

— Это я из Осло привезла контейнер. У нас в магазинах действительно её уже не увидишь.

— А у тебя здесь здорово, — произнес Дэн, разглядывая квартиру.

— Как и у всех, просто родители часто бывают в заграничных командировках, привозят разные новенькие штучки. А меня они не интересуют. Я привыкла оставаться дома одна. Зато много свободного времени для размышлений.

Девушка достала с полки небольшую шкатулку и села рядом с Дэном в красивое кресло.

— Знаешь, Дэн, я весь день думала о нашем разговоре. Готовы ли мы попасть в прошлое? Ведь за час мы ничего не узнаем, ничего не сможем сделать.

— Ты не права, Велена. Целый час! Это же очень много для того, чтобы увидеть то, что ты никогда не видел.

— Может быть. Но готовы ли мы?

— А почему бы и нет? Ведь мы вдвоем, а это уже многое значит. Понимаешь, когда два человека хотят одного и того же, думают и поступают одинаково, им не страшны никакие преграды.

— Ну, ты уж слишком по-книжному, — улыбнулась девушка. — Хотя… ты в чем-то прав. Стремление хотя бы двух людей сделать что-то полезное и нужное людям — это дорогого стоит.

— Видишь, в этом нет ничего удивительного, надо только сильно захотеть и не мечтать, а сделать что-то доброе и полезное.

— Например, очутиться на валах старой крепости?

— А почему бы и нет? Только что это за валы?

Дэн не успел договорить последнюю фразу, как стены квартиры стали медленно расползаться в разные стороны. Мебель чуть-чуть задрожала и постепенно стала исчезать. Дэн вскочил, схватил Велену за руку, а потом нежно обнял её.

— Дэн, я не боюсь, я готова.

Они стояли как вкопанные посреди уже почти полностью исчезнувшей квартиры. Вместо потолка появились яркие звезды, пол превратился в земляной настил, усыпанный какими-то осколками, в воздухе запахло гарью. Еще мгновение, и Дэн с Веленой очутились около какой-то стены. Стояла глубокая ночь, слышны были стоны людей, скрежет повозок, ржание лошадей и далекий гул от разрывающихся снарядов.

— Спокойно, Велена, сейчас все узнаем.

Молодые люди робко огляделись по сторонам. Постепенно глаза привыкли к темноте, и они сквозь дым и копоть разглядели кирпичные стены и группу странно одетых людей, лежащих и полусидящих около костра. Его огни освещали усталые лица людей, которые тихо пели напевную старинную казачью песню.

 

Старики — то пьют, гуляют, по беседушкам сидят,

По беседушкам сидят, про Азов все говорят:

Ой, не дай Боже азовцам ума-разума того —

Не поставили б они башенки на усть речке Каланчи,

Не перекинули бы цепи через славный тихий Дон,

Не подвели бы они струны ко звонким колоколам:

Уж нельзя нам, братцы, будет во сине море пройти,

По синю морю гулять, зипунов — то доставать…

 

Парень с девушкой невольно заслушались этой незнакомой им песней. Их поразила мелодичность, певучесть и удачное многоголосье этих уставших людей. Им никогда в своей жизни не приходилось слышать ничего подобного.

— Дэн, не забудь — у нас всего один час времени, — первой очнулась от минутного размышления Велена. — Посмотри на часы.

— Да, я понял, сейчас… Послушай, как здорово они поют, — задумчиво, еле слышно произнес юноша.

— Дэн, у нас нет времени, надо спешить.

Дэн запомнил время, нежно взял девушку за руку, и они медленно стали подходить к людям у костра.

— Чего тут гутарить, нема у нас силушки одолеть этих окаянных турок, — четко расслышал Дэн голос одного сидящего мужика. — У нас из шести тысяч казаков в живых-то осталось, поди, тысячи три с небольшим. А их, бусурманов, около двухсот пятидесяти тысяч. Да и государь не жалует нас, знать, не показались мы ему.

Дэн тихонько подошел к костру и присел вместе с Веленой рядом с сидящими на пустых бочках из-под пороха двумя казаками.

— А о ком вы говорите, дяденька? — осторожно спросил Дэн у пожилого человека.

Старый казак с большими усами, в изношенных шароварах и изорванной накидке медленно повернул голову в сторону молодых людей.

— Да ты шо, сказывся, али не знаешь, что тут творится? Разом вы не из турецкого стана?

— Нет, мы…, — не успел договорить Дэн, как Велена сильно дернула его за рукав.

— Нет, нас послали перевязать вам раны, — быстро сообразила она.

Казак пристально взглянул в глаза Дэна, затем внимательно осмотрел одежду вначале Дэна, затем с еще большим удивлением Велену.

— А то я и вижу, шо не турецкая на вас одежа. Да ладно, перевязывай, дочка, — усталым голосом проговорил пожилой мужчина. Люди безразлично повернули голову в сторону незнакомцев и по очереди стали показывать свои ранения. Велена что-то находила в их сумках, делала быстрые перевязки, а Дэн поближе подсел к пожилому человеку.

— Коли ты ещё не знаешь наше положение, так я поведаю тебе, сынку. Видно, добрые вы люди. Так, значит, слухайте…

Старый казак, опершись о булаву, неторопливо повел свой рассказ. Оказывается, донские, черкесские и запорожские казаки в июне 1641 года овладели известной турецкой крепостью Азов. Крепость располагалась в самом устье Дона и не позволяла казакам совершать выходы в Азовское море. Несколько раз укрепленная турками крепость переходила из рук в руки. Чтобы захватить её, казаки насыпали валы перед стенами и стреляли по крепости из орудий. В один из удачных штурмов казакам удалось овладеть крепостью, но турки обложили её осадой. Гарнизон крепости, состоящий из почти шести тысячи казаков, в том числе 800 женщин, под начальством Осипа Петрова, защищался с необыкновенным мужеством и стойкостью. Продолжавшаяся с июня по сентябрь 1641 года осада Азова турками окончилось безрезультатно: казачья крепость с пятью тысячами казаков 93 дня и ночи выдержала натиск 250-тысячного турецкого войска. В течение августа и сентября гарнизон крепости был усилен подкреплениями и снабжен некоторым количеством боевых и продовольственных припасов, но положение казаков к началу октября ухудшилось: более трех тысяч казаков сложили свои головы, в городе свирепствовала цинга, продовольствия не хватало. Уцелевшие защитники крепости, утомленные бессменной сторожевой службой, едва были в состоянии владеть оружием. Казакам, выдержавшим трехмесячное азовское сиденье, удалось удержать крепость в своих руках.

— Так что, сейчас 1641 год? — удивленно перебил рассказ старого казака Дэн.

— Да нет, сынку, уже начало мая 1642-го. Атаман наш по Дону переправил с оказией челобитную к царю Михаилу Федоровичу, прося принять от нас Азов в дар Русскому государству и помочь присылкой войска и запасов. А москали не туды. В январе для решения нашего вопроса в Москве был созван земский собор, на котором выяснилось, что принятие Азова должно повлечь за собою войну с Турцией, которая для России совсем невыгодна. Вот Михаил Федорович и прислал нам грамоту, в которой благодарил нас за предложение, но отказался от него и советует нам, донцам, оставить Азов. И это после стольких дней мучения ради нашего славного Дона-батюшки и России-матушки. Что нам делать, послухать царя, али нет?

Около костра воцарилась тишина. Усталые казаки повернули головы в сторону незнакомцев и ждали, что они скажут. Парень с девушкой понимали, что от их слов будет многое зависит, но вмешиваться в ход истории они просто не имели права.

— Думаю, послушать. Не выдержите вы осады, все погибните от голода и турок. Надо покидать крепость, не пришло еще ваше время. Все равно Азов позже станет русским городом, — первым прервал ожидание Дэн и взахлеб стал уговаривать старого казака покинуть турецкую крепость.

Велена не успела его дернуть за руку, как вдруг туман начал сгущаться, лица казаков стали исчезать, а под ногами удивленных Дэна и Велены вновь появился пол городской квартиры. Еще мгновение — и они оказались посередине городской квартиры Велены. Тишина вновь обволокла замкнутое пространство.

— Не может быть, — прошептала Велена, обводя глазами свою комнату.

— Может, ещё как может, — убедительно произнес Дэн и только сейчас отпустил руку девушки.

От нахлынувших на них впечатлений и эмоций Дэн с Веленой повалились в кресло.

— Вот здорово! Как это могло произойти? — взволнованно первым нарушил тишину и молчание Дэн.

— А откуда ты знаешь, что не пришло еще время казакам овладеть Азовом? — вопросом на вопрос ответила Велена.

— Меня в тот момент осенило. Я читал когда-то в одной из книг об этом событии. Кажется, оно называется «Азовское осадное казачье сидение». Вспомнил, это одно из ярких событий истории нашего города. Как жаль, что никто уже об этом не помнит, да и тех крепостных валов уже нет и в помине.

— Да, жаль, — задумчиво произнесла Велена. — Неужели азовчане не смогли сохранить свою историю для нас, их потомков? Что им помешало это сделать? Время? Или безразличие?

— Не знаю, но мы с тобой, Велена, должны рассказать об этом нашим ровесникам. Пусть они через интернет, через мобильники, через видео, но обязательно поведают миру об истории нашего города.

— Должны? Легко сказать. Кто тебе поверит? Нас просто засмеют, — грустно глядя в окно, произнесла девушка.

— Нет, не засмеют. Я уверен. Вот, например, Влад нам поверит, а у него есть парочка нормальных друзей. Не опускай руки, Велена, ты же умница; ты такую вещь достала, которой цены нет! Мы должны рассказать об этом ребятам.

— Время покажет, не спеши, Дэн. Такие дела не делаются одним разом. Здесь надо терпение и понимание сотен, а может быть, и тысяч людей. Только тогда, когда люди поймут, что без своего прошлого у них не будет и настояшего, только тогда общество обретет спокойствие и мир.

Они замолчали. За окном медленно наступал рассвет. Новый рассвет 2195 -го года.

Назад в будущее

 

I.

Дэн с Веленой сдружились, и большую часть своего свободного времени юноша проводил только с ней. С Владом у них остались хорошие приятельские отношения, просто теперь они стали более походить на деловые.

Время летело быстро, прошло уже около полугода, как Дэн впервые познакомился с Веленой. Однажды вечером, прогуливаясь с девушкой по набережной, Дэн вспомнил об аэронизаторе.

— Вела, а ты помнишь наш с тобой полет в прошлое?

— Конечно, помню. А почему ты об этом вспомнил?

— Да так, просто. Знаешь, мне вновь хочется попасть в то время.

— Дэн, ты как маленький. Зачем тебе опять приключения?

— Да это не приключения, — с азартом заговорил Дэн. — Понимаешь, мы тогда ничем не могли помочь людям. А теперь можно к этому перемещению подготовиться.

— Как это подготовиться? — удивленно произнесла Велена.

— Да очень просто. У нас сейчас такие технологии, которых в прошлом и в помине не было. Скачаем на видеофлешку несколько технологий и сможем людям чем-нибудь помочь.

— Заманчиво, но вторгаться в ход истории небезопасное занятие, — поучительно заметила Велена и взяла Дэна под руку.

— Вела, ты только не бойся. Ведь ты знаешь, что у нас будет целый час времени. А за час можно многое натворить.

— Вот именно, натворить, — улыбнулась Велена.

— Ну, оговорился. Можно многое сделать.

— Я согласна. С тобой согласна, — задумчиво произнесла девушка.

— Да нет, ты опять все утрируешь. Давай обдумаем.

— Не заводись ты, говорю же, что согласна. Я покопаюсь дома в научных файлах, может быть, что-нибудь и подберу по разной тематике.

— Вот и умница! Завтра же с утра и попытаемся вновь отправиться к своим предкам.

— Да ладно тебе, не спеши. Приходи ко мне завтра часов в десять утра.

Молодые люди замолчали и задумчиво продолжили свою прогулку по вечернему городу.

 

II.

Ранним утром Дэн, как обычно, принял душ, захватил со стола видеофлешку и отправился к Велене. С вечера он перебросил с собственного видеолайзера на видеофлешку несколько файлов с описанием современных промышленных технологий и сейчас был готов отправиться хоть на край света.

В дверях собственной квартиры его уже поджидала Велена.

— Привет, Вела, ты готова? — с порога выпалил возбужденный парнишка.

— А где твое «Доброе утро»? — с улыбкой приветливо проговорила девушка, пропуская Дэна в квартиру.

— Ой, а я и не поздоровался, — смущенно извинился Дэн, войдя внутрь квартиры и удобно усаживаясь в кресле. — Что бы я без тебя делал? Ты всегда меня чему-нибудь учишь.

— Остался бы невоспитанным мальчишкой. Всего и дел-то, — улыбаясь, ответила Вилена.

— Ты завтракать будешь?

— Вот здорово, ты всегда знаешь, что мне хочется.

— Нет, я всегда знаю, что ты чего-то не доделываешь. Значит, и позавтракать, как всегда, забыл, — возразила Дэну Велена, подавая на стол свежие гренки и стакан молока.

— Спасибо, умничка ты моя, — не глядя на девушку, буркнул Дэн и жадно набросился на поданный завтрак.

— Я вчера нашла пару интересных файлов у себя. Ты захватил видеофлешку?

— Ага, — пробормотал парень, не отрываясь от еды.

— Не «ага», а захватил. Вот болтун ты какой, никак не научишься по-русски разговаривать.

— Правильно. Для этого у меня ты есть, — улыбаясь, проговорил паренек и подал видеофлешку Велене.

Она вышла в соседнюю комнату и через пару минут вернулась с маленькой сумочкой на плече.

— Надеюсь, теперь ты готов?

— Так точно, моя повелительница! — вскакивая, выпалил Дэн и приставил к голове вытянутую ладонь.

В такие минуты Велене особенно нравился этот взбалмошный мальчишка, с хорошим чувством юмора и в меру воспитанный. Но главное, что привлекало её в этом парне — это сообразительность и доброта, умение быть верным и настоящим другом.

— Да ладно тебе, будь посерьезней.

— Да я же шучу. Конечно же, я готов, только надо обдумать, куда мы отправимся?

— Мне кажется, надо запрограммировать аэронизатор хотя бы лет на сто назад, — заметила Велена и достала с полки заветную шкатулку.

— Назад в будущее?

— Выходит, так. Садись поудобней, сосредоточься и расслабься. Готов?

Девушка подсела к Дэну, набрала какой-то шифр на панели аэронизатора, и в то же мгновение стены в квартире стали медленно исчезать. Дэн за плечи обнял Велену и почувствовал, как она дрожит.

— Ничего, не бойся, все будет в порядке, — шепотом произнес Дэн, как бы успокаивая девушку и самого себя.

Пространство расступилось перед временем. Через секунду они очутились на узкой набережной реки. С одной стороны виднелись пятиэтажные дома, с другой — узкая полоска реки.

— Да это же наша набережная. Только узкая какая-то, да и речка намного шире нашей нынешней, — оглядываясь по сторонам, пробормотал Дэн.

— Скорее всего, это набережная реки Дон. Ты хоть это помнишь?

— Конечно же. И что у нас всего один час, это я тоже помню.

Молодые люди взялись за руки и быстрым шагом пошли вдоль набережной.

— Вы не подскажете, где здесь офис «Водснаба»? — окликнул их чей-то голос. Из приоткрытой дверцы такси выглянул по виду деловой мужчина.

— А, это… В общем, нам легче показать, — запинаясь, пробормотал Дэн.

— Ты что вытворяешь? — глядя на мужчину, сквозь зубы тихонько прошептала Велена.

— Не трусь, вперед!

— А почему «Водснаб»? Он вроде бы «Водоканалом» когда-то назывался, — спросил Дэн у мужчины, усаживаясь на заднее сидение такси и уступая место Велене.

— Э, брат! Да это в конце прошлого века, поди, было, — важно произнес мужчина средних лет, в костюме и при галстуке.

— Дэн, мы в двадцать первом веке, будь осторожней, — прошептала почти на ухо Дэну Велена.

— Я понял. Что будет, то и будет.

Такси остановилось около небольшого шестиэтажного здания. Водитель разъяснил, на какой этаж подняться и услужливо захлопнул после выхода из салона своих пассажиров дверцу авто.

Мужчина пожал руку Дэну и быстрым шагом отправился к входу.

— Идем за ним, — еле слышно проговорил Дэн, взял Велену за руку, и они незаметно проникли внутрь здания.

По широким коридорам из кабинета в кабинет спешили служащие. Молодые люди смешались в толпе и заглянули в один из кабинетов.

— Извините, а где проектировочная? — деловито спросил у молодой дамы Дэн.

— Не проектировочная, а проектный офис, — важно исправила она. — Третья дверь справа.

— Зачем тебе проектный офис? Ты что задумал? — удивленно спросила Велена.

— Понимаешь, здесь должны проектировать очистительные сооружения, а у меня на видеофлешке есть интересный проект.

— Теперь понятно; давай, попытаемся.

Молодые люди прошли по коридору и приоткрыли темно-коричневую дверь. В большом кабинете за столом сидели трое мужчин и что-то бурно обсуждали.

— Можно войти? — вежливо спросил Дэн.

— А вы по какому вопросу, молодые люди? — подняв голову, сердито отпарировал вопросом на вопрос мужчина в светлой рубашке.

— Да у нас к вам деловое предложение на бескорыстной основе, — с каким-то пафосом, не свойственным для себя, отрапортовал молодой человек.

— Забавно. Это как?

— Мы предлагаем новый проект очистительных сооружений на вашей, — Дэн запнулся, но совладав с волнением, закончил, — на нашей реке.

— О! Это как раз то, что нам нужно. Проходите, молодые люди. Посмотрим, чем вы можете нас удивить, — улыбаясь, произнес мужчина в клетчатой шведке.

— А у вас найдется видеолайзер?

— Что? Какой видеолайзер?

— Извините, компьютер, — быстро поправил себя Дэн. Он понял, что в том времени, в которое они попали с Веленой, еще не существовало видеолайзеров.

— Компьютер? Пожалуйста.

Дэн подошел к столу и оглядел компьютер. По его меркам, это была «рухлядь», но, к счастью, он умел им пользоваться. Быстро вставив видеофлешку, Дэн включил сканер. Через минуту на экране появилось трехмерное изображение водоочистительной системы.

— Вот это да! Где вы достали такую технологию? Кто автор этого проекта? Ведь это то, о чем мы мечтали, — удивленно и с восторгом затараторил мужчина в светлой рубашке.

— Да с таким проектом мы враз очистим наш старенький Дон, — продолжил мысль предыдущего мужчина в шведке. — Вот видишь, Васильевич, оказывается можно спасти наш Азов от нечистот. А ты доказывал, что таких технологий не существует, — обратился мужчина в шведке к третьему — в костюме.

Мужчина в костюме был также поражен, но его лицо явно выдавало зависть и презрение к происходящему.

— Да это же подлог! Это провокация! Вы специально сговорились! — возмущенно закричал он и вскочил из-за стола.

— Да успокойся ты, Васильевич, ребята нам толковую идею предлагают, да еще и бесплатно. Чего тут расстраиваться? — успокаивающим тоном произнес мужчина в светлой рубашке.

— Бесплатно?! — нараспев, с сарказмом повторил мужчина в костюме. Затем резко, в одно мгновение, выдернул видиофлешку из компьютера и ринулся к выходу из офиса. Все произошло так быстро, что никто не успел даже прореагировать на происходящее.

— За ним! Велена, за мной! — первым пришел в себя Дэн.

Он выскочил из офиса и повлек за собой девушку.

— Перекрой левый выход, скорее. Не уходи никуда, что бы ни случилось. Жди меня здесь, вернее, у левого выхода.

Дэн стремглав бросился к правому выходу. К счастью, людей в коридоре уже было гораздо меньше, и он заметил фигуру убегающего мужчины в пиджаке. Что делать? Он резко повернул за угол и бросился в другую сторону наперерез мужчине. Решение было принято молниеносно, как будто бы он десятки раз прогуливался по коридорам этого здания. Внутренний голос подсказывал ему, что надо делать. Не раздумывая, Дэн преодолел несколько ступенек этажа и оказался на другой стороне длинного коридора. Мужчина шел быстрым шагом и оглядывался. Дэн ринулся к нему, догнал и схватил за плечо.

— Остановитесь! — прокричал Дэн.

Мужчина резко повернулся, оттолкнул парня и злостно прошипел сквозь зубы:

— Щенок, да за эти технологии озолотиться можно! Нашелся еще, добродетель.

Он резко повернулся и ринулся бегом по коридору к выходу. Через несколько метров дверь какого-то офиса открылась, и мужчина с разбегу ударился об неё. От сильного удара он отскочил, пошатнулся и рухнул на пол. Из офиса вышла миловидная дама.

— Ой, извините. Что произошло? Что с мужчиной?

— Помогите мне, ему нужна скорая помощь, — подбегая к лежащему мужчине и присаживаясь на одно колено, проговорил Дэн.

— Минутку, — дама быстро набрала номер на мобильнике. Через мгновение рядом с Дэном и мужчиной оказалось трое молодых людей.

— Помогите мне доставить его в проектный офис, — попросил парень у молодых людей. Они приподняли мужчину за руки и медленно повели по коридору. За углом их встретила взволнованная Велена.

— Дэн, что произошло? Вы подрались? — выпалила она и быстро ощупала лицо и руки Дэна.

— Да нет, со мной все в порядке. А вот мужичок наш сам себя наказал, — быстро ответил он и вместе с молодыми людьми почти волоком втащил в кабинет мужчину в костюме.

— Васильевич! Ты что же с собой делаешь? Жадность тебя когда-нибудь погубит, — взволнованно заговорил мужчина в светлой рубашке и помог своему знакомому сесть в кресло.

— У него разбито лицо, нужно срочно отвезти его в больницу, — задыхаясь, произнес Дэн.

— Да, да. Мы поможем, — подхватила идею Дэна Велена.

— Боже мой! Вы откуда? После такого вы еще хотите ему помочь? — удивленно, разводя руками, почти шепотом произнес мужчина в шведке.

— Некогда рассказывать, скорее, — скороговоркой ответил ему Дэн. — Вызывайте «скорую», а я пока сброшу с видеофлешки проект на ваш компьютер.

Дэн быстро подключил видеофлешку к компьютеру, постучал по клавиатуре всеми пальцами обеих рук и выдернул флешку. За окном здания послышалась сирена кареты «скорой помощи».

— Как вас хоть зовут, ребята? Где вас можно найти? — спросил мужчина в светлой рубашке.

— Неважно, долго рассказывать, да, наверное, и не надо, — поднимая мужчину в костюме из кресла, проговорил Дэн.

— Это маленький подарок нашему городу из будущего, — продолжила его мысль Велена и стала помогать Дэну.

 

III.

Лифт медленно поднимал тележку с лежащим на ней мужчиной на шестой этаж больницы. Около тележки в кабинке лифта стояли Дэн с Веленой и двое санитаров.

— Дэн, у нас осталось пятнадцать минут времени.

— Успеем, времени еще предостаточно.

— Для чего? Ты что опять надумал?

— Это к слову. Надо же этого мужика доставить в первые руки. А то как-то неловко получается: попали в прошлое и накуролесили.

— Не совсем в прошлое, а в прошлое с будущим, — задумчиво произнесла Велена.

Лифт остановился, санитары быстро покатили тележку в кабинет реаниматора.

— Вам сюда нельзя, — преградила дорогу молодым людям молоденькая медсестра.

— Нам надо, на пять минут, пропустите, умоляем вас, — почти хором выпалили Дэн с Веленой.

— Только на пять минут, — уступая дорогу, проговорила медсестра. — А вы, девушка, останьтесь.

— Велена, все будет в порядке. Я помню — у меня десять минут времени.

Дэн нежно поцеловал Велену в щеку и закрыл за собой дверь медицинского кабинета.

— Доктор, у вас видеолайзер есть? — с порога спросил Дэн у пожилого врача.

— Есть, недавно завезли и только вчера установили. Это совершенно новая технология, но аппарат в соседнем кабинете.

Дэн резко повернулся и, забыв извиниться за беспокойство, вышел из кабинета. Велена стояла, задумавшись, с блуждающей улыбкой. Дэн даже не заметил, что впервые за полгода знакомства он поцеловал её в щеку. Девушке это было приятно, и она стояла в каком-то забытье.

— Велена, я сейчас, — не замечая её смущения, пробормотал Дэн и открыл дверь соседнего кабинета.

— Вы к кому, молодой человек? — строго спросил врач лет сорока в сером халате.

— Доктор, у меня всего пять минут, я могу быть вам полезен. Где у вас видеолайзер?

— А зачем он вам? Доступ к нему строго регламентирован.

— Да понимаю я все, вы сами будете работать, только, пожалуйста, скорее.

Видимо, взволнованный вид Дэна, его искренность в голосе и широко открытые добрые глаза убедили врача, и он быстро подошел к громоздкому аппарату.

— Чем могу служить вам? — спросил он.

— Боже, какое старье. Какая бестолковая громадина. У них, в середине двадцать первого века, еще современных технологий не существовало, — подумал Дэн, а вслух произнес:

— Доктор, подключите скорее видеофлешку и просканируйте на экран. В ней несколько медицинских технологий. Выберите самые нужные и скачайте в видеолайзер.

Врач вставил видеофлешку и на видеостоле появились объемные схемы, чертежи и рисунки. Они быстро сменяли друг друга. Разобрать все происходящее мог только специалист.

— Не может быть, не может быть, — шептал пораженный врач. — Откуда это у вас? Вот это, особенно, — он нажал на кнопку «Пауза», остановил действие и продолжил взволнованным голосом:

— Эта система позволит ускорить лечение онкологических больных. В нашем городе онкологические заболевания за последние двадцать лет занимают ведущее место. Беспечные управленцы города пятьдесят лет назад на это не обращали внимания, а теперь, в наши дни нам просто невозможно справиться с этой жестокой болезнью. Молодой человек, это бесценный клад! Откуда у вас эта информация? Как её можно получить?

— Доктор, долго рассказывать, у меня совсем нет времени. Быстро, что вам полезно, скачивайте с видеофлешки.

— Как? Прямо сейчас? Бесплатно?

— Миленький доктор, быстрее, нет времени. Поспешите.

Опешивший врач стал быстро сканировать уникальные для тех времен технологии в свой видеолайзер.

— Вас Бог послал? Такое бывает раз в жизни! — бормотал он, дрожащими руками включая и выключая какие-то кнопки на еще не полностью освоенном новом устройстве.

— Не знаю, может быть и так. Доктор, трудно в это поверить, но я из будущего. Это мой подарок нашему городу, — быстро проговорил Дэн, затем задумался и исправил сам себя.

— Это азовчанам от нас, их потомков.

Дэн взял видеофлешку, крепко пожал руку доктору и быстро вышел из кабинета, успев заметить в глазах опешившего врача слезы.

— Велена, быстрей из здания. У нас несколько минут. Механизм в больнице может не сработать.

Дэн схватил Велену за руку, и они быстро стали спускаться по ступенькам к выходу, забыв от волнения о лифте. Через пару минут они уже стояли у входа в больницу, и в этот миг здание зашаталось, поплыло в тумане и стало исчезать.

— Спокойно, Велена, все будет в порядке, — успокаивающе сказал Дэн и крепче сжал руку девушки.

Мгновение — и Дэн с Веленой оказались в её городской квартире.

— Вот это да! — прошептала Велена, не выпуская руки Дэна. — Как ты сумел догадаться? Что произошло с тобой, Дэн?

— Не знаю, милая Вела, не знаю, — прошептал Дэн и только сейчас отпустил руку девушки.

Он нежно обнял её за плечи и поцеловал в щеку. На глазах Велены появились слезы. Молодые люди ничего не видели вокруг себя, они впервые смотрели друг другу в глаза с особым чувством и понимали, что сейчас происходит что-то очень важное в их жизни.

СТРАНИЦЫ   ►  1 ..... 2 ..... 3 

Комментарии: 0