СВЕТЛАНА ГОЛУНОВА

Визит

СТРАНИЦЫ   ►  1..... 2 ..... 3 ..... 4 ..... 5  

ГЛАВА 4

 

— Завтра Катерина и Валентин приедут в Рим, — выпуская сигаретный дым, сообщил Барон.

Пес сорвался с места и умчался в дальний угол зала, преследуя брошенный мяч. Аккуратно зажав его в зубах, пес вернулся к диванчику. Девушка протянула руку, но собака легла поодаль и, зажав передними лапами мяч, хитро посмотрел на Светлану, словно пытаясь сказать: «А ну-ка отними». Рассмеявшись над его шалостью, девушка повернулась к Барону, который, вытянув ноги к камину, развалившись в кресле, дымил длинной сигарой. В камине плясали языки пламени, свечи в канделябрах скупо освещали помещение, но от этого в зале было по-домашнему уютно.

Амон расположился тут же рядом и дым его сигары, сливаясь с дымом, сигары Барона втягивался в камин. На камине развалился Юм, свесив лапы, зажмурившись, блаженствовал, впитывая тепло исходящее от огня.

— Хорошие новости, — откликнулась девушка. — Признаться, я соскучилась по Катерине. Что же они так долго добираются до Рима?

Приоткрыв один глаз, кот с ехидцей ответил:

— Они пока все отели не перепробуют на своем пути, не успокоятся. Похоже, они по-своему получают удовольствие от нашего путешествия.

— Каждый развлекается, как может, — откликнулся Барон.

Привстав с диванчика, девушка попыталась забрать мячик у собаки. Пес, предвидя этот маневр, отскочил в сторону. Убедившись, что девушка не повторяет попыток дотянуться до него, сам подошел и, положил игрушку к её ногам.

Но когда она снова потянулась к мячу, пес, ухватив мяч, отпрыгнул в сторону.

— Вот проказник, — улыбнулась Светлана. Подняв голову, она спросила, обращаясь сразу ко всем: — Священник, посетивший этот дом, наставил вас на путь истинный? Наверное, креститься научил и всяким молитвам.

Не отрывая глаз от камина, Барон откликнулся:

— Молитвы мы и так знаем. Все, любой религии и культа. А вот креститься, как-то не доводилось. Да и желания нет.

Бросив взгляд на Амона, девушка спросила:

— Когда меня увозили из монастыря, Амон не дал священнику перекрестить нас. Неужели это так для вас опасно?

Кот, лежавший на камине фыркнул, и иронически скосив глаз, растягивая слова, заметил:

— Мы же не вампиры, чтобы бояться такой мелочи. Слишком легко было бы тогда на Свете. Перекрестил и готово! Нет, ты заблуждаешься.

Соглашаясь с Юмом, Барон кивнул:

— Цитируя Шекспира, я в полной мере отвечу на твой вопрос: «О нет, Модо и Мего — злые духи. Не из простых. Князь тьмы — недаром князь». По-моему, тут все сказано.

— Почему же тогда такое большое значение, придают кресту?

Барон пожал плечами.

— Крест может снять галлюцинацию, отпугнуть вампиров, но уже от оборотня он не спасет. Зомби неуютно почувствуют себя при кресте. Шофер лимузина, должно быть, был зомби, вот Амон и не позволил священнику махать руками. Амон, так это было?

Амон, оторвав взгляд от огня в камине соглашаясь, кивнул, но добавил:

— Прибавьте ещё к этому злость. Он не подчинился приказу. Так бы и убил его, но тогда он не станет епископом с запятнанной совестью, а это куда интересней, чем труп.

Пес подошел к девушке и положил рядом с ней, на диван, мяч. Усек, когда она сделала попытку дотянуться до него, снова схватив его, отпрянул в сторону, лукаво поблескивая алыми глазами. Девушка вспомнила:

— А галлюцинации на Канарских островах, тоже можно было снять крестом? Не могу поверить, что среди толпы не нашлось таких.

— Представь себе, не нашлось, — откликнулся Барон.

— Жаль, — вздохнула девушка.

Кот оскорбился:

— Такое зрелище было, а ей не понравилось!

— Нет, — ответила девушка и быстрым движением руки схватила вновь положенный рядом мячик. Пес со щенячьей радостью, запрыгал вокруг в попытке забрать свою игрушку. Подняв руку с мячом над головой, Светлана заставила пса встать на задние лапы. Он мог бы без труда дотянуться до мяча, но был деликатен и терпеливо ждал нового броска. Не желая его томить, девушка кинула мяч в темный угол зала, и пес, забуксовав на месте, рванул туда, царапая когтями начищенный паркет, словно боялся, что кто-то притаившийся там может забрать его игрушку. Светлана задала вопрос, не ожидая на него ответа:

— Вы вообще чего-нибудь боитесь? Что для вас страшно?

И была поражена, когда они все, не скрывая, кивнули головой. Настаивая, она спросила:

— Что?

— Гнев Дорна. Он для нас страшен, — ответил за всех Амон, Юм и Барон, молча с ним согласились.

— А сам Дорн, он чего боится? — показав глазами в потолок, спросила девушка.

— Магистр ничего не боится, — с какой-то даже гордостью заявил Амон, — и создатель идет на уступки, позволяя ему делать все, что вздумается. Это люди называют попустительство Божие. Разумеется, если при этом не нарушается Вселенское равновесие. Ибо, Дорн не его создание, он равен Богу, если не больше, так как тьмы всегда больше, она заполняет пространство между звездами, а значит больше сил и возможностей.

— Я считала что Добро и Зло одинаковы.

— А ты представь, что свет и тень две противоположности. Но есть еще и граница между ними — сумерки. Заметь, это гораздо больше, чем одна сущность света и добра, отсюда исходит, что ночь гораздо сильнее, изобретательней и разнообразней, словом, наш Хозяин должен быть единственным правителем Вселенной и вечности.

— Странно, — задумчиво сказала Светлана, пропуская последние слова Амона. — Вот Катерина, она не убийца и не садист, а Дорн её хозяин. Почему так?

— Она заслужила покой, это и есть «сумерки», — пояснил Барон, пуская струю дыма в развалившегося Юма, и с удовольствием выслушивая, как заорал в возмущении кот, шипя и чихая от дыма.

— В вашем царстве нет любви. Неужели Катерина не заслужила этого? Она никогда не почувствует, что нужна кому-то, что кто-то беспокоится о ней? Кроме Валентина конечно. Я не могу поверить, что создатель так жесток к простым людям и не прощает им их недостатки. Ведь не каждый человек совершенен. Неужели они обречены, существовать вечно, без любви?

— Существует реинкарнация и душа снова и снова получает шанс возвыситься духовно. Но не всегда они доходят до истины, и тогда возврата нет.

— Нет. Я все равно считаю, что это жестоко, — твердо решила девушка. — Даже убийцы не заслужили такого. У них должен быть шанс. Они поймут, что такое любовь и понимание и душа их очистится и не будет в ней злобы и жестокости. Неужели создатель забывает о потерянных душах, когда они попадают в царство теней?

— Как сказать, — неопределенно ответил кот, и с возмущением заявил Барону: — Изер! Я тебе не комар, чтобы меня окуривать, — и обращаясь неизвестно к кому, — Чистая и светлая душа должна добровольно спуститься в Ад. Тогда грешники получат то, о чем шел разговор.

Светлана с удивлением посмотрела на Амона.

— Но разве та же Катерина, не могла бы стать этой «душой»?

Бросив остатки сигареты в камин, Барон повернулся к девушке.

— Это место сможет занять только человек заслуживший «свет», а не «покой». Кандидатура Катерины отклоняется.

Взяв из воздуха еще один мячик, Барон метнул его в другой конец зала. Пёс недоуменно замер, держа в зубах свой и провожая взглядом мяч Барона. Опустив мячик на пол, пес кинулся за вторым. Подобрав первый, Барон кинул вслед за вторым, заставив собаку развернуться на полпути к камину, и снова броситься в конец зала, рыча от возмущения.

— Надеюсь, такой ангел найдется, — заметила девушка и, забыв об этом разговоре, захлопала в ладоши, привлекая внимание совсем запыхавшегося пса. Собака умудрилась оба мяча сложить возле своих лап, и тяжело дыша, посмотрела на сидящих возле камина. Барон щелкнул пальцами и оба мяча пропали. Собака в недоумении обнюхала пол, пытаясь сообразить, куда же они делись. По-видимому, что-то смекнув, пес кинулся к сидящим и поочередно принялся всех обнюхивать в надежде найти игрушку.

— Убери свой мокрый нос! — завопил Юм, возмущенно отпихивая от себя морду собаки.

Встав не задние лапы, пес дотянулся до кота, и с шумом принялся его обнюхивать. От дыханья пса шерсть кота топорщилась и вставала дыбом.

— Апорт! — крикнул Барон, кидая мяч.

Взвизгнув от восторга, собака бросились за мячом, в красивом полете перелетев через вытянутые ноги Барона.

Амон отставив сигарету повернулся к девушке.

— Взошла луна, — сообщил он ей.

Светлана выжидающе посмотрела на него. Он продолжил:

— Самое время осмотреть памятники Рима.

— Нет, я не хочу на кладбище, — категорично заявила она.

Амон улыбнулся.

— В свете луны хорошо смотрится не только кладбище, но и Колизей. Только его обязательно нужно смотреть ночью, когда луна освещает его стены. И тогда призраки прошлого выходят из тьмы на лунный свет. Я покажу тебе его.

— О! Я с удовольствием посещу Колизей, — с восторгом согласилась Светлана.

— Как мы туда доберемся? На лимузине?

— Я предлагаю использовать мотоцикл, — предложил Амон

— Отлично! А кто нам составит компанию?

— Мы составим, но только до центра, а потом разъедемся, — предложил Барон за себя и Юма. Последний молча с ним согласился. К огромному неудовольствию пса, компания покинула тёплое местечко и направилась к дверям. Амон, что-то приказал и пес, понурившись, вернулся в зал. Где, развалившись на полу, подставил бок к теплу камина, принялся грызть мяч. Возле дома, уже стояли мотоциклы. Но девушка внезапно остановилась.

— Можно Вас попросить?

— Попробуй, — улыбнулся Амон.

— Если можно, то, пожалуйста, без лихачества, а то жутко становится оттого, что вы вытворяете на дороге.

— Светик! — возмутился Юм, — Но так же неинтересно? С таким успехом можно и на автобусе доехать. Вспомни, как по встречной полосе, в лоб машинам, … Здорово!

— Поседеть можно, — покачала головой Светлана.

Амон с неохотой согласился:

— Хорошо, хотя светлый волос всегда считался красивым.

— От рождения, — уточнила Светлана.

— Хорошо, — заводя мотор, повторил Амон. — Садись, я буду аккуратно вести мотоцикл.

Юм и Барон последовали его примеру и уже три мотора стали буравить грохотом ночь. Амон резко взял старт, и девушка пришла к выводу, что больших уступок от водителя ей ожидать не стоит.

Мимо пролетели Барон и Юм, подняв мотоциклы на дыбы.

Повернули на трассу. Змеей, проскользнув между машинами, Амон увеличил скорость, и помчался между потоками транспорта по разделительной полосе.

Потеряв по пути свою компанию, Амон подрулил к чему-то огромному и величественному. Оставив мотоцикл на дороге, они подошли к возвышавшемуся перед ними Колизею.

Освещенный светом луны, Колизей смотрел на гостей множеством арок, которые в три яруса поднимались от земли. Луна посеребрила колонны, но проникнуть в зияющие пустотой арки так и не смогла и эти проемы как черные глаза взирали на стоящих у подножия. Колизей имел свою, жесткую красоту из-за серебряного света, он казалось, состоит из одних столбов, только выше его венчала стена с небольшими оконными проёмами.

— Зайдем внутрь, — предложил Амон и железная решетка, закрывающая вход, тихо скрипнув, распахнулась.

Войдя в здание, Светлана была поражена множеством галерей, уходящих в полумрак в разные стороны от нее. Галереи шли по всей окружности здания, огибая площадку покрытую песком. Под лунной, площадка казалась, покрытой мелом. Встав в её центре, девушка огляделась, со всех сторон её окружали стены с черными проемами арок и окон. Еще немного и ей представилось бы, что за ними столпились люди и в мертвой тишине ожидали кровавых зрелищ.

— Сколько же тут народу могло поместиться? — подавленная величием Колизея, прошептала Светлана.

Амон неслышно подойдя к ней, удовлетворил ее любопытство.

— Что-то около пятидесяти тысяч зрителей, могли наблюдать за сражениями гладиаторов. Как раз где мы сейчас стоим и шли эти знаменитые кровавые зрелища. Бои насмерть. Эта площадка должна быть бурой от рек крови пролитой здесь.

— И людям нравились такие зрелища?

— Почему бы и нет. Вид крови брызжущей из глубокой раны опьяняет и человеку хочется ещё и ещё крови, чтобы утолить свою жажду. Тут вспарывали живот, и внутренности вываливались на песок, а раненый волок их за собой пока его не добивали, или сам не умирал от боли. Здесь мечи и копья прошивали тело, словно оно из бумаги. Здесь и я когда-то славно повеселится, отправляя создателю рабов и военнопленных. Меня знал весь Рим

— Но конечно не с лучшей стороны, — с ехидцей заметила Светлана.

— Разумеется, — клыки отразили свет, когда Амон улыбнулся на ее замечание.

Внезапно проведя рукой перед её лицом, и щелкнув пальцами, он пропал, Колизей преобразился.

Лунный свет уступил место солнечному свету, Светлана с изумлением обнаружила в своих руках, короткий, тяжелый меч. Подняв голову, встретилась с тысячей глаз, которые с кровожадным любопытством взирали на неё с верхних галерей. Тишина взорвалась криками, исходящими из тысяч глоток. Этот шум, как шум грозы, медленно накатывался на арену. Опустив глаза, девушка вздрогнула от направленного на нее неподвижного, оценивающего взгляда прижавшегося к земле хищника. Он шевельнулся и не спеша, направился к ней через всю арену. Новый шквал голосов захлестнул Колизей, поднявшись под самое небо. Наверное, сами боги с любопытством взирали на накал людских страстей. Светлана, не поднимая меча, попятилась назад. Несколько мягких прыжков и хищник неподалеку от неё. Напряг тело, подобрал лапы, готовясь к роковому прыжку.

Светлана спиной ощутила холод каменной стены. Отступать больше некуда. Хищник взвился в воздух, направляя траекторию движения на одинокого воина, так и не поднявшего свой меч. Девушка не отрывая глаз, следила за прыжком, ей казалось, что эти моменты кто-то медленно прокручивает как плёнку, кадр за кадром. Вот он оторвался от земли, вытянув лапы с острыми когтями, раскрыл пасть в предвкушении жертвы, которая сейчас забьется в объятиях, истекая кровью. Но он так и не достиг её.

Колизей погрузился в полумрак и снова лунный свет осеребрил колонны.

— Идущий на смерть приветствует тебя! — эхо донесло эти слова и шум приближающихся шагов.

На площадку вышел Амон

— Как тебе галлюцинация? — поинтересовался он. — Так говорили гладиаторы.

— Предупредили бы сначала, — хмуро посмотрев на него, проворчала Светлана.

— Почему меч не подняла, не защищалась?

— Не знаю, — пожала плечами Светлана. — Это было как сон, как-то нереально, Наверное, я ждала, когда проснусь. Амон, то, что я видела, все так и было? — разве на людей натравливали хищников?

— Обязательно, — коротко ответил он и направился к черному проёму арок. — На христиан. К сожалению, в данный момент Колизей используют как символ мира. Когда осужденному на смертную казнь дают помилование, тут зажигают огни. Два дня Колизей освещают прожектора. Проклятие, какой великолепный амфитеатр, и как его используют! Как люди неразумны.

— Сдается мне, наоборот, — тихо пробормотала Светлана.

Все ещё находясь под впечатлением пережитого, девушка последовала за Амоном к выходу. Бросив прощальный взгляд на амфитеатр, села за спиной Амона. Вздрогнув, мотоцикл рванул по дороге уносясь, прочь от памятника старины.

Они долго гоняли по дорогам, наслаждаясь ночной прохладой, пока, девушка не крикнула ему, что не прочь пройтись пешком. Не возражая, Амон остановил мотоцикл.

Пройдя квартал, Светлана почувствовала, как повеяло свежестью и через несколько домов они вышли на мост, раскинувшийся над рекой. Лунные блики играли в её волнах.

Не спеша, двинулись по мосту, рассматривая открывшуюся панораму. Дойдя до середины, девушка остановилась и, облокотившись о перила, подставила лицо ветру, окидывая взглядом раскинувшийся, по обе стороны реки Рим.

— Как она называется? — спросила девушка.

— Тибр.

— Тибр, — повторила девушка, вслушиваясь в слова и звуки.

Воцарилась тишина, и только шум проезжающих по мосту машин нарушал её. Шло время, и каждый стоял погруженный в свои мысли и воспоминания.

— Как мой отец? С ним все в порядке? — внезапно задала вопрос девушка.

— Нормально.- Неопределенно ответил Амон.

— Мне кажется, что прошло много времени, как я с ним рассталась, — не отрывая глаз от мерцающих волн, сказала девушка, словно разговаривая, сама с собой продолжила: — У меня такое ощущение, будто я давно с вашей компанией, и теперь мне придется до конца жизни быть с ней. Это не значит, что я в восторге от ваших проделок. Наоборот, я хочу вернуться назад, в свою страну, к своей нации, к своему отцу. Скажу честно, где-то вы мне и нравитесь. Юм такой забавный, вежливый Барон, могущественный и всесильный Дорн, Амон, вы, когда не злитесь по-своему милы. Вы выше людских забот. Вас не волнует борьба за власть, я имею в виду чисто человеческие проблемы, не волнуют деньги вы выше всего этого. Но, возвышаясь над людьми, вы смотрите на них свысока, вы не слышите крика боли и страдания, вы выше этого, а это неправильно, так не должно быть.

Амон, что-то тихо сказал, Девушка повернула к нему лицо.

— Что Вы сказали?

— Я цитирую Шекспира, так любимого Изером. Я знаю, что он, ответил бы фразой из трагедии «Король Лир»,

— И, что Барон процитировал бы?

— «Как мухам, дети в шутку, нам боги любят крылья обрывать…»

Девушка опять уставилась на волну. Несколько минут молчания и обращаясь, казалось к текущей реке, сказала:

— Как тщетны человеческие усилия. Силы добра и зла используют их, как им заблагорассудиться, направляют их, куда им вздумается. Вы сломали мне жизнь.

— Без драм, — ухмыльнулся Амон.

Не отрывая глаз от текущей реки, словно пытаясь на её дне найти истину, девушка продолжила тихий разговор с ветром.

— Когда я покину ваше общество, то не смогу жить прежней жизнью. Я знаю то, над чем ломает голову половина человечества. Теперь на любого хулигана или бандита я буду смотреть с большей жалостью, чем когда-то, ведь я знаю, что в царстве теней нет любви. Там, наверное, относятся не как к человеку, а как к бывшей кукле, марионетке. Отыграла свою роль, пожалуйте в сундук, который заслужила. Дорн, может, и печется о своем царстве, но он судья и действует согласно разуму, а не чувствами. Но он не знает милосердия, — она повернула лицо к Амону. — Как и Вы тоже. Мир страшен, а жизнь сурова. Мы ничто, в масштабах Вселенной. Как я буду жить, зная, что происходит в ней?

— Без драм, — повторил Амон, — Не стоит так отчаиваться. Ты не все знаешь, далеко не все. Человеческая душа не так ничтожна, как ты представила. Как-то русская царица сказала, что не народ для царя, а царь для народа. Может в этом истина? Кто знает. И потом, почему ты решила, что покинешь нас. Тут ты ошибаешься, столкнувшись с нами, ты теперь, так просто не отделаешься. Может быть, ты отправишься к создателю от моей руки.

— Успокоили, — грустно улыбнулась девушка, — Впрочем, я догадывалась об этом.

— Догадывалась, — усмехнулся дьявол. — Я могу вычислить любую жизнь, любого человека, когда и каким образом он умрет. Но я, не могу точно предсказать твою судьбу. Да, судьба предначертана и обстоятельства ведут к ней, но я из тех, кто способен изменить её, изменить будущее. Это большая власть, и, большая ответственность. Ты все поняла?

— Я пришла к выводу, что так просто с Дорном и его свитой мне не порвать! Вы жестоки, и это меня пугает.

— Я — дьявол, — повернулся к девушке Амон, его глаза засветились жёлтым светом, — Если ты забыла, то я напомню.

— Я помню, — вздохнула Светлана.

Шум машин заполнил паузу, Амон и Светлана молча, стояли рядом и смотрели на черные волны Тибра. Молчание нарушил Амон. Указав рукой в конец моста, он сообщил:

— Если пройти немного дальше, прямо, то будешь на холме Монте-Ватикано.

— И что? — подняла голову девушка,

— На нем расположился Ватикан, государство — город. Там даже есть своя денежная единица.

— Собор святого Петра….Так он находится в Ватикане? — удивилась девушка, — Значит, я была там. Только, по-видимому, упустила, что он находится в Ватикане. Монте-Ватикано единственный холм в Риме?

— Нет подобно Москве, Рим стоит на семи холмах.

Светлана поёжилась от ветра, который внезапно стал слишком свеж:

— Вы не против, если я предложу повернуть назад?

— Отчего же. Пойдем, навестим Юма и Барона, они сейчас опустошают ночной бар,

— Поедем?

— Нет. Тут рядом.

Они повернули назад и встречные машины, ослепляя их фарами, пролетали мимо, обдавая теплым воздухом и шумом моторов. Заслонив лицо рукой от ярких фар, девушка, спускаясь с моста, поинтересовалась:

— Амон, зачем мне нужно знать английский?

— Так решил Дорн, — не договорив, Амон рванул её в сторону. Не удержавшись на ногах, она покатилась по асфальту, обдирая колени и локти. Мимо промелькнула тень, и грохот взрыва заставил на некоторое время её оглохнуть. Внезапно стало светло, как днем проявляя каждую трещинку на дороге.

Сильные руки подняли ее, помогая встать на ноги. Еще не придя в себя, Светлана с удивлением посмотрела на огненный ад, полыхающий в нескольких метрах от неё. Воздух стал обжигающим. От искореженных останков какого-то транспортного средства поднимался, клубясь, столб черного дыма, снизу багровый от языков пламени. На стоящих рядом столбах плавились провода, падая на землю замыкаясь, выбивали голубую искру. Поток машин остановился. Люди, выскочив из них, бежали к пожару, в надежде помочь пострадавшим. Но если пострадавшие и были, то они уже не нуждались ни в какой помощи, в жарком пламени от них остался только пепел.

Жар был нестерпим. Девушка попятилась в сторону, не отрывая глаз от катастрофы. Амон потянул её за собой, покидая мост. В оцепенении, с трудом передвигая ноги, она последовала за ним, все ещё не в силах отвести взгляд от огня.

Пройдя квартал, Амон заметил:

— Судя, по твоему виду, тебе не помешает рюмка коньяку. Словно очнувшись ото сна, девушка подняла голову, и посмотрела на него.

— Я никак не пойму, что же произошло? Почему взорвалась машина?

— Ребята марихуаны обкурились. Решили полихачить. Нужно было остановить, что я и сделал, иначе, сбили бы тебя машиной.

— Вы как ангел-хранитель, — невесело заметила Светлана, но перед глазами у нее так и стоял огненный ад.

Амон пожал плечами:

— Не время и не таким способом. Кстати, вот этот бар, о котором я говорил.

Внутри бара было гораздо тише и спокойнее, чем у байкеров. Людей было немного.

Кто-то устроился возле стойки и с напряжением следил за результатом проходящих спортивных состязаний, которые показывал стоявший тут же телевизор. Делали ставки, и, проигрывали. Амон направился к одному из столиков. Сидевшие за ним обернулись к подошедшим.

— Какая приятная встреча! — воскликнул Барон, выдвигая из-под стола ещё стул. Бросив взгляд на девушку, тут же взял бутылку и налив в рюмку, протянул Светлане.

— Я думаю, тебе это не будет лишним, — заметил он, еще раз окинув её взглядом.

Барон протянул рюмку. Светлана села за стол. Посмотрела наразорванные, на коленях брюки, запыленную кофту и ссадины на руках.

— С таким видом только на паперти стоять, — поставила коньяк на стол. — Можно Вас попросить…

— Да, все что угодно! — перебивая, воскликнул Барон.

— … чашечку кофе — закончила Светлана.

— Нет проблем, — с готовностью согласился Барон, жестом подзывая бармена.

Перекинувшись с ним парой фраз и отпустив, повернулся к девушке. Посмотрел на содранную кожу, покачал головой. Провел пальцем по ссадинам.

— Ну вот, теперь порядок, — сообщил он, оглядывая обновленную кожу, глубокие царапины затянулись не оставив и следа. Единственно, что напоминало, о происшествии так это разорванная и пропыленная ткань. — Что, попали в переделку? И, похоже, совсем недалеко отсюда. Где же это так угораздило проехаться по асфальту?

Амон махнул рукой.

— На мосту, кое-кому места стало мало.

— И он решил вас потеснить? — подытожил Юм, хитро поблёскивая кошачьими глазами. — И как вы ответили на такую наглость?

— Натурально, пресёк в корне.

— И……

— Он сказал, что больше не будет.

— Ты ему поверил?

— Разумеется, нет.

— И…?

— Помог ему прибыть туда, куда он, так спешил.

— Вот это я понимаю! — хлопнул ладонью по столу Барон. — Узнаю нашего друга. Добродетель всегда была его слабостью. Мне нравится твое кредо. Всегда готов услужить человеку и сократить его длинный путь. Что поделаешь, у каждого свои принципы!

Последние посетители покинули бар, и помещение погрузилось в тишину. К столику принесли чашки с кофе и ещё пару бутылок. Бармен с восторгом посмотрел на своих посетителей, по-видимому, ему ещё не приходилось встречаться с людьми, на которых спиртное не действовало. Эти двое и так довольно давно занялись его запасами, и, судя по-новому заказу, прекращать дегустацию, пока, не собирались. Возможно, проба его стола будет осуществляться прямо по алфавиту. А подошедшие к ним с потрепанным видом, наталкивали на мысль, что их нервы находятся в таком же состоянии. Следовательно, проверка его «погребов» будет происходить последовательно. Долго и с пристрастием судьи к закону. Будут рассмотрены все версии, (сорта) и присяжные (возможно к восходу солнца), вынесут вердикт его бару.

— Так на чем мы остановились, Светлана? — спросил Барон, добавляя в чашку с кофе содержимое принесённой бутылки.

— На чем? — задумалась Светлана, наблюдая за его манипуляциями.

— На том, что мы совершенно трезвые! — брякнул не к месту Юм. Опрокинув в пасть рюмку, он поднял сосуд на свет, в попытке разглядеть много ли в нем осталось. Хозяин заведения, увидев в этом жесте намек, подскочил к столу с новым вместилищем жидкости. Попутно (на всякий случай) потребовал наперёд все оплатить. Находясь в отличнейшем настроении, Барон кинул пачку денег, даже не потрудившись их сосчитать, и сразу же распорядился, принести всякой снеди и закуску под выпивку. Бармен с готовностью угодить столь необычным гостям, мгновенно испарился, умчавшись выполнять заказ.

— Да, о чем я говорил? — вспоминая, задумался Барон. — А, впрочем, не важно. Сейчас самое время подлечить нервы, и, разумеется, силы… Держи.

Он протянул Светлане намешанный им коктейль.

— Что это? — не решаясь выпить, спросила она.

— Черный кофе и немного рома. Отличная вещь! Взбодрит тут же, что и требуется от напитка.

Сопаской глотнув, девушка не могла не признать, что на вкус этот коктейль очень неплох и с удовольствием допила. Барон, уже держал наготове новый. На этот раз, Светлана пила разведенный ромом кофе, не спеша, наслаждаясь относительной тишиной покоем, и, вкусным напитком.

— Черт побери! Как мне нравятся ночные бары! — откинулся на спинку стула Барон. -Вот таких ребят. — Барон кивнул в сторону бармена. — Я поддерживаю, и могу вас уверить этой ночью, он останется довольным, если не вздумает наделать глупостей. Иначе…

— Подпалим? — спросил Юм, кидая алчный взгляд на полки с выставленными на них в ряд, всевозможными бутылками.

— Наградим, — уточнил Барон, — О! Посмотрите, что там показывают!

Следуя направлению руки, они оглянулись. Телевизор прекратил транслировать спортивные новости, и теперь на экране в экстренном выпуске показывали пожар на мосту. Пламя немного поутихло и бурый дым, подчиняясь лёгкому ветру, стелился над дорогой, прикрывая машины и суетящихся там людей, темным покрывалом. Подобно призракам, они появлялись, и исчезали в густом мареве. Крупным планом показали, изуродованные останки и полицию, тщательно проверявшую следы торможения. Провода, как подрубленные лианы, свисали со столбов, путаясь под ногами у суетящихся людей. Ток на этом участке был отключен.

— Ваша работа? — поинтересовался Барон, кивая головой на картинку в телевизоре.

— А то, — ухмыльнулся Амон. — Ба! Да вы послушайте, они просят свидетелей явиться в полицейское управление.

— А ещё подозревают девушку с парнем, которых там видели, — заканчивая перевод, Барон и с издевкой спросил: — А что? Может мне сдать вас полиции, глядишь, вознаграждение получу?

— Сдается мне, не одного тебя такая мысль посетила, — указывая глазами на бармена, заметил Юм. — Он уже высчитал, что время вашего прибытия совпадает с происшествием. Вон, как схватился за трубку телефона. Я думаю, через какое то время нас посетят римские «законники».

— Мы ещё успеем оприходовать рюмочку, другую, — спокойно уточнил Барон, подтверждая слова последующим жестом. Закусив, повернулся к Светлане:

— Давай, налегай, нам нужна твоя помощь в опустошении тарелок.

— Да. Кстати! — с набитым ртом, Барон делал безуспешные попытки высказаться ясно. — Как тебе Колизей? Увидела призраков прошлого? Они выступили из теней на лунный свет?

— Выступили, — улыбнулась Светлана, — и один призрак мне особенно запомнился

— Какой же? — влез в разговор Юм, и тут же сам описал предполагаемого призрака. — Он такой… Высокий, широкоплечий, с кошачьей грацией, словом гладиатор.

— Вы почти угадали, — девушка подавила улыбку и с серьезным лицом, и с шаловливым блеском в глазах, уточнила: — Он с кошачьей грацией, если не хромает. Ростом не высокий, и…

— И.? — вопросительно затянул Юм.

— Рыжий. Могу ещё сказать, одетый в черное и с кинжалом.

— Похоже, я знаком с этим призраком, — бросая многозначительный взгляд на Амона, проговорил Барон. Пальцем поманил, замершего у стойки бармена. Тот моментально подлетел к опустошенному столику, и с опаской покосившись на Светлану и Амона, поинтересовался: Чем ещё он может быть им полезен.

— Потрудитесь принять чаевые и оплату за отлично проведённую ночь, — вежливо попросил его Барон.

Бросив взгляд, полный ожидания за окно, хозяин спросил, от чего же они так спешат, может, ещё немного попользуются его услугами и услугами бара.

— Гад, полицию ждет, — с ненавистью прошипел сквозь стиснутые зубы Амон. — Шакал, сдать нас решил.

— Он ещё поймет, что не на простаков нарвался, — спокойно ответил ему Барон. Вставая из-за стола, заметил: — Так полиция почти на месте… — и по-итальянски, хозяину. — Получите.

Достав из кармана горсть блестящих, граненых камешков, кольца и золотые цепочки, он как бы невзначай уронил все это на пол.

— Ах, прошу прощения, — воскликнул Барон, — мы очень спешим, будьте так любезны, сами поднимите ваше вознаграждение.

— Ходу, — сказал Барон и, не слушая ошеломленные возражения хозяина, потянул своих друзей к выходу.

Издалека приближался вой сирены. Усмехнувшись, Барон сообщил:

— Интересно, как он сейчас объяснит полиции, появление бриллиантов и золота из музея? Ему придется очень постараться, чтобы его рассказ выглядел более правдоподобно.

Не успела компания сдернуть за угол здания, как, взвизгнув тормозами, у входа в бар остановилась полицейская машина.

— Где ваши мотоциклы? — оглядываясь, полюбопытствовала Светлана.

— Спер кто-то, — засмеялся Юм.

— Да…, кто это сделал, будет очень удивлен отсутствием тормозов.

— А может, вор и удивиться то не успеет. Транспорт — не проблема. Сейчас такси остановлю.

Не успев закончить фразу, Юм выскочил на дорогу под колеса мчавшейся машины. Подпрыгнув, и переехав тело, автомобиль резко затормозил, пролетев по инерции ещё несколько метров. Распахнулась дверца, из неё выполз бледный, испуганный водитель, подбежав к «трупу», дрожащими руками попытался нащупать пульс, его попытки оказались безуспешными. Человек лежал в луже крови без признаков жизни.

— Ты убил его! — страшным голосом закричал Барон, указывая на тело.

— Я…, я не виноват, — забормотал водитель. Он все ещё стоял на коленях возле раздавленного, растерзанного человека. — Нужно позвонить в госпиталь.

— В морг нужно звонить! — снова завопил Барон. — Убийца!

— Да. В морг будет очень кстати. Там меня ждут мои друзья, — поднимаясь с асфальта, согласился Юм.

Водитель как-то по-детски взвизгнул от охватившего его ужаса. С перекошенным лицом. На четвереньках стал отползать.

— Мой друг, тебе помочь? — заботливо склонился над водителем Юм.

— Не подходи ко мне дьявол! — завизжал водитель. Вскочив на ноги, помчался по дороге, подвывая от ужаса. — Дьявол! Дьявол!

Юм озадаченно потер ухо.

— Как он догадался? — спросил он, ни к кому не обращаясь. — Вы ему подмигивали? — с подозрительностью обернулся он к Барону.

— Разумеется — нет.

— Тогда ничего не понимаю, — Юм посмотрел на оставленную машину с распахнутой дверцей. — А вот такси! Прошу! Водитель ушел по нужде, но попросил его заменить. Спокойно! Я имею права, и умею водить. Так что, все в порядке.

Автомобиль тронулся, увозя в своем салоне чужих путников.

— И все-таки не понимаю, как он догадался, что я дьявол? — подъезжая к дворцу, недоуменно спросил Юм, и тишина была ему ответом.

К ним подошел один из людей Амона, и увез опустевшую машину в неизвестном направлении.

Одинокое облако над горизонтом приобрело розовый оттенок. Небо посветлело. Неудержимо накатывало солнце с востока.

Наступал новый день.

Оставив компанию в холле, девушка поднялась на второй этаж. Еще преодолевая лестницу, услышала, как чья-то машина подъехала к дому. Но её любопытство было ничтожным, а усталость огромной и, не дожидаясь столь ранних гостей, девушке ушла в свою комнату.

 

Очнулась от сна, оттого что её кто-то настойчиво тряс за плечо.

— Эй, вставай! то это тебе вздумалось дрыхнуть, когда солнце в зените.

Знакомый женский голос и лёгкий смешок, подсказали Светлане, что это не сон, и Катерина действительно стоит у кровати, пытаясь разбудить её.

— Катерина… — сиплым голосом проговорила девушка, прогоняя остатки сна. — Я соскучилась по тебе.

— И поэтому спишь днем как убитая, — весело рассмеялась Катерина. Скинув со Светланы одеяло, настойчиво сказала: — Вставай, что угораздило тебя заваливаться в постель?

— Не что, а кто, — поправила вопрос Светлана, прыгнув с кровати. Одеваясь, поинтересовалась: — Валентин здесь?

— Разумеется. Он внизу со всей честной компанией обмывает свой приезд.

Светлана содрогнулась.

— Опять пьют. Сколько же в них может влезть?

— Ты о чем? — с любопытством спросила Катерина.

— Да, всю ночь гуляли в баре, а сейчас, как ты говоришь, снова продолжают. Есть в чем им позавидовать…

— И ты всю ночь гуляла?

— Ну, да. В Риме я на особом режиме — ночном.

— Ой, как здорово! — восторженно воскликнула Катерина, и пожаловалась: — А у меня как раз наоборот. Ночью сплю, а гулять приходится днем или вечером. Надеюсь, тут график изменится.

— Вероятно… Но мне хочется и на дневной город посмотреть. А где ты расположилась? На втором этаже?

— Да. Тут рядом с твоей комнатой. И Валентин тут же, рядом, — Катерина оглянулась. — Слушай, а это чудовище, всю ночь тут бегает?

— Какое? — нахмурилась девушка, пытаясь понять Катерину.

— Собака, как там её зовут? — Катерина задумалась.

— Пёс, — вежливо подсказала Светлана.

— У Амона названия всегда соответствуют действительности. — Заметила Катерина и снова весело рассмеялась. Невольно заражаясь её весельем, Светлана присоединилась к её смеху.

— Пойдем, Валентин будет рад увидеть тебя.

— Через десять минут я к твоим услугам, — пообещала Светлана, скрываясь в соседней комнате.

Катерина была права. Войдя в зал, они обнаружили всю компанию в сборе. Расположившись вокруг камина, они весело разговаривали и подшучивали друг над другом. Юм устроился лучше всех. Он лежал на ковре, с одного бока его грел лежавшим тут же пес, а с другого огонь в камине. Дорн и Амон сидели в креслах. Барон и Валентин на диванчике. Первым заметил и первым встретил вновь прибывших, пес. Вскочив, он галопом кинулся к двери, молотя остатками хвоста. Дорн обернулся. В его глазах зажегся огонек.

— Присоединяйтесь к нашей компании, — низким голосом проговорил он. Едва заметно улыбнувшись, добавил: — У Светланы такой вид, будто ее только что выдернули из постели.

— Вы правы, сир, — улыбнулась девушка.

— Тогда, кофе тебе не помешает, — заметил Дорн, и на маленьком столике с кривыми ножками, возник кофейник с чашечками. Несколько тарелок с бутербродами. — Сдается мне, Катенька составит тебе компанию.

— О! Сир. Вы всегда правы, — с восторгом согласилась Катерина и опустилась на диван, что стоял рядом со столиком.

— Рада Вас видеть, — подойдя к Валентину и пожимая ему руку, сказала Светлана. — Надеюсь услышать от Вас рассказ, о своих приключениях.

— Непременно расскажу, — пообещал Валентин и, перехватив руку девушки, приложился к запястью губами.

— И от тебя тоже, — садясь рядом с Катериной, добавила Светлана.

— За этим дело не станет, — махнула рукой Катерина. Вцепившись зубами в бутерброд, она, что-то восхищенно промычала. Расправившись с ним, поинтересовалось: — А ты как? Как Рим? Ты уже здесь с месяц, где побывала?

Замявшись, девушка неуверенно спросила:

— Тебе ещё никто ничего не рассказывал?

— Как-то не вышло, посидеть в тесном кружке, — махнула рукой Катерина, с любопытством рассматривая тарелку, решая, с какого бутерброда ей продолжить завтрак.

— Тебе в хронологическом порядке преподносить?

— Желательно.

— Три недели я прожила в монастыре.

Бутерброд остановился на полпути к цели. Катерина с округлившимися глазами повернулась к Светлане, так и не закрыв рот. Потаращившись на девушку, она все-таки вспомнила, что в её руке что-то находится и, отправив содержимое по назначению, деловито осведомилась:

— Какого черта тебя туда занесло? И не говори, что тебя заслали в монастырь с миссией, все равно не поверю.

— Мне пообещали помочь уехать в Россию, вот я и дожидалась результата на святой земле.

— Судя по тому, что ты здесь — у тебя ничего не вышло, — увидев, как девушка кивнула, спросила: — А как Амон отнесся к твоему исчезновению?

— Спокойно, все сделали вид будто ничего, не произошло.

Катерина задумчиво посмотрела в лицо Светланы и заключила:

— Значит, все было с их ведома. Они знали, куда ты ушла, и разрешили тебе это сделать.

— Не может быть! — удивленно воскликнула девушка.

Барон обернулся на возглас.

— Что «не может быть»? — лениво протянул он.

— Ничего, — улыбнулась Катерина, — Светлана открывает для себя ваши новые черты.

— Пожалуйста. — Барон опять повернулся к Валентину.

Но теперь забеспокоился Юм.

— Светлана, можно узнать, — с волнением попросил он. — В тех чертах, которые ты открыла во мне, присутствует ли определение: обаятельный, я не откажусь, если еще существует такая приставка как — красивый. Если ты эту черту не рассмотрела, (понимаю, не все сразу схватывается), то я прошу, поищи внимательней. Она обязательно должна присутствовать.

— Я очень внимательно посмотрю. Но предупреждаю сразу, что очень сомневаюсь в наличии таковых, — улыбнулась девушка.

— И все-таки посмотри… Хорошо? — умоляюще заныл Юм, как будто это был вопрос жизни и смерти.

— Обязательно, — пообещала девушка.

Успокоенный, кот снова свернулся у очага, прислушиваясь к беседе, проходящей в зале.

— Оставшиеся дни, я путешествую по ночному Риму, — закончила свой короткий рассказ Светлана. — А ты, куда подевалась?

— В Тунисе жила наложницей, у одного, очень симпатично араба. Потом с Валентином добирались сюда.

— Не очень-то вы спешили, — заметила девушка.

— Зато, в каких живописных местах мы побывали! Смотрели Помпеи, забирались в катакомбы, загорали на чудесных лазурных пляжах. А сколько гостиниц мы одарили своим присутствием. Почти каждый день — новая. Ты как, подкрепилась? Пойдем, пройдемся по городу.

Светлана с сомнением бросила взгляд на Амона. Перехватив его, Катерина удивленно спросила:

— Опасаешься, что не отпустит? — и уже обращаясь к Амону. — Амон, ты не против, если мы выйдем в город?

— Против, — отрезал он.

— К чему такие репрессии? — поинтересовалась Катерина.

— У нее обязательство. Как только выполнит, тогда, идите куда хотите.

— О чем это он? — не понимая, Катерина посмотрела на Светлану.

Со вздохом та пояснила:

— Я дала слово, и теперь учусь постоять за себя. А ещё зачем-то английский надо учить.

Катерина повернулась к Амону.

— Английский могу и я преподать ей в городе. После тренировок, отпустишь, Амон?

— Пусть идет, — пожал плечами он, прикуривая сигару. Барон последовал его примеру.

— Тогда бегом, — шепнула Катерина. — Я подожду тебя здесь. Расправишься с этим, спускайся, пройдемся по здешним магазинам.

И опять солнце пересекло зенит и клонилось к западу, когда подруги покинули дворец. Наняв такси, они мигом домчались до центра. Восхищенно вздохнув, Катерина помчалась к шикарным магазинам, потянув за собой Светлану.

— Ты посмотри, какая прелесть? А цвет! А качество! — приговаривала Катерина, скользя между рядами одежд, поглаживая и ощупывая почти каждое висевшее там платье, продавцы вежливо следовали за ней, не прерывая и не останавливая. — О! А это вообще не от мира сего. Даже не верится, что оно создано руками человека! — остановилась Катерина возле небесно- голубого платья. Оно изумительно меняло оттенки от аквамаринового до цвета электрик. А в складках нет-нет да мелькнет фиолетовая искра.

Катерина заметила:

— Светик, а тебе идет это платье. Твои глаза становятся синими, больше чистоты цвета, оно подчеркивает, какие они у тебя красивые. Оно облегает талию, а значить, подчеркнет какая она у тебя тонкая. Короткое — откроет стройные ножки, а на руку можешь накинуть лёгкий шарфик, он скроет татуировку. Тут слишком много священников, не будем им лишний раз мозолить глаза.

— Ты серьезно думаешь, что я его надену? — удивилась Светлана, видя какие планы, строит Катерина.

— Я не думаю, я уверена. Посмотри, какое миленькое платье, как будто не от мира сего!

— Судя по цене, то да. Куда я дену кинжал? На пояс платья его не нацепить.

 

— Мелочи, — отмахнулась Катерина, — Кинжал положишь в сумочку. Мы подберем соответствующего цвета. А все остальное выбросишь. У тебя достаточно большой гардероб, чтобы не ощутить этой утраты.

— Амон не будет в восторге, — с сомнением сказала девушка. Но, заразившись азартом Катерины, уже прикидывала, как она будет смотреться в этом голубом платье.

— Амон? — переспросила Катерина, на секунду поразмыслив, сказала: — Тебе решать. Решишься ли ты бросить ему вызов и выслушать все, что он тебе скажет, или дальше ходить во всем черном. Тут я ничем помочь не могу, даже советом. Решай сама. Ты знаешь, я не могу влиять на Амона.

Минутное размышление и Светлана решительно потянула Катерину к ширме.

— Пойдем, примерим.

Спустя полчаса две дамы покинули магазин, полностью преобразившись. Катерина выбрала золотистого цвета костюм и ридикюль, такого же цвета. Рядом шла Светлана в небесно- голубом платье с синей сумочкой, в синих туфельках и лёгкий шарфик цвета морского волны был, накинут на руку, прикрывая татуировку. Они легко двигались по улице, сквозь перекрёстный огонь взглядов встречных прохожих. Взгляды были разные: завистливые у женщин, восхищенные у мужчин. Какой-то синьор попытался было увязаться за ними. Но Катерина, повернувшись, высказала на итальянском, все, что она думает о генетическом наборе его предков. Синьор глубоко задумался и в размышлениях отстал от них.

Пересекая улицу, Светлана неожиданно заметила знакомый автобус. Он был без пассажиров, только водитель за рулем и ещё кто-то рядом. Подойдя поближе, во втором она узнала того самого гида, который отвез её к отцу Антонию. Потянув за собой Катерину, Светлана приблизилась к автобусу. Постучав в закрытую дверь, не обращая внимания на вопросы Катерины, она махнула рукой, привлекая внимание сидящих в салоне.

Дверь открылась, и изумленный Джованни окинул ее взглядом с ног до головы.

— Привет, — первая нарушила молчание Светлана.

— Привет, — машинально ответил гид, не в силах отвести от неё взгляд. Облегченно вздохнул, — Я очень беспокоился за тебя. Антонио сказал, что тебе забрал опекун. Это так?

— Почти. Ты же знаешь, какой это опекун, — улыбнулась девушка. — Познакомься Катерина. Она тоже русская.

— Джованни, — представился гид, пожимая протянутую руку Катерины. Спохватившись, сказал: — Заходите в салон, посидим.

— А куда дел туристов? — поинтересовалась Светлана.

— Они в охоте за сувенирами. Ещё часа два их не будет. Хотелось бы мне тебя обрадовать, да только нечем. Документы не сделали, и ты ещё куда-то пропала. Дело было приостановлено.

Катерина, что-то смекнув, улыбнулась.

— Так это он — твой герой? Через него пыталась попасть в Россию?

-Да. И как видишь, не удалось.

— Мне очень жаль, — добавил Джованни. Восхищенно посмотрев на Катерину, спросил: — У вас все там такие красивые? Светлана, я бы тебя не узнал, не подойди ты первая, ко мне. А Катерина просто великолепна! Смотрите, чтобы вас не украли, дело — то идет к ночи.

— Ничего, — улыбнулась польщенная Катерина. — У меня уже есть опыт. Дважды попадаться на один крючок не буду и Светлане не позволю.

— Значит, Светлана ты остаешься с ними? — с грустью спросил Джованни.

— Да, наверное, это так. Катерина говорит, что они позволили мне уйти.

— Ну конечно! — засмеялась Катерина. Водитель с восторгом рассматривал ее в зеркало направленное в салон. — Конечно, они все знали и разрешили. Может, таким образом, они пытались ее чему-нибудь научить?

Они замолчали, погрузившись в свои мысли. Джованни поднял голову.

— У меня есть фотоаппарат, я вас сфотографирую на память?

— Замечательная идея! — согласилась Катерина. — Где нам встать? Или, может, на тротуаре, щелкнешь?

— Нет-нет. Сидите, и не двигайтесь. Я сам найду лучший ракурс. — Джованни залез на соседнее сиденье и откуда-то с потолка, наведя объектив, сфотографировал. Через секунду из чрева аппарата выползла картонка.

— Один момент, — сказал Джованни. Засунув в карман фотографию, отступил к водителю, где сделал ещё пару снимков. Они, как и первая последовали в карман. Убрав фотоаппарат, он, наконец, достал фотографии, с интересом вглядываясь в них. Он не смог сдержать изумленный возглас.

Катерина подскочила к нему.

-Что там такое? Неужели я так страшно выгляжу?

Светлана тоже заглянула в картинки, которые держал Джованни.

Нет. Катерина там выглядела замечательно, хорошо были переданы краски и оттенки, она была как живая. Но она была одна, рядом с ней красовалась не девочка, а засвеченное пятно, оно полностью скрывало силуэт Светланы.

— Фотографии бракованные, — с досадой сказал Джованни.

Но и на оставшихся двух, это пятно явно преследовало спутницу Катерины. Как будто излучение не давало проявиться на фотографии тому, что люди видели глазами.

— Невероятно! — озадаченно сказал Джованни, в растерянности посмотрев на девушку. — Какой-то невидимый фон вокруг тебя! Интересно, а рентгеновские лучи смогут проникнуть сквозь фон?

Вглядевшись внимательней, Джованни ткнул пальцем в пятно.

— Смотри, тут пятно имеет красноватый оттенок. Что это может быть? Светлана, что у тебя лежало на коленях?

— Сумочка

— А что в ней?

— Стилет, — начиная догадываться, сказала девушка. — Неужели стилет тоже имеют свое излучение?

— Сейчас проверим. Оставь его на сиденье, я сфотографирую отдельно. Посмотрим, что получиться.

Результат оказался тот же. На фотографии вместо стилета было расплывчатое розовое пятно. Джованни долго вглядывался, наконец, поднял голову и спросил:

— Я могу оставить себе фотографии? Наверное, их нужно показать специалисту, правда, не знаю какому, но разберусь.

Катерина посмотрела на Светлану.

— А ты, что скажешь?

Светлана пожала плечами.

— Не знаю, почему я должна волноваться из-за них. Джованни делай с ними что хочешь. Я не думаю, что они могут принести неприятности или проблемы ни мне, ни кому-либо вообще.

Шофер включил освещение в салоне. Катерина бросила взгляд за окно.

— Темнеет, как быстро пролетело время. Нам нужно возвращаться.

— Хотите, мы вас подбросим? — спросил Джованни. Он, что-то быстро спросил у шофера и тот, соглашаясь, кивнул головой.

— Нет, мы на такси. Тем более что туристы сейчас начнут собираться, представляешь, какое будет изумление, если они не обнаружат своего гида вместе с автобусом? Нет, мы пойдем, а вам счастливо оставаться.

Катерина вышла из автобуса. Светлана повернулась к Джованни, прощаясь, протянула руку.

— Прощай, Джованни.

— Завтра я буду с туристами на этом же месте и в это же время. Приходи, покатаемся по городу, — предложил гид, пожимая ей руку.

— Наверное, у меня не получится, — с сомнением сказала Светлана, и, выходя из автобуса, обернулась: — Ты хороший человек Джованни. Я не забуду твою доброту. Прощай.

-До встречи, — ответил ей гид.

Светлана и Катерина ушли прочь, не зная, что их успели сфотографировать ещё несколько раз. Огорченно посетовав на недостаточное освещение, Джованни спрятал фотографии в надеже выяснить, что же все это такое.

Остановив такси, подруги добрались до дома ещё до первых звезд на небе. Расплатившись, направились к дверям. Холл встретил их мертвой тишиной. Дверь, ведущая в зал, распахнулась, и Амон вышел им навстречу. На его лице было все, кроме дружелюбия. Он остановился. Скрестив руки на груди, сурово посмотрел на вошедших.

— Амон, какой чудесный город! — воскликнула Катерина, но Амон перебил её.

Брезгливо кинув взгляд на Светлану, он спросил:

— Что это?

— Платье, — несколько растерявшись, пробормотала девушка.

— Вижу, — сухо оборвал он. — Оно изготовлено руками людей, — обвинение прозвучало в его словах. — Где стилет, который Дорн вручил тебе?

— В сумочке, — ещё больше растерявшись, прошептала Светлана.

Амон был почти спокоен. И это '«почти» внезапно испугало девушку. В смятении она обернулась к Катерине. Та что-то, смекнув, сказала:

— Амон разве женщина может устоять перед тряпками?

Но Амон оборвал её, так и не дослушав:

— Дорн желает тебя видеть. Немедленно!

Последнее слово он особенно подчеркнул.

Катерина посмотрела на девушку извиняющимся взглядом, и вышла в распахнутую дверь, из холла в зал. Амон мягким, скользящим движением последовал за ней, чтобы закрыть двери. В холле они остались одни. Он обернулся к девушке

— Как стилет оказался в сумочке? — изменившимся голосом спросил он. Теперь его голос звучал бархатисто, приятного тембра.

Девушка отступила на шаг назад, внезапно ощутив холод ужаса. Этот ложно приветливый голос был ей невыносим и страшен. С усилием пожав плечами, выдавила из себя:

— На платье он бы не смотрелся. А что в этом такого?

Амон зло усмехнулся:

— Что такого, говоришь? Ты обязана, я подчеркиваю, обязана, носить одежды черного цвета. Ты не смотри на Катерину, она не принадлежит Его свите. Она гостья в путешествии. Ты выказала неуважение к Дорну, с пренебрежением отнеслась к его дару.

— Я думаю, Дорна не волнует такие мелочи, — попыталась оправдаться Светлана.

Глаза Амона полыхнули огнем, а затем мягко засветились, Светлана вздрогнула, Амон жестко улыбнулся.

— Да, его не волнуют «такие мелочи». Он — Хозяин, а значит, это волнует меня. Ты сделала ошибку.

Мягко ступая, дьявол приблизился к ней. Взял из рук сумочку и вынул из неё стилет. В его руке сумочка вспыхнула жарким пламенем и тут же осыпалась на пол пеплом. Из воздуха он взял ремень и вдел в него ножны. Зашел за спину девушки, и она почувствовала, как он собственноручно надевает на неё оружие.

— Ты будешь наказана, — шепнул ей на ухо Амон, на секунду затянув ремень на поясе, сильнее, чем было нужно.

Девушка промолчала.

Амон отступил на шаг назад.

— Ты ничего не хочешь сказать или спросить, прежде чем будешь наказана? — растягивая слова, с усмешкой спросил он.

— Излучение стилета опасно? — спросила девушка, решив, что просить о снисхождении бесполезно, она попыталось узнать про странное излучение. Несмотря на то, что момент был несоответствующий.

Амон с изумлением посмотрел на неё.

— Откуда тебе это известно? — все так же растягивая слова, спросил он.

— Фотография была засвечена, — охотно ответила девушка, чувствуя, что Амон отвлекся, и надеялась, что, заинтересовавшись этим сообщением, он отложит, или забудет о наказании.

— Где это ты успела попозировать? — спросил Амон, но тут же остановился: — Впрочем, можешь не отвечать, — он сосредоточенно посмотрел на девушку. Его лицо исказила ярость. — Опять, чертов Джованни. Этот парень начинает меня раздражать.

Прервав самого себя, Амон направился к стене, махнув ей рукой.

— Следуй за мной, — сухо приказал он Светлане.

Часть стены ушла в бок, открывая проход в подземелье. Девушка попятилась к выходу из дома.

— Нет. Я не пойду туда, — категорично заявила она.

-Вот как? — нехорошо улыбнулся Амон.

Оставив раздвинутую стену, двинулся к замершей возле дверей девушке.

— Нет! — крикнула Светлана, безуспешно пытаясь выйти на улицу. Толстенные двери, отказывались ей подчиниться, они надежно сторожили дом и не дрогнули, словно на них задвинули засов.

Амон подошел к Светлане, все ещё улыбаясь, сказал:

— Ты знала, на что шла, или, догадывалась. Теперь следуй за мной.

Девушка отрицательно покачала головой и прижалась к двери, словно пытаясь найти в ней защиту. Амон пожал плечами. Он схватил её, и, несмотря на отчаянное сопротивление, перекинул через плечо. Её кулачки забарабанили по спине, но он не обращая внимания на такие мелочи, со своей ношей направился к лестнице, ведущей в подвал. Без освещения, Амон, в кромешной тьме спускался вниз. Светлана чувствовала как паутина нет-нет, да пройдется мохнатой лапой по лицу. Ужас сковал тело, и она уже покорно висела на плече Амона.

Бесконечный спуск кончился, и, она услышала, как заскрипела решетка, закрывающая путь в помещение.

Амон пересек зал и остановился у противоположного конца. Светлана вспомнила, как несколько дней назад на этой стене она увидела прикованного вора. Похоже, её ожидала та же участь.

Амон поставил её на пол. Девушка подняла голову, огляделась, мрак был повсюду, и только глаза дьявола светились в темноте. Девушка почувствовала как, схватив за руки, он прижал их к стене, лязгнув, холодный металл опоясал запястья.

Амон отошел в сторону. Она попыталась освободиться, но железо было как всегда верно своей прочности.

Вспыхнул факел, осветив краешек помещения. В стоящей рядом чаше заплескался огонь. Амон снова приблизился к девушке. Умоляя, она сказала:

— Я не хочу быть вампиром. Пожалуйста, не делай этого.

— Не беспокойся. Ты тут просто постоишь немного. Подумаешь. Я оставлю тебе факел. Огонь так завораживающее красив, это лучше чем пялиться в темноту. А я тем временем навещу «твоего» Джованни. Хочется на него посмотреть.

Амон повернулся к выходу, но девушка окликнула его:

— Что Вы с ним сделаете?

— А ты как думаешь? С трех попыток, ну-ка…

— Убьете?

— Угадала. Надо же с первой попытки! — ухмыльнулся он.

— Но он же ничего не сделал!

— Заблуждаешься. Я слишком долго игнорировал его, пока он не сделал ошибки. Пора мне познакомиться с ним поближе.

Светлана содрогнулась, она увидела, как Амон приблизился к решётчатой двери, и, внезапно крикнула:

— Я могу заступиться за него?!

Он обернулся. Клыки отразили пламя факела. Медленно направился назад, припадая на ногу и скаля в улыбке зубы. Его глаза по-прежнему излучали свет. Подошел совсем близко, затянул в глаза.

— Милосердия просишь? — почти прошептал он.

Светлана опустила глаза. Соглашаясь, качнула головой.

Амон задумчиво посмотрел на неё, растягивая слова, сказал:

— Пожалуй… Я приму твое предложение, и отыграюсь на тебе. Меня не в чем упрекнуть. Наказывая тебя, я оставлю жизнь парнишке. Не скажу, что такая сделка мне нравится, но проучить тебя не помешает.

В его руке появился кнут. Он резко взмахнул рукой, слушая, как щелкнул в воздухе длинный ремень из сыромятной кожи. Заткнув за пояс кнутовище, приблизился к девушке и освободил от тяжелых, железных оков. Но эта относительная свобода длилась недолго. На её руках снова блеснула сталь. Ручные кандалы сковали их. Амон подвел к свисавшему с потолка крюку и накинул середину цепи на его острие. Подтянул крюк повыше. Обошел вокруг висевшей девушки и поинтересовался:

— Как тебе это?

— Очень удобно, — с сарказмом заметила она.

Вынимая заткнутый за пояс кнут и ещё раз, щелкнув им, Амон предложил:

— Ты можешь передумать, и твоя шкура останется целой. Что не могу сказать о Джованни.

— Я хочу, чтобы он жил, — тихо сказала девушка и закрыла глаза.

 

Свист рассекаемого бичом воздуха был ей ответом. На мгновение он обвил её фигуру и освободил, оставляя за собой разорванную ткань и вспоротую кожу. Не давая опомниться, сыромятная кожа снова прошлась по спине, раздирая в клочья дорогую ткань. Теперь она свисала жалкими лохмотьями, которые радугой переливались в свете огня. Закусив губу до крови, девушка молчала, только вздрагивала, да зажмуривалась сильнее в ожидании следующего удара.
Она не считала, сколько раз по ней прошелся кнут, рассекая спину. Наконец, Амон остановился. С удовлетворением осмотрев окровавленную спину, он, соглашаясь сам с собой, кивнул. Заткнув за пояс кнутовище потемневшего, влажного кнута, освободил её руки. Подвел назад, к стене и снова приковал. Коснувшись изодранной спиной шершавого камня, девушка не смогла сдержать стона.
Амон сказал:
— Должно быть, ты считаешь, что жестоко избита, это не так. Я хорошо выпорол, но легко. Только кровь пустил. Ты не знаешь, что можно бить, не только рассекая кожу, но и, выдирая куски мяса, обнажая кости. И это совсем нетрудно. Могу даже сказать, что труднее сдерживать удар и рассчитывать его силу, нежели вволю насладиться казнью. Я не буду заживлять твои раны. Они затянутся сами, правда, не так быстро, как тебе хотелось бы. Ты постоишь у стены до моего возвращения, и надейся, что — ожидание будет недолгим.
Амон вытащив из пояса кнут, кинул его в угол, но он так и не долетел до пола, растворившись в воздухе. Заскрипев, дверь закрылась, Амон покинул зал, оставив прикованную к стене девушку.
Кровь быстро свернулась, но каждое движение отдавалось резкой болью, поэтому, стараясь не шевелиться, девушка смирно стояла у стены.
Пламя в чаше давало достаточно света, чтобы она обнаружила движение у дальних стен и на полу, в полумраке. Движение маленьких тел приближалось. И Светлана в ужасе увидела как ковер из серой шерсти, покрывая каменный пол, приближается к ногам. Как и в первое её посещение, они устлали весь пол зала.
Вспомнив израненные ноги предыдущего пленника, она со страхом смотрела на подбегающих крыс.
Но они не тронули ее. Наоборот, щекоча ступни, крысы пытались проникнуть между полом и ногами. Своими телами, они создавали тёплую, живую подстилку между холодными камнями и босыми ногами.
Слизывали капли крови, прижимались, стараясь согреть от сырости и холода подземелья.
Слеза скаталась по щеке и упала в серую массу. Такого девушка никак не могла ожидать от этих маленьких, но свирепых хищников.

 

Джованни проводил взглядом отъезжающий автобус и направился к своему дому. Прошедший день его особенно вымотал. И туристы попались слишком уж шумные и капризные, и поломка автобуса была вовсе некстати (пришлось по рации вызывать другой автобус с новым водителем). И водитель, слишком уж ворчливый попался. И встреча со Светланой, оставила после себя тяжелое воспоминание. Конечно, он рад, что она жива и здорова, но она опять оказалось в этой компании. Впрочем, судя по её спутнице, не все так плохо, как ему поначалу показалось. Ну, ничего, покажет фотографии специалисту и тогда хоть, что-то разъясниться. Может, тогда он сможет чем-нибудь помочь девушке? Он подошел к подъезду своего дома, протянул руку к ручке двери и услышал, как его кто-то окликнул.
Позвавший его голос был гнусавый и какой-то мерзкий.
Джованни обернулся.
Темная тень, отделившись от стены здания и припадая на ногу, вошла в освещенный фонарем круг. Джованни с интересом посмотрел на незнакомца, отметив про себя, что он вооружен кинжалом (или ножом). Свет фонаря озолотил рыжую голову и, поблескивая клыками, незнакомец сказал:
— Не спеши, Джованни. У нас есть, о чем поговорить. Я давно хотел поближе посмотреть на тебя, познакомиться.
— Я Вас не знаю, — с неприязнью посмотрев на него, ответил парень, но добавил: — Если у Вас ко мне дело, то давайте разберемся с ним.
Последние слова Джованни, почему-то развеселили незнакомца.
-Давай разберёмся, — повторил он весело, улыбаясь.- Но, отойдем в сторону нам незачем привлекать внимание.
Они ушли из освещенного круга в тень.
— Ну, так вот, — подступил к парню незнакомец. — У тебя есть фотографии и сейчас ты их мне отдашь, — процедил сквозь зубы: — Незамедлительно
— А если не отдам? — полюбопытствовал парень. Наглость незнакомца начинала его раздражать.
— Отдашь, — почти ласково произнес рыжий. И тихо пробормотал, очевидно, обращаясь к самому себе: — Напрасно я заключил сделку, этого сопляка необходимо проучить, слишком уж он о себе высокого мнения, — и громче сказал: — Джованни, Я не канителился бы с тобой, не будь, заплачено за твою жизнь. Не хочу нарушать слово, и поэтому быстренько отдавай фотографии, и мы разойдемся.
— Кто же заплатил за мою жизнь? — полюбопытствовал Джованни, с улыбкой выслушав незнакомца
— Ты её знаешь, девочка в голубом платьице, которого уже нет.
Джованни схватив рыжего за руку, с волнением заглядывая в глаза, спросил:
— Говорите о Светлане? Что с ней случилось? Где она?
— Там где и должна быть, — освобождая руку, проворчал Амон. — В подземелье. И от тебя зависит, как долго она там пробудет. Много разговоров, а дела мало. Так отдашь ты мне распроклятые картонки или мне нарушить свое слово и попытка девочки защитить тебя потерпит полное фиаско?
— Я отдам, конечно, отдам, — засуетился парень, нервно рыская у себя по карманам. Достал фотографии и протянул их незнакомцу, — Возьмите и скажите, что со Светланой?
Незнакомец взял фотографии и, не спеша одну за другой, принялся их разглядывать. Джованни в волнении переступил с ноги на ногу. Рыжий поднял голову:
— Тут не хватает ещё нескольких, где они? Неужели ты надеялся меня надуть? Со мной этот номер не пройдет.
Джованни протянул ему не достающиеся картонки, повторил вопрос:
— Что со Светланой?
— Она жива, — ухмыльнулся в ответ незнакомец.
— Кто Вы такой?
— Еще не догадался? — с иронией спросил рыжий. Держа в одной руке пачку фотографий, он похлопывал ими о другую руку.
— Вы из той компании, — неуверенно произнес парень.
— Я её опекун, — с ухмылкой сообщил незнакомец и изумленный Джованни увидел как вспыхнув фотографии сгорели дотла в руке его собеседника.
— Я могу увидеть Светлану? — спросил парень, провожая глазами падающий на асфальт пепел картонок.
— Нет, — зло блеснул глазами незнакомец. — Ты больше никогда её не увидишь, искать встречи с ней ты тоже не будешь. Иначе твое дальнейшее существование, будет под вопросом. За тебя заступились, так радуйся полученной возможности жить дальше. Не надо искушать судьбу дважды. Она не будет столь благосклонна к тебе. У тебя единственный поручитель, не стоит его испытывать. Тем более, как я понял, ты неравнодушен к девочке?
Джованни уводя глаза в сторону, соглашаясь с незнакомцем, кивнул. Тот с ехидцей заметил:
— В таком случае забудь о ней. Кроме боли, ты ей ничего не сможешь дать.
Джованни поднял голову. В его глазах сверкнула ненависть. Сдерживая ярость, он спросил:
— Что Вы с ней сделали?
— Осторожно парень. — Посоветовал ему рыжий, положа руку на рукоять кинжала. -Мне не трудно удовлетворить твоё любопытство. Если попросят, отчего ж не ответить?
Незнакомец выжидающе посмотрел на дышащего яростью парня. Несколько томительных секунд, и, переборов себя, тот сказал:
— Пожалуйста, очень прошу Вас… не знаю, как зовут.
— Амон, — любезно подсказал незнакомец.
— Амон, — повторил Джованни, — скажите мне, что со Светланой?
— Это другое дело, — улыбнулся Амон. — На такую просьбу нельзя не ответить. Она попросила оставить тебе жизнь и заплатила за неё своей кровью. Должен заметить — она здорово переплатила.
Сжав кулаки, Джованни надвинулся на Амона. Тот сквозь зубы процедил:
— Не советую.
Парень в нерешительности замер. Глаза Амона мягко засветились, он весело, рассмеялся, отражая клыками свет фонаря. В ужасе Джованни поднял руку, и быстрым движением перекрестил это наваждение. Но, ничего не изменилось, дьявол по-прежнему хохотал, и его глаза светились зловещим светом.
Перестав смеяться, Амон махнул рукой и неведомая сила, оторвав парня от земли, с размаху швырнула на стену дома.
Амон подошел к лежащему, приподняв пальцем подбородок посоветовал:
— Не совершай больше ошибок, иначе кому-то будет очень плохо. — Швырнув ему что-то на колени, дьявол растаял в ночи.
Нащупав огромную шишку на затылке, и вытерев текущую из носа кровь, парень, охнув, приподнялся. Используя стену как опору, Джованни встал на ноги. Медленно переставляя ноги, придерживаясь за стену, охая от боли ломившей все тело, подошел к подъезду. Свет фонаря осветил предмет, который дьявол швырнул ему на ноги. Это был кнут, сыромятная кожа в бордовых пятнах крови. Влажная кожа наталкивала на мысль, что кнутом пользовались совсем недавно и, кровь ещё не успела, как следует высохнуть.
Он в ужасе уронил кнут, представляя по кому, совсем недавно он прошелся. Коснувшись земли, кнут исчез, оставив после себя только воспоминания.
С трудом справившись с дверью, Джованни валился в свой дом. Захлопнул дверь.
— Похоже, через меня пропустили ток приличного напряжения, — пробормотал парень, заваливаясь на кровать. — Суставы так и выворачивает и кости ломит. Наверное, так себя чувствуют наркоманы при ломке, да, этот Амон странный, с дьявольской силой. В мире действительно существует Бог, раз при всем своем желании дьявол не смог уничтожить меня.
— Но, зато это можем сделать мы, — внезапно мурлыкнул в темноте чей-то голос.
Дрожащей рукой Джованни дотянулся до светильника и щелкнул выключателем. Яркий свет озарил его комнату и непрошеных гостей.
В старых (оставшихся от дедушки) креслах, расположились огромных размеров кот и молодой мужчина, мерзкого вида. Почему то он был зеркальных очках и жиденькие усишки противно свисали над скривившимся в усмешке ртом. Джованни резко вскочил с кровати.
— Кто вы? — угрожающе спросил он. (Думая, что к нему в дом забрались воры.) Он обратился к типу, который как у себя дома развалился в кресле и вытянул ноги. Но за него ответил кот. С шаловливым блеском в глазах, он удовлетворил любопытство парня.
— Мы друзья Амона.
— Демоны, — выдохнул Джованни, без сил рухнув на кровать.
— Угадал, — дребезжащим голосом сообщил тип в зеркальных очках. Криво улыбнувшись, заметил: — Сегодня, тебя темная сила жалует своим вниманием. Далеко не каждому выпадает такая честь.
— Зачем Вы ко мне пришли? Что вам от меня надо? — пробормотал Джованни, судорожно хватаясь рукой за крестик, висевший у него на шее.
— Ни надо нервничать, — мягко посоветовал кот. Повел глазами: — Тут уютно. Мне здесь нравится. Так и жил бы тут вечно.
Мужчина покосился на кота.
— Особенно, когда проигрываешь партию в шахматы, ты находишь повод улизнуть, так и не доиграв. Но ты так просто не отделаешься, я могу хоть сейчас продолжить игру с того места, где мы остановились.
— Но это будет неуважением к нашему другу, — заметил кот, мотнув мордой на потрясенного парня.
— Да, конечно, я увлекся, — с сокрушением покачал головой тип с зеркальными очками. Обернулся к Джованни. Не сводя глаз с парня, обратился к коту. — Но как бы тебе здесь не нравилось, вряд ли сможешь остаться тут надолго. Юм нас ждут во дворце, — сверля парня глазами, — и Светлана там тоже ждет. Джованни ты хочешь увидеть девочку быть неподалеку от неё. Вечно? Старость не коснется тебя. Ты хочешь этого?
— Какая вам от этого польза? — удивился Джованни.
— Польза есть, — хитро прищурил глаз мужчина. — Я даже могу сказать какая. Амон, возможно, сделает ошибку, и тогда Дорн перепоручит девочку мне или, доверит мне найти королеву.
— Я не хочу быть пешкой, — нахмурился парень. — Сами решайте свои проблемы, без моего участия.
— О каком участии может идти речь! — замахал руками мужчина. — Ты просто будешь рядом с девочкой, скажем, в качестве прислуги. Но это высокая честь, состоять при свите Дорна. Правда придется кое-чем пожертвовать.
— Чем?
— Своей бессмертной душой. Согласись, зомби с душой, это как-то не вяжется. Впрочем, душа останется, если согласишься стать вампиром. Что может быть чудеснее, чем пить сладкую кровь? — мужчина в восторге хлопнул себя по колену.
— Действительно. Тебе будут подчиняться некоторые животные. Ты будешь жить среди людей, и видеть, как приходящая к ним старость не будет касаться твоего лица. Тебе не будут страшны раны, ты сможешь летать. Полеты в лунную ночь, что может быть прекраснее, и это может стать реальностью! Соглашайся!
— Соглашайся, — как эхо повторил кот, блеснув зелеными глазами.
— Почему нужно мое согласие. Неужели вы не можете сделать насильно, против моей воли? — поинтересовался Джованни.
Мужчина повернулся к коту и заметил:
— Смышленый парень. Сразу усек, в чем проблема, — обернулся к Джованни. — Мы можем и насильно, но в данный момент Амон распоряжается твоей жизнью и ему решать, что с тобой делать. Мы можем изменить ситуацию только с твоего согласия, хочешь быть рядом с девочкой?
— Хочу, — твердо ответил парень.
— Отлично! — осклабился мужчина, доставая из воздуха красную коробочку. Но Джованни продолжил свою мысль.
— Я хочу, но не буду. Амон сказал, что ничего кроме боли я не смогу ей дать. Я ему верю. Я не хочу усложнять жизнь Светланы, и без этого ей трудно,
— Ты веришь демону — убийце? — ухмыльнулся мужчина.
— Но почему я должен верить вам? Вы же нечистая сила, вам вообще верить нельзя.
Джованни прервал внезапно появившийся в его комнате ещё один мужчина. Он был высок, с темными глазами и как будто вечный загар сжег его лицо. Его движения были властными.
— Так я и думал — сказал вновь прибывший, обращаясь к коту к мужчине. Они, при появлении третьего вскочив с кресла и замер в почтительной позе.
— Вы все играете Изер, это что за интрижки в моем окружении? Что все это значит?
— Сир, — пробормотал Изер, — мы хотели удружить девочке. Видеть знакомее лицо ей будет приятно.
— Амон знает, что ей нужно. И не действуйте через мою голову. — Сурово произнес человек, в движениях которого было что-то императорское.
— Слушаюсь, сир! — в один голос выкрикнули кот и мужчина в зеркальных очках. Повинуясь властному жесту, они исчезли из комнаты.
Человек, к которому они обращались «сир», повернулся к Джованни.
— Ты правильно сделал, что отказался, — легкое подобие улыбки скользнуло на суровом лице, в глазах заплясал огонь. — Ты смелый человек и не беспокойся о девочке, с ней все будет в порядке. Путь к познанию не легок и труден. И каждый должен сам прийти к своей истине, пусть даже через боль, как духовную, так и физическую. Путь этот, может растянуться на века, тысячелетия и скрыться в бесконечности. У девочки свой путь, у тебя другой. Вам не по пути. Ты забудешь все, что сегодня видел, эти воспоминания в твоей жизни лишние, — внимательно посмотрел на Джованни. — Я думаю, нам больше не суждено встреться, единственно, если мир изменится в корне.
Комната опустела, Джованни повалился на кровать и мгновенно уснул.
Утром, отправляясь на работу, он вспомнил, что вчера видел Светлану. Она выглядела довольно счастливой. Он вспомнил, что она, наконец, нашла то, что так давно искала, и теперь её жизнь наладится и будет более стабильной, чем прежде. С радостью в сердце, с чистой и светлой душой. Джованни вышел из дома и направился к гостинице, откуда он начнет свою работу, общаясь с капризными туристами и усталым, ворчливым шофером.

 

Светлана подняла голову на скрежет железной дверцы. В свете огня появился Амон, но он был не один. За ним следовали двое и их пустые, мертвые глаза, казались бездонными колодцами, в них не отражались языки пламени, будто поглощались без остатка черной дырой.
Амон остановился неподалеку, предоставив подчиненным освобождать девушку. Кандалы распахнулись, освобождая запястья пленницы, один из них, подхватив падающую девушку, завернул её в мягкую материю, поднял на руки.
Истерзанная спина дала о себе знать и девушка не смогла подавить в себе стон боли.
Амон направился к лестнице, следом его сопровождающие. Как только железная дверь закрылась, факел и огонь погасли сами собой, словно их затушила невидимая рука.
Они поднимались в кромешной тьме. Светлана заметила, что державшие её руки холодны как лед, этот холод ощущался даже через материю, в которую она была укутана.
Долгий подъем, и, огоньки свеч заплясали перед её глазами. Не сказав ни слова, Амон стал подниматься на второй этаж, его слуги (а может рабы) не отставали от него ни на шаг. Они вошли в её комнату. Амон остановился в дверях, наблюдая, как укладывают девушку в кровать и аккуратно освобождает от ткани и остатков одежды. Слишком уставшая, подавленная, Светлана не испытывала стыда, когда слуги обнажив ее тело, принялись обмывать и натирать раны каким-то снадобьем. Все происходило в полнейшем молчании под внимательным взглядом Амона. Единственно, что было нетронуто на ней, то это ножны. Более того, они даже не коснулись ремня, слуги очень старательно избегали соприкосновения с ним и с медальоном на шее. Закончив свое дело, подчиненные, склонившись в низком поклоне, скрылись за дверью, тихо притворив её за собой.
Амон, наконец, шевельнулся и подошел к лежащей на шкуре черной пантеры обнаженной девушке. Нагнувшись, он аккуратно и мягко отстегнул ремень с её пояса, повесил на спинку кровати. Светлана, молча, наблюдала, нисколько не смущаясь своей наготы. Что-то подсказывало ей, что такое зрелище Амону не в новинку, а она сама чувствовала себя такой обессиленной, что ей все было безразлично.
Усердие слуг не пропало даром, боль в спине прошла, и лишь немного саднило. Взяв со спинки кресла нежную, черную ткань, Амон накрыл девушку, а сам разместился неподалеку в кресле. Несколько минут они, молча, смотрели друг на друга, Амон прервал молчание первым.
— Надеюсь, последний урок отбил у тебя желание оказывать милосердие тем, кто в нем совсем не нуждается?
Удивление отразилась в глазах девушки.
— Почему Вы так говорите? Разве Джованни не заслужил милосердия? Он очень хороший человек.
— Вот именно, — фыркнул дьявол, — Вот именно «хороший человек». Ему ничего не грозило.
— Но Вы сами согласились со мной, что намерены причинить ему боль, что хотите убить его! — воскликнула Светлана в полнейшем недоумении.
— Ну да, убить, а как же с ним иначе поступить? Он уже мне изрядно надоел. Но твое заступничество ему не нужно было совершено.
— Тогда бы Вы убили его, — возразила девушка.
Амон устало покачал головой:
— Опять двадцать пять. Этак мы не сдвинемся с мертвой точки. Он хороший человек, так?
— Да, — согласилась с ним Светлана.
— Душа его чистая и светлая — так?
— Да, — снова согласилась она, Но некая доля неуверенности прозвучала в её ответе.
— Так, — уже уверенно подтвердил Амон. — Тогда что ему грозила? Ничего! Он просто вернулся бы к своему создателю. Правда, присутствовали бы некоторые неудобства, скажем, боль, когда душа расставалась бы с телом. И все!
Тут Амон, улыбнувшись, добавил:
— Может быть, я ему сделал бы услугу, убив его? Теперь свидание откладывается на неопределенный срок. Точнее определенный.
— Как это? — не совсем поняла его Светлана.
— Через семь лет десять месяцев и четыре дня вечером, когда он будет возвращаться с работы, его чисто случайно собьет машина. И его жизнь оборвется. Создатель рано призовет его к себе. В моих силах было изменить его судьбу, а так как этого не произошло, все пойдет по ранее написанному.
— Где написанному?
— В книге судей.
— Вы и мою судьбу изменили?
— Нет. То, что с тобой происходит — твоя судьба.
— Быть избитой, — горькая ирония скользнула в её глазах.
— Конечно, нет. Милосердие нужно оказывать тем, кто действительно в этом нуждается.
— По-моему в нем нуждаются все, — отрезала Светлана, отворачиваясь.
Амон направился к дверям, но перед тем как выйти, обернувшись, заметил:
— Нуждаются все, но не в этом мире. Оказывая милосердие здесь, ты нарушаешь равновесие, изменяешь ход событий. И кто-то должен расплачиваться за то, что кому-то стало лучше.
Амон затворил за собой дверь, не ответив на последний вопрос Светланы.
— Кто же помогает этим несчастным в «ином мире»?
Оставшись одна в комнате, девушка мгновенно уснула и, проспала весь день, только ближе к полуночи ее довольно нежно разбудил чей-то мокрый язык. Тщательно вылизав руку, пес приступил к умыванию её лица. Это было уже слишком, Светлана, мягко отодвинув морду собаки, поморщившись от боли села на кровать. Рядом на спинке кресла лежал халат. Чувствуя себя не совсем удобно обнаженной. Светлана потянулась за ним. В этот момент кто-то стремительно влетел в комнату, и, судя по звуку, замер на пороге.
Накинув на плечи халат, девушка обернулась.
Ворвавшаяся к ней Катерина застыла в не скольких метрах от кровати, с приоткрытым ртом и округлившимися глазами. Кое- как она сумела выдохнуть, выдавив из себя фразу:
— Кто это тебя так? Боже, у тебя вся спина в изодрана! — подошла к Светлане и с беспокойством заглянула ей в глаза. Затем, схватив за руку, потянула к выходу.
— Пойдем, найдем Амона, он заживит твои раны. К сожалению, я не обладаю таким даром.
Девушка, покачав головой, опустилась в кресло. Катерина приземлилась рядом на кровать.
— В чем дело? — спросила Катерина.
— Он не будет заживлять.
— Почему ты так решила? Мне думается, он сделает это. Если не он, так Барон, а может сам Дорн займется тобой?
— Амон сам сказал, что он не будет заживлять.
— Значит он в курсе, — Катерина озабоченно взглянула на Светлану.
— Он сам сделал это? — уловив еле заметный кивок, недоумевая, сказала: — За, что? 3а новое платье? Я не могу поверить, что за такую ерунду он мог так отделать тебя. И чем это он так орудовал, не будь я в Риме, решила бы, что тебя привязали к лошади…..
— Все проще, — вздохнула Светлана, — так можно пройтись обыкновенным кнутом.
— Тогда он довольно мягко обошелся с тобой, — заметила Катерина и, увидев удивленное лицо девушки, пояснила: — Я имею в виду, что он вполне мог снять все мясо со спины, а ты отделалась лишь содранной кожей. Но все равно это жестоко, не может быть, что это за платье. Ты что-то не договорила. Что случилось?
— Я вообще еще ничего не сказала по этому поводу. А такое обращение с моей спиной, объясняется тем, что я заступилась за Джованни. Он хотел его убить
— Все проясняется, — с серьезным видом заметила Катерина. — Но мне думается это слишком сурово. Пойдем, спустимся вниз, Дорн может изменить решение Амона. Незачем мучиться от ран, когда есть возможность их заживить. И потом не знаю как ты, но я голодна, а внизу должно быть уже пируют, — с улыбкой добавила: — Это становится заразным, я тоже перехожу на ночной режим. Что с нами делает Рим!
-Через пять минут буду готова, — согласилась Светлана, и, путавшись в длинных полах халата, скрылась в ванной, — Как ты думаешь, мне обязательно переодеваться? В халате так удобно, он такой нежный и мягкий, что не хочется его снимать.
— Конечно, оставайся в нем, — засмеялась Катерина. — Вот еще проблема! В нем ты выглядишь как королева, величественно и волнующе.
— Выпоротая королева, — с иронией проговорила девушка, скрываясь за дверью.
Но, как и обещала, через пять минут вышла в комнату значительно посвежевшая, чувствуя себя гораздо лучше. Пёс весело крутился у её ног.
Катерина вскочила с кровати и вышла в коридор, но следовавшая за ней Светлана так и не смогла переступить порог. И этой помехой стал Пёс. Как когда-то в Неаполе, он встал в стойку у дверей и предупреждающе зарычал.
— Ну что же ты? — позвала из коридора Катерина. Посмотрев на взъерошенного пса, Светлана откликнулась.
— Иди без меня, похоже, плюс ко всему я останусь голодной.
Катерина с любопытством заглянула в комнату.
— А что случилось?
Светлана указала на внезапно изменившегося пса.
— Вот, посмотри, Амон приказал ему не выпускать меня из спальни, домашний арест, надо полагать.
— Сейчас я Амона, приведу сюда, — пообещала Катерина, и до Светланы донеслись её удаляющиеся шаги.
Девушка снова опустилась в кресло и посмотрела на опять льнувшего к ней пса.
— Подлиза, — пробормотала она, потрепав его по голове и вызвав бурный восторг этого создания.
— Я смотрю, ты уже проснулась, — прозвучал носовой голос у дверей. В комнату, слегка прихрамывая, вошел Амон.

 

— Как настроение? Впрочем, сам вижу что неважное, и, наверное, ещё дня три будет таким, пока затянутся ссадины.
— Катерина ушла искать Вас, или, Вы встретились с ней?
— Нет, — покачал головой Амон, усмехнувшись, добавил: — Не иначе как Валентин ей надоел, для чего ещё меня искать понадобилось?
— Этот проныра, — указывая на пса, сообщила Светлана, — не выпускает меня из комнаты.
— Правильно делает, — сурово заметил дьявол, но бесовские искорки в его глазах выдавали его причастность к происходящему.
— Вы ему приказали?
— Натурально я, — согласился Амон, — Я хотел, чтобы ты дождалась моего визита, вот и попросил друга задержать тебя. Должно быть, Катерина ищет меня, по этому поводу?
— Угу, — буркнула девушка, запахивая поплотнее полы халата.
— Жаль, — Амон театрально вздохнул, — А я признаться думал… — он улыбнулся. — Хочешь спуститься, или уже передумала?
— Я есть хочу, — заявила девушка с лёгким вызовом. — Могу здесь, а могу и в нижних залах съесть всё, что предложат.
— Здоровый аппетит, дело идет на поправку, — все ещё, улыбаясь, ехидно подытожил Амон. — В таком случае я предлагаю свою руку, дабы ты могла обрести более твердую поступь. Нужно выглядеть королевой, а не монахиней. Тебя желают видеть.
-Кто? — удивилась девушка, ее все более удивляла словоохотливость этого сурового господина.
— Хозяин желает, чтобы ты присутствовала за трапезным столом, но он не будет против, если ты останешься здесь. Выбор за тобой.
Он выжидающе посмотрел на неё. Она машинально потрепала вертящегося вокруг неё пса, поднялась с кресла.
— Давайте вашу руку. Мне действительно нужна опора.
Войдя в зал, Светлана увидела расположившуюся возле камина Катерину, горячо спорившую с Бароном, который при их появлении, указав на них Катерине, заметил:
— Вот и Светлана, — обращаясь к девушке. — Великолепно выглядишь, моё почтение, — склонился в галантном поклоне. Упав в кресло, сообщил: — Катерина тут панику разводит, утверждает, что Светлану заперли и не выпускают. Приятно видеть, что это не так.
Возле камина стола маленький овальный столик с загнутыми ножками, обильно уставленный графинами, блюдами, тарелками. Барон пододвинул к нему низенький дубовый табурет,
— Присаживайся.
Светлана не заставила упрашивать себя дважды и села за стол. Окинула взглядом его поверхность. 0н был прямо-таки завален посудой и невозможно было бы сказать какого цвета покрывающая его скатерть не свисай она с углов стола.
Катерина присоединилась к ней, сев на такой же табурет. Внезапно из-за спины Светланы появился Дорн и сел в кресло неподалеку от стола. Пламя очага, отражаясь, зажгло искры в его глазах, Светлана заметила, что Валентин и Юм отсутствуют, но Барон тут же объяснил в чем дело:
— Бильярд гоняют, — махнув при этом рукой словно подчеркивая безуспешность затеи. — Могу сразу сказать, что Валентин проиграет, Юм его заговорит.
Амон соглашаясь, качнул головой.
Достав сигары, Барон и Амон прикурили от углей камина, и сизые кольца поплыли над головой, поднимаясь к потолку.
Светлана в нерешительности посмотрела на Дорна, ожидая, когда он первый поднимет тост.
Заметив ее замешательство, с полуулыбкой Дорн мягко сказал:
— Не стесняйся и не жди нас. Весь стол к твоим услугам. Я даже посоветую, хорошо подкрепиться, наступившую ночь не назовешь спокойной.
Заинтригованная сообщением, Светлана вплотную преступила к изучению блюд выставленных на стол. Катерина занялась дегустацией с другой стороны. Остальные, разлив коньяк по рюмкам подняли единственный и неизменный тост. «Во славу властелина тьмы и теней», затем, налегая и далее на спиртное, не обошли вниманием и предложенные закуски.
— Амон сказал, что я желаю тебя видеть? — спросил Дорн,
— Да, он мне так и сказал.
— Ну, так я скажу, по какому поводу, — Дорн откинулся на спинку кресла и заявил: — Сегодня шабаш ведьм.
Светлана заметила, как подпрыгнула на табурете Катерина, выражение восторга осветило ее лицо. Дорн продолжал:
— Сборище будет здесь, в соседнем зале. Но затем, переместиться в горы. Ты можешь присутствовать и там, на это стоит посмотреть.
Дверь зала распахнулась, и Светлана уставилась в дверной проем, ожидая увидеть входящих в зал ведьм.
В зал вошли — Валентин и Юм с опущенным хвостом и разобиженным видом. Поприветствовав присутствующих поклоном, Валентин, опустился на диван. Юм доплелся до камина и, не говоря ни слова, с несчастным видом плюхнулся на коврик. Барон, легонько коснувшись носком туфли его бока, ядовито-вежливым тоном заметил:
— Юм, друг мой, что с тобой случилось? У тебя такой вид, будто в лузу забивали не шары, а такого знакомого мне, жирного черного кота.
— Он вовсе не жирный, — огрызнулся Юм, — а изящный!
— Не отвлекайся, — прервал кота Валентин. — Ты проиграл, теперь давай расплачивайся по счетам.
— На что играли? — поинтересовался Барон у Юма.
Помолчав несколько секунд, кот с неохотой буркнул:
— На мявки…
— На что? — поднял брови Барон.
Юм замкнулся в гордом молчании. Валентин ответил за него:
— Кто проиграет, тот мяукает. По количеству пропущенных шаров — обернувшись к Юму, изрек: — Ты же сам предложил, а теперь хочешь улизнуть от проигрыша.
— Действительно! — подхватил Барон. — Ты же кот! Давай мяукай!
Юм, скрутившись в клубок, прошипел с отчаянием.
— Это так унизительно! — с надеждой в глазах повернулся к Валентину, — Может, я прокукарекаю?
— Нет, уж мяукай! — сказали хором присутствующие и рассмеялись.
Ласково Барон добавил:
— Давай котик, давай мой милый. Публика ждет.
— Мяу, — буркнул кот.
Валентин приложил руку к уху:
— Что? Что? Не слышу!
— Мяу-у-у! — заорал кот. — Мяу-у-у! Мяу-у-у!
Барон весело засверкал зеркальными очками.
— Похоже, Юм вспомнил весну, — с ехидцей заметил он.
Злобно покосившись на Барона, Юм оборвал свои вопли.
— Как же тебе удалось выиграть? — спросил Барон у Валентина.
— Очень просто, пока Юм занимался философией, я забивал шары в лузу.
— И в чем заключались его «философствования»?
— Он советовал мне, под каким углом бить кием, с какой силой. Что-то о траектории движения заикался. Но ему так и не удалось продемонстрировать свое искусство.
Юм в возмущении вскочил с коврика.
— Да! Я к тебе как к другу! Как к другу, все душой! А — ты.
Он опять плюхнулся на коврик, отвернулся к огню в камине.
— Не дал ему шарик погонять, — закончил реплику кота Барон, — Юм, ты ещё отыграешься
-Да! И — я буду нем, как рыба! — сообщил огню Юм.
Присутствующие заулыбались, последняя фраза кота, никак не соответствовала его натуре. Прошло немного времени, и кот оттаял. Снова засуетился возле стола, наконец-то успокоившись на коленях у Светланы.
— Погладь меня, — мурлыкнул Юм и в ожидании руки прижал уши, зажмурил глаза. Рука опустилась, с силой прижимая, прошлась против шерсти. Вопль, возмущения застрял в глотке кота, он только в ярости повел глазами и столкнулся с ухмыляющейся рожей Амона. Это он так бесцеремонно оборвал негу кота. Может Юм, и вспомнил бы приготовленные для Амона слова, но внезапно поднявшийся с кресла Дорн прервал его.
— Пора, — сказал Дорн и все встали в ожидании.
Положив руку на плечо девушки. Дорн повел её к выходу. Следом потянулись остальные. Соседний зал был огромным, его можно было бы назвать Тронным. Тем более что там действительно присутствовал трон. Это было черное кресло с высокой спинкой, расходящейся на две части, и, когда Дорн опустился в него, предварительно поднявшись на две ступеньки, то стало казаться, что за спиной Дорна находятся черные крылья. Спинка кресла создавала впечатление полураскрытых крыльев.
Свита разместилась позади трона. Юм занял ступеньку у подножия трона.
Дорн предложил девушке низкий табурет справа от кресла, не возражая, она села. Тяжелая, горячая ладонь Дорна так и осталась лежать на её плече. Рядом присоседился Барон, а слева от Дорна замер Амон, неподалеку от него стояли Валентин и Катерина.
Весь зал был погружен в полумрак, и только несколько свечей пытались осветить огромное пространство зала.
Где-то вдалеке прозвучал звон колокола. С каждым ударом звук медленно приближался.
Светлана с удивлением подумала, откуда же может идти этот звук, если в округе, как она заметила, колоколов не было. Но звук приближался, последний, двенадцатый удар, заставил задребезжать стёкла в окнах и затрепетать пламя свечей. На секунду Светлана даже была оглушена, казалось, в зале с силой ударили по колоколу громадных размеров, и его басовитый гул завибрировал в помещении.
С последним ударом все преобразилось. Вместо Юма на ступеньке сидел худенький подросток, Амон сверкал доспехами. Барон в своем фиолетовом облачении был похож на рыцаря, Дорн, одетый во все черное опирался левой рукой об эфес рапиры, используя ее как трость. Лишь Катерина и ее друг остались такими, какими были всегда.
Несколько секунд стояла тишина, затем все окна распахнулись, как будто приглашая кого-то в гости. Послышался нарастающий шум, при приближении он разделился на веселые выкрики, женский смех, свист, улюлюканье и ещё множество других звуков, которые, обычно, выражают восторг, радость и веселье, все возгласы и крики как многотонный водопад обрушились в зал. Все это сопровождалось мелькающими в свете свечей, женскими фигурами.
Нескончаемым потоком они врывались в окна, заполняя помещение. Падали на колени, опустив голову, замолчав, в благоговении замирали. Их длинные волосы стелились по паркету золотыми, серебряными, медными и черными локонами. И каждая была со своим «транспортным средством».
Девушка с удивлением рассматривала предметы домашней утвари. Здесь были швабры, метлы, скалки с длинными ручками даже присутствовал пылесос. Отвергая все законы физики, они стояли под таким углом к полу, что невозможно было понять, как вообще удерживается равновесие, и они не падают, подчиняясь земному притяжению,
Поток проникающих в зал тел оскудел. Вот уже последняя женщина влетела в окно.
Ставни закрылись.
Звенящая тишина окутала помещение.
Тысячи сверкающих глаз, выжидающе смотрели на восседающего, на троне Дорна. Тысячи грудей вздымались и опадали, судорожно прокачивая воздух через лёгкие, слегка задохнувшиеся от безумных гонок по небу. Тысячи рук сложились в приветственном жесте и тысяча деревянных ручек от веников частоколом стояли над спинами преклоненных женщин.
Дорн снял руку с плеча девушки и одним небрежным жестом поднял всю «рать» на ноги. Тишина спала, зазвенели веселые голоса, послышался смех. Все женщины были прекрасны, молоды. Изящные и стройные фигуры никак не вязались с представлением Светланы, с образом ведьм. Ведь, как правило, в понятии «ведьма» или «колдунья» подразумевалось что-то страшное и уродливое. А здесь, весь зал был заполнен «амазонками», сверкающими молодостью и красотой. Приглядевшись, Светлана увидела в общей массе представительниц не только европейской национальности, но и темноволосых монголок, и невысоких японок. Сверкая белками глаз и сахарными зубками, здесь даже были женщины из жаркой Африки. Представительницы всех рас и народностей, можно было увидеть на этом сборище ведьм, одеты они были разнообразно, голые, и закутанные в саванны из легкой, воздушной ткани.
Светлана вздрогнула от неожиданности, когда жаркая ладонь Дорна, снова опустилась на её плечо.
Из общей массы отделилась чернокожая женщина и с почтительностью приблизилась к трону. В руке она сжимала какой-то невообразимый веник, составленный из огромных лопухов, казалось, она держала опахало.
Низким, приятным голосом она произнесла фразу на незнакомом Светлане языке. Юноша, сидевший у подножия трона, что-то ей ответил, вызвав улыбку у свиты. Дорн повернул горящий глаз к девушке.
— Это Анура, она здесь старшая, — обращаясь к прекрасней негритянке, сказал ей: — Анура это девочка сегодня будет вашей гостьей. Негритянка улыбнулась, сверкнув ослепительно белыми зубами, приложила руку к шее, где висела высушенная лапка летучей мыши, неожиданно ответила по-русски, слегка искажая звуки странным акцентом. Акцент немного напоминал азиатский.
— Мой господин! Это большая честь для нас. Что может быть лучше, чем присутствие королевы на наших плясках?
Дорн мягко возразил ей.
— Ты ошибаешься Анура. Она не королева, но от этого она не стала менее значимой фигурой в моем окружении. Я требую к ней отношения, которого заслуживает королева, — улыбнулся, и добавил фразу, которая прозвучала как похвала: — У тебя острый глаз Анура, ты сразу разглядела кто перед тобой, пусть немного и опередив события.
— Мой господин очень добр ко мне, — смиренно ответила негритянка.
— Не больше чем к остальным, — заметил Дорн и приглашающим жестом указал ей на ступеньку у подножия трона.
Анура опустилась на ступеньку рядом с юношей, а тот, достав из воздуха наполненные прозрачным напитком фужеры, протянул ей один. Чокнувшись, сидящие у подножия, опрокинули содержимое в рот. И снова что-то возникло и заплескалось в опустевшей посуде, Дорн, оставив в покое пьянствующих, снова повернулся к девушке, сидящей по его правую руку.
— Ну, как есть желание полететь и потанцевать с ведьмами?
— Да, очень хочу, — согласилась Светлана, — почему Анура знает русский язык?
— Они все знают, — бросив взгляд в зал, Дорн объяснил: — Согласись, что это за ведьма, если вдруг она не сможет поговорить с человеком другой национальности? Этим даром обладают все присутствующие здесь. Кроме тебя, — добавил он.
— Но как я полечу?
— Очень просто, ты станешь как они — ведьмой, но, эти возможности пропадут с восходом солнца,
Дорн поднял руку с её плеча и коснулся пальцем её лба. Тихо произнес фразу. На секунду голубое сияние окутало девушку, но так же быстро растаяло, как и возникло.
— Катерина, подойди, — приказал Дорн. Катерина поспешила выполнить его указания.
— Мне думается, что, и ты не откажешься присоединиться к столь очаровательной компании?
— О, сир! Я мечтаю об этом! — восторженно воскликнула Катерина. Дорн и её коснулся рукой, произнес фразу на древнем языке, и, такой же голубой огонь окружил Катерину, и померк.
— Но, на чем же я полечу? — нерешительно спросила Катерина. Барон молниеносно отреагировал, протянув ей возникшее из воздуха помело.
— А Светлане? — забеспокоилась Катерина.
— Найдем и ей, — успокоил Дорн. Обратился к главной ведьме. — Анура, пора.
— Конечно, мой господин! — воскликнула негритянка. Громко чмокнувшись на прощание с юношей, вскочила на ноги. Пронзительный свист привлек внимание остальных женщин.
Ставни распахнулись, и поток ведьм устремился в небо. Анура выжидающе посмотрела на Светлану. Дорн, перехватив взгляд, успокоил:
— За этим дело не станет. Светлана, держи своего «коня»!
Он протянул девушке свою рапиру, на которой до сих пор покоилась его левая рука. Девушка взяла рапиру и в нерешительности повертела её в руках, не зная, с какого бока к ней подойти. Она с удивлением почувствовала, как рапира оказывает ей небольшое сопротивление. Словно действительно была живой и высказывала неодобрение к своей неподвижности. Её так и тянуло вверх, к небу. Катерина, звонко рассмеявшись, сказала:
— Смотри, как надо! — и ловко оседлав свое помело, посоветовала Светлане: — Сядь боком.
Помело рвануло Катерину вверх, в окно. В зале остались Светлана и дожидающаяся её Анура. Последняя не высказывая никаких признаков нетерпения, спокойно ждала, когда девушка освоится с таким необычным способом перемещения.
Следуя совету Катерины, Светлана, держась за эфес рапиры, попыталась сесть на неё боком, и, тут же почувствовала, как вздрогнула под рукой сталь. Удивляясь, как это ей без проблем удается держать равновесие, Светлана, поднявшись в воздух, выплыла в окно. За ней следовала на опахале Анура.
— Следуй за мной! — крикнула, обгоняя Анура, и посоветовала. — Пригнись к рапире, тогда она понесет быстрее!
И действительно, сталь, содрогнувшись, будто от удара шпор, резко увеличила скорость. Стараясь не терять ведьму из вида, девушка направила эфес в ее направлении,
Анура привела её к вершине горы, на которой разместилось небольшое озерко. С высоты полета, оно казалось перламутровой раковиной, обрамленной искрящимися рубинами. Опустившись на землю, неподалеку от озера, Светлана убедилась, что рубинами являлись костры, зажженные по всему периметру. Само озеро в диаметре не превышало и ста метров.
Рядом уже крутилась счастливая и веселая Катерина.
— Пойдем купаться, — позвала Катерина, скидывая с себя одежду.
Вокруг озера не было ни одной одетой женщины. Нагие, они плясали у костров, выкрикивая заклинания, или погружались в тёплую озерную воду.
Светлана рванула за пояс, освобождаясь от халата. Он соскользнул с её плеч в траву. Послышался озабоченный голос Ануры.
— Где-то ты здорово поизодралась, от этого веселье потратит свою прелесть. Хочешь, королева, я залечу твои ссадины?
— О, да! Конечно! — ответила за Светлану Катерина, — К сожалению, я не могу этого сделать.
Анура зачерпнула горсть воды из озера, подошла к девушке. Помешала мизинцем, что-то нашептывая и раскрыв ладонь, провела по ссадинам на спине. Боль прошла, а восхищенный возглас Катерины подсказал, что произошло:
— Как новенькая! И не подумаешь, что-то было. Айда купаться!
Поблагодарив Ануру. Светлана побежала за Катериной в озеро. Это было сказочное место. Запах гор и костров, перемешиваясь с женским гиканьем и смехом, на фоне перламутровой воды с отраженными в ней обнаженными телами, создавали, нереальную картину. Картину из снов. Светлане казалось, что она грезит наяву. Вода ласково приняла их в свои объятия. Поплавав, они выбрались к костру, возле которого в диком и завораживающим танце изгибались фигуры ведьм. Вырвавшись из круга танцующих, Анура подскочила к сидевшим неподалеку от нее Катерине и Светлане. Скаля в широкой улыбке зубы, слегка задыхаясь, крикнула:
— В круг! Пойдемте в круг! Сегодня замечательная ночь для колдовства! И вы убедитесь, каким оно может быть прекрасным, смеясь, схватила Светлану, потянула к костру. Но тут улыбка сползла, и страх мелькнул в ее глазах. Она заметила клеймо на руке девушки. И подчиняясь её взгляду, оно засветилось, призывая проявлять должное почтение к знаку и его носительнице.
— О, нет! — воскликнула Светлана, вспоминая каким способом можно заставить погаснуть клеймо. Перед её глазами уже промелькнул образ стоящих вереницей тысяч женщин в ожидании своей очереди, прикоснуться губами к алым рунам.
Анура со страхом в глазах взирала на татуировку. Наконец, подняв голову, заглянула в лицо девушки.
— Это знак Амона. Я узнала его, — сообщила она Светлане. — Руны вокруг — печать Дорна. Почему не предупредили меня, почему не сказали, что она принадлежит Амону? — упрекнула она Катерину.
— Разве это имеет значение? — удивилась Катерина.
— Конечно, я не стала бы заживлять раны. Ведь здесь поработала рука Амона, а я ни в коем случае не хочу вставать на его пути. Он жестоко обойдется со мной, если узнает, что я сделала.
— Неужели ты так его боишься? — Катерина с недоумением посмотрела на Ануру.
— Ты же главная ведьма! С тобой должны считаться.
— Но не демон-убийца, — возразила Анура. — Он считается только с хозяином. Если он узнает.
— Нет. Он не узнает, — сказала Светлана, молчавшая до сих пор. — Мы ему не покажем. И, потом, мы сами попросили тебя.
— Ну, да, — неуверенно сказала ведьма и вроде успокоилась, но страх в глазах так и остался, по-видимому, она хорошо знала правую руку Сатаны.
— Как бы её загасить? — беспомощно спросила Светлана, указывая на светящуюся татуировку.
Анура прошептала несколько слов и приложилась губами к руке девушки. Сияние погасло.
— Я от имени всех присутствующих произнесла вассальную клятву верности, — объяснила Анура. — Я имею на это право. Ну, а теперь пойдемте в круг, начнем тонкое плетение колдовства!
Светлана и Катерина присоединились к танцующим. В озере уже никто не купался, а все костры окружили толпы нагих ведьм. Они пели, танцевали, некоторые даже прыгали через огонь. Но отделённые друг от друга костры соединились единым пением. Хор из множества голосов повис над озером, сливаясь в один сильный и звучный женский голос, завораживающий звезды останавливающий время, поворачивающий вспять ход солнца и луны.
Ни один человек в мире в эту ночь при всем своем желании не смог бы подняться на гору, где ведьмы собрались на шабаш. Этой ночью, все тропинки силой колдовства вели прочь от горы. И человек, поднимающийся вверх, с удивлением замечал, что он спускается, и каковы бы не были его усилия, он неизменно оказывался бы у подножия, так и не продвинувшись в гору ни на один метр.
Ведьмы разбежались от костров, взявшись за руки, они окружили озеро в два кольца. Огромным хороводом понеслись по побережью. Внутренне кольцо неслось против часовой стрелки, а внешнее по часовой стрелке. Светлана и Катерина попали во внутренний хоровод. Соединив руки с ведьмами, они бежали по кругу, не чувствуя усталости. Светлане казалось, что энергия, текущая из недр земли поднимается по её ногам, наливая силой и энергией заставляя их бежать всё быстрее и быстрее, отгоняя, прочь усталость. Поддавшись общему, настроение Катерина и Светлана присоединились к радостным и восторженным воплям ведьм.
Смех стих и только пение поднималось над озером в небо. Вдруг над ними стали собираться грозовые тучи, яркие молнии осветили гору. Вода в озере отступила от берегов, убегая все дальше и дальше к центру.
Обнажилось дно.
Пронесся шквал ветра и закружил над озером.
Вода вскипела. Подчиняясь неведомой силе сворачиваясь в воронку, потянулась в грозовое небо. Завиваясь смерчем, столб воды коснулся тучи. На мгновение песня ведьм перекрыла шум грозы и ветра, а молнии зазмеились по стволу воды, проходя сквозь него в землю.
Пронзительный свист пронесся между небом и землей, хоровод распался.
Гроза внезапно прекратилась, и тонны воды рухнули с небес на землю. Почва содрогнулась, приняв на себя воду всего озера. Волна прошлась над поляной, гася и разметав костры, хорошенько искупав напоследок ведьм.
Вопль восторга, вышедший одновременно из тысячи глоток, окутал гору, унеся вдаль, разносимый ветром и снова на небе зажглись звезды, засияла шедшая на убыль, но еще дающая достаточно света луна.
Отфыркиваясь от теплого душа, ведьмы весело переговариваясь между собой, свистом подзывали свои метлы и прочую домашнюю утварь.
Анура с тёмной кожей, почти растворившись в ночи, поблёскивая глазами, приблизилось к гостям, протягивая им рапиру и метлу.
— Скоро рассвет, — с грустью сказала главная ведьма. — Нам пора прощаться. Мне проводить вас до Рима?
Катерина замахала на неё руками.
— Ни в коем случае! Ты и так много сделала для нас. Мы сами доберёмся. Спасибо и прощай!
— Счастливого пути, — ответила Анура. Повернувшись к девушке, добавила: — И тебе, успешного завершения своей дороги. Я надеюсь, что в её конце наши пути сойдутся. Как тебе эта ночь? Довольно необычно, согласись.
— Что, необычно — это точно! — с восторгом воскликнула девушка. — Это было завораживающее, красиво и весело! Я никогда не думала, что с ведьмами может быть так весело и беззаботно!
— Не всегда, — заметила Анура, блеснув в улыбке зубами, сказала: — В каждой женщине в большей или меньшей степени присутствует дух ведьмы. Поэтому тебе и было весело с нами, так как это тебе не чуждо. Удачной дороги лучик Света!
Анура повернулась к женщинам и заговорила с ними, приказывая им на незнакомом языке.
Катерина оседлала метлу и взлетела в воздух, держа свой путь в Рим. Светлана не отставала от неё.
Город они заметили ещё издали, дороги залитые огнями как питательные артерии, протянулись с разных сторон, соединяясь в сердце Рима. А он сам раскинулся миллионом огней, создавая видимую на большом расстоянии светящуюся ауру. Она как нимб зависла над городом.
Уверенно направив метлу к окраине города, Катерина начала медленное снижение. Городское освещение, достигнув обнаженного тела, позолотило его. Потеряв где-то на горе халат, Светлана подумала, что и она выглядит так же.
Влетев через открытое окно в Тронный зал, Катерина и Светлана, наконец, ощутили твёрдую почву под ногами.
Огромный зал был пуст и мрачен.
Из-под дверей проявился тусклый свет, туда и направились подруги.
— Вот и наши ведьмочки! — голос Юма застиг их на пороге. — Заходите и расскажите, что вы там наколдовали.
Сидящие в креслах Барон и Амон, обернулись к вошедшим. Дорн, расположившийся на необъятном, низком диване, так же повернулся к ним. Валентин полулежал на ковре с густым ворсом, неподалеку от камина, а рядом (по-видимому, забыв все обиды) Юм.
— Катерина, садись рядом, — позвал Валентин, похлопав ладонью по ковру. Ничуть не смущаясь своей наготы, Катерина села неподалеку от него. Немного оробев от пристального взгляда Дорна, Светлана подошла к нему, протянула рапиру.
— Сир, ночь была великолепна! Я благодарна Вам за чудесно проведенное время.
— Мелочи, — ответил Дорн пренебрежительно махнув рукой. Взяв рапиру, он отправил её в неизвестность. — Садись ближе к огню. Послушай с нами, как Катерина будет рассказывать о сборище ведьм.
Светлана повернулась к камину и обнаружила стоящего рядом Амона, в руках он держал черный плащ. Но прежде чем плащ опустился на её плечи, рука Амона скользнула по спине, и девушка поняла, что дьявол усек происшедшие изменения. Промолчав, Амон, укутав девушку, усадил в кресло, сам сел поблизости.
— Интересно, а вот люди на улицах, неужели они не видели летящих по воздуху ведьм? — задала вопрос девушка, ни к кому не обращаясь конкретно.
— Разумеется, — развел руками Барон. — Разумеется, никто не видел и никто ничего не слышал. Поэтому о ведьмах ходят только легенды. Реально их видели немногие.
— Стоял такой шум, — с сомнением заметила Светлана.
— Когда ведьмы в городе, то об их присутствии никто не знает, а вот колдовство мог увидеть любой оказавшийся поблизости, — просветил Барон. — И кстати, Катерина, какое зрелище мог бы увидеть случайный прохожий?
— Очень красивое зрелище. Какая должна быть сила, чтобы озеро поднять в небо!
— Я б не сказал, что это очень сложно. — Заметил Барон.
— Но, это не привороты и заговоры, — возразила Катерина. — Женская магия гораздо сильнее, нежели предполагают люди. Она не только завораживает, она поворачивает время вспять, все сглазы, порчи, заговоры — игра по сравнению с настоящим колдовством.
— И все равно это пустяки, — вредным голосом влез Юм и зашипел на потянувшую за его ухо Катерину.
— Но и ведьмы не дьяволы, — резонно возразила Катерина.
— Тоже верно, — согласился Барон. — А Анура странная женщина. Могу даже предположить, что она больше чем просто ведьма.
Амон покосился на Светлану, и, соглашаясь, кивнул головой:
— Да, это заметно.
— Больше чем ведьма, — задумчиво повторил слова Барона Дорн. — Когда-то у нее была возможность присоединиться к моей свите, да, к сожалению, Анура оказалась не тем человеком. Тогда ошибся я. Но, Амон, похоже, на правильном пути.
— Сир, — почтительно возразил Амон, — время покажет.
— Время, — снова повторил Дорн. — Да. Время указало нам, кто достоин стать главной ведьмой и признаться, оно не ошиблось, единственное, что никогда не ошибается так это время. Амон, проводи Светлану, я вижу, она уже засыпает.
— Что Вы, сир, — попыталась возразить девушка.
Но Дорн приказал:
— Идите…
Амон вскочив с кресла, предложил руку. Девушке ничего не оставалось, как принять её.
Поднимаясь на второй этаж, Светлана поинтересовалась:
— Анура давно ведьма?
— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Амон.
— Наверное, лет десять, не больше.
— Верно, — согласился Амон. — Если прибавить еще века полтора, тогда попадешь в самую точку,
— Не может быть! Ей от силы лет тридцать.
— Тебя обманула её внешность, но почему бы ей не выглядеть, так как она этого хочет? — усмехнулся Амон. — Анура хорошо владеет некоторыми видами оружия, — сообщил он, и это прозвучало как похвала, но с искренним удивлением добавил: — Я не ожидал, что она будет вставать у меня на пути. Неужели она забылась?
Сердце девушки сжалось в плохом предчувствии. Она остановилась в коридоре.
— Что Вы имеете в виду?
— Она заживила твои раны, — сквозь зубы процедил Амон.
— Я попросила ее об этом.
— Даже если это и было бы правдой, ей не следовало этого делать.
Светлана заволновалась, увидев, как изменилось лицо Амона.
— Вы ей ничего не сделаете?
— Заступиться за неё хочешь? — глаза дьявола сверкнули. — Можешь быть спокойной. Я её не трону.
— Отчего ж такая доброта? — не смогла удержаться от любопытства Светлана.
— Не хочу доставлять даже мелких неприятностей Дорну. Не обязательно ему узнавать, что Анура перешла дозволенную черту. Как тебе сказать. Он испытывает некоторую симпатию к этой ведьме, и потом, я думаю, она знает, что сделала ошибку. Ведь так, Светлана?
Девушка кивнула, вспомнив, как испугалась Анура, увидев клеймо Амона. Да, она действительно знала, что перешла дозволенное. Но Амон, недобро усмехнувшись, продолжил:
— Из-за поступка Ануры, я сообщу тебе очень неприятное известие.
— Меня опять выпорете? — вздохнула девушка, опустив голову.
— Почему ты так решила? — удивился дьявол. Положив руку на её плечо, заглянул в глаза.
— Вы сами говорили, должно быть, равновесие и кто-то должен расплачиваться.
— Я вижу, ты хорошо усвоила, — засмеялся Амон. — Да, тебе придется расплачиваться, но не так как, ты думаешь. Я хотел подарить тебе дня три отдыха из-за ссадин, но теперь, благодаря Ануре с этого дня тебя опять ждет тренер. Вот и вся новость.
— Не скажу, что она меня обрадовала, — проворчала Светлана.
— А я и не обещал хороших новостей, — усмехнулся дьявол. — И ещё прими совет, не покидай ближайшие дни этот дом. Конечно, вполне возможно тебе захочется прогуляться, но мне думается, приключений было более чем достаточно. Это не приказ, а совет, если будет скучно, то ты вполне можешь пройтись по улицам Рима и ввязаться в ещё одну историю, но лучше, если ты прислушаешься к моему совету.
Скрываясь за дверью комнаты, Светлана сказала:
— Я так и сделаю. Вы правы, происшествий более чем.

 

Прошел не один день, и даже, не одна неделя, когда как-то ближе к вечеру в комнату Светланы заглянул Амон и без всяких околичностей заявил:
— Спускайся, лимузин ждет у входа.
Но прежде чем он скрылся за дверью, девушка спросила:
— Что случилось, куда такая спешка?
— Ничего не случилось и спешки никакой. Просто сейчас мы уезжаем из Рима. Больше нам здесь делать нечего. Собирать вещи не нужно. Спускайся и все.
Амон исчез. Пожав плечами, Светлана быстро скинула в себя халат, решив, что, в брюках путешествовать будет удобнее, повесила на пояс ножны. Подумав, решила, что скрывать татуировку не обязательно и надела кофту без рукавов. Заплела косу и, свистнув псу, направилась к выходу.
У входа в дом действительно стоял припаркованный лимузин, и даже, не один. Три черных автомобиля замерли в ожидании пассажиров. Двери среднего были распахнуты, рядом с ним стоял недовольный Амон.
Выскочивший из дома пёс тут же исчез внутри лимузина. Амон жестом указал следовать за собакой. Нырнув в салон, Светлана обнаружила Дорна, тот кивнул на её приветствие. Пёс развалился на полу и даже не потрудился подобрать лапы под себя, чтобы Амону было удобнее влезть в салон. Чертыхнувшись, тот умудрился сесть, не потревожив собаку. Похоже, что дьявол ценил наглость пса.
Не успев, как следует насладиться пейзажем, путешественники прибыли в Лидо-ди-Рома расположенный на побережье Тирренского моря. Неподалеку от берега плавно качался на волнах «Летучий голландец». Большая шлюпка, отделившись от него, подчиняясь мощным гребкам весел, быстро приблизилась к берегу.
Лимузин скрылся в городе, оставив на песке своих пассажиров. Но они скучали недолго, едва последняя машина скрылась за поворотом, как днище шлюпки скрипнуло о прибрежный песок.
Наступившей ночью «Летучий голландец» снялся с якоря и, разрезая волны, устремился прочь из Средиземного моря. Пассажиры собрались в кают-компании.
— Мы направляемся в Америку, — объявил Дорн собравшимся. — Эта страна полна, энергии и жизни, молодая. В ней огромный потенциал для развития разных религий. Разнообразие наций поможет нам найти нужных людей. Свободная страна. Антихрист, я думаю должен появиться именно там. Но для начала мы поближе ознакомиться с людьми, населяющими этот континент.
— Магистр, наше время настает? — радостно воскликнул Барон. Но Дорн отрицательно покачал головой.
— Нет. Не будем спешить. Сначала посмотрим на этих глубоко религиозных людей, а затем, решим, как нам действовать. Юм, во что ты нарядился? — прервал себя Дорн, увидев появившегося кота.
— Но мы же плывем в Техас? А там ковбои, индейцы! — надвигая шляпу с широкими загнутыми полями, на уши, сообщил Юм.
Гремя шпорами, которые он, каким-то образом умудрился прицепить на лапы, кот запрыгнул на стул. Вытащил из кобуры, висевшей на поясе, пистолет, и сделал попытку лихо прокрутить его в лапе. Результат оказался самый неожиданный. Получив вращательное движение, оружие, вылетев из лапы, по сложной траектории устремилось к полу, с размаху опустившись на ногу Барона. Пока Барон в порыве «радости» летел вверх, пистолет ударился об пол. Грохнул выстрел. Светлана услышала, как взвизгнула пуля, пролетев мимо уха, умчалась, оставляя после себя маленькое отверстие в стекле. Барон уже опустился на «грешную» землю и с угрожающим видом направился к коту. Его опередил Амон. В его руке кот висел, молча, представляя собой печальнее зрелище, шляпа болталась на шее, держась за тонкую веревочку, а шпоры оттягивали лапы вниз. Юм молчал, но было, похоже, что он ещё сам не пришел в себя после случившегося и мгновенно последовавших действий со стороны Амона. Последний хорошенько встряхнув кота, словно выбивая из него пыль, подняв на уровень лица, со злостью сказал:
— Кошачья морда, почему спустил предохранитель? Утопить тебя мало.
— Это точно, — поддакнул Барон, потирая отдавленную ногу.
— Ну, не получилось! — заорала в лицо Амона «кошачья морда», наконец обретая дар речи. — С кем такое не случалось?! Вот в следующий раз выйдет как надо!
— Следующего раза не будет, — ласково предсказал Амон.
— Почему? — подозрительно спросил Юм, все ещё болтаясь над полом.
— Потому, что ты сейчас будешь за бортом, и добираться до Техаса тебе придется своим ходом, — любезно пояснил Амон.
— Амон! — заорал кот, делая безуспешные попытки вырваться из стального захвата и тихо, почти скромно добавил: — Больше не буду.
Загремели об пол шпоры, и кот взвыл, приземлившись на них.
— И почему я тебе верю? — с иронией произнес Амон, пожав плечами.
— Потому, что я говорил правду. — Заявил кот, поправляя шляпу и шпоры.
Амон в ответ ухмыльнулся.
— А вот теперь не верю. Последние слова мог бы попридержать за зубками. Возникла новая вероятность оказаться в море. Я никогда не слышал от тебя ни слова правды. Поэтому, когда ты произнес «правда» у меня возникли сомнения.
— Нет, Амон, никаких сомнений, — твердо сообщил кот, и на всякий случай, отодвинувшись подальше, закончил свою мысль: — Твое решение было правильным, и мы все его одобряем ведь так? — Юм обвел глазами присутствующих.
-Да, ну его, — неопределенно высказался Барон, с обречением махнув рукой. — Амон, не связывайся.
Остальные рассмеялись, видя, что Юм снова выиграл словесную баталию. Кот направился к лежавшему на полу пистолету, но что-то остановило его. Амон, наступив на волочащуюся за котом шпору, ласково поинтересовался:
— Куда это ты друг мой?
— Сесть удобнее хотел, — отрезал Юм.
— А-а-а. А я признаться, — Амон отпустил шпору и Юм, прихватив оружие, двинулся к стулу.
— А это отдай мне, — приказал Амон, внимательно следя за манипуляциями кота.
— У тебя свой есть. — Буркнул Юм.
— Но все же отдай, — снова ласковые нотки зазвучали в голосе дьявола и, по-видимому, именно они, подействовали столь убедительно для кота, что нехотя Юм удовлетворил просьбу друга.
Забравшись на стойку бара, кот улегся возле бутылки, вероятно собираясь не расставаться с ней сегодня.
— Кстати об оружии, — вспомнила Светлана. — Амон, а Ваши мечи и шпаги, остались в пустом доме. Вы не волнуетесь за их будущее?
— Нет, — садясь за столик, ответил Амон. — Этот дом пуст и заброшен, как и был до нашего приезда.
— Где пёс будет обитать? — полюбопытствовал Валентин, наблюдая как собака, ухватив зубами шпору, стягивает кота со стойки бара. Юм, что-то возмущенно ворчал.
— А оставлю его Юму, — Амон обернулся к коту: — Юм! Я вижу, ты сдружился с собакой, прими его в свою каюту.
— Приму, — неожиданно для всех согласился кот. — Приму вместе со Светланой. Она не видела мою каюту. Может она ей придется более по душе, чем ее собственная.
Валентин удивленно поднял брови.
— Пес принадлежит Амону, почему не пригласишь его? Причем тут Светлана?
— И она тоже принадлежит Амону, — пояснил кот. — Поэтому вычеркиваю его из списка и приглашаю девочку и собаку. Мне кажется это вполне разумно. 3ачем мне в каюте убийца? Еще прибьет нас со скуки.
Рассмеявшись, Катерина заметила:
— Сдается мне, он прибьет тебя не только со скуки, если и дальше будешь продолжать в том же духе.
— Эх! Нет в жизни счастья. — Возвел очи к небу Юм, и, отпихнув морду собаки, вернулся к своей бутылке.
Пес, чихнув на кота, медленно побрел к Светлане. Засунув голову под её локоть, снизу вверх уставился на нее влюбленными глазами.
Барон хлопнул по колену.
— Тут Юм прав. Это неразлучная парочка, похоже, придется им обосноваться на средней палубе.
— Я так и сделал, — согласился Амон. — Легче будет перемещаться по кораблю.
— Хорошее решение, — одобрил Дорн, до этого молча наблюдавший за ходом событий. — В пути мы будем не менее восьми суток, нам спешка ни к чему.
— Сир, Вы позволите нам покинуть кают-компанию? — спросила Катерина, её рука нежно переплелась с рукой Валентина.
— Извольте.
Катерина и Валентин покинули столик, и направилась к дверям. Юм, на секунду оставив бутылку, с ехидцей сказал им вслед:
— Приятных снов, — и тихо добавил: — Если вообще спать будете.
— Юм, — с укоризной произнес Барон. — Можно подумать, что тебя съедает, зависть.
— Да! Съедает! — капризно заявил Юм. — Я тоже так хочу, — тут же встав на задние лапы, вихляющей походкой, прошелся по стойке, обнимая лапой воображаемую фигуру. Жеманничая, обернулся: — Ну, мы пошли.
Барон пожал плечами.
— В чем дело Юм? Все в твоей власти.
— В твоей, — передразнил Юм. — Вот, Амон, тоже все в его власти. Но он предпочитает иметь все время под боком.
— Не говори ерунды, — фыркнул Амон. — И вообще, что на тебя нашло?
Девушка до этого недоуменно таращившаяся то на одного то на другого, встала и, пробормотав «извините», вышла из кают-компании. Прошла по всей палубе, остановилась на корме, глядя на удаляющиеся огоньки города. Пес, потыкавшись мордой в ладонь, наконец, успокоился и улегся у ног. Погруженная в свои мысли Светлана смотрела вдаль, не замечая, как идет время. Исчезли последние огни порта, и безлунная ночь темным покрывалом окутала землю.
Судно нежно рассекало волну, и лишь лёгкое покачивание говорило о том, что они находятся в море.
Собака уже давно прекратила с шумом зевать, по-видимому, дрыхла, привалившись теплым боком к ногам. Тишину нарушил лишь плеск волн, ударявшихся о борт судна, да, струящаяся из-под кормы вода, перемолотая мотором.
Горячая ладонь опустилась на плечо. От неожиданности девушка вздрогнула, разбудив собаку. Пес, вскочив подобно коту, потерся мордой о ноги тихо подошедшего к ним Амона.
— Пойдем, посмотришь свою каюту, — сказал он, потрепав загривок ошалевшего от такого счастья пса.
— И останетесь в ней на ночь, — пробормотала девушка. Подчиняясь рукам Амона, повернулась к нему лицом.
— Эта твое желание? — спросил Амон. Судя по голосу, он улыбался.
— Просто Юм на что-то подобное намекал.
— Юм, — с презрением фыркнул Амон. — Юм ляпнет, что попало, а потом решай, насколько серьезен он был. Пойдем, уже поздно, для тебя. Завтра не встанешь.
Все еще погруженная в свои мысли, девушка последовала за Амоном. Открыв дверь каюты, она, подняв голову и посмотрев ему в глаза, спросила:
— Насколько серьёзен был Юм? Насколько можно доверять его словам?
Амон с любопытством посмотрел на девушку, растягивая слова, сказал:
— А зачем, ты думаешь, я таскаю тебя за собой, когда как выразился Барон все в моей власти? Наверное, не только за красивые глазки, а ещё для чего-то?
Амон замолчал, с интересом разглядывая её задумчивое лицо. С некоторой долей иронии поклонился, закрывая дверь, дружелюбно пожелал:
— Хороших снов моя девочка… И растворился в черноте ночи.

ГЛАВА 5

 

Двое суток «Летучий голландец» бороздил воды Средиземного моря. На рассвете, пройдя Гибралтарский пролив, судно вошло в воды Атлантического океана, держа свой путь прямо на запад. Делая двадцать два узла в час, судно оставляло за собой десятки и сотни километров водного пространства. В распоряжении пассажиров было множество развлечений, но кое-кто на этом судне, меньше всех думал о развлечениях,

На третий день плавания, Катерина поинтересовалась у подруги от чего ж ее почти не видно на палубе. Улыбнувшись, Светлана ответила:

— Тренер совсем загонял. Приходится много работать, изучать оружие, не знаю зачем, но приходится. Еще вспомнили о медитации, а это не пять минут. В общем, Амон со своим тренером решили основательно загрузить меня. Хорошо, что английский язык легко дается иначе, вообще бы не выходила на палубу.

— Амон свирепствует не только с тобой, — посочувствовала Катерина. — Он почему-то зол на Юма, это проскальзывает в их отношениях. Но я думаю, это быстро пройдет. Амон если найдет на ком сорвать свою злость, то очень быстро успокоится.

— Не скажу, что ты меня успокоила, — невесело улыбнулась девушка. — Кажется, я догадываюсь, кто станет козлом отпущения.

— Не унывай, — нежно обняла Светлану за талию Катерина. — Все образуется.

— Смотри, Валентин, зовет нас, пойдем, посмотрим, что у них там.

Пройдя несколько метров, они услышали грозное рычание пса. Катерина и Светлана ускорили шаг, если уж собака подала голос, то это что-то серьезное.

Кроме Дорна на носу судна были все, они спорили и разглядывали в бинокль, что-то впереди, по курсу корабля. Пёс, став передними лапами на перила устремил морду в океан, не переставая, рычал. Валентин подскочив к Катерине, сунул ей в руки бинокль и сообщил:

— Там двое, терпят бедствие на резиновой лодке.

Бросив взгляд в бинокль, Катерина воскликнула:

— Как они уместились на такой лодочке? Там и одному то места мало! — и уже оценивающе: — Мужчины, больше тридцати им не дашь. Боже! Какой у них изможденный вид! Нужно взять их на борт.

— О том же и я говорю, — подхватил Валентин. — Попробуй, может, ты их убедишь?

Катерина изумленно уставилась на Барона.

— Разве ты против?

— Драгоценная моя! — дребезжащим голосом воскликнул тот. — Тут у нас три версии как с ними поступить. Первая — подобрать. Вторая — пройти мимо. Третья — наехать на лодчонку и прекратить их страдания. Например, я за то, чтобы пройти мимо.

— И я тоже, — поддакнул Юм. — Вот если бы это были бы девушки, то я всеми лапами был бы «За», а так зачем они нам?

— Амон, ты согласен?

— Нет, — покачал головой Амон. — Потопить их и дело с концом. Похоже, пес этого же мнения, они ему не нравятся.

— Осталось выяснить мнение оставшихся, — заметил Барон и повернулся к стоящим поблизости девушкам. Они молча вглядывались в мелькавшую в волнах шлюпку. Последняя уже настолько приблизилась к судну, что можно было разглядеть потерпевших невооруженным глазом. Мужчины в шлюпке кричали, размахивали руками, крутили над головой светлую тряпку. — Светлана, за что выскажешься ты?

— Я воздержусь, — пробормотала она, отводя взгляд от удивленной Катерины.

— Можно узнать — почему? — вежливо поинтересовался Барон.

— Им лучше оставаться в своей лодке, нежели встречаться с вами.

— Я поддержу того, кто предложит снабдить их пищей, а лучше радиотелефоном.

— Нет. Этого никто не предложит, — пронесся над палубой низкий голос Дорна. Бросив взгляд на лодку, приказал: — Поднять на борт. Посмотрим какой улов, принес нам Атлантический океан.

Амон скрылся в капитанской рубке, и, вскоре моторы «Летучего голландца» стихли. Судно, пройдя по инерции ещё несколько десятков метров, почти вплотную приблизилось к резиновой лодке. Был спущен трап и, оставив лодку на попечение волнам, потерпевшие поднялись на палубу. Первые же сказанные фразы поразили Катерину. Повернувшись к девушке, она прошептала:

— Французы! Что могло их так далеко закинуть? — и переводя дальше: — Вот того, кто помоложе, зовут Жак, симпатичный, не правда, ли?

Светлана с интересом окинула. Жака взглядом. Ему было не больше двадцати лет, и, по представлению Светланы он мало походил на француза. Со светлыми волосами и пронзительно голубыми глазами его можно было принять за норвежца, жителя более северной страны. Среднего роста, со стройной фигурой. Он был одет в одни шорты, и только золотая цепочка на шее дополняла его ансамбль. Второй мужчина был гораздо старше и выглядел лет на тридцать. Темные прямые волосы, правильные черты лица, выше среднего роста он был по-своему красив, но что-то жесткое промелькивало в его темных глазах. Похоже, этот человек шутил редко. Одет, как и первый в шорты, но серьгой в левой мочке. Он вызвал немало любопытных взглядов Катерины. Оба были босые.

Валентин, с неприязнью окинув взглядом мужчин, отвернулся. Возможно, в душе он теперь поддерживал предложение Амона.

Второго мужчину звали Франсуа, и как перевела Катерина, он вместе ее своим другом покинул яхту, в результате вспыхнувшего в моторном отделении пожара. Они были вынуждены спасаться в резиновой лодке, не успев послать сигнал бедствия, прихватив с собой мизерные запасы продовольствия. Как сообщил Франсуа, сутки назад у них кончилась вода, немногим раньше еда. Не имея сигнальных ракет, они положились на волю случая. В надежде, что Бог не даст им погибнуть и направит лодку к какому-нибудь проходящему в океане пассажирскому лайнеру. На последние слова Франсуа, Катерина, переводя, не смогла сдержать улыбки:

— Он сказал, что сам Бог помог им. Направив на их путь эту яхту, — обращаясь к Светлане. — Я очень надеюсь, что это мнение сохраниться у них до самого расставания со своими спасителями.

Несмотря на то, что пришлось пережить, Жак и Франсуа держались молодцом. Элегантно поцеловали руки дамам, и это выглядело очень по светски, хотя, их внешний облик не располагал к этому. Представившись, пожали руки Дорну и Борону. Юм, оставив показ своих возможностей на будущее, притворился обыкновенным котом, и как свойственно большинству кошачьим, царственно проигнорировал вновь прибывших. Зато приветствие пса было сверх ожидания, и только молниеносная реакция Амона спасла французов от болезненных укусов его любимца.

— Какие у вас планы? — поинтересовался Дорн, когда убедился что его гости сыты и довольны. — Не считаете ли вы нужным радировать, кому ни будь о вашем спасении, и где вы находитесь?

Франсуа, выпустив дым, в свою очередь поинтересовался:

— А куда вы направляйтесь? Признаться такой шикарной яхты, мне видеть не приходилось. И с пассажирами тут не густо, что совсем необычно для такого огромного корабля. Куда он направляется? Кстати, никуда сообщать о нашем спасении не нужно. С этими мы сами разберемся.

— Да? — удивленно поднял брови Дорн. — Воля ваша, впрочем, А направление держим на Америку, и поворачивать назад не будем. Поэтому я жду ваших предложений.

— Но мы тоже плывем в Америку! — воскликнул Жак, игнорируя предупреждающий взгляд Франсуа. — Мы поспорили, что на небольшой яхте пересечем Атлантику, но как видите, потерпели фиаско.

— Мы хорошо заплатим, если судно доставит нас в Америку, — на секунду замявшись, уточнил: — Нелегально. Кстати, какое имя носит этот прекрасный корабль?

— «Летучий голландец», — немедленно ответил Барон.

Удивление отразилась на лицах гостей, слава «Летучего голландца», этого легендарного корабля было известна всему миру. Франсуа заметил:

— Несмотря на название, именно это судно спасло нас. Должно быть, врут легенды, говоря, что встреча с кораблем — призраком, несет несчастье. Здесь как раз, на оборот, оно спасло нас и вместо скелетов, такие очаровательные люди.

При последних словах Франсуа бросил взгляд на Катерину и Светлану:

— Не будете ли вы так любезны и не доставите ли вы нас на континент? Разумеется, все расходы будут оплачены.

— Зачем мелочиться — махнул рукой Дорн. — Будьте гостями, нашему кораблю их так не хватает. Слуги укажут вам каюты, в этом здесь недостатка нет. Должен вас предупредить, что Америки мы достигнем не раньше недели, в своем путешествии мы не торопимся.

— Замечательно! — воскликнул Жак. Скосив глаза на Катерину, добавил: — Мы тоже не торопимся, ой вот что еще. Немного замявшись, заметил: — Кроме той, что на нас, другой одежды мы не имеем. Заранее просим прощения за свой вид у дам.

— Глупости! — звонко рассмеялась Катерина. — Мы тоже едва прикрыты. Мы же не на вечернем приеме!

— Я заметил, — согласился с Катериной, Жак, окидывая ее фигуру оценивающим взглядом.

Рядом с Катериной сидела Светлана в коротких шортах и топике. Оценивавший взгляд прошелся и по ней, задерживаясь на мгновение на висевших у неё на поясе ножнах. Лёгкое удивление заиграло в его глазах, но, приняв ножны за чудачества юности, понимающе улыбнулся. В свои двадцать лет ему не были чужды порывы души, ищущей что-нибудь необыкновенное, нестандартное, волнующее. Он ещё раз внимательно вгляделся в сидящих вокруг людей, которые путешествовали на этом огромном и шикарном корабле.

Для себя он уже решил, что Дорн малоизвестный миллионер и «Летучий голландец» принадлежат ему. Этот длинный, какой-то нескладный, с жиденькими усиками и с зеркальными очками примерно одного возраста с Франсуа (что не скажешь о Дорне, ему явно было за сорок) по-видимому, был секретарем хозяина судна. Среднего роста широкими плечами и атлетической фигурой, с движениями гепарда, рыжий, с острым клыком, явно был телохранителем.

Тем более что за поясом у него виднелся пистолет, а на ремне висели ножны с кинжалом, похоже, он был одного возраста с секретарем. Жак бросил взгляд на светловолосую девушку, ещё ребёнок отметил он про себя, она совсем не похожа на хозяина, хотя…. Иной мысли, что это дочь миллионера, ему не ум не приходило. Конечно, она вполне могла быть подругой. Но Жак был абсолютно уверен, что это не так, ей можно было дать лет четырнадцать — пятнадцать. А насчет Катерины и Валентина у Жака никаких сомнений не было. Явно супружеская пара, вероятно, друзья Дорна, проводят свой «медовый месяц», путешествуя по океану. Что ж, — подумал Жак, чувствуя, что эта женщина его взволновала, может месяц будет не только для супруга. Её сердечко с состраданием отнесется к несчастным путешественникам, а иначе, почему её взгляд полыхнул так жарко, когда мы встретились глазами? Эта женщина знает толк в любви, и я даже хочу, чтобы путешествие затянулось по возможности, на более долгий срок. Тут Жак заметил, что Дорн что-то говорит. Сосредоточившись, он дослушал до конца.

— … Сейчас отдохнете. В каютах найдете все, что вам необходимо. Пользуйтесь всем, что обнаружите в каютах, позже мы встретимся.

На звук удара в ладоши, мгновенно появились слуги и проводили гостей по предоставленным в их распоряжение каютам. Свита Дорна не спешила покидать каюту. Юм, наконец, обрел дар речи и теперь, по-видимому, отыгрывался за долгое молчание. Его вежливо попросили заткнуться и беседа, не прерываемая воплями, мирно продолжилась. Разумеется, разговор шел о новых пассажирах и о том, что с ними делать. Дорн мягко отклонил предложения Барона.

— Подождем, посмотрим, как будут вести себя французы, — сказал Дорн, — они все-таки гости.

Светлана, молча слушавшая диалог, заметила, что Амон жестом приказывает ей уйти. Вспомнив о своих тренировках, девушка, извинившись, покинула компанию, жалея, что когда-то дала слово и теперь ей нужно идти и выполнять его. Тренер — зомби ждал её, и неизвестно какие ещё «сюрпризы» он припас, следуя указаниям Амона.

Пролетел день, наступал вечер.

Отдохнувшие французы пришли в кают-компанию, засвидетельствовать свое почтение хозяину. Там их ждал стол, накрытый не менее роскошно, чем тот, за которым они сидели в прошлый раз.

Потихоньку смывшись от шумной компании, девушка прошла на нос судна, где проводила уходящее за горизонт солнце.

Сумерки окутали землю, но звезды не спешили проявиться на небе, только самые яркие показывали, что ночь уже пришла.

Было тихо и спокойно.

Внезапно почувствовав чьё-то присутствие, Светлана обернулась. Покинув каюту, к ней приближался Франсуа, следуя пожеланию хозяина, он обратился к ней на английском:

— Не помешаю?

Светлана покачала головой. Франсуа, окинув взглядом океан, проговорил:

— Потрясающее красиво. Он очаровывает своим великолепием.

Соглашаясь с ним, девушка, кивнув, попросила:

— Пожалуйста, помедленнее говорите.

— Так это тебе нужна практика, — догадался Франсуа, вспомнив слова Дорна. И с иронией добавил: — Только в английском, больше ни в чем?

— То есть? — не поняла его девушка, Франсуа махнул рукой.

— Ничего. Ты еще ребенок. Дорн твой отец?

— Нет. Почему Вы так решили? — удивилась она.

— Но кем же еще ты ему можешь приходиться? — в свою очередь удивился француз, оценивающее бросив на неё взгляд. — Впрочем, я наверно догадываюсь, — но прервал себя, увидев, что Светлана отрицательно качает головой.

— Вы не сможете догадаться.

— Подскажи, — предложил Франсуа, невольно любуясь её лицом, и хотя ночь надвигалась быстро, его ещё можно было хорошо разглядеть. Девушка печально улыбнулась.

— Подобно Вам я оказалась не в том месте и не в то время. И теперь я здесь, как и вы тоже, — неопределённо ответила она. Франсуа промолчал. Несколько минут он обдумывал её слова, решив, что она чудит, переменил тему:

— Днем я заметил, а сейчас вполне оценил кухню корабля. Какие замечательные вина на его борту. Еда самая изысканная, должно быть Дорн очень богатый человек.

И опять загадочная улыбка промелькнула на лице девушки. Наступившая ночь позволила уловить только её тень.

— Он самый богатый на Земле, — серьезно сказала она. — И все в его власти.

Последние слова Франсуа не принял всерьёз, решив, что это ошибка в произношении. Но тут новая неожиданность привлекла его внимание. Как только непроглядный мрак окутал океан, на руке девушки что-то засветилось холодным белым светом. Удивленно посмотрев, Франсуа подумал, что это фосфорицирующие часы, но тут же засомневался, были ли они на руке. Вспомнив браслет, успокоился, они, наверное, какие-нибудь хитроумные часы. От миллионеров всего можно ожидать. Вот только почему они в форме черепа? Новые приколы юности? Ещё его поразило отсутствие освещения на палубе, даже не было зеленых бортовых огней, что было вопиющим нарушением мореходства. По-видимому, хозяин судна не опасался столкновения со встречными судами. Корабль безмолвно, подобно призраку, скользил по волнам.

— Знаешь, — неожиданно даже для себя признался он. — Я даже рад, что попал на «Летучий голландец».

— А я — нет, — пробормотала девушка и, подняв голову, посмотрела на звезды.

Франсуа не обратив внимания на её слова, продолжил:

— Тут я встретился с тобой, и ты мне очень нравишься.

— О, не говорите так, — испуганно прошептала Светлана внезапно вернувшаяся с небес на землю. — Никогда больше не говорите такое, — повторила она словно умаляя его не делать ошибок. При этом, с какой — то нервозностью оглянулась назад.

— Тут твои родственники? — поинтересовался Франсуа.

— Нет.

— Тогда ты можешь покинуть корабль, — заключил он. — Я позабочусь о тебе, ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Нет, — тихо выдохнула девушка.

— Я понимаю, тебе кажется диким, увиделись только второй раз, а я уже предлагаю идти со мной. Понимаешь, у меня такое чувство, будто я знал тебя всю жизнь.

— Нет, нет. Больше ни слова — испуганный шепот перебил его. — Не хочу ничего слушать. И… Не подходите ко мне.

Франсуа увидел, как силуэт девушки повернулся, чтобы уйти, он схватил её за руку, удерживая.

— Подожди. Не обижайся.

— Я совсем не обижаюсь, — прозвучал тихий голосок, её рука выскользнула.

— Я боюсь, что вы можете совершить ошибку, и она вам дорого обойдется.

Девушка ушла.

Порядком удивленный Франсуа остался стоять на носу судна, вспоминая недавний разговор. Ты испугал её, — сказал он сам себе. Не нужно было так нажимать. Он вспоминал её испуганный голос и руку, на которой… не было часов! Он ощутил браслет, но светился не он, а нечто расположенное выше него и это было как татуировка. Но фосфорицирующих татуировок ему еще видеть не приходилось. Тем временем в кают-компании веселье шло полным ходом. Глазам вошедшей туда девушки предстала красивая пара, исполняющая вальс. Жак уверенно вел Катерину по кругу, а она весело смеялась и что-то шептала, ему на ухо. Валентин напротив, угрюмо смотрел на танцующих. На кокетство улыбающейся Катерины. При этом на его грустном лице блуждала ироничная улыбка. Дорн восседал в кресле и подобно Валентину, неотрывно смотрел на вальсирующих, но в его взгляде было что-то выжидающее. В ногах Дорна лежал кот щуривший глаза от яркого света. Барон и Амон были как всегда в своем репертуаре, у стойки бара, закурив сигареты, пропускали очередную рюмку коньяка.

Увидев вошедшую Светлану, Барон приглашающим жестом подозвал ее к бару. Подождав, когда она займет высокий табурет, предложил ей напиток.

— Или что- то покрепче? — все-таки не удержался он от вопроса.

— Нет, обойдусь коктейлем.

— Воля ваша, — пожал плечами Барон и пропустил с Амоном ещё по одной рюмке.

— Хорошо вальсируют — оценил Барон, с удовольствием поглядывая на пару. — Может и нам присоединиться? Светик, ты не против?

— А Вы умеете? — с сомнением посмотрев на Барона, сказала Светлана.

— Обижаешь! — воскликнул тот, положив сигару, в поклоне предложил Светлане руку. Невольно улыбнувшись такой церемонности. Светлана, оставив фужер, последовала за ним в центр каюты. — Ну, вспомним чему нас бабушка учила — неопределённо выразился он положив руку на талию девушки, в вихре звуков закружил ее по каюте

Светлана не могла не признать, что вальсирует Барон если не божественно, то дьявольски здорово. В его руках она ощутила себя королевой бала, королевой танца. Не чувствуя пола под ногами, ей казалось, что движется по струнам музыки, подчиняясь влекущей за собой жаркой ладони, лежащей на талии. А мелодия звала в даль, и на секунду, она даже испугалась, сможет ли вырваться из этого засасывающего в себя смерча звуков, восхитительных, и, сводящих с ума. Внезапно все кончилось. Светлана очнулась в объятиях Изера, под звуки аплодисментов. Рукоплескали все, даже Катерина с Жаком прервали свой танец и взирали на них изумленно и с восторгом, они особенно энергично отбивали в ладони.

— Нужно признать вы были великолепны, — сказал Дорн когда стихли аплодисменты. Я с удовольствием смотрел на вальс в вашем исполнении.

Катерина, смеясь, подскочила к Светлане и чмокнула её в щечку.

— Было здорово, — прошептала она девушке.

Барон, все ещё не отнимая руки с талии, подвел девушку к бару, где их ждал Амон, и недокуренная сигара. Взяв оставленный стакан, Светлана поймала одобряющий кивок Амона, оценивающего старания Барона и его партнерши.

За окном сверкнув зеленью взметнулась ракета, за ней ещё одна и ещё. Целый каскад разноцветных искр устремились к звездам в черное небо.

— Не беспокойтесь! — вскричал Барон. — Этот фейерверк в честь наших гостей. Пожалуйте на палубу и оцените красоту праздничного салюта!

Пассажиры покинули кают-компанию, и вышли на свежий воздух. Небо над судном полыхало огнем, подобно северному сиянию, развернувшему свое покрывало над поверхностью океана. Криками восторга, встречали пассажиры новые, следующие друг за другом выстрелы ракет.

Салют все не прекращался. Восторженные крики стихли, и пассажиры молча любовались завораживающим зрелищем.

Рассматривая ракеты, Светлана почувствовала, как чья-то ладонь, легла поверх её руки, прижимая к перилам. Удивленная она оглянулась.

Рядом стоял, устремив глаза к небу Франсуа. Он перевел глаза на девушку, она невольно вздрогнула от его тяжелого взгляда. Освободив руку, она тихо и незаметно для остальных ушла в свою каюту. Но на следующий день, Светлана почувствовала себя объектом преследования.

Завершив тренировки, девушка присоединилась к компании, расположившейся на носу судна. Франсуа тут же поинтересовался: где она пропадала все утро и часть дня.

— В спортзале, — коротко ответила она.

— Вот как! — воскликнул Франсуа. — Тут и спортзал есть! Какая удача! И чем если не секрет ты там занималась?

— Да, так. Всяким премудростям, — уклонилась от ответа девушка.

— К примеру? — полюбопытствовал француз.

— Ножи кидать учусь,

— Я думал, ты кинжал для украшения носишь, — признался Франсуа. Должно быть, он как бритва, можно посмотреть? — он потянулся к стилету.

— Нет! — отшатнулась от него Светлана.

Привлеченный диалогом к ним подошел Амон.

— Что случилось? — спросил Амон, бросая не суливший ничего хорошего, взгляд на Франсуа.

Тот только развел руками.

— Заинтересовался кинжалом. Хотел посмотреть, но почему-то испугал.

— Я знаю, ты знаток холодного оружия, — заметил Амон, — но ведешь себя довольно неучтиво, — недобро усмехаясь, обратился к девушке: — Светлана, неужели ты думаешь, что знаток оружия не умеет обращаться с ним.

— Откуда ты знаешь? — удивился Франсуа. — Да я неплохо владею холодным оружием. В этом я специалист.

Амон с иронией прищурил глаз.

— Вот как? И огнестрельным владеешь? — спросил он с иронией.

— Есть немного,

— Пойдем, покажешь, — предложил дьявол. Повернувшись к девушке, сказал: — И ты пойдешь с нами. Тебе стоит посмотреть на это.

Покинув верхнюю палубу, они спустились вниз, и пошли в спортзал. Амон, вытащив свой кинжал из ножен, протянул его рукояткой вперед французу и с усмешкой кивнул на чучело человека стоявшего в шагах двадцати от них. Франсуа не спешил, внимательно осмотрел кинжал, покачал в руке, по-видимому, определяя баланс. Как будто пытаясь понять, чем он «дышит».

Резкий взмах рукой, и сверкнув кинжал, вошел в голову чучела точно между глаз.

— Неплохо, — кивнул Амон и, уже более теплые нотки зазвучали в его голосе. Многозначительно посмотрев на Светлану, спросил: — С пистолетом управишься?

Франсуа не спешил с ответом. Выдернув из чучела кинжал, вернул его хозяину, затем коротко уточнил:

— Каким, где?

Амон повел его в следующую дверь, где был тир. На стенде висело множество самого разнообразного оружия.

— Ого. Я вижу, вас голыми руками не возьмешь! Тут на целую армию! — приятно изумился Франсуа. Он прошелся мимо, окидывая оценивающим взглядом оружие.

— Это, — указал он на револьвер. Получив разрешение Амона, снял оружие со стены, и еще раз придирчиво осмотрел его. Но придраться было не к чему, оружие содержалось в идеальном порядке, единственно, что очень удивило его, так это то, что револьвер был заряжен и готов к применению.

Прогрохотало несколько выстрелов, совершенно оглушив Светлану. Подъехавшая к стрелку мишень, показала сорок семь очков из пятидесяти возможных, Амон кивнул головой: — Неплохо, если учесть, что оружие не твое, и пришлось его осваивать на месте.

Франсуа выжидающе посмотрев на Амона, спросил:

— Разве вы не покажите свое мастерство?

— Тебе так хочется его увидеть? — поинтересовался хозяин оружия.

— Увидеть не помешало бы — заметил Франсуа, и неприкрытая гордость прозвучала в его словах. Он явно гордился своим умением.

Выхватив пистолет из-за пояса, Амон не прицеливаясь, даже не глядя, расстрелял обойму по цели. Франсуа скривив губы, с иронией следил за его «лихачеством». Пока цель двигалась к ним, Амон перезарядил пистолет и, снова заткнул его за пояс

Франсуа был поражен. Только одна дырка зияла в центре, с такой точностью был найден центр, что можно было сомневаться в реальности происходящего.

— Вы мастер своего дела — сухо произнес Франсуа, сверля тяжелым взглядом Амона. — Мне не приходилось видеть такую стрельбу, — бросив недобрый взгляд, поклонился, процедив: — Моё почтение… — вышел из тира, покинув спортзал.

Амон повернулся к Светлане.

— Он мне понравился, — сознался он. — Ему тяжело признать, что есть кто-то, кто лучше его владеет оружием. Мне будет жаль убить его.

— Зачем убивать?!

— Он копает себе могилу, навязывая тебе свое общество. Сознайся — он тебе неприятен.

— Особенной любовью я к нему не воспылала. Он слишком самоуверен, почему-то решил, что заинтересовал меня. И все-таки это не повод убивать его.

— Я сделаю так, как прикажет Дорн. Вполне возможно, он их отпустит с миром.

— Такое возможно?

— Почему бы и нет? Но из Франсуа вышел бы хороший слуга, или раб, как тебе будет угодно считать. Он хорошо знает свое дело. Я тебе расскажу то, что они утаили в своем рассказе.

— Что же? — заинтересовалась девушка.

— Франсуа телохранитель Жака, этого избалованного сыночка главаря наркомафии. И спасались они не от пожара, а от разборки, которая возникла между группировками. Поэтому-то они и пытаются попасть в Америку. Причем нелегально. Там их ждет «папаша», а не выигравшие пари друзья. Хотя Жак настолько вбил себе это в голову, что почти уверен в правдивости придуманного рассказа.

— Ясно, — пробормотала Светлана, и уточнила: — Значит, Вы не будете трогать Франсуа, пока не прикажет Дорн?

— Если он не будет зариться на мою собственность и переходить мне дорогу то — нет.

Не уточняя, что Амон подразумевал под словами «собственность», Светлана, повернувшись, покинула зал.

Прошло еще три дня. Французы оказались очень общительными парнями. Они охотно участвовали в развлечениях, проявляя инициативу и в других мероприятиях, например, в опустошении неиссякаемого бара судна.

Но перед собой они поставили, и другие цели. Жак усиленно увивался возле Катерины (которая была совсем не против этого), вызывая ревнивые взгляды Валентина. Франсуа ловил любой момент, чтобы побыть со Светланой наедине, коснуться её руки или талии. Он уже разглядел необычную татуировку, и, по-видимому, этот оккультизм вызвал у него еще больший интерес к девушке. В свою очередь Светлана не раз пожалела, что поблизости нет пса, уж он охладил бы пыл француза, но собака согласно воле Дорна была заперта в каюте, пока гости не покинут корабль.

На седьмой день путешествия над судном повисла невыносимая жара. Стоял полный штиль. Пассажиры спасались от зноя в бассейне или в помещениях с кондиционерами. Ближе к вечеру погода стала меняться. Подул ветер, принося с собой прохладу, на горизонте проявились грозовые тучи. Пассажиры, наконец, вздохнувшие спокойно, когда спала жара, собрались на носу судна, наслаждаясь свежим воздухом, который ощутимо посвежел.

Барон, радостно потерев руки сообщил, что до континента осталось семнадцать часов хода. Жак и Франсуа переглянулись между собой, переваривая полученную информацию.

Тучи быстро сгущались и наступившая ночь, наконец, изрыгнула из своих недр первую молнию. Крепчал ветер, поднимая волну. Тучи накрыли океан от одного конца горизонта до другого. Редкие молнии, пронизывая воздух, устремились вниз, исчезая безвозвратно в бездне вод.

Приближался шторм.

Пассажиры «Летучего голландца» ходили возбужденные, им ещё не приходилось встречать грозу в океане. Единственно, кто с иронией смотрел на буйства стихии, так это свита Дорна и он сам. Их спокойствие не разделяли Светлана и Катерина, они с волнением поглядывали в океан, вздрагивая от очередной вспышки молнии, и её угрожающе звучавшего в небесах грохота.

Франсуа и Жак храбрились, стараясь не показывать дамам своего волнения. Но, не смотря на их усилия, было видно, что и им не по себе. Валентин, составивший компанию Барону и Амону, находился в лёгкой эйфории и до его затуманенного алкоголем сознания, слова «гроза» и «шторм» были лишь звуком.

Распрощавшись с Катериной, Светлана ушла в свою каюту в надежде утром увидеть чистое безоблачное небо. Но прежде чем скрыться за дверью, Светлана несколько минут провела у борта, испытывая странное наслаждение, взирая на содрогающийся от избытка энергии, окружающий судно, мир.

Не включая освещения, девушка, скинув с себя вещи и оставшись в одной длинной рубашке, нырнула под мягкую шкуру пантеры. Вспышки молнии нет-нет да заглядывали сквозь плотные портьеры, освещая на мгновение фантастическим светом её каюту.

Закрыв глаза, девушка погрузилась в сновидения. Но внезапно в сон вторглось нечто, и разбудило её. Кто-то, навалившись всем телом, прижал её к кровати и, усыпав поцелуями лицо, пытался залезть под шкуру.

Собрав все силы, девушка столкнула его с себя и, перекатившись на другой конец кровати, срывающимся от волнения голосом, спросила:

— Кто… Кто здесь?

Но ответа ей не потребовалось, очередная вспышка молнии осветила каюту и того, кто в ней находился.

С безумным блеском в глазах, по другую сторону кровати стоял Франсуа. В наступившей темноте, француз снова кинулся к ней. Внезапно, вспомнив что-то из тренировок, Светлана с силой кинула наглеца в угол комнаты. Загремел стул, когда тело мужчины опустилось неподалеку от него. Белый свет снова залил комнату и вскочившего на ноги Франсуа. В это короткое мгновение девушка увидела блеснувшее лезвие ножа зажатого в его руке.

— Может это, убедит тебя быть более сговорчивой, — сказал Франсуа крадучись, приближаясь к девушке. — Иначе, — он осветившей молнией усмешке, провел ребром руки по своему горлу.

Гроза набирала силу. Молнии казалось, прошили всё небо, соединяя его с безбрежным океаном.

Девушка вскочила с кровати, озираясь по сторонам в надежде найти защиту. Вспышка молний подобно фотографии запечатлела в каюте, тоненькую фигуру девушки и мужчины подкрадывающегося к ней с ножом в руке, и с безумием в глазах. Девушка попыталась с ним заговорить:

— Франсуа, Вы пьяны. Вы не знаете, во что ввязываетесь.

Но мужчина, молча, надвигался и нож не дрогнул в его руке. Отступая от него всё дальше и дальше, Светлана оказалась зажатой в углу. Уверенный в своей победе, француз бросился к ней. Но девушка, проскользнув под рукой и, преодолев кровать, остановилась в противоположном углу каюта. Он что-то прорычал, в ярости потрясая ножом. В мелькнувшем свете она с удивлением посмотрела на свою руку. Франсуа все-таки успел полоснуть ее оружием по предплечью, и кровь змеилась по локтю, опускаясь к кисти, окрашивая пальцы в красный цвет.

Мужчина снова метнулся к ней, на этот раз фортуна изменила ей, девушка, поскользнувшись, рухнула на пол, сверху не давая возможности подняться, на нее сразу навалился Франсуа. Приставив нож к горлу, усмехаясь, стал задирать рубашку, доходившую ей до бедер. Дрожь отвращения прокатилась по телу девушки, попытавшись извернуться, она почувствовала холод лезвия на горле.

— Не шевелись, — прошипел Франсуа, шаря руками по её телу.

Рубашка не хотела подниматься, придавленная тяжестью девушки. Тогда, зажав в зубах нож, мужчина попытался разорвать рубашку у горла. Послышал треск материи, задыхаясь под тяжестью Франсуа, девушка крикнула:

— Амон! Амон ты мне нужен!

Франсуа услышав имя «Амон», жестко улыбнулся:

— В такую грозу он тебя не услышит. А если и услышит, то я запер дверь.

Прошептал он, дрожа от вожделения, разглядывая тело в неверном свете мелькающих молний.

Буря усилилась.

Тучи стелились над водой.

Молнии одна за другой исчезали в океане. Совсем близко, как будто в судно ударила молния, послышался тысячекратно увеличенный звук рвущейся материи.

Но еще до звука, рядом прошедшая молния, даже сквозь занавешенные плотные портьеры, ослепила обитателей каюты. На мгновение Франсуа и Светлана перестали видеть.

Прозвучавший гром, заставивший задребезжать стекла, оглушил их. Обретя, наконец, зрение Франсуа снова прижал нож к горлу жертвы. Другой рукой провел по обнаженному телу девушки.

— Приятель, тебе не кажется, что ты несколько превысил право гостя? — внезапно прозвучавший в темной комнате голос на французам языке, заставил Франсуа вздрогнуть от неожиданности. Он был уверен, что в каюте никого нет, а дверь заперта на замок.

Неужели он все время находился поблизости? Такая мысль вихрем пронеслась в голове Франсуа. Не отнимая ножа, он повернул голову, чтобы посмотреть на неожиданного гостя и в столь неподходящий для него момент.

Далекая молния осветила рыжую голову Амона, в темноте блеснули клыки. Рука с ножом дрогнула, француз не ожидал, что появится именно тот, кого звала девушка.

Франсуа перевел взгляд на лежащую под ним девушку. Встретился с ее расширенными от ужаса глазами. Кровь показалась на лезвии приставленного к её горлу. По-видимому, Светлана со страхом ожидала, когда нож, подчиняясь силе, войдет в горло. Франсуа, взяв себя в руки, немного отстранил оружие. Он совсем не хотел её убивать. Но тут стоял Амон, он, молча, наблюдал за французом, заставляя нервничать своей молчаливой неподвижностью. Франсуа помнил, как тот стреляет, и что оружие всегда находится при нем. Амон пошевелился, словно услышав мысли Француза предложил:

— Она принадлежит мне, и если она тебе понравилась, можешь попробовать выиграть её у меня. Ты профессионал. Я тоже. Отчего же не выяснить кто из нас лучший, выбор оружия за тобой.

Франсуа подумав немного, встал. Заткнул за пояс нож. Медленно, словно обдумывая сказанное, произнес:

— Хорошо, твое предложение меня устраивает. Но сможешь ли ты драться на мечах? Именно их я выбираю, и, есть ли они у тебя?

— Есть, — коротко ответил Амон.

Амон подошел к лежащей на полу девушке, протянул ей руку, помогая встать.

— Когда будем драться?

— Сейчас, — Амон улыбнулся, и ласковые нотки зазвучали в его голосе: — Зачем откладывать? Этот шторм один из нас не переживает, и сдается мне, им будешь ты.

— Какая самонадеянность! — фыркнул Франсуа и надменно заявил: — Я не знаю таких на земле кто сравняется со мной во владении мечем!

— На Земле — может быть… Но тебе не повезло я из других мест, — ответил через плечо Амон, осматривая тем временем рану на предплечье у девушки. Положил на нее руку. Лёгкое сияние, возникшее на ране, поглотила очередная вспышка молнии. Франсуа не заметил перемен на руке Светланы. Быстро проведя рукой по поцарапанному горлу, Амон моментально исцелил и его. И это действие осталось незамеченным. Засохшая кровь так и осталась на месте.

— Ну же, пойдем, — нетерпеливо сказал француз, не в силах отвести глаза от обнаженной девушки. Обращаясь к ней, добавил: — Можешь не одеваться, я скоро приду к тебе, вот только разделаюсь с твоим приятелем. Но он что-то не спешит. Может, испугался?

— Наслаждайся последними минутами жизни. Ибо от моей руки ты уйдешь в небытие, а душу твою, я оставлю себе. Ты согласился сражаться со мной, и теперь так просто не отделаешься, — проворчал Амон, подводя девушку к кровати.

— Спи, — приказал он ей. Подчиняясь его слову. Светлана тут же погрузилась в глубокий сон. Накинув на неё шкуру пантеры, Амон повернулся к Франсуа. — Пойдем.

— Слушай, приятель, как мне потом вывести ее из-под гипноза? — забеспокоился француз. — Знаешь, мне нравится, когда женщина чувствует, что я делаю, а не спит при этом.

— Не беспокойся. Будить её придется не тебе, — усмехнулся Амон и приглашающим жестом указал французу на дверь.

— Нет! Мне все-таки нужно проучить такого самоуверенного типа! — воскликнул Франсуа, толкая дверь.
Но она оказалась запертой.
— Ты забыл про ключ — ласково напомнил Амон.
Сбитый с толку, Француз нащупал ключ в кармане, вставил его в замок, открыл дверь. Мир за ней встретил шумом и ослепительным блеском.
Гроза разыгралась не на шутку.
Спустившись на нижнюю палубу, Амон и Франсуа вошли в уже знакомый спортзал. Там было достаточно места, для выяснения, кто же все-таки сильней. Два меча висели на стене, Франсуа удивился, увидев их. В свое первое посещение зала, он их там не заметил.
— Прошу, — Амон вежливо указал на стену, оставляя за ним право выбора.
Франсуа невольно залюбовался оружием. Рукоятки сделанные из слоновой кости, с изумительной гравировкой. Клинок подобно зеркалу, отражал все помещение, а острие настолько оточенное, что разрубало на лету волосок. Это было оружие, стоившее жизни мастеру, изготовившего его, точнее, оружейник потратил всю свою жизнь на доведение этих мечей до совершенства. Амон, заметив блеск восторга в глазах француза, сказал:
— Я ценю хорошее оружие, и никогда не предложу противнику пользоваться второсортным.
— Очень любезно с вашей стороны, — усмехнулся Франсуа, помахивая в воздухе мечом, — вы будете убиты оружием, заслуживающим императора.
— Секунду, — остановил его Амон. — Небольшое условие. Ответь на пару вопросов.
— Все оттягиваешь момент и откладываешь сражение, — недовольно проворчал Франсуа, — Ну давай, задавай.
— Ты добровольно сражаешься со мной? Ты хочешь этого?
— Да! — нетерпеливо дернулся Франсуа,
— В случае моей победы, ты согласен принадлежать мне?
— Если тебе так нужен труп то, пожалуйста, — пожал плечами француз, — Делай с ним что хочешь.
— Отвечай только «да» или «нет», — сверкнул глазами Амон.
— Да, да, черт тебя побери, — проворчал Франсуа. — Это все?
— Нет. Последний вопрос, вместе со своим телом ты и душу свою отдаешь мне, в случае моей победы?
— Что за ахинею ты несешь? — подозрительно спросил Франсуа. Начавший уж было подозревать, уж не спятил ли со страху его противник,
— Только «да» или «нет», — прорычал Амон, обнажая клык.
— Черт с тобой! Да! Бери что хочешь, только давай драться, я устал от твоей болтовни, — вскричал Франсуа, наступая на соперника.
— Это я и хотел узнать, — улыбнулся Амон и поднял меч навстречу французу.
— Ты так легко даришь мне свою жизнь, скажи, неужели ты не веришь в дьявола?
— Опять вопросы! Защищайся! — воскликнул Франсуа, делая выпад.
Амон легко уклонился и с улыбкой попросил:
— И все-таки ответь. Мне любопытно узнать. Поэтому я тебя, пока, не убиваю.
— Ха! Мефистофель, — делая ложный выпад, фыркнул француз, замолчал, отражая удары, наконец, отступив в сторону, закончил свою мысль: — Это все выдумки! Нет Мефистофеля! И убив меня, ты не получишь мою душу!
— Почему же? — поинтересовался Амон, парируя удар и шквалом своих выпадов, заставил француза попятиться.
Последний отскочив, торжествующе выкрикнул:
— Потому что её нет! — и снова ринулся в атаку.
— Вот как? Сейчас проверим. Как говориться, доверяй, но проверяй, — пробормотал Амон и мелькнувший молнией меч отделил голову от туловища.
Франсуа замер, все еще сжимая в руке оружие.
Пальцы разжались, меч загремел по полу. Полоска, проходящая по шее, увеличилась. Показались первые струйки крови. Голова откинулась назад, открывая свободный путь крови, бьющей через порезанные артерии фонтаном вверх. Сердце ещё билось последние мгновения, выталкивая кровь к уже несуществующему мозгу. Тело рухнуло, заливая потоками крови, лежащую тут же, рядом срубленную голову.
— Нет-нет, — проговорил, улыбаясь, Амон, — Так легко от меня не отделаешься. Твоя энергия теперь принадлежит мне!
Он присел возле трупа наложил руку на солнечное сплетение. Голубой свет волнами поднялся из тела, всасываемый в ладонь дьявола. Словно притягиваемый магнитом лёгкий свет отделился и от головы и исчез в руке Амона. Оставив высохшую мумию в луже крови. Амон поднялся на ноги, повесил оба меча на стену, и не оглядываясь, покинул спортзал ставший моргом.
Наступившее утро найдет зал в полном порядке. Подчиненные Амона уберут место сражения не оставив и следа, которое бы напоминал о случившемся. Такие сражения были не в новинку, а уж тем более их последствия.
— Светлана вставай, пора.
Голос Амона вызволил Светлану из сна. Она пошевелилась. Не открывая глаз, потянулась, изогнувшись дугой, и, резко выдохнув воздух, открыла глаза, сев на кровати. Бросила взгляд в окно. Там по-прежнему было сумеречно.
— Гроза ещё не кончилась? — спросила она у Амона
— Мы в центре урагана. Он уже захватил часть Американской суши. Мы, сходим на берег через несколько минут. У тебя есть время переодеться.
Девушка приблизила руку со следами крови к лицу. Подняла глаза на Амона.
— Я думала, что мне это приснилось, — призналась она, на секунду замявшись, все-таки спросила: — Что с Франсуа?
— Он больше не будет докучать тебе.
Что-то огромное, черное подскочило к девушке, сверкая алыми глазами, потянулось к лицу.
— Вот и пёс, как же без него? — усмехнулся Амон.
Светлана попыталось что-то сказать, но замерла, ощутив дрожь, пробежавшую по судну. Секундная передышка и снова вибрация пронеслась от бака до юта, сотрясая корабль.
— Что это? — испугалась Светлана, неосознанно вцепившись в кровать. — Мы тонем?
— Разумеется — нет. Просто усилился ветер. Сейчас, я думаю, его скорость достигла километров сто восемьдесят в час, она все время увеличивается. Не бойся, нашему судну опасности никакой нет. Вокруг, сейчас образовывается смерч и когда корабль подойдет к берегу, смерч полностью сформируется.
Амон оказался прав. Выйдя на палубу, девушка увидела странную картину. Судно плыло по тихой воде, но в нескольких метрах от него царил истинный ад. Поднятая ветром вода, тянулась вверх, образуя кольцо вокруг корабля. Но над головой голубело чистое пятнышко неба.
— Око торнадо, — с каким-то удовольствием пояснил оказавшийся поблизости Барон. — Мы в самом его сердце. Там, — он указал на стену смерча, — сейчас хаос, в полном смысле слова. Скорость ветра убийственна.
Светлана оглянулась. На палубу вышли все пассажиры «Летучего голландца». Катерина и Валентин с восхищением взирали на буйную стихию. В глазах Жака застыл страх, он то и дело оглядывался вокруг, вероятно, в надежде увидеть Франсуа. Амон удерживал за ошейник пса тянущегося оскаленными зубами к телу Жака. Барон и Дорн были совершенно спокойны и равнодушно взирали на царящий вокруг хаос.
Вместе с оком торнадо, корабль приближался к берегу. Подходя к пристани, и, точнее, к тому, что раньше ею являлось.
Светлана с ужасом взирала на остатки цивилизации, только сейчас она поняла какой огромный, разрушающей силы потенциал, скрыт в смерче.
Стальные перила были скручены в невероятный узел. Казалось, великан прошел по земле, круша, ломая и разбивая все на своем пути. Исковерканные яхты подобно выброшенным на берег рыбам, лежали на бетоне. Тут же, рядом, автомобиль завалился боком к стене дома. Без стекол и с лопнувшими шинами. Во многих домах отсутствовали не только стекла, но рамы и двери. Металлический лом завалил улицы, сплетаясь с вывороченными с корнем деревьями. Эта была катастрофа Майами.
Пассажиры покинули судно и ступили на берег. Дорн шагал впереди, направляя смерч.
— Вот мы и прибыли, — сообщил он и взмахом руки, обрубил хобот, протянувшийся с небес на землю.
Не прекращаясь, гроза уходила прочь, вглубь континента. А торнадо покинул землю, завершив свои разрушения. Он втянулся в тучи и исчез, но не навсегда, до следующего шторма.
— Здорово же нам повезло! — восхищенно проговорил Жак.- Надо же было попасть в самое сердце торнадо! Рассказать кому — не поверят! И куда запропастился Франсуа?
— А он упал за борт, — подскочил к нему Барон.
— Как за борт? — захлопал изумленно глазами Жак.
— Натурально, вниз головой, — усмехнулся Амон.
— Вероятно, ветром сдуло, — посочувствовал Барон.
Жак замолчал, переваривая полученную информацию, наконец, ярость исказила его лицо.
— Вы из меня дурака не делайте! — вскричал он, — Франсуа не тот человек, чтобы его «сдувало ветром». Я сейчас в полицию обращусь. Там вас призовут к порядку. Жак замолчал, и тут новая идея исказила злобным ликованием его лицо. — Нет, — прошептал он, торжествуя, — не в полицию, а иным властям, они действуют быстро и не оставляют улик.
— Пожалуйста, пожалуйста, — засуетился Барон. — Если конечно вы сможете убедить полицию, что пропавший Франсуа важнее последствий смерча, мы вас удерживать не будем. Вам же ещё нужно время, чтобы разыскать своих людей, — Барон усмехнулся. — Но договор свой мы выполнили, и в Америку доставили. Жму Вашу руку, — с этими словами, он крепко стиснул правую руку Жака, легонько подтолкнув в спину, пожелал удачи.
Свита Дорна двинулась дальше по дороге, с интересом разглядывая открывающиеся взгляду все новые и новые разрушения, и груды сваленных в кучу машин. На пути стали попадаться люди, покинувшие свои убежища, и теперь с растерянным и озабоченным видом они пытались разобраться, где в единой свалке вещи, принадлежащие им, а где соседу.
Светлана тихо сказала идущему рядом Амону:
Значит, Жака все-таки отпустили, хотя, он ясно дал понять, что отомстит. Признаться, я не верила, что он уйдет от вас целым и невредимым.
Амон улыбнулся.
— Что целым — точно. Но насчет невредимости я сомневаюсь и даже очень.
— Но, я сама видела, что он выглядел нормально, когда уходил.
— А это проявляется не сразу. Теперь ему нужно идти не к своим друзьям, а в лепрозорий. Уж там он будет желанным гостем.
— Лепро… Что? — не поняла девушка.
— Лепрозорий, где изолируются больные лепрой, — пояснил идущий тут же, рядом Барон.
— Разве это опасно? Что это «лепра»?
— Понятие проказа — тебе более доступно? — Барон выжидающе посмотрел на девушку.
— Да, — прошептала Светлана.
— Теперь он будет гнить заживо, — смакуя, пропел Барон. — Впрочем, он уже давно гнил душой. Так что, телесное разложение Жаку будет в самый раз. Мы помогли сложить душу и тело в единое целое.

 

— Что бы вы ни говорили, это ужасно, — пробормотала, отворачиваясь, девушка.
На улицах появились машины и толпы людей, разбирающих завалы, и баррикады сооружены ветром.
— Нам нужна машина, чтобы покинуть город, — заметил Барон.
В ответ на его слова из-за поворота вынырнул черный лимузин, невольно привлекающий к себе внимание своей нетронутой полировкой и, подъехав к Дорну, остановился. Ещё одна черная машина появилась оттуда же и, взвизгнув покрышками, остановилась возле лимузина. Выскочившие шоферы, услужливо распахнув дверцы, замерли в ожидании. Светлана потянулась к Катерине и Амон, не возражая, исчез в первой машине вместе с Дорном и Бароном. Пёс последовал за ним. Валентин сел возле водителя второй машины, а Катерина и Светлана устроились на заднем сидении. Юм, не слушая возмущенных возгласов, полез через женские коленки и устроился между Катериной и Светланой.
Синхронно захлопнулись двери и автомашины направились к выезду из города.
Машины мчались по дороге, догоняя время, оставляя за собой километры. Остановившись в Джексонвилле, путешественники посетили один из лучших ресторанов, наведя легкую панику, среди обслуживающего персонала, своим дорожным видом.

 

— Черт побери! — рявкнул мужчина, с силой опуская стакан на стол. Он был лет сорока, с довольно засаленным видом. Шляпа с широкими загнутыми полями, была надвинута на лоб, из-под нее зорко смотрели, желтые колючие глаза. Он был плохо выбрит, а его одежда явно нуждалась в чистке.
Грохот стакана заставил поднять голову сидевший рядом человека в такой же ковбойской шляпе, поля которой скрывали под собой ещё и глаза. Казалось, второй дремал, укрывшись шляпой от посторонних.
— В чем дело Грег? — спросил он первого, бросив на него взгляд из-под полей шляпы. Его глаза оказались светло-серого цвета, про такие глаза обычно говорят, что они стальные, тем более смотрели они холодно, без живого тепла.
Налив себе в стакан из стоявшей рядом бутылки, он выжидающе посмотрел на его нервного соседа.
— Черт побери! — повторил Грег. — Ты ещё спрашиваешь, в чем дело! Третий месяц гнием в этой дыре, а все из-за того, что кому-то, что-то почудилось на Островах Зеленого Мыса! Меня воротит от этого места!
— Спокойнее, приятель, — ровным голосом сказал второй.
Он приподнялся на стуле, пригладил руками помятую рубашку. Выглядел он гораздо опрятнее Грега, и был моложе лет на пять. В его движениях сквозили манеры начальника, Грег, похоже, побаивался своего дружка. Глотнув из стакана, он закончил свою речь:
— Тебе оказали честь, доверив это дело. Будь терпелив, и, потом, разве это «дыра»? Вполне приличный город и туристы жалуют его своим вниманием.
— «Город», — фыркнул Грег, — город для того, кто из ранчо, где самое большое поселение из двадцати домов. А мне все время живущему в Нью-Йорке этот «город» видится просто дырой.
— Но что хорошего в Чикаго, или, скажем, в Нью-Йорке? Шумные загазованные улицы, толпы людей. Здесь гораздо приятнее, чем там, — с ледяным спокойствием возразил второй. Бросив взгляд за окно, на противоположный дом, он продолжил: — Наша секта спросила оракула о местах, где большая вероятность Его появления, десятки городов сейчас под наблюдением. Нам жребий указал на этот город. Так, что не нервничай, а выполняй миссию, возложенную на нас нашими братьями.
— Поскорей бы уж сигнал пришел, что Его заметили, — снова заворчал Грег. — Тогда бы мы снялись, с этого чертова места. О Нью-Йорк! Я хочу снова пройтись по его улицам!
— Мне и тут не плохо, — заметил второй мужчина, — Вот только таращится на стены гостиницы, что не говори, осточертело! Но если Он и прибудет сюда, то точно в эту гостиницу, она самая лучшая на весьгород, — обернувшись, крикнул бармену, суетящемуся за стойкой: — Тайлер, будь любезен, включи свой ящик! Посмотрим, что нового в мире!
По обращению было понятно, что сидевшие за столом, постоянные посетители этого заведения и довольно хорошо знакомы с его хозяином. Последний дружелюбно махнув рукой, откликнулся, попутно отдав распоряжения своему помощнику:
— Сию минуту, Билл! Мне самому интересно послушать.
Билл с признательностью качнул головой, но его глаза по-прежнему оставались холодными. Плеснув виски в стакан, он продолжил разговор:
— Грег, и не высматривай парня, судя по описаниям очевидца это не — Он, а Она со спутниками, их тоже легко узнать.
— Да почудилось нашему Стиву, он все время бабами бредит, — весело рассмеялся Грег и снова взглянул на гостиницу.
Билл покачал головой.
— Нет. Он достаточно точно описал её.
— Тогда зачем мы здесь торчим? — возмутился Грег. — Посыльные всех гостиниц оповещены и подкуплены. Они сообщат нам о его приезде, если увидят нечто совпадающее по описанию. Признаться честно, я сомневаюсь в успехе. Город как вокзал, внем непрерывный поток людей, самых разнообразных, нет смысла искать в таком бурлящем городе. И потом, нам все равно сообщат. Нам нет смысла и необходимости таращиться на это здание.
— Сообщат, — согласился Билл. Но тут же сверкнув глазами, отчеканил: — ЭТО НАШЕ ДЕЛО. И мы должны встретить его посланца, какого бы пола он не был. Эй! Тайлер, что ты к ящику приклеился. Что там показывают?
С трудом оторвав глаза от экрана телевизора, с потрясенным видом, Тайлер повернулся к столику у окна.
— Бог мой! Что творится! Билл ты только посмотри!
Что-то буркнув себе под нос, Билл поднявшись из-за стола и оставив Грега с бутылкой, вразвалочку не спеша, подошел к стойке бара. Кинул несколько монет на прилавок, Тайлер мгновенно отреагировав, смел деньги со стойки и на их место положил пачку сигарет. Похоже, он был знаком со всеми привычками своих клиентов, так как даже не спросил какую им марку.
Небрежно вскрыв сигареты. Билл взял в зубы одну, устремил немигающий взгляд в телевизор.
— Билл что там? — поинтересовался Грег, не утруждая себя перемещением по бару. Но ему пришлось запастись терпением на несколько минут, прежде чем Билл удостоил его ответом.
— В Майами несколько часов назад прошел торнадо. Большие разрушения, есть жертвы. Сообщают, что появился довольно неожиданно, но власти успели предупредить население. Говорят, таких разрушений торнадо не приносил уже много лет.
Отвернувшись от телевизора, Билл вернулся к своему стулу. Опустившись на него, посмотрел на гостиницу и тихо заметил:
— Похоже, он дает о себе знать. Теперь нужно держать ухо востро, это не так уж и далеко от нас.
— Билл, — махнул рукой Грег, — Не списывай буйство стихии на Его проделки, сдается мне, ты ошибаешься.
— Чутье меня редко подводит, — ледяным тоном заметил Билл, и, надвинув шляпу по самые глаза, казалось, снова уснул. Лишь струйка сигаретного дыма, струящаяся над его головой, говорила, что это не так.
Тайлер за стойкой бара не проявил никаких эмоций. Вероятно, эти двое уже давно служат ненавязчивым дополнением его заведения, а так как они исправно оплачивают свои счета, то у него не было никаких претензий ни к Биллу, ни к Грегу. Они появились в его баре месяца три назад, и не смотря на свой задиристый вид, вели себя вполне приемлемо. Похоже, они не хотели привлекать к себе особое внимание, и день за днем терпеливо выжидали кого — то, заняв столик у окна, выходившего на самую шикарную гостиницу города. Но не только это объединяло Грега и Билла, они оба имели одинаковые татуировки в виде трех шестерок соединяющихся хвостиками. У Билла, Тайлер разглядел татуировку на предплечье, у Грега на запястье. Вероятно, они принадлежали к одной секте, но к какой Тайлер не догадывался, а спрашивать их не хотел.
Сумерки опустились на город.
Зажглись витрины и фонари улиц.
Гостиница буквально, залила огнями главный вход. Её фасад прямо таки зазывал к себе гостей отдохнуть в её недрах.
Тайлер с удивлением посмотрел на свой «декор», сегодня эти двое что-то особенно настойчиво разглядывают подъезжающих к гостинице людей.
Вдруг Грег громко свистнул, выражая свой восторг. Подпихнув Билла, с жаром проговорил:
— Вот красотка! Женщина в кайф! Поиметь бы такую.
Билл, лениво бросая взгляд на выходившую из черной машины женщину, вдетую в розовое платье. Следом за ней из салона машины на асфальт. Спрыгнул огромный черный кот, рядом с ним уже крутился величиной с телёнка такой же черный пес, с узкой мордой и выступающими вперед желтыми клыками, его алые глаза жутко отразили свет неоновых вывесок.
— Зоопарк, — пренебрежительно фыркнул Билл собираясь повернуть голову к бармену, но, вдруг, он снова стрельнул глазами на черные машины. Вскочил со стула: — Грег, идиот! Не на ту пялишься! Вот та, которую мы ждали! — Указывая пальцем на выходящую из машины, следом за женщиной, девочку со светлыми волосами, одетую во все черное с кинжалом да поясе, теряя голос, восторженно просипел Билл.
— Да, ну… не может быть, — засомневался Грег, не все же пристально вглядываясь в фигуру девочки. — Красива, нечего оказать. Похожа на ту, что нам описывал Стив.
— О, вот и её спутники, — громким, возбужденным шепотом прокомментировал Билл, следя за мужчинами покидающими черный лимузин, и вздрогнул, узнавая: — Смотри! Вот тот рыжий, его невозможно спутать ни с кем другим! А эти клыки делает его похожим на дьявола. Как Стив и говорил. Одет во все черное и кинжал на поясе. Где же второй?
— Этот? — указывая на длинного парня с зеркальными очками, — предположил Грег.
— Нет, конечно, второму должно быть за сорок. А этому дай Бог, чтобы стукнуло тридцать. Похоже… Третий покинувший лимузин и есть один из её спутников… — вглядываясь в прибывших к гостинице предположил Билл. Радостно повернувшись к Грегу, заключил: — Грег, дружище, мы выполнили свою миссию мы, и как никто другой, нашли посланца.
— Все же нужно убедиться, есть ли у неё знак, — с сомнением пробормотал Грег. Билл повернувшись, просверлил его холодным взглядом.
— Все настолько сходится, что я уверен, что знак у неё есть. Черт побери! Это нужно отметить! Тайлер! — заревел Билл, привлекая внимание бармена.
— Тайлер, все лучшее, что может предложить твой бар, неси на наш стол!
Тайлер собственноручно принес поднос и вежливо поинтересовался:
— Какое-нибудь торжество, Билл?
— Да, — сверкнул сталью глаз Билл, — Сегодня мир заново рождается
— Здорово, — пробормотал Тайлер и не совсем уверенно согласился: — Да, за это нужно выпить.
— Присоединяйся к нам, — великодушно предложил Билл. — Клянусь дьяволом, сегодня великий день!
Фанатичный блеск, на мгновение осветил его стальные глаза. Бармен вздрогнул, ощутив холод повеявший от этих слов.
Прошел час, казалось гостиница замерла, уснула.
— Грег, — тоном, не терпящим прекословия, приказал Билл, — Сходи в гостиницу и найди посыльного. Узнай, откуда они, куда направляются, самое главное, как долго они пробудут в городе. В общем, выкачай из него всю информацию, какую он сможет дать.
С грустью посмотрев на почти полную бутылку, Грег глубоко вздохнув, направился к выходу. Билл взглядом проводил его до дверей отеля, пока он не скрылся за ними. Вытащил сотовый из кармана и чертыхнулся увидев, что тот разряжен. Обернулся к стоящему у стойки бармену:
— Тайлер, у тебя телефон имеется? — не желая терять времени, спросил Билл.
С обидой Тайлер вскинул голову и с возмущением заявил:
— А как же, обидеть меня хочешь? — не получив ответа, поинтересовался: — Куда-то позвонить хочешь?
— В Нью-Йорк звякнуть надо. Одолжи на время свой аппарат.
— Ого, куда занесло. Должно быть, крутые ребята у вас там?
— Не хуже ФБР, — усмехнулся с гордостью Билл. — А чем-то даже и лучше.
— Что ж они вас лучшей одеждой не снабдили? — съехидничал Тайлер, натирая салфеткой фужеры и развешивая их у себя над головой.
— Зато денег предостаточно, — отрезал Билл. — Похоже, они пришлись тебе по вкусу. А одежда меня вполне устраивает.
— Билл, позволь мне дать тебе совет, — попросил Тайлер внимательно разглядывая грани фужера на свету.
— Попробуй, — жестко усмехнулся Билл и сверкнул глазами.
— Если у тебя встреча с кем-то, то лучше приведите себя в порядок, иначе вы напугаете своего друга.
Билл сжал губы в тонкую нить, рука непроизвольно потянулась к стакану, с силой сжимая, словно, готовясь запустить его в бармена. Но спустя несколько секунд, взяв себя в руки задумываясь, кивнул соглашаясь. Разжал руку, освобождая посуду.
— Может ты и прав, — пробормотал Билл, отворачиваясь к окну в надежде увидеть идущего к бару Грега. Он не заметил, как Тайлер облегченно перевел дух и расслабился, должно быть, он ожидал от Билла меньшей сдержанности. Бармен признал, что Билл очень сильный человек, раз внял совету наперекор своим принципам и интересам, а значит, он и опаснее чем могло показаться на первый взгляд. Похоже, он не забывает оскорблений, но их выяснение Билл оставляет на более поздний срок. Заволновавшись, Тайлер решил умаслить Билла.
— Билл, — окликнул он его, дождавшись, когда тот удостоит его взглядом, миролюбиво предложил: — Можешь позвонить в Нью-Йорк за счет нашего заведения.
— Я воспользуюсь твоим телефоном, но оплачу сам, не люблю ходить в должниках, — проворчал Билл и многозначительно посмотрел на побледневшего Тайлера. Тот, вполне поняв его намек, и тихонько вздохнул, кляня себя, за свой болтливый язык.
Грег с торжествующей физиономией ввалился в бар. Подошел к столику. Билл выжидающе уставился на него.
— Они из Майями, — весело сообщил Грег. Билл поднял бровь.
— Откуда посыльный это узнал?
— Та, шикарная дамочка проговорилась. Но это ещё не все. Они совсем без багажа. Никакой сумочки, даже у женщин. Заплачено сразу наличными. Номера «люкс». Сняли сразу несколько комнат, щедрые чаевые. А теперь главное. — Грег замолчал, подчеркивая торжественность минуты. Билл выжидающе молчал.
— Посыльный уверен, что это та девочка. Он ясно разглядел знак на ее руке. Она даже не скрывает его.
Билл с восхищением выдохнул воздух, фанатичный блеск снова осветил его лицо. Но Грег продолжал дальше:
— А теперь неприятное.
— Что? — нетерпеливо поторопил Билл.
— Они здесь только на сутки. По крайней мере, так, они сказали управляющему, посыльный сам слышал это.
— Плохо, — буркнул Билл. — Нужно сообщить Уолтону в Нью-Йорк. Он скажет, что нужно делать. Но, я предвижу, что нам придется стать хвостом компании. Не можем же мы, так просто выпустить их из города. Ладно…. Пойду звякну. Пусть снимает наблюдателей, теперь это наше дело.
Спустя пятнадцать минут, Билл мрачнее тучи отошел от телефона, приблизившись к столу, тяжело опустился на стул. Подскочив от нетерпения, Грег волнуясь, спросил:
— Что сказал Уолтон?
Билл озадаченно потер лоб, словно стирая выступивший пот.
— Хочет, чтобы мы, еще этой ночью доставили их в Нью-Йорк. Высылает личный самолет.
— В чем проблема? — удивился Грег.
— А ты не понимаешь! — осклабился Билл, — Мало того, что нужно ее убедить, что мы не желаем ей зла. Уолтон хочет, чтобы она была без сопровождающих, дескать, теперь наша секта позаботится о ней. И все нужно сделать в течение суток.
Билл замолчал, погрузившись в размышления. Грег тоже задумался.
— Самолет будет? — подняв голову уточнил Грег.
— Будет.
— Давай ее просто стащим, а потом объясним, что мы хорошие парни, или, под снотворным до города, а там пусть Уэлтон сам выкручивается и объясняет.
— Идея неплохая, — протянул Билл, обсасывая мысль. — Но как её выманить? Да еще одну?
— Ей сняли отдельный номер, — сообщил Грег.
— Уже лучше, — согласился Билл. — Подождем немного для верности, пусть они разойдутся по своим номерам.

Ощущая тепло, исходящее от пятидесятидолларовой купюры, лежащей в кармане, посыльный уверенно постучался в номер, на котором сияла цифра «33». Несколько томительных секунд, за которые посыльный успел переступить с ноги на ногу, и дверь открылась. Миловидное детское лицо, с неприкрытым удивлением, уставилось на него. Посыльный замялся, под пристальным взглядом девочки излучавшем любопытство и внимание. Видя замешательство посыльного, девочка ободряюще улыбнулась, в её глазах заплясали искорки дружелюбия и тепла. Посыльный почувствовал, что прямо-таки тает под этим взглядом. Теперь пятьдесят долларов не грели его, а жгли каленым железом. Откашлявшись, он открыл, было, рот, но его довольно грубо оборвали. Огромный пес, вынырнувший из-под её черного и длинного (до пола) халата, кинулся с явным намерением вцепиться в глотку. Посыльный отшатнулся, но девушка крепко ухватила пса за ошейник, оттащив его назад в комнату, вышла в коридор, затворив за собой дверь. Из её номера послышалось поскуливание и царапанье в дверь. Закинув рассыпавшиеся волосы за спину, девушка улыбнувшись, медленно, с акцентом произнесла:

— Прошу прощения, — она замолчала, вчитываясь в имя написанное на значке, приколотом к груди посыльного. Подняла глаза, лучезарно улыбнувшись, продолжила: — Майкл. Пес обычно смирный, не знаю, что на него нашло. Надеюсь, он Вас не очень напугал?

— Нет мэм, — уводя глаза в сторону, ответил Майкл.

— Вам что-нибудь нужно? — полюбопытствовала девушка.

Чувствуя, что лицо заливается краской, посыльный, потупив глаза, указал рукой куда-то вниз.
— Один джентльмен хочет поговорить с Вами.
— Но я не знаю никого в этом городе, — удивилась она, но снова улыбнувшись, добавила: — Впрочем, пусть приходит.
— Он ждет Вас в холле, — пробормотал посыльный, ругая себя за роль, которую взял на себя.
С опаской бросив взгляд на соседний номер, девушка спросила:
— А Вы уверены, что желают видеть именно меня?
— Да, да, — закивал головой Майкл (уж в этом-то он был уверен).
Ещё один взгляд, брошенный на соседнюю дверь, и запахнув полы халата, девушка, соглашаясь, кивнула головой.
— Пойдемте, — и тихо заскользила по покрывающему пол ковру.
Увидев мелькнувшую из-под халата ногу, посыльный с удивлением констатировал, что девушка из номера «люкс» идет босиком.
Спустившись на первый этаж, посыльный подвел ее к стоявшему неподалеку от входных дверей мужчине в ковбойской шляпе. Девушка с интересом отметила, что он явно волнуется. Увидев девушку, мужчина вздрогнул, окинул её внимательным взглядом. Майкл, заметивший в этом взгляде нечто большее, указал глазами на левую руку девушки, где ему довелось увидеть татуировку, теперь скрытую длинными и широкими рукавами халата, из-под которого, нет — нет, да мелькнет, сверкая рубиновыми глазами череп на золотом браслете. Отвесив обоим лёгкий поклон, посыльный поспешил удалиться. Сделав еще одну безуспешную попытку разглядеть под материей знак, мужчина приглашающим жестом указал девушке на один из диванов, стоявших в холле. Девушка не заметила, что этот диван укрыт от глаз управляющего, колонной. Он не мог их увидеть, не покинув свою стойку и оставив без присмотра регистрационную книгу и висевшие тут же ключи от всех номеров отеля. Девушка села на предложенный диван, закинула ногу на ногу, длинный халат прикрыл босые ступни и мужчина, не заметив этого, избежал «удара» в отличие от посыльного. Она выжидающе посмотрела ему в глаза и оба испытали легкий шок, встретившись взглядами. Мужчина был поражен её глазами, полными доверия и дружелюбия, невольно он засомневался тот ли это человек, за которым они охотились. Девушка вздрогнула, увидев в стальных глазах незнакомца что-то знакомое, такой ледяной и беспощадный взгляд ей часто приходилось встречать в глазах Амона. Но в отличие от черных, мертвых глаз дьявола, у мужчины они были живыми, но от них веяло могильным холодом. Немного нервничая, девушка поинтересовалась:
— Зачем Вы хотели видеть меня?
Опустив её вопрос, мужчина в свою очередь опросил:
— У тебя есть знак?
— Знак? — озадаченно переспросила она, и, забеспокоившись, правильно ли она поняла заданный ей вопрос, уточнила: — Какой знак?
— Знак антихриста, знак дьявола, — священный экстаз осветил лицо мужчины. Он пальцами изобразил оккультный знак.
Опасливо отодвинувшись от него, подумав, девушка решительно встала с дивана. Мужчина вскочил с него тоже.

— Я не понимаю Вас, — отводя глаза в сторону, сказала девушка и, собираясь уходить, добавила: — Вы ошиблись, Вам нужна не я.

Немного растерявшись, мужчина тут же взял себя в руки, быстрым движением задрал рукав халата, обнажая её левую руку до локтя. Татуировка черного черепа пронзенного кинжалом на фоне перевернутой пятиконечной звезды, сразу бросились ему в глаза. Она ему ничего не говорила, алые руны, окружавшие череп заставили его заволноваться.

Девушка рывком освободила рукав, со страхом посмотрела на странного посетителя. — Может еще один священник? — с испугом подумала она. Но мужчина, уловив ее смятение и испуг, поспешил успокоить:

— Я твой друг, — прошептал он с фанатичным блеском в глазах. — Не бойся, я тебе не причиню вреда, — пока он говорил, перед его глазами стояли руны, казалось, начертанные самим сатаной. Теперь перед ним стала проблема, как уговорить девочку пойти с ним и вообще убедить, что он не враг ей. Несмотря на его заверения, она, по-видимому, была напугана и хотела покинуть холл и уйти в свой номер. Этого он никак не мог допустить. Ни секунды не колеблясь, мужчина одной рукой обхватив её за плечи, притянул к себе, а другой ткнул маленьким пистолетом в бок. С расширенными зрачками девушка замерла. Прижав ее так, чтобы управляющий не заметил оружия, мужчина, легонько подталкивая девушку к дверям, потянул на выход.

— Ни звука, — на всякий случай прошептал он ей на ухо.

Управляющий удивленно проводил взглядом удаляющуюся парочку. Дверь закрылась, и он вернулся к своим счетам.

Выйдя на улицу, мужчина направился к стоявшей в нескольких метрах от входа в отель машине. При их приближении, дверь салона приглашающее открылась. Запихнув сначала в салон девочку, мужчина сел следом, захлопнул дверь.

— Трогай, Грег, — скомандовал он шоферу, попутно пряча пистолет в висевшую где-то сбоку, под рубашкой кобуру. Девочка дрожащим голосом, несколько неуверенно, заметила:

— Кажется в Америке, закон очень суров к похитителям.

— Мы тебя не похищаем, — ответил мужчина сидевший рядом. — Ты просто меняешь место жительства.

Вздохнув, девушка сказала фразу на незнакомом им языке. Грег ведя машину, с любопытством оглянулся.

— Что она сказала?

— Я сказала, что три месяца назад я жила совсем в другом мире и, он мне нравился больше чем этот. Там я себя чувствовала увереннее и безопаснее.

— Этот мир нам тоже не по душе. А теперь все изменится, — сказал Грег.

— Куда вы меня везете? — поинтересовалась она.

— За город, — коротко ответил сидящий рядом мужчина.

Испуг снова затрепетал в её глазах, она тихо спросила:

— Вы хотите меня убить?

— Нет, — отрезал мужчина. — Я же сказал, мы твои друзья. Мы не сделаем ничего, что может повредить тебе.

— Тогда зачем похищать? — пожала плечами девочка, и, уставившись в окно, проводила взглядом последний дом. Теперь дорога была пустынна и вела в горы.

— Так надо. Надеюсь, при встрече с полицией, ты не будешь создавать нам проблем? — обернувшись к сидевшим в салоне, спросил Грег, и тут же отвел взгляд, внимательно наблюдая за дорогой освещенной светом фар. — Черт возьми, — проворчал он, когда машину основательно тряхнуло. — Деньги платишь как образцовый налогоплательщик, а власти дорогу починить не в состоянии. Куда, скажи, уходят наши деньги, Билл, ты не в курсе?

— На повышение зарплаты бюджетникам, — буркнул Билл и предостерег: — Смотри, сейчас, на перекрестке будет полиция, она любит там ошиваться, сбавь скорость. Повернулся к девочке. — Будем привлекать внимание полиции?

Светлана отрицательно покачала головой.

— Мне, как и вам, не очень-то хочется встречаться с ними.

— От чего же так, — заинтересовался Билл.

— В стране нелегально. Нет документов. Зачем разводить суматоху вокруг своей личности. Ещё посадят за бродяжничество.

Вдали замелькали, приближаясь, огни полицейского поста, но машина благополучно их миновала.

Через некоторое время, шум мотора изменился, и автомобиль свернул на дорогу круто уходящую вверх. Девушка пошевелилась.

— Чем вы вообще занимаетесь, кроме похищения людей?

— Служим секте, в которой состоим, — ответил Грег, не отрывая глаз о дороги становившейся все хуже и хуже.

— Что за секта? — заинтересовалось девушка. — Вы кому-то поклоняетесь? Надеюсь, вы не католики?

— Были, — Билл усмехнулся. — Сейчас мы поклоняемся силам тьмы. Властитель ночи — вот наш Бог! Он одаривает нас такими способностями и возможностями, на что неспособен Бог католиков. Властелин ночи должен прийти к единому царствованию над Вселенной!

— Кое-что проясняется, — по-русски проговорила девушка, снова устремляя взгляд за окно.

Приближаясь к конечному пункту, Грег заволновался.

— Билл, ты уверен, что мы не ошиблись?

Саркастически усмехнувшись, Билл вежливо взял левую руку девушки.

— Посмотри, если умеешь видеть в темноте.

Но Грегу так и не пришлось проверять свои способности. Едва Билл приподнял рукав, как Грег увидел лёгкое сияние, исходившее от клейма. Билл ошарашено уставился на руку, больших доказательств ему не требовалось. На всякий случай, он потер пальцем рисунок, желая убедиться, что это не светящаяся краска. Рубиновые глаза черепа злобно таращились на него с браслета, отражая невидимый источник света.

— Дьявольщина! — только и смог выговорить онемевшими губами Билл, не в силах отвести глаз от клейма.

Машина, взвизгнув покрышкам, резко остановилась. Грег перевалившись через спинку сиденья, навис над сидящими в салоне, тяжело дыша.

Первым пришел в себя Билл. Он «мягко» вернул Грега на водительское место и аккуратно опустил рукав, прикрывая рисунок.

— Давай, езжай, — приказал он водителю и добавил, ни к кому не обращаясь: — Уолтон будет очень доволен.

Выписывающая зигзаги горная дорога привела машину на широкое поле. Один её конец терялся в бесконечности, а другой освещаемый фонарями, был совсем недалеко от выехавшей из леса машины.

Там же стоял полукруглый ангар и из-за него виднелся хвост летательного аппарата. Свет фонарей скупо освещал его серебристую поверхность, остальная часть терялась в ночи.

Машина перестала нырять по ухабам, под её колесами зашумел асфальт.

Девушка с удивлением констатировала, что этот столь удаленный уголок не лишен признаков цивилизации.

Водитель повернул к самолету. По-видимому, это и был конечный пункт путешествия на колесах.

Пока Грег вел машину к ангару, хвост самолета дрогнул и двинулся на встречу. Все произошло одновременно: самолет вывели на взлетную полосу, и в то же время машина вплотную подошла к нему.

Светлана не очень разбиралась в самолетах, но, даже не смотря на свое дилетантство, сообразила по внешнему виду, что этот самолет покрывает большие расстояния за довольно короткое время. Неподалеку от самолета стоял грузовик загруженным горючим. Девушка, не знала горючее ли там, но светоотражающая надпись предупреждала очень серьезно: «Nosmoking!». Сияло каждый раз, когда фары машины пробегали по боку грузовика. В свете фонарей, призраками мелькало несколько человеческих фигур суетящихся на так называемом «аэродроме».

— Прибыли! — прокричал Билл, стараясь перекрыть шум двигателей самолета. Даже сквозь закрытые стекла, стоял оглушающий грохот. Самолет готовился к взлету.

Билл вышел из автомобиля и твердым, уверенным шагом направился к стоявшему возле трапа человеку. Последний, не обращая внимания на вопящие буквы, курил сигарету, попутно, используя её кончик в качестве указки, командовал рабочими, подготавливающими самолет к вылету.

Начинало светать и сбросившее ночное покрывало небо, позволило лучше обозреть аэропорт. Фонари по-прежнему излучали свет, но теперь он не был так необходим, как некоторое время назад. Взлетная полоса протянулась на несколько сотен метров, а вдоль неё, в траве, прятались сигнальные огни. Рядом возвышались горы, и густой лес наступал на очищенное от деревьев поле. В ангаре, в распахнутых дверях проступали очертания ещё одного самолета, но это был легкий, фанерный аэроплан и, по-видимому, именно для него, или, для такого самолета была построена взлетная полоса. Но было не исключено, что он служил прикрытием, демонстрируя частные владения любителей воздухоплавания. Отлично проложенная трасса вполне позволяла принять и тяжелый «Боинг», обеспечивая ему и взлетную полосу и обслуживание. Похоже, это был один из тех, редких случаев приема гостей и Билл, оставив машину, уже подходил к трапу скоростного «Боинга».

Обменявшись условными знаками, Билл и человек распоряжавшийся загрузкой, перекинулись парой фраз.

Кинув сигарету себе под ноги и тщательно вдавив её каблуком в асфальт, человек, соглашаясь, кивнул головой. Бросив ещё несколько указаний, стал подниматься по трапу в салон самолета.

Билл вернулся к автомобилю. Окинул взглядом, проявившуюся с восходом солнца панораму, распахнул дверцу машины. Нагнулся, заглядывая в салон.

— Грег, — скомандовал он, — бросай машину нам приказано её сопровождать.

— До Нью-Йорка? — оживился Грег.

— Похоже на то, — согласился Билл, протянув руку девушке, помог ей выйти из машины.

Светлана поежилась, ощутив холод утреннего воздуха. Здесь, в горах, было гораздо прохладнее, нежели в городе.

— В самолете теплее, — сообщил Билл, заметив, как она зябко кутается в халатик. Бережно взяв её под руку, быстро повел к трапу. Девушка еле успевала за ним, вздрагивая каждый раз, когда маленький камешек нет-нет, да попадет под босые ноги. Облегченно вздохнула только когда, почувствовала под ногами покрытый чем-то мягким трап. Заглянув в салон, была приятно поражена ковром с густым ворсом, устилающим весь пол самолета. Женщина с длинными, волнистыми, каштановыми волосами и приятным лицом, при появлении в люке девочки, живо вскочила с диванчика и направилась к ней. Светло-карие глаза с интересом окинули её взглядом сверху донизу, и гнев заплясал в них. Вскинув голову, женщина резко заговорила с похитителями стоящими позади девочки.

— Вы её, что из ванны выдернули? — сверля глазами, спросила она. — Хотите, чтобы она заболела? Уэлтон за это по головке не погладит.

Грег смутился под её пристальным, полным гнева взором, что-то невнятно забормотал. Билл спокойно встретил ярость, ответив на неё стальным, холодным взглядом, и бесстрастно спросил:

— Что ты имеешь в виду? Ну, да, в таком виде она спустилась в холл.

— Босиком? Едва одетая? — уничтожающе сверкнула глазами женщина.

Билл опустил глаза, и только сейчас заметил, что девочка не обута. Пожал плечами.

— Значит, так и вышла к нам, — едва заметно усмехнулся. — У нас не было приказа её раздевать. Поджав губы, женщина закатила глаза и покачала головой.

— Невероятно, — и уже с улыбкой обратилась к замершей неподалеку от люка девочке: — Заходи милая, устраивайся с удобствами, кофе налить? Холодный, горячий?

— Горячий, пожалуйста, — повеселела девочка, чувствуя, что кофе ей как раз и не хватало.

Исчезнув за ширмой, женщина тут же вернулась, неся на подносе кофейник с чашечками. Уютно устроившись на диванчике, обитом кожей, потягивая горячий напиток, она почувствовала, что согревается и оживает. Её похитители заняли места возле люка и, по-видимому, собирались просидеть там весь полет, откинувшись на спинки кресел с надвинутыми по самые глаза ковбойскими шляпами. Женщина снова исчезла за ширмой и появилась, держа в руках пушистый плед, она заботливо укутала им девочку, подложила под бок подушку. В самолет поднялся ещё один мужчина, он с приветливым кивком проследовал в кабину пилотов. Через несколько секунд усилился шум моторов.
Женщина со знанием дела, закрыла люк. Ушла за ширму.
Уставшая девочка не заметила, как заснула. Где-то сквозь сон ощутила взлет самолета и набор высоты, затем окончательно провалилась в небытие, из которого ее вывела женщина, когда самолет коснулся земли. Шасси, приняв на себя всю мощь, и скорость заскользили по взлетной полосе.
Женщина выглядела озабоченной, но последующие слова все прояснили:
— На улице дождь, и гораздо холоднее, чем на юге, — сообщила она Биллу. — К сожалению, тут нет ни обуви, ни одежды. Что предложишь?
Билл пожал плечами.
— Машина у самого трапа. Завернем в одеяло и отнесем на руках, — усмехнулся: — Вот еще проблема!
Уловив общий смысл разговора, девочка ничего не сказала, когда Билл, подняв её на руки, стал спускаться с самолета, направляясь к стоявшему в метрах десяти от них, серебристому BMW. На улице было пасмурно, дул пронизывающий ветер, накрапывал мелкий дождь. Водитель BMW услужливо приоткрыл дверь для Билла с его ношей. Грег занял место впереди, возле водителя.
Покинув взлетную полосу, машина влилась в общий поток транспорта идущего по широкому тракту.
Убаюканная мягким покачиванием, девушка снова уснула и когда, проснувшись, открыла глаза, то увидела панораму города раскинувшегося на огромное расстояние, которое невозможно было окинуть единым взглядом. Высокие дома образовали, как бы «костяк» города, остров Манхэттен, состоящий из множества небоскребов, и они были так знакомы девочке. Вспомнив фильмы, которые ей довелось увидеть, она догадалась, что этот город не иначе как Нью-Йорк!
Машина не стала углубляться у улицы города, она выехала на окраину, где вдоль дороги стояли шикарные особняки.
К массивному, трехэтажному дому, привела дорога «BMW». Билл и дальше понес девочку на руках, не давая ей ступить на влажную от дождя дорожку, расплачиваясь тем самым за свое похищение. Но он не роптал и, похоже, считал за честь внести её в дом таким образом. Грег разделяя его чувства, шел рядом, поглядывая на Билла с некоторой завистью.
Двери дома распахнулись и, несколько человек вышли на веранду, с восторгом встречая направляющихся к ним людей. Расступившись, пропустили Билли с его ношей в дом, последний войдя в холл, с неохотой опустил девушку на ковер, снял плед. Запахнув халатик, она с интересом ждала, что же будет дальше, испытывая одновременно интерес и страх. Судя по организованности, такие люди шутить, не любят и ещё неизвестно как они поступят, узнай, что сделана ошибка. С другой стороны, они поклоняются силам Зла, а Дорн как-то предупреждал о возможной помощи с их стороны и их защите. Так, что была вероятность более благополучного исхода в сложившейся ситуации, и что они не будут впадать в крайности, обнаружив ошибку.
К ним приближался молодой человек со смуглой кожей, длинными, до плеч черными волосами. Аккуратная бородка подчеркивала идеальную красоту его лица, делая немного старше, чем ему было на самом деле. Выражение лица было отрешенным, задумчивым, умиротворенным. Окажись над его головой нимб, его можно было принять за святого с иконы.
Увидев его, девушка удивилась, она ожидала встретить более пожилого человека в качестве хозяина дома. Как этому юноше удавалось держать в руках такое количество преданных ему людей, и, управлять ими, оставалось загадкой. Должно быть, в нем были задатки гения, способного управлять массами, одним словом или одним мановением руки. Присутствующие взирали на него с собачьей преданностью и великой любовью, как на божество явившееся им.
Уловив вопрошающий взгляд хозяина, Билл, осторожно обнажил левую руку девочки, показывая знак. Взгляд хозяина прояснился, стал острее, потеплел. Присутствующие разразились восторженными криками. Хозяин приятным, бархатным голосом спросил Билла:
— Родинку видел?
Билл отрицательно покачал головой. Юноша нахмурился, но тут же лучезарно улыбнувшись, мягко взял девушку за руку и ещё раз внимательно всмотрелся в начертанные руны.
— Но это уже что-то, — заметил он и спросил: — как твое имя дитя?
— Светлана, — ответила девочка, чувствуя себя неуютно в халате перед толпой зрителей.
— Светлана, — повторил юноша, смягчая букву " Т " в остальном же выговаривая правильно. — Русское имя, — заметил он, бросая пронзительный взгляд. — Ты — русская?
Девочка, молча, кивнула в ответ. Хозяин улыбнувшись, предложил:
— Мы можем разговаривать на твоем родном языке. Мне не составит труда изъясняться на нем, — и уже по-русски. — Зови меня Уолтон. Мы поможем тебе в твоей миссии. Девочка изумленно вскинула глаза.
— У меня нет никакой миссии!
Уолтон возразил:
— Есть, ты просто, ещё не получила указаний от него. И изображение на руке не просто так.
— Это татуировка! Её может выколоть, кто угодно, — пожала плечами девочка.
Беспокойство шевельнулось в глазах юноши. Растягивая слова медленно, словно раздумывая, произнес:
— Действительно, может сделать каждый. Но значение рун знает далеко не всякий. Только избранный круг. Признаться меня, удивило, что в рунах нет упоминания об антихристе, но там ясно сказано, что сам Хозяин Тьмы покровительствует тебе. Знак черепа с кинжалом мне не знаком. Но в древних рукописях есть упоминание о силах подчиняющихся Асмодею. Люди использовали значение этих сил, черными крыльями, накрывшими человека, они подобно ореолу смерти нависали над ним. Вполне возможно, что это интерпретация: крылья заменились кинжалом — несущим угрозу, человек — черепом. Пятиконечная звезда, именно перевернутая — символ темных сил. Но, нашему Хозяину виднее, какие символы использовать. Я разберусь со знаком и, если окажется, что просто татуировка, и символы — случайность, то — тут он замолчал и нехорошо усмехнулся, — то я тебе не завидую. Ты и так узнала кое-что лишнее. А пока, дом к твоим услугам. Отдохни. Вечером специалисты вынесут вердикт, исследовав сложившуюся ситуацию.
— В любом случае подтверждение «чуда» необходимо. В XXI век не убедишь людей, не имея научных выводов.
Перейдя на английский, Уолтон отдал распоряжения, и две женщины отделившись от общей массы, повели девочку в её комнату. Уолтон подозвал к себе ещё одного человека и спросил:
— Стив, ты узнал её?
— Да, да, — энергично закивал Стив — именно ее я видел на островах Зеленого Мыса, когда ее спутники за десять секунд сожгли монаха. Да, это она.
Билл, не выдержав подозрений, возникших в отношении девочки, шагнув вперед, заявил:
— Уолтон, это она. Я сам видел как светится в темноте знак, Грег тоже видел, когда мы везли её к самолету.
Стоявшие в холле люди оживленно зашевелились, послышался шепот.
Уолтон успокоил их одним движением руки:
— Я не сомневаюсь, — сверкнул он глазами, и тут же приглушив их блеск, мягко, убеждая, добавил: — но нам нужно мнение специалистов, необходимо их признание чуда и его мы получим сегодня вечером!
Люди встретили его слова одобрительными возгласами. Уолтон повернулся к своему подчиненному.
— Джонни, привези сюда наших друзей со всем снаряжением, — многозначительно уточнил: — Пусть соберутся в максимально короткий срок.
Повернувшись, хозяин вышел. Джонни поспешил выполнить его указания. Люди, в холле тихо переговариваясь, разошлись по дому, выполнять и дальше возложенные на них обязанности, Билла и Грега они увели с собой, предоставив в этом огромном доме комнаты для жилья. Джонни действительно очень постарался. Через пару часов, крытый фургон подъехал к трехэтажному зданию, привезя аппаратуру и людей близко знакомых с этой сектой. Кое-кто из специалистов имел даже татуировки, изображающие соединенных шестерки. Все члены секты имели их у себя.
Уолтон сам вышел навстречу и отвел в восточное крыло особняка, переоборудованное специально для научных исследований. Секта не гнушалась использовать в своих целях и передовую технологию. Потеряв ещё часа два на подключение и отлаживание аппаратуры, специалисты, наконец, могли приступить к своей работе.
Девушка неуверенно переступила порог комнаты, с испугом поглядывая на её инвентарь. Одета она теперь была гораздо лучше. Для девочки нашли рубашку в крупную клетку, джинсовые брюки и удобные теннисные туфли. Все это было срочно приобретено в одном из ближайших магазинов.
Люди, находившиеся в комнате, с удивлением уставились на неё, в их сознании не укладывалась её ангельская внешность с миссией, возложенной на неё. Девочка в свою очередь уставилась на оборудование, узнавая из всего этого, только экраны дисплеев и установку рентгена. Уолтон ободряюще улыбнувшись, сказал по-русски:
— Пусть тебя не пугает оборудование, оно для изучения, а не для пыток. Здесь только посвященные. Никакая информация не покинет стен этого дома, пока, я не дам распоряжение. Не бойся, они тебе ничем не навредят.
После этих слов, Уолтон отдал девочку целиком в руки специалистов. И тут началось! Прощупывание простукивание, просвечивание. Анализы крови, кожи. Рентгеновские съёмки. Составление кардиограммы, снятие излучения мозга. Всерьёз заинтересовались золотым браслетом и медальоном. Просмотрели радужные оболочки глаз и рефлексы, и ещё много такого, что для девочки осталось загадкой.
Но, чем дальше шло исследование, тем больше недоуменных взглядов она на себе ловила. Из коротких реплик, девочка уловила, что рентген ничего не показал ничего в прямом смысле слова. Словно лучи наткнулись на непреодолимый барьер. Что-то мешало снять показания, зашкаливая приборы. Хотя ее организм функционировал нормально.
Уолтон внимательно выслушивал результаты, задавая вполне грамотные вопросы, уточняя полученные выводы, и с каждым ошеломляющим выводом его лицо светлело, и фанатичный блеск не раз озарил его.
Наконец, специалисты закончили исследования и оставили девочку в покое, вернулись к своим приборам, упаковывая их для перевозки.
Уолтон вывел её в другую комнату.
— Признаться, ты меня взволновала, сказав, что это татуировка, — сказал он улыбаясь. — Ты, наверное, хотела проверить нашу бдительность, или, пошутить?
— А, разве на руке не татуировка? — удивилась Светлана.
— Все ещё проверяешь, — усмехнулся Уолтон. — Нет. На руке самая настоящая родинка. Признаться, пигментация кожи чрезвычайно удивила моих людей. Черный, Угольно-черный, — поправился он, — череп, и тут же рядом, алые руны, четкость изображения. Но как бы тщательно её не проверяли, ничего инородного, обнаружено не было. Это часть твоего тела, твоей кожи. Браслет тоже привел в замешательство. Вроде он — золотой, но вроде и не золото, а если золото, то с неизвестными примесями и немного радиоактивно, но без угрозы для здоровья. Не нашли место соединения, казалось, он отлит прямо на руке, везде однородная структура. Браслет так облегает кисть, что большая загадка, как он вообще был надет. Ты с рождения носишь его?
— Нет, всего месяца три.
— Как же ты одела его на руку? — удивился Уолтон
— Не знаю, я проснулась и обнаружила клеймо и браслет. Впрочем, руны появились от прикосновения руки Дорна. Просто проявились и все, но тогда они ещё недолго светились.
— Ты видела самого Хозяина? — волнуясь, воскликнул Уолтон, с восхищением посмотрев на девочку. — Какой он? Как он выглядит?
— Высокий мужчина. На вид чуть больше сорока. Очень низкий голос, черные глаза очень темный сам, как будто долго загорал.
— Так это был он?! — вскричал Уолтон, в волнении кружа по комнате. — Так это был он на островах Зеленого Мыса! Стив решил, что они твои спутники. Мы слышали, что там, в одной секте сам сатана принимал жертву, но решили, что это вымысел.
Прекратив метаться, Уолтон обернулся к девушке.
— Второй спутник — рыжий, кто он?
— Правая рука Дорна. Череп с кинжалом — его знак.
Удовлетворив его любопытство, Светлана с интересом наблюдала, как Уолтон снова заметался по комнате, что-то напряженно обдумывая. Признаваясь, он сказал:
— Я приказал привезти тебя без сопровождающих. Откуда я знал кто они! Получается, похитил тебя у своего хозяина! Какой позор!
Девушка равнодушно пожала плечами.
— Они разрешили сделать это. Иначе, они бы уже дали о себе знать. Вот только не знаю, почему.
— Я знаю! — фанатичный блеск засиял в глазах Уолтона. — Я знаю! Он доверил мне своего сына, — он запнулся, посмотрел на девочку и продолжил не поправляясь: — Он верит, что я защищу и приведу к победе его посланца! — обращаясь в пространство, заверил: — Я не подведу тебя, мой Хозяин! — и уже более трезво добавил: — Я надеюсь, ты непротив принять наше гостеприимство и помощь братьев? Грустно улыбнувшись, Светлана заметила:
— Я никуда не спешу.
— Люди, выполнявшие мое распоряжение, не испугали тебя? Возможно, поспешность действий вызвали шок?
— Внезапность удивила меня, но я бы не сказала, что была очень напугана. — Призналась девочка.
Уолтон с интересом взглянув на неё, заметил:
-Отчего же так? Обычно, похищения выбивают людей из «колеи», они паникуют, теряют здравомыслие. Ты чувствовала, что за твоей спиной стоят могущественные силы, которые готовы помочь и защитить?
— Нет, не думаю, что спокойствие заключается в покровителе. Скорее, реакция смертника на изменение ситуации. Для него, что бы ни случилось — все к лучшему. Приговор отменится или отложится на неопределенный срок.
С усталостью, посмотрев на Уолтона, девочка опустилась в кресло, и посмотрела за окно.
Наступал вечер.
Близстоящие деревья светились множеством огоньков. Тысячи миниатюрных лампочек спрятавшихся в кроне дерева, освещали каждый листочек.
В сказочном саду притаился дом, скрывающий в своем чреве ужас ночи.
Не отводя глаз, девочка поинтересовалась:
— Разве такие огонечки не на Новый год зажигают?
— Можно в любое время, лежала бы к этому душа, — весело рассмеялся Уолтон, но тут же став серьёзным, спросил: — Что за намек на смертника? За тобой кто — то охотится, кто-нибудь угрожает тебе? Кого ты боишься?
— Его, — коротко ответила девочка, проводя пальцем по знаку на руке. На мгновение палец задержался на черном черепе с кинжалом.
— Сегодня, в полночь, секта проведет ритуал, будут принесены жертвы. Ты будешь присутствовать? — Уолтон выжидающе посмотрел на девочку, с уставшим видом смотревшую в окно.
— Если можно, эту ночь, я бы провела в комнате, которую Вы мне предоставили. Я очень хочу отдохнуть, — уклонилась Светлана.
— Твое присутствие вдохновит наших братьев и сестер. Секта с нетерпением ждет твое появление, — заметил Уолтон.
— В следующий раз, — неопределенно ответила девочка.
— Ну, что ж, больше не буду задерживать, — огорченно согласился Уолтон.
Подойдя к стене, нажал на одну из множества кнопок вмонтированных в неё. Спустя пару минут, дверь распахнулась и в комнату неслышно скользнула женщина и выжидающе посмотрела на хозяина.
— Проводите девочку в её комнату. Выполняйте все её распоряжения, — приказал он ей.
Женщина, молча, кивнула. Девочка поднялась с кресла и вышла следом за ней. Ночь прошла спокойно, и никто не нарушал тишину особняка.
Проснувшись утром, Светлана удивленно воззрилась на кресло, стоящее неподалеку от кровати. На нем аккуратно, но привлекая к себе внимание, лежала одежда черного цвета. Ещё больше удивил Светлану стилет в ножнах, лежащий на сиденье. Стилет, подаренный Дорном. Теперь он находился в этой комнате, чудом преодолев расстояние в тысячу километров.
Светлана обвела глазами помещение, но, никого не обнаружив, сказала:
— Амон, Вы уже в курсе?
Тишина была ей ответом, лишь, одежда служила доказательством, что это так.
Не спеша, Светлана оделась. Вдела ножны в ремень брюк. Вытащила стилет, вглядываясь в переливающееся всеми цветами лезвие. Подобно бегущим огням цветомузыки, вдоль острия пробегали холодные искры. Взяв стилет за острый конец, коротким броском послала в дверь. Все-таки уроки сделали свое дело, стилет затрепетал, вонзившись в дерево. Через секунду дверь тихонько приоткрылась и в комнату вошла женщина. Не поворачиваясь, она на ощупь прикрыла её за собой, и, замерла, уставившись на девочку в черном. Несколько секунд молчания, наконец, она смогла выдавить из себя фразу:
— Звали меня? Мне показалось, что стучали в дверь.
— Извините, это случайно, — пробормотала девочка.
— Все ещё не в силах отвести глаза от внезапно преобразившейся девочки, женщина «поедая» её глазами ответила:
-Ничего. Я пойду?
Повернулась к двери и снова застыла столбом. Стилет с искрящимся клинком все еще торчал в дереве. Перевела испуганный взгляд на Светлану, остановив его на висевших, на боку ножнах, ойкнула и метнулась к выходу. Пожав плечами, Светлана выдернула стилет и вложила его в ножны. Бросила взгляд за окно. Там по-прежнему моросил дождь.
— Вот так сюрприз! — раздался восхищенный голос со стороны дверей.
Обернувшись, Светлана обнаружила стоявшего там Уолтона. Пройдя несколько шагов по комнате, он сказал:
— Где ты достала эту одежду? Я знаю, такой в доме нет. И оружие вижу в первый раз.
— Кое-кто позаботился, чтобы я была одета подобающим образом, — вздохнула девушка.
— Новости быстро распространяются, — заметил Уолтон. Уже весь дом знает о странных превращениях происходящих тут. Ещё вчера была в халате, а сегодня новая одежда и изумительное оружие. Софи сказала, что оружие было воткнуто в дверь. Почему бы тебе ни повторить этот трюк?
— Я ее и так испортила, — махнула рукой девушка, и, оглянувшись на дверь, остолбенела. Ни одной царапины не было на ней.
— Какие мелочи, — улыбнулся Уолтон, не заметив её легкого шока, — Можешь изрубить ее, как заблагорассудится. Итак, уважишь мою просьбу?
Девочка повторила свой бросок, Уолтон подошел к двери, с интересом стал разглядывать стилет. Потянулся, было к нему, но предупреждающий возглас, остановил его:
— Не прикасайтесь, это опасно!
— Что может случиться? — не сводя глаз с оружия, спросил Уолтон.
— Как-то, он испепелил человека, оставил только кости. Лучше было бы его не трогать, — посоветовала девочка.
Уолтон метнул взгляд полный изумления на нее, а потом снова вернулся к стилету на этот раз наполненный восхищением.
— Нужно будет, собрать наших братьев и сестер повторить этот номер. Когда, найдут подходящую жертву, ты сделаешь это. Необходимо показать всем, силу оружия ночи! А пока, тебе следует показаться членам секты, жрецам и наставникам, в чьем подчинении находятся разделенные по кварталам города группы людей. Их очень много и всех не охватить за один день. Так что, только избранные удостаиваются чести посетить наш дом. Здесь, центр оккультизма, и я их пастырь.
Уолтон озабоченно провел рукой по бороде, приглашающим жестом указал на дверь.
— Прошу, стол накрыт. Потом Джонни в качестве водителя и гида повозит по городу, и ты увидишь людей, вставших на сторону Ночи. Билл будет охранять тебя, если ты не против. Он из тех людей, которым я могу доверить наше сокровище, но возможно после похищения, он стал тебе неприятен, я подыщу замену.
Следуя за Уолтоном по бесконечному коридору. Светлана возразила:
— Если Билл сам непротив, то пусть будет он.
Билл не был против. Он встретил девочку у выхода с фанатичным светом на лице. Теперь вовчерашней похищенной, он действительно увидел посланца Хозяина. Её внезапное преображение, послужило большим доказательством, нежели заявление ученых о неожиданных результатах их исследований.
Светлана невольно заметила, что теперь он выглядел гораздо лучшее, чем в их первую встречу. Одежда посвежела, стала чище, единственно, что объединяло Билла «вчерашнего» с Биллом «сегодняшним» — так это неизменная ковбойская шляпа слихо закрученными по бокам полями. Белозубо улыбнувшись, он с готовностью придержал дверь машины, дожидаясь, когда девочка в нее сядет, а после сел рядом. Джонни, сидевший за рулем, весело подмигнул Светлане в зеркало заднего обзора, находившееся в салоне, и вывел автомобиль на дорогу,
По обе стороны замелькали шикарные особняки, на которые девочка взирала с восхищением, они были разнообразны и красивы.
Вдруг, впереди показалось, важно идущее через дорогу животное. Проигнорировав мчавшийся в его сторону автомобиль, кот важно переставляя лапками, держал направление на противоположную сторону дороги.
Светлана с надеждой посмотрела на водителя, но он не собирался менять курс машины, направляя её на кота. Светлана быстро, словно мимоходом, заметила.
— В свите хозяина есть и кот.
И полетела по инерции навстречу переднему сиденью. Джонни с каменным, непроницаемым лицом, остановил машину в нескольких метрах от вышагивающего животного. Он целеустремленно, не меняя направления, по-прежнему двигался к противоположному тротуару, даже не потрудившись прибавить скорость. Из-за ограды выскочила девочка лет шести-семи, с испугом кинув взгляд на затормозившую машину, бросилась за котом. Так и не дав ему достигнуть намеченной им цели, взяла его на руки и повернула к дому. Не выпуская недовольного кота, она быстро пересекла дорогу, прежде чем скрыться за оградой, обернулась, и широко улыбнувшись, помахала рукой.
Джонни не изменив выражения лица, послал машину дальше, в город.
Билл в свою очередь заинтересовался полученным сообщением.
— Пес тоже в его свите? — спросил он девочку. — Вид у собаки был не из добродушных.
— Нет. Он не в свите. Он принадлежит одному из свиты. Он очень ласковый любвеобильный щенок. Но полученные приказы выполняет идеально, — с охотой сообщила Биллу, Светлана. И в свою очередь поинтересовалась: — Куда мы едем? За Билла ответил Джонни.
— В один из высотных домов, которыми так богат Нью-Йорк.
— На какой этаж? — заинтересовалась Светлана.
— Невысоко, на двадцать третий. Там офис фирмы. Директор, которой, и некоторые служащие наши люди. Они очень хотят познакомиться с тобой.
— Не хочется вас разочаровывать, но все-таки я не тот человек, которого вы ждете, — сказала, не отрывая глаз с дороги, девочка она с интересом разглядывала вырастающий перед ней город.
— Пусть даже так, — ответил Билл. — Но ты видела его. Своим появлением ты внесла смысл в нашу жизнь. Люди убедятся, что Он существует, этого будет достаточно, чтобы провести всю жизнь в ожидании антихриста, и они даже не будут жалеть о пройденных годах. Они покорно будут ждать, зная, что когда-то наступит и их очередь вставить свое слово в поэме истории.
— Почему не может быть такого? Поверить в дьявола, а значит, соответственно и в создателя?
Билл пожал плечами.
— Хозяин ночи сильнее и могущественнее создателя, как мгла между звездами — вспыхнули и погасли. Он поглотит свет.
— Странные рассуждения, — пробормотала девочка по-русски.

Машина вошла в «ущелье» создаваемое зданиями ушедшими вершинами в небо. Казалось, сюда никогда не сможет заглянуть солнце, разве что если будет в зените.

Оставив транспорт на стоянке, направились к высокому зданию. На удивление Светланы, они беспрепятственно проникли внутрь, поднявшись на лифте, вышли к застекленным дверям какого-то офиса. Сидевшая за столом, женщина, тут же вскочила при виде посетителей. Джонни, пославший условный знак заставил её заметно повеселеть и преобразиться. Теперь она горела желанием услужить неожиданным гостям.

— Лэнс у себя? — спросил ее Джонни.

— Да, да, прошу вас, — засуетилась женщина, приглашающим жестом указывая на массивные, обитые кожей двери в конце комнаты. Джонни не говоря больше ни слова, направился к ним.

Лэнс оказался массивным человеком, с фигурой, которую шутники характеризуют как «шкаф». Он неприветливо посмотрел на вошедших, но когда его взгляд остановился на Джонни, то, как будто внутри вспыхнула лампочка. Лэнс быстро вскочив и с резвостью (что трудно ожидать от тучного человека) приблизился к нему. Обменивались парой Фраз с Джонни, Лэнс уставился на девочку.

Джонни попросил:

— Покажи знак.

Светлана послушно задрала рукав, попутно, с интересом наблюдая за реакцией Лэнса. Но он, равнодушно скользнув взглядом, с иронией спросил:

— А откуда я знаю, что это не рисунок? У неё есть родинка с тремя шестерками?

— Это тоже родинка! — попытался убедить его Джонни, Лэнс скептически поджал губы.

— Докажите мне. И тогда я вложу солидный капитал в «наше дело».

— Слова Уолтона тебе мало? — с угрозой в голосе спросил Джонни.

Беспокойство мелькнуло в глазах Лэнса, но он упрямо гнул свое. Мол, сначала докажите. Билл не выдержав, спросил босса.

— Вы можете обеспечить полное затемнение кабинета?

Лэнс с подозрением посмотрел на него.

— Зачем тебе?

— Представить доказательства.

С неуверенностью, Лэнс сказал:

— Да… могу.

Он подошел к окну и опустил тяжелые, темные шторы.

— В кабинете предусмотрен просмотр слайдов, — сообщил Лэнс в полной темноте и поинтересовался: — Где, ваши доказательства?

Догадавшись, что задумал Билл, Светлана снова обнажила руку, и лёгкое сияние замерцало в темноте. Изумленный возглас Лэнса и грохот упавшего кресла слились в один звук. Следующие слова босса, вперемешку с ругательствами неслись уже с пола. Судя по шуму, он пытался встать на ноги и никак не мог найти опору, что-то с шумом обрушивая в полнейшей тьме. Шторы разошлись, и взору посетителей предстал барахтающийся на ковре, с двумя креслами по бокам босс и директор уважаемой фирмы. Джонни подняв шторы, помог Лэнсу встать на ноги, попутно назвал несколько адресов, по которым, Лэнс мог получить исчерпывающую информацию об исследованиях, проведенных в особняке Уолтона. Полностью убежденный, Лэнс раболепно проводил гостей до дверей и заверил Джонни, что весь капитал фирмы в полном распоряжении секты, членом которой он является.

Следующий дом, который они посетили, встретил их гробовой тишиной, больничным запахом медикаментов, который перемешивался с ещё каким-то специфическим «ароматом» свойственный, как правило, покойницким. Светлана с ужасом резюмировала, что она в морге. Комнату, в которой ее оставили, она покинула в ту же секунду, не выдержав безмятежного взгляда голубых глаз плавающих в баночке. В таких же баночках на полках были расставлены отрезанные руки, ступни, печень, почки, величественно покоился человеческий мозг, со всеми своими извилинами.

Удивленный Билл поспешил за ней вслед. Там в коридоре, он поинтересовался у девочки:

— Почему ты так испугалась? Разве ты не была в свите Хозяина?

— Была, — ответила девушка, с беспокойством озираясь вокруг, это место ей совсем не нравилось.

-Тогда это не должно пугать тебя, — заметил Билл

— Но как видите — пугает, — несколько нервно сообщила Светлана и добавила: — Вы меня не за того принимаете, отсюда и ваши ошибки. Вы ждете от меня сверхъестественных сил, а их у меня нет, и не будет. Я всего лишь жертва случая.

— Уолтон найдет ответ, — уверенно заверил её Билл. — Хозяин не зря покровительствует тебе.

Беседу прервал вышедший из той комнаты Джонни, с невысоким, худощавым человечком, волосы которого как легкий пух торчали во все стороны, открывая взору аккуратную, блестящую лысину. Глазки-пуговки юрко шныряли по сторонам, казалось, он сейчас, как мышка поведет носом — принюхиваясь. Мышка вышла с раскинутыми руками, в хирургических перчатках. Было ощущение, что его только что оторвали от проводимой операции.

Плотно затворив за собой дверь, он ловким, привычным движением, стянул перчатки с рук и, не промахиваясь, метнул их в мусорный ящик, стоявший возле косяка. Мелкими шагами устремился по коридору вглубь здания.

Билл, Светлана и Джонни последовали за ним. В отличие от Лэнса этот человечек без всяких сомнений принял сообщение Джонна о появлении в их секте посланца Хозяина (так они называли между собой сатану). Загоревшимися глазками алчно пощупал пальцами клеймо на руке девочки, и Светлана, невольно убрав руку, представила с каким бы удовольствием, он полоснул скальпелем по знаку, с надеждой узнать, как он появился, и что он собой представляет. С огорченным видом отвернувшись от девочки, «мышка» издала разочарованный вздох, и, распахнув перед посетителями двери своего кабинета, жестом пригласила их внутрь.

Светлана с интересом осмотрелась. Сразу бросился в глаза стол, за которым столь уютно устроился его владелец. Похоже, это был стол для анатомирования, оставалось только гадать, использовали ли его раньше по назначению, или, это была копия, того, что стоял в покойницкой, где вскрывали трупы для научных или судебно-медицинских целей. Поражало обилие зеркал, висевших в разных углах кабинета. Для чего их было там много, осталось загадкой. «Мышка», не очень утруждала себя заботой о своей внешности.

Покопавшись в сейфе, он вытащил начатую бутылку виски (Билл явно оживился, увидев её), и нераспечатанную коробку, где, как было объявлено, находилась свежая пицца. Все это доктор, разложил на столе и пригласил к нему своих гостей.

Джонни подсел поближе, но, сославшись на машину, пить отказался. Билл, согласившись на одну рюмочку, поддев кусок пиццы провозгласил тост за удачу их секты. Светлана, отказавшись от всего, посматривала в окно, искренне скучая. Отвернувшись от окна, она провела глазами по зеркалам, и замерла в легком шоке. В одном из зеркал она увидела свое отражение, но рядам, зеркало отразило мужчину в зеркальных очках и с жиденькими усиками, развалившись в кресле, закинув ногу на ногу он, с усмешкой приподняв очки, подмигивал ей.

Светлана повернула голову, но никого рядом не увидела, зеркало продолжало показывать несуществующие в реальном мире картины. Мимо, в зеркале, прошел огромный черный кот, Светлана наяву почувствовала, как что-то пушистое потерлось о её ноги. Барон (это был он) улыбнувшись, в приветствии махнул Светлане рукой, и исчез. Растворился в воздухе. Вслед за ним исчез и кот.

Девочка посмотрела на своих сопровождающих, но они ничего не заметили, о чем-то тихо переговаривались. Заметив, что девочка выжидающе смотрит в их сторону, Джонни решительно встал и, потянув за собой Билла, направился на выход. «Мышка» не утруждая себя выпроваживанием гостей, осталась сидеть за столом, и лишь послала прощальный жест рукой, завершая его условным знаком членов секты.

Дождь, наконец, прекратил поливать улицы города, и в разрывах туч блеснуло солнце.

Джонни подвел машину к воротам, Светлана с каким-то детским восторгом опознала вход в цирк! Как давно она не посещала это заведение! С нетерпением дождавшись, когда Джонни закроет машину, она поспешила в раскрытые ворота.

Билл как заправский телохранитель не отставал от неё ни на шаг, был начеку и подозрительно осматривал окрестности.

— Нет, нет, — остановил их Джонни, — нам не сюда. Мы войдем через служебный вход.

Обогнув зазывающие вывески, Джонни, привел к малоприметному входу. Перекинувшись короткими фразами, со стоявшим там человеком, он сделал знак подождать. Ожидание, действительно, не затянулось, дверь стремительно распахнулась, и во двор вылетел человек с бьющей через край энергией, и соответственно эмоциями. В черном, удлиненном фраке с алым поясом и с бабочкой на белоснежной рубашке. Брюки были тщательно отутюжены, а надраенные туфли пускали «зайчики» в глаза, отражая внезапно выглянувшее солнце. Ослепив улыбкой, так же как и туфлями, он представился:

— Диего, управляющий этим балаганом, впрочем, Джонни меня знает, — скаля белые зубы, он дружески хлопнул Джонни по плечу. Последний еле устоял от столь дружественного приветствия.

— Уолтон послал нас к тебе, — потирая плечо, сообщил ему Джонни.

Диего, с интересом стрельнув глазами, соглашаясь, кивнул:

— Да судя по описаниям Стива, это она. Мое почтение. — Он низко склонился в галантном поклоне.

Девочка улыбнулась:

— Меня зовут Светлана.

— Весьма рад знакомству. Сейчас с минуты на минуту начнется представление. Прошу прощения, но мне необходимо быть возле кулис, знаете, за всем нужно уследить. Будьте гостями это огромная честь для нас. После представления, мы все обсудим и обговорим. А сейчас прошу вас занять места в первом ряду!

— О! Я никогда не сидела в первых рядах! — обрадовалась девочка.

— Вот и отлично! — оживился Диего, распахивая двери для гостей. Он лично провел их под купол цирка, уже забитого до отказа зрителями. Усадил на специально оставленные места в первом ряду. Ещё раз, извинившись, Диего поспешил за кулисы.

Спустя пять минут освещение погасло, и разноцветные огни прожектора заплясали на арене. Девочка с восторгом смотрела на акробатов, воздушных гимнастов, с трудом понимая быструю речь клоунов, смеялась только над их выходками. Выход иллюзиониста, Светлана восприняла с большим равнодушием, нежели другие номера. Проделки Юма могли заткнуть за пояс любые фокусы, но у кота была мистика, а иллюзионист поражал зрителей ловкостью рук, и девочка не могла не признать в этом его мастерство.

Объявили выход наездников. Зрители с нетерпением уставились на кулисы в ожидании холеных животных и их дрессировщика

Появились артисты изо всех сил тянущих за поводья упирающихся животных.

Показалась белоснежная голова коня с нервно прядущими ушами, стоило ему только кинуть взгляд на арену, как тут же он исчез за кулисами, артист, не выпуская поводьев, рывком полетел вслед, скрывшись за портьерой.

Это вышло так комично, что зрители разразились смехом, восторженными возгласами и аплодисментами.

Больше никто не появлялся и оркестр, наигрывавший веселый марш в недоумении замолчал. В полной тишине до зрителей, наконец, дошло, что тут что-то не то. Из-за кулис несся приглушенный топот множества копыт. Храпели кони. Доносилась ругань и щелканье бича. Портьера шевелилась как живая. Наконец, разойдясь в стороны, пропустила взмыленного Диего. Влажные волосы прилипли к его вискам, да и вид был несколько пыльный. Замученной улыбкой он поприветствовал публику и, извинившись, объявил антракт.

Зрители оживились, некоторая часть, покинув скамьи, устремилась на выход перекусить, остальные остались на своих местах.

Светлана озабоченно склонилась к Биллу и прошептала:

— Билл, боюсь, я сорвала представление Диего,

Билл изумленно уставился на неё. Джонни услышав её фразу, удивленно спросил:

— Отчего ты так решила? Похоже, у них просто технические неполадки.

— И все-таки сдается мне, что это моя вина, — повторила девочка и с неохотой предложила: — Может нам покинуть цирк?

— Нет, — категорично заявил Джонни. — Посмотрим, что будет дальше.

— Потом не говорите, что я не предупреждала, — заметила Светлана. — Своему другу, вы оказываете сомнительную услугу.

— Ничего, Диего наш человек. Если в действительности все так, как ты говоришь, то он получит ещё одно доказательство.

Похлопав её по руке, успокоил Джонни. Билл уже веривший во все чудеса, поёрзал на скамье устраиваясь удобнее, чтобы не пропустить ни одной мелочи в представлении и в последствиях, о которых их предупредила девочка.

Служащие цирка засуетились. Из-за кулис стали выносить и устанавливать решетки, отделяя прочной стеной арену от зрителей. Прикатили железные тумбы и расставили их внутри ограды по периметру. Поставили стальные, изогнутые дугой лестницы и обручи на высоких подставках.

Прозвенел звонок созывающий публику внутрь шатра. Снова заиграла музыка. Помещение погрузилось в полумрак. Замелькали пятна прожекторов, и через железный коридор, тяжелой поступью прошествовал царь зверей, рыжая грива мантией укутывала его голову и плечи. Выйдя на арену, он, принюхиваясь, остановился. Следом за ним, стремительно выскочили тигры, огрызаясь между собой, разбежались по арене. Вышел дрессировщик. Решетка опустилась, отделяя коридор от ограды.

Щелкая бичом, дрессировщик попытался рассадить хищников по установленным вдоль ограды тумбам, но не тут-то было. Лев игнорировал человека и не сдвинулся с места, водя тяжелой головой, он глазами кого- то выискивал среди публики. Тигры кругами метались по арене, грозно рыча, обнажали желтые клыки. Наконец, они нашли, то, что искали. С взъерошенной шерстью и оскаленными пастями, тигры крадучись направились к решетке, не сводя горящих яростью и страхом глаз с сидящих в первом ряду людей.

Билл с религиозным экстазом переводил свой взгляд с замерших в безмолвном вызове тигров, на такую же замершую в оцепенении, под гипнотическим взглядом хищников Светлану.

— Вот это да, — сдавленным голосом пробормотал Джонни, чувствуя себя неуютно под массированным огнем глаз, как заинтересованных зрителей, так и хищников.

Возбуждение тигров нарастало, пытаясь преодолеть железную ограду, они сцепились между собой. Полетели клочья шерсти, брызнула кровь. Рев, исходивший из пяти глоток, звучал оглушающее и страшно.

Дрессировщик, выскочив с арены, дал сигнал помощникам, и тугая струя воды ударила по клубку рвущих друг друга тел.

Один за другим мокрые тигры поспешили скрыться в распахнутом проеме коридора. Лев, до этого стоявший в стороне и не проявляющий почти никаких эмоций остался один. Не обращая внимания на все усилия дрессировщика загнать его вслед за остальными хищниками в клетку, он застыл на арене. Мягко ступая, медленно приблизился к ограде. Прислонив морду к прутьям решетки, уставился на сидящую неподалеку от него девочку. Обнажил страшные клыки и глухо зарычал. Не выдержав Светлана вскочила со скамьи и устремилась на выход. Её спутники с растерянным видом последовали за ней.

Лев не отрывая взгляда проследил за ними, пока, они не скрылись за дверью и, огрызнувшись на подступившего к нему дрессировщика, величественно вернулся в свою клетку.

Диего наблюдавший сцену с начала до конца, Поспешил на выход, чтобы перехватить людей сорвавших представление.

— Джонни! — крикнул Диего уже в дверях. — Что ж ты, испортив представление, так быстро уходишь, даже не насладившись произведенным эффектом. Прошу в мой кабинет.

Заведя их в директорскую, Диего подняв трубку телефона внутренней связи, задал несколько вопросов, отдал распоряжения и, улыбаясь, повернулся к гостям

— Все в порядке, — сообщил он, кладя на рычаг трубку. — Всё уладилось и пошло своим ходом. Признаться, вы меня здорово напугали и поразили. Не объясните ли вы мне причину столь успешного срыва представления?

Спрашивая, Диего посмотрел на девочку.

— Причина в клейме, — показывая на руку, сообщила ему Светлана.

Восхищенно вздохнув, Диего с фанатичным блеском в глазах признался:

— До этого момента, я все воспринимал как игру, интересную, но игру. А сейчас я получил доказательство, что существуют силы необъяснимые, не подвластные нам. И наоборот, мы подвластны им.

— И, конечно, теперь вы ударитесь в религию, — с улыбкой закончила его речь Светлана. — Будете молиться Богу, — произнеся последние слова, девочка вздрогнула, и тихо охнув от боли, накрыла правой рукой внезапно запылавшее клеймо. Она забыла о реакции, которая неизбежно последует при упоминании о Боге. Теперь ей приходилось расплачиваться за свою неосторожность. Мужчины уставились на неё, недоумевая, что происходит. Билл аккуратно убрал её руку. Алые руны сияли ярким светом, обжигая кожу вокруг.

— Что, это? — прошептал Билл, пожирая глазами светящееся клеймо, попробовал было, прикоснуться пальцем, но тут же отдернул руку.

— Будто током прошибло.

Поделился он с остальными своими ощущениями. Свет, исходивший от рун, постепенно померк, обжигающее излучение прекратилось, Светлана, облегченно вздохнув, потерла рукой знак, стирая неприятные ощущения. Кожа вокруг клейма покраснела и саднила. Но спустя какое-то время прошло и это, но когда именно, девочка затруднилась бы ответить, так как последующие события заставили начисто забыть об обожженной коже.

За дверьми послышались громкие голоса, истерические вопли, шум бегущих ног.

Диего нахмурился, ничего не понимая, что происходит в цирке. Поднял трубку телефона, но тот безмолвствовал. Озадаченный директор выглянул за дверь в надежде разобраться в происходящем. Через пару минут заскочил назад побледневший. Его глаза в поисках выхода метались по углам кабинета.

Рванув ворот рубашки, сдернув бабочку, будто она его душила, срывающимся голосом сообщил неприятное известие:

— Лев выбрался из клетки. Разорвал дрессировщика. Люди в панике. Нам нужно выбираться отсюда.

Скользнув глазами по окну, забранному решеткой, Диего убедился, что тут только один выход через дверь. Но за ней уже доносилось приглушенное, утробное рычание хищника и шелест когтей по полу. Мягкая поступь явно приближалась к кабинету директора.

Мужчины молчали, мучительно пытаясь найти выход из сложившегося положения. Внезапно девочка приняла решение. Решительно встав с кресла, она направилась к выходу, сказав присутствующим:

— Он ищет меня. Только меня. Я это чувствую. Не надо лишних жертв. Я выйду к нему. Билл рванулся, было за ней, но Джонни ледяным тоном приказал ему:

— Билл, это её дело. Хозяин поможет ей, если она действительно от него.

— Но так нечестно, — возразил Билл, снова кидаясь к двери. — Неправильно все время уповать на его помощь. Мы сами должны защитить её.

Джонни преградил ему дорогу.

— Ты все ещё состоишь в нашей секте, — убийственно спокойным тоном сказал он. — Приказы Уолтона нужно выполнять. А то, что говорю я — считай, исходит от него самого.

Секундная битва глазами, и Билл, отводя глаза в сторону, тяжело ступая, отошел к окну. Вглядываясь в панораму за стеклом, он, тем не менее, внимательно прислушивался к событиям, происходящим за стенами кабинета.

А там, девушка стояла неподалеку от остановившегося хищника, и как совсем недавно, они смотрели в глаза друг другу. Хвост нещадно хлестал льва по бокам, но он, не делая никаких движений, просто стоял и «ел» девушку глазами. Его пасть была окровавлена, лапы оставляли за собой кровавые следы. Несколько томительных секунд, показавшихся вечностью, и лев, сделал шаг к Светлане, пригнув голову, грозно зарычал. Девочка по-прежнему не шевелилась, не зная, что ей предпринять. Лев ещё на один шаг приблизился к ней, прижался к полу, готовясь к прыжку. Светлана вынула стилет из ножен, всё ещё надеясь, что хищник утихомирится. Ей не хотелось использовать дар Дорна против этого царственного животного, но и быть разорванной когтями и зубами, ей тоже не хотелось.

Лев сжался, подобрал под себя лапы, напряг тело. Автоматически, девушка немного согнула ноги в коленях, готовясь к броску. Мгновение лев взвился в воздух. Метнув стилет в летящего льва, она, уклонившись в сторону, нырнула под его когтистые лапы. Лев в воздухе попытался извернуться, но девочка была уже вне досягаемости.

 

Приземлившись всей тушей, он ударом об пол загнал стилет в тело по рукоятку. Оглушающее взревев и содрогнувшись в судороге, затих. Оружие в ране не позволило ни капле крови упасть на землю, более того, её края стали обугливаться. Испепеляющая язва начала свое продвижение по плоти,
Подойдя к мертвому льву, Светлана выдернула стилет, прекратив распространение пожирающей плоть язвы. Несмотря на её поспешные действия, вокруг раны уже зияло выжженное пятно, и краешек кости желтел освобожденный от мяса, которое осыпалось пеплом на пол и шерсть животного.
Двери комнат выходящих в коридор стали открываться, и настороженные лица вглядывались в место сражения. Облегченно вздыхали, увидев мертвого льва. Переговариваясь, вышли в коридор. Вышел и директор с Биллом и Джонни. Билл присев на корточки возле льва, уставился на его смертельную рану. Перевел потрясенный взгляд на Светлану. Ничего не говоря, долго смотрел, после обернувшись к Джонни восхищенно и с недоумением произнес:
— Как молнией прошило! Даже мясо обуглилось! — снова повернул голову к Светлане. — Похоже, в моих услугах, ты не очень-то нуждалась, вставая на ноги, добавил: — Жуткая мысль меня только что посетила.
— Какая? — полюбопытствовала Светлана. Она не могла себе представить, что Билл может чего-то бояться.
— Как я был близок к этому льву, в Атланте, когда приезжал за тобой, что тебе стоило пырнуть меня этим оружием?
— Но я была без него, — возразила девочка. — Только сегодня оно ко мне вернулось.
— Кто знает, — неопределенно ответил Билл. — Кто знает, какие ещё секреты ты в себе таишь.
Видимо кто-то вызвал скорую, так как послышался звук сирены. Расталкивая толпу, в помещение ворвались люди в белых халатах. С собой они несли носилки. Перешагнув через мёртвого льва, они устремились дальше, по коридору, где истерично вопил женский голос. Кто-то из стоящих вокруг людей предложил:
— Нужно оттащить льва в сторону, иначе, он будет мешать врачам, выносить пострадавшего.
Многие с ним согласились и, дюжина добровольцев, схватили хищника за лапы, пытаясь оттянуть его к стене. Вскоре показались белые халаты врачей, возвращающихся с тяжелой ношей. Они волокли да собой носилки, на которых лежало нечто, когда-то бывшее живым человеком. Результата «работы» льва не было видно. Все скрывала белоснежная материя, цвет которой вскоре сменился на алый. Кровь щедро пропитала её и редкие капли падали позади носилок, помечая пройденный путь.
Толстяк, идущий впереди носилок, проходя мимо девочки, поднял голову и подмигнул ей своим необычным кошачьим глазом с вертикальным зрачком.
— Не задерживайся, — подтолкнул толстяка врач, следовавший позади него. Он деловито поправил очки с зеркальными стеклами, потянул носилки дальше, в машину, на секунду обернувшись, врач, подняв большой палец вверх, кивнул Светлане и, скосив глаз на льва, поспешил на выход.
Снова девочка была удивлена, опять Барон и Юм встретились на её пути. Какую игру они вели? Это было известно только им.
Джонни направился к дверям, Билл потянул за собой Светлану. Провожая, Диего огорченно сказал:
— После вашего посещения мне одна дорога под мост. Кто захочет посетить цирк, где хищники убивают своих дрессировщиков?
Утешая, Билл с усмешкой сказал:
— Люди любят зрелища, где кровь стынет в жилах от ужаса. Вот увидишь твой «балаган» ещё будет греметь. Зрители будут осаждать заведение, желая увидеть хищников-людоедов и вспомнив события, с трепетом ожидать повтора истории, и с облегчением покидать цирк, радуясь, что идут на своих «двоих», а не выкатываются на носилках накрытые с головой покрывалом.
Диего дружески хлопнул Билла по плечу.
— Надеюсь, что так и будет, — вздохнул директор. Повернувшись к девочке, сказал: — Удачи тебе, мы еще увидимся сегодня.
— Когда? — удивилась Светлана.
— Сегодня ночью Уолтон собирает членов секты под крышу своего дома. Он совсем недавно со мной связался, когда вы были увлечены срывом представления. Вероятно, это решение он принял только что, иначе, вы были бы в курсе. Он зовет вас назад.
Обменявшись рукопожатиями с Джонни и Биллом, Диего вернулся в цирк.
Уолтон выглядел очень озабоченным, когда встретил девочку в холле, Билл и Джонн исчезли, и хозяин дома отдал распоряжение Софии, проводить Светлану в её комнату.
В особняке царило оживление, все куда-то спешили, суетились, словно боялись, что им не хватит времени для приготовлений к какому-то событию. Софи почти неотлучно находилась при девочке, но и она была взвинчена и взволнована. Светлана терялась в догадках, похоже, она одна в доме была не в курсе дела.
До захода солнца Уолтон так и не переступил порога ее комнаты. Софи исчезая время от времени, появлялась все взволнованней и взволнованней, казалось, члены секты на пороге грандиозных событий которые вскоре изменят мир.
Солнце село за горизонт.
Софи унесла остатки ужина, столкнувшись в дверях с Уолтоном. Выглядел он торжественно и безукоризненно. Холеные пальчики с идеальным маникюром, теребили четки, перекидывая хризолитовые фигурки с одного места на другое. Фигурки изображали головы быков, жуков, и еще разных животных, которые содержали в себе тайный смысл.
Приглашающим жестом он указал Светлане на кресло, сам сел в кресло напротив, тем самым, давая понять, что им предстоит беседа, возможно, не из коротких.
Соффи извинившись, внесла на подносе две рюмки и тихо исчезла, Уолтон протянул одну рюмку девочке. Тоном не терпящих никаких возражений, приказал ей выпить содержимое. Светлана, с опаской попробовав напиток, согласилась, что он вкусен.
Дождавшись, когда девочка отставит, пустую посуду, Уолтон сцепив руки на колене, спросил:
— Ты знаешь, что наступает день Великих Событий?
— Догадываюсь, — согласилась девочка, с интересом ожидая, то он скажет дальше.
Уолтон продолжал:
— Книга Откровений предсказывала изменение мира. Время рождения Антихриста настало, и это будет шестого месяца, в шестой день и час будущего года. И зверь будет иметь знак — три шестерки.
— Но я этого знака не имею, — заметила Светлана.
Уолтон отпустив колено, поднял указательный палец вверх.
— Вот именно. Вот в чем проблема, — он снова сцепил руки. — Мы убедились, что ты не посланец, но хозяин, тем не менее, покровительствует тебе. Жрецы ночи разгадали эту загадку, тем более что твое появление очень вовремя.
Светлана, молча, ждала его выводов. Уолтон торжествующе улыбнулся и, растягивая слова, медленно сказал:
— Антихриста дашь нам ты. Время пришло. Сегодня ночью, когда последний день лета сменит осень, будет зарождена жизнь и посланец сатаны явится к нам в положенный срок.
— Ничего не понимаю, — созналась Светлана. — Причем здесь я?
Уолтон встал с кресла, возвышаясь над Светланой, сообщил:
— Ты дашь начало Конца, жрецы вызовут демонов ночи и на жертвенном алтаре будет зачат сын дьявола, Антихрист.
— Бред какой-то, — схватилась за голову Светлана. — Зачем вам Антихрист? В вашем подчинении огромное количество людей. Секта хорошо поставлена на ноги. Почему бы Вам, Уолтон, не заменить его?
Уолтон снисходительно улыбнулся, как ребенку, который не понимает простых истин. Ласково ответил:
— Только через человека находящегося в Его власти полностью, наш Хозяин сможет повести наступление. В книге Откровений это предсказано, только сын сатаны будет служить мостом для управления простыми смертными. Только Он и никто другой. — Уолтон протянул девочке руку, желая помочь ей встать. Светлана, проигнорировав предложение помощи, осталась сидеть в кресле.
Все еще не в состоянии поверить в то, что задумала секта, Светлана, уточняя, спросила:
— Я не понимаю. Вы решили, чтобы я, — тут она нахмурилась, с изумлением уставившись на Уолтона, закончила свою мысль в вопросительном тоне: — родила Антихриста?
— Вот именно, — кивнул голову Уолтон. Снова протягивая руку, сказал: — Пойдем, жрецы ждут тебя. Все готово к взыванию сил тьмы. И если мы правы, они придут!
Беспомощно посмотрев на Уолтона, девушка умоляюще произнесла:
— Я совсем не желаю быть чей-то матерью.
— Но чьей-то, а Антихриста, — поправил её Уолтон, недовольный такой формулировкой. — Это великая честь.
Светлана решительно встала.
— Я отказываюсь от этой великой чести. Подыщите себе кого-нибудь другого, кто оценит ваши старания.
— Не мы тебя выбирали, — возразил Уолтон, — поэтому, что должно свершиться да сбудется!
— Дом умалишенных, — проворчала по-русски Светлана и попыталась отойти от надвигающегося на нее Уолтона. Неожиданно она почувствовала, что голова её кружится и ей трудно управлять своим телом. Но мозг по-прежнему функционировал нормально, и Светлана вполне трезво могла оценить ситуацию. Безуспешными оказались лишь попытки перемещаться. Вестибулярный аппарат стал ей отказывать. Уолтон с улыбкой наблюдавший за ней, тоже перейдя на русский, заметил:
— За те, несколько часов, что ты провела у нас в гостях, мы достаточно хорошо изучили тебя. Мы предвидели осложнения, которые могли возникнуть, и сделали так, что ты не сможешь противиться воле Хозяина, но разум твой останется чистым и ясным. Это великое событие — зарождение Антихриста, и восприятия должны быть нетронутыми никакими наркотиками.
— Так в рюмке был наркотик, — догадалась Светлана, цепляясь руками за спинку кресла. Пол для неё стал опасно шаток и неустойчив.
Соглашаясь с ней, Уолтон кивнул:
— Да, это наркотик, но особенный. Наши ученые специально разработали его в своих лабораториях. Приносимые в жертву люди, должны все осознавать, но не сопротивляться. Он пригодился и здесь. Как видишь, мой дом не сумасшедший, а хорошо схваченная организация, охватывающая массы людей и имеющая все научные достижения, чтобы использовать их в своих целях. Но мы заговорились. Пойдем, нас ждут, — улыбнулся, — И не отказывайся от моей руки. Она будет очень кстати. Ведь без моей помощи, ты не сделаешь ни одного шага.
— А, Вы не думаете, что я буду сопротивляться и направлю оружие Хозяина против вас? — с иронией спросила его девочка.
Уолтон погладив холеными пальчиками свою аккуратную бородку, сверкнув в усмешке белыми зубами, ответил:
— Нет, не думаю. Ты не сможешь обнажить его, не сможешь направить против человека. Правда, последнее поставило нас в тупик, почему Хозяин выбрал именно тебя? Когда ты не можешь осознанно убить? — Уолтон развел руками. — Но такова воля Хозяина.
Вежливо взяв Светлану под руку, Уолтон вывел её в коридор и дальше, вниз по лестнице в подвал. Спуск не занял много времени, подвал не был столь глубок как в римском дворце. Но и здесь царил полумрак. Просторное помещение освещалось пламенем из большого, выше человеческого роста, очагом, и четырьмя массивными свечами, стоящими по углам жертвенного алтаря. Сам алтарь представлял собой гладко оттесанный камень из гранита, его поверхность была в форме квадрата, примерно два на два метра, высотой от пола чуть меньше метра.
Люди, одетые в черные плащи с накинутыми на голову капюшонами терялись в темных углах подвала.
Присутствующие обратили лица к вошедшим. Испуганная своей беспомощностью Светлана, тем не менее, успела заметить, что в подвале находится не меньше шестидесяти человек, прежде чем их головы склонились, и черные плащи укрыли фигуры людей в темноте.
Из общей массы отделились четыре силуэта и направились к Уолтону и опирающейся о его руку Светлане.
Отдав девочку жрецам, Уолтон подобно остальным отошел в сторону, растворившись в полумраке. Пока Светлану вели к алтарю, она разглядела под опущенными капюшонами лица жрецов. Ими оказались две женщины и двое мужчин их лица были суровы и сосредоточены. У жертвенного алтаря они остановились. Прежде чем ее привязали к нему, девочка увидела рисунок, нанесенный на его поверхность, то был круг с диаметром метра полтора, а в нем пятиконечная звезда, вершинами касающаяся круга. Аккуратно уложив девушку на алтарь. Они привязали её так, что голова оказалась в одном луче звезды, а руки и ноги, соответственно заняли остальные четыре. Пылающий очаг оказался за головой жертвы.
Двери подвала с глухим стуком закрылись, и тяжелый засов лег поперек, отрезая помещение от внешнего мира. Не в силах пошевелись ни рукой, ни ногой, Светлана могла только, слушать и смотреть, на то, что происходило возле нее. О происходящем за головой она могла только догадываться. Приглушенное бормотание наполнило тишину подвала. Постепенно голос повышался, и Светлана могла уже уловить некоторые фразы, но как бы они не звучали, смысл оставался все тот же, оккультисты вызывали духов ночи, темные силы и клялись им в своей верности и преданности. Общий хор голосов смолк, и только два голоса шептали в тишине, мужской и женский. Перейдя на вопли, они звали и молили сатану. Обещание сладкой жертвы звучало в их словах.
Девочка услышала шум возле очага, пронзительный детский плач заглушил на время голоса жрецов. Но, вот он замолчал, и снова заклинания переплелись в страшном узоре. Девушка с ужасом вникала в слова, а в них было все, и проклятия, идущие в адрес создателя, и угрозы направленные на верующих и молящихся ему людей, и просьба обмена души приносимого в жертву ребенка на зарождение в этом мире иного младенца. Ребенка подвластному и принадлежащему сатане с самого появления на Свет.
Звонкий плач младенца опять зазвучал в подвале, ему вторили молитва всех присутствующих. Голоса повышались, их перекрыл дикий крик. Светлана никогда не смогла бы предположить, что человек может так кричать. Но ещё ужасней было то, что это визжал ребенок, от боли, которую невозможно вынести.
Привязанная к алтарю девушка на время оглохла от звеневшего в помещении вопля боли и страдания. От жалости и ужаса у девушки остановилось дыхание, спазмы сжали горло, не давая воздуху проникнуть в легкие. Слезы хлынули из глаз, и она зарыдала от своего бессилия помочь младенцу, защитить от боли, которую он испытывал, которую она казалось, ощутила на себе. Визг прекратился так же внезапно, как и начался, девушка облегченно вздохнула, решив, что жрецы перестали пытать ребенка и оставили его в покое. Но тут новый удар обрушился на неё. Зловещий, тошнотворный запах горелого мяса повис в воздухе, распространяясь по подвалу. Светлана окаменела, не в силах даже плакать. Теперь ей стал ясен этот дикий визг младенца — его заживо сожгли в очаге, что пылал за головой. Огонь с жадностью поглотил столь необычное и страшное топливо. Силы тьмы должны быть довольны полученной жертвой, ибо это было самое дорогое и драгоценное, что имело человечество и без чего оно переставало им быть.
Ещё какое-то время жрецы произносили заклинания.
Внезапно, легкий ветер пронесся по помещению, гася свечи алтаря. Жрецы в низком поклоне отодвинулись от огня и присоединились к остальным, стоящим вдоль стены. Светлана не видела, что происходило дальше, только всеобщий вздох восторга и восхищения был ею услышан. Она не видела, как из пламени вышел демон.
Он был одет во все черное, и его невозможно было бы отличить от человека, не излучай его глаза желтый свет. Казалось, пламя играет в его волосах, настолько рыжими они были.
Остановившись у очага, демон медленно обвел присутствующих взглядом, от которого оккультисты поддались назад, к стене. Как говорится: " чем черт не шутит», может демону мало одной жертвы, и он выберет среди них ещё одну?

 

Переведя взгляд на жертвенный алтарь, демон усмехнулся, блеснул клыками, и не спеша, двинулся к алтарю, припадая на ногу. Ножны с кинжалом, висевшие на боку, при каждом шаге отражали играющий в очаге огонь. Обойдя алтарь, демон остановился в ногах жертвы. С насмешкой воззрился на неё. Светлана в свою очередь уставилась на демона.
— Смотри-ка, кого мне предлагают! — по-русски с иронией, протянул демон и продолжил: — Кто же это такая? — отвечая самому себе, — натурально, сбежавшая, от нас Светлана, — с иронией покачав головой, заметил: — Как тесен мир. Покинуть Грейнсвилл и встретиться в Нью-Йорке со Светиком, да ещё в такой интересной роли. Клянусь Адом, мне это нравится.
С укоризной девушка сказала:
— Амон, только не говорите, что не знали где я. Все равно не поверю.
— Нет. Я так не скажу, — успокоил её демон. — Я знал, где ты, но такой резвости мышления секты не ожидал. Как тебе там?
— Плохо, — отрезала Светлана и попросила: — Развяжите меня.
Амон обошел алтарь и подошел с правой стороны. Сел на камень, разглядывая распростертую девушку. Освобождать её он не спешил. Перекинув левую руку через её тело, и облокотившись, заглянул в лицо.
— Зачем спешить? — спросил он, продолжая опираться о левую руку тыльной стороны правой, провел по лицу девушки.
Светлана резко повела головой, уклоняясь от его прикосновения. Демон мгновенно отреагировал, ухватив её за подбородок, заставил повернуть лицо в его сторону взглянуть в глаза.
— Чего это мы так агрессивны? — поинтересовался он.
Девушка судорожно вздохнула и, сдерживая слезы, тихо прошептала:
— Зачем Вам нужен был ребенок, да еще сожженный заживо?
Амон неопределенно повел рукой.
— Это их решение, я никак не влиял на него. А переубеждать, что это «нехорошо» я не буду. Такие жертвоприношения доказывают, как люди почитают силы тьмы. Но добровольная сдача своей души и тела гораздо лучше.
— Убийца, — с презрением проворчала девушка отворачиваясь
Стальные пальцы демона снова заставили её посмотреть ему в глаза. Блеснув клыком, он согласился с ней.
— Да, я убийца, обычно, так звучит хорошо проделанная работа. Но сегодня меня вызвали не убивать, а, похоже, наоборот, зарождать жизнь. Интересное дело для дьявола, не правда ли? — Амон насмешливо хмыкнул.
Девушка язвительно заметила:
— А Вы всегда отвечаете на вызов? Как только Вас крикнут, Вы тут как тут.
Амон зло сверкнул глазами. Его рука угрожающе спустилась на её горло.
— Я не мальчик по вызову, — с угрозой произнес он. — Я не являюсь людям, просто потому, что они сожгли кого-то. Пусть спалят хоть весь город! Я являюсь только когда мне это понадобиться, — усмехнувшись и проведя пальцем по лицу девушки, заметил: — Вызов меня заинтересовал. Почему бы мне, не прийти и не сделать то, что они от меня ждут?
Амон замолчал. Облокотившись о левую руку, другой рукой стал наматывать на палец прядь её светлых волос.
Светлана молчала, пытаясь унять, бешено бьющееся сердце. Слова Уолтона, переплетаясь с откровением демона, составили вполне ясную картину происходящего.
Утомленные долгим ожиданием оккультисты, зашептались между собой. Их удивляла задержка. Почему — это демон не спешит выполнить то, зачем его вызвали, а теряет время на разговоры? Члены секты, переговариваясь, шаг за шагом стали приближаться к алтарю.
Происшедшее оживление заметил и дьявол. Продолжая сидеть на граните, Амон выпрямился и «ожег» взглядом подступающую толпу. Не отрывая глаз от людей в черных плащах, он сказал, по-видимому, обращаясь к Светлане:
— Похоже, они хотят занять места в первом ряду, или может, показать, как это делается? Ничего, сейчас слишком любопытных отодвинем в партер.
Амон небрежно махнул рукой, описывая окружность. Вспыхнул огонь, отделяя стеной алтарь от толпы. Они отпрянули назад. Кольцо огня увеличивалось, пока не заставило людей прижаться к стене подвала, и только когда они сбились в плотную кучу, огонь остановился, но разгорелся сильнее. Теперь оккультисты могли с трудом разглядеть, что делается на освобожденной площадке, где в центре стоял гранитный алтарь.
Демон по-прежнему сидел на нем, и для удобства, даже, закинул на него ногу.
— Вот. Теперь, когда нам никто не будет мешать, мы можем уделить время и себе, — сказал Амон поворачиваясь к девушке.
— Может, Вы все-таки развяжете меня? — спросила она его.
— Нет. Конечно, нет, — криво усмехнулся демон.
Светлана вздрогнула.
— Вы что, собираетесь делать им этого Антихриста?
— Тоже — нет, — продолжая сверкать в усмешке клыком, ответил Амон. — Для этого есть другие инстанции. Это не мое дело. Но, черт с ним! Почему бы нам не оправдать надежду этих несчастных, — Амон ожидая ответа низко склонился над Светланой.
— А Вы можете? — с сомнением протянула она. — Все-таки Вы — не человек.
— Всего-то, — рассмеялся дьявол. — От этого я только выигрываю, — положив руку девушке на грудь и опуская её на живот, наклонившись ещё ниже, прошептал на ухо: — Могу гарантировать, ты останешься довольной.
Чувствуя горячее дыхание на шее, и охватывающее томление, девушка, повернув голову в сторону, с отчаянием оказала:
-Что я Вам плохого сделала? Почему Вы мучаете меня?
— Мучаю? — удивленно повторил дьявол. И с иронией заметил, — девочка моя, любая женщина в мире, согласилась бы пойти на это. Тем более, что я не потребую ничего. Тебе будет хорошо, -наклонился к шее, согревая дыханием шепнул: — Очень хорошо. Соглашайся.
Не убирая руки с её живота, он мягким движением погладил его, другой рукой, зарылся в её светлые волосы, легонько поцеловав в плечо, тихо повторил:
— Соглашайся.
Девушка молчала. Почувствовав, что ее тело оцепенело, демон резко выпрямился, сверкнул глазами.
— Хочешь, — спросил он её, — я спалю их всех? Может, из-за них ты молчишь, как говорится, — тут он усмехнулся, — испытываешь чувства неловкости?
— Зачем вам мое согласие? — пробормотала Светлана. Как видите, я привязана, да еще под наркотиком. В чем проблема?
— В принципе не в чем, — пожал плечами демон. — Считай, что это моя прихоть. Я хочу услышать от тебя слово «да».
— Сомневаюсь, что вы его услышите, — отворачиваясь, ответила девушка.
— Ты ещё маленькая, — рассмеялся Амон, — Ты не знаешь, что, значит, быть с мужчиной. Ты боишься неизвестности.
— Можно подумать, что Вы влюбились, — с сарказмом сказала Светлана.
Амон с презрением фыркнул.
— Влюбился! — и снова наклоняясь к девушке тихо про шептал: — Но, я могу показать эту «любовь», поверь мне, тебе понравится.
— Не думаю, — с сомнением ответила Светлана.
— Даже сейчас не уверена? — спросил Амон целуя её шею и легонько покусывая мочку уха. — И сейчас? — прикоснувшись к губам, — шепнул он.
Чувствуя, что тело предательски млеет и слабеет от ласк, когда она разумом против всего происходящего, девушка молчала. Амон, проведя рукой по талии и еще раз пригладив её волосы, вдруг отстранился.
— Увлекся, — сознался он с улыбкой. — А тут у нас есть ещё некоторые дела.
Обнажив кинжал, Амон обрезал веревки привязывающие Светлану к алтарю, помогая ей сесть, заметил:
— Впереди вечность. Подождем, когда дел будет поменьше, или не такие срочные. Ого! Я вижу тебя здорово загрузили наркотиками! — развеселился демон, видя как девушка, попытавшись приподняться, снова свалилась на гранит. — Ну что ж, пока побудь здесь. После и с тобой разберемся.
Амон отошел от алтаря и движением руки унял бьющий из ниоткуда огонь. В подвале снова воцарился полумрак. Демон приблизился к очагу. Склонился в легком поклоне, кого-то ожидая. Наблюдавшая за ним Светлана поняла, что их сейчас посетит сам ХОЗЯИН НОЧИ, ни перед кем другим Амон не склонит головы.
В пламени материализовалась фигура в черных одеждах. Черный плащ с алым подбоем вздымался и опадал от рвущейся вверх, энергии огня. Языки пламени струились по клинку шпаги, поднимаясь к эфесу, закручивались в затейливые узоры. Его глаза светились ровным, желтым светом.
Властелин ночи величественно ступил на каменный пол подвала.
Амон, приблизившись к Дорну, встал немного позади него. Свет, струящийся из глаз сатаны, медленно померк. Подняв руку и поманив ладонью, низким голосом, сатана приказал:
— Уолтон, подойди ко мне.
Фигура юноши, отделившись от общей массы, дрожа, ступила на освещенный очагом круг. Упав на колени, пригнув голову к сложенным на полу рукам, он замер в ожидании, пробормотав срывающимся голосом:
— Мой хозяин, повелевай мной! Я полностью в Вашем распоряжении!
— Самодеятельностью занимаешься? — прищурив глаз, спросил Дорн, возвышаясь над коленопреклоненным Уолтоном, заметил: — Что-то свое изобретаете?
— Хозяин — Уолтон поднял голову и с фанатическим блеском глаз, «пожирал» своего бога. — Прости, мы хотели быстрее увидеть Вас Владыкой мира!
— Встань, — приказал Дорн.
Уолтон поспешно вскочил на ноги.
— Я доволен вами, — милостиво кивнул Дорн. — На примере этой девочки, — он повел рукой в сторону Светланы, что лежала на алтаре не в силах подняться с него. — Я убедился, насколько вы преданны своему делу. Теперь я спокойно доверю вам своего посланца. Амон, — Дорн обернулся к стоящему позади него дьяволу, — можешь идти.
— Сир! — с почтением склонился Амон и направился к алтарю. Поднимая девушку на руки, с иронией он ей сказал.
— Как бы тебе это не нравилось, но придется ещё немного побыть в моих объятиях. Перемещаться иным способом, сейчас ты не в состоянии. Неся её к горящему очагу, тряхнув головой, Амон весело произнес: — Шустрый парень, этот Билл, увести из-под самого носа! Да ещё едва одетую, техасский рейнджер, нечего сказать!
— Вы злы на него? — спросила Светлана, не отводя глаз с приближающегося к ней пламени.
— Нет. Шустрые ребята мне нравятся, — сказал Амон, подходя к огню, и явно собираясь в него шагнуть. Девушка в страхе прижалась к нему. — Не бойся, — улыбнулся дьявол, входя в очаг.
Дорн, проводив взглядом исчезающую в огне пару, повернулся к замершему в почтительном ожидании, Уолтону.
— Теперь, запомни все, что я скажу, — приказал ему Дорн. — Следуя моим приказам, ты получишь Антихриста.

Светлана с удивлением открыла глаза. Огонь куда-то исчез, а они оказались совсем в другом помещении. Тут же, в комнате, на диванчике, возле телевизора, уютно устроились Катерина и Валентин. Катерина радостно захлопала в ладоши при виде Амона и Светланы. Дьявол аккуратно опустил девушку на ковер и уселся в кресло. Светлана, приподнявшись, села, облокотившись спиной о кресло занятое Амоном. Последний с интересом проследив за её перемещением, не удержался от комментария:
— Катя, обрати внимание, вот человек напичканный наркотиками по самые уши.
— О, так нас посетил наркоман! — пронзительный вопль восторга издал невесть откуда взявшийся Юм. Приблизившись к Светлане с любопытством разглядывая ее, спросил: — Как там, чертиков, бесов, демонов — видим? Посещают кошмарные видения?
— Да, есть навязчивое видение, — согласилась девушка, — В образе вопящего кота. Тут есть от чего ужаснуться.
— Скажешь тоже, — обиделся Юм. — Я не вопящий, а ликующий!
— О чем же ты сейчас ликовал? — выключая телевизор, спросила кота Катерина.
Важно придясь по комнате, Юм заявил:
— Как же! Убийца хищных зверей в наших рядах. Разве не повод для ликования?
— Света? Ты за последние сутки успела в Нью-Йорке найти хищника, да ещё и убить его? — удивленно вскинул брови Валентин. Катерина, молча, уставилась на девочку. — Довольно неординарные действия человека, попавшего в незнакомый город, — заметил Валентин, справившись с удивлением.
— Где нашла зверя? — полюбопытствовала Катерина. За Светлану ответил Юм.
— В цирке, где же еще. Вы бы видели, как она подсекла прыжок! Чувствуется класс. Впрочем, у меня бы лучше вышло.
— Не сомневаюсь, — съязвила Катерина, — Ты у нас во всем показываешь класс.
— Да, я клас-с-сный кот! — вскинул голову Юм.
— Со знаком качества, — продолжая язвить, сказала Катерина.
— Даже штрих-код есть, — уточнил кот.
— Где? — этим заинтересовался даже Валентин.
— Да под хвостом! — донесся до них разбитной голос Барона.
Перейдя комнату, он быстро схватил Юма за хвост, поднял в воздух. Развернул, чтобы все увидели белые полоски, разной толщины с цифрами, как ни странно штрих-код оказался именно там, где и предсказал Барон. Извернувшись, Юм вцепился когтями в руку, держащую его хвост. Пальцы разжались, кот брякнулся на ковер.
— Опять твои шуточки, — проворчал кот, вылизывая выкрашенную шерсть.
Барон, весело поблескивая за зеркальными очками глазами, развел руками. — Друг мой, если бы не я, то тебя уличили бы во лжи. Представив доказательство, мы спасли твою репутацию.
— Да, но, не унижая меня, — буркнул кот, закончив вылизываться и разваливаясь на диванчике, возле Катерины. — Мог бы и другое место подыскать для кодов!
Барон снова развел руками, посмеиваясь, заметил:
— Где ты видел, на лицевой стороне знак качества? Он всегда где-то сзади, на менее приметной стороне. Как правило, — добавил он в заключение.
— Я исключение из всяких правил, — подытожил Юм.
— Да, ладно Юм, — рассмеялась Катерина. — Пусть лучше Светлана расскажет, где наркотики раздобыла.
— Наши друзья побеспокоились, — с неохотой ответила девушка.
— Чтобы не смущалась, а чувствовала себя свободно и непринужденно, — завершил её ответ Амон. Он слегка наклонился к сидящей на полу девушке, по-видимому, ожидая от неё возражений или согласия.
Светлана промолчала, сделав вид, что не заметила скользнувшей в словах Амона иронии. Действие наркотика стало проходить, и девушка почувствовала себя более уверено. Проявляя интерес к окружающей обстановке спросила:
— Где мы находимся? В Нью-Йорке?
— Нет, он довольно далеко от нас, — ответила Катерина. — Мы в особняке на окраине небольшого городка.
— Как долго мы будем тут находиться?
Катерина пожала плечами. 3а неё ответил Барон.
— Достаточно долго.
Светлана попыталась встать и облегченно вздохнула, убедившись, что ноги, наконец, стали послушными и достаточно устойчиво держали. Катерина покинула диванчик и подошла к ней. Взяла под руку.
— Давай покажу тебе этот особняк.

 

Свистнув псу, Светлана быстро спустилась по изогнутой дугой лестнице на первый этаж. Его почти полностью занимал огромный зал. Лишь несколько дверей по бокам вели в кладовые и подвал. Особняк был двухэтажный, с мансардой, но её никто не посещал и не занимал, она венчала жилой комплекс пустотой и заброшенностью. Второй этаж с многочисленными комнатами был самым оживленным участком в доме. Отсюда и слетел черной молнией вслед за девушкой, угольно-черный пес. Жители близ стоящего городка поначалу шарахались от этого «чудовища». Но день за днем, встречая его рядом с прогуливающейся девочкой, они привыкли видеть в нем неизменного спутника и защитника, тем более что пес был в наморднике и на поводке.
Распахнув створки дверей, Светлана вышла на улицу. По бокам лестницы, что начиналась от входных дверей, сидели высеченные из мрамора мистические животные. Спустившись по ступенькам, девушка ступила на землю, рядом приплясывая, перебирал лапами пес. Потрепав его за загривок, она направилась к проходящей в ста метрах от дома, дороге. Её нельзя было назвать оживленной трассой, но машины по ней ходили и довольно часто.
Выйдя на обочину, Светлана медленно двинулась вдоль дороги, направляясь к городу. Что-то похожее на лес отделяло усадьбу, в которой она жила, от домов, которые, сливаясь с окраиной города, становились его частью.
Пес то и дело исчезал в кустарнике, вынюхивая и выискивая, а то и вовсе терялся между деревьев, появляясь лишь, когда его позовут. И на этот раз он куда-то запропастился, девушка же шла одна по трассе, погруженная в свои мысли.
Вот уже несколько недель прошло с тех пор, как они обосновались в этом районе. Катерина и Валентин на четвертой день пребывания сказали всем «адью», и уехали, как они выразились путешествовать автостопом. Приглашали с собой и девочку, но она отказалась, решив, что третий лишний в столь премилой компании. В особняке стало совсем тихо и лишь под вечер, вся компания собиралась возле камина в одной из комнат, облюбовав её из всех остальных.
Убийство льва произвело впечатление на Амона, и он вернул Светлане её слово, освобождая от тренировок, дескать, действуй на свое усмотрение. Действуя на свое усмотрение, Светлана каждый день выходила из дома, погулять с псом, последний с восторгом воспринимал такие прогулки. Иногда они просто гуляли и по роще, выдумывая для себя забавы, а иногда, выходили в город, как и сейчас.
Светлана остановилась, ожидая пса нырнувшего в кусты. Через несколько секунд он вылез, чихая и отряхиваясь. Бросив взгляд на ожидавшую девушку, снова погрузился в кусты. Зарывшись в него мордой, упираясь лапами, принялся что-то усиленно вытягивать. Рыча и дергая, он, наконец, вытащил корягу с руку толщиной и длиной с полметра. Светлана с интересом смотрела, что же он будет с нею делать. Схватив корягу зубами, пес огромными прыжками направился к ней. Хитро поблескивая алыми глазами, собака концам дубины ткнула в руки девушки. Догадавшись, что тот от неё хочет, Светлана, взяв из пасти палку, метнула её в рощу. Забуксовав на месте, пес рванул за ней. Через несколько минут он появился, порядком запыхавшийся, но дубинка была при нем. Продолжая идти к городу, Светлана снова бросила палку, и снова пес с восторгом метнулся за ней.
Когда же показались первые дома, девушка, несмотря на возмущение пса, надела намордник и поводок. Собака и так страшна на вид и нечего было пугать людей его клыками. Немного поворчав, пёс покорно пошел рядом, приминая траву лапами величиной с человеческую ладонь.
В этой стороне города девушку уже знали те, кто жил вдоль дороги, по которой она ходила. Неизменная черная одежда и черная собака делали её приметной.
Двое копавшиеся на приусадебном участке подошли к изгороди, чтобы поздороваться с ней.
— Хеллоу, Света! — махнула рукой женщина, искажая ее имя почти до неузнаваемости. — Заходи к нам, посмотришь какие изумительные цветы нам удалось вырастить в этом году.
— Да, да, — согласился с ней мужчина, — Заходи, посидим за чашечкой кофе. Кстати, ты не в курсе, что ночью в городе произошло?
— Нет, а что случилось? — заинтересовалась девушка, подходя к ним поближе.
— Какие-то хулиганы церковь подожгли, — негодующе всплеснула руками женщина. — Когда пожарные приехали, от неё уже ничего не осталось. Вероятно, её облили бензином, прежде чем поджечь.
— Обошлось без жертв? — забеспокоилась Светлана.
— Слава Богу! Никто не пострадал. Но теперь нам придется ходить в другую, я так привыкла к нашей, — пожаловалась женщина, — Ты видела её? Какая была замечательная, и священник был хороший.
— Ничего, соберём пожертвования, отстроим новую, — успокаивая жену, сказал муж. Посмотрев на смирно лежащего у ног девочки пса, сказал: — Как не посмотрю на это животное, сразу любопытства разбирает, чем оно питается? Конечно, не мое дело, но не людоед ли он у тебя? — последнюю реплику мужчина проговорил полушутя, Светлана, улыбнувшись в ответ, пожала плечами.
— Честно? Не знаю. Не я его кормлю, так что вполне возможно питается он и человечиной. Мужчина громко рассмеялся, оценивая чувство юмора.
— Может все-таки, зайдешь? Мы больше не будем пытаться накормить собачку.
— Нет. Спасибо. Я пройдусь намного.
Женщина улыбнулась.
— Тогда на обратном пути заглядывай.
Ничего не ответив, Светлана, помахав рукой, потянула собаку за поводок. Неделю назад у этой семьи пропал ребенок, и только тонкий нюх пса, помог отыскать его в глубокой яме. Правда, потом Светлане пришлось выслушать выговор Амона, и тихие насмешки Юма, а пес в тот день остался голодным. Но это были мелочи. Сейчас их сын находился в больнице с переломом ноги и сотрясением мозга, но дело явно шло на поправку. А упоминание мужчины о собаке, было просто воспоминанием о первой и последней попытке накормить пса в знак благодарности, тогда отец ребенка отделался испугом и прокушенным запястьем, он с пониманием отнесся к такой дрессировке, и после этого заговаривал со Светланой, лишь через ограду или убедившись, что на собаке прочный намордник. Какими бы они не были приветливыми, Светлана сторонилась их дома,
Недовольство Амона могло далеко пойти. Возможно, сожженная церковь работа её знакомых, но может и дело рук людей, не все же списывать на дьявола. Люди тоже не ангелы!
Светлана свернула на дорогу, ведущую к колледжу. Невдалеке от него была расчищенная площадка, вокруг которой как на стадионе, стояли трибуны для зрителей, высотой в одиннадцать ступенек, ступеньки же служили скамьями для сидения. Некоторые скамьи были заняты. Человек двадцать пять с увлечением наблюдали за игрой, происходящей на этом поле. Свободных мест оставалось ещё предостаточно, и девушка присоединилась к зрителям, сев на нижнюю скамью и посадив у ног пса.
Шла игра с непонятными ей правилами. Игроки были в защитных шлемах, а широкие наплечники придавали им фигуру Геркулеса. Мяч был вытянутым, как дыня, и, за него всё время сражались в прямом смысле слова. Стоял грохот ударов.
Восторженные вопли. Возникали целые кучи барахтающихся друг на друге игроков как «своих» так и соперников. Впервые Светлана увидела наяву «американский футбол». Точнее, она его видела по телевизору и не раз. Но в реальности никогда.
Учащиеся, вышедшие из колледжа, присоединились к зрителям, выкрикивая имена участников. Вероятно, игроки тоже были учащимися этого заведения.
— Привет! — услышала Светлана рядом с собой незнакомый голос. Недоумевая, к ней ли относится приветствие, оглянулась, голубоглазый парень лет двадцати, весело ей улыбался.
— Привет, — неуверенно ответила Светлана, разглядывая незнакомца и успокаивая заволновавшегося пса.
— Как тебе наши ребята? — не отставал от неё парень. Светлана забеспокоилась, уж не спутал ли он ее с кем-нибудь?
— Ничего, только шумно очень, — оценила игру она.
— Можно, — указывая глазами на скамью, спросил парень.
— Пожалуйста, — Светлана хотела, было пододвинуться, но неожиданный «гость» сел рядом на ступеньку выше. Наклонился к ней.
— Меня зовут Текс, — вежливо представился он.
— Света, — машинально ответила девушка, опять усаживая пса. Собака с недовольством посмотрела на парня, и слегка зарычав, села, но ревнивого взгляда так и не отвела. Продолжая наблюдать за игрой, Текс говорил, казалось сам с собой.
— Ты — из нашего колледжа? — и тут же сам себя возразил: — Нет, иначе я тебя я увидел бы и потом, ты говоришь с акцентом, явно не местная. И имя странное. Ты откуда?
— Из России, — буркнула Светлана, ожидая новых расспросов по поводу её национальности и гражданства, но парень не заинтересовавшись как она попала в Америку, со знанием дела кивнул головой, уточняя:
— Страна снега и медведей. Этот монстр не медведь мутированный? — указав на собаку, спросил Текс.
— Нет, — засмеялась Светлана, удивленная его «глубокими» познаниями о месте, где она родилась и выросла, — Это собака, ещё молодая… точнее молодой.
— Как зовут?
— Пёс.
Собака обернулась, и убедившись, что звали не её, снова перевела взгляд на Текса.
— Впечатляет, — засмеялся Текс. — Где ты живешь?
С подозрением посмотрев на парня, девушка с неохотой ответила:
— В двух милях отсюда, особнячок, в нем-то я и живу. Но посещать его я тебе не советую. Там не очень радушно принимают незваных гостей.
Парень заметно оживился.

— Что дом с двумя мраморными зверями по бокам лестницы?

— Похоже на то, — соглашаясь, кивнула Светлана.

— Он многим известен, — заметил Текс. — Там, говорят, привидения гуляют по ночам. Кое-кто видел зажжение свечи в окнах. У вас что, электричества нет?

— Есть. Просто хозяин дома предпочитает жить по старинке. Но телевизор смотреть не возбраняется.

— А привидения — правда? — Текс выжидающе уставился на девушку.

Она пожала плечами.

— Лично я, не видела, — обернулась на прервавший их диалог крик.

— Текс! Познакомь со своей подружкой!

К трибуне подходила группа ребят, только что покинувших двери колледжа. У некоторых были сумки, кто-то просто держал книги в руках.

— Не обижайся на них, — Текс выглядел несколько обескуражено бесцеремонностью своих друзей.

Высокий черноглазый парень из подошедшей к ним компании, удивленно вскинул брови.

— Чему тут обижаться, если мы хотим просто познакомиться. Меня зовут Элиот, а как имя прекрасной незнакомки?

— Светлана, — улыбнулась девушка. Простота общения и их манеры начинали ей нравиться. — А меня — Джек, — представился светловолосый парень невысокого роста, но с фигурой боксера.

— А я — Лэнс, — лысый толстячек, комически наклонился в приветствии. Ничуть не смущаясь своего лишнего веса, с юмором добавил: — Вообще-то Лэнс должно идти с множеством «с» как говориться — охватывая весь мой размер.

— Ничего сойдет и с одним «с». Нужно же хоть с чего-то начинать худеть, — улыбнулся четвертый парень с длинными волнистыми волосами, каштанового цвета. Он один из всех присутствующих отращивал усы, которыми явно гордился, проведя по ним пальцем, приглаживая, он представился:

— Ну, меня зовут Эрик…

Окончить фразу ему не дал пес. Вскочив, он с рычанием кинулся на окружавших девушку ребят. Они отшатнулись В разные стороны, но, видя, что пес в наморднике и на поводке снова подошли поближе.

— Вот это монстр! — восхищено проговорил Лэнс, проводя рукой по лысине, как бы оттирая несуществующий пот. — Должно быть, так выглядит трехглавый пёс Кербер в царстве Аида. Только этот с одной головой!

Светлана с изумлением взглянула на толстячка. Как близко он был к истине! Пёс действительно принадлежит дъяволу.

— Почему у него такие алые глаза? — Эллиот был явно очарован псом.

— Альбинос, — вызвав улыбку присутствующих, ответила девушка и добавила: — Выкрашенный.

— Под цвет твоей одежды? — съехидничал Джек.

— Ты в трауре? — спросил Текс Светлану.

— Нет. Это мой имидж.

— Ну, да, конечно живя в таком доме. Нужно поддерживать его репутацию, одеваться во все черное, ходить с живым воплощением ужаса, — весело ухмыльнулся Текс.

Джек заинтересовался:

— Про какой дом ты говоришь?

— Да, тот с привидениями.

— О, так ты оттуда, — удивленно протянул Джек, вытаращившись на Светлану. Она молча кивнула, подтверждая слова Текса.

— Но, надеюсь, — питаешься как все нормальные люди? Не кровью? — Эрик, дождавшись утвердительного кивка, предложил: — Тогда приглашаю в кафе, отметить наше знакомство. Я угощаю.

Ребята одобряющие загудели. Текс наклонился к Светлане.

-Пойдем с нами. Эта игра не интересная. Она как разминка. Вот в следующий четверг, мы будем играть с «Бизонами» на звание чемпиона штата! Будет захватывающая игра, приходи посмотреть, не пожалеешь.

— Сюда? -заинтересовалась Светлана предложением Текса.

— Здесь и в это время. Мы надерем задницу этим «коровам»!

— Да! — воскликнули хором Джек, Эллиот и Эрик. Лэнс благоразумно промолчал. По-видимому, он не состоял в команде.

— Обязательно приду, — оживилась девушка, но, слегка нахмурившись, добавила: — Коли к этому времени не уеду.

— Ты не знаешь, как долго здесь пробудешь? — удивился Лэнс.

— Мне сказали, что долго, а как «долго» не знаю.

Тэкс спрыгнул со скамейки.

— Эрик, ты ещё не забыл о своем приглашении? Оно остается в силе?

— Разумеется, пойдем ребята, — Эрик приглашающее махнул рукой. Пригладив усики взглянул на Светлану. — Мисс, прошу.

Весело покачав головой на столь необычное приглашение. Светлана, встав со скамьи, присоединилась к парням, потянув за собой недовольного пса. Он ужасно был недоволен намордником, если бы не он, то славно бы повеселился, покусывая ноги парней окруживших девочку.

Уводя Светлану с площадки, Лэнс вернулся к прошедшей теме:

-Ты давно тут живешь?

— Пару недель, — ответила девушка.

— Тогда, я думаю, слово «долго «включает в себя, ещё несколько недель. Значит, ты вполне можешь присутствовать на этом событии века.

— Каком?

— Как «Бизоны» будут разбиты моими друзьями, — гордо и уверенно заявил Лэнс.

— Надеюсь увидеть, — согласилась девушка.

— Тебе сколько лет? — влез в разговор Джек, — конечно, я понимаю, что спрашивать женщину о возрасте не принято, и всё же

— Как вам сказать… — задумалась Светлана. — Сказать, что мне пятнадцать, будет как то нечестно.

— Почему? — вскинул брови Эллиот.

— Потому что через три недели, мне исполниться шестнадцать.

— В конце октября? — попытался уточнить Эрик.

— Тридцать первого, — прекратив их предположения, сообщила Светлана.

Вздрогнув, Текс изумленно воззрился на неё.

-Все придерживаешься своего имиджа?

— А что? — не поняла намека девушка.

Но тут же отвлеклась, так как Эрик подвел компанию к дверям мало приметного кафе. Приглашающим жестом, он распахнул дверь, и вся группа ввалилась в это небольшое, но уютное заведение.

Заняв столик и сделав заказ, ребята развалились на стульях.

— Это будет день всех святых — Хэллоуин, — сказал Текс.

— Какой день? — Светлана в недоумении посмотрела на него.

— День твоего рождения, — объяснил Текс, — Ты что, не знаешь этого дня? В этот день оживают все духи и темные силы, это день веселья. Неужели у вас в стране его не знают?

— Нет, — покачала головой девушка, всеобщее удивление появилось на лицах парней. Они явно ей не поверили.

— Черт, про твоего пса забыли, — спохватился Эрик. — Сейчас ему бифштекс с кровью закажем.

— Не надо, он не будет, есть, — остановила его девушка. — Он ест только дома.

— Хорошая дрессировка, — одобряюще кивнул головой Лэнс. Обернулся к Тексу.

— Зря так рано ушел.

— А, что случилось? — Текс заинтересованно уставился на ребят.

— Лэнс декану электрический стул устроил, — рассмеялся Эллиот.

Остальные парни зафыркали, очевидно, вспоминая лицо пострадавшего.

— К начальству повел? — подвел наибольшую вероятность Текс.

— Нет. Ты же его знаешь. Он оценил чувство юмора и распорядился Лэнсу пройти тест по всему прошедшему ранее материалу в полном объеме.

— Легко отделался, — согласился Текс.

Мимо столика прошел незнакомый парень, на секунду нагнувшись к Джеку, заговорщицким тоном спросил:

— Джек, ты не в курсе? Церковь, что стоит на берегу речки, сгорела. Пожарные прибыли уже на дымящиеся руины.

— Да, ну! — подскочил на стуле Джек, обвел ребят многозначительным взглядом и сказал: — Сдается мне, это работа Тэда и его дружков.

— Вполне может быть, — согласился с ним Эллиот. — Светлана, ты ещё не встречалась с этой компанией?

— Нет.

— И не надо, — подхватил Текс. — Удивляюсь, как они еще не заметили тебя. Не одной красивой девчонки не пропустят. Но нашу компанию обходят стороной, и к нашим девушкам не цепляются. Трогать нас они опасаются.

— Да. Так, что держись нас. Мы тебя в обиду не дадим, — подключился к разговору Джек. Остальные, улыбаясь, кивнули.

Лэнс ковыряясь вилкой в тарелке, попутно, заметил:

— С таким псом никого не страшен, разве что дьявол.

— Ну, понесло его. — Закатил глаза Эллиот. — Сел на своего любимого конька. Светлана, позволь представить тебе нашего «чернокнижника».

— Колдун? — с любопытством посмотрев на толстяка, уточнила девушка, — оккультизмом интересуетесь? Духов вызываете?

— Пытаемся, — скромно потупил очи Лэнс.

— Он все дьявола пытается вызвать и подчинить его своей воле, — усмехаясь, сообщил Джек.

Подумав, Светлана решительно подняла голову, посмотрела на Лэнса.

— Лэнс, — обратилась она к нему.

— Да, — не отрывая глаз с тарелки, отозвался «чернокнижник».

— Не надо.

— Что «не надо»? — поднимая глаза на Светлану, удивленно спросил Лэнс.

— Пытаться увидеть его не надо. До добра это не доведет. Он гораздо сильнее, чем ты думаешь и под контроль Его не возьмешь. Это смертельная игра и окончится не в твою пользу.

— А ты Его видела? — загорелись глаза Лэнса, и он в возбуждении привстал со стула.

— Приходилось. Поверь мне, он существует и лучше с ним не встречаться.

— Ребята! — развеселился Эллиот. — Ещё один чернокнижник! И откуда они только берутся? Парни весело рассмеялись, и забыли эту тему. После, разговор перешел на учебу и они хором сошлись мнении что директор — козел, а библиотекарша — кокетка и, по-видимому, лесбиянка. Так как к ней ходит классный мужик, а она игнорирует его. Переключились на спорт и ещё раз напомнили девушке о предстоящих играх. Должно быть, это имело огромное значение не только для их, но, и для авторитета колледжа, в котором они учились.

 

СТРАНИЦЫ   ►  1..... 2 ..... 3 ..... 4 ..... 5