ДИАНА РОШКО

Этим летом выходит фанфик по мотивам популярной экранизированной книги «50 оттенков серого». Фанаты «50 ОС» по достоинству оценят работу, в которой будет не меньше эротики и откровенных сцен. Книга повествует о девушке, которая по стечению обстоятельств вынуждена зарабатывать себе на жизнь, танцуя стриптиз в одном из столичных клубов. Ночной образ жизни выматывает ее, и она так сильно устает от этой жизни, что пытается покончить с собой. Но в такой трудный момент вдруг появляется мужчина, который пытается объяснить ей, что стриптиз – это искусство. Он открывает героиню с новой стороны. Увлеченная красивым и сексуальным бизнесменом, девушка начинает любить то, чем она занимается, и становится настоящим профессионалом своего дела. Но на самом деле она влюблена не в стриптиз, а в мужчину, который проник в ее душу и вернул к жизни. Книга выйдет в свет предположительно в конце июля 2015 года.

Обнажая душу

СТРАНИЦЫ ИЗ РОМАНА

Глава 1. Разбитая мечта.

 

16 августа. Наступил очередной мой день рождения. Мне уже 21 год. Последний раз я отмечала этот праздник, по-моему, в 16 лет. А потом почему-то вообще перестала считать этот день каким-то особенным. Недавно мне позвонили из компании, в которой я оставляла свое резюме, и сказали, что ждут меня на собеседование. Именно на 16 августа и было назначено мое собеседование. Я проснулась в хорошем настроении. Было очень солнечно за окном. Я лежала под одеялом и смотрела в потолок несколько минут. Рядом сопел мой парень Дима. Опять всю ночь играл в свои компьютерные игры. Теперь проснется только часа в три дня. Я повернулась к нему и провела ладонью по его щеке.

– Доброе утро, – прошептала я.

Дима лишь поморщился и нехотя открыл глаза.

– Сколько время? – спросил он сухо.

– 08.30, – улыбнулась я и попыталась поцеловать его. Но он быстро отвернулся от меня. Я уже в глубине души понимала, что он отдаляется. В последние полгода я не услышала от него ни одного ласкового слова в свой адрес. Наверное, я еще его любила, а может, просто привыкла быть рядом с ним. Я никак не могла представить свою жизнь без него. Меня часто посещали мысли расстаться с ним. Но каждый раз я уговаривала себя остаться и верила, что все наладится, что наши отношения можно спасти.

– Дим… – прошептала я и обняла его за плечо.

– Что? – недовольно спросил он через время.

– Сегодня будет известно, поступил ты в МГУКИ или нет?

– Да, вечером выложат список поступивших. Даша, дай мне поспать, – быстро пробурчал он и закопался в одеяле.

В очередной раз пропустив через себя холод его слов, я встала, позавтракала, оделась и поехала на собеседование. Поехала, так и не дождавшись, что Дима вспомнит про мой день рождения.

 

Разговор с работодателем прошел довольно быстро и удачно. Пожав друг другу руки, я услышала заветные слова: «Вы приняты!» Настроение мое еще больше улучшилось, ведь теперь нам с Димой не нужно будет занимать деньги у друзей, чтобы заплатить за аренду квартиры, в которой мы жили. Дима не работал, он был полностью поглощен мечтой поступить в МГУКИ. Я полностью поддерживала его в этом. Вообще у меня тоже была мечта. Я очень хотела поступить в Литературный институт имени Горького, который тоже находился в Москве. Но ни Дима, ни мои родители особо не поддерживали меня. Нет, они конечно говорили мне теплые слова, типа: «Да, нужно пробовать, пока ты еще молодая. Была, ни была. А вдруг ты и правда поступишь!» Но все это было как-то сухо и неискренне. Поэтому вся эта идея так и осталась для меня мечтой.

 

По дороге домой я зашла в магазин, купила молока, овощей, хлеба и бутылочку шампанского, чтобы вечером в узком кругу семьи отметить мой 21-й день рождения. Открыв дверь квартиры, я поняла, что Дима еще спал. Было тихо. Я зашла в спальню, присела на корточки около кровати и еле заметно поцеловала Диму в щечку. Я смотрела на него, улыбаясь, и думала о том, что у нас ничего не получится. Что если он поступит в университет, а я останусь здесь, то это будет конец. Конец наших отношений. За два года, что мы прожили вместе, я не получила ни одного намека на свадьбу и, тем более, детей. А мне так хотелось иметь свою семью. Родить ребенка, воспитывать его, растить и поддерживать его во всех начинаниях. Я так хотела, чтобы мечты моего ребенка не оставались просто мечтами. Я представляла, как буду любить его и прикладывать все усилия, для того чтобы мечты моего ребенка стали реальностью. Но ребенок для меня сейчас был просто иллюзией. Просто мечтой. Я смотрела на Диму и улыбалась. Но улыбалась я сквозь слезы, которые бежали по моему усталому лицу. Скорее всего, в тот день я мысленно попрощалась с Димой.

 

Пока мама Димы накрывала на стол, мы с ним стояли во дворе и провожали закат. Родители Димы жили в частном доме, и мы любили приезжать к ним. Любили ходить в баню и сидеть летними ночами на улице до рассвета и отмечать неважно что. Сегодня был повод собраться. И это был не только мой день рождения.

– Ты сегодня в хорошем настроении, – заметила я, сидя рядом с Димой.

– Да, – протянул он и, улыбнувшись, взглянул на меня.

– Я видел списки поступивших, Даша, – еще больше улыбнувшись, добавил он. После этих слов меня будто током прошибло. По его счастливой улыбке было понятно, что он есть в этом списке. Но мне было совсем невесело. Необъяснимое чувство горечи наполнило меня. Я, конечно, была безумно рада за Диму. Да кого я обманываю… Я все это время только и молилась, чтобы его не взяли. Тогда мы бы остались вместе. Но его улыбка говорила об обратном.

– Ты есть в этом списке? – изображая радость, выдавила я из себя.

– Да, родная, я поступил! – переполняясь от счастья, воскликнул он и обнял меня. Я обняла его в ответ, а глаза мои уже наполнялись слезами. Вдруг он взглянул на меня и улыбка исчезла с его лица.

– Что с тобой? – встревоженно спросил Дима. Я опустила глаза и в ту же секунду пожалела об этом, так как слезы предательски хлынули из глаз.

– Ты че ревешь? – недовольно спросил он. Я пыталась не закричать от боли и, через минуту успокоившись, посмотрела на него и дрожащим голосом прошептала:

– А как же я? Как наши отношения?

Дима недовольно закатил глаза и отошел от меня.

– Даш, я вообще в шоке над тобой! Я тебе такую новость сказал, а ты опять только о себе думаешь! – рявкнул он.

– Я о себе думаю? – ошарашено спросила я в ответ, но Дима перебил меня:

– Отношения, отношения! Тебя вообще больше ничего не волнует в этой жизни по ходу!

– Да, Дима, меня больше ничего не волнует, потому что я люблю тебя, а теперь я не знаю, как мы будем вместе, если ты там, а я здесь! – воскликнула я обижено, и слезы снова хлынули из моих глаз.

– Значит никак! – равнодушно ответил Дима. Он смотрел на меня, не отрываясь. Я смотрела ему в глаза и вспоминала, как два года назад он смотрел на меня так же, не отрываясь. Только сейчас его глаза были наполнены не любовью и нежностью, а безразличием и холодом. Просто пустота в глазах. Пустота, приправленная жестокостью. Его слова звенели у меня в ушах. Слезы остановились, и я замерла вместе с ними.

– Никак… – повторила я за ним и ухмыльнулась. Вот так, тот, кого я любила каждой клеточкой своего тела, решил этот сложный для меня ребус лишь двумя словами.

 

– Дети, все готово! Идемте к столу! – нарушила тишину мама Димы. Я будто очнулась, услышав ее голос. Быстро смахнув слезы с лица, я пошла к дому. Дима пошел вслед за мной. В доме было прохладно, и это радовало. Август выдался жарким, и даже вечером на улице было очень душно. Я прошла в гостиную, где был накрыт праздничный стол. Я вытащила бутылку шампанского из пакета и поставила ее на середину стола. Теперь картина полная.

– Ну что, садимся? – радостно сказала мама Димы, приобняв меня за талию.

– Да! – улыбнулась я и с нежностью посмотрела в ее усталые, но веселые глаза. У нас были очень теплые отношения с ней. Мы были подругами. Она, как и я, мечтала о большой семье, о том, что я рожу ей внука. Она всегда говорила, что мечтала иметь дочь. И когда я появилась в их жизни, то она сразу приняла меня как родную. Я смотрела в ее глаза и, наверное, уже тогда попрощалась с ней.

Наконец-то все были в сборе. Я, Дима и его родители. Мы болтали о чем-то, кушали, пили шампанское. Я краснела, когда меня поздравляли с днем рождения, но с большим удовольствием принимала поздравительные открытки. За окном уже полностью стемнело.

– Ну что, родные мои люди! – воскликнул Дима и налил всем шампанского. – Я получил список поступивших сегодня. – Вдруг Дима замолчал и еле заметно улыбнулся. Его мама смотрела на него в упор и не шевелилась. Дима нежно взглянул ей в глаза и прошептал, – я поступил, мама.

– О, Боже! – вскрикнула радостно мама. Она встала из-за стола и принялась обнимать и целовать Диму.

– Как же я рада! Ты молодец! Ты молодец! Я знала, я верила! – повторяла она без остановки. Я смотрела на них и представляла, как бы мои родители отреагировали на мою победу. Но мне не удалось представить это. Я опустила глаза, но все равно улыбалась, чтобы скрыть свои настоящие эмоции.

– Я пойду, подышу, – тихо проговорила я и вышла из-за стола. Но, по-моему, этого никто не заметил. Я вышла из дома на воздух и подняла глаза в небо. Я не плакала. Я думала о том, как же я лоханулась. Я два года отдала человеку, который меня ни во что не ставит вообще. Который готов с легкостью перечеркнуть все, что со мной связано и начать новую жизнь. Я почувствовала ненависть. Ненависть к себе. За эти три года я могла воплотить в реальность свою собственную мечту. Но я выбрала любовь. Любовь, которая, оказывается, и любовью-то не была. Стараясь во всем поддержать Диму, я не заметила, как превратилась из любимой девушки в прислугу. Мной просто попользовались и выбросили. От осознания всего этого мне стало страшно. Ведь я так привыкла к этой жизни и к этому человеку, что забыла, как вообще жить. По-настоящему.

 

Открыв глаза, я увидела все тот же знакомый потолок нашей спальни. Не нужно было просыпаться. Во сне мне было не так больно, а проснувшись, я вновь почувствовала эту боль и горечь. На календаре было 28 августа. Сегодня Дима уезжает в Москву. А я, как на зло, работаю в этот день. Я даже не смогу его проводить по-человечески… Повернув голову, я увидела Диму, который лежал рядом и смотрел на меня.

– Доброе утро, – прошептал он.

Я не смогла сдержать эмоции. Слезы предательски побежали по щекам. Ведь это мое последнее утро с ним. Он смотрел на меня пристально и тоже не мог скрыть грусть, которая его переполняла. Мы оба понимали, что все кончено. Но для него это было начало новой жизни, обретение свободы. Для меня же это было трагедией, из-за которой я, увы, не знала, как жить дальше. Не обращая внимания на мои слезы, он встал с кровати и пошел в ванную. Я медленно встала за ним, утирая слезы. В коридоре стояли собранные чемоданы. Я кинула на них безразличный взгляд и прошла на кухню. Я приготовила крепкий кофе для себя и Димы. Он появился в дверном проеме так быстро. Я не успела даже сделать глоток. Он просто стоял и смотрел на меня. А я не могла взглянуть на него, потому что знала, что чертовы слезы снова хлынут.

– Пей кофе, пока не остыл, – выдавила я из себя, стараясь придать словам легкость.

Дима медленно подошел к столу и сел напротив меня. Он взял стакан в обе руки, но не торопился сделать глоток. А я как сумасшедшая пыталась все чаще и чаще поднести стакан ко рту, чтобы только скрыть свое лицо. Кофе был таким горячим, что обжигал мне язык. Но я этого почти не ощущала.

– Так будет лучше для нас обоих, – тихо произнес Дима.

– Я люблю тебя, – быстро перебила я его, и голос мой дрогнул.

– Даша, все! Хватит, – повысив тон, сказал он и вышел из кухни. Я смотрела на его стакан, наблюдая за паром, который исходил от него.

Мне было все равно, в чем идти на работу. Я быстро натянула на себя джинсы и какую-то белую майку.

– Так. Телефон взяла, зарядник взяла… – приговаривала я про себя, чтобы хоть как-то сбить мысли о Диме. Он спокойно сидел за компьютером и даже не смотрел на меня. Перекинув сумку через плечо, я демонстративно позвенела ключами, чтобы привлечь внимание Димы. Он сразу же оторвался от монитора и повернулся ко мне.

– Ну что ж… Будем прощаться! – засмеялась я, как идиотка.

– Спасибо тебе за все, – сухо сказал Дима.

– О! Да что ты! Не за что! Обращайся! – истерично смеялась я. И снова соль из глаз накрыла мое лицо.

– Я оставлю ключи под ковриком, – добавил он.

В этот момент я осмелилась посмотреть ему в глаза. Вот так. Никаких объятий и теплых слов. Я смотрела на него пристально, пытаясь разглядеть хоть каплю сомнения в том, что он делает. Но я увидела лишь жесткое стремление поскорее уехать из этого города и забыть все, что было между нами. Вообще забыть, что я была когда-то. Я хотела сказать ему, что буду всю жизнь скучать по нему, что не буду терять надежды, что всегда буду помнить о нем. Я чувствовала дикую неуверенность. Мне было так неловко, будто я в мужской туалет по ошибке зашла. Криво улыбнувшись, постаралась как можно быстрее выйти из квартиры.

 

Я выскочила из подъезда, и мои каштановые волосы тут же стали мокрыми от дождя.

– Черт! – воскликнула я и попятилась назад. Делать было нечего. Придется идти под дождем. Возвращаться за зонтом в эту квартиру я под дулом пистолета не стала бы. Зная, что опять придется увидеть Диму, я смирилась с дождем и спокойно пошла по мокрому асфальту. Мои волосы стали черными от небесной воды, а лицо горело огнем. То ли от холода, то ли от гнева. Не знаю. Перешагивая через лужи, я чувствовала, как капли дождя бегут по щекам. Но я не была уверена, что это дождь. Может быть, это были слезы. Но меня радовало, что прохожие не смотрят на меня тревожно. Все было охвачено дождем. Дойдя до остановки, я подошла к ларьку. Постучав в маленькое окошко, я впервые в жизни произнесла:

– Пачку Мальборо, пожалуйста.

 

 

Я как обычно сидела за барной стойкой и медленно потягивала энергетик с водкой. Работать мне не хотелось, хотя денег оставалось в обрез. Но меня это не волновало. В голове крутилась одна мысль: «Скоро я поеду домой. Билет я уже купила, так что придется просто ждать, отрабатывая свое проживание в клубе». Обычно я покупала билеты в обе стороны, но в этот раз поездка будет только в один конец. Домой. Приятные мысли заставили меня улыбнуться. Я снова достала сигарету и вставила ее в мундштук. Третья сигарета за полчаса. Грациозно повернувшись к залу, я оперлась локтями о барную стойку и начала наблюдать за тем, как работают девочки. Кто-то пытался развести гостя на коктейль, кто-то уже тащил в приватную комнату. Я наблюдала за тем, как танцовщицы складывают купюры себе в чулки одну за другой и просто улыбалась. Я была счастлива, что наконец-то уеду из этого борделя. И тут я встретилась взглядом с менеджером клуба, который недовольно смотрел на меня. Жестом руки он дал мне понять, что я слишком засиделась у бара, мол, пора окучивать гостей. Я безразлично встала, затушила сигарету и одним глотком осушила свой стакан. Закрепив мундштук в подвязке вместе с пачкой сигарет, я поплелась к столику, где сидела Олеся с гостями.

– О! Дашенька пришла! – радостно воскликнула она и раскрыла свои объятия. Я шлепнулась рядом с ней и осмотрела мужчин, которые окружали ее. В их глазах читалось только одно: «Сколько она возьмет за ночь?». Я уже привыкла к этому взгляду и не обратила на это никакого внимания.

– Я посижу тут с вами, вы не против? – фальшиво улыбаясь, спросила я.

– Нет, конечно! – воскликнула Олеся и принялась представлять мне гостей поименно. Я не слушала ее. Но все еще улыбаясь, делала вид, что мне страшно интересно, как зовут очередных засранцев с толстым кошельком, которые пришли поглазеть на голых девочек, а если повезет, то и снять кого-нибудь на ночь.

– Заказать тебе что-нибудь выпить? – спросил меня один из гостей, присев ко мне поближе.

– О! Да. Сухой мартини со льдом и три оливки? – равнодушно ответила я.

– Не вопрос! – гордо произнес он и нажал кнопку вызова официанта. Олеся присела ко мне ближе с другой стороны и шепнула на ухо:

– Ты что нервная какая?

– Все хорошо! Просто менеджер следит за мной, чтобы я без работы не сидела. Достал, – недовольно ответила я.

– Расслабься! Через неделю ты будешь дома! Отдыхай! – попыталась успокоить меня Олеся. – Между прочим, на тебя в упор смотрит один мужчина за шестым столом.

– Да мне плевать, – рявкнула я и снова достала сигарету.

Олеся скупо улыбнулась мне и добавила:

– Ну и зря! Очень сексуальный парень.

Я посмотрела на нее и тоже улыбнулась. Как же я была рада, что рядом со мной была именно она. Я буду безумно скучать по ней. Это единственный человек, с которым я не готова была расстаться. Она, несомненно, навсегда останется для меня родным человеком.

Пустив дым изо рта, я, как бы ненароком, посмотрела в сторону шестого стола и тут же поймала на себе его взгляд. Он сидел, чуть склонившись над столом, и крутил в руке стакан с виски. Рядом стояла ваза со льдом и пепельница, в которой дымилась сигара. Пиджак от его костюма лежал рядом на диване. Рукава черной рубашки были небрежно закатаны до локтя, а крепкое запястье было украшено дорогими часами. Галстук с белыми полосками был свободно завязан на шее. Он смотрел на меня пронзительным взглядом и, кажется, даже не моргал. Я не сказала бы, что на лице его была улыбка, но глаза явно смеялись. Легкая щетина только украшала его прекрасное, идеальное лицо. Я видела, как напрягаются его скулы, будто в нем бушевали необъяснимые даже для него чувства. В такой ситуации я обычно отводила глаза. Я вообще стеснялась смотреть кому-либо в глаза, да еще так пристально. Но в этот раз я не могла оторваться.

«Черт, он и правда очень сексуальный», – подумала я.

– Даша! Ау! – перебила мои мысли Олеся.

– Да! Что? – оторвалась я от незнакомца и повернулась к ней.

– Тебя на сцену вызвали, ты не слышала что ли? – улыбнулась Олеся.

– О, иду, – очнувшись, наконец, от черноты его глаз, сказала я растерянно и затушила сигарету. Поднявшись с дивана, я попыталась выйти из-за стола, но мои ноги будто стали ватными, и я неуклюже оступилась и чуть не упала.

«Черт…», – разозлилась я про себя.

– С тобой все в порядке? – спросила Олеся.

Я сделала вид, что не услышала ее вопроса и пошла к сцене. Но со мной было не все в порядке. Я испытывала какую-то неловкость. Незнакомец за шестым столом не выходил из головы, как и мысль о том, что мне придется раздеться под его пристальным взглядом. Поднявшись на сцену, я попыталась как можно скорее ухватиться за пилон, что бы снова не рухнуть. Мое тело начало трепетно извиваться вокруг шеста. Легкая ткань платья приятно скользила по моим ногам. В этот момент я позволила себе вновь посмотреть в сторону шестого стола. Он сидел так же неподвижно и крутил в руке свой стакан. Его взгляд игриво бегал по моему телу, и от этого я покрылась мурашками. Черт, у меня трясутся руки. Что за фигня? Незнакомец будто почувствовал мое волнение и еле заметно улыбнулся. Похоже, его веселило то, что я так глупо выдаю свое стеснение. Он сделал глоток виски и с самодовольной улыбкой откинулся на спинку дивана. Это только раззадорило меня, и я решила не сдаваться так быстро. Подойдя ближе к краю сцены, где находился его стол, я начала игриво качать бедрами и расстегивать замок на спине. Легкое платье мгновенно оказалось на полу, и я предстала перед ним практически обнаженная. На мне были только голубые кружевные трусики.

«Ну все! Я его сделала! Сейчас он смутится и перестанет таращиться на меня», – подумала я, и улыбка скользнула на моем лице. Но я ошиблась. Его глаза стали стеклянными. Я видела, как тяжело он начал дышать и поджимать губы. Боже, какие у него пухлые губы. Сейчас я не могла больше ни о чем думать кроме его губ. Он покрывал каждый сантиметр моего тела своим пронзающим взглядом, и мне казалось, что я чувствую его прикосновения. Меня опять засыпало мурашками. Я начала медленно ласкать свою грудь, все так же покачивая бедрами, а губы так пересохли, что мне пришлось облизать их. Незнакомец снова улыбнулся. На миг мне показалось, что я прочитала все его пошлые мысли. И как ни странно, мне понравились его мысли. Я еле заметно улыбнулась в ответ и медленно подошла к шесту. Кружась в быстром темпе, я словно превратилась в змею. Мое тело обвивало холодный металл и будто сливалось с ним воедино. Плавный танец постепенно перетекал в дерзкие движения. Я резко наклонялась и взмахивала длинными каштановыми волосами. Тут объявили начало нового приватного танца. Я неловко подняла платье с пола и быстро спустилась со сцены. Проходя мимо шестого стола, я не решилась взглянуть на него снова. Но боковым зрением я видела, что он не сводит с меня глаз. Я промчалась мимо него и ушла в гримерку. Я села напротив зеркала и взглянула на свое отражение. Мои глаза горели огнем. Как я давно не видела их такими живыми.

«Какие же у него пухлые губы», – повторила я мысленно.

– Даша! Даша! – нарушила мое одиночество Олеся.

– Что? Что случилось? – вздрогнула я.

– Куда ты убежала? Почему ты не подошла к шестому столу? – возмутилась она.

– Зачем? – криво улыбнулась я.

– Как зачем? Почему ты его на приватный танец не пригласила? – еще больше удивилась она.

– Ой, Олесь! Он бы точно не пошел. Я не стала тратить время, – опустив глаза, ответила я и замешкалась.

– Да что ты такое говоришь? Я что, не видела, как он смотрел на тебя? Я, честно говоря, думала, что он набросится на тебя прямо в зале! – рассмеявшись, сказала Олеся. Я тоже громко рассмеялась в ответ.

– Ты преувеличиваешь! – не в силах сдержать смех, воскликнула я.

– Я преуменьшаю! – сказала Олеся и снова рассмеялась.

– Все. Хватит с меня на сегодня. Я хочу спать, – спокойным тоном сказала я.

– Ты что, не поднимешься к нему? Он сто процентов освободит тебя! И я уверена, что и чаевыми не обидит! – удивилась Олеся снова.

– Нет. Мне все равно. Я устала, – отрезала я и начала смывать макияж.

– Ладно, как скажешь! Я пойду тогда, – пожала плечами подруга.

– Да, иди, – равнодушно кинула я в ответ. Олеся уже закрыла за собой дверь, но вдруг вернулась и с улыбкой добавила:

– Если ты не претендуешь на этого красавчика, тогда я попытаю удачу. Ты не против?

– Конечно, нет! Он твой! – рассмеялась я снова.

 

До закрытия клуба оставался час. Мои веки постепенно тяжелели. Передо мной лежал мой билет домой. Я тщательно разглядывала каждую цифру на нем. Сегодня уже вторник. Еще шесть дней, и я вдохну по-новому. Как же я соскучилась по узким улочкам, по ночной тишине, по безлюдным паркам. Я с улыбкой вспоминала свой город, как вдруг перед глазами всплыли глаза незнакомца за шестым столом. Его сильные руки, его пухлые губы. Встряхнув головой, я попыталась выкинуть эти мысли и снова уставилась на билет. Вдруг я услышала шаги в коридоре. Дверь тихо приоткрылась, и я увидела лицо Олеси. Она была взволнована.

– О, я думала, ты спишь! – выдохнула она и смело зашла в гримерку. Сев напротив меня, она начала пристально сверлить меня взглядом. Я с недоверием смотрела на нее и через время спросила:

– Что с тобой? – Олеся молча вытащила из чулка десять пятитысячных купюр и положила их на стол. Я ошарашено смотрела на деньги.

– Это мой гонорар за то, что я целую ночь рассказывала о тебе, – произнесла она наконец.

– Что? Кому рассказывала?! – недоумевая, воскликнула я.

– Тот парень за шестым столом. Его зовут Алексей. Как только я поднялась обратно в зал, он подошел ко мне и попросил рассказать о тебе все, что я знаю. Я, конечно, начала отнекиваться и объяснила, что мне некогда, что мне нужно работать. В ответ на это, он освободил меня на всю ночь и оставил вот такие чаевые, – улыбнулась она.

– Что!? Какого черта? – вскочила я со стула и уставилась на Олесю.

– Успокойся. Я ничего такого ему не рассказывала. Сказала лишь, что ты приехала сюда год назад, что хотела поступить в институт, что эта работа тебя достала, и ты через неделю уезжаешь домой. Все! – спокойно проговорила она.

– Нормально вообще! Может, он маньяк какой-то! А ты ему сидишь, про меня рассказываешь. Может, ты ему еще мой телефон дала? – недовольно воскликнула я снова.

– Даша! Я что, по-твоему, за бабки готова подругу в рабство отдать? Или ты думаешь, что я такая дура? Нет, конечно! Ничего я ему не давала. Хотя он просил твой номер.

– Да что ему надо вообще? – снова воскликнула я.

– Я не знаю. Но если честно, по-моему, ты просто ему очень понравилась, – тихо произнесла Олеся.

– О, да! Там вон полный зал тех, кому я нравлюсь! – криво улыбнулась я и снова села на стул.

– Да, но он какой-то особенный. В его вопросах я не увидела ничего пошлого или мерзкого. Он просто интересовался о тебе как о человеке, а не как о девочке на одну ночь, – сказала Олеся.

Я молча смотрела на свой билет и пыталась снова сосредоточиться на цифрах.

– Он очень удивился, когда я сказала, что ты уезжаешь. И, по-моему, даже расстроился, – добавила Олеся через время.

Я все молчала. Я просто не знала, что сказать. Олеся взяла деньги и, отсчитав половину, положила рядом со мной.

– Это тебе, – сказала она тихо.

– Зачем? Это твои деньги! – возмутилась я.

– Да перестань! Они мне достались ни за что! Так что мне не жалко! Тем более я знаю, что тебе нужны деньги.

– Есть у меня деньги, – буркнула я.

– Да ты уже две недели работаешь за одну только гарантию! – рассмеялась Олеся. – Так что бери и не спорь! – добавила она.

– Я надеюсь, это не он попросил тебя отдать мне эти деньги? – с подозрением взглянула я на подругу.

– Нет! Можешь быть уверена. И не благодари меня за это щедрый жест! – рассмеялась Олеся.

Я улыбнулась и опустила глаза.

– Спасибо, – прошептала я.

Олеся смотрела на меня с улыбкой и вдруг сказала:

– Только не говори, что он тебе не понравился.

– С чего ты взяла, что он мне понравился? – с усмешкой спросила я.

– Да у тебя на лице все написано! Этот красавчик зацепил тебя, признайся? – подтрунивала надо мной Олеся.

– Никто меня не зацепил! – возразила я, пытаясь изобразить безразличие.

– А что ты тогда улыбаешься? – добавила она.

– Потому что ты улыбаешься и смотришь на меня в упор! – отрезала я.

– Ну, ну, – ехидно прищурив глаза, сказала она. Я старалась не смотреть Олесе в глаза, чтобы не выдать свои эмоции. Если честно, я была поражена наповал этим мужчиной. Он никак не выходил у меня из головы. А мысль о том, что он целую ночь расспрашивал обо мне, невероятно льстила.

– Ты окончательно решила уехать? – уже серьезно спросила меня подруга. В ответ я лишь потрясла перед ее лицом моим заветным билетом.

– Ну, это еще ничего не значит! Билет можно сдать, – ответила Олеся.

– Нет, я все решила, – отрезала я.

Олеся смотрела на меня пристально и потом сказала:

– Знаешь, после сегодняшней ночи у меня закралась мысль о том, что ты очень скоро захочешь сюда вернуться.

Я взглянула на нее растерянно, и ее улыбка невольно заставила меня тоже улыбнуться.

– Ладно, я пошла в душ! – добавила Олеся и начала собирать ванные принадлежности. Перекинув полотенце через плечо, она подошла к двери и повернулась ко мне.

– Кстати, Алексей просил передать, что завтра он снова придет! – радостно сообщила Олеся.

Я пристально посмотрела на нее и снова отвела глаза. В ту же минуту я осталась одна в гримерке. От ее слов мое сердце приятно затрепетало.

«Боже, я снова увижу его. Увижу его», – крутилось у меня в голове.

Комментарии: 0