СВЕТЛАНА ГОЛУНОВА

Визит

СТРАНИЦЫ   ►  1..... 2 ..... 3 ..... 4 ..... 5

 Трапеза подошла к концу, и парни дружно покинули кафе, держа направление к колледжу. Пожав на прощание руки, Светлана осталась с Тексом, который не спешил присоединиться к своим друзьям.

— Опоздаете на лекцию, — заметила девушка, провожая взглядом удаляющихся парней.

— У нас они закончились, — ответил Текс, не двигаясь с мест.

— Почему же они возвращаются?

— За транспортом. Он припаркован во дворе колледжа.

— Велосипеды?

-Нет. Мы же не маленькие, — слегка обиделся Текс. — У нас есть машины. Эрик, правда, на мотоцикле. Но ему мотоцикл больше нравится. Хочешь, я подвезу тебя?

— Спасибо, но, я сама дойду. Две мили, много ли это? — улыбнулась, Светлана протянула на прощание руку.

— Приятно было познакомиться, с тобой, и твоими друзьями.

— Я на днях заеду к тебе? Или позвоню, — заглядывая в глаза, спросил Текс.

— Я ещё приду к колледжу, — уклоняясь от ответа, сказала девочка и добавила -У меня нет телефона.

— Как несовременно! — ужаснулся Текс. — Живете доисторических временах! У всех сейчас есть сотовые телефоны, и не один. — Почему бы вам, не приобрести его?

— Зачем? — удивилась девочка. — Нам не с кем разговаривать, да и, незачем. До свидания Текс. Я ещё приду сюда, возможно, даже завтра или послезавтра.

— Надеюсь встретиться, — вздохнул Текс, провожая глазами уделяющуюся на дороге девочку с черной собакой.

Последние два дня шел проливной дождь, и, что самое необычайное — была гроза, как правило, для осени, довольно редкое явление. На третий день, ближе к полудню, находясь в своей комнате, Светлана услышала сигнал машины.

Выглянув в окно, увидела машину «джип», возле неё прогуливался человек, в котором она узнала Текса. Быстро накинув куртку, Светлана вышла на лестницу, напряженно прислушиваясь, но дом был пуст и безмолвен. Как будто вымер. Зацокали по дереву лапы приближающегося к ней пса. Ухватив за ошейник, девушка быстро спустилась в зал первого этажа, ведя собаку за собой. Ещё раз, оглянувшись и прислушавшись, вышла на улицу. Подбежала к джипу. Текс радостно шел ей на встречу.

Нервничая и оглядываясь на закрытые двери особняка, Светлана, слегка запыхавшись, сказала: - Быстро садись в машину!

Улыбка сползла с лица Текса, и он недоуменно уставился на неё.

— Садись, — позвала Светлана, влезая в кабину и прихватывая с собой пса. Не прекословя, парень сел за руль и заведя мотор, вывел «джип» на дорогу, когда под колесами зашелестел асфальт, девушка вздохнула более спокойно, повернулась к водителю.

— Какого черта ты приехал? Я же обещала сама прийти.

— Соскучился. Ты не появлялась, вот я решил заехать и пригласить тебя покататься. Сегодня же воскресенье. — Несколько обиженный такой холодной встречей ответил Текс.

— Хорошая идея, — улыбнулась девушка, и снова став серьёзной, попросила: — Обещай мне.

— Что? — заинтересовался Текс.

— Никогда не подъезжать к дому. Лучше я сама выйду, в крайнем случае, подожди на дороге. Но близко к дому не подходи, ради твоей безопасности.

— Родители строгие? — ухмыльнулся Текс, с удовольствием разглядывая взволнованную девушку. Такая, она ему нравилась ещё больше.

— Обещаешь? — настойчиво повторила свою просьбу девушка.

— Хорошо, на машине больше не подъеду, обещаю, — согласился Текс и спросил: — Куда поедем?

— Покажи свой город. Я видела только его краешек, — попросила Светлана и строго приказала псу, сидевшему на заднем сипенье и внезапно проявившему беспокойство. — Сидеть! — извиняясь: — Намордник забыла одеть. Надеюсь, он будет достаточно послушным, чтобы не доставлять мне неприятностей.

— Надеюсь — с иронией согласился с ней Текс и с опаской посмотрел на временно присмиревшего пса.

Мимо с шумом и грохотом промчалась группа мотоциклистов, направляясь из города прочь. Двое или трое увидев спутницу Текса, со светлыми волосами заплетенную в косу. Громко засвистели, выражая свой восторг.

— Это компания Тэда, — поморщился с отвращением Текс. — Наркоманы и бандиты.

Соглашаясь с парнем полностью. Пес, приподнявшись на сиденье, громко рявкнул вслед удаляющимся мотоциклистом. Внезапно, один мотоциклист, оторвавшись от группы, сделав круг вокруг машины Текса, внимательно всмотрелся в его пассажира. Пронзительно свистнув, повернул назад и помчался вслед за своими друзьями.

-Теперь Тэд в курсе, Дэл — его «шестерка», доложит ему, с кем меня он видел, — скривившись, сказал Текс. — Тэд будет искать встречи с тобой.

— Что в этом такого? — удивилась Светлана.

— В принципе — ничего. Но тебе лучше с ним не встречаться, и, прими добрый совет ходи со своим псом.

— Такой опасный тип? — девушка с любопытством взглянула на озабоченного Текса.

— Ты очень красивая. В нашем городе красивее девушки я не видел.

— Спасибо, — смутилась Светлана, разглядывая свои пальцы.

— Это не комплимент это факт. Тэд постарается не упустить возможности заполучить тебя

— Заполучить? — не совсем поняла его девушка.

Парень с удивлением посмотрел на нее, словно проверяя, не шутит ли она. Но Светлана действительно не совсем поняла его фразу.

— Сделать своей девушкой, — пояснил он.

— Не думаю, что у него получиться, — улыбнулась Светлана и, оставив эту тему, переключилась на разверчивающуюся перед ней панораму города.

Вечером, недалеко от особняка, на дороге остановилась машина и, высадив светловолосую девушку с собакой, умчалась, назад, в город.

Светлана направилась к дому, в окнах которого уже горели свечи. Поднявшись на второй этаж и войдя в комнату с большим камином. Светлана обнаружила всю компанию (кроме Дорна) в сборе.

— Светик хахаля нашла, — тут же пропел всем присутствующим Юм, лежавший поближе к огню.

— Так покаталась? — полюбопытствовал Барон, дымя сигаретой.

— Хорошо. Город посмотрела. С друзьями «хахаля» познакомилась.

Покосившись на Юма, ответила Светлана. Барон, как-то странно посмотрев на неё, уточнил:

— Хорошие ребята, не правда ли?

— Н-н-ничего, — неуверенно согласилась с ним Светлана, чувствуя подвох. Но Барон молчал, и девушка более спокойно опустилась в кресло, что стояло неподалеку от камина.

Амон, неопределенно хмыкнув, сказал, по-видимому, обращаясь к Барону.

— У нас ещё будет возможность познакомиться с ним и его друзьями.

— Вы будете искать встречи с ним? — испуганно посмотрела девушка на Амона, его слова взволновали её.

Но он, равнодушно махнув рукой, ответил:

— Нет. Я не буду искать его. Они сами придут сюда. Довольно скоро. Люди так любят все необычное. Особняк их явно привораживает.

Светлана вздохнула более спокойно. Она была уверена, что парни послушаются её совета и близко к дому не подойдут.

Минуло несколько дней, и наступил четверг, день, когда её новые знакомые наметили «надрать задницу» своим соперникам «Бизонам».

Раньше, чем было нужно, надев куртку, Светлана покинула дом, на этот раз, оставив пса в комнате, решив, что придет много народа посмотреть на игру, поэтому чтобы не пугать людей, пошла одна.

Выйдя на дорогу, пиная попадающиеся под ноги камешки, Светлана направилась в город, надеясь перекинуться парой слов с ребятами, прежде чем они приступят к игре. Она уже подходила к городу, когда за спиной послышался шум приближающегося мотоцикла.

Заехав вперед и преградив дорогу, мотоцикл остановился. Несмотря на осеннюю прохладу, водитель был одет лишь в майку и джинсы. Темно-синяя майка была разрисована рогатыми чудовищами, а руки были исколоты татуировками, начиная с пальцев и заканчивая плечами. Фрагменты татуировок проглядывали и из-за майки на спине. Голова мотоциклиста была выбрита ровными полосками, между которыми чернели полоски волос ото лба и до затылка коротких, а ниже длинных до плеч. Черная, короткая борода, как повязка при больных зубах, обрамляла лицо. С проколотых ушей свисали перья на цепочке, Светлана уставилась в это «явление» и молча, ожидала, что чудо скажет.

Что-то, жуя, парень не покидая сиденья мотоцикла, оглядывал ее оценивающим взглядом, на конец, сплюнув и утерев рукой бороду, хриплым голосом проворчал:

— Дэл сказал правду. Красивую курочку подцепил Текс. Откуда ты взялась такая?

— Из Нью-Йорка, — ответила Светлана, мысленно перебирая варианты, как от него отделаться.

— Но ты не американка, — трезво заметил мотоциклист. Он всё ещё разглядывал её, лёгкий пар клубился над ним, каждый раз, когда он выдыхал воздух или говорил. Но он казалось, не замечал утреннего холода.

— Как тебя зовут? — внезапно поинтересовался он.

Вздохнув, Светлана назвала свое имя и, добавила:

— Я так понимаю, что ты — Тэд?

— Уже ознакомили с достопримечательностью города? — обнажая в ухмылке желтые зубы, сказал Тэд. Кивнув себе за спину, скомандовал: — Прыгай в седло, — недобро усмехнувшись, — Покатаю.

Светлана отрицательно покачала головой.

— Нет. Я дойду пешком, тут совсем близко.

Зло, сверкнув глазами, Тэд ударил ногой по педали, заводя мотор.

— Смотри, какая недотрога! — выводя мотоцикл на дорогу, прежде чем скрыться в переулках города, пообещал: — Мы ещё встретимся, — прищурив глаза, процедил: — довольно скоро.

— Надеюсь, что нет, — пробормотала девушка вслед удаляющейся Фигуре на мотоцикле.

Пространство возле колледжа было забито людьми и машинами, некоторые из них были с чужими номерами. Толпа осаждала трибуны вокруг поля, охватывая пестрым кольцом свободное пространство. Большая часть зрителей состояла из молодежи, вероятно, в колледже по этому случаю, занятия были отменены,

Светлана подошла поближе, чтобы рассмотреть приготовленное поле и предстоящую игру. Встретиться с Тексом и его друзьями она уже не надеялась. Свидание с ними придется отложить до конца игры, когда будет ясно кто победитель. В правилах американского футбола Светлана не разбирались, но, считала вполне компетентной, чтобы разобраться, кто выигрывает.

Неожиданно она услышала, как ее кто-то зовет, выкрикивая и искажая имя до не узнаваемости. Подняв голову. Светлана увидела Лэнса, он сидел на самой верхней ступеньке трибуны, и завывающе махал рукой, приглашая присоединиться. Махнув в ответ, Светлана быстро взобралась на вершину. Лэнс похлопал рукой по скамье.

— Садись, Светлана. Видишь, иногда полезно быть толстым, люди тогда уступают больше места, чем в действительности нужно. Так что будем смотреть сражение с комфортом. Твой пес внизу?

— Остался дома, — присаживаясь рядом с Лэнсом, сказала Светлана.

— Что-то сегодня прохладно, — пожаловался парень и полез во внутренний карман куртки. Покопался. Вытащил бейсболу и натянул на лысину. — Чтобы не отражалось солнце, — пояснил он Светлане.

Сверху Светлана окинула взглядом всю панораму поля и дальше, окраину города. Колледж стоял на его окраине, и дальше за ухоженным полем с трибунами, шло еще одно, а ещё дальше лес, откуда утренний ветер приносил запах листвы и хвои. Площадка для игр была прямоугольной, и только с двух сторон стояли небольшие трибуны. Остальные две стороны выходили на открытое пространство и люди, не попавшие на скамьи, редкой цепочкой окружили поле по периметру. Подъехал автобус, и толпа всколыхнулась, загудела, приветствуя прибывших «Бизонов», а из дверей колледжа показались другие участники игры. Трибуна и их встретила воплями и свистом, выражая восторг и радость.

И игра началась.

Звучно сходились соперники.

Гремели, сталкиваясь, каски.

Игроки перемещались по всему полю, оставляя за собой вбитые в землю тела. Которые только через какое-то время приходили в себя после встряски и снова рвались в бой, в гущу событий.

Слушая комментарий Лэнса, Светлана, наконец, стела постигать смысл игры, заключавшейся в том, что нужно донести мяч, несмотря на силовые приемы противника, пытавшегося остановить и забрать эту «дыню», до последней черты на поле, тем самым, зарабатывая себе очки. «Бизоны» показали себя достойными противниками. Играли с переменным успехом, и, трудно было предсказать, кто станет чемпионом штата. Сражение подходило к концу, когда внимание Светланы было привлечено всадниками на огромных, черных лошадях, выехавших из далекой рощицы и галопом приближавшихся к людям кольцом окруживших поле. Резко остановившись возле зрителей, всадники, не выпуская поводьев, гарцуя на не терпеливых, не желающих стоять вороных, присоединились к ним, наблюдая за игрой.

Светлана вздрогнула, заметив, как отразили солнце очки одного из всадников, а второй одетый во все черное, заставил сердце девушки забиться сильнее, с испугом она узнала в нем рыжего дьявола. Время игры съедало последние минуты, секунды.

Лэнс возбужденно подпихнул соседку локтем.

— Если они сейчас не забьют мяч, то мы проиграли! — ломая пальцы, простонал он в азарте.

Дан сигнал и «Бизоны» упустили мяч. Теперь он был у соперников. Стеной они преградили храбрецу путь с мячом прокладывающему себе дорогу через бросающиеся ему под ноги и на него тела. Но «Бизонов» было слишком много, а друзья остались позади. Парню предстояло самому схватиться с толпой озверевших, горящих жаждой крови «Бизонов», и, при этом не потерять мяч. Лэнс обречено простонал:

-Теперь нас может спасти только чудо, иначе, мы проиграли!

И чудо свершилось. «Бизоны» так и не смогли дотянуться до мяча. Непонятным образом они падали, скользили по траве, летели кувырком совсем в другую сторону, словно потеряв ориентир. Внезапно выросшая трава путалась под ногами «Бизонов», не давая им двигаться вперед.

Парень в одиночестве добежал до черты с торжеством и силой ударил мячом по земле. Шум толпы перекрыл голос судьи, всем и так было ясно, кто стал чемпионом штата.

Светлана перевела взгляд на черных всадников. Подняв на дыбы коней и дав шенкелей, они умчались в рощу, безжалостно погоняя вороных. 3рители, увлеченные игрой, за исключением нескольких человек, так и не заметили кто, почтил своим присутствием площадку, где разыгрывалось звание чемпиона штата.

Лэнс удерживая девушку на месте, рассудительно заметил:

— Сейчас до победителей не добраться. Подождем здесь, они обязательно подойдут, как только отделаются от поклонников.

Ждать пришлось довольно долго. Но Лэнс не давал скучать девушке, развлекал рассказами из жизни колледжа, сокращая тягостное ожидание. Когда они остались на трибуне одни, из колледжа вышли игроки и направились к полю, Светлана с интересом посмотрела на Эллиота и Эрика, обнявшись, с ними шли две миловидные девушки, на несколько лет старше ее возрастом, тут же, рядом, шел Текс и Джек. Светлана и Лэнс спустились со скамьи им навстречу.

— Светлана познакомься, это Роберта и Афелия, — указывая на девушек, сказал Текс.

Дождавшись когда девушки познакомятся, Джек, потерев руки, предложил:

— Раз мы вырвали у «Бизонов» звание чемпионов, то необходимо подобающим образом отметить это событие. Кто за мое предложение?

За его предложение оказались все. Дружной толпой они устремились к уже знакомому Светлане кафе. Хозяин заведения с гордостью принял под своей крышей победителей и заявил, что он угощает всю компанию.

Пиршество затянулось до вечера и тогда поступило предложение от Эллиота продолжить его завтра пикником, на природе. Совершить десятимильную выездку за город на велосипедах. На счет последнего Лэнс пытался внести поправки, заменить велосипеды, мотоциклом. Но поправка была хором отвергнута, и Лэнсу пришлось согласиться на велосипеды и очень поспешно, так как стали поступать новые предложения, заставить Лэнса идти пешком в оздоровительных целях.

Договорившись о месте встречи и времени, они потихоньку принялись разбегаться. Лэнс ускользнул в числе первых. Джек попрощавшись, оставил Светлану и Текса наедине.

— Боюсь, я не смогу участвовать в вашем пикнике, — со вздохом призналась девушка. — У меня нет велосипеда.

— Жаль, — огорчился Текс, но тут же оживился под впечатлением новой идеи: — На багажнике?

— Жестковато на десять миль, — заметила Светлана и тут вспомнила: — Текс, сейчас магазины ещё открыты?

— Разумеется, — ответил Текс. — О, я куплю тебе велосипед!

— Я думаю, у меня хватит денег купить его самой.

Предположила Светлана, шаря рукой во внутреннем кармане куртки. Она была уверена, что деньги у неё есть. (Барон как-то позаботился об этом). Но, вот сколько, этого Светлана не знала. Вытащив пачку, развернула, пытаясь их сосчитать.

— Ого! Да тут на поддержанную машину хватит, — изумился Текс, рассматривая сто долларовые купюры в объемной пачке.

— Отлично, значит, сейчас я буду при транспорте.

Покинув кафе, они направились на поиски подходящего магазина.

Ведя новый велосипед. Светлана задумались. Текс, почувствовав что-то неладное, заглянул ей в лицо.

— Что-то не так?

— Да нет. Все хорошо. Вот только… не смог бы ты подержать велосипед у себя до завтра?

— Нет проблем, — улыбнулся Текс.

Они вышли за город. Светлана повернулась к парню.

— Спасибо Текс. Дальше провожать не надо. Я дойду одна.

— Но уже темно! Ты не боишься? — удивился Текс.

— Если только за тебя. До завтра.

— До завтра, — повторил Текс, притягивая к себе девушку. Наклонившись, он нежно поцеловал её в губы. Загремел упавший на асфальт велосипед. Светлана рывком освободилась из его объятий.

— Не надо, — почти умоляя, попросила она его.

— Не буду, — улыбнулся Текс, нагибаясь за велосипедом. — Ты уверена, что дойдешь?

— Конечно, — Светлана запнулась. На мгновение ей показалось, что из-за деревьев окружающих дорогу, донесся лошадиный храп. Прислушалась. Нет. Тихо. — Завтра встретимся у колледжа.

Повернувшись, она слилась с чернотой ночи.

Постояв пару секунд, Текс направился в город, ведя велосипед за собой.

 

Сгустившиеся к вечеру тучи, укрыли за собой все небесные светила.

Непроглядная тьма опустилась на землю, и в её черноте растворились деревья, дорога, погрузившись в яму ночи.

Огни города остались позади, и девушка одиноко шла по дороге, удивляясь отсутствию транспорта на ней. Неожиданно из рощи, на обочину выехал кто-то верхом. Ни всадника, ни коня видно не было, но стук копыт приближался. Светлана остановилась, внимательно вглядываясь в направление шума. Но ночь надежно таила в себе таинственного всадника

Конь увеличил скорость, перейдя с галопа в карьер, об этом можно было судить по убыстряющимся ударе подков об асфальт.

Конь приближался.

Стало отчетливо доноситься его шумное дыхание, но он, как и прежде был невидим. На мгновение, девушка мысленно перенеслась в Африку, именно с не видимой лошади и всадника, все началось.

Грохот копыт усилился, похоже, конь резко притормозил и медленно, шагом подошел к ней.

Как глыба мрака внезапно проявился силуэт коня.

Всадник наклонился.

— Мисс, не желаете прокатиться? — спросил он девушку и на секунду в его глазах полыхнул огонь, и, погас.

— Амон, Вы умеете появляться неожиданно, — вздохнула Светлана, узнав всадника.

— Это мое право, — сказал дьявол. Протянул девушке руку. — Прыгай в седло, кажется, так предлагал прокатиться на мотоцикле Тэд?

— Вы и это знаете? — покачала головой Светлана, не спеша воспользоваться его приглашением.

— Садись же, — проворчал, теряя терпение Амон, и еле заметный огонек снова заплясал в глазах.

— Я так понимаю, здесь недалеко осталось. Дойду пешком.

 

— Ты невозможна! — процедил сквозь зубы Амон. Схватив девушку, легко поднял и усадил боком впереди себя.

Светлана с удивлением обнаружила, что конь был без седла. Дьявол сидел прямо на крупе и всех частей сбруи, конь имел только уздечку.

Крупная дрожь прокатилась по телу животного, когда его коснулся человек. Дьявол быстро усмирил его и, дав шенкелей, помчался по дороге, выбивая из-под копыт искры.

-Тебе обязательно нужно злить меня? — спросил Амон, яростно подстегивая коня. Одной рукой он держал поводья, другой, обхватив девушку за талию, подстраховывал её от падения с этого норовистого животного. С иронией он заметил: — Ты могла бы принять мое предложение просто из вежливости. Как-никак, твои друзья победили благодаря моему вмешательству или ты не заметила?

— Заметила, — согласилась Светлана. — Но, почему Вы помогли им? Это не похоже на Вас.

— Сегодня они знаменитость, а ореол славы не всегда выдерживает человек. Выйдут ли они победителями из сражения самих с собой, или, — тут он жестко усмехнулся, — завязнут в тщеславии, гордыни, лести и во всем таком, что обволакивает звезду.

— Вы коварны, — тихо заметила Светлана, и ветер унес её слова.

— Помогая им, я убиваю двух зайцев: ты — испытываешь чувство вины и должника, так как я не дал им посрамиться в глазах сокурсников и всего города, а парни, получив победу, получат вместе с ней и бремя славы, посмотрим, выйдут ли они с честью.

Мелькнули освещенные свечами окна особняка, но демон по-прежнему гнал коня дальше в ночь.

— Мы приехали. Выпустите меня!

В ответ он только сильнее прижал к себе и пришпорил вороного.

— Нет! Клянусь Адом, нет! — засмеялся. — Мы только начали ночную гонку!

Вдали засветились, пронзая мглу, фары машины направляющейся в город, дьявол повел навстречу. Светлана с ужасом убедилась, что столкновение неизбежно. Водитель увидел их лишь, когда с десяток метров оставалось до катастрофы.

Последующие мгновения слились в сплошной хаос.

Визжали тормоза.

Сигнал буравил небо, и крик водителя вторил ему.

Заржал конь.

Светлана со страхом ждала конца.

Дико и страшно захохотал дьявол, поднимая коня на дыбы.

Машину заносило на обочину, и углом она неизбежно должна была задеть всадника. Но тут получилось нечто необычное. Конь, поднятый на дыбы, не опустился на землю, а наоборот, скакнул по воздуху все выше и выше, словно взбираясь на гору. Под ним проскользнула машина, валясь на бок и летя по склону вниз. Несколько раз, перевернувшись, остановилась. Дьявол остановил коня, и, загорцевал в воздухе на не видимой опоре, повернул и посмотрел вниз на измятую, исковерканную машину. Ее фары испускали свет, как крик о помощи.

Дьявол поднял руку, Светлана, чувствуя, что сейчас произойдет нечто ужасное, умоляюще вцепилась в демона.

— Амон, не надо! — закричала она.

Амон медленно повернул к ней лицо. Глаза его светились дьявольским огнем.

— Хочешь вспомнить вкус кнута? — тихо, угрожающе спросил он.

Светлана не успела ничего ответить, как голубая молния пронзила ночь, наполняя воздух, запахом озона, начиная свой путь с ладони дьявола и заканчивая на баке с горючим машины. Глухо грохнул взрыв, и пламя с жадностью выплеснулось в небо, сжигая замурованного водителя.

Громко крикнув, дьявол устремился дальше, в тучи, безжалостно погоняя вороного коня.

Светлана в оцепенении сидела на крупе, и стальные пальцы Амона крепко держали её.

Разорвав пелену туч, конь вылетел на их поверхность, и помчался уже по их постоянно меняющимся вершинам.

Облака закручивались в воронки, покоряясь следующим за всадником — смерчу.

Форма туч непрерывно менялась, подобно океанским волнам, она то вздымалась вверх, то опадала вниз глубоким колодцем, на дне которого иногда мелькнет далекий город с множеством мерцающих пятен света, или автострада светящейся ниточкой соединяющая моря огней.

Дьявольский конь несся по тучам и места соприкосновения его копыт с облаками, вспыхивали и разлетались в разные стороны маленькими, голубыми искрами-молниями. Холодные звезды были свидетелями этой нереальной скачки.

Демон остановил коня, но, даже и он, не смог сразу справиться с его норовом. Конь не хотел стоять, перебирая ногами, рвался продолжить свою безумную скачку. Наконец, он покорился, замер на некоторое время и лишь роя копытом тучу и резко вскидывая голову звеня уздечкой, выражал свое недовольство остановкой.

Амон повел рукой, словно приглашая насладиться открывшемуся взору видом.

Мерцали белые звезды.

Клубились облака.

На Земле, как в яме, было черно и пусто, только далекий город, огоньками давал понять, что под тучами не бездна, а огромное расстояние, что пролегло между небом и землей.

— Смотри, больше никто из смертных, это никогда не увидит, — сказал Амон притихшей девочке.

А она, представив, сколько километров, разделяет её до поверхности Земли, вцепилась в холку неспокойного коня. Слова демона не сразу дошли до её сознания. Подумав, Светлана спросила:

— А с самолета, разве не такой вид?

— Может и такой, но какой самолет сможет пройтись по тучам, не пронзая их насквозь? Смотри.

Амон, подняв руку, сжал её в кулак, и, казалось, вся энергия туч потекла в него легким, голубоватым туманом. Весь кулак нестерпимо засверкал, и Амон резко метнул этот свет вниз.

С треском, разрывая воздух, молния устремилась на далекий город. Вспыхнула маленькая точка, указывая на место попадания.

— Если тебе интересно, я могу сказать, куда попала молния. Но, я не думаю, что тебе это придется по душе.

— Я и тоже так думаю. И все же, куда? — прошептала Светлана, подавленная величием мира.

— В человека, куда же ещё, — недобро усмехнулся Амон. — Он в черной сутане и очень любит наставлять на путь истинный своих прихожан.

— Вы убили священника? — ужаснулась Светлана.

— Не убил, — возразил Амон, — а только вывел на время из строя. Зато, потом, представь, насколько повысится его религиозное рвение, и, он глубоко покается, решив, что это предупреждение с небес.

— Вы так думаете? — Светлана посмотрела дьяволу в лицо.

Тот, криво усмехнувшись, соглашаясь, кивнул:

— Натурально, так и подумает.

Конь снова заплясал под всадником, выказывая нетерпение, и желание мчатся вдаль как по воздуху, так и по земле. Амон, немного нагнувшись, успокаивая, похлопал коня по шее. Конь запрял ушами и дружелюбно фыркнув, потянулся мордой к руке. Амон снова похлопал его по шее, выпустив поводья, обнял девушку.

Вороной переступив, замер, подобно изваянию и только уши чутко улавливали звуки проносившееся в небе.

Светлана подобно коню оцепенела, она не знала, что ей предпринять.

Амон, едва слышно хмыкнув, прошептал на ухо:

— Твои мысли в смятении. Ты озадачена моим поступком и никак не можешь принять какое-нибудь решение, — коснувшись губами её шеи, он заметил. — Тебе это понравилось. Почему ты молчишь?

— А, что мне сказать? — пробормотала девушка не в силах оторвать глаз от внезапно разверзнувшейся под конем бездны. Облака разошлись кольцом, открывая прямой путь на землю.

Амон, снова прильнув к ней, шепнул:

— Что тебе сказать? Скажи «да».

— И что будет?

— Весь мир будет к твоим услугам. Ты познаешь любовь такую, какую ни один человек тебе не сможет предложить. Ты будешь вечно со мной, впрочем, — тут он прервал самого себя. Блеснув в улыбке клыком. — Ты и так будешь со мной и в свите Дорна, и это не зависит от твоих желаний.

— А то, что Вы хотите — зависит? — вздрогнув, спросила Светлана, чувствуя жар, исходящий от его рук. Он медленно, но растапливал холод в её сердце.

— В принципе — нет, просто, я хочу услышать «да». Я знаю, что тебе приятно, когда я обнимаю, целую, но что-то отталкивает тебя от меня. Что?
— Ваша безжалостность. Я боюсь Вас.
Амон рассмеялся. Выпрямился. Освободил девушку от своих объятий. Теперь он вежливо придерживал её, не давая соскользнуть с крупа лошади вниз.
— Ты ещё не поняла смысла жизни, смысл смерти. Ты — считаешь меня беспощадным, но это не совсем так. Клянусь Адом! В своих рассуждениях ты бываешь, близка, к истине. Но никак не можешь постигнуть ее, впрочем, каждый человек открывает для себя свою истину и смысл вещей. И никогда нельзя сказать, ложна ли она. Так как именно для этого человека она единственная. Но в нашей компании тебе придется пересмотреть свои взгляды на жизнь. Взглянуть на мир под другим углом и тогда ты познаешь истину, совершенно отличную от других, именно она и будет ИСТИНОЙ МИРОЗДАНИЯ.
Амон нагнулся, подбирая поводья.
Конь прянул, почувствовав близость скачек.
Амон не заставил его долго ждать. Ударив шпорами, он пустил коня сразу в карьер.
И снова заклубились тучи, принимая самые причудливые формы. Формы, которые невозможно вообразить.
Разорвав облака, по крутому серпантину, конь устремился на землю. Мелькнули кроны деревьев и, пропахав дерн, вороной остановился, взрывая опавшую листву копытом.
Амон легко спрыгнул с крупа на землю. Протянул руки, приглашая Светлану спуститься с коня. Улыбнувшись, девушка соскользнула со спины, прямо в его объятия. На секунду прижав, он тут же отпустил её. Снял уздечку. Фыркнув, конь растаял в ночи.
Обернувшись, Светлана увидела особняк, он был совсем рядом, но прежде чем войти в него, она спросила:
— Завтра, — она запнулась и поправилась: — на сегодня, меня пригласили на пикник… можно?
— Отчего ж нельзя? Развлекайся, как можешь, но не забывай, что миру людей принадлежишь уже только формально. Прихвати с собой пса, пусть животное развлечется, нужно поддерживать в нем боевой дух.
— Что? — не совсем поняла его слова Светлана. О каком боевом духе могла идти речь, когда она собралась отдохнуть с друзьями?
Амон промолчав, скрылся в особняке.

 

Группа из восьми велосипедистов, рассекая воздух, направлялась к холмам, раскинувшимся неподалеку от города. Подтрунивая друг над другом, они весело мчались на пикник. Лэнс оказавшийся в хвосте колонны, пыхтя, нажимал на педали. Он не шутил подобно остальным, все его силы уходили на борьбу со скрипящим под тяжестью велосипедом. За ним ещё более недовольный бежал пес, с каждым прыжком покрывая несколько метров.
Отдалившись от города миль на семь, велосипедисты, наконец, свернули с дороги и, проехав небольшую рощицу, остановились на зеленой лужайке, щедро усыпанной опавшей листвой. Тут же с багажников были сняты рюкзаки, постелены одеяла, и Джек с Эллиотом занялись разведением костра в маленькой печке.
Светлана была поражена, увидев ее, такой предусмотрительности она никак не ожидала. Пес крутился под ногами, суя нос в каждую сумку, что-то вынюхивая и выискивая. Но, Светлана знала наверняка, что чтобы ему не предложили, он все равно бы не взял.
Из-за деревьев показался отставший от компании Лэнс, неся велосипед со спущенной камерой на плече. Сложив его в общую кучу транспорта, Лэнс облегченно вздохнув, присоединился к ребятам, разводившим огонь, давая им как ему казалось, полезные советы. Последние не оценив его стараний, вежливо посоветовали заняться своим велосипедом, заменить камеру, иначе, пригрозили они, когда надумают ехать назад, то «забудут» его здесь.
Роберта и Афелия, опустошали сумки, вытряхивали их содержимое прямо в траву. Светлана опаской заглянула в сумку, которую ей вручил Барон, когда она покидала особняк. Она не хотела ничего брать (особенно от Барона), но спорить не было времени, она и так опаздывала, и поэтому, прихватив то, что он ей всучивал, поскорее смылась, не дожидаясь момента, когда они передумают, отпускать ли ее вообще. Теперь, ожидая всяких фокусов, заглянула в неё. Аккуратно выудила из сумки пару банок черной икры, устриц, вроде омаров (она решила, что это они) и ещё множество всякой снеди, название которой она бы затруднилась ответить. Но Афелия, по-видимому, знала, что это такое и изумленно вскинула глаза на Светлану.
— Не думала я, что ты из миллионеров, — призналась она улыбнувшись.
— Я тоже не знала, — покачала головой Светлана, догадываясь, в чем заключался «фокус» Барона.
Текс как-то странно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Остальные ребята восприняли такое пиршество как должное.
Лэнс разобравшись со своим транспортом, отдыхал недолго. Попросив его переворачивать на огне бифштексы, ребята расположились на одеялах, и приступили к уничтожению пищи. И опять двое остались в стороне, и жалостливыми взглядами провожали исчезающую еду. Это были Лэнс, который все же желал похудеть и Пес (который вовсе не желал худеть), последний брал пищу только с рук своего хозяина, а что давал ему Амон, для Светланы оставалось загадкой.
После ланча, достали мяч и гоняли его дурачась. Эрик выудил из своего рюкзака видеокамеру, и теперь суетился вокруг играющих, стараясь запечатлеть их на пленку во всех ракурсах. Каково же будет его удивление, когда спустя несколько недель он, пожелав просмотреть их пикник, не обнаружит в кадре одного из участников, его заменит нечто туманное и непонятное.
Пес, понаблюдав некоторое время за сходящими с ума людьми, благоразумно решил укрыться в роще.
Наконец, вымотавшись, компания снова заняла места на одеялах на поляне. Текс повернулся к скучающему Лэнсу
— Покажи нам фокусы. Девочкам будет интересно их увидеть.
Лэнс не заставил себя упрашивать дважды, он тут же вытащил из кармана колоду карт.
— Сейчас я вам покажу свое «колдовство», — предупредил он, тасуя колоду. Рокот мотоциклов заглушил его слова. Эллиот вскочил на ноги.
— Твое колдовство? — угрожающе спросил он Лэнса, указывая рукой на приближающихся мотоциклистов.
— Черт! — с досадой воскликнул Эрик. — Это Тэд со своей компанией!
— Сейчас будет заваруха, — тихо подытожил Лэнс, убирая карты назад, в карман. Он здраво рассудил, что сейчас им будет не до фокусов.
Мотоциклисты окружили отдыхающих, приглушили моторы.
— Тэд, какого дьявола ты сюда приехал? — поднялся Джек и направился к Тэду, все еще сидящему в седле. — Мы тебя не звали, — повернулся к вскочившим на ноги ребятам. — Я прав, друзья? Он здесь лишний?
— Ай, как невежливо! — злобно ухмыльнулся Тэд, окидывая взглядом присутствующих, задерживая его на девушках, — Мы тут приехали поздравить победителей, а они так грубы!
— Считай, что уже поздравил, — хмуро посмотрев на Тэда, ответил Текс.
— Я с тобой не согласен, — вежливо возразил Тэд. — Я привез подарок.
Оглянувшись к дружкам, он щелкнул пальцами, и тогда, с одного из мотоциклов слезла девица, сидевшая позади водителя. Она вызывающе уставилась на настороженных парней.
— Вот он — указывая пальцем на девушку, Тэд весело улыбнулся, — Она ваша берите.
Эрик с иронией ответил:
— Право не знаем, как отблагодарить тебя за столь щедрый жест.
— А я знаю! — подхватил ироническую ноту Тэд. — Отдайте мне её, — его указательный палец остановился на Светлане. — Это будет хорошая сделка. Мирма знает свое дело, вы останетесь довольны.
Девица, услышав свое имя, томно посмотрела на парней, и зазывающее прикусила нижнюю губу.
— Ты шутишь Тэд? — воскликнул Джек. — Променять эту курицу на красавицу? Ты нас за дураков считаешь?
— А разве это не так? — захохотал Тэд, но в его глазах был лед. Они смотрели злобно и холодно. — Хорошо, не хотите меняться, придется взять самому, — деланно вздохнув, закатил глаза к небу, словно призывая Бога в свидетели
— Как не люблю драться, — переведя взгляд на парней, добавил: — Но что делать, когда унижают.
Словно получив сигнал, ребята Тэда заведя моторы, направили мотоциклы на место стоянки.
Посуда полетела в разные стороны. Хрустели стаканы под колесами. Злобно ухмыляясь, бандиты крушили все на своем пути. Завизжала Роберта, когда ее, перекинув через седло мотоцикла, повезли прочь. Текс, Эллиот, Джек и Лэнс кинулись на бандитов сталкивая их с мотоциклов и от души отбивая костяшки пальцев о лица противников. Но Тэд набрал большую «армию» чуть не вчетверо, превосходила их сила.
Занятые сражением парни не заметили, как Тэд направил мотоцикл на отскочивших в сторону Афелию и Светлану. Оттеснив Афелию, Тэд попытался усадить Светлану на свой транспорт. И тут Светлана словно проснулась. Она увернулась от мотоцикла и ударом ноги, в который вложила вес своего тела, заставила Тэда упасть в траву. Он вскочил. Ярость, и жажда крови заплясали в его глазах. Тэд снова бросился на девушку, и снова она увернулась. В следующий раз бандит был начеку, не дав ей ускользнуть, схватил за плечи. Машинально, не давая себе отчета, Светлана, сделав подсечку, крутанул, а его через бедро и Тэд снова оказался на земле.
— Каратистка, — прошипел он с ненавистью. Поднялся на ноги. Сделав знак кому-то за спиной девушки, он ухмыльнулся.
Уловив движение сбоку, Светлана резко нагнулась, давая нападающему продолжить свое движение дальше. Но не успела она выпрямиться, как кто-то цепко ухватил её за руки, выше локтей. Тэд подошел поближе, предусмотрительно прикинув расстояние, через которое она не смогла бы дотянуться до него ногами. Оценивающее окинул её взглядом.
— Неплохо дерешься. Я бы сказал — хорошо, — процедил он сквозь зубы, уважение прозвучало в его голосе. — Но нас гораздо больше.
Тэд оглянулся. Действительно, бой подходил к концу. Бандитов было слишком много и ребятам было не по силам справиться с ними. Лэнс уже лежал в отключке. Эллиот тоже был близок к этому. Эрика крепко держали сразу трое и четвертый «обрабатывал " его. Единственно, кто ещё держал ребят Тэда на расстоянии, были Текс и Джек, последний, несмотря на свой невысокий рост, дрался, как тигр и бандитам было трудно увертываться от его точных и сильных ударов. Светлана трезво оценила обстановку, посмотрев на веселого Тэда, признала за ним право на торжество, которое он и не скрывал. Но про себя Светлана усмехнулась, у нее был «туз в рукаве». Ну, а если не «туз» то все-таки серьезная карта. Тэд озадаченно посмотрел на девушку, когда она, свистнув, громко крикнула:
— Пес, ко мне!
Тэд оглянулся, но никого не увидев, скомандовал своим ребятам:
— Зажмите ей рот. Еще услышит кто, хотя мы далеко от города и от дороги.- Посмотрев на дрожащую Афелию, добавил:
— Эту можете взять себе. Она мне не нужна, — и с удовольствием проследил, как ее визжащую, ребята принялись раздевать. Обернулся к Светлане: — С тобой сейчас будет те же самое.
Но не успел вдаться в подробности расправы, черная молния обрушилась на его плечи, валя с ног не землю.
Бандита замерли, на время, отвлёкшись от своих жертв. Что-то огромнее, рычащее сверкая алыми глазами, рвало главаря на части.
Кровь веером летела во все стороны, орошая всё вокруг. Тело в пасти чудовища из преисподней, подчиняясь движениям головы, как кукла покорно летала из стороны в сторону. Руки, ноги, словно подвешенные на шарнирах болтались в разных направлениях, будто у человека не было костей.
Монстр перестал трепать тело и поднял окровавленную морду, окидывая нехорошим взглядом замерших парней. Черная пасть пса была заляпана кровью по самые глаза и мускулистая грудь вся в её потеках. Труп с растерзанным, разорванным горлом, лежал у его лап. Впрочем, горла-то и не было. Толькополуразгрызанные шейные позвонки, с которых пес вылизал даже кровь. Куски мышц и кожи лежали вокруг тела. Лицо Тэдаотсутствовало. Вместо него, обрывки мяса, кое-где проглядывали обнаженные кости челюсти, да полувырванное глазное яблоко. Все тело, если не считать нескольких переломов, были нетронутыми. Пес, обнажив клыки до десен, которые теперь стали багровыми, прижав уши, подняв шерсть на загривке, угрожающе зарычал.
Светлана, стараясь не смотреть на труп, и пытаясь совладать с дрожащим голосом, сказала:
— Ребята вам лучше уйти, пока не появился близнец Тэда.
Почувствовав, что ее руки уже никто не держит. Светлана поняла, какой ответ она получит. Девушка подошла к Псу, стараясь не прикасаться к потекам крови, взяла его за ошейник. Повернулась к бандитам.
— Идите быстрее. Я не гарантирую, что смогу удержать его.
В подтверждении её слов пес рванулся к следующей жертве, сбив девушку с ног.
— Сидеть! — крикнула она в отчаянии. Мысль о том, что ещё один человек может столь ужасно последовать за Тэдом, была невыносима.
Похоже, и парням не хотелось повторить участь главаря. Реакция была мгновенна. Взревели моторы, и через минуту на поляне никого не осталось.
Светлана, все ещё находясь на земле, выпустила ошейник из рук. Пёс кинулся к трупу, вылизывать текущую кровь Девушку передернуло от отвращения. Пересилив себя, она встала, подойдя к собаке, оттащила её в сторону от того, кто раньше был Тэдом. Оглянулась вокруг, рассматривая поле битвы. Афелия и Роберта тихо плакали, прижавшись, друг к другу. Джек пытался привести в чувство Лэнса, Эрик сидел в сторонке, потирая ушибы, стараясь платком остановить текущую из носа кровь. Джек позвал Реберту и Афелию собирать разбросанные вещи.
Текс подошел к Светлане.
Она сидела на земле, обхватив колени руками, и легкая дрожь проходила по её телу. Текс сел рядом, и обхватив её за плечи, притянул к себе. Дождавшись, когда она немного успокоится, сказал:
— Твой пес помог нам. Он спас нас. Ты только подумай, что могло случиться, не будь его здесь.
— Я… Я думала, он только напугает их, — словно оправдываясь, прошептала девушка. — Я не знала, что он так дик, — прерывисто вздохнув, добавила: — Ничего бы не случилось. Не будь меня здесь. Это все из-за меня — спрятав лицо в руки, простонала: — Ну, почему своим друзьям я приношу только несчастья?
— Да, нет же! Ты не виновата в этом. Тэд все равно напал бы нас, когда почувствовал бы себя достаточно сильным. А ты, просто, повод. Но теперь город избавился от бандита, и никто не будет скорбеть по нему.
— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнула Светлана и посмотрела на лежащего рядом и вылизывающего шерсть пса.
Текс тихо говорил сам с собой, переваривая сложившуюся ситуацию:
— Нужно будет в городе сделать анонимный звонок. Сообщить где «найден» труп
— Светлана, никто не выдаст твоего пса, иначе, власти решат пристрелить его.
— Амон не будет в восторге от решения городских властей, — пробормотала Светлана.
Текс с интересом посмотрел на девушку.
— Кто это — Амон? Ты о нем ничего не рассказывала.
— Это… — девушка запнулась, подыскивая слова. — Я с ними путешествую.
— С ними? Много их? — заинтересовался парень, и что-то похожее на ревность прозвучало в его голосе.
— Их шесть, — Светлана замолчала, подыскивая определение чего «шесть», ведь людьми их нельзя было назвать. Ничего не найдя закончила — Не считая меня.
— А кто они тебе? — не унимался Текс, до этого момента он вежливо обходил такие вопросы, ожидая, когда она сама расскажет ему все.
Положение спас Лэнс. Придя в себя и осмотревшись, он громко свистнул, выражая свое изумление.
— Я же говорил, что он как Цербер! Только дьявола возле него не хватает! Рассматривая умиротворенного пса, заключил Лэнс.
— Это ваше счастье, — грустно вздохнула Светлана.
— Ладно, ребята, — сказал Текс, вставая и помогая встать Светлане. — Пора и нам отсюда смываться.
Назад компания ехала молча. Не было слышно ни шума, ни смеха. Молча, давили на педали. В городе попрощавшись, разошлись в разные стороны. Текс попытался проводить Светлану, но она, покачав головой, сказала:
— Не надо. На сегодня хватит происшествий.
— Завтра встретимся? — заглядывая Светлане в глаза, спросил Текс.
— Встретимся, — соглашаясь, кивнула девушка и, свистнув псу, поехала прочь из города. На секунду обернувшись, помахала рукой. Текс, улыбнувшись, ответил ей тем же.
А вечером в особняк явилась местная полиция. Она властно постучала в дверь, когда свита Дорна, и он сам уютно расположились возле горящего камина. Дорн махнул рукой Барону.
— Изер, открой дверь. Нужно уважать органы власти.
Барон, склонившись в легком поклоне, спустился на первый этаж. Оставив дверь комнаты приоткрытой. Теперь все сидящие возле камина, слышали все, что происходит внизу.
Амон, махнув рукой, заставил безмятежно спавшего пса исчезнуть. До второго этажа донеслись звуки открывающихся дверей, и дребезжащий голос Барона эхом разнесся по дому:
— Прошу, прошу. Многоуважаемые представители закона. Чем обязаны вашему визиту? Законы не нарушаем, документы в порядке.
Голос, в котором чувствовалась уверенность и властность, ответил:
— Мы по поводу убийства. Происшедшее в пяти милях от города, извините — в семи…
— Ничего не видели, ничего не знаем, — перебивая полицейского, ответил Барон. Вежливо выслушав его, полицейский продолжил:
— Предварительная экспертиза показала, что он загрызен зверем. Предположительно собакой. Местные жители видели у вас пса черного цвета и больших размеров. Предположительно беспородный. Он нам нужен, чтобы сверить размер пасти с местами укусов и, еще кое-что. И, разумеется, выслушать вас, что вы можете сказать по этому поводу.
Снова задребезжал вежливый голос Барона,
— Пес, да был у нас песик, такой, небольшой. Но, к сожалению, его сейчас у нас нет.
— Как же так? — удивленный голос полицейского глухо прокатился по помещениям. — Где же он?
— Убежал. Заговорила, знаете ли, в нем кровь предков.
— Давно?
— Дня два назад. Нижайше просим, если его заметите, то пристрелите. Совсем озверел сорванец.
— Так и сделаем, а сейчас, вы позволите осмотреть ваш дом? Возможно, вы не всю правду нам сказали.
— Как можно! — неприкрытый ужас прозвучал в возгласе Барона. — Как можно обманывать полицию. Прошу, осматривайте все, что хотите. И даже без ордера на обыск!
Послышался шум множества ног, захлопали открываемые и закрываемые двери. Кто-то затопал по лестнице, поднимаясь на второй этаж.
— Прошу прощения, — произнесла усатая физиономия полицейского, заглядывая в комнату.
— Ничего, — великодушно кивнул ему Дорн. — Выполняйте свой долг. Убедитесь, что нам нечего от вас скрывать.
Окинув взглядом помещение, «усы» пропали.
Загрохотали ноги и над головой, полицейские обшаривали мансарду. Заглянув ещё раз «усы» извинились. Барон затворил дверь за полицейскими и поднялся наверх
— Засуетились голубчики, — потирая руки, с удовольствием произнес Барон.
— Магистр! — вскочил кот, — Разрешите мне!
— Ступай, — согласился Дорн.
Кот исчез. Светлана не понимая, что происходит, посмотрела на Барона. Тот, уловив её немой вопрос, пояснил:
— Юм, сейчас уничтожит труп, документы всякие, свидетельства, полиция закроет дело, потому что его и не было.
Пес так ничего и, не заметив, проявился. Он по-прежнему дрых, вытянув лапы к огню. Светлана задумчиво посмотрела в огонь и сказала:
— Никак не могу сообразить. Как бандиты узнали, где мы будем, устраиваем пикник? С дороги нас не было видно.
— Да, очень просто — отозвался развалившейся в кресле Изер. — Это я им сказал.
— Зачем? — еле сумела выдавить из себя девочка, совсем сбитая с толку, таким потрясающим откровением.
— Хотелось посмотреть, чего стоят твои друзья, признаться неплохо сражались, особенно Джек, он был великолепен, — потягиваясь и зевая, сказал Барон.
— Будет интересно с ними познакомиться.
Появился довольный кот.
— Все о’кей! — запрыгивая на диван, провозгласил Юм, — Полиции теперь не придется нам докучать.
— Как полиция догадалась о собаке? Разве причиной убийства не могла стать дикая собака или волк? — обращаясь к Барону, спросила Светлана. Похоже, он был в курсе всего и за него ответил Юм.
— Это «шестерка» Тэда, Дэл сообщил в полицию. Кто мог ожидать от «шестерки» такое? Но, ничего, теперь он «шестерит» в Мексике. В саванне. Я побеспокоился и о нем. Курортное место, тепло и сухо, и осень не страшна, — тут Юм переключился на другую тему. — Светик, я смотрю, ты засыпаешь прямо на глазах. Давай я спою колыбельную, а Изер мне будет аккомпанировать на волынке.
— Боюсь, тогда я точно не засну, — вставая, сказала Светлана. — Сир?
— Конечно, иди, и Изера с Юмом прихвати, им давно не приходилось исполнять колыбельные, — усмехнулся Дорн. — Если им вообще приходилось её исполнять.
Прежде чем Барон притворил за собой дверь, до сидящих в комнате Амона и Дорна донеслась его фраза:
— Светик, хорошую колыбельную не обещаю, но уснешь ты точно!
Дорн повернулся к Амону.
— Когда мы всех выпроводили. Ответь мне. Ты — решил? Оставляешь ли ее за — собой, или все — таки вверишь на мое попечение? Я жду, что решишь ты. В конце концов, она принадлежит тебе, и ты решишь забрать с собой или оставить здесь на земле.
— Магистр, — с уважением сказал Амон. — Мне нужно ещё время, чтобы прийти к решению.
— Я не тороплю тебя, — махнул рукой Дорн. — Время в твоем распоряжении, сколько бы его тебе не понадобилось. Я больше не буду спрашивать. Ты сам сообщишь мне о своем решении, когда сочтешь нужным. А теперь другое, сообщи Катерине, что через две недели мы встречаемся на берегу Атлантики, для продолжения нашего путешествия.
— Слушаюсь, сир, — склонил голову вскочивший с кресла Амон, и исчез.
Дорн посмотрел в огонь, языки пламени в его глазах вторили движению пламени в камине. Подчиняясь его взгляду, пламя взметнулось и загудело, разбрызгивая вокруг искры. Дорн протянул руки к огню, словно пытаясь их согреть. Он так и сидел, пока, не вернулся Амон и не сообщил, что его приказ выполнен.

 

Прошло двенадцать дней с происшествия на пикнике. Светлана ещё несколько раз встречалась с Тексом, каждый раз отвергая его попытки сблизиться с ней.
— Я уеду на днях, — как-то сказала она ему. — И, чтобы не оставлять после себя грустных воспоминаний, останемся просто друзьями.
Текс на это промолчал, ничего ей не ответив.
Как-то вечером, в конце октября, Светлана, сидя с Бароном за шахматной доской услышала шум у входных дверей особняка. Подняв голову, Барон сказал:
— Светлана, это к тебе. Негоже гостей заставлять ждать у порога, открой им.
Порядком удивленная, девочка спустилась в зал первого этажа. Столь поздних гостей, да еще пришедших к ней, никак не ожидала. Но, если Барон сказал, значит действительно так.
Неизвестно откуда возник пес, пристроившись к её ноге, не отставал ни на шаг, следуя как тень.
Светлана подошла к двери и, распахнув ее, замерла. У дверей стояли гоблины, феи, ковбои, рыцари, привидения, вампиры с торчащими клыками, за их плечами виднелись морды горилл и ещё каких-то мистических чудовищ. Все они в свою очередь тоже замерли, с изумлением разглядывая девушку, с огромным, черным псом. И действительно, подобно стоящим на пороге привидениям, девушка была одета довольно непривычно на первый взгляд.
Немая сцена затянулась. Гости пытались узнать в этой страной незнакомке знакомую им Светлану, а она в свою очередь пыталась понять, причем здесь ряженные, ведь до Нового года оставалось ещё два месяца.
Наконец, молчание прервало привидение, оно неуверенно затянуло песню, которую подхватили остальные, стоящие вокруг. — «С днем рожденья тебя», повторялось в песне вновь и вновь. Восторженно закричав и захлопав в ладоши, они выудили из-под плаща вампира перетянутую алой лентой, с бантом, коробку и вручили её Светлане. Совсем сбитая с толку, девушка, взяв подарок, замерла, не зная, что ей предпринять. Появившийся из-за спины Дорн, спас положение. Приглашающее махнув рукой, низким голосом, обращаясь к ряженным, он сказал:
— Пожалуйте в дом. Мы вас ждали.
Светлана, с благодарностью подняв глаза на Дорна, улыбнувшись, отошла в сторону, пропуская друзей пришедших поздравить её с днем рождения, прежде чем войти в зал, они ее обступили, говоря пожелания, целуя в щечку, пожимая руку. Двери, входящие в зал распахнулись и невесть откуда взявшаяся прислуга, внесла, устанавливая длинные столы, быстро заставляя их едой и напитками. Под удивленные и радостные вопли, слуги расставили бутылки шампанского, коньяка, джинна, мартини, рома, виски и многих других горячительных напитков. Ещё из одной двери вышли музыканты с инструментами, и веселая мелодия зазвучала в доме.
Последний гость переступил порог и, нагнувшись, поздравляя, поцеловал Светлану в губы долгим и нежным поцелуем, Светлана подняла глаза, всматриваясь в столь смелого ковбоя.
— Текс! — радостно воскликнула она, разглядев знакомые глаза под ковбойской шляпой. Откуда ты узнал, что у меня сегодня день рождения?
— Ты сама как-то сказала.
— Не помню — созналась девушка, — Но это замечательно, что ты помнишь! Только почему они все «ряженные»?
— Ты тоже, — заметил Текс, окидывая её взглядом полным восхищения. — Краска? спросил он, пытаясь стереть татуировку. — Бутафорский? — дотрагиваясь до ножен, висевших на поясе.
— Нет, я не ряженная. Так я одета всегда даже… — тут девушка улыбнулась. — Даже когда мы встречались. Ты, просто, не видел всего этого, я прятала. А в доме мне не от кого скрываться. Ты не ответил на вопрос. Почему они все одеты так странно, да и ты в ковбоя вырядился.

— Сегодня День Всех Святых. А твое рождение, совпадает с этим днем. Не обижайся, я привел с собой всех своих сокурсников, ну, и друзей тоже.

— Привел насильно что ли? — засмеялась девушка, краем глаза посматривая на пса. На удивление он вел себя очень спокойно, и равнодушно поднимался вверх по лестнице.

— Нет, не насильно, — улыбнулся Текс. — Они сами захотели поздравить тебя. Ты популярна в нашем городе. А этот особняк, хорошее место для сегодняшнего праздника. Скажу по секрету, кое-кто надеется увидеть призрака, о котором так много ходит слухов.

— Не знаю, сбудутся ли их желание, не знаю, — с сомнением покачала головой Светлана. — Тут что? — указывая на коробку, поинтересовалась она.

— А ты раскрой, — хитро прищурился Текс.

В коробке лежала книга с дорогим и красивым переплетом.

— Это географический атлас мира, самый лучший, что может, предложит типография. Ты же у нас путешественница, — с грустной улыбкой сказал Текс. — Может, когда-нибудь найдешь на карте этот город и вспомнишь нас.

— О, Текс. — Вздохнула Светлана, — Мне очень хочется остаться здесь, с вами, с твоими друзьями. Меня даже… — она запнулась и продолжила удивленно, словно открыла для себя нечто неожиданное. — В Россию не так тянет, там у меня никого нет, а здесь друзья.

— Оставайся, тут все будут только рады, — загорелись глаза Текса.

— Не позволят, — покачала головой Светлана и деланно веселым тоном предложила. — Давай, потанцуем? Что это мы стоим в стороне?

Положив подарок на стол, Светлана потянула Текса за собой, в круг танцующих. В центре, Барон поражал присутствующих виртуозным исполнением танца. Весело смеясь, Светлана и Текс поддержали танцующих ударами в ладоши, согласовывая их с ритмом музыки. Музыка сменилась на стремительный вальс, и не успел Текс опомниться, как Светлану перехватил Барон. Кольцо зрителей распалось на пары, и закружились в вихре вальса.

Огорченный Текс отошел к стене, где были расставлены ломившиеся от угощений столы, и присоединился к Лэнсу, который там околачивался с самого начала праздника.

— Отбили? — поинтересовался Лэнс с набитым ртом.

— Да, — согласился с ним Текс, наливая себе в рюмку виски.

Лэнс вытер о свой гоблиновский костюм руки, сказал:

— Не стоит огорчаться. Веселье только началось. Это не единственный танец, будут и ещё.

-О! — Воскликнул Лэнс, внезапно указывая Тексу глазами на лестницу, ведущую на второй этаж. — Похоже, привидения начинают посещать нас, иначе, кем он может быть, не дьяволом же?

Текс поднял глаза и столкнулся с взглядом стоящего на лестнице. Вздрогнул. Огненно-рыжий с непонятными, странными глазами человек, в черной одежде, пристально и изучающее разглядывал именно его. Медленно стал спускаться вниз, но взгляда с Текса не отводил. Под ногами этого, странного человека, крутился черный кот. Позади, шел Пес. Когда человек ступил на пол зала, и не спеша, направился к нему, Текс обнаружил, что он ещё и хромой. Рыжий явно припадал на ногу. На боку рыжего висел в ножнах кинжал.

Подойдя к Тексу, он представился:

— Амон. Как тебя зовут, я знаю, тебе нет необходимости называть свое имя Текс.

— Амон, — задумчиво повторил Текс. — Да, Светлана как-то упоминала твое имя. Вроде, Пес принадлежит тебе?

— И не только Пес, — с иронией заметил Амон, поворачиваясь к столу и наливая себе коньяку. — Но и некто, к кому ты похоже, неравнодушен.

— А кем ты приходишься девушке? — заглядывал в мертвые глаза Амона, спросил Текс.

— Скажем… Опекун, — держа рюмку в руке. Амон снова повернулся к парню. Отставив мизинец, указывая им на вальсирующую пару, обращаясь к Тексу, заметил: — Неправда ли, красивая пара, — и покосившись одним глазом, тихо сквозь зубы процедил, — жаль, ты не видишь сияние, исходящее от неё. Она так и светится добротой и любовью. Эта аура украшает её, но и подобно магниту притягивает к себе отрицательные личности.

— Уж не я ли эта отрицательная личность? — вспыхнул Текс. — Ты лучше на себе посмотри. Я никак не могу поверить, что ты — опекун. Тебе же лет тридцать, кто доверит такому… — он хотел сказать «страшному», закончил, — девушку?

— Текс! — схватил его за рукав Лэнс, пытаясь усмирить негодующего друга, Амон в свою очередь, спокойно и с долей насмешливой иронии наблюдал за вспышкой гнева ковбоя.

— Текс, успокойся. Что на тебя нашло? — удивился Лэнс.

— Ничего, — буркнул Текс отдергивая рукав. Он с неприязнью посмотрев на ухмыляющегося Амона — Ты ещё что-то хочешь мне же сказать?

— Хочу, — кивнул Амон снова наливая себе коньяк. Внимательно разглядывая в свете свечей цвет коньяка в рюмке, сказал. — Оставь её в покое, она не игрушка тебе.

— Это — все? — нехорошо прищурил глаза, Текс сжимая руки в кулаки.

— Нет. Я хочу, чтобы ты, Текс, сам сказал Светлане, что она не нужна тебе. — Амон перевел глаза с рюмки на замершего Текса. — Я ясно выразился? — улыбнулся Амон, демонстрируя клыки.

Лэнс был поражен, эти клыки были самые настоящие, а не искусственные как те зубы, что вставил себе ряженый «вампир».

Текс, не заметив шокового состояния друга, с ненавистью уставился на опекуна, с одним лишь желанием — убить его.

Амон в свою очередь, с неприкрытою злобой «буравил» его взглядом.

Увидев, что друг «завелся», Лэнс забеспокоился.

— Мужики, — сказал он, хватая обоих за рукава, старясь привлечь их внимание. Нехотя они обернулись к нему.

— Мужики, давайте решим спор иначе: я возьму три карты, перемешаю и кто угадает нужную, тот выиграет спор.

Выудив из кармана свою неизменную колоду карт, Лэнс выбрал три из них.

— Смотрите два «короля» и «туз пик» кто найдет «туз пик», тот победитель. Пусть решит жребий.

Повернув карты рубашкой вверх, Лэнс ловким движением «базарного наперсточника» перемешал их, повернулся к Тексу и Амону.

— Кто первый?

Амон указал на Текса.

Пожав плечами, Текс перевернул карту. Там оказался «король».
— Ты проиграл. Щенок! — сквозь зубы процедил Амон, повернулся, собираясь уйти.
— Посмотрим, что вытянешь ты, — с вызовом сказал Текс, подмигивая, мухлющему Лэнсу, последний быстро подменил «туз пик» на ещё одного «короля». Теперь в тех, трех картах туза не было.
Амон повернулся к Лэнсу. Усмехаясь, сказал:
— Давай. Мешай.
Лэнс быстро перемешал, и, разложив их на столе, выжидающе уставился на Амона. Тот, недолго думая, перевернул крайнюю карту. Лэнс удивлений выдохнул воздух. Там был «туз пик». Продолжая усмехаться, Амон перевернул и остальные, и там чернели «тузы пик». С иронией, разведя руками, Амон покинул их. Текс посмотрел на Лэнса.
— Еще друг! — с горечью произнес он.
— Я не знаю, как это получилось! — попытался оправдаться Лэнс. Взяв из кармана колоду, он собрался вернуть остальные карты, и изумленно присвистнул:
— Текс смотри, — сказал Лэнс, показывая веером все карты колоды, все они были черными, и на каждый чернел «туз пик». Переведя потрясенный взгляд на удаляющуюся фигуру Амона, тихо произнес: — Он выиграл. Он бесспорно победитель, Текс! — возбужденно прошептал Лэнс, даже не пытаясь приглушить громкость своего шепота. — Тебе этот особняк и его обитатели никого не напоминают?
— Кого? — вздыхая, спросил Текс, занятий, главным образом наблюдением за танцующей Светланой.
— Старые фильмы смотришь?
— Ближе к теме.
— Они очень напоминают персонажей сериала «Семейка Адамс». Такие же не от мира сего.
— Скажешь тоже, — фыркнул Текс. Оставив Лэнса стоять возле стола, направился к веселящейся группе ребят.
Лэнс пожав плечами, повернулся к столу, сказал тарелкам:
— Потом не говори, что тебя не предупредили.
Потянулся, было к гамбургеру, но его отвлекли от столь приятного занятия, вопросом, заданным ему в спину.
— О чем они говорили?
Оглянувшись, Лэнс увидел Светлану. Она видела беседующих Амона и Текса и, ожидая самого худшего, поспешила сюда, как только смогла избавиться от Барона. Барон, в свою очередь тут же подхватил другую девушку и продолжил свой танец. Похоже, было, что он не успокоится пока не провальсирует со всеми представительницами женского пола.
Лэнс бросив прощальный взгляд на нетронутый гамбургер, поспешил успокоить её:
— Ничего особенного. Просто беседовали…
— Они не угрожали друг другу?
— Нет. Все нормально.
Вздохнув с облегчением. Светлана оставила Лэнса в покое, и налила себе кока-колы.
— Светлана, — теперь Лэнсу было интересно кое-что выяснить.
— Ум, — промычала девушка, давая понять «гоблину», что она слышит его. С интересом посмотрела поверх стакана, ожидая, что он скажет.
— Светлана, а Амон — фокусник? Он сейчас такой фокус с картами показал, невероятный!
— Нет. Он не фокусник, — оторвалась от стакана девушка.
— Тогда, кто он?
Посмотрев в зал, на веселых гостей девушка сказала:
— Мне кажется, достаточно только посмотреть на него, чтобы догадаться.
— Он… — поставив стакан на стол, заглянула в глаза Лэнсу. — Он дьявол, — отвернувшись направилась к Тексу, которому явно было грустно и одиноко. Лэнс обиженно сказал ей вслед:
— Я не имел в виду, в кого он вырядился.
— А, он не ряженный. В этом доме нет ряженных, им просто, незачем рядиться в самих себя.
На секунду обернувшись, ответила ему Светлана. Лэнс проводив её взглядом до Текса, почесал затылок и потянулся к манящему себе гамбургеру.
— Текс! Перестань хмуриться! — потянула его за руку Светлана — Пойдем, потанцуем
Оттаявший Текс позволил увести себя в центре зала. Гости расступились, давая имениннице первой начать танец. Весело рассмеявшись, Текс, обняв девушку, закружил её в медленном вальсе.
Барон, найдя себе другую партнершу, присоединился к ним, и вскоре множество пар, оценивая искусство музыкантов, кружились под их мелодию.
Оставшиеся в стороне, с некоторой завистью поглядывали на вальсирующих.
Светлана потеряла счет времени, одни танцы сменили другие.
Наевшийся наконец-то Ленс, развлекал гостей фокусами.
Свита Дорна куда-то исчезла, и никто о них даже не вспоминал на протяжении всего вечера.
Далекие часы пробили двенадцать, и, музыканты прекратили играть.
Недоумевая, гости уставились на них.
Низкий голос Дорна раздался сверху. Подняв голову, они увидели хозяина дома на лестнице второго этажа:
— Наступила полночь, время, когда духи посещают мир людей, — медленно и величественно говорил он, и низкой голос заставлял колебаться пламя свечей. В зале царила мертвая тишина. — Они придут. Придут те, кого вы совсем не ждали. Но, я думаю, мечтали увидеть, — Дорн на несколько секунд замолчал и в этот момент раздался один громкий, отчетливый удар во входную дверь.
Дорн продолжил:
— Это гости не к нашей имениннице, а к вам пришедшим поздравить ее.
Дорн протянул руку, и створки дверей распахнулись, являя взору присутствующих, стоящих на пороге группу людей разного возраста и пола.
Сделав несколько шагов в зал, они замерли. Несколько секунд томительной тишины.
Крик полный боли и радости разорвал кокон тишины. Со слезами на глазах, протягивая руки, к двери бросилась девушка, повторяя одно слово:
— Мама!…. Мамочка!
Подбежав к женщине, она крепко обняла её, подняв голову и счастливо улыбаясь, вгляделась в лицо женщины. Слезы текли по щекам, когда она сказала:
— Мамочка ты пришла ко мне! Ты не забыла меня!
Женщина ласково улыбнулась и нежно обняла девушку, отошла с ней в сторону и, там, прижавшись, друг к другу, молча, стояли. Им не нужно были разговоров, они все понимали без слов.
Вслед за девушкой, из ряженных, отделился парень, одетый под рыцаря и неуверенным шагом направился к неожиданным гостям. Остановившись в двух шагах, парень вопросительно, словно не веря своим глазам, спросил:
— Дедушка — это ты?!
Седой старик, медленно склонил голову, соглашаясь. Парень бросился ему на шею.
— Дедушка, дедушка, прости меня. Я был таким дураком. Я не успел сказать тебе, что я люблю тебя.
— Я знаю, — мягко ответил старик, прижимая к себе внука. Я знаю. Не огорчайся, что тебе не хватило времени разобраться в себе.
И тут, словно кто-то приоткрыл крышку, впуская звуки. Громкие возгласы зазвенели в зале. Многие гости Светланы, узнавая своих родных, друзей, бежали к дверям, чтобы приветствовать, обнять и сказать им, то, что не успели сказать до этой встречи. Похоже, то была ночь раскаяния и прощения.
Текс обняв за плечи темноглазого мальчика, лет двенадцати-тринадцати подвел его к Светлане. Мальчик застенчиво поглядывал на девушку из-за Текса его глазами, только почему-то они были не голубыми, как у Текса, и, все же это были его глаза. Ещё до того как Текс заговорил, девушка поняла, кем они приходятся друг к другу.
— Это мой братишка, — замявшись, Текс добавил: — Старший брат Дэвид. Я его не видел уже одиннадцать лет. После автокатастрофы. Как я по нему скучал!
— Привет, Дэвид, — наклонившись к мальчику, сказала Светлана. — Рада видеть тебя здесь.
— Я тоже очень рад прийти сюда, — смущенно проговорил Дэвид.
— Не буду вам мешать, — улыбнулась Светлана, чувствуя ком в горле, поспешила отойти в сторону ещё немного, и она бы расплакалась.
Мимо прошел Джек одетый вампиром и с ним держась за руки, шла миловидная девушка с грустными глазами. Эллиот, Лэнс и ещё несколько парней хлопали по плечу, весело улыбаясь, пожимали руку парню пришедшему вместе с остальными необычными гостями.
— Светик, ты не жди своих родных. Мы не пригласили их, — раздался из-за спины голос. Но ещё прежде чем оглянуться она узнала по голосу Барона. А он тем временем продолжил: — Отца ты все равно не помнишь. Он умер до твоего рождения, а что касается матери то её появление здесь невозможно.
— Почему? — искренне удивилась Светлана, услышав признание Барона, что есть что- то неподвластное ему.
— Она заслужила Свет, — вздохнул он, — А жаль, ей нашлось бы место в царстве моего хозяина.
— То, что Вы мне сказали, вполне меня устраивает. Я рада, что мама заслужила Свет, — улыбнувшись, ответила девушка и уже озабоченно поинтересовалась:
— А, они, все… Неужели они в Аду?
— Ах, Светлана! Какое недалекое представление о нашем мире! — вздохнул, сожалея, Барон. — Помнишь, тебе говорили, что есть «да» и «нет», но есть ещё «может быть», и оно тоже относится к владениям Дорна. Они заслужили покой. Но не Ад. Им там хорошо,…. Может быть. Но, увы, там нет любви, чем так богат Свет.
— Несчастные, — прошептала Светлана, бросая взгляд на оживленную толпу. Из неё доносились рыдания, смех, дружеские выкрики, громкий говор. Но, кто-то стоял, молча, обнявшись со своим дорогим и потерянным человеком. Издали донесся звук колокола, два удара.
— Когда прозвучат двенадцать ударов, они исчезнут, — сообщил Барон, потирая руки. — Их встреча — мгновение. Мгновение перехода одного дня в другой. Мы, просто немного продлили его. Двенадцатый удар колокола возвестит о приходе следующего дня.
Словно в ответ на его слова, прозвучало три удара. Светлане показалось, что звон приблизился. Но еще до последнего звука колокола, родные последний раз, обнявшись, уходили за дверь, растворяясь в ночи.
На двенадцатый удар, который, казалось, прозвучал здесь, заполнив мягким гулом каждый уголок дома, в зале из неожиданно посетивших гостей уже никого не осталось.
Парни и девушки, тихо переговариваясь, сходились в центр зала. Кто-то из них украдкой убирал слезу, а кто-то наоборот, облегченно улыбался, словно сбросив тяжелый груз, который давил ему на плечи на протяжении многих лет.
Заиграли музыканты, но танцевать никому не хотелось. Все были слишком взволнованы прошедшей встречей. Светлана, решив, что теперь её гостям не до веселья, подошла к ним.
— Друзья, я очень благодарна, что вы пришли в этот день поздравить меня. Я тронута. Наверное, кто-то мечтал увидеть привидение, которое, якобы обитает здесь — она улыбнулась. — Но, к сожалению, оно не решилось появиться перед столь многочисленным обществом.
— Минуточку! Прощу прощения! — перебил её дребезжащий Барон. — Маленькая поправочка
Гости с интересом посмотрели на него. Подняв руку, призывая к вниманию, Барон продолжил свою речь:
— Ваши надежды сбудутся. Оно уже идет сюда. Разве вы не слышите?
Барон замолчал, давая возможность всем прислушаться. В полной тишине в зале послышался легкий звон цепей и далекий стон, от которого стыла в жилах кровь. Звон цепей был непостоянен словно, кто-то шел, волоча их за собой. Барон с удовлетворением окинул взглядом аудиторию, оставшись довольным их раскрытыми ртами и выпученными глазами, он громко крикнул:
— Свет! Уберите свет! Его нужно встречать почти в полной темноте!
Как дыханье пронеслось над залом, гася свечи в канделябрах, оставляя для всего огромного зала лишь три свечи в разных углах помещения.
Глухо и жутко захлопнулись все двери, и в воцарившемся полумраке снова раздался стон, теперь гораздо ближе и громче звон цепей.
Вздох ужаса зашелестел в зале, когда белый силуэт ступил на лестницу ведущую вниз. Гремя цепями, каждый раз, когда опускался на ступеньку ниже, призрачный силуэт приближался, вытянув руки перед собой.
Светлана видела, как ступени просвечивались сквозь туманную фигуру.
Призрак, казалось, был в саванне, с низко опущенным на голову капюшоном. На руках цепей она не разглядела, но похоже ноги, были скованны ими. Издав очередной, жуткий стон призрачное видение ступило на пол зала.
Гости в панике отпрянули к дверям, пытаясь разглядеть его лицо, испытывая одновременно ужас и непреодолимое любопытство.
Вздрогнув, Светлана прижалась к стоящему рядом человеку.
— Не бойся, это создание Юма. Его решение «обрадовать» гостей и не позволить им уйти разочарованными. — Тихо шепнул на ухо, человек к которому она прижалась. Узнав голос. Светлана оглянулась. Рядом стоял Амон. Кивнул в сторону призрака: — Посмотри. Не каждый день такое увидишь, — посоветовал он.
Девушка снова повернулась лицом к залу, гости, уже не тая страха, отступали к выходу из дома.
Приведение подняло «руки» к капюшону, и, соскользнув, одеяние обнажило их по локоть. Несколько человек в панике выскочили на улицу, когда увидели, что вместо рук были оголенные кости. На большом пальце, блеснул, отразив огонь, перстень с золотисто-зеленым оливином.
Самые стойкие ещё смотрели на призрак, в надежде все-таки разглядеть, что там, под капюшоном. И он не заставил их ждать. Костяные пальцы откинули призрачную накидку.
Череп с кусками полусгнившей кожи, которая язвой чернела на лбу и скулах, зрелище заставило и самых смелых, сломя голову броситься к спасительным дверям, на воздух. Пустые глазницы вспыхнули фиолетовыми огоньками, и привидение растаяло в воздухе,
Громыхнула, затворяясь, входная дверь и все свечи одновременно вспыхнули, освещая опустевший зал.
Светлана перевела дыхание.
— Ничего ужаснее не видела, — призналась она Амону. — Если, конечно не считать, Канарские острова. — Теперь побоюсь остаться одной в комнате после таких кошмаров.
— Это не проблема, — Амон внимательно посмотрел ей в лицо и сказал без тени улыбки. — Все зависит от тебя. Только позови, и ты уже не будешь одна.
Промолчав, Светлана, подняв голову, посмотрела на лестницу где появились Юм и Барон, к ним подходил Дорн.
— Сир, я очень признательна Вам.
— Не стоит, — отмахнулся Дорн. — Считай это мой подарок. Ведь у людей так принято, дарить именинникам подарки?
Дорн исчез.
Светлана поднялась по лестнице на второй этаж, там все ещё стояли Юм и Барон. Направилась в свою комнату. Но Барон остановил. Вежливо взяв за руку, он надел на палец перстень, с отполированным черным камнем, в темной глубине которого, сиял фиолетовый свет.
— Он — подскажет тебе, где правда, а где ложь — пояснил Барон, и весело улыбнувшись, добавил: — Но нас проверять бесполезно, он выявляет только людскую ложь.
Светлана с сомнением посмотрела на подарок:
— Может лучше быть в неведении? Ведь не всегда хочется услышать правду — заметила она Барону.
Хитро прищурившись, он предложил:
— Проверь его один раз. Я не думаю, что ты разочаруешься. Многие люди дорого бы заплатили, чтобы узнать чьи-нибудь мысли, особенно друзей, хоть на секунду. В этом городе, перстень пригодиться тебе. А потом, поступай, как знаешь.
— Вы хотите сказать, что меня кто-то обманывает? — удивилась Светлана.
— Нет. Я такое не говорю. Я дарю перстень, а ты проверь, насколько искренни твои друзья.
— Как это низко — не доверять своим друзьям! — возмутилась девушка, пытаясь снять перстень, заявила: — Нет! Я не буду проверять их, я им верю.
Перстень никак не хотел покидать палец. Барон покачал головой:
— От моих даров так просто не отмахнешься. Когда покинем город, перстень сам соскользнет с пальца. И дальше ты по своему усмотрению будешь пользоваться им. Поверь мне, я оказываю тебе услугу.
— Не думаю, что хорошую, — вздохнула девушка, прекратив попытки снять перстень. — Но, несмотря на это, я благодарна вам, за вечер. Хотя, наверно привидение было лишним.
-Да, нет же — не стерпел обиды Юм, — Как раз оно и было самым главным моментом на празднике. Представляешь, какие счастливые он идут сейчас домой!
— Не представляю, — с сомнением покачала головой девушка. Кот продолжал:
— Они, теперь, всю жизнь будут помнить сегодняшний вечер! Представляешь, какое незабываемое зрелище они увидели.
— А вот это представляю, — сказала, соглашаясь, Светлана. — Оно и для меня незабываемо.
В своей комнате Светлана, устало, опустившись на кровать, бездумно посмотрела в окно. Глубоко вздохнув, с наслаждением зарылась в подушку и моментально заснула. И снились ей сказочные сны, но внезапно она проснулась с ощущением, что в комнате кто-то есть. Вспомнив привидение, Светлана со страхом всмотрелась с темноту, боясь увидеть сияние призрака. Но было черно и мрачно. Слишком мрачно.
Тёмный силуэт сдвинулся с места и приблизился к кровати. Судорожно вздохнув, девушка с головой накрылась одеялом, пытаясь найти в нем защиту.
— Похоже, я напугал тебя? — прозвучал носовой голос Амона. Слышно было как он щелкнул пальцами и огонь заплясал на фитилях свеч.
Осветилась комната и Светлана, отогнув краешек одеяла, одним глазом посмотрела на ночного гостя, отмечая про себя, что он выглядит довольно странно. С плеч Амона ниспадал плащ, касаясь пола. В отличие от плаща Дорна с огненным подбоем. Плащ Амона был черен как ночь, со всех сторон.
Рассмотрев пришельца, Светлана сняла одеяло с головы. С изумлением воззрилась на него,
— Чем обязана столь позднему визиту? — полюбопытствовала она, унимая бешено бьющееся сердце, и, призналась: — Вы меня здорово напугали, Амон
— Пора привыкнуть к неожиданностям, — заметил он, — А мой визит связан с твоим днем. Вставая, и одевайся теплее.
— Ещё один «сюрприз»? — с сомнением спросила Светлана, не ожидая ничего хорошего от ночных, визитов.
Амон весело сверкнул глазами.
— Можешь считать и так. Я преподнесу тебе нечто, от чего ты не откажешься. Но, не задерживайся, эта ночь и так будет одной из самых длинных, ведь так много нужно успеть сделать, пока солнце освещает другой континент. Благодаря этому тебе даже, не понадобиться способность видеть в темноте.
— Вы что-то странное говорите, — одеваясь, сказала Светлана — Я не понимаю Вас.
— Ничего, сейчас всё будет понятно, — пообещал Амон.
Светлана подошла к нему. — Я готова
— Секунду, — сказал Амон, накрывая ее с головой своим черным плащом, и тут же одергивая его. Светлана оглянулась, недоумевая, где находится. Окружавшие ее со всех сторон дома были так знакомы. Улицы, освещаемые солнцем, были светлы, но солнце явно шло к закату, миновав зенит. Не замечая, мимо сновали люди. Что-то шевельнулось в памяти, охнув, девушка сжала руки, пристально всматриваясь в стоящий напротив дом.
— Это… Это… — от волнения она не смогла выговорить ни слова. Амон ответил за нее.
— Это дом где ты провела несколько лет своей жизни. Свои первые годы. Как видишь, он стоит на месте, ничуть не изменился. Разве что постарел.
— Можно мне заглянуть во двор? — робко попросила девушка.
— Недолго, — разрешил Амон. — Сразу предупреждаю, для людей ты невидима так, что не пытайся разговаривать с ними.
Светлана вошла во двор, такой близкий и родной сердцу, дети копались в песочнице, как она сама, казалось, целую вечность назад, строили замки из песка. Она подошла к качелям и села на деревянную доску, где каждая трещинка была знакома. Дети с удивлением посмотрели на внезапно закачавшиеся, будто от ветра качели, но день был хоть и холодным, но безветренным. Бросив прощальный взгляд на окно своей квартиры, девушка вышла на тротуар.
— Простилась? — спросил он её.
Глубоко вздохнув, Светлана, соглашаясь, качнула головой. Амон снова накрывая ее с головой плащом и сразу убирая.
— А это. Узнаешь?
— Да, — прошептала Светлана «поедая» глазами знакомый фасад здания.
— Это, Детский дом. Когда мама умерла, меня направили сюда.
— Простись и с ним, — посоветовал Амон и что-то зловещее прозвучало в его совете.
Но, не слушая его, Светлана все смотрела и смотрела на дом и сад возле него, пытаясь запечатлеть навсегда в памяти каждую скамейку, дерево. Клумбу и окно, где она часто сидела на подоконнике, выглядывая на улицу. Амон с любопытством бросил взгляд на неё.
— Ты довольна?
— Да! — сияющие восторгом глаза посмотрели на него с благодарностью. — Хотя, я по вашей вине лишилась всего этого? Я благодарна, что сегодня Вы показали мне места по которым я тосковала, Амон.
— Да?
— А может, Вы оставите меня здесь? Пусть прошлые месяцы будут как сон.
— Я предвидел такую просьбу, — заметил Амон, окидывая взглядом, людей гуляющих по улице.
— Что же вы ответите на неё? — взволнованно опросила Светлана.
— Ничего! — рассмеялся он. — Неужели ты не поняла, что я привел тебя сюда проститься?
И снова изменился мир. По-прежнему светило солнце, отдаляя временные права царствования ночи.
Громко пели птицы и лягушки курлыкали в траве. Место было чужим и незнакомым. Они оказались на окраине поселка состоящего из невысоких, глинобитных хижин. Занавешенные противомоскитными сетками оконные проемы, были изнутри темны.
Солнечный свет с неохотой проникал внутрь хижин. Уловив вопросительный взгляд девушки. Амон указал на окно, предлагая заглянуть в хижину. Последовав его совету.
Светлана, тихонько подойдя к дому, заглянула внутрь. Там, она увидела сидевшего за столом человека окруженного очень скромной обстановкой. Светлана удивленно выдохнула, вдруг узнав его. За столом писал заметки не кто иной, как её отчим. Человек, удочеривший её и которого она любила как родного отца. Она набрала в грудь воздуха, собираясь окликнуть его, но ладонь закрыла ей рот, а другая рука оттащила от окна.
— Не надо крика, — предупредил спутник, убирая руку, — Он все равно не помнит тебя. Ты для него незнакомка. Видишь? Он очень доволен своей судьбой. Здесь в Африке он нашел себя. Сейчас он пишет книгу, которая в будущем станет популярной. Он не променяет этот быт на другой. Нам пора уходить. Ночь на исходе.
— Но ведь солнце ещё светит! — воскликнула удивленно девушка.
— Это здесь. В Америке скоро наступит рассвет, — иронизируя, — Нашей имениннице ещё нужно поспать.
— Вот уж нашли, о чем беспокоиться! — пробормотала девушка. — После того, что Вы мне показали, я все равно не усну.
— Уснешь, — пообещал Амон. — Неужели ты никогда не замечала и, не удивляясь тому, с какой легкостью ты засыпаешь? Видеть растерзанный труп, а через несколько часов спокойно спать? Может, ты думаешь, у тебя стальные нервы?
— Нет, я так не думаю. Но, действительно, поздно вечером, на меня что-то находит. Я буквально, засыпаю на ходу. Но я не сопоставляла «это» с Вами. И такое возможно?
— Пустяки, — жестко улыбнулся Амон. — Мне не нужен сходящий с ума человек. Ночь служит для тебя разгрузкой. Ощущения и воспоминания притупляются, теряют яркость, но не исчезают. Ты помнишь все, но более спокойно и философский, подходишь ко всему.
— Какая трудоемкая работа! — с сарказмом произнесла Светлана. — Неужели Вы теряете на меня так много времени и сил?
— Подмечено точно, — нехорошо ухмыльнулся Амон и с подтекстом заметил: — Сил действительно уходит много, особенно на борьбу с самим собой, — внимательно посмотрев на смутившуюся девушку, и растягивая слова, приятно изменившемся голосом, с бархатистым тембром заметил: — Попробуй изменить отношения, и тогда мои силы и время будут уходить на другое. На более приятное… — Амон замолчал, немного насмешливо поглядывая на растерявшуюся девушку, она явно не знала, что ему ответить, затянув многозначительное молчание на несколько томительных секунд. Амон, уже своим, более привычным для девушки голосом, сказал:
— Нам пора возвращаться.
Амон откинул плащ, и Светлана увидела комнату, которую они покинули совсем недавно.
— К нам вернется Катерина? — садясь на кровать, Светлана подняла голову на Амона, ожидая ответа.
— Они присоединятся к нам на побережье океана. А теперь спи, — приказал Амон.
— Не буду! — с вызовом сказала девушка. Ей не нравилось, что ею управляют. Но, похоже, её мнение меньше всего интересовало дьявола.
Он щелкнул пальцами раз — девушка тут же свалилась на подушку в глубоком сне. Он щелкнул два, погасли свечи, дьявол растаял в ночи.

 

Утром, когда вся компания собралась в комнате с камином, за завтраком, кто-то настойчиво и громко постучался в двери особняка. Светлана вскочила с диванчика.
— Я открою, — полувопросительно обращаясь к Дорну, сказала она.
Тот, прищурившись, что-то обдумывая, внимательно посмотрел на неё, но через секунду, соглашаясь, качнул головой.
Быстро спустившись в зал, на первый этаж, Светлана распахнула входную дверь и с удивлением уставилась на девушку лет двадцати с грустным лицом и заплаканными глазами.
— Вы стучались? — спросила она девушку, тщетно пытаясь вспомнить, где же ее видела совсем недавно.
— Вчера я приходила сюда с друзьями, — объяснила та, помогая Светлане вспомнить. — На Хэллоуин.
— Что-нибудь потеряли здесь? — поинтересовалась Светлана. После появления привидения не мудрено было и голову забыть, в спешке покидая дом.
Девушка отрицательно покачала головой:
— Нет. Вещи я не теряла. Маму, я хочу снова увидеть маму. Мне это очень нужно.
— Не думаю, что тебе здесь помогут, — с сомнением ответила Светлана. — А если и захотят помочь, то потребуют слишком большую плату.
— Все готова отдать! — перебила девушка Светлану, заламывая руки в мольбе. Я отдам, что у меня есть. Мне очень нужно поговорить с ней. Скажите им, что я на все готова.
— Не говорите так, — испугалась за девушку Светлана. — Раз говоришь, что на все готова, то значит, ты не знаешь на что именно. Здесь живет Зло, и добра от него не жди.
Но девушка и не думала уходить. Со страданием смотрела она на Светлану и умоляюще бормотала:
— Все. Все отдам. Ничего не нужно. Берите все.
— Уходи. Уходи, — прошептала Светлана и протянула руку к ручке двери, чтобы закрыть её. Но ей помешали это сделать.
— Кто к нам пришел! — дребезжащий голос Барона раздался за ее спиной.
— Анита, каким ветром тебя сюда занесло? Должно быть попутным. Мы тебе очень рады, заходи!
Анита вошла в дом, с презрением кинув взгляд на огорченную Светлану, отвернулась к суетящемуся Барону.
— Я краешком уха услышал, у тебя проблемы?
— Я маму хочу увидеть, — заявила девушка, Светлана заметила, как алчно сверкнули глаза Барона, когда он уточнил:
— Ещё ты говорила, что якобы, все готова отдать? Даже… — он с сомнением хмыкнул. — Даже душу?
— Все! — отрезала с вызовом девушка.
— Отлично! — радостно воскликнул Барон, приглашающим жестом указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
Светлана со вздохом посмотрела на открытую дверь, которая тут же захлопнулась без чьей либо помощи.
Когда она поднялась наверх, Анита уже сидела в кресле, и Барон всячески увивался вокруг неё. Продолжив прерванный завтрак, девушка прислушалась к происходящему разговору Аниты и компании.
— Магистр, — обратился к Дорну Барон, указывая на Аниту, сообщил: — Она хочет ещё раз повидаться со своей матерью.
— Отчего ж ты не хочешь дождаться, когда это произойдет естественным путем, Анита к чему такая спешка? — прищурив золотистый глаз, спросив Дорн.
— Я скучаю, — просто ответила Анита, закрыв лицо руками.
— Я бы не сказал, что это повод, — заметил Дорн, все ещё пристально изучая девушку. — Время чудес прошло, осталась реальность.
— Вы можете устроить встречу? Вы — медиум? — Анита с надеждой посмотрела на Дорна.
Тот, откинувшись на спинку кресла, соглашаясь, кивнул.

— Да, я могу. Но я не медиум. Она не будет говорить через меня, Она сама явится сюда. Только стоит вопрос, какой мне интерес вызывать духов давно покинувших этот мир?

— Я могу заплатить, — неуверенно произнесла девушка.

— Деньги! Зачем они мне. Когда все золото мира моё? Нет. Мне нужно то, что имеет каждый человек, но он с такой неохотой делиться своим сокровищем что, приходится выманивать у него это.

— Если у меня есть — я отдам! — вскочив с кресла, заявила Анита. Барон вежливо усадил ее обратно.

— Речь идет о душе. О бессмертной энергии жизни. Только это мне нужно. Отдашь ли ты свою душу, за минуту свидания. Буду откровенным — это огромная плата, за такую малость.

— Но если это такая мелочь, почему Вы берете так много? — удивилась Анита.

Криво усмехнувшись, Дорн развел руками:

— Не люблю мелочиться. Будь то большая услуга или пустяк, плата одна — душа. Человек, обращаясь ко мне должен знать, на что идет. И так, ты передумала и хочешь вернуться домой? Мы не будем удерживать тебя, и чинить препятствия.

— Нет, — твердо произнесла Анита, снова вскакивая с кресла.

-Нет? — не удерживалась от изумленного возгласа Светлана и, не обращая внимания на нахмурившегося Амона, сказала: — Одумайся! Ты же подписываешь свой смертный приговор!

— Тогда я навсегда останусь с мамой, — заметила Анита.

— Нет! Мать останется без тебя.

— Света! — рявкнул, обрывая Светлану Амон. — Сейчас не твое время говорить!

— Ты все равно не переубедишь меня, — добавила Анита. — Я заплачу за свидание своей душой.

Светлана с жалостью посмотрела на девушку и отвернулась. Казалось, она погрузилась в изучение золотого прибора на столе. Руки, лежащие на коленях, выдавали её волнение. Судорожно стиснув кулаки, Светлана потупила взор и была лишь молчаливым свидетелем.

— Нужно что-нибудь подписывать? — вопросительно посмотрев на Барона, спросила Анита. — Кажется, когда заключают сделки, то что-то, подписывают?

— Необязательно, — легко поведя рукой, Барон пояснил: — Подписывают на долгий срок, чтобы клиент не забыл о своем долге, а ты расплатишься сегодня. Сразу после свидания со своими родными.

— Когда я её увижу? — перебивая, спросила Анита.

— Не торопись, — скривился Дорн. — Сначала ты повторишь то, что скажет тебе Изер. Не хотелось бы мне услышать, что ты передумала, когда переговоришь с матерью. Человек часто стремиться сжульничать, приходится пресекать это в корне. Итак, если ты готова и согласна, тогда повторяй за Изером.

Зловещие слова зазвучали в воздухе. Анита послушно слово в слово повторяла все, что ей говорили, и это не заняло много времени. Закончив, Анита вопросительно посмотрела на Барона, глаза мягко излучали желтый свет. Уловив её взгляд, он с удовлетворением сказал:

— Теперь создатель не властен над тобой. Ты принадлежишь мне. Я — твой господин. Но долг платежом красен. Как зовут твою мать?

— Вы, разве, не знаете? — удивилась девушка.

Барон зловеще произнес:

— Чего же сомневаться в могуществе своего господина. Ведь её зовут Луиза, так?

— Да, — подтвердила девушка.

— И она умерла от болезни сердца.

— Да, — снова подтвердила она. Удивление снова мелькнуло в её глазах. — Да, все так и было.

— Магистр, — с почтением произнес Барон. — Я могу пригласить Луизу в этот дом?

— Зови, — кивнул Дорн, не отрывая взгляда от Аниты.

Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.

Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:

— Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на Свет?

Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.

— Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!

Женщина сурово заметила:

— Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку, и, если не поздно, исправь.

— Поздно, — влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: — Дело сделано!

— Анита, ты хотела мне что-то сказать? — вздохнула женщина.

— Нет. Я хотела только увидеть тебя, — призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.

Прошло несколько минут, прежде чем Барон, рухнув в кресло и, закинув ног на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:

— Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.

Женщина легким облачком растаяла в объятиях Аниты.

— Дело за малым, — заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.

Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:

— Изер, она твоя. Займись ею.

Светлана, умоляюще посмотрев на Барона, стараясь предотвратить неизбежное, по-русски сказала:

— Сир. Она так молода, неужели Вы будете жестоки с ней? Простите ей ее ошибку.

— Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получает сполна.

Поднявшись с кресла Дорн вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.

— Иди сюда, — позвал её Барон, похлопав рукой по колену, приказал, — садись не бойся.

Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв её за руку и притянув к себе, он заставил сесть на колени.

— Не бойся, — повторил, он, одной рукой подлаживая ей спину другой, играя её пальчиками. — Видишь, мы не такие страшные, как думают большинство людей в мире.

— Вы отпустите меня? — неуверенно спросила она его.

— Конечно! О чем речь! — возмущенно воскликнул Барон и добавил: — Сейчас ты свободна от всего даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.

Девушка, подчиняясь, закрыла глаза, и легкая улыбка заиграла на ее губах.

Барон продолжал говорить, поглаживая спину:

— Вспомни все светлые моменты в своей жизни. Все то, что принесло тебе радость и счастье. Все хорошее. Ощути ещё раз всю радость бытия.

Барон еще что-то шептал на ухо, и Анита закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.

Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку, которой Изер поглаживал спинку девушки. Видимые визуальные волны энергии покидали Аниту и дьявол подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно стало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный овал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп, обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера восседала мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.

— «… и римлянами будет Рим разгромлен», — процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.

Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налет

— Вот именно, — согласился с ним Амон: — Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomenillimors (и имя ему — смерть.лат.).

Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:

— Cunctaerantbona (Все было весьма хорошо).

Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась ко двору.

— Ты куда лыжи навострила? — гнусавя, поинтересовался Амон.

— В город, — с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.

Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:

— Иди, — сказал он, отворачиваясь к камину.

Светлана поспешила покинуть дом, который ей стал казаться склепом.

Пройдя на дорогу, направилась в город.

Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зеленого до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто теплый дождь пронесся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого, она, наконец-то проснулась.

Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и, выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая тем самым вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем темную полосу масла, Джек, широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:

— Джек, поставить все на свои места, потом, сможешь?

— Что за вопрос! — вскинул голову Джек. — Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,

— Скажешь тоже, рухлядь! Машина очаровательна!

— Красивая, правда? — оживился Джек. — Старые марки, загадочно красивы, но и хлопот гораздо больше. Постой тут я сбегаю за Тексом.

— Он, наверное, сейчас занят, — заметила девушка.

— Ничего, скажу, что звонили из полиции, разбился его дедушка. Его мигом освободят от лекций и отправят в морг на опознание.

— Какой кошмар, — не смогла сдержать улыбки Светлана. — А как он сам отнесется к такому сообщению? Не думаю, что он тебя похвалит за такие «шуточки».

— Все будет нормально, — заверил Джек. — Ещё на той неделе, он ездил «опознавать» своего соседа. Я мигом. Подожди.

Джек действительно не заставил себя долго жать и вскоре прибежал назад, порядком запыхавшийся

— Порядок, — сообщил он отдышавшись. — Пришлось немного побегать по этажам, пока нашел его. Сейчас он выйдет.

— Когда-нибудь тебя исключат из колледжа за такие шуточки, — попыталась предсказать его «роковую» судьбу Светлана.

— Нет. Конечно, нет, — ухмыльнулся Джек, снова погружаясь в недра машины, и голос его глухо донеся оттуда. — Просто, надо знать, кому и что говорить, а главное, когда.

К ним уже подходил Текс, зажав подмышкой сумку, легонько шлепнув Джека по выступающей части тела из машины, он весело спросил:

— Где же мой растерзанный, исковерканный дед, которого так необходимо опознать, что выкопали из могилы?

— Вот он, — донеслось приглушенное ворчание из чрева автомобиля, и Джек не оглядываясь, ткнул пальцем в неизвестном направлении.

— Привет Текс — сказала Светлана, выходя с другой стороны машины.

— Привет! — воскликнул Текс и добавил, по-видимому, обращаясь к Джеку: — Мне действительно необходимо опознать моего дедушку ты правильно сделал, что вызвал меня. Обращаясь к девушке, спросил: — Какие планы на сегодня?

— Никаких, — пожала плечами она. — Просто вышла прогуляться, и потом, похоже, в ближайшие дни мы покинем эти места, а возможно, и Америку вообще. Не исключено, что я пришла попрощаться.

— Жаль, — помрачнел Текс. Поворачиваясь к Джеку, сказал: — Джек, в обычнее время, в баре.

— Хорошо, — пробормотал Джек, что-то с грохотом отвинчивая в моторе. Текс со Светланой медленно пошли по тротуару, вглубь города. Пройдя несколько метров, Текс, заглянув ей в лицо, поинтересовался:

— Амон, он твой опекун?

Некоторое время девушка шла, молча, наконец, с некоторой неохотой ответила:

— В некотором смысле. «Да»

Подпихнув попавший под ногу камешек, Текс спросил:

— Опекун до скольких лет? Шестнадцати? Восемнадцати или двадцати одного года срок опекунства?

— Он сам пока не пожелает прекратить его, — отворачиваясь в сторону, проговорила Светлана и спросила: — Аниту знаешь?

— Да. А почему ты спрашиваешь о ней?

— Она с кем живет?

— С отцом. Он души в ней не чает. Лэнсу она очень нравится, но капризная — ужасно. Ты ее где-то видела?

— В особняке.

— Ах, да. Это Лэнс притащил её с собой.

— Её мать умерла давно?

— Полгода назад. Что-то с сердцем. После её смерти отец прямо-таки помешался и замкнулся на своей дочери. Для него она теперь все. А откуда ты знаешь, что у неё умерла мать? Ты разговаривала с ней?

— Приходилось. Бедный Лэнс! — вздохнула девушка. — Он такой хороший.

— Только Лэнс, — ревниво поинтересовался Текс, беря её за руку и заглядывая в глаза. — И почему «бедный»? Может это я бедный. Ты ведь меня покидаешь, а Анита остается с ним.

— Нет. Она продалась дьяволу, — выдохнула Светлана.

Текс весело рассмеялся.

— Ну и шуточки у тебя. Хотя, от Аниты всего можно ожидать, оставим её. Объясни мне, как вам удалось вызвать моего брата Дэвида, кто-то у вас медиум?

— Я скажу, но ты не поверишь. Сочтешь сумасшедшей.

— Интересный вывод. Может, тебе запретили рассказывать о доме и его обитателях? — усмехнулся Текс.

Светлана пожала плечами:

— Нет. Никто ничего не утаивает, и не запрещает, просто, в это нелегко поверить.

— Вот как? — заинтересовался Текс.

— Дело том, что сам хозяин дома Сатана, а Амон дьявол.

— А ты — ведьма, — перебивая, подытожил Текс, весело улыбаясь.

— Нет. Я не ведьма. Я простой человек, как и все вы, — обнажая руку, добавила: — Это клеймо поставили они.
— Татуировка? — потрогав рисунок черепа, уточнил Текс.
— Если верить ученым, то родинка. Но появилась она несколько месяцев назад.
— Фантастикой не увлекаешься? — озабоченно спросил Текс. — Какое бурное воображение! Анита, значит, им продалась? Что они с ней сделали?
— Забрали душу, — вздохнула девушка.
— Ты с маньяками живешь? — вежливо поинтересовался он.
— Маньяки не могут вызывать души умерших, — возразила девушка.
— Кто знает, этих маньяков! Тот, рыжий, мне совсем не понравился. Может, бросишь их и останешься в нашем городе?
— У меня нет документов. Меня просто посадят за шпионаж или ещё за что-нибудь, да и вообще, это невозможно.
— Были бы деньги, будут и документы — заметил Текс. — Мои предки будут рады тебе, я женюсь на тебе.
Острый удар тока, заставил на время онеметь руку. Невольно потерев ее и наткнувшись на перстень, девушка вспомнила о подарке Барона, неужели перстень дает о себе знать?
— Что ты сказал?
— Я женюсь на тебе.
Снова болезненный удар тока.
— Что случилось? — заботливо склонился Текс, увидев как она, вздрогнув, невольно потерла руку.
— Н-ничего, — пробормотала озадаченная Светлана и попросила: — Продолжай, ты уверен, что хочешь жениться мне?
— Да! — воскликнул Текс.
Это возглас совпал с зарядом прошедшим по руке девушки. Ничего не ответив, она, молча, шла по дороге.
Текс заволновался:
— Обиделась?
— Нет, — кратко ответила Светлана, думая о чем-то своем,
— Я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — улыбнулась девушка, бросив на него короткий взгляд, уставилась себе под ноги.
— Ты останешься со мной?
— Нет.
— Я люблю тебя!
Девушка вздрогнула от боли. Перстень никак не хотел утихомириться. Она попросила:
— Текс, не надо говорить об этом.
— Но почему? — удивился Текс. — Я люблю тебя. Люблю, люблю.
— Да замолчи же! — почти простонала девушка. — Ты причиняешь боль, говоря так. Я уже не знаю, верить тебе или нет.
— Ты сомневаешься во мне?
— Я — нет. Но кое-что заставляет меня это делать. Но я не скажу, что это. Поверь, мне просто не позволят остаться здесь, как бы я этого не хотела.
— Куда же ты уедешь?
— Не знаю. Где-то в Атлантике ждет корабль, «Летучий голландец» и название это он носит по праву. Куда он отправиться дальше не знаю. Не знаю, когда прекратиться путешествие, но догадываюсь, как оно завершиться.
— Как? — потребовал ответа Текс.
— Они покинут мир людей, и возможно, прихватят меня с собой.
— Боже! Что ты говоришь! — воскликнул Текс, привлекая внимание прохожих. Сбавив тон, сказал: — Намекаешь, что тебя убьют?
— Я не знаю! — схватилась за голову Светлана. — Вроде бы убивать не собираются, но и отпускать тоже. А какие могут быть выводы, если рядом демон-убийца? Текс я видела, как он убивает.
— Нужно сообщить в полицию,- оборвал Текс, хватая её за руку. — Пойдем в полицию.
Девушка остановилась, спокойно посмотрев на взволнованного парня, спросила:
— Ты хочешь, чтобы они спалили город? Не трогай их, и они не тронут тебя.
Помолчав, добавила:
— Возможно, не тронут, это как игра с солнечным зайчиком, никогда не схватишь в руку.
-Не знаю как насчет дьяволов, но самоуверенны они чрезвычайно, — заметил Текс, пропуская мимо ушей предупреждение девушки.
— Их самоуверенность не беспочвенна. — Сказала девушка.
Подойдя к городскому фонтану, она села неподалеку от него, на скамейку. Посмотрев на играющие в лучах солнца капельки воды, не оборачиваясь, спросила:
— Амон тебе угрожал?
— Нет, — весело рассмеялся Текс. — Он предложил мне выпить с ним.
Перстень, пославший предупреждающий заряд в руку заставил Светлану усомниться в честности ответа. Текс вскочил со скамьи:
— Пойдем, голубей покормим, — предложил он, указывая на стаю голубей, с противоположной стороны фонтана. — У меня есть хлеб.
Светлана, хитро прищурившись, спросила его:
— Эти голуби не боятся людей?
— Нет, — удивился Текс. — Чего им бояться?
— Текс как ты думаешь, что будет, если я подойду к ним?
— Ничего не будет. Ну, может, подбегут, или наоборот, расступятся, чтобы их не растоптали, — пожал плечами Текс.
— Я тебе гарантирую, что как только я подойду к ним, они улетят, — пообещала девушка таинственно улыбнувшись. Но что-то грустное, проскользнуло в её веселье.
— Почему они улетят? — таращил глаза Текс. — Это их законное место, они проигнорируют твое появление.
— Проверим? — снова загадочная улыбка промелькнула на её лице. — Если улетят, ты поверишь во все, что я рассказала.
— Про дьяволов? — уточнил Текс.
— Про них, — кивнула девушка и, встав со скамейки, направилась вместе с парнем к стае голубей.
Ещё за несколько метров до стаи, стало заметно, что птицы чем-то обеспокоены. Не обращая внимания на зернышки на асфальте, голуби в тревоге озирались вокруг. И чем ближе подходила парочка, тем взволнованней выглядела стая. Четыре голубя тяжело оторвавшись от земли, с шумом хлопая крыльями, набирая высоту, устремились к крышам близстоящих домов. Остальные голуби, попытались переместиться по другую сторону фонтана, быстрее перебирая лапками и раскрывая крылья для равновесия. Но люди никак не хотели от них отстать.
— Видишь? — показывая на голубей, спросила Светлана.
— Но они же не улетели, — с иронией заметил Текс.
-Ты корми их. Я постою здесь, — предложила Светлана.
Последовав её совету, Текс подошел к стае, кинул им несколько кусочков хлеба. Голуби с благосклонностью приняли его дар не оставив и крошки, выжидающе уставились на него. Внезапно вся стая, сорвавшись с места и обдав его волной крыльев, перьев, с шумом устремилась в небо, с такой поспешностью и паникой, будто стоял вопрос жизни и смерти. К Тексу подошла Светлана.
— Убедился?
— Да, но как это получилось?
— Фокус, — усмехнулась девушка.
— С кем ещё можешь такой «фокус» показать?
— С любой тварью, только не каждая отреагирует как голуби. Некоторые могут бросить вызов.
— Кому довелось бросить? — прислоняясь к барьеру фонтана, спросил Текс.
— Льву, — ответила Светлана.
— И что с ним стало? — вежливо полюбопытствовал Текс.
— Я убила его, — Света затянула ему в лицо, с интересом наблюдая за реакцией.
— Где это было? — спокойно уточнил парень, ничуть не удивившись.
— В Нью-Йорке.
Текс недоверчиво посмотрел на девушку и рассмеялся.
— Признаться, я думал, что эта произошло в Африке.
— Я и Африке была, — заметила Светлана. Она, казалось, не замечала иронии в словах веселящегося Текса.
— Да, ну? — снова веселые искры заплясали в голубых глазах Текса. Лёгкая улыбка блуждала на его губах, было очевидно, что слова Светланы он серьезно не воспринимал.
С каким-то обречением, махнув рукой, Светлана «закрыла» тему разговора.
Ещё некоторое время, облокотившись о барьер, они, молча, наблюдали за проезжающими мимо машинами и спешащими по своим делам людьми. Но столь же пристально за ними наблюдали с крыши многоэтажного дома, зоркие глаза. Сотни голубей, столпившись на самом краешке шифера, напряженно и со страхом смотрели вниз, на площадь, где фонтан поблескивал струёй воды, рассыпая искры брызг. Они ощущали как зловещее пятно, окутывая, расползается над площадью. Все живое покинуло это место за несколько десятков метров вокруг. Прохожие, ведущие собак, приближаясь к площади с фонтаном, удивлялись, взирая на своих любимцев, отмечая их необычное поведение. Собаки тянули хозяев прочь, внезапно изменив свое отношение к излюбленному месту.
Не замечая царившую вокруг панику и страх, люди спокойно проходили мимо, сидели, отдыхали на скамейках или просто глядели по сторонам. Их восприятия были притуплены прошедшими веками в борьбе за выживание и приобретение разума. Теперь же, «благодаря» ему, они отвергали всякое проявление потусторонних сил, ссылаясь на факты и логику. Теперь они скептически относятся к заявлению о том, что дьявол ходит по Земле совсем недалеко от них. Скептически отнесутся к заявлению о существовании ведьм и вампиров. Высмеют известие о появлении оборотня. Переселение душ, воспримут, как интересную сказку. А вызов их в мир людей превратили, в пустую забаву. Основная масса населения никогда не поверит существу, заявившему, что он является сатаной, и потребуют от него неопровержимых доказательств. И тут же, отвергая всякую логику основываясь на легендах и записях прошедших через века, слепо, фанатично, веруют в доброго создателя, смотрящего на них с небес. Они не требуют доказательств Его существования, живут, покоряясь судьбе, снося все её тягости и удары, веруя, что Господь, таким образом, испытывает их, руководствуясь лучшими намерениями, и любовью к ним. Проходят столетия. Войны опустошают страны, уносят жизни невинных детей, а люди веруют, что все это с попустительства Бога, посланные им испытания.
И все же странных созданий сотворил господь. Встречая не один раз за свою жизнь темные силы, они никак не хотят поверить в них, требуя конкретных доказательств. А встречаясь с ликом Бога, смотрящего на них с любовью и добротой со статуй, икон, сотворенных самим же человеком! Веруют в Него, как ребенок верит в Санта Клауса, всем сердцем и душой. Пока не повзрослеет.
Глубоко вздохнув своим мыслям, Светлана повернулась к парню.
— Текс, мне пора назад.
— Я провожу тебя.
— Но только до конца города, — уточнила Светлана.
— Как скажешь, — пожал плечами Текс. Обняв девушку за плечи, он повел её прочь из города.
Не привыкшая к такому выставленному на всеобщее обозрение проявлению чувств, девушка ощущала себя не в своей «тарелке», хотя она уже давно заметила свободу общения среди молодежи, не смущающихся посторонних людей.
Текс остановился, показывая на стоявшую неподалеку телефонную будку, вопрошающе сказал:
— Я на минуточку, позвоню кое-кому, ты не против?
— Отчего же?
Парень не заставил себя долго ждать и через две минуты с довольной улыбкой вернулся к девушке.
— Все в порядке, — неизвестно зачем сообщил он ей и тут же добавил: — Может в кино сходим?
— Мне нужно возвращаться, — покачала головой девушка.
— Жаль, — разочарованно вздохнул Текс, на секунду погрустнев, и обняв её за плечи, сказал: — Потом сходим?
— Не знаю, — нерешительно протянула девушка.
Они вышли на дорогу, ведущую из города и не спеша направились по ней. Текс словно забыв о своем обещании, как-то рассеяно следовал за Светланой. Последний дом скрылся за поворотом, девушка повернулась к Тексу.
— Спасибо что проводил. Дальше я пойду одна.
Договорить фразу девушке не дала полицейская машина. Вылетев из-за крутого поворота взвизгнув покрышками и скорректировав направление, круто ушла в следующий поворот дороги. Слышно было, как и на том повороте, машину занесло. Где-то вдалеке зазвучала сирена, возвещая о движении «представителей закона».
Изумленно уставившись на оставленный колесами черный след, девушка ни кому не обращаясь, сказала:
— Куда это они так спешили, равно на пожар? Гангстеры что ли дали о себе знать?
— Не знаю, — пожал плечами Текс. Почему-то он прятал глаза, уводя взгляд в сторону, рассматривая стоявшие у обочины деревья.
Ощутив укол перстня, и посмотрев на озабоченное лицо парня, Светлана поняла, что не всю правду он ей сказал. Текс явно знал, что происходит, или, догадывался. Но почему не говорит?
Парень медленно двигался вслед умчавшейся машине, промолчав, девушка устремилась за ним.
По мере приближения к особняку звук сирены становился громче. Догадавшись о конечной остановке полицейской машины, девушка, сойдя с дороги, направилась к дому через рощу. Текс, молча, следовал за ней.
Из-за стволов деревьев замелькали синие и красные огоньки. Сирена смолкла, и притихший лес окутала мертвая тишина. Не звенели голоса птиц, но звучали голоса людей. Голоса команд, ударяясь о деревья, эхом уносились вдаль.
Преодолев густой кустарник, крадучись, девушка приблизилась к следующему кусту, находившемуся неподалеку от особняка. Там уже была открытая местность, занятая сейчас двумя полицейскими машинами.
Спрятавшись за кустом, Светлана с интересом наблюдала, как разворачиваются события. Позади, послышался шум, оглянувшись через плечо, обнаружила подползающего к ней Текса, похоже, он тоже собирался понаблюдать за событиями. Упав на колени, он аккуратно раздвинул ветки и уставился на особняк, к дверям которого, настороженно осматриваясь, подходили полицейские. Оружие они ещё не вынимали, но были начеку, об этом можно было судить по крадущимся движениям.
— Похоже, мы прибыли к началу действия, — пробормотал Текс «поедая» глазами закрытые двери особняка.
Неизвестно от чего поежившись, словно в ознобе, Светлана ждала последующих действий. Но количество любопытных глаз на этом не ограничилось. Кое-кто ещё облюбовал местечко, где приютились Светлана и Текс.
Тихо мурлыкнув фразу по-русски, черный кот беспардонно развалился между девушкой и парнем. Прищурив зеленый глаз, посмотрел на Светлану.
— Не помешаешь, — прошептала она в ответ по-английски.
Тек, изумленно обернулся на неё:
— С кем ты говоришь?
— Со мной, — внятно ответил ему кот, с удовольствием разглядывая, пораженного таким чудом парня. — Нас не представили друг — другу, при первой нашей встрече.
Вежливо произнес кот, протягивая ему лапу. Машинально пожав её Текс, уставился на кота. Последний, по-видимому, был расположен к продолжительной беседе.
— Вот решил посмотреть, что творится на этой стороне здания, — сообщил он по-английски и, отвлекая от своей персоны заметил: — Полицейские любят нас, — поворачиваясь к Тексу, спросил:
— Как ты думаешь, зачем они нагрянули на этот раз?
Светлана удивленно посмотрела на Юма:
— Он откуда знает?
— А я вот думаю, что знает, — хитро прищурившись, ответил кот.
— Не знаю я ничего! — вспылил Текс, но, сохраняя предосторожность, прокричал шепотом: — Отстаньте от меня!
Но слишком уж неуверенно прозвучал его голос, и Светлана засомневалась в правдивости, да, и перстень еще раз напомнил в себе.
Юм отвернулся от парня:
— Хорошо отстану, — чересчур смиренно пробормотал кот и заметил: — Полицейские то вошли в дом.
— Юм, почему ты здесь, а не там? — спросила его Светлана, перейдя на русский язык.
— Там сейчас скучно. Никого нет. Полицейские зря теряют время.
— Но они могут подождать, — возразила девушка и тут же поинтересовалась: — Почему ты наехал на Текса? Он-то тут причем?
Оторвавшись на секунду от особняка, чтобы бросить презрительный взгляд на Текса. Юм снова отвернулся:
— Он позвонил полиции, — прошипел кот и Текс замер, услышав эту фразу по-английски, сладким голосом обратился уже конкретно к нему: — Ведь так Текс? Ты позвонил в полицию и сообщил им об убийстве, дав адрес нашего особняка?
Текс виновато посмотрел на изумленную Светлану, опустив голову, глядя на опавшую листву, кивнул:
— Да. Это сделал я.
— Как приятно слышать слова правды! — тихо воскликнул Юм, лукаво блеснув глазами. — Ведь так, Светлана?
— Я не понимаю. Зачем? — Светлана посмотрела на понурившегося парня. За него ответил кот:
— Хочет, чтобы ты осталась здесь.
Вздрогнув, парень резко отстранился от кота, со страхом в глазах:
— Ты демон, — прошептал он. — Ты непросто говорящий кот, ты читаешь мысли, — ты демон!
— Какое открытие! — с сарказмом фыркнул кот. — Предположим нас бы «приютила» полиция, но и девушку они, тоже забрали бы.
— Я об этом не подумал, — признал Текс, все ещё отодвигаясь в сторону, дальше от черного, говорящего демона в обличие кота. Но с вызовом заявил. — Тогда она не досталась бы Амону. Если не мне, то никому, вообще.
Юм, изогнув дугой спину, с довольной рожей сказал, обращаясь к огорченной Светлане:
— Дружок то твой — такой эгоист. Чистой воды эгоист. Может проучить его? Наркотик там, подсунуть. Пусть на своей шкуре испытает, каково быть за решеткой?
— Нет, — твердо сказала девушка. — Пусть это будет на его совести. Я прошу, не трогай его.
— Встретимся еще! — дернув хвостом, Юм отвернулся.
В этот момент из дверей особняка выходили озадаченные полицейские. Тихо переговариваясь, сели в машины. С тихим стуком захлопнулись двери и, выехав на шоссе, умчались прочь.
Светлана и Текс покинули кусты, и вышли на лужайку возле дома. Юм крутился поблизости. Покраснев от стыда, Текс, протянув руку девушке, уводя глаза в сторону, сказал:
— Все-таки мне хотелось бы, чтобы ты осталась со мной. Я женюсь на тебе
Светлана вздрогнула, ощутив удар тока. Юм подпрыгнул и визгливым тоном заметил:
— Опять ложь, всюду ложь. Текс нужно быть более правдивым.
Услышав заявление Текс отпрянул от кота. С испугом посмотрел на него. Запинающимся голосом, пробормотал Светлане:
— Я пойду, ещё встретимся.
Поспешил покинуть это место.
С усталостью опустившись на землю девушка с укоризной посмотрела на кота. Юм важно надувшись, гордо выпятив грудь, заявил:
— Как я его! Будет знать, как лгать при мне! Светик, ты убедилась, что ему ты не очень то и нужна?
Он выжидающе уставился на девушку. Она сидела на земле, перебирая пальцами листья. С трудом, оторвав глаза от рук, перевела на Юма.
— Оставь меня одну, — попросила она Юма глубоко вздохнув.
Юм, молча и деликатно исчез. В ту же секунду девушка почувствовала, как перстень ослабил захват и теперь свободно надет на пальце, быстро сорвав его, зажала в кулаке, затем резко поднялась. Размахнувшись, зашвырнула перстень в кусты, но звук удара, который должен был последовать за этим, так и не достиг ее ушей. Перстень растворился в воздухе, не коснувшись земли. Оглянувшись вокруг, медленно направилась к дому, делая паузу на каждой ступеньке, поднялась на площадку перед дверьми, и оседлала одного из мраморных зверей, стоявших по обе стороны лестницы. Скрестив руки на высеченной гриве и положив на них подбородок, Светлана устремила взгляд на дорогу, где нет — нет, да мелькнет разноцветной молнией какой-нибудь автомобиль.
— «Грусть-тоска меня съедает», — прогнусавил знакомый голос за спиной, цитируя Пушкина описывая настроение девушки.
Не поднимая голову не оглядываясь, она ответила:
— Вы правы.
— Как всегда прав, — подчеркнул за спиной все тот же голос.
— Может быть, — неопределенно ответила девушка, не меняя позы.
Воцарилась тишина. Через минуту, Светлана спросила того, кто находился за спиной, не зная, там ли он ещё:
— Почему полицейские так быстро покинули дом? Вы их в чем-то убедили? Успокоили?
— А что им искать, в пустом особняке? — отозвался голос. — Многолетняя пыль. И никаких следов.
— Они наведут справки — возразила девушка, не отводя глаз с дальней дороги. — Они ещё приедут сюда.
— Возможно, — согласился с ней голос. — Интересное зрелище «мы» тогда увидим.
Несколько минут молчания. Светлана обернулась.
— Амон, брат Текса Дэвид, отчего он не заслужил Свет? Он же ребенок.
Демон, стоявший в открытых дверях, засунув за пояс пальцы, цокнул языком на ее вопрос. Он не спешил с ответом, разглядывая растущие неподалеку деревья и кусты. Светлана уже решила, что не услышит ответа, когда, переведя, взгляд на девушку, он сказал:
— Есть штаты в Америке, где наказание за преступления — смертная казнь. Ты это знаешь?
— Да, — соглашаясь, кивнула девушка, недоумевая, в чем заключается ответ Амона.
Но он продолжил:
— Но есть штат. Где электрический стул или газовую камеру вполне могут присудить и ребенку. Как говориться, каждый получит сполна. Видишь, даже для людей возраст преступника играет не такую уж и значимую роль. А что говорить, о судьях в масштабах вселенной? Беспристрастных и неподкупных?
— Разве Дэвид — убийца? — Удивленно вскинула глаза девушка.
— Он виновник смерти своего деда, деда Текса. Но, это не одна его вина. А поправить ошибки он не успел, автокатастрофа унесла как жизнь деда, так и его. Дальше их пути разминулись, судьи суровы. Но, он еще получит шанс, впереди его ждет новое рождение, может Дэвид ещё возвысится духовно? — последнюю фразу Амон произнес, презрительно скривив губы, вероятно, он сомневался или не одобрял реинкарнации.
— Если не возвысится? — используя термин Амона, полюбопытствовала девушка.
— Тогда он навеки останется в царстве моего Хозяина, — пожал плечами Амон.
— Кто взял на себя такую обязанность судить людей. Кто выше Дорна и создателя, имеющий право «сортировать»?
— Судьи-то как такового-то и нет. Сам человек себе судья. Порочная душа стремиться к материи, к земле. Чистая и светлая в небеса. Впрочем, последняя может по собственному желанию опуститься в царство Ночи. Сохраняя при этом свою непорочность. Дальше Дорн поступает с ними как сочтет нужным.
Амон замолчал. Насторожившись, пристально всмотрелся в заросли кустов. Повернулся к Светлане;
— К нам гости, — сообщив, он немного прищурившись. — Поистине, сегодня день посещений! — обращаясь к кустам, громко сказал: — Подойди, не бойся, мы выслушаем тебя.

Ветки кустов неслышно раздвинулись, и оттуда бесшумно вышел маленький, столетний старичок. Не поднимая головы, он крадучись, раболепно приблизился к ступеням дома. Девушка вгляделась в странного человека.

Чем-то, он был ей неприятен. Может быть, из-за того, что его седые волосы были всклокочены и торчали в разные стороны, спускаясь по шее и исчезая на спине под одеждой, густой серебристой волной. Такая же серебристая волна шла по рукам, заканчиваясь на пальцах с длинными острыми ногтями. Светлане еще никогда не приходилось видеть человека с таким волосяным покровом. Похоже, волосы росли даже на ладонях. Одетый в серые оборванные одежды, старик казался нищим, не имеющим крыши над головой. Стоптанные грязные башмаки без носок, оттуда торчали голые ступни со скрюченными пальцами, на которых тоже серебрился густой волос, добавляя неприглядный вид этому человеку.

Он поднял голову. Девушка вздрогнула. Белые, затянутые бельмом глаза уставились на дьявола, стоявшего в дверях. Каким-то образом старик видел и совсем неплохо, если не сказать отлично. Бельмо, таившее за собой зрачок, позволяло, тем не менее, ему все обозревать. Снова опустив голову, старик низким глухим голосом что-то пробормотал.

Амон с надменностью ответил ему на том же языке, обернулся к девушке:

— Я думаю, тебе еще не приходилось видеть волкодлака, — сказал он и, указав рукой на седого старика, добавил: — Вот он, тебе собственной персоной.

— Оборотень? — уточнила девушка, ещё пристальней вглядываясь в пришельца. Он явно чувствовал себя на солнце неуютно, и всё пристраивался к тени качающихся на ветру деревьев.

— Я представляла их более страшными, сильными и злыми. Старичок никак не подходил под эти рамки. Разве что, вид у него был, действительно малоприятный глазу.

Амон рассмеялся:

— Не сильный говоришь, — приказав что-то старику на незнакомом языке, швырнув ему под ноги кованую цепь, каждое звено которого, было не меньше детского кулачка. — Посмотри, не всякий человек способен на такое.

Оборотень, подняв с земли цепь и ухватив её в концы, легко, без напряжения, разорвал ее. Уронил на траву, беспокойно озираясь, прошептал что-то, обращая затянутые бельмом глаза на дьявола.

Амон великодушно махнул ему рукой и старик, склонившись в поклоне, поспешил покинуть лужайку, бесшумно растворившись в роще.

— Он не переносит лучей солнца — объяснил девушке дьявол. — Теперь язвы покроют его тело. Он слишком смело вышел на солнце, впрочем, он подчинялся моему приказу, — многозначительно посмотрев на девушку, добавил: — Он знает, что самое страшное для него не солнце, а невыполнение моих приказов.

Промолчав на последнее замечание Амона. Светлана спросила:

— Чем он отличается от простых людей? Такой, безобидный старик.

— Безобидный говоришь? — усмехнулся Амон. — В полнолуние он покрывается жесткой шерстью. Позвоночник искривляется, и он, тогда, опускается на четвереньки. Удлиняются зубы, лицо претерпевает изменения и становится похожей на волчью морду. В лунные ночи его мучает жажда. Жажда теплой, человеческой крови. И голод. Голод, который он утоляет сладким мясом человека. Он хитрый. В курсе всех событий, и поэтому, его почти невозможно изловить. Он бич беспечных людей,

— Почему он пришел сюда? Ночь ещё не наступила.

— Он счел необходимым предупредить нас, о готовящейся облаве.

— Вот как? — девушка слезла с мраморного зверя и, подойдя к дьяволу, посмотрела ему в лицо.

— Не нужно долго ломать голову, чтобы догадаться, что это из-за Аниты. Я права?

Соглашаясь с ней, Амон склонил голову и, повернувшись, направился в дом. Светлана последовала за ним, пытаясь услышать ответ на волнующие её вопросы:

— Амон Вы опять исчезнете из дома?

— Нет, Дорн решил, что этих, незваных гостей, нужно встретить подобающим образом.

Они поднялись на второй этаж, в комнату с огромным камином. Ещё на пороге, девушка услышала звонкий голос Юма, что-то с азартом повествующий.

Барон, сидевший в кресле, закинув ногу на ногу, похлопывая рукой по колену, веселился, слушая кота, вставляя иногда и свои реплики.

Юм на секунду умолк, дожидаясь когда Амон и Светлана рассядутся возле камина. Пес тут же оставил свое место и, подбежав к креслу, улегся у ног Амона, возложив морду на его ноги.

Барон, поблёскивая зеркальными очками, лёгким, неизменно ироничным поклоном поприветствовал девушку и, повернувшись к Юму с нетерпением сказал:

— Юм, друг мой, продолжай. Мне думается, вновь прибывшим будет не без интереса узнать о твоих похождениях.

— Действительно, Юм, рассказывай, что ты натворил, — подержал Барона Амон.

— Я знаю, что ты увиваешься за одной монашенкой, очаровательной надо сказать молоденькой, неопытной.

— О, богиня! — воскликнул Юм, — мне пришлось, однако порядочно поувиваться.

— Конечно, — ухмыльнулся Амон. — На кота не сразу внимание обратишь.

— Она обратила внимание на пожилого священника, — заметил в ответ Юм. — Пришлось же мне повозиться, пока убедил её о своей особенной миссии.

— Продолжай рассказ, — перебил Барон. — Они по ходу разберутся.

— Когда она мне исповедалась…

— Постой, — снова остановил Барон. — Ты что, в церкви был?

— Нет. Она исповедалась тут же, на улице.

— И ты отпустил ей грехи? — не выдержал Барон.

— Конечно, — оскорбился Юм. — А как же иначе! Она рассказала, что прибыла из далекого, почти заброшенного монастыря, не видевшего цивилизации, что сирота и среди монахинь находится с детства. Сюда приехала с поручением.

— Короче, — потянулся Барон, — Уважай тайну исповеди. Скажем, разговаривая о религии, ты затащил её в свой номер.

— Ну, да. Сказал, что нам есть, о чем поговорить, а у меня есть что показать. А в номере уже посетовал, что она верующая так и не постигла того, что создал бог. Посвятив всю свою жизнь Ему, не знает, чем отличается мужчина от женщины. Обвинил её в неуважении к создателю, в том, что игнорирует его творения и усилие на них приложенные, — Юм замолчал, вспоминая сцены.

— Дальше — потребовал Барон, добавляя: — Седина в бороду, бес ребро.

— Дальше я великодушно посвятил ее во все тайны и сказал, что негоже отказываться от даров посланных богом.

— Она? — не унимался Барон.

— О, она была в восторге, ушла с гордостью, осознавая, что выполнила предназначение определенное ей создателем. Светик, — повернулся Юм к девушке.

— Может, и ты не знаешь, для чего существуют два пола?

— Знаю, — отрезала девушка и со снисходительностью пояснила: — Об этом достаточно понятно проходят в школе.

— А практику проходят? — забеспокоился Барон, подключаясь к разговору, Юм с интересом ожидая ответа, повернулся к девушке.

— Нет, — рассмеялась Светлана, на секунду представив такую «практику», — дальше надеются на природу.

— Какое упущение — схватился за голову Барон. — Что делает школа! Как она портит наших детей!

— Да. Наших, — поддакнул ему Юм, — как сейчас помню: ходит несчастный, маленький Юмчик весной по дворам и кричит, кричит. А практики-то и нету. Да, нашим детям приходится трудно.

— Трудно, — согласился с ним Барон, и они оба замолчали, погрузившись в самые мрачные мысли, то и дело вздыхая, и с грустью закатывая глаза к небу.

Амон прервал их скорбь, грубо бросив:

— Хватит паясничать. Ты, прохиндей — обращаясь к коту, — договорился о новой встрече?

— А как же! — воскликнул кот. — Она сказала, что сестру Сару приведет с собой, а я приведу с собой отца Григория, — покосившись на Барона, пояснил Юм.

Огонь в камине заплясал и вспыхнул с удвоенной силой, будто кто-то подкинул в него топливо.

В комнату вошел Дорн.

Небрежным жестом усадив вскочивших, приветствующих его появление, Дорн развалился на низком диване, подогнув под себя ногу. Обведя присутствующих взглядом и остановив его на Юме, сказал:

— Твою монашенку отправляют на периферию. Слишком громко похвасталась, вновь обретенными знаниями.

Юм лениво махнул хвостом:

— Найду, — уверенно и равнодушно ответил он. — Мы ещё не всё прошли по этому «предмету».

— Сегодня, мы покидаем город, — глаза Дорна мягко вспыхнули и погасли. Барон, вскочив, поднес ему кубок. Отпив. Дорн продолжил:

— Но сначала встретим гостей. Нехорошо оставлять их ни с чем. Пока же скрасим наше ожидание, достойным ужином. Кое-кто, — он посмотрел на девушку, — особенно нуждается в нем.

Хлопнув в ладоши, Барон вызвал прислугу, которая быстро заставила низенький столик блюдами и напитками. После, она так же быстро и бесшумно исчезла.

— Да. Светик! — вспомнил Барон, протягивая девушке знакомый перстень, сказал: — Похоже, ты потеряла его.

— Нет я его не теряла. Он стал мне не нужен.

— Вот как, должно быть услышала не совсем то, что хотела бы услышать, — ухмыльнулся Барон, пряча перстень в карман брюк. — Но, наверное, достаточно, чтобы сделать выводы.

— Нет, я не сделала никаких выводов.

— Отчего же так? — удивился Барон.

— У меня не было достоверных фактов. Фактов, которым я могла бы полностью доверять.

Юм, подмигнув Амону, заметил:

— Кое-что, я вижу, она усвоила. Но, только вместо того, чтобы не доверять людям — она не доверят нам.

— Правильно делает, — сказал Дорн пододвигаясь к столу, но тут же сам себе возразил: — Это правильное решение, если бы ты Светлана, не была бы при моей свите. Но ты находишься здесь, и шуточки Изера тебя не касаются.

Светлана удивленно вскинула глаза на Дорна:

— Сир, но тогда получается, что меня обманывает Текс.

Краем глаза девушка увидела, как Амон презрительно скривился и скосил глаз на неё. Дорн повел рукой:

-Omnis homo mendax confitire (каждый человек лжец, лат) — сказал Дорн и пояснил: — Человек преследует свои интересы, и каждый по-разному пытается их воплотить в жизнь. Кто через правду, а кто и через убийство. Он не стремился связать свою жизнь с твоей, — помолчав несколько секунд, Дорн заговорил о другом: — Сегодня к нашей компании присоединится еще кое-кто. Ненадолго. Но эти минуты будут очень значимы для всей Земли. 3а время проведенное у нас этим Гостем не умрет ни один человек. Священники, морги, крематории, могильщики, врачи могут отдохнуть.

— Местр! — подскочил в кресле Барон. — Сир, Вы зовете сюда Местера?

— Да, — склонил голову Дорн, — город этим вечером будет единственным местом в мире где жизнь людей повиснет на волоске, одна ошибка и я не позавидую оставшимся в живых. А пока, время не пришло. У нас ещё есть возможность насладиться едой и отличной выпивкой.

— Магистр, — с почтением произнес Амон. — Может, я и мои ребята справятся лучше?

— Не сомневаюсь, — согласился Дорн. — Но Местр более беспристрастен. Он знает, когда остановиться. Мне нужно наказание, а не бойня, которую твои ребята могут учинить.

— Сир. — Склонив голову, проговорил Амон. Но что-то похожее на разочарование, прозвучало в этом коротком слове. С такой неохотой, профессионал уступает свое место другому специалисту.

— Итак, — Дорн щелкнул пальцами, в комнате зазвучала величественная и волнующая душу музыка. Подобно волнам она колыхалась в воздухе, беря за душу, она то поднимала её в небеса, то опускала на землю. Печаль сквозила в ней, словно невидимый исполнитель пытался высказать в музыке состояние своей души, ее одиночество и скорбь. Мелодия звала за собой, распахивая бесконечность Вселенной, уводя с Земли в тайны космоса.

Казалось, сам сатана задумался, уйдя от реальности в воспоминания, погрузившись в свои мысли. Наконец, он словно пробудился, поднял голову и обвел присутствующих взглядом, остановился на притихшей девочке. Она вздрогнула от неожиданности, когда низкий голос Дорна пробудил её от воспоминаний.

— Эту мелодию сочинил человек уже давно покинувший мир людей. Но как он выразил скорбь бытия, свое одиночество. Здесь он говорит, что мир существует, пока существую я. Я уйду, уйдет и мир. Вселенная бесконечна, но как мало в ней энергии жизни. В других галактиках, только предпосылки к её зарождению. Светлана, ты чувствуешь, как органная музыка высказывает величие разума, и его одиночество?

— Да, — прошептала девушка, — Он завораживает и…. Сводит с ума. Неужели это сочинил человек?

— Да. Он познал истину и добровольно ушел в Небытие, довольно необычное решение для такого человека. И… глупое. Но мы существуем, и будем существовать вечно!

Свита Дорна, встав хором, провозгласила неизменный тост, во славу властелина тьмы и теней. После этого, уже никаких тостов не произносилось.

— Яхве погубит мир, — продолжил Дорн. — Он утаил слишком много возможностей человека, силу разума. Мне необходимо завладеть им, и тогда, я открою новые границы, погружу в хаос, и обновленная энергия получит новый источник и, питаясь им, мое царство и моя власть будет великой.

— Сир, Вы и так достаточно могущественны, — заметила девушка. Внутренне похолодев от планов Дорна.

Глаза Люцифера засветились, холодно улыбнувшись, он возразил:

— Зачем мне отказываться от Абсолютного владения миром?

— Зачем? — в один голос повторила свита, снисходительно посмотрев на подавленную девушку.

Промолчав, она бросила взгляд за окно. Там уже смеркалось. Солнце ушло за горизонт.

— Да, — сказал Барон, перехватив её взгляд. — Темнеет, гости уже в пути к нашему особняку. Ждать осталась немного. Советую подкрепиться, впереди дорога к океану.

— Почему бы сейчас не поехать? — страшась предстоящей встречи с жителями города, предложила Светлана.

— Но, так же не вежливо! — возмутился Юм. — Покидать дом, когда гости на пороге?

— Сдается мне, они простят, — ответила Светлана, снова посмотрев в окно.

— Мы себе не простим, — возразил Барон, опуская очки и посмотрев поверх них на девушку. Водрузив их снова на нос, сцепив руки на колене, откинулся на спинку кресла. — Какие интересные дни мы здесь провели. И уйти не попрощавшись.

— Нет. Это невозможно.

Музыка оборвалась, и в комнату проникли другие звуки: Шум съезжающих с шоссе машин. Громко зашелестела трава, покрытая густым слоем опавшей листвы, под колесами приближающихся к дому автомобилей. Свет фар заплясал по комнате, перекрывая, освещение свечей, делая в зале ещё светлей. Свет фар продолжал освещать фасад здания, когда громко захлопали двери машин. Зазвучали возбужденные мужские голоса.

Барон с удовольствием в голосе заметил:

— Вот и гости пожаловали. Видно, очень торопилась. Рановато прибыли.

Светлана, вскочив с дивана, покинула стол и подошла к окну посмотреть, кто же к ним пожаловал.

На лужайке, возле дома, стояло машин шесть, всевозможных марок. Особенно выделялись из общей массы два «джипа». Основной источник света приходился на них. Мало того, что четыре фары «били» по окнам, на крышах «джипов», поперек, шла полоса из пяти горящих фар. Видя такую иллюминацию. Светлана невольно задалась вопросом, откуда они берут энергию, не может быть, чтобы аккумулятор смог потянуть столько фар. Возможно, в машинах был дополнительный источник энергии.

В лучах света мелькали фигуры людей. Металлическая поверхность оружия то и дело вспыхивала, отражая фары. Почти каждый человек держал его в руке. Зловеще блестели револьверы, винтовки, обрезы, охотничьи карабины. У некоторых в руках, в качестве дубинок были отполированные спортивные биты.

Сквозь стекла, глухо доносились голоса людей, кто-то грязно ругался, пытаясь вытащить из салона машин охотничьих и натасканных сторожевых собак, судя по злобе в голосе, собаки не желали покидать своего убежища. Они прятались под сиденьями кресел, переходя на жуткий вой, словно уже видели покойников.

Наконец, хозяева прекратили попытки вытащить собак и, подняв стекла, со злостью захлопнув двери, постарались приглушить голоса своих питомцев. Но даже из-за закрытых дверей, доносился леденящий кровь вой.
Мороз прошелся по коже девушки, когда этот звук достиг и её ушей.
Чертыхаясь, толпа вооруженных мужчин двинулась к лестнице, поднимаясь к входным дверям притихшего особняка.
— Они вооружены винтовками, — пробормотала Светлана, поворачиваясь к окну спинкой и опираясь сзади о подоконник. Вой собак по-прежнему холодил душу.
— Вот как? — пожал плечами Барон, — Зря они это сделали.
— Что? — не поняла его девушка.
— Оружие взяли зря. И судя по звуку собак тоже зря.
— Отойди от окна, — приказал Амон.
— Почему? — удивилась девушка.
— Мишень, — кратко объяснил он ей и спросил: — Сколько насчитала?
— Человек двадцать пять, может больше, — ответила Светлана и, следуя совету, отошла от окна. — Настроены весьма враждебно.
— Еще бы, — усмехнулся Барон. — Мало ли мы им, крови попортили? И потом, Анита не вернулась, а отец отлично знал, куда она пошла.
— Сир? — повернувшись к Дорну, Барон ожидал от него указаний.
И словно в ответ на его вопрос, в доме зазвучали громкие удары в дверь. Дорн указал на первый этаж, и на мгновение в его глазах заплясало отразившееся пламя камина.
— Нужно открыть дверь, — сказал Дорн, недобро усмехнувшись: — Негоже заставлять гостей утруждать себя взломом. Тем более что двери слишком уж прочные. Мы потеряем время, дожидаясь их таким образом.
— Сир, я открою? — полувопросительно предложила Светлана.
Амон что-то хотел сказать или возразить, но Дорн остановил его движением руки, соглашаясь, склонил голову.
Не без внутреннего трепета девушка спустилась в зал. Она ещё надеялся остановить людей, но как, об этом она еще не думала.
Входные двери дрожали от многочисленных ударов и прогибались внутрь, как будто множество тел напирало на них снаружи. Но Дорн был прав, свирепствующим на улице людям, пришлось бы хорошо повозиться с ними, прежде чем проникнуть внутрь дома. Подойдя к двери, она в нерешительности замерла, ругань и злоба звучали за ней. Немного поколебавшись, она все-таки коснулась рукой створки. Двери, не имеющие замка, но надежно сторожившие тайны дома, подчиняясь, распахнулись, и девушка оказалась лицом к лицу с разъяренными и возбужденными приближающейся бойней, людьми. Они действовали мгновенно. Не дав ей сказать и слова, грубо отшвырнули, прижав прикладом винтовки к стене, ввалились шумной толпой в зал, мгновенно заполнив его.
Не видя больше внизу никого, они обернулись к прижатой к стене девушке. Дула оружия направились на неё. Мужчина, взявший на себя обязанности главаря, подошел к ней. Кивнув головой в сторону, приказал освободить её. Он сам направил карабин. Ткнув стволом в ребра, прорычал:
— Стерва, где они? Где прячутся? Говори где моя дочь Анита, или клянусь Богом, ты отведаешь свинца!
— Она. — Светлана замолчала, подыскивая слова. Давление дула усилилось. Толпа на мгновение утихла, пытаясь услышать, что она скажет.
— Говори! — зарычал мужчина, и жажда крови загорелась в его глазах. Палец опустился на спусковой крючок.
— Почему бы тебе, не спросить меня? — раздался сверху низкий голос.
Стоящие в зале подняли головы. Стараясь рассмотреть говорившего.
Дорн медленно спускался по лестнице, рядом с ним шел худой человек в массивных черных очках. Позади, следовали Барон и Амон. Ни Пса, ни Юма видно не было.
Не доходя последних ступенек, Дорн остановился и, облокотившись о балюстраду, с любопытством окинул взглядом наполненный вооруженными людьми зал. Его спутники хранили молчание.
Ворвавшиеся в дом тоже ожидали, что скажет хозяин особняка.
— Почему бы вам, не спросить меня? — повторил свой вопрос Дорн.
Светлана увидела, как рука Амона легла на рукоять кинжала. Барон, с живым интересом всматривался в лица людей. Совершенно беспристрастно было бледное лицо незнакомца наполовину скрытое очками. Почему-то, смотря на его очки, девушка почувствовала, как на неё накатывают волны страха и ужаса. Судя по трепету, пробежавшемуся по залу, она не единственный человек, которого ужаснул этот спокойный и равнодушно взирающий на них незнакомец.
— Отпустите девочку, — прозвучал в тишине властный голос Дорна. — Вы пришли ко мне, а не к ней. Со мной и говорите.
— Нет, — громкий бас главаря, казалось, разбудил людей. Они зашевелились, заворчали, направили винтовки на Дорна. Над головой мелькнули поднятые дубинки. — Нет, — возразил хозяину особняка мужчина. — Мы ее не отпустим, пока не вернете мне мою дочь Аниту.
— А мне Нору, — прозвучал ещё один голос.
— Иначе, — продолжал главарь, подтверждая свои слова новым тычком дула в рёбра, — пристрелим её тут же на ваших глазах.
— Серьезная угроза, — заметил Дорн усмехнувшись, но глаза его оставались безразличными и холодными. Скрестив на груди руки, спокойно спросил. — Предположим, вы ее пристрелите, что из этого выйдет?
— Мы отомстим за наших детей! — выкрикнул из зала чей-то голос.
— Есть еще версии? — обвел глазами зал Дорн.
— Убьем тебя, и всех кто здесь обитает, — уточнил главарь.
— Я сомневаюсь, что вам это удаться, — спокойно возразил Дорн. — Или вы считаете себя могущественнее Бога? Какое тщеславие!
Толпа возмущенно загудела, зазвучали щелчки затворов. Главарь, нахмурив брови, пристально посмотрев на стоявших, на лестнице.
— Причем здесь создатель? — недоуменно спросил он Дорна. — Вот отправим тебя к нему, тогда увидишь, кто могущественней.
Дорн страшно захохотал. Завибрировали стекла в окнах, затрепетали язычки пламени в свечах. Дикий вой собак зазвучал с удвоенной силой. Поморщившись, Дорн бросил короткий взгляд на распахнутые створки. Люди, находящиеся в зале вздрогнули, когда звук захлопнувшихся дверей прокатился по дому, будя эхо. Хозяин снова перевел взгляд на толпу. Вежливо пояснил:
— К моему сожалению, кое-кто из вас первым засвидетельствует свое почтение создателю, и я надеюсь, передаст Ему мой привет. Я очень огорчен, что ещё нескоро лично увижусь с ним, — вздохнул. — Общаемся все как-то через посредников.
— Слишком много разговоров, — перебив Дорна, воскликнул главарь. Приставив дуло к голове девушки, предупредил: — Если сейчас же не вернешь мою дочь, то её ты больше не увидишь.
— Так мы никогда не придем к пониманию, — покачал головой Дорн. — Хорошо я сам освобожу ее, но это не улучшит ситуации для вас.
— Попробуй, — прищурился главарь и замер в ожидании, когда владелец дома спуститься в зал.
Но он не спешил приблизиться к ним.
Дорн, скрестивший руки на груди, усмешкой осмотрев собравшихся, поднял левую руку и щелкнул пальцами. Изумленный вздох пронесся по помещению. Только что, тут стояла девушка под дулом винтовки и раз — ее не стало. Застучали по паркету каблуки, люди угрожающе придвинулись к лестнице.
Глаза Дорна мягко засветились. Спутники за его спиной так же взирали на потрясенных людей, светящимися желтым светом глазами. Худой человек, стоявший рядом с хозяином особняка, по-прежнему был бесстрастен и равнодушен. Темные очки скрывали половину его лица.
Дорн заговорил, не скрывая своего презрения:
— Можете не креститься. Пустая трата времени. Я не мелкий бес, чтобы изгонять меня таким образом.
Ответом ему прозвучали выстрелы.
Трясущимся руками, нападающие запихивали патроны в ствол оружия и почти не прицеливаясь, спускали курок. Паника охватила всех присутствующих. Шум выстрелов, вероятно, был слышен в городе. С безумными от страха глазами, дрожащими губами, шепчущими молитвы, люди пытались защититься, надеясь на силу оружия. Оно всегда безотказно помогало им в трудных ситуациях.
Но не здесь.
Запах пороха наполнил помещение. Дым стелился над головой, заставляя слезиться глаза.
Опустошив один магазин пистолета, его владелец вставлял другой, и стрелял, стрелял в дьявола до полного использования патронов.
Людям в зале было видно как пули, проходя сквозь тело демона, вонзались в стену и мелкая пыль и кусочки штукатурки сыпались вниз, сплошным дождем, осыпая пеплом головы нападающих. Глухо рявкали карабины и их заряды превращали в труху деревянную балюстраду.
Рыжий демон, в ухмылке показав клыки, пнул перила, и они с громким треском рухнули, вниз придавив несколько человек.
Выстрелы редели.
Кончался запас патронов.
У кого-то совсем опустел патронташ. Кто-то сам прекратил стрельбу, увидев бесплодность попыток.
Еще пара выстрелов, пробивших дырки в стенах и воцарилась тишина.
Дорн пошевелился:
— Признаться, вы позабавили меня, — пронесся низкий голос над залом. Его глаза по-прежнему излучали свет. Он спустился с последних ступенек и ступил на паркет.
Толпа поддалась назад, отшатнувшись в страхе.
— Кресло мне, — негромко произнес Дорн и перед изумленными зрителями на секунду забывшими свой страх, появилось неизвестно откуда, кресло с высокой, раздвоенной спинкой. Когда Дорн опустился в него, величественно положив руки на подлокотники, то для присутствующих показалось, что за спиной демона находятся черные крылья.
Его спутники встали позади, только человек в очках пристроился сбоку.
Глаза дьявола померкли, и теперь они равнодушной бездной смотрели на людей. Барон снял зеркальные очки, пальцами протерев стекла, водрузил на нос, было ощущение, что он приготовился к продолжению «спектакля» и не собирался из него ничего пропускать. Амон отпустил рукоять кинжала и, засунув пальцы за ремень брюк, замер, окидывая недобрым взглядом присутствующих.
Дорн, подняв левую руку с подлокотника повернул ее ладонью вверх, сверкнув голубым светом, молния легла на нее, приобретая очертания шпаги. Взяв ее за эфес, Дорн опустил острие на пол, используя как трость.
— Давно я так не веселился, — признался хозяин в мертвой тишине. — За это сообщу вам приятную новость. Я думаю, она вызовет в вас чувство гордости и значимости своих персон. — Дорн замолчал, прощупывая взглядом каждого. Казалось, он играет с ними, как кот играет с мышью, с удовольствием наблюдая за агонией страха. — Из-за вас. Я повторяю. Только из-за вас, сейчас во всем мире сотни, тысячи людей ждут своей смерти, а она задерживается. Небывалое явление, согласитесь.
— Чего его слушать! — взревел голос. — Пули не берут, так может, осиновый кол возьмет?! С этими словами из общей массы выскочил верзила с поднятой битой над головой.
Угрожающе двинулся к Дорну.
Человек возле кресла на мгновение приподнял очки, словно пытаясь получше разглядеть наглеца, и тот с глухим стоном свалился под ноги сидящему на троне. Из горла верзилы торчала рукоять кинжала из черного дерева, его острие выглядывало с другого конца шеи, кровь, стекая по клинку, собиралась в алую лужицу.
Дорн вежливо поинтересовался:
— Кто следующий? Здесь смерть не задержится.
Желающих не оказалось.
Рыжий демон, подойдя к трупу, выдернул кинжал и, не вытирая кровь, которая как в губку втянулась в клинок, вложил в пустующие ножны. Вернулся за черные крылья трона.
— Мы остановились на смерти. — Вспомнил Дорн. — И снова преподнесу вам приятное известие. Ваш город, скоро, войдет в историю. Завтра, весь Мир заговорит о местечке, где совсем неожиданно возродится «черная смерть», разумеется, если это событие не засекретят власти. Вспомните середину тринадцатого века. Миллионы, — глаза Дорна вспыхнули и померкли, — миллионы людей тогда погибло. Местр, — Дорн повернул голову к стоявшему рядом человеку в черных очках. — Помнишь, тогда тебе пришлось хорошо поработать. Шесть лет как бич божий носился ты по Европе?
Местр молча, склонил голову. Дорн, удовлетворенный таким ответом добавил:
— Сегодня ты вспомнишь прошлое, но ограничишься лишь этим городом, и время даю — до восхода солнца.
Местр снова склонил голову. Хозяин повернулся к толпе:
— Видите, как делается история? — спросил он, весело улыбаясь. — Но ее конец вы не увидите. Вы останетесь здесь, и, люди будут долго ломать голову пытаясь понять, что тут произошло. Видите, как опасно бросать вызов темным силам, без соответствующей подготовки. Подготовки к смерти.
— Минуточку, магистр! — раздался разбитый голос Барона. — Тут было выдвинуто обвинение по поводу Норы.
— И что, Изер ты хочешь сказать? — поинтересовался Дорн.
— Нора сбежала из дома и в этом не наша вина! — торжествующе провозгласил Барон в полном молчании. Слышно было, как презрительно фыркнул рыжий дьявол на его заявление.
— Теперь точки на «i» расставлены и вы мне больше не нужны. Кое с кем я еще встречусь. Местр, главаря не трогай, мы с ним поговорим отдельно.
Снова прозвучал выстрел, прерывая Дорна. Пуля, пройдя сквозь его тело и кресло, застряло в штукатурке стены. Дорн посмотрел на стрелявшего и ласково улыбнувшись, сообщил:
— Вот с тебя-то мы и начнем.
И человек взвыл, когда пламя окутало его гудящим коконом. Люди оцепенев, наблюдали, как их товарищ корчится в агонии на полу, не предпринимая никаких попыток его спасения. Местр сняв очки, смотрел на него. Те, кто бросал взгляд, мгновенно испепелялись адским пламенем.
Толпа бросилась к дверям, пытаясь их снова выломать, теперь в обратном направлении. Но бледное лицо Местера с пустыми впадинами глазниц, преследовало их повсюду.
Дрожащий главарь отвернулся к стене, отказываясь видеть происходящую бойню.
Особняк наполнился криками и вой собак, проникнув сквозь двери, вторил им. Отзвучали последние стоны боли, мертвую тишину разорвал голос хозяина. Главарь съежился от страха, услышав его.
— Местр, — приказал Дорн. — Пройдись по улицам города, а завтра зловонные трупы усеют их. Боб повернись к нам.
Вздрогнув, словно по нему прошелся ток, главарь несуществующей толпы линчевателей, обернулся. Сгоревшие трупы людей устлали пол сплошным тошнотворным ковром. Краешком глаза Боб увидел, как Местр уже в очках исчезает в стене, а к нему подходил рыжий демон. Беспечно ступая по трупам, он приближался. Боб в ужасе вжался в каменную стену, словно пытаясь подобно Местеру пройти сквозь нее. Но камень остался камнем, и человеческая плоть была бессильна перед ее твердостью. Остановившись в двух шагах от Боба, демон окинул его презрительным взглядом.
— Гад, хотел девчонку пристрелить, — прошипел дьявол стиснув зубы, смотря на него с ненавистью.
Грозное рычание подобно далекому грому пронеслось над залом. Боб вскинул глаза и увидел, как чудовищный черный пес стремительно спускается по лестнице, покрывая в прыжке сразу несколько ступенек. Гигантский прыжок и монстр на пути к нему. Алые глаза рубинами сверкали на узкой морде пса. Слюна капала с выступающих длинных клыков, шерсть на загривке стояла дыбом. Преодолев последние метры, пес раскрыл пасть в предвкушении жертвы.
Боб закрыл глаза, ожидая, что вот- вот клыки монстра вонзятся в его тело.
Звучно клацнули зубы. Совсем рядом. И снова зазвучало рычание, и что-то похожее на разочарование прозвучало в нем.
Главарь открыл глаза.
Рыжий демон удерживал пса за ошейник, и клыки щелкали всего в нескольких сантиметрах от него. Амон скривив в усмешке рот, усмирил пса и заставил сесть неподалеку от себя. Боб с надеждой посмотрел на хозяина дома. Ведь не зря же он оставил его в живых, когда все остальные были сожжены.
Дорн встал с кресла, которое тут же растаяло в воздухе, направился на второй этаж в сопровождении длинного типа в зеркальных очках. На секунду повернувшись, махнул рукой:
— Амон, он полностью в твоем распоряжении. Делай с ним что хочешь.
Не высказывая больше никакого интереса к судьбе Боба, Дорн скрылся в дверях комнаты второго этажа.
— Делай с ним что хочешь, — повторил Амон подходя к Бобу совсем близко.
Боб заметил, что дьявол ниже его и чтобы посмотреть в лицо, демону приходилось поднимать голову. — О, что я хотел бы с тобой сделать — почти прошептал дьявол, вытаскивая кинжал из ножен. — Я выдавлю тебе глаза. Полосками срежу кожу и переломаю каждый палец. Я не позволю своим ребятам работать над тобой. Нет. Я лично займусь тобой.
Боб задрожал всем телом. Собрав смелость и силы, он сжал кулак и, врезал дьяволу по лицу. Не оглядываясь, бросился к дверям, надеясь, что они не заперты. Позади он услышал свист рассекаемого воздуха и что-то гибкое опутало ноги, подсекая, и валя его на пол. И тут же отпустило, и, подобно змее отползло, извиваясь, в сторону. Все еще лежа на полу, Боб поднял голову. Демон держал в руке длинный кнут, который, словно живой, то скручивался в узел, то распускался, описывая круги под ногами.
Отбросив кнут, дьявол не спеша, подошел к Бобу. Мужчина попытался отползти, но наткнувшись на сожженный труп, замер. Дьявол присел возле него. С каким-то дружелюбием усмехнувшись, проведя рукой по челюсти, сознался:
— Ты подловил меня. Неплохой удар. И попытка сбежать неплохая.
— А ты держишь удар неплохо, — несмотря на ситуацию, не смог не признать Боб. — Еще ни один человек, после моего " коронного " удара не вставал раньше двух часов.
Амон весело усмехнулся, услышав от человека такое признание.
Боб попытался встать, но кинжал лег на горло, не давая ему это сделать. Амон заметил:
— Ты еще не рассчитался за свою ошибку.
— Какую? — Боб тянул время. Он видел, что демон настроен более дружелюбно. Задавая вопросы, он надеялся, что помощь успеет подойти вовремя. — Я признаюсь, что сделал ошибку, ворвавшись в дом вооруженным. Но ведь пули вас не берут?
— Нет, — покачал головой Амон, по-прежнему держа кинжал у челюсти Боба. — Самая большая ошибка в том, что ты не выполнил приказ хозяина, не освободил девочку, — с иронией вздохнув, добавил, но без злобы: — За это ты умрешь. Я отступил от своих первоначальных планов. Ты умрешь быстро.
Боб вздрогнул, услышав приговор, произнесенный с безразличием и звучавший как факт, который нельзя изменить.
— Что Вы сделали с моей дочерью Анитой? — умоляя, спросил он склонившегося над ним дьявола.
Амон неопределенно повел рукой, словно пытаясь сказать — такова жизнь. В левой руке он по-прежнему держал кинжал.
— Она добровольно отдала свою душу, — удовлетворил вопрос Боба. На секунду нахмурившись, он сообщил: — У меня мало времени, иначе, я бы позабавился с тобой.

 

Слушай- демон явно повеселел. — А может, ты по пройденному пути пойдешь? Вслед за Анитой? И все будет легко и просто, а главное. Без боли. Согласен?
— Нет, — твердо ответил Боб в подтверждении слов, отрицательно качая головой.
Глаза дьявола вспыхнули адским огнем, и погасли.
— Напрасно, — сказал Амон, совладав со злобой, которую вызвал отказ человека лежащего на полу. — Подумай, — попытался убедить его снова.
— Нет, — отрезал Боб. — Убивай меня. Я встречусь со своим создателем. Но я никогда не отдам тебе свою душу.
— Черт! — Выругался демон. — Может взять тебя с собой? — спрашивая Боба, предложил он. — Я б со своими ребятами хорошо повеселился бы.
Боб обречено пожал плечами.
Амон, отстранив кинжал, быстрым движением пригвоздил руку Боба к полу. Не сдержав крика, Боб с ужасом уставился на окровавленную кисть. Попытался выдернуть кинжал другой рукой.
Вскочив на ноги, Амон с любопытством взирал на его старания.
— Лежать, — рявкнул он, сопровождая приказ ударом носка сапога в плечо, заставляя Боба лечь на лопатки.
Мелькнул молнией еще один кинжал и Боб закричал, почувствовав как лезвие, рассекая сухожилия, ломая кость, приковывает и вторую руку к паркету.
Прибитый к полу Боб оказался беспомощным перед возвышавшимся над ним Амоном. Попытки вытащить кинжал привели к новой вспышке боли. Боб застонал. Расщепленная кость заставляла терять сознание, вызывая дикую боль. Казалось, по всему телу.
— Не пытайся вывернуться, — посоветовал демон, — мои кинжалы не по твоим силам. Может скормить тебя моему псу? Я думаю, есть он начнет тебя с живота, а может, — усмехнулся, — с кое-какой штуковины
Боб похолодел, услышав цоканье когтей. Пес с вожделением уставился на него.
— Нет, — возразил сам себе Амон. — Я обещал быструю смерть.
Приказав псу на незнакомом Бобу языке, он заставил чудовище скрыться из виду.
— Отпусти меня, — еле ворочая языком, попросил его Боб, в душе даже и не надеясь на милосердие.
— Сейчас, — согласился с ним Амон. — Действительно, действие затянулось. Пора заканчивать. — И, по-видимому, обращаясь к псу за головой Боба, сказал: — ничего, сейчас и тебе что-нибудь перепадет.
Амон присел на корточки, рядом с распятым Бобом и заглянул в глаза.
— Мне нужно идти, — сказал он. — Ты останешься здесь. Твоя смелость мне понравилась. Я не держу на тебя зла. Ты будешь, обеспечен моим покровительством, если, конечно, мы встретимся.
Боб набрал воздуху в грудь, собираясь что-то ответить, но не успел.
Рука дьявола мелькнула в воздухе, проникая внутрь грудной клетки, ломая ребра. И тут же выныривая оттуда прихватив с собой еще сокращающееся сердце. Обрывки артерий торчали из него в разные стороны, брызги крови летели вниз, заливая разорванное тело и пол. Боб, живущий последние секунды с ужасом увидел бьющееся сердце в руке демона и кровь, летевшую в лицо.
Содрогнувшись в судороге, замер, уже навсегда. Он не видел, как демон швырнул сердце псу, и тот мгновенно сжевал его, не забыв напоследок пройтись языком по всей морде.
— Все хорошее когда-нибудь да кончается, — сообщил Бобу Амон, выдергивая кинжалы из тела.
Вой собак просачивающийся из-за закрытой двери внезапно смолк.
Мертвая тишина окутала особняк.

 

— Все, срываемся, — вскакивая с дивана, на котором до этого довольно удобно лежал, сказал Юм.
Девушка, сидевшая рядом, глубоко вздохнув, спросила:
— Они все Убиты?
— Обязательно, — потянулся Юм. — Они неуважительно отнеслись к хозяину. Иди за мной.
Светлана направилась за ним, выходя через низкие двери во двор. Комната, в которой она провела с Юмом некоторое время, достаточное чтобы Дорн расправился с толпой линчевателей, осталась позади.
Они вышли с противоположной стороны фасада, где уже стояли в ожидании своих пассажиров два черных лимузина. Дверь крайнего к ней распахнулась, и из салона выглянул Барон, приглашающим жестом зазывая в машину.
Сев в лимузин, девушка огляделась. Кроме Барона и Юма в нем никого не было (если не считать водителя).
Автомобили не трогались, кого- то ожидая.
Из-за угла дома показался Амон, рядом с ним трусил Пес, смачно облизываясь. Распахнув дверь салона первого лимузина, Амон пропустил пса вперед, а затем влез и сам. Захлопнулась дверь. Зашумели моторы и автомобили, плавно покачиваясь, выбрались на шоссе, объезжая по пути, оставленные без хозяев машины.
Фары " джипов " продолжали освещать фасад опустевшего дома, внутри которого остались только трупы.
Взяв путь на Восток, лимузины набирали скорость, с каждой секундой увеличивая расстояние между ними и городом, где по улицам гуляла смерть, оставляя за собой трупы.

 

В городе, машины, мчавшиеся по дороге и внезапно оставшиеся без управления, врезались в дома, в деревья, в людей. Тьма пришла с заходом солнца, укутывая черным покрывалом город. И только половина жителей города увидят завтрашнее солнце.
А два черных лимузина тихо мчались в ночи. Первые звезды, высыпавшие на небо, освещали им дорогу. Теперь их путь лежал на Восток, где в тихой лагуне покачивался " Летучий голландец " в ожидании своих необычных пассажиров.
Светлана не знала, что особняк, в котором она прожила почти два месяца, внезапно вспыхнул ярким пламенем, одновременно во всех помещениях. Полиция, прибывшая на место происшествия, обнаружит только сгоревшие руины и множество обуглившихся останков людей. Кости сплошным ковром покрыли зал первого этажа.
Освободив воющих собак из машин, полицейские будут поражены той поспешности, с которой псы покинут это проклятое место. А возвращаясь назад, в город, обнаружат истинный Ад. Трупы людей. Сбитые в единую кучу машины, словно спрессованные огромным прессом. И пожары. Они освещали темные переулки и стелили клубы дыма над домами, над городом.
Триумфальное шествие смерти только начиналось и лишь с восходом солнца она покинет город, унеся с собой половину его населения.
А пока, ночь только начиналась

ГЛАВА 6

 

По ночному шоссе мчались лимузины, буравя тьму светом фар. Встречные машины подавали в сторону, видя их безумную гонку, участниками которой они быть, не хотели.

Юм, бросив взгляд за окно, отвернулся и, свернувшись клубком на сиденье, заметил:

— Впереди еще длинный путь.

— Как же, — не согласился с ним Барон. — Три часа езды. Не так уж и много.

— Я имею в виду, дальше, по океану. Светлана, ты соскучилась по нашему кораблю? — обернулся Юм к сидевшей неподалеку от него девушке. С того момента как они покинули особняк, она не проронила ни слова.

Промолчав несколько секунд, она ответила:

— Нет. Не соскучилась. А вот Катерину, я бы с удовольствием увидела бы. Когда она с другом к нам присоединятся?

Барон, с иронией скосив глаз, поправил:

— Когда мы присоединимся к ним. Они уже на судне.

— Давно? — заинтересовалась Светлана.

— Да, пару часов назад, они взошли на палубу, — с готовностью сообщил Юм. — И ждут, не дождутся, когда корабль выйдет в океан.

Вздохнув, Светлана посмотрела в окно и, не отрывая глаз с мелькавших мимо огоньков машин, сказала:

— Я бы хотела остаться в городе.

— Светик! — в притворном ужасе вскинулся Юм. — Там сейчас смерть! Местр отправляет души людей в иной мир. К утру население города, заметно сократиться!

Девушка отвела взгляд от окна и потрясенно уставилась на кота, который не скрывал, что доволен реакцией на его известие. Посмотрев на Барона, она выдохнула:

— Это правда?

— Что сейчас вымирает полгорода? — уточнил Барон.

— Да, — расширенными от ужаса глазами подтвердила девушка.

— Хозяин сказал, значит так и будет, — с некоторой укоризной ответил Барон. — Ему незачем лгать, подобно нам. Он выше этого. Жаль, ты не слышала, как он сказал, что город станет чрезвычайно известен. А значит, так и будет.

— Но… Люди…. А как же Текс, Джек, Эллиот, Лэнс — мои друзья? Что будет с Эриком, неужели Местр придет и к ним?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Барон. — Смерть не выбирает. Она приходит, когда настает время.

— Они такие молодые. Им еще жить и жить.

— И плодить себе подобных, — влез в разговор Юм, Барон «вежливо» ущипнул его за кончик хвоста, заставляя заткнуться, Юм, взвизгнув, возмутился: — Вот уж и сказать ничего нельзя!

Барон не обращая внимания на ворчание кота, сказал, как бы, между прочим:

— А, ее друзья останутся в живых, по самой простой причине.

— Какой? — заинтересованно взглянула на собеседника девушка.

— Их нет в городе, — откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене, сообщил Барон.

— Где же они? — удивилась девушка. Немного приподнявшись, она всем телом повернулась к развалившемуся в салоне Изеру. Тот лениво проводил взглядом мелькнувший за окном перекресток, и не спеша, растягивая слова, смакуя ее нетерпение, и, говоря совсем не то, что от него ожидали.

— Скоро пересечем границу Нью-Йоркского штата, неплохо, согласись?

— Да, — с нетерпением поддакнула девушка и вернула разговор в нужное ей русло. Так, что там с парнями? Почему сегодня они не в городе?

— Жаль, мы не сможем увидеть горы, — вздохнул Барон. — Ночью их никак не увидеть, — и тут же переменил тему, увидев, что брови девушки стали грозно сходиться к переносице. Решив, что уже достаточно испытывал ее терпение, он со сладчайшей улыбочкой сказал: — Они уехали с ночевкой на озеро Онтарио и появятся в городе через тридцать восемь часов, начиная отсчет с этой минуты. Позволь мне удивиться, что Текс не предупредил тебя о готовящемся путешествии.

— Тут и удивляться нечему, — снова влез в разговор Юм, с презрением фыркнув, заметил: — Ты Изер не прикидывайся, будто не знаешь, что решение пришло «стихийно», когда они вечером собрались (по своему обыкновению, заметь) в баре. Сели на машины, и фиють, на озеро. Отличное местечко осенью. И главное, как вовремя, словно кто-то нашептал.

— Как удачно вышло! — радостно воскликнула Светлана.

Барон возразил:

— Не совсем, родные- то остались в городе. Вернувшись, кое-кто узнает, что осиротел.

Тягостное молчание повисло в салоне. Легкий шум мотора, наполнил тишину.

Она длилась недолго. Внезапно оживившись, Барон спросил кота:

— Попутчиков возьмем? Подкинем кого-нибудь по пути?

— Отчего же нет? Конечно, возьмем, — великодушно согласился кот.

— Глубокой ночью, вряд ли кто будет голосовать на дороге, — резонно возразила девушка.

— Ошибаешься, — заметил Барон и, обращаясь к водителю, приказал: — тормозни-ка здесь.

Подчиняясь, автомобиль нехотя остановился, мимо окна промелькнул стоявший у обочины светящийся треугольник. Немного поодаль с распахнутыми дверцами и багажником, словно кто-то пытался ее проветрить, машина.

Лимузин замер. Оглянувшись в заднее стекло, девушка разглядела силуэт подбегавшего к ним человека. Распахнув дверь, он заглянул в салон.

Светлана увидела седовласого мужчину с такой же седой бородой. Лет пятидесяти семи, но с веселыми, озорными глазами, которые никак не шли его возрасту. Он быстро, как-то по мальчишески, задорно спросил Барона (по-видимому, сочтя его главным).

— Машина сломалась. До города подбросите?

— Какого? — вежливо поинтересовался тот.

— До ближайшего. Хотя, был бы очень признателен, если ваш путь лежит в Куинси, — что- то похожее на немой вопрос мелькнуло в молодых глазах мужчины.

Барон словно изумляясь такому совпадению, всплеснул руками:

— А мы как раз туда! — воскликнул он, приглашающим жестом указывая на свободное место в салоне. — Прошу! Доставим с ветерком!

— Секундочку, — попросил мужчина. — Только закрою машину. Я сейчас.

Мужчина быстрым шагом повернул назад. Барон тем временем сказал, обращаясь к коту:

— Надеюсь, у тебя хватит ума помолчать?

Юм гордо заметил:

— Его у меня не только на это хватит.

— Да? И на что еще? — полюбопытствовал Барон и добавил с сомнением: — Боюсь, что на остальное, будет жуткий дефицит.

— Нет, не будет, — возмутился кот. — В следующий раз «дефицит» подскажет мне сесть в автомобиль не с тобой, а с Амоном.

— Хорошее решение! — воскликнул Барон. — Таким образом, у тебя появится возможность путешествовать автостопом.

— Это почему? — с подозрительностью спросил Юм.

— Да потому, что Амон вышвырнет тебя из машины на десятой минуте, после того как ты откроешь свой ротик.

— Нет. Он не вышвырнет, — возразил Юм.

— Утопит, — пожал плечами Барон.

— Это ближе к истине, — согласился Юм и замолчал. К ним возвращался человек, которого они согласились подбросить до города.

— Можно? — еще раз уточнил он, заглянув в салон.

— Прошу, прошу, — засуетился Барон, помогая ему влезть и закрыть дверь. — Трогай, — обращаясь к водителю, приказал он.

Лимузин резко взял старт, отбросив пассажиров на спинки кресел. Мужчина восхищенно округлил глаза и выдохнул:

— Ну и ну! Вы всегда так ездите по дорогам?

— Время — деньги, — философски заметил Барон.

Мужчина понимающе кивнул:

— Да. В наш безумный век, только это и главное, — и тут же спохватился, — Прошу прощения. Все так стихийно, что я забыл представиться, Ричард Маккью. Можно просто Ричард.

Барон вежливо пожал ему руку:

— Изер.

— Светлана, — улыбнувшись, представилась девушка.

В ответ мужчина галантно поцеловал ей руку. Переведя взгляд на Юма, он поинтересовался:

— А как зовут это очаровательное животное?

— Юм, — с готовностью ответил Барон.

— Юм, — задумчиво повторил Ричард, и весело блеснув глазами, заметил: — Красивый кот. Таких больших размеров, мне еще видеть не приходилось. А видел я их немало.

— Вы, — ветеринар? — полюбопытствовала Светлана.

Широко улыбнувшись, Ричард возразил:

— Нет, я не ветеринар, но мое дело очень близко связанно с животными. Конкретнее, я работаю с ними.

— Дрессировщик? — удивилась девушка. Она никак не могла представить себе артиста, одного ночью, на дороге.

— Тоже нет, — показав все свои зубы в улыбке, мужчина пояснил: — Я таксидермист. Поэтому, как понимаете, все время с животными.

— А что с ними делаете? — заинтересовалась девушка.

— Шкуры снимаю, — развел руками Ричард. — Вот у вас замечательный кот, но он не вечен. И когда он умрет, вы захотите его видеть все время возле себя. Прихожу я и делаю из него чучело.

— Хорошая идея! — воскликнул Барон, потирая руки. Заговорщицки подмигнув Ричарду поверх зеркальных очков, спросил: — А вот, скажем, ну, чтобы не дожидаться кончины. Можно его того…

— Убить? — спокойно подытожил вопрос Изера таксидермист.

— Да, — подтвердил тот.

Юм, громко фыркнув, отвернулся от них, а после, запрыгнув на спинку, уставился в окно. Светлана с интересом наблюдала за происходящим. Похоже, Юм был не в восторге от попутчика. Ричард на вопрос отрицательно качнул головой.

— Нет, я их не убиваю.

— Ну, за этим дело не станет, — с пренебрежением махнул рукой Барон. — Впереди, в лимузине, едет некто. Кто не только забьет, но и шкуру поможет снять.

— Неужели он вам надоел? Стал ненужным? — удивился Ричард, с профессиональным интересом разглядывая кота.

— Надоел — не то слово! — воскликнул Изер, ласково поглаживая Юма. Светлана с трудом сдерживала смех, видя, как он издевается над котом. Последний смотрел «испепеляющее» на Барона, но молчал.

Барон снял очки и протер стеклышко пальцами. Ричард с сочувствием посмотрел на них.

— Разбились в дороге? — поинтересовался он, указывая рукой на треснувшее стеклышко, не дожидаясь ответа, сказал, — Ох уж эти путешествия и неожиданности! Никогда нельзя предсказать, что ждет «тебя» впереди, — и, переключившись на Изера, спросил: — А запасные есть?

Барон, молча, развел руками. Ричард, так же молча и с пониманием покачал головой. Несколько секунд молчания. Ричард, бросив взгляд за окно, сказал:

— Машина так мчится. Вы очень спешите?

— Да.

— Кто-то ждет вас? — не унимался таксидермист. Его мальчишеская энергия требовала действий, движений. Беседы.

— Нас там ждет судно, — удовлетворил его любопытство Барон.

— Зафрахтованное? — уточнил Ричард.

— Собственное, — вызвав восхищенный взгляд собеседника, ответил Барон.

— С дочкой путешествуете? — кивнув на Светлану, Ричард с любопытством посмотрел на нее.

— Она не дочь мне, но путешествуем мы вместе, — Барон снова повернул тему на интересующий его вопрос. — Чтобы сделать чучело много нужно времени?

— Немало. Но тут еще должен быть талант художника, — с гордостью ответил Ричард. Посмотрев на развалившегося кота, объяснил: — придать чучелу нужную позу. Сделать глазки. Носик. Выразительную мордочку.

— Да, это очень важно, — поддержал его Барон. — Особенно если при жизни, морда не очень выразительна. Ричард Вы заинтересовали меня. Живете в Куинси? Возможно, вскоре я стану клиентом. Точнее, — бросив насмешливый взгляд на Юма, поправился: — Мой кот.

— Милости просим. — Обрадовался Ричард и, протянув визитную карточку, пообещал: — Обслужим по первому разряду. И вас, — погладил кота. — И Вас…. О! Какая изумительная шерсть! Как шелк! Чучело будет просто превосходным!

Не выдержав, девушка рассмеялась, вызвав на себя удивленный взгляд таксидермиста. Уж очень комично выглядел Юм в роли молчаливого и ничего не понимающего кота. Зная его достаточно, девушка видела, что он прямо-таки вне себя от злости. Но почему-то он придерживался уговора и оставался молчаливым слушателем.

В течение получаса, Барон подробно расспрашивал Ричарда как тот работает над чучелом. Юму пришлось выслушать, какие цветом стеклянные глаза ему подойдут лучше. Что ноготочки лучше будет подпилить, а в хвост просунуть проволоку. Когда Ричард потянулся пощупать его хвост, Юм «вспахав» его руку четырьмя алыми бороздками, с шипением покинул салон пассажиров и подсел к водителю, услышав напоследок:

— Да. Агрессивный кот. Наверное, действительно будет лучше набить из него чучело, спокойнее будет.

— Наверное, так мы и сделаем, — согласился с Ричардом Барон.

Огни города заглянули в салон лимузина. Неоновые вывески, слившись в сплошную, светящуюся полосу преследовали летящий по дороге автомобиль, водитель которого даже не потрудился сбавить скорость при въезде в город.

Игнорируя светофоры, лимузин, не притормаживая, пролетел перекрестки, и странное дело, зеленый свет на его пути не поменялся на красный. Сквозь город пролегла дорога, которую ни одна машина не могла пересечь. И лишь когда элитные лимузины промчались по столь необычной трассе, светофоры вновь перешли на свой обычный режим.

Ричард, судорожно впившись руками в сиденье, наконец, смог перевести дух, разжать пальцы. Ошеломленно покачав головой, он заметил:

— Вы дьявольски везучи! Промчаться через весь город, даже не притормозив. Это чудо, иначе не назовешь!

— Обычное дело, — отмахнулся Барон.

— Не скажи, — блеснув озорными глазами, улыбнулся Ричард. — Признаться, я всю дорогу ожидал столкновения и своей безвременной кончины.

— А это Вы зря, — возразил Барон. — Смерть никогда не приходит безвременно. Она подобно налоговой инспекции, точна, аккуратна и неумолима.

— И всегда не вовремя, — рассмеялся весело Ричард. На что Барон, подняв указательный палец, уточнил:

— Для людей.

— А для кого ж еще? — удивился Ричард. — Именно для людей и смерть, и налоговая инспекция — не вовремя.

— Инспекция может и не вовремя, а вот смерть никогда не явится преждевременно, настаивал на своем Барон.

— Как же, — не согласился с ним Ричард. — Вот сейчас столкнемся с грузовиком. И все. Нас нет.

— Нет, мы не столкнемся. В «Книге судеб " этого нет.

— А что есть? — с живым интересом спросил Ричард.

В ответ Барон поднял глаза к потолку, пошевелил губами что-то подсчитывая. Перевел взгляд на ожидающего Ричарда. С радостью сообщил: — Ты утонешь. Но можешь быть спокоен, это произойдет через двадцать лет, в июле, числа скажем, двенадцатого.

— В океане? — вежливо поинтересовался Ричард и усмехнулся, но как-то невесело.

— В ванне, — весело блеснув очками, ответил Барон и пояснил: — Сердечный приступ, надо полагать.

— Вот как? — поднял брови Ричард и, сделав вид, что поверил, спросил: — Мы узнали про мою кончину, а как дело обстоит с вашей?

— А никак, — сцепив пальцы, улыбнулся Барон. — Я не умру.

— Никогда?

— Никогда, — склонил голову, подтверждая, Барон.

— Какая уверенность! — изумленно воскликнул мужчина и философски заметил: — Впрочем, каждый человек считает, или, по крайней мере, хочет, считать, что он вечен.

— Я бы с вами согласился, если бы был человеком. Но я им не являюсь. Следовательно — Я бессмертен, — любезно сообщил Ричарду Барон.

Светлана, следившая за разговором, заметила, как вздрогнул Ричард на такое заявление. Растерянно перевел взгляд на девочку, мужчина задал немой вопрос: — В своем ли уме этот тип в разбитых зеркальных очках, утверждающий, что он не человек? Но, по-видимому, опасаясь агрессии со стороны Барона, он промолчал. Но легкий страх поселился в его душе, об этом можно было судить по глазам, подобно зеркалам, они ясно отражали все, что происходило у него в душе.

Поймав на себе вопросительный взгляд, девушка подтвердила слова Изера:

— Да, Ричард, он, — указав глазами на демона, — не человек и не сумасшедший.

— Понятно, — медленно произнес Ричард, рыская глазами в разные стороны. Похоже, он искал выход не только из сложившейся ситуации, но и вообще, из автомобиля.

Бешеная скорость лимузина, пресекала всякие попытки выскочить из него на ходу. Это было бы истинным самоубийством. Поэтому Ричард остался сидеть на своем месте, но как-то съежился и вжался в сиденье, словно пытаясь найти в нем защиту, от сумасшедших находящихся вместе с ним в одном салоне.

Барон любезно предложил:

— Ещё час езды. Давайте скрасим наше путешествие рюмкой доброго коньяка? — ловким движением достал из воздуха запечатанную бутылку и, приглашающим жестом указал на неё.

Ричард несколько расслабился. Облегченно рассмеявшись, сказал:

— Фокусник? Иллюзионист? Тогда понятно, почему вы считаете себя не человеком. Это искусство будет жить вечно! Пожалуй, я приму Ваше предложение.

— Отлично! — радостно воскликнул Барон. — Мне нравиться, раз-два и готово! Светлана, может, и ты присоединишься к нам?

— Нет, спасибо, не хочется. А от кока-колы я бы не отказалась.

— Нет проблем! В том баре, найдешь все, что тебе нужно. Открывай. Там для Ричарда и закусочка найдётся.

— Ну, будем, — чокаясь рюмками, провозгласил тост Барон. Опрокинув содержимое в рот, он снова разлил коньяк, и тут их пиршество прервал капризный голос, прозвучавший с обидой со стороны водителя:

— Позвольте узнать, а почему мне не предлагают?

Ричард, повернувшись к водителю, заметил:

— Вы же за рулем!

— Он — за рулем, а я — нет, — мордочка кота показалась над сиденьем.

Ричард в испуге отшатнулся:

— Ну, вот. Допился, — убитым голосом пробормотал он, косясь на здоровенного кота. — Говорящие коты мерещатся.

Юм благосклонно влез обратно в салон:

— Хорошо, я мираж, но почему выпить не предлагаете? Барон, как это понимать? — подбоченясь, кот выжидающе уставился на него. Барон развел руками:

— Ты же сам покинул нашу компанию.

— На время, — уточнил кот. — Пока вы не перестали снимать с меня шкуру. Но, теперь я вижу это в прошлом. Ричард, ты не против, если я присоединюсь?

Выдохнув, мужчина растеряно покрутил головой и несколько неуверенно сказал:

— По….Пожалуйста, — подмигнув Барону, добавил, — Отличная галлюцинация! Вы еще и гипнотизер к тому же! — поворачиваясь к коту, уже более веселым тоном пригласил: — Прошу, как раз Вас нам и не хватало.

— Приятно слышать, — важно заметил кот. Затем с готовностью присоединился к Барону и Ричарду.

Погрузившись в свои мысли, девушка не заметила, как пролетело время. Резкая остановка лимузина вернула её в реальное время. Светлана с интересом посмотрела на своих спутников. Зрелище было довольно-таки необычным, тем более что для остальных оно было самым нормальным.

Ричард пытался пить с котом на брудершафт, целуя его в усатую мордочку, последний, на такое любвеобилие только фыркал и отплевывался. Заплетающимся языком, мужчина начинал о чем-то философски рассуждать и, тут же обрывая самого себя, хлопал Барона по плечу, сообщая ему какой он хороший мужик. «Хороший мужик» весело подмигивая коту, снова и снова плескал коньяк в подставленную рюмку. Судя по счастливому и отрешенному лицу Ричарда, одной бутылкой они не ограничились.

— Ах! Мы уже на месте! — Воскликнул Барон, распахивая дверь. — Прошу, мы прибыли в Куинси. А нам дальше, на пристань.

— Да, да, конечно, — еле выговорил Ричард и растерянно оглянулся по сторонам, что-то выискивая, наконец, он спросил: — Где у вас телефон? Мне нужно позвонить.

— А его у нас нет, — ответил Барон и подлив коньячку, предложил: — На посошок, — приказывая шоферу: — Помоги выйти господину.

Ричард возмущенно посмотрел на Барона.

— Как нет телефона? Он должен быть обязательно!

— Не надо нам его. Мы и так неплохо общаемся, — влез с репликой Юм.

— Цыц, галлюцинация, — рыкнул на него мужчина, ткнув для убедительности пальцем. Повернулся к Барону. — Но, как вы разговариваете с другим городом?

— Лично. Я лично разговариваю с тем, с кем нужно.

— Умно! — глубоким кивком согласился с ним Ричард. — Нужно и мне так, а то за телефон платить надо.

— Тебе пора, — напомнил ему Барон.

Подскочивший шофер уже вежливо придерживал дверцу, в ожидании, когда словоохотливый пассажир, наконец, покинет салон. Барон, казалось, наслаждался пьяными откровениями попутчика.

Чмокнув напоследок кота в морду, Ричард неуклюже полез вон из машины. Барон поддерживал его в салоне, в то время как шофер, принимал пассажира с улицы. Наконец, совместными усилиями они помогли Ричарду, более-менее устойчиво встать на асфальт.

Шофер закрыл дверцу и, обогнув автомобиль, сел за руль. Завел мотор.

Дверца в салон распахнулась, и Ричард снова ввалился к ним. Вероятно, его осенила идея, и совсем недавно. С горящими азартом глазами и возбужденным голосом, поделился с сидящими своей идеей:

— Нужно чучела снабжать диктофоном с дистанционным управлением, — возвестил он заговорщицким тоном. — На кнопочку… И любимец заговорил с вами.

— Хорошая идея, — согласился Барон. — Иди, воплощай в жизнь.

— Секундочку!- вспомнил что-то Ричард. Порывшись в кармане, он неуверенным движением, протянул Юму маленький кусочек картона. — Возьми, мою визитку. Когда понадоблюсь, приходи. Сделаем по первому разряду.

— Обязательно, — буркнул кот. — Как только понадобиться сменить шкуру.

Громко икнув, Ричард покинул салон, и вежливо прикрыв за собой дверцу, зигзагами устремился к дому, напротив которого остановился черный лимузин.

— Душевный человек, — откидываясь на сиденье, произнес Барон, жестом приказывая шоферу трогать.

— Я б не сказал, — не согласился с ним Юм, вертя в лапах визитную карточку таксидермиста.

— Ты бы радовался, — с укоризной заметил Барон. — У тебя появился личный чучельник. Глядишь, когда-нибудь увижу тебя на дощечке со встроенным микрофоном. Нажмешь кнопочку, и Юм заговорил… Красота!

— Да, уж, — неопределенно ответил Юм. — А пока кнопочки нет, и я буду говорить, когда захочу и сколько захочу, и не надо будет никакого дистанционного управления.

— Боюсь моей мечте не дано осуществиться, — деланно вздохнул, Барон поднял очи к небу.

Лимузин покинул город и подрулил к побережью на его окраине.

С наслаждением, покинув салон автомобиля, Светлана ступила на песок. Всего в нескольких метрах, тихо плескалась вода, неся с собой дыханье Атлантического океана. Вокруг царил мир и покой.

Зашумев мотором и взметнув песок, лимузин, оставив пассажиров на берегу, скрылся в ночи. Барон и Юм, молча чего-то ждали.

Внезапно над водой заиграло множество огней, будто многоэтажный дом взметнулся из-под воды, на волнах закачался «Летучий голландец». Звук вальса, покрыв расстояние, донесся и до стоявших на берегу. Зазвучал приближающийся шум удара весел о воду, к ним подплывала шлюпка, опущенная с судна, с явным намерением доставить их на борт корабля. Заскрипело днище, коснувшись песка. Барон, легко запрыгнув в шлюпку, протянул девушке руку, помогая ей сесть. Юм, что-то, тихо проворчав, довольно неуклюже вскарабкался следом. Толчок веслом, и, шлюпка закачалась на волнах, подталкиваемая мощными гребками матросов устремилась к горевшему множеством огней судну. Там их уже ждали.

У борта, приплясывая от нетерпения, стояла Катерина, немного поодаль от неё Валентин и Амон.

— Милая! — бросилась к девушке Катерина, звонко целуя её в щечку, обнимая за плечи. — Наконец-то мы встретились! Где задержались? Дорн и Амон уже давно здесь.

— Барон кое-кого подбросил до города.

— Кого? — полюбопытствовала Катерина.

— Таксидермиста.

— Какой кошмар! — воскликнула Катерина, обернувшись к стоявшему возле Валентина, Барону, сказала: — Ты, гангстер, признавайся, где мой Юм? Куда ты его дел?

— Здесь я! — раздался отчаянный вопль Юма откуда-то снизу, за бортом судна. — Поднимите меня!

Барон с ухмылкой указал рукой вниз, мол, вот он, никуда не делся, отвернулся, продолжив разговор с Валентином.

Заглянув за борт, Светлана и Катерина обнаружили висящего на канате Юма. Вцепившись когтями в канат, он качался в такт разбивающимся о борт волнам.

— Как тебя угораздило? — удивилась Катерина.

— Бросили меня, — всхлипнул Юм. — А я не обезьяна чтобы карабкаться по лианам. Я в этом убедился.

— Почему не поднялся по лестнице? — не унималась Катерина. — Удобнее же.

— Да, ну его! — снова обернулся Барон. — Он все пробует свои силы в роли «морского волка».

— И как видите, успешно, — заявил Юм, наконец, взобравшись на палубу. — Немного тренировки и все будет О’ Кей! Может, ещё и обезьян заткну за пояс.

— Для чего тебе это? — удивилась Катерина.

Юм озадаченно замолчал, раздумывая, и с вызовом заявил:

— Мне так хочется.

— Если хочется, то, пожалуйста, — развела руками Катерина.

— А тебе не хочется оказаться за бортом? — вежливо поинтересовался подошедший Амон.

— Нет, — кокетливо откликнулся Юм.

— Жаль, — наигранно вздохнул Амон. — А то у меня появилось желание помочь тебе в этом. Хорошо, когда возникнет потребность окунуться в воду, только намекни. За мной не заржавеет, с удовольствием подсоблю.

— Только когда я конкретно попрошу об этом, — предупредил Юм. По-видимому, опасаясь «доброжелательной " инициативы со стороны Амона.

Амон пожал плечами, мол, воля ваша, и отвернулся к Валентину, последний что-то тихо и с азартом рассказывал Барону.

Катерина потянула девушку в сторону:

— Пойдем в кают-компанию. Посидим наедине. — Катерина рассмеялась: — Корабль такой огромный, и столько в нем комнат, а мы предпочитаем одну каюту, не считая наших, смешно, не правда ли?

Устроившись в кают-компании у стойки бара, Светлана поинтересовалась:

— Как попутешествовали автостопом?

— На второй день купили автомобиль, — весело рассмеялась Катерина.

— Почему? — удивленно подняла брови Светлана. — Покупка машины не входила в ваши планы.

— На своей машине удобнее. Знаешь, какую тачку мы приобрели? — оживилась Катерина, дождавшись взгляда девушки выражающий немой вопрос, ответила, — Ярко алую «Альфу», машина спортивного типа. Скорость жуткая. Километров за двести для неё пустяк, в общем, класс!

— И где вы побывали? — невольно сдерживая зевок, поинтересовалась девушка. Минувшие сутки её здорово вымотали.

— Почти везде. Во всех крупных городах Америки. Я тебе все завтра расскажу, вижу, ты засыпаешь, — снова рассмеялась Катерина, увидев виноватый взгляд Светланы. Но тут же серьезно добавила: — Это я виновата. Все время забываю кто ты, и что тебе иной раз, просто, необходимо отдохнуть.

— А как же ты с Валентином? — возразила девушка. — Разве ты не устала?

— Милая моя. Нам просто нельзя уставать. На Земле мы лишь на некоторое время, и тут каждая секунда дорога. Давай-ка я лучше провожу тебя до твоей каюты. Не смущайся, в конце — концов, ты человек.

 

Звук удара кинжала о дерево, разбудил девушку. Вынырнув из мягкого, обволакивающего сна, она огляделась.

Амон, сидевший в кресле и метавший оружие в стену, обернулся, почувствовав её взгляд. Поймав в воздухе левитирующий обратно кинжал, вложив в ножны, поинтересовался:

— Выспалась?

— Похоже на то, — потянувшись, согласилась Светлана.

— Я думаю, дело-то к вечеру идет, — ухмыльнулся тот.

— Старая история, — вздохнула Светлана, спрыгивая с постели. — Сейчас Вы скажете, что мне пора к тренеру.

— Нет, — покачал головой Амон. — Помниться я освободил тебя от данного тобой слова, а решения я не меняю. Ты можешь пойти в спортзал, но по своему желанию.

Амон встал с кресла:

— Умывайся. На все — пять минут времени, — облокачиваясь о спинку кресла, распорядился он.

Покосившись, девушка проворчала:

— Похоже, я в действующей армии. Спичку зажигать будете?

— Дорн желает тебя видеть, — пропустил мимо ушей ее сарказм Амон.

— Вопросов нет, — согласилась девушка, скрываясь в соседней комнате, и оттуда донесся её голос: — Это серьёзная причина, — неизвестно насколько серьёзна была её реплика, но Амон невозмутимо отнесся к её колкости. И все-таки, когда девушка появилась из ванной, Амон, подойдя к ней и, приподняв пальцем её подбородок, заглянув в глаза, предупредил:

— Ты можешь высказывать свое мнение о ком хочешь и что хочешь, но Хозяин вне этого. Это не значит, что Дорна волнует чьи-то высказывания, он выше этого, но «этого» не позволю я. И впредь воздержись от иронии в моем присутствии, и вообще.

Девушка пожала плечами:

— Если вы умеете читать мысли, то должны знать моё отношение к Дорну. Что бы я ни сказала, оно не изменится.

Все еще заглядывая в глаза, Амон потребовал:

— Скажи вслух, и сама прислушайся к своим словам.

— Я уважаю его и…- немного замявшись, подыскивая слова, девушка продолжила: — Боюсь. Он страшен в своем величии.

Амон отпустил её подбородок и с довольной рожей кивнул, соглашаясь.

— Да, это я и хотел услышать от тебя, но одно дело, что ты чувствуешь, и совсем другое, что, сказав вслух, ты осознаешь и признаешь.

Окинув её взглядом, заметил:

— Я вижу, ты готова. Пойдем.

— Я могу спросить Вас? — остановила его Светлана.

— Попробуй, — обернулся Амон в ожидании вопроса.

— Меня всегда интересовало. Какие Вы на самом деле?

 

— Хочешь узнать, не с хвостом ли я? — весело улыбнулся Амон. — Рога, копыта там?

— Да, — твердо посмотрев ему в глаза, подтвердила она.

— Вспомни библию, — посоветовал Амон. — Как там, в главе первой, стих двадцать шестой? «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». Читала?

— Слышала, — сказала Светлана и возразила, — Но Вы же не человек?

— Бог тоже, — резонно заметил Амон. Скривив рот в усмешке, добавил:- Нас всех объединяет что-то общее. Вот только способности у нас разные и возможности тоже. Я ответил на твой вопрос?

— Отчасти. А черти существуют?

— Лишь в людском воображении. Хотя, любой из приближенных Дорна может принять такой облик, но он не будет действительным. Так…- махнул рукой, — Мишура.

— Выходит, — Светлана озадаченно посмотрела на Амона. — Не Вы подобны человеку, а человек подобен Вам?

— Натурально так и выходит, — согласился с ней Амон.

Не дав ей больше сказать ни слова, коснувшись руки, он переместился в другую комнату. Светлана, последовавшая следом, узнала это помещение. Как и в первое свое посещение, её поразило отсутствие стен, возможно, они и были, но тьма надежно укрыла их от глаз. Перед девушкой был стол и свечи, стоявшие на нем, освещали лишь краешек, «островок " вокруг. На границе света и тьмы и находились Амон и Светлана.

За столом, в кресле с высокой спинкой сидел Дорн. Он внимательно перелистывал книгу, местами что-то из неё вычитывая.

Дорн поднял голову, разглядывая появившихся и движением руки, заставил исчезнуть книгу со стола.

— Присаживайтесь, — пригласил Дорн, указывая на внезапно появившееся кресла. — Хорошо, что вы приняли моё приглашение посидеть за чашечкой кофе.

— Сир, — не сдержав удивления, выдохнула Светлана. — Это большая честь для меня. Как я могла отказаться? Общение с Вами доставляет мне удовольствие, я узнаю столько нового.

Дорн, прищурившись внимательно посмотрел на девушку, и веселый огонек зажегся в его глазах, голосом, в котором чувствовалось некоторое лукавство, спросил:

— Даже, несмотря на то, что я — Сатана? Зло в чистом виде?

— Сир. Вы — зло, но Зло, поступающее разумно и логически обоснованно, хотя…- девушка замялась.

Дорн поощрительно кивнул, и мягко выговаривая, попросил:

— Продолжай, выскажись.

— Хотя, — Светлана собралась с духом и закончила то, что хотела сказать: — Идея Апокалипсиса мне не по душе.

— Вот как? — улыбнулся Дорн, и его глаза засияли желтым огнем. — Но это не моя идея, а Ягве, — он поднял глаза к небу, показывая кого имел в виду, весело процитировал: — «И придет день господа, страшный день, день гнева и сжигающей ярости…»

— Но и Вы тут приложите руку, — заметила девушка. — Он так просто гневаться не будет.

Дорн откинувшись в кресло, облокотился о руку лежавшую на подлокотнике:

— Да. Я пошлю людям Антихриста. Они уже ждут его. Они знают, что он придет. Ибо Его время настало. Он придет со своим знаком, и кто имеет ум, тот сочтет его. Это число 666.

— Кесарь Нерон, — сказала девушка. — Это он Антихрист?

— Узнаю работу Энгельса, — криво усмехнулся Дорн. — Он решил, что в числе зашифровано имя императора, но это не так. Я пошлю Зверя в прямом смысле слова, и Нерону будет далеко до него.

— Очень печально, — вздохнула девушка и вздрогнула, когда Амон неожиданно фыркнул. Вероятно, он был с ней не согласен.

Задумавшись, Дорн устремил взгляд куда-то вдаль. Очнувшись, он выпрямился в кресле и сказал:

— Будет Великая Битва. Но в будущем, а пока, насладимся покоем и кофе, лучше которого не сыщешь по всей Земле.

На покрытом церковной парчой столе, появились чашечки из черного фарфора. Легкий пар, закручиваясь в спираль, поднимался вверх.

Светлана аккуратно взяла чашечку, удивляясь, что стенки совсем не горячие, они как будто холодили пальцы. Осторожно попробовав кофе, девушка не могла не признать, что он отличный.

— Ты, что-нибудь слышала о Саргассовом море? — поинтересовался Дорн, не спуская с неё горящих глаз.

— Что там пропадали корабли? Слышала, — кивнула Светлана. — Таинственное, загадочное место.

— Сейчас мы на пути к Бермудским островам.

— Я думаю, «Летучему голландцу " ничего не грозит, — заметила Светлана.

— Совершенно ничего, — согласился Дорн. — Что не скажешь о судне идущем из Ливерпуля.

— Сир? — девушка подняла брови и с немым вопросом посмотрела на сидевшего напротив Дорна.

— Через сутки. Путь нашего корабля пересечется с пассажирским лайнером, идущим из Великобритании, — пояснил Дорн.

Предчувствуя беду, со страхом, девушка спросила:

— Что будет с лайнером?

— Увидишь, — неопределённо ответил Дорн. — Мы покидаем Америку. Как тебе американцы? Какую оценку ты можешь дать?

Светлана задумалась. Дорн терпеливо ждал ответа.

— Похоже, что американцев волнует только Америка. Специфичны. Зациклены на жизни своего континента. Рациональны. — Светлана невольно улыбнулась, вспомнив население городка, возле которого она жила, — говорливы и любят опекать.

— Интересные наблюдения, — произнес Дорн.

Сцепив руки и немного поддавшись вперед, поинтересовался:

— Но почему ты решила. Что другие страны их мало волнуют?

— Текс как-то выразился о России «страна снега и медведей», — пожала плечами. — Этим все сказано. От его друзей я тоже больших познаний в этой области не обнаружила. Разве что Лэнс был более эрудированным в политике и ещё в кое-чем.

— Кто это Лэнс? — прищурившись, Дорн, посмотрел на сидящих за столом.

— Сир, — немного смутилась Светлана, она никак не ожидала от Дорна такого вопроса. — Он учащийся колледжа. Ребята говорили, что он ещё и колдует помаленьку, но лично я этого не видела.

— Мухлевщик, — пренебрежительно махнул рукой Амон, оценивая Лэнса. — Надумал меня в карты обыграть.

— Неужели? — заинтересовался Дорн. — Интересная личность. Как бы мне познакомиться с ним?

— Магистр! — вскочил с кресла Амон. — Я слетаю за ним.

Амон исчез. Подавленная таким ходом событий, девушка, опустив голову, разглядывала поверхность стола, не поднимая головы, произнесла:

— Прошу прощения, сир, но, похоже, я оказала плохую услугу своему другу.

При последнем слове она, подняв голову, посмотрела в глаза Дорну.

— Посмотрим, — сказал Дорн, и прищелкнул пальцами заставляя исчезнуть пустые чашки. На столе остались лишь две свечи, освещавшие небольшое пространство.

Десять томительных секунд и на островке света возникли Амон и лысый толстячек. Последний, как после глубокого сна, хлопал глазами и недоуменно озирался. Его одежда была несколько помята и испачкана землей. Примерно в таком же состоянии находилось и его лицо, следует добавить, что оно ещё было и заспанным.

— Сир, — почтительно произнес Амон. — Пришлось повозиться, вытаскивая его из палатки. Задержался немного.

— Мелочи, — отмахнулся Дорн с интересом посмотрев на вновь прибывшего. Тот в свою очередь тоже уставился на хозяина. Затем, неуверенно перевел взгляд на девушку, и уже выкатив глаза, потер их рукой, словно пытаясь снять наваждение. Все усилия пропали даром, девушка по-прежнему сидела в кресле и с огорченным видом смотрела на него. Удивленно воскликнул:

— Светлана! Как ты здесь оказалась? — оглядевшись вокруг, с иронией поправился: — Интересно, или как я здесь оказался?

— Я помог тебе переместиться, — любезно пояснил стоявший рядом Амон.

— Телепортация? — ни к кому конкретно не обращаясь, уточнил Лэнс, и тихо присвистнув, сказал: — Ну и местечко! Неужели у вас в особняке есть такие места?

— Лэнс, ты не в особняке, — убитым голосом, пояснила Светлана, — Ты на судне в Атлантическом океане.

— Вот это да! — снова присвистнул Лэнс, остатки сна мгновенно улетучились. Теперь он был возбужден и деловит. — Твой опекун фокусник? — поинтересовался Лэнс, озадаченно посмотрев на молчаливого Амона. — В конце двадцатого века, можно все ожидать. Техника на высшем уровне!

— Лэнс, — Светлана попыталась ему что-то сказать, но он её не слушал.

Сверкая глазами, размахивая руками, он с азартом продолжал:

— Это мистика! Отправил друзей на рыбалку. Решил поспать немного в палатке. И на тебе. С побережья Онтарио в Атлантический океан!

— Лэнс, — снова окликнула девушка.

Дорн и Амон молча наблюдали за парнем. Он услышал её оклик и обернулся. Волнуясь, она спросила:

— Ты помнишь хэллоуин?

— А как же, — кивнул Лэнс, — Такое не забывается.

— Помнишь, я тебе сказала кто он? — указывая глазами на Амона, Светлана вопросительно посмотрела на Лэнса.

— Да… Помню…- медленно, словно раздумывая протянул Лэнс и уже более внимательно посмотрел на рыжего дьявола. — Должен тебе сказать он ничуть не изменился. Словно… Словно хэллоуин продолжается? — последнее слово он произнес полувопросительно.

— Лэнс — это дьявол, — сказала Светлана, и Амон насмешливо склонил голову, словно их только что представили.

— Дьявол, — озадаченно повторил Лэнс. — Не может быть!

— Может, — выдохнула девушка и с грустной иронией добавила: — Ты мечтал увидеть дьявола наяву. Твоя мечта сбылась, вот он, перед тобой.

— Не может быть, — снова повторил Лэнс, не сводя глаз с насмешливо смотрящего на него Амона.

Тот шевельнулся, лениво растягивая слова, спросил:

— Может мне вырвать тебе сердце, чтобы ты поверил?

Глаза Амона мягко засветились зловещим огнем.

Лэнс вздрогнул, какое-то напряжение появилось в его голосе, когда он попытался совладать со страхом и ответить спокойно:

— Я верю, — и тихо прошептал: — О, да! Моя мечта сбылась!

— Вот мы и познакомились, — сказал Дорн и облокотившись о подлокотник, приглашающим жестом подозвал Лэнса к столу. — Присоединяйся.

После его слов, возле стола возникло ещё одно кресло, между креслами Дорна и Амона. Подталкиваемый сзади Амоном, Лэнс с трудом передвигая ноги, приблизился к столу. Грузно опустился в кресло и замер, не зная, что предпринять. Амон занял свое место, и снова горячий пар заиграл в свете свечей, когда черные чашечки с напитком возникли на столе перед каждым сидящим.

Лэнс не остался в стороне. Черная чашечка появилась и перед ним.

Дорн повел рукой:

— Прошу без стеснения, сегодня ты гость на моем корабле. Светлана сказала, что ты несколько отличаешься от жителей своего городка, и поэтому ты здесь. «Летучий голландец " приветствует гостя, пусть, даже и появился он здесь не по своей воле.

— Благодарю.

— Сир, — тихо подсказал ему Амон, жестко блеснув глазами.

Лэнс недоуменно посмотрел на него, и немного подумав, соглашаясь, качнул головой:

— Благодарю, сир, — поправился Лэнс. — Конечно, довольно неожиданное приглашение, а уж тем более доставка. Боюсь показаться невежливым, но это Вы — хозяин судна? — Дорн соглашаясь склонил голову. Лэнс продолжил: — И, если Амон дьявол, то и Вы сир?

— Люцифер, — подсказал ему Дорн и веселые искры заплясали в его глазах.

— Значит на хэллоуине, все было взаправду? — Лэнс поддавшись своей привычке, нервно потер лысину, потянулся к кофе и с недоумением уставился на чашечку, почувствовав исходящий от её стенок холод.

Амон протянув руку, успокаивающе похлопал Лэнса по плечу:

— Все настоящее и все взаправду, — холодно улыбнувшись, сказал Амон.

— Так зачем, тебе хотелось увидеть дьявола?- поинтересовался Дорн и что-то веселое прозвучало в его голосе, похоже, он получал удовольствие, беседуя с Лэнсом. — У тебя есть какое-то дело к нему?

— Нет у меня никаких дел, — развел руками Лэнс.

— Сир, — почти прошипел ему Амон и злоба зажглась в его глазах.

— Сир, — покорно повторил вслед за Амоном Лэнс.

— Тогда, зачем тебе он? — поднял бровь Дорн с любопытством разглядывая парня.

Тот задумался.

— Конкретно не могу сказать… — неуверенно произнес Лэнс, — Но наверное, чтобы убедиться, что мы не одни на этом свете, что есть ещё что-то, или нечто.

— Почему бы тебе ни мечтать о Боге? Желание увидеть его…- прищурив глаз, Дорн уточнил. — Не возникало?

— Возникало, — вздохнув, согласился Лэнс.

— Тогда, зачем тебе дьявол? — не успокаивался Дорн.

— Он ближе к людям, — ответил Лэнс, нервно вертя опустевшую чашечку в руке. — Мне кажется, что легче увидеть дьявола, нежели святого, естественно следует простой вывод, если есть дьявол, то есть и Бог.

— И конечно встреча с темной силой, подстегнет твое религиозное рвение? — с издевкой уточнил Дорн. Ни к кому не обращаясь, посетовал: — Чем больше я встречаюсь с людьми, тем больше убеждаюсь, что их желание столкнуться с нечистой силой, демонами, не что иное, как поверить в Бога. Для людей демон, скорее служит неким катализатором, ускоряющим сознательное верование во Всевышнего. Немногие воспринимают дьявола как символ власти, силы, могущества и равного Богу, если не выше. Они знают для чего вызывать из мира теней духов, темные силы, и что просить у них. Лэнс, ты знаешь, какую силу можешь получить, попроси ты её у нас? Только одно слово. — Дорн склонился к парню, выжидающе замер.

Лэнс поерзал в кресле, почувствовав себя неуютно перед огненными глазами сатаны. Амон, в свою очередь „прожигал“ его с другой стороны. Светлана, затаив дыхание, со страхом ждала ответа Лэнса.

Звенящая тишина окутала островок света.

Парень, наморщив лоб, о чем-то напряженно размышлял.

Девушка набрала, было воздуха в грудь, и приоткрыла рот собираясь предостеречь его, но Амон, по-видимому, уловив её настроение, обернулся и бросил предупреждающий взгляд, полный невысказанной угрозы, обещания сурово обойтись за несвоевременное предостережение парня. Опешив, девушка выдохнула воздух, и секунду поколебавшись, все-таки решила наперекор Амону остановить Лэнса от неправильного поступка, на свой страх и риск, с вероятной возможностью вызвать гнев дьявола.

Но Лэнс опередил её. Решительно поставив чашку, которую до этого крутил в руке, на стол, откинувшись на спинку кресла, он с глубоким вздохом, выражающим огромное разочарование, сказал:

— Увы, сир, Ваше предложение заманчиво. Но здравый ум подсказывает мне другое, — ещё раз вздохнув, он твердо произнес: — Я отказываюсь.

— Ты ещё не знаешь от чего, — мягким голосом возразил Дорн. — Лэнс, это полеты наяву, в лунную ночь. Это сила телепортации. Власть над животными. Вызов темных сил и могущество над людьми.

— Очень много, — заметил Лэнс. — И Вы, сир, потребуете большую плату за такие возможности.

— Мне нужны люди, находящиеся в моем подчинении. Которые полностью отдались бы силам тьмы.

— Светлана, она из них? — неожиданно поинтересовался Лэнс, указывая на вздрогнувшую от внезапного упоминания её имени девушку.

— Нет. Она принадлежит Амону. — Дорн бросил короткий взгляд на Светлану, снова повернулся к Лэнсу и добавил: — Она простой человек и никакими способностями не обладает.

— Почему она с вами? — удивился Лэнс.

Амон, жестко улыбнувшись, гнусавя, отрезал:

— Разговор идет о тебе, а девушку предоставь мне.

Лэнс удивленно поднял брови:

— О, так у вас роман, — и легкая улыбка заиграла на его губах.

— Наглец… Мальчишка…, — прошипел Амон, судорожно хватаясь за черную рукоять кинжала. — Сир! Он не понимает, с кем имеет дело! Отдайте его мне! Он навсегда забудет, что такое смех! Ему будет нечем улыбаться!

— Может, и отдам, — задумчиво проговорил Дорн, изучая парня. — Лэнс. Ты довольно-таки умный и эрудированный человек.

— Спасибо сир, — весело поблагодарил Лэнс.

— А совершаешь глупые поступки, — закончил свою мысль Дорн. — Видишь? Ты стал нужным Амону, и это очень серьезно.

— Сир, — не выдержала девушка, — он здесь только в качестве гостя.

— Да. Это так, — согласился Дорн. — Я помню об этом. Итак, Лэнс ты принимаешь мое предложение?

Лэнс молча, покачал головой.

— Что ж, интересно было с тобой познакомиться. Амон, помоги ему вернуться назад. Я не буду удерживать его силой.

Не вставая с кресел, Амон и Лэнс исчезли.

Светлана, волнуясь, спросила:

— Сир, Амон не причинит вреда Лэнсу?

— Нет, — сказал Дорн. — Он ничего не сделает. Этот парень, интересный человек, он пытается черную магию обратить в добро, у него ничего не выйдет. Черная магия на то и черная.

Дорн щелкнул пальцами. Чашки и лишнее кресло исчезли.

Сложив руки на столе и облокотившись о них, Светлана спросила:

— Сир, как долго будет ходить по океанам корабль? Когда придет конец путешествию?

Ласково посмотрев на девушку Дорн, ответил вопросом на вопрос, и, какое-то дружелюбие прозвучало в его голосе:

— Ты устала от путешествия? Хочешь покинуть мир людей?

— Нет, сир, — испугалась девушка. — И путешествие интересное, и покидать мир людей я тоже не спешу. Просто, когда судно придет в свою последнюю гавань…- не договорив, девушка потупила взгляд.

Дорн закончил мысль за неё:

— И может тогда, мы расстанемся? Ты это хотела сказать?

Получив в подтверждении кивок, Дорн сказал:

— Это зависит не от меня.

— Сир? — удивленно вскинула глаза Светлана.

— Да. Не от меня, — повторил Дорн. — Вероятно, я поступил несколько опрометчиво, отдав тебя Амону, не исключено, что сейчас, я действовал бы иначе, но я не меняю своего решения, и Амон теперь решает. Единственно, что я тебе гарантирую.

— Да? — оживилась девушка.

— Так это то, что с нашей компанией, ты расстанешься нескоро. Возможно — никогда.

— Спасибо, — горькая ирония скользнула в её голосе.

Наклонившись к Светлане, Дорн спросил:

— Чем же мы тебе не угодили? Почему страх живет в твоей душе? Амон добр к тебе. В чем дело?

— Вы убиваете людей, — пробормотала девушка, уводя глаза в сторону.

Дорн, откинувшись на спинку кресла, сцепив руки на груди, с любопытством посмотрел на своего собеседника. Внезапно появился Амон.

— Доставлен на место, сир, — с почтением произнес он и занял свое кресло.

Дорн пошевелился, направив руку ладонью вверх на Амона, спросил:

— Амон, почему ты убиваешь?

— Магистр! — воскликнул удивленно Амон. — Я убиваю тех, кто заслужил это.

— Каждый получает по заслугам, так? — уточнил Дорн.

— Натурально так, — удивление все ещё сквозило в голосе дьявола.

— Ты не тронул Лэнса?

— На что он мне сир? — развел руками Амон, — Проучить не помешало бы, конечно, а так, зачем?

Дорн повернулся к молчаливой девушке. Она не поднимая глаз, усиленно разглядывала свои пальцы.

— Как видишь, обошлось без убийства.

— Сир? — снова удивленно воскликнул Амон, не совсем понимая, что тут в его отсутствие произошло. Почему Хозяин как будто отчитывается?

Заметив его замешательство, Дорн сказал:

— Мы пытаемся разобраться в смысле жизни и смерти. Светлана утверждает, что убийства тут совершаются постоянно и хладнокровно. С последним я согласен, возможно, даже кое-кто получает удовольствие, убивая, но наши жертвы, как правило, люди вставшие у нас на пути. Бросившие вызов.

Поразмыслив, Светлана, соглашаясь, кивнула:

— Хорошо, вероятно кто-то и виноват, что бросил вызов, отлично зная кому. Но души…. Зачем вы забираете у людей души, отправляя их в небытие?

Дорн хищно улыбнулся. Разведя руками, весело сообщил:

— Они сами отдают их нам. Мы ничего не можем сделать с человеком, если он добровольно не впустит нас к себе. Все сделки заключаются с их согласия.

— Люди просто не понимают насколько все серьезно.

— А мы не обязаны оценивать интеллект и проводить разъяснительные работы, — съехидничал Амон, противным гнусавым голосом, а дальше уже обычным: — Все происходит, так как должно быть.

— Водитель, которого Вы спалили? Тоже „должно быть“? — поинтересовалась девушка, вспомнив ночную скачку по облакам.

— В тот вечер, он все равно не доехал бы до города. — Откинувшись назад и сложив руки на груди, Амон с удовольствием сообщил это девушке, — он налакался до „чертиков“ и следующий поворот, был бы для него роковым. Я только помог ему, подсобил в дороге, — ухмыльнувшись, с иронией добавил: — Не исключено, что я оказал ему милосердие.

— Чем же? — с той же иронией поинтересовалась Светлана.

— Не встань я у него на пути, валялся бы он в кювете с переломами ног, а горящая машина медленно бы его поджаривала, и он молил бы о смерти, которая задержалась бы до утра. В тот вечер автострада пустовала, машины шли в объезд.

— Не скажу, что Вы меня убедили, но какая-то логика здесь есть, — неуверенно произнесла девушка, все ещё обдумывая сказанное. Посмотрела на Дорна. — Сир, вчера, особняк посетила толпа линчевателей. Вы отпустили их? Они живы?

— Нет, — жестко ответил Дорн, сверкнув глазами, заметил: — Они пришли драться, а у русских есть такая поговорка: „Кто придет с мечом, тот от меча и погибнет“. Очень актуально, не правда ли? — засмеялся Дорн. — Город почувствует величие сил Зла, и впредь поостережется бросать мне вызов.

— Угу…- хмыкнула девушка, то ли выражая своё согласие, то ли ставя под сомнение слова Дорна. — Сир?

— Иди, — махнул рукой Дорн, — Катерина в кают-компании уже извелась, похоже, ей необходимо высказаться. Рассказать о своих приключениях. — Дорн улыбнулся, — Спасай Юма.

Светлана встала из-за стола, недоумевая, что хотел сказать ей Дорн последней репликой. Но, не успев спросить, очутилась в кают-компании. То, что она увидела, прояснило слова Дорна.

Юм и Барон играли в бильярд. Рядом стояли Катерина и Валентин. Валентин „болел“ за Барона, а его подруга за кота. Но большой удачи коту, это не приносило. Отвлекая от игры, Катерина что-то нашептывала, негодуя, что он её не слушают. И тут же. Противореча самой себе, корила его за неудачный удар. На Юма было жалко смотреть, таким растрепанным и взмыленным он был.

Тихо посмеиваясь, Барон легко загонял шары в лузу, не оставляя Юму ни единого шанса на выигрыш.

— Светик! Наконец-то ты появилась! — воскликнула Катерина, оставляя в покое Юма (тот только облегченно вздохнул). На всякий случай, чтобы подстраховаться, Юм сказал:

— Катя, вот ей можешь все рассказать.

Барон с ним не согласился:

— Нет, так не хорошо. Нужно дослушать до конца, а если Катерина для Светланы начнет с самого начала. Короче, Юм, готовься выслушать все во второй раз.

— Увольте! — провыл Юм, оставляя игру, скрываясь за стойкой бара.

Изер потер ладони:

— Будем считать, что я выиграл.

— Это ещё почему? — возмутился Юм откуда-то из-под стола. Голос прозвучал глухо и тревожно.

— Мы ещё не доиграли, а ты смылся. На поле остался победитель, — торжествующе возвестил Барон.

— Нет, так никуда не годится! — новый вопль Юма сотряс воздух, заставляя звенеть посуду в баре. Вопль утих, но звон стекла продолжал звучать. Спокойный деловой тон из-под стола, голосом Юма возвестил: — Сейчас приму для успокоения нервов. И я ещё покажу, как нужно играть.

— Ой, ли? — глумливо воскликнул Барон, в изумлении поднимая брови, цитатой высказывая своё сомнение: — „Свежо предание, а верится с трудом“.

— Сейчас поверишь, — пообещал кот, покидая бар и решительно вышагивая к бильярдному столу.

— Что сейчас будет! — пропела Катерина, с восторгом и восхищением наблюдая за Юмом. — Давай котик, покажем им класс!

— Щас…- с пафосом отозвался кот, неуклюже взбираясь на стол. Взяв кий, поплевав на лапу с опытностью „морского волка“, проверил направление ветра, на что Барон не смог сдержаться, чтобы не съехидничать.

— Ты, что, катапультировать будешь?

Гордо проигнорировав провокационную реплику, Юм ловким ударом загнал шар в лузу. Подбоченясь, торжествующе обернулся к Барону, гордо сказал:

— Знай наших! Какой удар, шик!

— Удар неплохой, — согласился Барон. — Но очередь то была моя!

— Не может быть, — не поверил кот. Умоляюще посмотрел на Валентина, ожидая его поддержки.

— Он прав, Юм, — кивнул Валентин. — Была его очередь.

— Ну, все против меня! — негодуя, воскликнул кот. — Даже в такой мелочи… и то не повезло! — глазами полными невысказанного горя повернулся к Катерине. — Катюша, — убитым голосом сказал он. — Рассказывай… Что там было дальше?

— Да, ладно уж, живи, — смилостивилась Катерина. — Потом как-нибудь, на досуге.

— Это уже другое дело! — снова оживился Юм. — Приятно когда идут тебе навстречу, — повернулся к Барону. — Изер, давай ещё одну партию?

— Нет. Мухлевщик, — покачал тот головой, протягивая Валентину кий, предложил: — Сыграй-ка ты с ним.

— О, Валентина я в два счета, — радостно подскочил Юм.

— То-то помниться кто-то совсем недавно так душещипательно мяукал, — съехидничал Барон.

— Не помню, — вредным голосом возразил Юм, но, судя по его морде, он все прекрасно помнил.

— О’Кей! — согласился Валентин. — Этому слову я научился у американцев, похоже, без него не обойдется ни одно слово, — обращаясь к коту. — Будем играть на „мявки“? Проигравший мяукает?

— Нет, — живо возразил кот, — Проигравший лает.

— Воля ваша, — пожал плечами Валентин.

— Я смотрю, репертуар Юма богатеет, — весело рассмеялся Барон. — Мяукать научился, теперь пробует себя в роли пса. Друзья! Вы когда-нибудь видели лающего кота? Шизик. Нужно будет позвать Пса, пусть составит нашему Юму компанию. Дуэтом, оно-то лучше выйдет.

Весело смеясь, Катерина возразила:

— У Пса голос пропадет от такого чуда. Юм! Давай, выигрывай, не то будет у собаки шоковое состояние, а нервы живым существам беречь надо!

— А я… Я не живое существо? — взвился Юм. — Вы подумали, каково мне будет лаять?

— Сам предложил, — напомнил ему Валентин.

— Да, и поэтому мне просто необходимо выиграть. Валентин, ты мне поможешь? — скромно потупил очи, Юм.

— Подыграть что ли? — уточнил Валентин.

— Я б так не сказал, — заюлил кот. — Но, нечто похожее не помешало бы.

— Посмотрим, — неопределенно ответил Валентин, устанавливая шары на столе.

— Светлана, — позвала Катерина, усевшись за маленький столик. — Присоединяйся. Могу поклясться, сегодня ты ещё не ужинала. Давай, закатим маленькую пирушку?

— Вы не против, если я присоединюсь к вам, — полюбопытствовал Барон и, не дожидаясь приглашения, рухнул на стоявший поблизости стул.

— О чем речь? — удивилась Катерина, заказывая, попутно, еду. К ней подключился Барон и вскоре стол ломился от яств.

— А я? — раздался обиженный голос Юма.

— А ты играй и выигрывай, — отозвался Изер, даже не потрудившись повернуть голову к Юму. — Держи спортивную форму.

— Держу, — уныло согласился кот и с яростью ударил по шару.

— Так-то лучше, — заметил Барон кому-то за спиной. В ответ прозвучал ещё один удар кия.

 

Над океаном быстро сгустилась тьма, и ночь вступила в свои права.

Холодные звезды щедро усыпали небо, а млечный путь белой лентой опоясал невидимый горизонт. Волны плавно покачивали корабль, все было погружено в первозданный покой. Мир и тишина царили здесь.

В кают-компании, назревали „великие события“. Юм, несмотря на свои обещания, катастрофически проигрывал, и Барон не скрывая злорадства уже крутился поблизости, в предвкушении „шоу“.

Светлана не пожелавшая наблюдать экзекуцию кота, посмотрев в окно, решила покинуть каюту и выйти на палубу, подышать свежим воздухом. Катерина была другого мнения и с интересом ожидала развязки игры.

Ступив на палубу, Светлана направилась к носу судна, невольно поежившись от охватившего её ощущения одиночества, казалось, весь мир развернулся перед ней в образе безбрежного океана. Были лишь небо, вода, легкий ветер и она.

Светлана не сразу заметила, что на носу уже кто-то есть. Неподвижная глыба мрака и возле неё, поменьше, на полу. Последняя зашевелилась и два огненных глаза уставились на девушку.

Вздрогнув, Светлана только через некоторое время узнала Пса, а рядом, по-видимому, стоял Амон.

Широко зевнув, Пес снова уткнулся в сапог хозяина, на что тот даже не отреагировал, он стоял не двигаясь, устремив взгляд вдаль. От его неподвижной фигуры веяло одиночеством, которое девушка совсем недавно ощутила на себе. Поколебавшись пару секунд, она подошла к нему и, встав рядом с наслаждением подставила лицо соленому, встречному ветру.

Они так и стояли, молча, глядя вперед, по курсу корабля, вдыхая ночной ветер, наполненный запахом океана и уносясь мыслями в неизвестность.

Прошло несколько минут, прежде чем Амон пошевелился. Его горячая ладонь опустилась на плечо девушки, слегка прижав её к себе. Не сопротивляясь, она лишь глубоко вздохнула, удивляясь охватившему её новому чувству, оно было приятным и волнующим. Невольно поддавшись ему, девушка прижалась к Амону, словно ища у него защиту.

Завозился Пес в поисках более удобного местечка и затих, найдя его под ногами девушки и Амона. И снова тишина окутала мир, и только тихий плеск волны еле слышно нашептывал свою мелодию.

Светлана не знала, сколько прошло времени, может час, а может вечность, когда над горизонтом появилось множество огней. Они приближались.

Через некоторое время стало ясно, что это огромный лайнер, держащий путь к берегам Америки.

Светлана бросила вопросительный взгляд на Амона. В кромешной тьме, его невозможно было разглядеть, но Амон, то ли поймав его, то ли уловив движение, ответил на незаданный вопрос:

— Нет. Он не из Ливерпуля. С ним ничего не произойдет. Мы разминемся с ним.

— Но, почему вам нужен именно из Ливерпуля? — удивилась девушка.

— Он нам не нужен, — прозвучал безразличный ответ. — Просто, наши пути пересекутся в Саргассовом море.

— Это что-то значит? — не поняла его девушка.

— В этом море полно водорослей, а мы идем в другом измерении, влияя на физические законы этого мира, — пояснил Амон и, по-видимому, догадавшись, что эта информация ей ничего не дает, попытался объяснить: — Саргассово море, очень чутко реагирует на любые изменения. При прохождении через него в другом измерении мы вызываем сверхнизкие инфразвуковые колебания. Даже если человек будет далеко от нас, он все равно ощутит наше присутствие. Почувствует неописуемый ужас, дикую головную боль.

— Если он окажется рядом? — со страхом прошептала девушка. — Что с ним произойдет?

— Ослепнет, сойдет с ума, умрет, — спокойно перечислил Амон возможные последствия.

— Есть возможность избежать этой участи?

— Обойти на порядочном расстоянии, и они отделаются легким испугом, или покинуть измерение, в котором мы сейчас.

— Так просто? — удивилась девушка. — Так в чем дело?

— Они-то не знают в чем дело, — резонно заметил Амон.
— „Летучий голландец“ может отойти в сторону.
— Дорн никогда не уступит дороги смертным, — с гордостью сказал Амон. — Корабль из Ливерпуля обречен. Но тут вышла маленькая проблема.
— В чем? — заинтересовалась девушка.
Не отрывая глаз от океана, Амон с неохотой произнес:
— Когда ты покинула Дорна, нас посетил посланец. Яхве послал его к нам.
— Кого? — не поняла Светлана.
— Гавриил, — с усмешкой произнес Амон. — Это он почтил нас своим присутствием, разумеется, не по собственной инициативе.
— Зачем?
— Хороший вопрос, — согласился Амон, — они волнуются о ребенке. Мальчике пяти лет…
— Что вы с ним сделали? — испугалась девушка и попыталась заглянуть ему в лицо, но сгустившаяся тьма не позволила ей это сделать.
— Ещё ничего, — успокоил демон. — Чисто случайно и неожиданно, наперекор всяким законам, он оказался на судне идущем из Ливерпуля. Теперь история целой страны зависит от нашего решения. Он не должен был быть там и, тем не менее, он там. Видишь, и в " Книге судеб» встречаются казусы.
— Как поступит Дорн?
— Он удовлетворит ЕГО просьбу. Малец будет доставлен на место своего отправления и судьба пойдет по начертанному.
— Остальные пассажиры?

 

— Остальные пойдут на дно, может быть, если достаточно близко подойдут к «Летучему голландцу».
— Разве звук может влиять на судно?
— Вполне, возможен резонанс корпуса, и самолета и судна. Возможно и их разрушение.
— Вы говорите как академик, — с уважением заметила Светлана. — Вы много знаете?
— Все, — отрезал Амон. — Я знаю все. Я больше чем академик. По отношению к людям я — гений, уникум.
— Оно и видно, — вздохнула девушка, но без юмора. Она признавала его право так говорить. — Можно к Вам обратиться как к «мужу науки»?
— Обращайся, — весело разрешил Амон. Но головы так и не повернул и взгляда от океана не оторвал.
— Почему пропадают суда? Ведь не каждый же год вы проплываете Саргассово море?
— Очень редко, — согласился Амон. — Но, в этом море часто возникают водяные вихри, гигантские по своим размерам, они способны поглотить одиночное судно. Ещё существуют пираты, нападающие на корабли и их экипажи. После грабежа, их просто, топят. И здесь же, бывает, сворачивается время, и суда теряются в нем.
— Много людей на лайнере из Ливерпуля?
— Достаточно, чтобы взволновать мир, — усмехнулся Амон.
— Ужасно, — прошептала девушка.
Амон, наконец, повернул голову и внимательно посмотрел на неё.
— Что здесь ужасного? — спросил он, — когда умирает человек в возрасте ста лет, для вас это кажется вполне нормальным. Жалко, конечно, но так и должно быть. А тут, что-то ужасное. Не вижу разницы.
— Сто лет большой срок. Но на этом лайнере будут дети. Им-то каково, безвременно уйти из жизни, да ещё насильственным путем?
— Скажешь тоже «безвременно», — насмешливо фыркнул дьявол. Здесь все происходит в свой срок. Кто-то из них прошел свой жизненный путь и уже окончательно готов войти в мир света или в мир тьмы. Некоторым будет дан шанс. И они возродятся заново.
— А если и во второй раз готовы не будут? — заинтересовалась девушка.
— Значит, будет ещё один, — рука, лежавшая на плече девушки дрогнула, похоже, Амон пожал плечами отвечая на её вопрос. — Все в этом мире не случайно.
— А пятилетний мальчик? — вспомнила Светлана.
— Ситуация будет исправлена. Но, даже если это и оставили бы без изменения, то ничего бы не изменилось, история замедлила бы свой ход, но в корне не изменилась бы… Что предначертано, да сбудется!
— Судьба людей, которых Вы убили, тоже «предначертана»?
— Нет. В моих силах менять судьбу. Но, в конце концов, они все равно попадают туда, куда положено.
Амон замолчал, разглядывая огни приблизившегося к ним корабля.
Стали доноситься голоса людей, веселая мелодия вальса. Находясь на борту чуда техники, стального гиганта, люди не опасались стихии, весело проводя время, и не подозревали, что совсем рядом, притаился «ковчег» Зла и ужаса ночи. А сам Хозяин Теней наблюдает за ними с любопытством антрополога и экспериментатора, как пересытившийся удав с бесстрастием смотрит на кружащихся поблизости кроликов, зная, что придет и его время.
— Я смотрю, ты совсем продрогла, — прерывая размышления Светланы, прозвучал голос Амона. Обняв ее второй рукой, он на несколько мгновений прижал к своей груди, и отпустил. Но за эти секунды, девушка ощутила тепло его тела. Исчез холод и сердце непонятно почему, забилось сильнее. Ей было тепло и хорошо. — Иди в каюту, — отстраняясь, сказал Амон, и дружеские нотки прозвучали в его голосе.
— Можно мне ещё постоять рядом? — неожиданно даже для себя, попросила девушка.
— Оставайся, — ответил Амон, и не скрываемое удивление послышалось в ответе. Он снова положил ладонь на плечо девушки. Полуобняв, Амон замер, устремив взгляд вперед, подставляя лицо крепчающему ветру. Светлана стояла рядом, прижавшись к его боку, провожая глазами удаляющиеся огни океанского лайнера. Пес, смачно и шумно зевнув, привалив боком к ногам пассажиров, снова погрузился в сон, не замечая значительного похолодания воздуха.
А двое пассажиров ещё долго стояли на носу судна, смотря вперед, погрузившись в свои мысли и воспоминания.
Первой шевельнулась девушка. Осторожно освободившись от руки обнимающей её плечи, уводя глаза в сторону, полувопросительно сказала:
— Пожалуй, я пойду.
— Иди, — согласился Амон, сложив руки на груди.
Пес недовольно заворчал, когда пара ног согревающих бок покинула его. Плотнее прижавшись к ногам хозяина, Пес принялся досматривать прерванный сон. Бросив короткий взгляд на собаку, хозяин сказал, обращаясь к ветру:
— И все-таки люди странные создания, непредсказуемые, разные. Недаром у них существует выражение, познай себя самого. Вероятно, они сами для себя загадка.

 

В своей каюте, Светлана, прежде чем заснуть, долго и пристально смотрела на играющий огонек свечи. Затем, тихо прошептала:
— Боже! — вздрогнула от реакции клейма на этот призыв и продолжила: — Ты дал мне разум, но, почему не дал ума?
Задув свечу и закутавшись в шкуру черной пантеры, посмотрев в темноту, добавила:
— Я чувствую, что меняюсь, и ничего поделать не могу. И…не хочу?
Последнее слово произнесла полувопросительно, словно, открывая в себе что-то новое, неожиданное.
Заглянувшее в окно утреннее солнце, разбудило сладко спавшую девушку. Потянувшись всем телом, она спрыгнула с кровати, попутно подумав, что не помешало бы спуститься в спортзал и немного позаниматься. Без тренера зомби, тренировки стали более приятными.
За закрытой дверью послышалось шумное дыхание и царапанье. Подойдя к двери, Светлана впустила рвущегося к ней Пса. Придерживаясь установленного ритуала, Пес, прежде чем запрыгнуть в кресло и умиленно смотреть оттуда на девушку, поднявшись на задние лапы, вылизал лицо, несмотря на её недовольство. Расположившись в кресле, пес терпеливо дожидался, когда она приведет себя в порядок, и уже вместе они покинули каюту.
Сегодня, как пес не рвался в кают-компанию, ему пришлось потерять некоторое время в спортзале с удивлением наблюдая за девушкой. Вместо того чтобы идти в кают-компанию и хорошо позавтракать, она занималась, черт знает чем! С точки зрения пса эти прыжки, бег, отжимания были пустой тратой времени. Гораздо приятнее было лежать возле теплого камина, конечно, если он имеется в наличии, или у чьих-нибудь ног, или, по крайней мере, играть с мячом. А так, очередная человеческая причуда. Наконец, к великой радости пса, девушка направилась в нужную сторону.
В кают-компании, за низеньким столиком, среди зелени щедро заполнившей помещение, сидели Барон и Юм, и с азартом резались в карты. Пес, оставив девушку, рванулся к игрокам. С размаху налетел на Юма, кубарем полетел в кусты, оставляя за собой перевернутый табурет и недовольного кота под ним. Барон, отложив карты, с видимым удовольствием разглядывал учиненный псом разгром. Повернулся к дверям:
— Светик! Мое почтение, — приветствовал он девушку, вскакивая с табурета. — Заходи, заходи. Отличное начало дня, не правда ли? — многозначительно посмотрев на кота и подмигнув ей, заметил он. Светлана, проследив за его взглядом, не смогла не признать, что день начат довольно-таки необычно, а для кое-кого может быть даже печально. Чего не скажешь о собаке. Выбравшись из кустов, что были расставлены по всей кают-компании, уперевшись лапами о перевернутый табурет, он пытался вытянуть лежащего под ним, возмущенно вопящего кота. Разумеется, его попытки были безуспешными. Прижатый табуретом и весом пса кот, был надежно припечатан к полу. Но, похоже, не это так беспокоило Юма.
— Изер! — вопил он. — Сейчас я отделаюсь от собачки. И, не смей подглядывать в мои карты!
К великому изумлению пса, жертва исчезла из-под его лап и возникла на столике.
Приглаживая встопорщенную шерсть, кот с подозрением поглядывал на Барона. Придирчиво осмотрев свои карты, он остался довольным.
— Светлана, — с запоздалым достоинством произнес он. — Я рад тебя видеть, но убери пса! — последняя фраза не вышла, он снова перешел на вопль отчаяния. Пес снова дотянулся до кота и стаскивал его на пол за хвост. Неизвестно почему собака воспылала к нему «любовью», Светлана подозревала, что все дело было в чрезвычайной эмоциональности Юма. Пес был в восторге от его воплей.
Присаживаясь у бара, подзывая пса к себе, она поинтересовалась:
— Куда Катерина запропастилась? Не поверю, что она спит.
— Правильно сделаешь, — отозвался Барон, продолжая прерванную партию. — Они с утра, раннего, нужно заметить, на носу судна ошиваются.
— Зачем? — заинтересовалась девушка. — И кто «они «?
— Разумеется она и Валентин. Пытаются линию разглядеть, — разглядывая карты, сказал Юм.
— Какую линию? — повернулась к Юму Светлана.
— Какую, какую, гипотенузу или катета, — вредным голосом ответил Юм, вероятно, он ещё был обижен на Пса.
— Ничего не понимаю, — созналась девушка.
— Чего тут понимать. Треугольник они ищут.
— Не слушай его Светлана, — цыкнув на кота, сказал Барон. — Катерина и Валентин Бермудский треугольник ловят.
— Разве он видимый? — удивилась девушка.
— Как очутимся в Саргассовом море, значит мы где-то рядом с треугольником.
— Пожалуй, и мне следует посмотреть на эту гипотенузу, — улыбнулась девушка, покидая бар.
— Пожалуйста, пожалуйста, — с готовностью согласился Юм, и тут же прежде чем она скрылась за дверью, добавил: — Пса прихвати. Может он, наконец, надумает сигануть за борт?
— Как бы потом тебя не отправили вслед за ним, — усмехнулся Барон.
Юм забеспокоился. Провожая взглядом собаку, спросил:
— Почему?
— Решат, что твоя работа.
— Да? — глубоко задумался кот. — А как сделать, чтобы не догадались?
— Спроси у Амона, — насмешливо фыркнул Барон.
— Спасибо, подсказал, — с иронией поблагодарил Юм. С опаской оглянувшись, поставил опрокинутый табурет к столу. Садясь уже на него.
Катерина и Валентин действительно находились на носу судна. Но не у борта разглядывая океан, а в шезлонгах, разглядывая журналы, проигнорировав стоящие неподалеку удобные кресла.
— Светлана, ты только послушай! — воскликнула Катерина, вычитав что-то из журнала. Увидев подошедшую к ним девушку, Катерина не смогла не сдержать удивленный возглас. Повернувшись к сидевшему рядом Валентину, сказала:
— Милый, это и тебя касается.
— Да? — удивился Валентин, откладывая журнал и выжидающе смотря на Катерину. Светлана в свою очередь, облокотившись о перила, ждала, что скажет подруга.
— От цветных телевизоров развивается импотенция! — возвестил Катерина, назидательно посмотрев на Валентина. Тот явно заинтересовался:
— Какой процент вероятности?
— Что-то около тридцати процентов, — отыскала в статье Катерина.
— Серьезно, — улыбнулся Валентин. — Но ты же не думаешь, что я попаду под эту статистику? И потом, может это, очередная «утка»?
— Кто знает? — неопределенно протянула Катерина, окидывая Валентина оценивающим взглядом. — Ты с Юмом постоянно ошиваешься у «ящика». Смотри, вылезет боком, — пригрозила она, но веселые искры так и сияли в её глазах.
Валентин серьезно заметил:
— Предположим не «постоянно», а лишь один раз. А вот насчет Юма, я с тобой согласен. И что он нашел в нем? Ведь он и так может узнать, где и что происходит. Впрочем, я догадываюсь. Видеофильмы.
— Ну, а ты что там нашел? — полюбопытствовала Катерина. — Ты мне не рассказывал. Небось, на раздетых барышень пялились? — дотянувшись, она ласково потянула его за ухо. Тот, перехватив её руку, поцеловав кончики пальцев, ответил:
— Нет, Катенька. Соревнования по английскому боксу смотрели. Красивое зрелище, не оторвешься.
— Вот ещё развлечение! — весело фыркнула Катерина. — Попроси Светлану, она и похлеще покажет.
— На ком? — осведомился Валентин.
— На тебе и покажет. Будешь не только зрителем, но и участником, — рассмеялась Катерина. — Незабываемые ощущения.
— Да, уж, — неопределенно сказал Валентин и снова уткнулся в журнал, который держал в руках.
— Катерина, а когда мы войдем в Саргассово море? — спросила девушка, бросая взгляд за борт.
— По идее мы уже там. Но изменения увидишь позже, — охотно ответила Катерина.
Оставив шезлонг и журнал на нем, подошла к Светлане. Окинув взглядом океан, с наслаждением вдохнула воздух всей грудью.
— Замечательно, не правда ли? — повернувшись к девушке, спросила Катерина. Не дожидаясь ответа, нагнувшись, потрепала «гриву» суетившегося рядом Пса. — Что псина, похоже, ты единственный из всех пассажиров, с равнодушием относишься к путешествию.
В ответ Пес потерся мордой о руку Светлана и, оставив её, направился прочь, в сторону кают-компании.
Катерина и Светлана, молча, проследили за его перемещениями. Спустя полминуты до них донесся вопль Юма, полный возмущения и ярости. Переглянувшись, они весело рассмеялись.
— Юм не скучает, — заметила Катерина и прозвучавший вслед за её словами звук бьющейся посуды, только подтвердили её замечание. Услышав его Катерина, покачав головой, добавила: — И не надоедает же ему валять дурака! Ведь он умнее любого человека, а кривляется, должно быть это развлекает Дорна.
Валентин оторвавшись от журнала, внимательно посмотрел на подругу.
— У Дорна много поданных, но только эту тройку он и примечает, — сказал он.
— Почему? — удивилась Светлана. — Разве они отличаются от других? — поправилась: — Я думаю, что есть же и другие?
— Есть, — кивнул Валентин и Катерина, соглашаясь, склонила голову. — Но те мелкие бесы, а эти, — Валентин многозначительно посмотрел на девушку. — Дьяволы с большой буквы.
— Неужели? — удивилась девушка.
Катерина пояснила:
— Они — Высший разум, но с другой стороны. Скажем, его негатив.
— Я б не сказал, что они изверги, садисты, — осторожно возразил ей Валентин. — Вспомни, они помогли нам. Не всегда их появление, несет людям вред. Они поддерживают людскую жестокость, но сами, иной раз, проявляют и снисхождение.
— Валентин согласись со мной, что Добро и Зло довольно-таки трудно определить. Это, просто, разуму не под силу. Не под силу ему и разделить это. Ведь не зря же существуют древнекитайское понятие Инь-Янь, как полярные первоначала, темное и светлое, и заметь, в темном есть и светлое пятно. Соответственно и в светлом есть темное пятно. Невозможно провести четкую границу.
Треск разбившегося стекла, прервал Катерину. Подобно собеседникам она с удивлением уставилась, на поток сыплющихся осколков стекла. Из разбитого окна кают-компании вылетело блюдце и, очертив изящную дугу, исчезло в водах Атлантики. Спустя несколько секунд, вслед за первым, последовало второе. С усмешкой Валентин заметил:
— А ещё говорят, что летающих тарелок не существует.
Заинтригованная столь необычными явлениями Катерина направилась в каюту, потянув за собой Светлану. Валентин пристроился позади них.
Проследив взглядом, за третьим блюдцем, они с опаской заглянули в помещение.
— Катенька, посмотри, как я его дрессирую! — закричал прыгавший по стойке бара Юм, завидев осторожно выглянувшую из-за двери голову.
Окинув помещение взглядом, и не обнаружив ничего опасного, Катерина сочла возможным внести и остальное тело, до этого заботливо скрываемое дверью.
— Не думала, что для дрессировки необходимо выбивать стекла, — заметила женщина, рассматривая опустевшую раму. Из-за её левого плеча, вынырнула голова Валентина, из-за правого Светланы. Обе головы с не меньшим любопытством взирали на «поле боя».
В стороне, за столиком, вытянув ноги, сидели Барон и с иронией щуривший глаза Амон.
В центре, перебирая лапами «гарцевал» Пес, выказывая нетерпение (непонятное вновь прибывшим).
— Посторонись, — важно произнес Юм, выуживая ещё одно блюдце.
Увидев его, Пес взвизгнул и подпрыгнул.
— Смертельный номер! — провозгласил Юм, метая тарелку в разбитое окно, направляя её траекторию над головой пса. Последний сделал отчаянную попытку схватить её зубами, странным образом извернувшись в воздухе, но блюдце благополучно пролетев над ним, исчезло за бортом. Приземлившись, пес обескуражено посмотрел на Юма.
— Амон, твоя собака ни на что не годна, — заявил кот, обвиняющим жестом ткнув в пса. Немного смягчившись, добавил: — Но для шашлыка сойдет.
— Так уж и не для чего? — с прищуром уточнил Амон, недобро усмехаясь.
Внезапно пес изменился. Словно получив команду, весь подобравшись. Ощетинившись, с грозным рычанием, припав к полу, наморщив нос, обнажив клыки, пополз к забеспокоившемуся коту. Оценивающее прикинув расстояние от пола до бара, а так же высоту стойки, Юм принял решение:
— Сдаюсь, сдаюсь, — примирительно произнес он. С опаской посматривая на собаку, сказал: — Амон, ты меня убедил, эта тварь ещё для чего-нибудь сгодиться. — Посмотрев на присмиревшего пса, вредным голосом добавил: — А тарелки ловить все равно не умеет.
Амон пожал плечами и, скривив в усмешке рот, уточнил:
— Он умеет ловить болтливых котов.
— Да? — приятно удивился Юм. — Это мы обсудим позже
Барон призывно замахал руками.
— Прошу, что в дверях стоять? Присоединяйтесь к нам. Юм оставь в покое пса и тоже присоединяйся к нашему столику.
— Сейчас, сейчас, — отозвался кот, делая новую попытку научить пса ловить тарелки. Но брошенное блюдо не долетело до окна. Прозвучал выстрел, и осколки разлетелись в разные стороны, чудом не раня присутствующих.
Юм застыл в горестном шоке, с укоризной взирая на Амона. Тот спокойно засовывал пистолет за пояс.
Покинув бар кот, присоединился к компании.
— Могли бы и поласковей позвать, — заметил кот, потянувшись к коньяку. Хоть он и говорил во множественном числе, адресовался он явно к Амону.
За столиком завязалась беседа. Валентин «ударился» в философию и с яростью поспорив с Изером, так и не пришел к какому-либо выводу. Юм попытался, было влезть в разговор, но Катерина его быстро отвлекла, сообщив о вычитанном в журнале. Юм со всей серьезностью выслушал и на «всякий случай» переместился на другой конец стола, подальше от телевизора, и все норовил использовать Барона щитом между ним и телевизором. Изеру спустя некоторое время, осточертели движения кота, с точностью повторяющие его, схватив Юма за шкирку, он швырнул его к бару. Приземлившись возле телевизора, Юм, отчаянно заорав, бросился обратно, предварительно пробуксовав. И ещё долгое время из-под стола доносились его причитания. Мол, он ещё такой молодой. А вам, старикам, не понять. И так далее, в таком же духе, довольно долгое время, пока Барон и Амон не закурили сигары. Кот тут же затих, вероятно, проводя в борьбе с самим собой несколько секунд, соизволил покинуть «безопасное место» и, запрыгнув на стол, потребовал сигару и себе.
Катерина ехидно заметила:
— Юм, от сигар такой же результат, как и от телевизора.
Юм, задумчиво покрутив сигару, отмахнулся:
— Если уж и это нельзя, то я не знаю… — и с удовольствием закурил, демонстративно пуская дым и почему-то с вызовом поглядывая на Катерину.
Радужными кольцами, переплетаясь узорами, дым покидал кают-компанию, через выбитое окно. Свежий осенний воздух, проникая в помещение, легким ветерком гулял по листьям растений, заставляя их колыхаться в такт движения судна.
Время летело быстро и незаметно. Было сыграно несколько партий в карты и Светлана с интересом наблюдала, как игроки, мухлюя, жульничая друг с другом, пытаются выиграть. В конце концов, остался Юм, с четверкой козырных тузов «треф».
— Они козырные, значит, выиграл я, — заявил кот, когда Барон заметил: — что он переусердство¬вал с козырями.
Его заявление оставили без внимания и сочли проигравшим. Но он быстро успокоился и смирился, благодаря стараниям Изера, в каюте возникли индийские танцовщицы. Они долго и изящно танцевали, вкладывая в каждое движение тайный смысл.
А когда танцовщицы внезапно растаяли в воздухе легким облачком, оказалось, что настал вечер и пора зажигать огни.
Покинув кают-компанию, Светлана ушла в свою каюту, но пробыла там недолго. Накинув на плечи теплую куртку, она выскочила на палубу, когда радуга засияла над океаном, и казалось, второе солнце взошло, не позволяя ночи опуститься на Землю. В отличие от настоящего солнца, оно не было столь ярким и появилось не с запада, а ближе к югу. Так, что чтобы разглядеть его, Светлане пришлось пройти на нос судна.
Кроме Дорна там уже были все.
Разноцветный туман с внутренним источником света, медленно и величественно накатывался на «Летучий голландец». Он был похож на облако, вытянутое по бокам, оно было подобно радуге, только в отличие от неё, облако постоянно было в движении, форму, однако свою удерживало. Светлана невольно сравнила его с Полярным сиянием, только спустившимся на поверхность и имеющее более яркие цвета.
Облако приближалось. Сквозь него проступили очертания океанского лайнера. Он мерцал и переливался, подчиняясь радужному вихрю.
Корабль приближался, и, подобно другому кораблю, веселая мелодия сопровождало его движение.
— Что….Это? — выдохнула девушка ни к кому не обращаясь, не в силах отвести глаза от зрелища.
— Лайнер из Ливерпуля, — любезно удовлетворил её любопытство, оказавшийся поблизости Амон.
— Но, почему он такой? — удивилась Светлана, наконец, оторвавшись от клубящегося тумана, поворачиваясь к Амону. — Почему светится?
— Вообще-то он не светится, просто эффект другого измерения и влияние особенностей Саргассового моря.
— Красиво, — выдохнула девушка, снова посмотрев на приближающееся к ним судно. Мелодия, звучавшая там, смолкла.
Стоявший рядом Амон заметил:
— Они почувствовали наше приближение, сейчас им не до танцев.
— Лайнер подойдет ближе? — волнуясь, Светлана посмотрела на него.
Амон с довольной усмешкой, соглашаясь, склонил голову.
— Что с ними будет?
— Он слишком близко пройдет от нас, — жестко сверкнул глазами дьявол. — Они обречены. Корабль пойдет на дно.
— Ужас, — отвернулась девушка, — Такое красивое зрелище. Что совсем не скажешь о происходящем внутри.
— Натурально, сходят с ума, — поспешил сообщить Амон.
До «Летучего голландца"стали доноситься крики. Не одного- двух людей, а целый хор, сходящих с ума от боли, раздирающей череп, пронизывающей мозг, уничтожающей разум. На какое-то время все перекрыл густой бас гудка, сигналом SOS призывающего к себе на помощь. Засияла взметнувшаяся ввысь ракета.
— Радио вышло из строя, — предупреждая вопрос, пояснил Амон. Оперевшись руками о перила, он впитывал, не отрывая глаз, разворачивающуюся перед ним трагедию. Через пару секунд добавил: — И компас тоже вышел из строя. Они потеряли направление. Они ничего не понимают и теряются в догадках.
Замолчал. Молчали все пассажиры «Летучего голландца «. Словоохотливый кот и тот задумчиво уставился на гибнущее судно.
Маленькие силуэты людей, облепили борта лайнера. Редкие искры засверкали над поверхностью воды.
— Кое-кто пожелал покинуть кораблю, — возвестил Барон, объясняя появление искр.
Мелкая рябь пронеслась по туману, слизывая очертания судна. Новый всплеск красок заиграл по его корпусу.
— Пошел резонанс, — отметил Амон, и внезапно отвернувшись от океана, повернулся к палубе. Заметив движение, Светлана, проследив взглядом, застыла в изумлении. К ним приближался Дорн. Одетый в черные, средневековые одежды. Черный плащ с алым подбоем на его плечах струился по ветру. На боку, отливая голубым светом, висела шпага, а глаза светились мягким, желтым огнем. Он выглядел величественно, и…страшно. Но не это вызвало изумление девушки. Рядом с Дорном, доверчиво держась за руку, семенил маленький мальчик четырех-пяти лет. Со светлыми, почти белыми волосами, голубыми глазами, в которых светилось детское любопытство, какая-то настороженность (но без тени страха), и доверие. Лицо было сосредоточенно-спокойным. Вероятно, его подняли с постели, так как одет он был в пижаму, разрисованную миловидными пони, бос. Левая ручка утонула в ладони Дорна, правой он держал, прижимая к себе, за шею, фиолетового тигренка с оранжевыми полосами. Хвост тигренка волочился следом по полу.
Приблизившись к свите, Дорн остановился. Теперь все, повернулись спиной к лайнеру и с почтением ожидали приказа Хозяина.
Мальчик, прижавшись к ноге Дорна, застенчиво поглядывал на пассажиров. Легкий испуг лишь на секунду промелькнул в его глазах, когда Амон повернулся к нему, но затем, безмятежность снова засветилась в них.
— Амон, — прозвучал низкий голос Дорна. Амон, молча, склонил голову. — Отправь его назад, и пусть он помнит, что сегодня произошло. Это будет его личная сказка, ибо ему никто не поверит.
Дорн, протянул ручку мальчика Амону. Тот несколько неуверенно, с явной опаской причинить ему боль, аккуратно сжал в своей руке. Мальчик вполне спокойно отнесся к смене покровителя и, оставив Дорна с такой же доверчивостью, прижался к ногам Амона. Крепко удерживая фиолетового тигренка, ребенок поднял голову, и улыбнулся дьяволу.
— Сир, — обратился к Дорну Амон. — Может Изер справится лучше? — судя по голосу, он нервничал.
— Выполняй, — коротко приказал Дорн, и, смягчившись, пояснил: — Изер вернет наш корабль в реальный мир.
— Сир! — удивленно и разом воскликнули Юм, Барон и Амон.
— Да. Мы не будем топить корабль, — великодушно сказал Дорн. — Пусть он плывет к берегам Америки с кучкой безумцев на борту. И никто, не сможет дать ответа на эту загадку.
— Амон….
— Будет сделано, сир! — с почтением воскликнул Амон, исчезая вместе с мальчиком.
Туман рассеялся. Сияние померкло.
Опустилась ночь, погрузив все во тьму.
Огромный лайнер, тихо скользил по воде, и силуэты людей беспорядочно сновали в освещенных светом окнах. Если бы не эти тени, то корабль стал бы похож на призрак.
Сманеврировав, «Летучий голландец» устремился на юг, оставляя за собой, лайнер с заметно поредевшими пассажирами. Те же, кто остался на его борту в живых, не осознавали, что находятся среди трупов. Они сами были безумны.
Огни лайнера растворились во тьме и «Летучий голландец» снова стал одинок в своем плавании.
Дорн, покинул нос корабля. Следом за ним исчезли Юм и Барон.
— Интересно, что это был за мальчик? — сказала Катерина, посмотрев на Валентина, словно ожидая от него ответа.
— Сам теряюсь в догадках, — сознался тот.
— За него, приходил просить Гавриил, — устало сообщила Светлана.
— Гавриил? — удивленно переспросила Катерина. Покачав головой, сказала: — Большим человеком, он должно быть станет. Признаться, на какое-то время я подумала, что он твой братик.
— Что? — удивленно протянула Светлана.
— Он был так похож на тебя, — поспешила объяснить Катерина в некотором смущении.
Мастер поддержал её:
— Действительно… Что-то общее в вас есть. Не знаю что конкретно, может в глазах, но какая-то связь присутствовала.
— Скажете тоже, — улыбнулась девушка, но тут же став серьезной, вспомнила: — Он единственный, кто остался целым и невидимым с этого судна.
— Возможно, есть и ещё, — не согласилась с ней Катерина.
Валентин обняв подругу за талию добавил:
— Дорн не стал топить лайнер. Он вовремя вывел «Летучий голландец» из другого измерения. Я думаю, остались люди, которые отойдут после происшествия. Может, даже, когда-нибудь, они ещё будут хвастать, что были очевидцами и многие, разинув рот, будут слушать их историю.
— Надеюсь, что так и будет, — сказала Светлана, и сомнение прозвучало в её словах.
— Становится прохладно, — поежилась Катерина. — Пойдемте в помещение.
— Вы идите, я постою здесь.
Запахнув куртку, Светлана прислонилась к перилам. Окинув девушку взглядом, Катерина прижалась к Валентину.
— Светик, ты предусмотрительней нас. А мы все забываем, что уже осень и дело идет к зиме, но ничего, несколько дней, и мы будем на юге, — Катерина умоляюще посмотрела на девушку. — Ты извини, что я оставляю тебя, но мне необходимо выпить чего-нибудь горячего. Валентин, ты остаешься?
— Нет-нет, иду, — отозвался Валентин, не выпуская талии подруги, направился в каюту.
Из окон кают-компании лился приглушенный свет свечей, а разбитое окно, каким-то образом застеклилось, пока пассажиры «Летучего голландца» находились на носу судна, наблюдая за трагедией океанского лайнера. Теперь в помещении снова стало тепло, чем поспешила воспользоваться Катерина, замерзшая на пронизывающем, холодном ветру.
Валентин, предусмотрительно распахнул перед подругой дверь, и чуть было не был сбит с ног, вылетевшим из каюты псом. Успев отскочить в сторону, Валентин переведя дух, сказал смеющейся Катерине:
— Смотри, я как камикадзе, защищаю тебя своей грудью!
— О, мой герой, — пропела Катерина, целуя Валентина и потянув его за собой в кают-компанию.
Пес, после неудачной попытки сбить Валентина, огромными прыжками устремился на нос судна и поспел как раз в тот момент, когда там появился его хозяин.
Услышав галоп пса, Светлана, обернувшись, увидела стоявшего рядом Амона. Поспевший пес, уже чинно сидел у его ног.
— Уже отправили мальчика? — поинтересовалась девушка.
— На месте. Нам волокита ни к чему, — отозвался тот, подойдя к девушке ещё ближе.
— Его родных Вы не спасли?
— Зачем они нам? — отмахнулся Амон.
— А мальчик…. Разве он не интересовался их судьбой? Где они и почему их нет рядом?
— Интересовался, — хмуро кивнул Амон. С иронией прищурив глаз, сказал: — Хоть вы и похожи, но к истине он пришел гораздо раньше тебя.
— Вот как? — удивилась Светлана. — Что же Вы ему сказали, когда он спросил, где его мать?
Пожав плечами, Амон с безразличием ответил:
— Сказал, что она ушла…
— И…Он?
— Немного подумав, согласился. Что она имеет на это право.
— И все? — не поверила девушка.
— Нет. Ещё он добавил, что должен вырасти и многому научиться. Помочь людям, а потом найдет мать, — скривившись в усмешке, съязвил: — Этакий маленький Иешуа… Черт! Здесь слишком яркое освещение, — щелкнув пальцами, Амон притушил висевший на носу судна фонарь. Разом стало темно. Только вдали, палуба скупо освещалась, светом исходящим из окон кают-компании. Это был единственный источник света. Даже в рулевой рубке, царил непроглядный мрак.
— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес Амон. Прищелкнув языком, уточнил: — Так, на чем мы остановились?
— На том, что я и мальчик чем-то схожи. Катерина и её друг, тоже заметили сходство. Но, в чем оно? Волосы, что ли одного цвета? Но, у меня они темнее.
— Скажешь тоже «волосы»! — фыркнул Амон. — Тут дело совсем в другом.
— Да? — заинтересовалась Светлана. — Можно узнать?
— Отчего же, извольте, — охотно подхватил иронию девушки Амон. — У вас аура одного цвета и свечения.
— Аура? — озадаченно переспросила девушка. — А разве они бывают? Да ещё разного цвета?
— Цвет души.
— И что, мне это дает?
— Тебе — ничего, а кто видит её, многое. Я сразу могу определить, что представляет собой человек. Достаточно только одного взгляда, брошенного на него.
— Катерина тоже видит ауру?
— Насколько мне известно, нет. Вероятно, она усекла ваше сходство, в чем-то другом. Манеры там…
Амон замолчал. Сложив руки на груди, он устремил взгляд мимо девушки, вперед, в ночь. Пес тихо заскулил и громко чихнул, привлекая к себе внимание.
— Похоже, пес прав, — откликнулся Амон. — Здесь уже делать нечего. Я предлагаю спуститься на нижнюю палубу.
— В спортзал? — удивилась девушка. — Зачем?
— Увидишь, пойдешь пешком или перенести? — со странной усмешкой предложил Амон, делая шаг к ней.
— На своих дойду, — слегка отшатнувшись, сказала Светлана.
Амон, засунув пальцы за пояс, не спеша направился к дверям, девушка последовала за ним. Пес, потянувшись, двинулся следом.
Предусмотрительно осветив дорогу, Амон спустился на нижнюю палубу. Светлана, выйдя на середину зала, выжидающе уставилась на спутника. Пес, по дороге куда-то запропастился, возможно, предпочел их обществу, уголок в кают-компании.
Амон затворил дверь.
Немного нервничая, девушка спросила:
— На шикарных судах есть лифт. На «Летучем голландце» много кают, но почему-то компания ограничивается лишь несколькими. Понятно, почему тут нет лифта, он просто, не нужен, и все-таки, почему такое упущение. Дорн не признает такой роскоши?
— Ты правильно заметила, зачем они нам, если мы можем очутиться в любой точке корабля, переместившись туда мгновенно? А остальным не помешает и конечностями подвигать.
— Последнее, конечно, относится ко мне? — уточнила Светлана.
— Разумеется, — весело ухмыльнулся Амон. Перейдя на деловой тон, приказал: — Возьми меч со стены.
— О, — округлились её глаза, — зачем?
— Покажу тебе хороший финт. Пригодиться в сражении.
— На мечах?
— На мечах, — подтвердил Амон. Тонкий клинок зеркалом блеснул в его руке. — Посмотрим, чему ты научилась.

 

— Даже если и чему-нибудь и научилась, Вы все равно не заметите, — вздохнула, сознаваясь, девушка, снимая со стены меч с прямым и длинным клинком. Повертела в руке, разглядывая.
Заметив её интерес и любопытство. Амон пояснил:
— Палаш — рубящее и колющее оружие, появилось в шестнадцатом веке на смену мечу. Как он тебе?
— Красивый и тяжелый, но сойдет.
— Освоилась? Теперь попробуй в деле, — предложил он. — Нападай.
Направив палаш на дьявола, девушка бросилась в атаку. Тот, даже не потрудившись поднять оружие. Ловко увернулся.
— Ещё, — приказал он, по-прежнему держа меч опущенным клинком вниз.
И снова девушка прозевала его рывок в сторону. Теперь ей стало интересно, достать этого верткого демона клинком. Ещё несколько минут безуспешных стараний и вдруг, она ощутила себя на полу, а холодную сталь на горле.
— Небольшое усилие и… клинок легко войдет в тело, рассекая артерию.
Стараясь не шевелиться, она спросила:
— Как это получилось?
По-прежнему удерживая оружие недалеко от горла, тот вежливо, не скрывая ехидства, пояснил:
— Ты увлеклась погоней, что непозволительно. Сдерживай эмоции в будущем, пусть голова будет холодной, а разум острым как бритва, — усмехнулся, — учись пользоваться разумом, иначе для чего он тебе дан.
Светлана пожала плечами, что было очень неудобно в её положении.
— Вообще-то считается, что разум человек приобрел самостоятельно в ходе эволюции. Его никто не создавал, а произошел он от обезьян.
— Да? — с деланным изумлением поднял бровь Амон. — Почему же обезьяны не создают машин, и даже не погребают своих усопших товарищей, что считается одним из признаков разума? Возможно, вы и произошли от обезьян, но разум с ветки дерева не сорвали. Душа, сознание, это нечто тонкое, нежное и одновременно сильное, великое. Разумом можно уничтожить вселенную, это не хищника палкой. Впрочем, если людям удобнее думать что они от обезьян, пусть так и думают, в чем-то они правы. Эмоции затмевают разум, вот и ты бросилась со мной сражаться, используя меч как, — Амон снова усмехнулся, — твой предок палку. Франсуа, когда-то сделал такую же ошибку.
— Вы сражались с ним здесь? — стараясь не замечать зеркальную смерть, зависшую над ней, спросила Светлана. Споры о происхождении она решила пока оставить.
— Да. Кстати, ты лежишь на том же самом месте, где он расстался с жизнью, и, разумеется, с душой. — Амон, особенно подчеркнул последнее слово.
Вздрогнув, Светлана попыталась отодвинуться от зловещего места, но сталь легла на горло, не давая возможности пошевелиться. Подняв глаза, она встретилась с черными глазами Амона. Тот с иронией наблюдал за ней. Кроме иронии в его глазах было ещё что-то, что девушка затруднилась бы ответить, но ЭТО заставило замереть её сердце, а потом, забиться с бешеной силой.
— Вы… Вы убьёте меня? — её голос дрогнул.
Удивление, скользнуло в его глазах еле заметной тенью, легкой мглой, и снова взгляд стал жестким и холодным, но что-то иное непостижимое, так и осталось.
Отведя оружие в сторону, он протянул девушке руку, помогая встать. Ему даже не пришлось прилагать усилие. Он легко поднял её одной рукой. Рывком притянул к себе и поцеловал.
— Браво! Прекрасный штрих к завершению поединка! — мужской голос, будя эхо, громко прозвучал неподалеку от них, слова сопровождались звучными хлопками в ладоши.
— Это ещё кто? — негромко сказал Амон, выпуская девушку, оборачиваясь на голос, направляя меч на не званого гостя. Прищурившись, окинул его недобрым взглядом с ног до головы.
«Это» был респектабельный мужчина, лет сорока пяти с приятной внешностью, одетый в черный костюм, с бабочкой на шее. На руке сверкали массивные золотые часы. Он был похож на человека, пришедшего на торжество, званый вечер, но…почему-то влажным. Хотя влажный, не то слово. Он был подобно губке прямо-таки пропитан водой. Светлана не удивилась бы, услышав, как она хлюпает в его карманах. Но вода, по-видимому, покинула их чуть раньше, чем этот странный господин, соизволил предстать перед их взором. Следовало добавить, что ко всему прочему он был еще и бос. Не совсем конечно, черные в зеленую полоску носки, все-таки были на его ногах, оставляя после каждого шага, мокрые следы. Влажный господин, перехватив взгляд девушки, с извиняющейся улыбкой, на английском, со странным акцентом, сказал:
— Извините, туфли потерял по пути. Знаете ли, плавать в них очень неудобно.
— Можем отправить назад, поискать их, — с недоброй ухмылкой ответил Амон, опуская меч.
Светлана, молча, таращилась на них, ничего не понимая.
Мужчина с укоризной посмотрел на Амона.
— Ну и шуточки у Вас, — обиженно сказал он. Оглянувшись вокруг, отметил: — Значит, я в спортзал попал. Освещения нет. Заблудился. Нашел какие-то маты, прилег на них, — перевел взгляд на Амона. — Где же остальные спасатели? Где спасенные? Если бы не свисавший с судна канат, вы ушли бы без меня.
— Юм! черт бы тебя побрал! — сквозь зубы пробормотал Амон на родном языке девушки.
Мужчина, то ли не расслышав его, то ли не поняв, продолжил свое повествование, постепенно для Светланы, сложилась вполне ясная картина. Картина, которую уяснил Амон с первых секунд встречи:
— Вы не представляете какой кошмар! — скороговоркой рассказывал мужчина. Светлана с трудом понимала его речь. — Дикая боль. Все сходят с ума. Бросаются за борт. Столкнули меня. Я поплыл прочь. И тут другое судно. Проходит мимо. Кричу. Никто не слышит. Свисает канат. Забрался. Никого нет. Темно. Решил спуститься вниз, и заблудился. Хорошо, что вы пришли сюда заниматься. Отведите к капитану, мне нужно позвонить.
Последнюю фразу, он произнес с нажимом. Перед Светланой был человек, не терпящий возражений. Его натура чувствовалась в словах.
Амон не спешил, выполнить требования, он по-прежнему с прищуром рассматривал его. Меч из руки куда-то исчез, и знаком он приказал девушке повесить палаш на стену, после чего сказал господину:
— Саймон, здесь нет телефонов…
— А! Так Вы меня знаете! — перебивая, воскликнул Саймон, но тут же нахмурившись, властно вскинув голову, сказал: — Как «нет телефонов»? Как вы приняли сигнал бедствия? Не разыгрывайте меня! Спасательные судна, всегда обеспечены связью, заметьте постоянной!
— Это не спасательное судно, — недобро усмехнувшись, сообщил Амон. — Это частная собственность, и, может быть, именно с этого корабля тебе понадобятся спасатели?
Последние слова дьявол произнес медленно, смакуя, почти на «мурлыкающей» ноте. Светлана с испугом посмотрела на него, что-то ей подсказывало, что эти ласковые нотки, не сулят ничего хорошего, человеку с корабля потерпевшего крушение, причем по их вине.
Мужчина раздраженно махнул рукой:
— Ай, какая разница, спасатели вы или нет. Главное, я оказался жив!
— Легко исправить, — услужливо заметил Амон.
— Все шутите, — покосился Саймон.
Обойдя девушку и Амона, направился к дверям. Они с интересом проследили за его перемещениями, завершившимися в тире.
— Опять ошибся! — донесся оттуда голос Саймона, а затем, появился и он сам, с довольно озадаченным видом. Подняв голову, с подозрением посмотрел на Амона. — Частное судно, говоришь? Случайно контрабандой не промышляете? Там, у вас, — он мотнул головой в сторону тира. — Похоже, только гранатомета и не хватает. А так, полный арсенал.
— Почему не хватает? — глумясь, воскликнул Амон. — Соизвольте посмотреть налево.
Вдоль стены, чинно, в ряд, стояли орудия, как по виду, так и по назначению, внушающие ужас их смертельным предназначением.
— Тебе какой гранатомет нужен? — полюбопытствовал Амон. — У нас имеются ручные, под ствольные… — повернулся к оторопевшему Саймону. — Не устраивает? Тогда, скажем… Противопехотный, противотанковый, или, может станковый?
— Это вы напали на корабль, на котором я плыл, — заикаясь, подвел итог увиденному Саймон, пятясь от Амона назад. — Пираты! Боже, я попал к пиратам! — он схватился руками за голову.
— Без драм, — поморщился Амон. — Пока, — он подчеркнул слово. — Тебя никто не трогает.
— А! Вам нужен выкуп, — понимающе покачал головой Саймон. — что ж… тысяч пятьдесят моя компания, думаю, сможет выплатить.
— Пятьдесят тысяч? — фыркнул дьявол. — Что-то ты себя низко ценишь. Когда забирался сюда, неужели не подумал об этом?
— Но я обещаю, что буду держать язык за зубами и никому не скажу, что видел контрабанду оружия, — клятвенно сложил руки Саймон. — Может, вы ещё и наркотиками промышляете? — поддавшись вперед, спросил он. В его словах прозвучало не просто праздное любопытство. Это был явный интерес к происходящему на корабле. Глаза его алчно сверкнули.
— Ну, ну, умерь свой пыл, — успокаивающе сказал Амон. Веселые искры заплясали в его глазах. Перейдя на русский, обращаясь к Светлане, заметил: — Каков шельмец. Уже подумывает, сколько содрать с нас шантажом. Верткий проныра…- повернувшись к переступающему с ноги на ногу в нетерпении Саймону, сухо приказал: — Следуй за мной, — и уже покидая спортзал, добавил: — Разберемся с твоим делом в более теплой обстановке, — с ухмылкой, которую идущие сзади не увидели, заключил: — Так сказать, в дружественной.
Компания поднялась на верхнюю палубу и, следуя за Амоном, направилась к светящимся окнам кают-компании. Саймон зябко поежился, под пронизывающим осенним ветром. Промокшая ткань была ненадежной защитой в холодную ночь. Громко чихнув, потер, согревая одну ногу о другую. В спину, идущему впереди него Амону, сказал:
— Надеюсь, переодеться во что-нибудь у вас найдется? И я бы не отказался от горячего кофе.
Проигнорировав вопрос, Амон не оборачиваясь, прихрамывая, подошел к дверям каюты. Распахнул её, застыл на пороге, разглядывая присутствующих. Потом, громко по-русски спросил:
— Юм, это ты играл с канатом? — легкая злоба звучала в его голосе.
До стоявшей в стороне Светланы, донесся заинтересованный голос Юма. Он с вызовом ответил:
— Да, я!
— Зачем? — последовал короткий вопрос. Амон, по-прежнему стоял в дверях.
Саймон со Светланой позади, они слышали происходящий в помещении диалог, но не видели его участников, кроме Амона. Ко всему прочему, Саймон не понимал по-русски. Он стоял на ветру, мокрый, злясь, что его не впускают внутрь каюты. Ринувшись вперед, он наткнулся на руку Амона, задержавшую его дальнейшее передвижение. Ухватив за лацкан пиджака и удерживая его на расстоянии, Амон ждал ответа Юма на свой вопрос. И он прозвучал с поспешной быстротой, в нем сквозило любопытство:
— Ловил кита. А что?
— Посмотри, какую ты рыбу выловил, — прошипел Амон, входя в каюту и рывком втаскивая за собой, еле устоявшего на ногах Саймона. Протащив его вперед, качнув головой в сторону мужчины, сказал: — Давай, разбирайся со своей рыбой.
Присвистнув, Барон поднялся с кресла, на котором сидел, всплеснув руками, весело улыбнулся Саймону, сохраняя улыбочку на лице, повернулся к развалившемуся неподалеку от него Юму. Причем, по мере разворота улыбка претерпела некоторые изменения и когда окончательно остановилась на Юме, то он увидел лишь её жалкое напоминание. Она странным образом превратилась из лучезарной, сияющей, в ехидную, насмешливую. Юм, приподнявшись, лениво бросил взгляд на свой «улов». Барон, все ещё улыбаясь, подтолкнул его:
— Давай, принимай гостя.
Юм, фыркнув, отвернулся. Уже куда-то в угол, брезгливо сказал:
— Он какой-то мокрый…
— А где ты видел сухую рыбу? — Барон был сама любезность.
Саймон зашевелился. Ничего не понимая из данного диалога, он решил сам взять «быка за рога».
— Кто у вас тут главный? — шагнув к Барону, спросил он.
— Хозяин, — последовал незамедлительный ответ Барона. Юм, в свою очередь, повернулся и впялил зеленые глаза на свой улов, молча, изучая его.
— Это понятно, — раздраженно кивнул Саймон. — Но он здесь?
— Нет. Он у себя, — так же незамедлительно ответил Барон. Рухнув назад, в кресло, скинув с него кота, сказал: — От коньяка, я думаю, ты не откажешься?
— Предпочтительней виски, — смягчаясь, сказал Саймон, принимая приглашение и присаживаясь к столику.
— Кто говорит, что это коньяк? — воскликнул Барон, потрясая бутылкой, в которой жидкость странным образом изменила свой цвет, став прозрачной, как вода.
— Вы и говорили, — заметил Саймон.
Послав ему одну из своих лучезарных улыбок, Барон, разливая виски, поспешил оправдаться:
— Оговорочка, прошу прощения.
Амон повернулся к дверям и, втянув стоявшую на пороге девушку внутрь, захлопнул их. Саймон с благодарностью посмотрел на него:
— Давно пора, а то дует, — откинувшись на спинку кресла, выдохнул. — Хорошо тут у вас. Уютно и тепло.
Взял протянутый стакан, с изумлением осмотрел его, вероятно удивляясь его размерам. Поднес к губам. Отпить из него, так и не удалось. Черная тень до этого спокойно залегшая между кустами, пошевелилась, потянулась, и, учуяв чужого, бросилась со злобным рычанием. Кресло полетело в одну сторону, Саймон в другую, крича и отпихивая рукой нависшую над лицом оскаленную пасть с длинными, желтыми клыками. Прежде чем Амон оттащил Пса от Саймона, тот успел несколько раз с наслаждением вонзить зубы в тело. Ругаясь плачущим голосом, Саймон, наконец, смог встать на ноги. Испугано уставился на вспоротую клыками руку, побледнел.
— У-у-убийцы, — прошептал он, шатаясь на ногах, заикаясь и хлюпая носом.
Подскочивший Барон поднял кресло и, усадив покалеченного гостя, с заботой склонился над окровавленной рукой.
Амон, выведя пса за дверь и закрыв её, присоединился к Светлане, сидевшей на высоком табурете за стойкой бара, с интересом наблюдая за суетой возле Саймона. И когда уже дрожащей, перевязанной рукой, Саймон опять ухватился за стакан, ещё больше предыдущего, Амон, фыркнув, отвернулся, чтобы налить себе коньяку.
— Положение у тебя незавидное, — с сожалением и сочувствием произнес Барон, щедро подливая виски в опустевший стакан Саймона.
— Почему?- забеспокоился тот, с тревогой заглядывая в глаза собеседника.
Деланно вздохнув, Барон пояснил:
— Наше судно в Америку не идет, мы прямо оттуда.
— Как же так, — открыл рот Саймон, не в силах выговорить больше ни слова.
— А вот так.
— Я заплачу. — Саймон полез во внутренний карман, вытаскивая и раскладывая на столе промокшую чековую книжку. Из того же кармана выудил ручку. Наставил её на чек, замер, в ожидании суммы, исчисляющей его спасение.
— О! Это мне начинает нравиться, — потер ладони Барон. Блеснув зеркальными очками, заключил: — Этак мы придем к консенсусу тихо и мирно. Значит, ты готов заплатить за свое спасение?
— Я сказал! — оскорбился Саймон. — Я своему слову не изменю. Говорите вашу цену, выпишу чек.
— А потом попросите банк приостановить выплату? — поддавшись вперед с хитрой улыбочкой, уточнил Барон. Юм, сидевший на столике, выжидающе уставился на «улов».
— Нет, — вскинул голову Саймон, — вы получите все наличными в любом банке. Это я вам гарантирую.
— Поверим? — повернулся к Юму Барон. Дождавшись, когда тот с презрением отвернется, сказал: — Видите, даже кот тебе не доверяет. Он сомневается, что ты выполнишь свое обещание.
— Клянусь! — убедительно произнес Саймон, прикладывая руки к сердцу.
— Чем? — заинтересовался Барон.
— Да хоть чем. Своей жизнью, например, — пожал плечами Саймон, и снова ручка замерла над чеком. — Говорите. Сколько?
— Скажем…- замялся Барон, поднял глаза к потолку, что-то подчитывая.
Но его опередил гнусавый голос, прозвучавший со стороны бара.
— Восемьдесят три миллиона, четыреста семьдесят четыре тысячи долларов, — отчеканил Амон, заставив Саймона смертельно побледнеть.
— Но, — судорожно сглотнул. — Но…. Это все, что у меня есть. И то, если продам фирму, дом, виллу, машины, я только-только наскребу такую сумму. Я останусь без гроша в кармане!
— Ну, ну. — Успокаивающе заметил Барон, — мы же не изверги, мы не претендуем на твой бумажник. А там, насколько мне известно, тысчонок шесть имеется. Без гроша ты не останешься.
— Нет. Так не годится, — заупрямился Саймон. — Называйте другую цену. Разумную.
— Как низко ценишь ты свою жизнь, — Амон, покинув бар, приблизился к Саймону. Встав позади кресла, положил руки на плечи, перегнувшись через спинку, заглянул в лицо. Тихо прошептал: — Подумай, разве жизнь можно оценить? Она же бесценна.
— Я подозревал, что вы контрабандисты, но никак не мог предположить, что попал к убийцам и вымогателям, — отодвигаясь от Амона, в отчаянии простонал Саймон. — И откуда вы имеете столь точные данные? Неужели кто-то из моих доверенных лиц вами подкуплен?
— И чтобы заполучить тебя, напали на пассажирский лайнер? Бросили канат и дождались, когда ты тепленький по нему поднимешься, и посетишь наш корабль? — закончил мысль Барон. Изумленно покрутив головой, спросил: — Неужели ты такого высокого мнения о себе? Это случай, но случай роковой.
— Вы просите слишком много, — возразил Саймон. Внезапно идея озарила его лицо, и он поспешил поделиться ею с остальными. — Давайте, я лучше подсоблю с контрабандой оружия. Я имею связь с некоторыми странами, они охотно заплатят за груз звонкой, желтой монетой. И в дальнейшем я согласен на сотрудничество, разумеется, чтобы я был в доле.
— Вот шельма! — презрительно проговорил Амон. Кинжал в его руке заставил Саймона искать спасение в спинке кресла. Вжавшись в неё до предела, он умоляюще рыскал глазами по сторонам в поисках защитника. Кинжал отстранился.
— Хорошо, — примиряющее сказал Амон, — у тебя есть время на размышление. Пока судно идет вдоль материка, можешь думать. В течение тридцати часов, ещё посмакуй ощущение миллионера. После, ты будешь либо мертвым миллионером, либо нищим, впрочем, то, что в бумажнике можешь оставить себе.
Амон обвел присутствующих взглядом, словно спрашивая согласия, убрал кинжал в ножны и, положив руки на плечи Саймона, с усмешкой спросил:
— Возражений нет? — получив кивок Барона и Юма, заключил: — Единогласно.
— Я не согласен! — завопил Саймон, пытаясь вскочить на ноги.
Амон рывком усадил его обратно, так и не дав встать. Прижав плечи к спинке, с ехидцей ответил:
— Нас меньше всего волнует твое мнение. Ты поклялся.
Девушка, сидевшая у бара, встала, направилась к дверям.
— Ты куда? — обернулся Амон, с интересом посмотрев на неё, спросил: — Ничего не хочешь сказать?
Девушка развела руками.
— Похоже, мое мнение, вас так же мало волнует. Да, и вы знаете его.
Безумный вопль наполнил помещение:
— А-а-а-а-а! Не дам! Не отдам своих денег! — вопил Саймон, размахивая зажатым в руке ножом, взятым со стола.
— Спятил, — веселясь, сообщил Барон, по-прежнему небрежно развалившись в кресле вытянув ноги. Его голос перекрыл нечленораздельный крик Саймона.
Перегнувшись через столик, мужчина с размаху всадил нож в плечо Барона, и замер, разинув рот. Барон не изменив позы, с торчавшим из плеча ножом, закончил свою мысль:
— Он становится опасным для окружающих. Если последует ещё одна попытка, то я рекомендую его изолировать.
Под изумленным взором Саймона, Барон выдернул нож и, протянув его рукояткой вперед, предложил:
— Сделай ещё одну попытку, может, она будет более удачной?
Рефлекторно тот взял протянутый нож и тупо уставился на него. Нож БЫЛ в теле, но сам пострадавший, казалось, не знал, что он пострадал. Он с искреннем огорчением разглядывал испорченный пиджак, бросая короткие, раздраженные взгляды на Саймона.
Внезапно обессилев, мужчина опустился в кресло, ноги отказывались ему служить. Разжалась рука. Нож упал под стол. Барон живо встал и, обогнув стол, возвышаясь над Саймоном, сказал:
— Я вижу, попыток больше не будет. О, ножик упал, — быстро нагнувшись, подобрал с пола. Выпрямившись, потрогал большим пальцем острие и со значением кивнул, — скоро гости к нам пожалуют. Нож на полу к гостям. Что, ж будем встречать. А буйных попрошу удалиться.
Мужчина исчез.
— Теперь-то он перестанет быть мокрым, — возвестил Барон, аккуратно кладя нож на край стола.
— Почему? — удивилась Светлана — И вообще, куда вы его дели?
— В свою каюту, — поспешил ответить Барон.
Юм, посмотрев на неё зеленными глазами, соизволил открыть рот. Тягуче растягивая слова, с пафосом добавил:
— Принимает ванну. Что ещё ему остается делать?
— Покинуть столь гостеприимное судно, — с иронией предположила девушка.
— Не уйдет, — зевнул Юм.
— Почему? — повторила Светлана.
— Я ему понравился, — подбоченясь сообщил кот. — Разве он сможет оставить такого обаятельного кота? Да ни за что! Даже, если будет стоять вопрос жизни и смерти!
— Эка, куда тебя занесло, — беззвучно рассмеялся Барон. — Ты ему дверь проделай в каюте, и мы тогда посмотрим, с какой скоростью он будет покидать «Летучий голландец».
Повернулся к девушке.
— Присоединяйся.
Девушка покачала головой.
— Нет. Я, пожалуй, пойду.
— Воля ваша, — философски изрек тот, потянувшись к коньяку, — завтра посмотришь, как одним богатеньким станет меньше.
— Зачем вам деньги? — остановилась в дверях Светлана. — Да ещё так много.
— Это ты спроси у Саймона.- отмахнулся Барон. — Вон, он как в них вцепился, прямо не оторвешь.
— Почему бы вам, не посадить его на первое попавшееся судно, направляющееся в Америку? Ведь не обязательно, кораблю сходить с курса.
Подпрыгнув на месте и разведя в восторге руками, Барон ухватился за эту мысль.
— Отличное решение! — подмигивая Амону, возвестил он. Дружески потрепав кота и с удовольствием выслушав его недовольное ворчание, сказал: — Да, возможно, мы так и сделаем. Черт возьми! Предложение надо сказать отменное!
Заподозрив неладное, в столь поспешном решении, Светлана пристально посмотрела на Барона. Но он, обратив свой взор к коньяку, не пожелал больше обсуждать эту тему.
Покинув кают-компанию, девушка унесла с собой сомнения, касающиеся благополучия дальнейшей жизни Саймона. Дьяволы знали, что будет дальше, ей же приходилось только догадываться.

 

— Так, докладывай, Брагус, — поддавшись вперед, сцепив перед собой руки на столе, приказал мужчина лет пятидесяти, с посеребренными висками. Вертикальная складка легла между бровями, отмечая его нелегкий путь в этот богато обставленный кабинет. С отличным дизайном, полированной мебелью из орехового дерева и обитыми черной кожей диванами и креслами. На одном из этих шикарных, и надо сказать, дорогих, креслах, он и восседал, обводя пронизывающим взглядом присутствующих. Наблюдая, как они, перехватив его взгляд, начинают ерзать и отводить глаза в сторону, нервно теребя в пальцах ручки. Остановив взгляд на вскочившем из-за стола, он выжидающе окаменел, подобно змее, не двигаясь и не моргая. Тот к кому он обратился, судорожно вздохнул, схватил документы. Словно ища в них защиту, от тяжелого, буравящего взгляда босса, нырнув в них с головой, затараторил, боясь поднять голову и встретиться с суровыми глазами и непробиваемым лицом человека сидящего во главе стола.
— Поступления на счет…, — он отбарабанил номер счета, даже не заглядывая в бумаги, за годы службы, он знал все номера счетов на зубок. А их было немало. — В размере двадцати одного миллиона трехсот тысяч, поступления с Ближнего Востока. Казино, публичные дома на сумму шести миллионов четырехсот тысяч на счет…, — новый номер счета зазвучал в изолированном от всего мира помещении. Брагус зачитывал приходы, расходы, непредвиденные потери компании не задумываясь. Он все отлично знал и без бумаг. Подними его ночью, с глубокого сна, он отбарабанит не только номера счетов и поступлений, но и точно укажет дату и сумму. Цифры стали стержнем всей его жизни. За это он и получал. И получал неплохо. Но малейшая ошибка, какой-нибудь недосмотр мог стоить ему жизни. Босс не любит шутить, и он не уважал шутников. Они недолго просуществовали бы в этой подпольной компании, скрывающейся под вывеской корпорации акционерного общества. Кстати, приносимую какую-то прибыль, но мизерную по сравнению с теми деньгами, которыми ворочала компания под пятою босса.
— Брагус, — прервал босс, — что там с Фрэнком? По-прежнему мутит воду? Не желает идти навстречу?
Брагус обведя присутствующих, вопросительным взглядом перевел его на босса и, покачав головой, сказал:
— Нет, мистер Брин.
Босс задумался, потер ладонью лоб, словно пытаясь разгладить морщины.
Брагус выжидающе замер, мысли его вихрем проносились в голове, вспоминая прошлое и сравнивая с настоящим. Он помнил, что когда-то босс был гораздо веселее и общительнее, хотя и держал людей на расстоянии. Но теперь он замкнулся. Суровый взгляд, железная логика, беспощадность. Казалось, внутри него все скрутилось узлом, подобно сжатой пружине, и страшен будет тот момент, когда она разовьется и ринется на свободу, круша все на своем пути. А ведь прошло чуть больше месяца, но как время повлияло на него.
— Хорошо, — стукнул кулаком по столу босс, возвращая к реальности Брагуса. — Ты займись продажей товара по специально оговоренной цене, а с этим кретином, я разберусь. Я пущу кровь. Разорю семью, если он ничего не желает понимать.
— Хорошо, мистер Брин, — делая пометку в документах, сказал Брагус. Поднял голову от бумаг. — Мистер Брин, мистер Фокс предлагает выгодную сделку. Стабильные доходы, счета в зарубежных банках. Просит несколько партий.
— Любопытно, — сказал босс, но по лицу трудно было определить насколько ему любопытно, похоже, ему все было безразлично. — Давай координаты. Мы проверим его и его счета. Что с Чикаго? Договоренность есть? Поставки? Цены? Реализация товара?
— Ещё нет, мистер Брин…- и заметив, как углубилась складка между бровями босса, Брагус поспешил добавить: — Но мы поднажмем и закруглим сделку, — немного помявшись, решил, — Мистер Брин…
— Говори, — босс откинулся в кресло, посмотрел на Брагуса, ожидая, что тот скажет.
— Нам нужен транспорт. Ещё несколько судов. Большие партии становится все труднее провозить. На меньшие партии не хватает транспорта.
— Что предлагаешь? — хмуро посмотрел Босс.
— Снять суда с Багамских островов и Флоридского пролива. Они, хоть не велики, но толку будет больше, чем они там, просто стоят на приколе… — договорить свою мысль Брагус не посмел, он увидел, как изменилось лицо босса. Его сердце замерло, когда босс медленно поднялся с кресла и со злостью уставился на него.
— Это мне решать есть польза или её нет, — тихо с угрозой произнес босс. — Не нравиться мое решение, можешь увольняться.
Холодный пот прошиб Брагуса, уж он-то отлично знал что за «увольнение» имел в виду босс. Постаравшись унять дрожь в голосе, Брагус примиряюще вскинул руки:
— Мистер Брин, прошу извинить меня. Прошло много времени, и я подумал, что они стали бесполезны.
— Много времени, — фыркнул босс. Мгновенно успокаиваясь и снова садясь в кресло. — Для тебя два месяца — много времени. Я готов год, два, три ждать. Но я найду. Я дождусь встречи. Хоть я и считаюсь американцем, но в жилах течет корсиканская кровь, и она требует отмщения. Вендетта! Вот новая цель моей жизни!
Мысленно, Брагус возразил боссу, мол, не только это цель твоей жизни. Но благоразумно промолчал, бросив взгляд на телохранителей босса. Эти трое парней, подобно близнецам с одинаково широкими плечами и бритыми затылками, равнодушно сидели в стороне, занимаясь оружием и ногтями. Последнее их особенно интересовало.
— Мистер Брин, с вашего разрешения я попытаюсь найти новые ворота, или, в крайнем случае, подключу новых людей.
— Не ошибись в выборе, — предупредил босс, вроде бы соглашаясь с предложением Брагуса. Жестом, указав Брагусу сесть, босс обвел глазами сидящих за столом, выбирая кому следующему дать слово. Мертвая тишина окутала помещение, в ней отчетливо прозвучал звонкий стук каблуков, секундой позже легкий стук в дверь и в кабинет заглянула молодая женщина, немного приоткрыв дверь, лишь, для того чтобы просунуть голову.
— Мистер Брин, — позвала она босс. Дождавшись, когда он повернется к ней, тихо, почти шепотом, доложила: — Звонят из Нассау. Говорят срочное сообщение. Вас соединить? — её красивые глаза вопросительно уставились на босса.
Тот заметно заволновался.
— Нет, я сам подойду к телефону, сказал босс и, покинув кабинет, скрылся за дверью. Двое телохранителей тут же вскочили и последовали за ним. Третий остался на месте, обводя присутствующих подозрительным взглядом.
Брагус еле удержался, чтобы не прищелкнуть языком. Секретарша босса всегда вызывала в нем чувство восхищения. Этакая темноволосая и темноглазая женщина, двадцати семи лет с золотистой кожей. Когда приезжал сын босса, она служила ему гидом. Брагус не смог сдержать иронической усмешки, чем заслужил дополнительный, подозрительный взгляд телохранителя. Гидом, но гид не отсутствует на работе в течение недели, двух, словом, пока сын босса находился в городе. Вероятно, благодаря стараниям «гида» сын босса побывал в таких местах, что ему Брагусу приходилось только мечтать.
Тут прерывая мечты Брагуса, в кабинет влетел босс. Влетел, не то слово, он ворвался подобно торнадо и тут же, не успев даже дойти до стола, развел бурную деятельность.
— Брагус едешь со мной. Сделку с Чикаго оставь Александру, и остальные дела тоже. Александр прихвати себе в помощники Чарли и пару ребят. И чтоб дело кипело! Так, Луис созвонись с клубом. Пусть сегодня меня не ждут. Корт может подождать. Дэв отмени все встречи, точнее перенеси их на другую неделю. Как только справишься с этим, живо следом в Дейтон-Бич, — хлопнул ладонью по столу. — За дело ребята и чтобы пыль из-под копыт.
— Мистер Брин, можно узнать, куда и зачем направляемся? — осмелился задать вопрос, на правах первого помощника босса Брагус. Такого оживления в глазах босса он уже с месяц не видел. А тут босс явно возродился к жизни. Что же за сообщение, он принял из Нассау?
Босс хлопнул его по плечу:
— Едем «Делать шкуру» из мерзавцев. Наконец-то попались в мои руки. А ты предлагал убрать дозоры, из Флоридского пролива. Я позвоню сыну. Обрадую новостью.
Нажал на кнопку селектора, к услугам которого, он обычно не прибегал, по-видимому, опасая