ВАЛЕРИЯ ВОРОНИНА

Злая сказка

ПРОДОЛЖЕНИЕ

СТРАНИЦЫ    ►  1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7 

СНОВА-ЗДОРОВО

 

Итак, я сидела за столом в небольшой таверне, доедая картошку и ожидая возвращения Ворона. Воспоминания о былом, как всегда, переросли в размышления о жизни. Подводя итог, можно было сделать весьма неутешительный вывод:  отношения с противоположным полом явно не мой конек. Уж проще нечисть всякую убивать. Или тех же мужчин. В бою все просто – не убьешь ты, убьют тебя. Понятная цель, понятные правила, понятный итог. А тут…

Мальчик, которого я тайно любила, первый закидал меня яблоками и объявил ведьмой. Король, застукав в постели с другом, люто возненавидел и буквально сразу же нашел мне замену. Женился. Счастлив и мстителен. Упомянутый друг вообще оказался скотиной редкостной. Увез меня в свой замок, якобы для вечного счастья. И там чуть не подарил вечный покой. Творчество Гарольда даже обсуждать не стоит. Теперь вот Ворон…

Родители воспитывали в нас с братом достаточно традиционные ценности. Хоть со временем жизнь многое поправила, но кое-что осталось неизменным. По моему твердому убеждению, дети – результат истиной любви. Но что она собой представляет? Есть ли вообще для нее какое-то описание, какой-то признак? Как отличить истину от лжи? Ведь все мои отношения, как я искренне считала, были по любви. В итоге что-то оказалось детской влюбленностью, что-то дурманом, вот только с Гарольдом – без иллюзий. Поэта мне было просто жалко, да и дальше выслушивания его бреда дело не пошло.

Была ли любовь у нас с Леонардом? Или наши отношения были не более чем результат игры инстинктов, когда самка и самец признают друг друга подходящими? Возможно, со стороны величества так оно и было: новую самку он нашел весьма легко. А вот с моей…Наверное, любовь – это когда тебе снится, что любимого нет рядом. Что ваши пути разошлись или не пересеклись вовсе. И ты просыпаешься, леденея от ужаса, но уткнувшись носом в родное плечо, понимаешь – это был всего лишь кошмар. Но, увы, для меня он стал реальностью. Прочно сформировавшейся и единственно возможной. Ведь надменный, жесткий, гордый Леонард измены не прощает. Он за нее всегда будет мстить. Пока не удовлетворится результатом. И в изобретательности его величеству не откажешь. Пристроить меня к принцу, чтобы я каждый день могла видеть счастье королевской семьи, идея просто великолепная. Ее величество как постоянное напоминание того, чего по дурости лишилась. Заигрывания короля, как злая издевка. И ненавидящий свою няню принц. Бедный, несчастный ребенок, которого я в итоге убила. А теперь, вполне возможно, за это убьют меня вместе с моим еще не родившимся чадом.

Но если я не вернусь, то умрет мой самый дорогой человек. Моя единственная твердая жизненная опора. Все эти годы Эрл был рядом и всегда поддерживал меня. Даже во время дурманных ночей. Несколько раз он приходил ко мне во снах, пытаясь образумить. Когда мне было плохо, брат всегда умел найти нужные слова. Но не сочувственные, а насмешливые. Сначала я обижалась на подобное отношение, но со временем поняла, что это чуть ли не единственное, что могло быстро поставить на ноги, после очередного падения. Своеобразное встряхивание за шкирку, напрочь отбивающее желание жалеть себя несчастную. Эх, как же мне хотелось вернуть те дни, когда мы с братом были только вдвоем! И в очередной раз мне вспомнилось, как мы встретились на рынке.

Я сначала даже не поняла, что Лаэта оставила меня одну, легонько подтолкнув в спину в направлении здоровенного патлатого дяди, который, улыбаясь, шел ко мне.

– Ты что тут делаешь? С родителями приехала? –  спросил Эрл, оглядывая толпу.

– Нет.

– Замуж что ли вышла? – удивился брат.

– Нет, я тут с цыганами, – сказала я, но, оглядевшись и не увидев Лаэту, добавила, – была.

И чуть помолчав, произнесла, не поднимая головы:

– А родители умерли.

Поддев пальцем подбородок, и посмотрев в мои глаза, из которых вот-вот готовы были выкатиться слезы, Эрл обнял меня за плечи и повел в таверну, в которой снимал комнату. Усадив меня на кровать, брат велел:

– Рассказывай.

Трудно было об этом говорить, но я все-таки смогла. Поведав Эрлу все, что со мной случилось, мне, в конце концов, пришлось сделать  самое страшное признание:

– Их сожгли, потому что я ведьма.

– Скорее дура, – пожал плечами брат. – Конечно, тамошние соседи идиоты, но не до такой же степени, чтобы поверить горстке детишек. Держу пари, папаша наш просто напился и спалил дом, а мать, вздохнув с облегчением, пошла искать новое счастье. 

Такая мысль мне в голову не приходила. Конечно, я знала, что отец последнее время много пил, что с матерью у них давно уже пошел разлад, но связать это с пепелищем как-то не догадалась. Мне так и не пришлось узнать, правда это или нет, но зато я раз и навсегда избавилась от гнетущего чувства вины. Иногда не важно, что есть правда. Важно, во что ты веришь.

– А ты правда маг? – продолжил беседу брат.

– Стихийник.

– Ух ты! Покажи, что умеешь?

Демонстрацией моих способностей Эрл остался доволен. И предложил мне совместную работу. Отучившись в военной школе, брат не захотел ни возвращаться домой, ни продолжать строить карьеру. Ушел в вольные наемники. Однако денежные заказы в одиночку выполнять было сложно. Поэтому моему внезапному появлению он очень обрадовался. И даже обучил меня навыкам владения мечом. Не ахти как, но на отмахаться, если что, хватало.

Эх, счастливое прошлое…Почему ты так далеко, невозвратно, и всегда жестоко? И жить с тобой тяжело, и бросить не получается.

Допив молоко, я с тоской посмотрела в окно. Ну где ходит Ворон? Уже почти час прошел! Помнится, Эрл проблему с лошадями решал минут за двадцать максимум. Правда после этого частенько приходилось скакать очень быстро и без седла, но это мелочи.

Наконец к коновязи подошел Ворон, ведя под уздцы двух оседланных лошадей и спокойно привязав их, вошел в таверну. Найдя меня взглядом, он подошел к стойке, заказал себе ужин и присоединился ко мне.

– Ну и жмоты тут живут! Еле выторговал приличных лошадок, – улыбнулся он, садясь напротив.

Присмотревшись, я заметила, что лошадки были действительно хороши. Да и седла недешевы.

– Где ты взял деньги?

– Где взял, там больше нет, – ответил мне Ворон, откусывая мясо.

Ну да, воровать деньги менее хлопотно, чем заниматься конокрадством. У братца, правда, на такое квалификации не всегда хватало. А все-таки хорошо путешествовать с профессиональным вором.

 Закончив с ужином, мы отправились в путь, проехав до темноты без остановок. Причем ночью я тоже не намеревалась останавливаться, но полуэльф рассудил иначе. Несмотря на мое желание как можно быстрее оказаться в столице, Ворон неумолимо свернул в лес, едва стало вечереть.

Когда мы устроились на ночлег, я вдруг ощутила, что парень весьма недвусмысленно проводит рукой по моему бедру. Так, похоже, пора словесной любви кончилась. Этого еще не хватало! Конечно, сама дала повод, сама замуж выскочила, но, все же, у всего есть границы. Все также лежа на боку, я, слегка повернув голову, поинтересовалась:

– Может спать?

Вместо ответа парень перевернул меня на спину и нежно поцеловал в губы. А затем решил перейти к более активным действиям.

– Стой! – я уперлась в его грудь обеими руками.

Ворон грустно улыбнулся и, перевернувшись на бок, облокотился на руку.

– Что мне для тебя сделать? – спросил он, нежно проводя ладонью по моей щеке.

– Пойми, не в тебе дело, – вздохнула я, смотря в ночное небо. – Просто мне как-то все время не везло с мужчинами…

– И тебе трудно верить?

– Мне трудно любить. Когда любишь кого-то, то отдаешь ему свои чувства, свою душу…А я чувствую себя опустошенной. Такое ощущение, что мне больше нечего отдавать.

– Потому что все, что могла, ты уже отдала другому?

– Скорее просто выбросила на ветер. Стряхнула, как пепел с самокрутки. Моя, якобы, любовь наделала столько бед…

– Все имеют право на ошибку и на прощение.

Я горько усмехнулась:

– Только не все умеют прощать.

– Ничего, с годами научишься, – улыбнулся Ворон, все-таки обнимая и привлекая меня к себе. – А я постараюсь быть рядом, когда ты простишь себя и снова сможешь любить. Ладно, давай спать. Завтра нам предстоит долгий путь.

Я не стала отстраняться, как и не стала уточнять, что, говоря о прощении, имела в виду не себя. Беседа закончилась, но заснуть не получалось. Глядя на чуть подрагивающее пламя, я вновь вернулась к недавним размышлениям. Интересно, а может я вновь ошиблась? И моя настоящая любовь лежит со мной рядом? Нежный, заботливый муж, который готов сделать все, что угодно. Быть может, сейчас я просто не могу понять своих истинных чувств, так как уж очень много на голову свалилось? Может, сама судьба, наконец, толкает меня на верный путь, а я пока просто этого не понимаю? Вот так под тихое потрескивание костра и шелест листвы хоровод безответных вопросов увел меня в сон. Спокойный, без сновидений.

На рассвете мы снова двинулись в путь. В этот раз на ночлег решили не останавливаться, поэтому к столице подъехали в предрассветных сумерках. Оставив лошадей у коновязи придорожной таверны, мы сняли там комнату, затем вернулись в лес и потайным ходом пробрались прямиком во дворец. Интересно, знал ли Эрл о такой бреши в своих владениях? Выбравшись из узкого стенного коридора, мы оказались в северном крыле, в одном из подсобных помещений. Замок спал, поэтому на пути к комнате брата нам не встретилось ни души, и это радовало. На всякий случай оставив Ворона за углом, я направилась к двери. А подойдя к ней, прислушалась. Вроде, тихо. Осторожно приоткрыв дверь, я скользнула в темное помещение и не успела сделать и шага, как почувствовала холод стали, щекочущий горло.

–  Только шевельнись, и я тебе убью! – зло прошептал король.

Подавив назревающий страх, я выдала свой самый сильный козырь:

– У меня есть зелье,

– Тьфу! – Леонард убрал меч и зажег свет.

Увиденное повергло меня в ужас. Эрл лежал на кровати, еле дыша. На коже, черной как смоль, выступили красные капли пота. Забыв обо всем на свете, я кинулась к брату, на ходу доставая из кармана склянку.

– Открой ему рот, – велела я Леонарду.

Король без лишних слов разжал стиснутые зубы, и мне удалось влить содержимое флакона. Буквально через пару мгновений Эрл глубоко вздохнул и забился в судорогах. Лео тут же ловко развернул его на бок, слегка прижав при этом к кровати. Приступ длился несколько секунд, а затем я с удовлетворением отметила, что дыхание брата успокоилось, и кожа стала приобретать свой естественный цвет. Еще через минуту он открыл глаза, скинув камень с моей несчастной души. Удостоверившись в осмысленности взгляда, я с облегчением опустилась на стул. Успела. Однако успокоилась я рано. Едва Эрл пришел в себя, как король на меня набросился:

– Ну и где ты вечно шляешься, когда нужна?

От взгляда на его почерневшую ладонь, мне стало ясно, почему брат был в таком плачевном состоянии. Ну конечно! Жизнь величества же, чтоб его, важнее! Поднявшись я ядовито поинтересовалась:

– А что, других стихийников в нашем мире нет?

На это мне спокойно ответили:

– Ты знаешь, я не буду пить кровь кого попало.

Однако заявление взбесило еще больше:

– Твоя принципиальность чуть не стоила Эрлу жизни!

Леонард вплотную подошел ко мне и, буравя взглядом, холодно произнес:

– Не моя принципиальность, а твоя дурость.

– Вот как?! – я тоже повысила голос.

– Именно так! Лиона, тебе вот сюда, – палец величества ткнулся мне в лоб. – Не могло прийти, что труп можно спрятать? Да даже просто от всего отпереться, а не убегать, как перепуганный заяц!

– Чтоб меня поджарили, как ту же тушку?

– Без моего позволения никто бы тебе ничего не сделал!

– Ты не видел глаз своей жены!

В пылу спора до меня не сразу дошла его дикость. Величеству вообще-то положено на меня злиться за убийство сына, а не журить за не-сокрытие преступления. Едва эта мысль достучалась до моего разума,  как я отбросила стоявшего передо мной самозванца и, выхватив из подвернувшихся ножен меч, приставила к его горлу.

– Сдурела? – холодно поинтересовался лежащий.

– Где король? – как можно спокойнее спросила я.

Ответить мне не успели: отворилась дверь, и в комнату буквально влетел Ворон с кинжалом в руке.

– Все в порядке? – уточнил полуэльф, видя, что ситуация, вроде бы под контролем.

Окинув комнату взглядом, самозванец прикинул расклад сил и сжал кулаки, видимо, готовясь выкинуть какой-нибудь фортель. Но в этот момент в ситуацию вмешался Эрл. 

– Давайте успокоимся и поговорим, – примирительно поднял руки брат. – Льон, я тебе клянусь, чем хочешь. Перед тобой лежит наше драгоценное величество. Просто дай ему ВСЕ объяснить, и ты поймешь, что это действительно он, причем полностью в своем повернутом уме!

На слове «все» было сделано особое ударение, Причем мне показалось, что в голосе брата звучали угрожающие нотки. Причин не верить Эрлу у меня не было, поэтому я отвела меч, позволив якобы королю подняться. Однако объясняться он не спешил.

–  Ты что тут делаешь? – спросил Леонард, развернувшись к Ворону.

– Сопровождаю, – кивнул на меня полуэльф.

– Хорошо, подожди за дверью. Мы закончим, и я отведу тебя к казначею за положенной наградой.

– Вообще-то я ее муж. Поэтому без нее никуда не пойду.

В доказательство своих слов, Ворон подошел ко мне и обнял одной рукой за плечи, не убирая из второй кинжал. В воздухе повисла было напряженная пауза, но обстановку снова разрядил братец, безжалостно припечатав меня:

– Докувыркалась?

– Не твое дело! – огрызнулась я.

– Давно ты замужем? – поинтересовался король, кладя ладонь на рукоять меча.

– А это не твое дело, – ответила я, внимательно следя за манипуляциями величества. Он не из тех, кто хватается за оружие просто так.

– Очень даже мое. Эрл хотел, чтобы я тебе все объяснил? Пожалуйста, – не убирая ладони с меча, продолжил король. – Тебя, видимо, возмутил факт того, что я так легко отнесся к смерти принца. Так вот, знай, мне всегда было известно, что это порождение зла рано или поздно умрет. Не от твоих зелий, так от моего меча.

Такое циничное заявление, без тени сожаления, снова заставило меня усомниться в личности стоящего передо мной. Разве ребенок виноват, что его прокляли? Да и ладно бы просто ребенок. Это я еще могла бы понять: к случайным чужим жертвам воины относятся проще. Но когда под удар попадают свои…

– Как ты можешь…это же… – у меня просто не было слов. – Он же был твоим сыном!

– С чего ты взяла? – удивился Леонард. – Насколько мне известно, чтобы сделать ребенка, нужно хотя бы раз переспать. Или если невеста рожает через несколько часов после свадебного поцелуя, это тоже считается?

– Эрл?! – обернулась я первому сообщившему мне о принце.

– Вот только меня впутывать не надо, – поднял руки брат. – Сама с ним разбирайся.

Да, при таком раскладе сомнения о подлинности короля рассеивались быстро. Однако кое-что меня все же интересовало. Я посмотрела брату в глаза и задала один-единственный вопрос:

– Знал?

И Эрл не посмел ни солгать, ни смолчать.

– Знал, но все вопросы к нему.

Что ж, вполне в духе Леонарда. Как там Эрл сказал? Наше драгоценное величество в своем повернутом уме и, скорее всего, с исключительно лучшими намереньями. Я развернулась в указанном направлении, ожидая дальнейших объяснений. И меня не разочаровали. Леонарду стоять, видимо, надоело. Поэтому, пересев на подоконник, он начал свое повествование, не сводя с Ворона глаз.

– Когда ты сбежала со своим любовником…

– Когда ты их выгнал, – заметил Эрл, укоризненно посмотрев на короля. Чуть поморщившись на замечание, величество продолжил:

– Не суть. Так вот, тогда выяснилось, что назначенную дату свадьбы менять нельзя. Аарен зачитал мне что-то там из своего талмуда и велел срочно найти тебе замену. Из всех придворных красавиц особенную активность в этом вопросе всегда проявляла Мира. Если ты не знала, у нее с детства есть мечта стать королевой. Она еще отца моего окрутить пыталась, одно время не вылезая из его спальни. Со мной же она продемонстрировала чудеса изобретательности, пустив по дворцу разного рода сплетни. И особенно упирала на то, что у нас с ней давным-давно неземная любовь, а ты оказалась околдовавшей меня ведьмой. Кстати, почва для этого подготавливалась давно. По тем же слухам, едва ты ушла, как ко мне тут же вернулся разум и, покаявшись, я бросился в распростертые объятия Миры со всеми вытекающими последствиями. Одним из которых был растущий живот моей якобы возлюбленной. Сперва я не обращал на это никакого внимания, но примерно в то же время нам удалось-таки поймать покушавшегося на меня майронца.  Единственным, что он сказал, было вот что: «Радуйся, пока можешь! Ибо недолго тебе осталось! Родится скоро смерть твоя!». Большего мы от него не добились, и сначала я даже не понял, о чем речь. Когда же Мира в очередной раз попыталась пролезть ко мне в спальню, до меня дошло. Согласись, насколько проста и гениальна идея – не подсылать ко мне убийц, а вырастить рядом. Буквально через пару-тройку лет от роду ребенок запросто смог бы ткнуть меня какой-нибудь отравленной булавкой. В итоге, взвесив все за и против, я решил принять навязываемую игру. Даже если бы мои выводы были ошибочны, все равно польза от предприятия была. В конце концов, мне все равно надо было на ком-то жениться, а Мира на эту роль подходила как нельзя лучше. По крайней мере, я избавился от ее навязчивого внимания, хотя бы днем. Подтверждение догадкам мне удалось получить, когда принимавший роды стихийник увидел тень на лице ребенка. А так как все считали его моим сыном, то понятное дело, маг попытался меня убить, заклеймив двойником, предателем и убийцей настоящего короля. Пришлось взяться за меч. Ибо то, что на мне тени не было, он почему-то не заметил, или специально был разыгран как ненужная пешка для усыпления моей бдительности. А Мира так и не узнала, что ее ребенок одержим.

Рассказ развеял оставшиеся крохи сомнений. Передо мной действительно стояло наше, чтоб его, расчетливое величество! Как всегда заставляющее окружающих в лице меня плясать под свою дудку. Причем весьма изящно заставляющее. Ведь Леонард прекрасно знал, что сознательно в его аферу я не полезу. А упустить шанс убить двух зайцев он не мог. Что ж, молодец: и мне нервы потрепал и себе защиту обеспечил. Плохо, когда знающие друг друга люди оказываются по разную сторону баррикад. Тогда выживает умнейший. И в нашей паре, это, несомненно, Леонард. Ведь прекрасно знал: когда речь идет о чужих жертвах мне с совестью договориться проще. А своих я не бросаю.

Король между тем продолжил:

– Поэтому я и хочу знать, давно ли ты замужем. А то не ровен час ты мне новую смерть вынашиваешь.

– Можешь не волноваться, – усмехнулась я. – Если это так, то ребенок убьет меня раньше, чем родится.

– Вообще-то эльфы не могут быть одержимыми, – подал голос Ворон.

– Зато они легко покупаются и продаются, – парировал Леонард.

– Но не манипулируют друзьями.

Последняя фраза короля задела, так что он соскочил с подоконника и подошел к нам почти вплотную. Сделав полшага в сторону, я на всякий случай втиснулась между мужчинами. Не каждый, кто рисковал сказать подобное королю, оставался потом цел. Обычно это были или друзья или убогие. А Ворон ни к тем, ни к тем не принадлежал. Однако когда меч уже готов был выпорхнуть из ножен, в ситуацию вновь удачно влез Эрл.

– Точно! Давайте, подеритесь! – предложил он. – Один умрет, другой покалечится, и я добью выжившего из жалости. Сразу столько сомнений и проблем разрешится!

– Нет необходимости, – ответила я брату, глядя в глаза успокоившемуся королю. – Нам здесь больше делать нечего. Оставлю вам пару склянок с кровью, и мы уйдем.

– И куда же? – Леонард вернулся на подоконник.

– За ингредиентами для зелья Фея. Эрл выпил последний флакон.

– А сам Фей сходить не может? – поинтересовался брат.

– Он мертв. Крестьяне выследили и случайно убили.

Ответив, я взяла пустой флакончик из-под зелья и забрала у Ворона кинжал, решив не терять время.

– И кто теперь будет варить его знаменитое зелье? – поинтересовался Эрл, смотря, как я прорезаю себе запястье. Едва флакончик наполнился, Ворон подошел ко мне и, достав вполне даже чистый платок, занялся порезом.

– Придется мне попробовать, – пожала я плечами.

– Хорошо, скажи, что тебе для этого надо, – велел король, не сводя взгляда с моей перевязываемой руки.

– Мне нужна кровь детей стихий. Только собрать ее нужно мне самой. Иначе зелье не будет иметь силу.

Все также буравя взглядом повязку, величество уточнил:

– И ты хочешь, чтобы я отпустил тебя неизвестно куда, неизвестно с кем?

– Ну да, известно с кем отпускать можно, – невпопад проворчал Эрл.

– Не лезь! – почему-то огрызнулся Лео. – Пойдем все вместе. Заодно будет время подумать, как тебя обратно во дворец вернуть. Ибо мои рога народ тебе еще смог простить, но вот смерть принца – вряд ли. Второй раз фокус с раскаяньем не поможет. Сожгут обоих.

Поклеп меня задел, заставив весьма глупо вступиться за свою поруганную честь:

– Между прочим, до рогов у нас так дело и не дошло,

– Жалеешь? – усмехнулся король.

Мысленно выдав себе подзатыльник, я весьма правдоподобно съехидничала:

– Да. Очень многообещающий был мужчина.

– Ну, может еще представится возможность.

– Некрофилией не балуюсь.

За разговором мы как-то незаметно расселись кто куда. Эрл – на кровать, Ворон на подлокотник кресла, а я – на стол, на котором наполняла флакон. На последнюю реплику Леонард никак не отреагировал.  Просто подошел ко мне, взял наполненную емкость и ополовинил ее. Затем, сунув закрытую склянку в карман, вернулся на подоконник и грустно вздохнул:

– Эх, я уже так привык к спокойной жизни! Ведь с момента церемонии признания ни одного нападения не было! И на тебе! Подцепил проклятье, потерял подконтрольного убийцу, символ власти сперли, и ты еще сбежала!

– Кстати, твой камень у нас…, – радостно начала я, но глянув на вытянувшееся лицо Ворона, добавила, – был.

– И где же он теперь? – оживился король.

Покосившись на меня, полуэльф нехотя ответил:

– Пришлось продать. Нужно же мне было на что-то лошадей купить.

Фраза имела успех: Эрл заржал, как тот конь, сквозь смех выдавив:

– Каков добытчик! Смотри сестренка, он тебя плохому научит.

– Знать бы, кто и зачем его украл! – не обращая внимания на хохмача, продолжал сокрушаться король.   

Поразмыслив, я решила, что если Леонарду можно не все рассказывать, то у меня это право тоже есть. Поэтому представила историю вот в таком виде:

– Могу только сказать, что какой-то теневик обосновался у барона Гельди. И камень был у него. Причем проклятый. Что было дальше, не знаю, но затем мы обнаружили твой булыжник у гоблинов. Уже без проклятья.

– Наверное, то был папаша принца, – задумчиво сказал король. – Между гоблинами и особняком барона реликвия побывала на ярмарке, заразив целую кучу народа. Сейчас ситуацию удалось взять под контроль, но если не удержим и не излечим заразу, мое королевство просто вымрет. Похоже, Майрон понял, что его планы с принцем провалились, и решил сменить тактику.

Развернувшись, я с подозрением посмотрела на Ворона. Буквально секунда потребовалась полуэльфу, чтобы понять ход моих мыслей.

– Да я его случайно украл! – возмутился он.

А затем сделал непростительную глупость. Полуэльф подошел и, обняв за плечи, посмотрел мне в глаза:

– Льон, ты же знаешь, что это правда.

Ощущение дежавю хлесткой пощечиной вывело меня из равновесия. И через мгновение Ворон уже лежал на полу, а мой меч упирался в его грудь. Задыхаясь от ярости, я отчеканила:

– Никогда. Не смей. Так. Делать.

К сожалению, Воздух решил, что откинуть двух здоровенных мужиков – это перебор. В глазах начало темнеть. Я с ужасом почувствовала, что теряю сознание. Помню, кто-то подхватил меня, не дав шлепнуться на пол, а кто-то забрал меч из ослабевшей руки.

Я пришла в себя на кровати, в той же комнате. Рядом со мной на стуле сидел Эрл. Больше никого не было.

– Как ты? – поинтересовался брат, едва я открыла глаза.

– Нормально. А где остальные?

– Твой супружник возжелал пройти проверку, дабы никто не сомневался в чистоте его намерений, – усмехнулся братец и, вздохнув, поинтересовался. –  Как же ты так влипла?

Сказать бы, как, так ведь издеваться начнешь…Натянув свою самую милую улыбку, я вдохновенно соврала:

– Исключительно по большой и светлой любви.

– Ладно, заливать-то, – беззлобно бросил Эрл. – Сколько раз тебе говорил, что к эльфам даже с исключительно благими намереньями лезть нельзя?

Ну да, не стоило и пытаться. Читает, что ту книгу. Грустно усмехнувшись, я призналась:

– Думала, шутишь.

От этой фразы мысли брата вдруг перескочили на другую тему:

– Да уж, походец нам предстоит – обхохочешься. Слушай, уговори своего ненаглядного подождать нас где-нибудь, а?

Сев на край кровати, я посмотрела брату в глаза:

–  Ты ему не веришь?

– А ты? – усмехнулся он. – Или у тебя просто любовь так проявляется? Сначала об пол приложить, а потом мечом ткнуть?

Напоминание о недавнем эпизоде вызвало в памяти более неприятные воспоминания. Проведя ладонями по лицу, чтобы отогнать мысли, я ответила:

– Просто напомнил кое-кого…

– Ясно, – мигом помрачнел брат, как всегда поняв меня с полуслова.

Пользуясь случаем, я задала давно мучавший меня безответный вопрос:

– Ты не задумывался, как он нас так ловко обманул? Ведь при мне же зелье искренности пил!

– Так не каждый же день, – пожал плечами брат. – Ладно, не бери в голову. Он уже сдох, туда ему и дорога. Кстати, спасибо, что вовремя вернулась. Я уж и не надеялся.

Теперь настала моя очередь задавать те же вопросы.

– Как вас угораздило?

– Случайно наткнулись на труп в лесу. Наше величество, конечно, простым осмотром не удовлетворился, ему пощупать надо было. А потом случайно до меня дотронулся.

– У тебя же была склянка с моей кровью.

– Была, но я надеялся успеть вернуться в замок. Когда же гонец нас нашел и доложил, что случилось, решили поехать сразу к Фею, так как искать тебя неизвестно где, было долго. К этому моменту на меня уже кровь не действовала, поэтому я отдал остатки Лео.

Не удержавшись, я таки съехидничала:

– И кто-то еще говорит о дурном влиянии?

– Вот только не надо пытаться меня воспитывать! Мала еще! – проворчал Эрл. – Есть, кстати, хочешь?

 – Ага.

Поднявшись, Эрл ушел, а я попыталась встать, но обнаружила, что голова еще кружится. В итоге встать мне удалось где-то с третьей попытки. Как раз к приходу брата. Вернулся он минут через пятнадцать с хлебом, колбасой и чайником. Вид привычного воинского перекуса, а-ля сытно и быстро, мигом поднял мне настроение. Достав из шкафа посуду, Эрл занялся чаем, а я – кромсанием бутербродов. Причем видя, что брат разливает заварку по четырем чашкам, сделала восемь штук. Мы закончили как раз к приходу короля с Вороном. Вернувшиеся были хмуры и неразговорчивы. Увидев, что у полуэльфа снова чернеет ладонь, я  накапала ему в чашку несколько капель крови. Каждую из которых король проводил ненавидящим взглядом. Вполне даже уместившись за небольшим столом, мы, молча, приступили к трапезе. Однако повисшее в комнате гробовое молчание с каждой секундой давилось на меня все больше. Причем за столом оно было особенно тягостным, поэтому, не выдержав, я утащила свои бутерброды с чаем на подоконник. Отсюда, по крайней мере, не было видно задумчивых, сосредоточенных исключительно на бутербродах лиц.

Комната брата была на первом этаже с видом на внутренний двор. Из-за духоты створки открыли настежь еще с ночи, и я с удовольствием чувствовала утренний ветерок, ласково приветствующий меня. Было еще довольно рано, поэтому на улице никто не ходил и заметить мою персону не мог. Вернее, я так думала. Коррективы же внес внезапный вопль. Фраза «Любовь моя!» живо доказала мне ошибочность выводов. К тому же, она сработала не хуже стрелы, заставив метнуться в укрытие. Причем тело среагировало раньше, чем разум это понял. Хорошо, что я уже успела доесть и даже сделать последний глоток чая. Иначе мое заполошное падение на пол могло бы закончиться более печально. Ну почему во дворце такие низкие окна?! Услышав быстро приближающиеся шаги, я живо переползла из-под окна за прикроватную тумбочку и стянула на себя одеяло, по привычке оставив небольшую щель для обзора.

– Здравствуйте! – раздался голос Гарольда, перегнувшегося через подоконник и осматривающего комнату.

– Доброе утро, – холодно ответил король. – Вам что-то нужно?

– Представляете, опять померещилось, – грустно вздохнул писарь. – С тех пор, как мою любимую оклеветали и вынудили бежать, я все время вижу ее светлый образ! И не только ночами, но, похоже, и днем. Вчера ночью я даже написал стихотворение по этому поводу. Хотите, прочту?

– Нет! – в один голос ответили присутствующие.

– Вот, а она меня всегда слушала, – снова вздохнул поэт. – Святая женщина! И как у них язык-то повернулся обвинить ее не только в убийстве принца, но и в распространении проклятья!

– В чем ее обвиняют?! – опрометчиво спросил король.

– Так вы не знаете?! – изумился поэт. – Тогда вы просто обязаны выслушать! Это как раз есть в моем произведении!

И более не принимая отказов, Гарольд зачитал:

– Тебя убийцей заклеймили и вынудили прочь бежать. Тебя к костру приговорили, все продолжая клеветать. Они сказали, ты проклятье распространяешь там и тут, что хочешь денег ты и власти, Майрону облегчая труд. Тебя назвали злобной ведьмой, что всюду сеет смерть и мор. Но я не верю в эти бредни! Несправедлив их приговор! Из-за него теперь в разлуке с тобою мы, но ничего! Не опущу свои я руки! Я выдержу судьбе на зло! Любимая, тебя я вижу во сне и даже наяву! И всех вокруг я ненавижу! И знай же, я тебя найду!

Как же хорошо, что Леонард пересел на кровать, едва писарь начал свое чтение. Королевская рука, лежащая на макушке, не давала вылезти из укрытия и позволить несчастному меня найти. Правда, скорее всего, вместе со своей смертью.

– А ведь ее действительно проще убить, – вдруг сказал величество, заставив поэта с изумлением захлопнуть рот, подавившись очередной строфой. – Эрл, посади Гарольда за стол и дай ему бумагу и перо.

Братец легко выполнил королевскую волю, втащив писаря за шкирку.

– Так, пиши мою речь, – велел Леонард, поднимаясь и задумчиво поглаживая подбородок.

На его место, на всякий случай, сел Эрл, а величество принялся вдохновенно сочинять, меряя шагами комнату. 

– Вновь наше королевство переживает темные времена. Не успели мы оплакать смерть горячо любимого принца, как пришла новая напасть. Страшное проклятье наслала на нас злая ведьма. Я не могу сидеть, сложа руки, когда кто-то творит такое. Мне придется принять меры. Поэтому я, король Вайнеры, Леонард отправляюсь в поход за ведьмой! И клянусь, что избавлю нашу землю от ее существования, а вместе с этим и от насланного мора. В доказательство я обещаю принести ее обугленные останки!

Почувствовав, что я занервничала, Эрл припер меня к кровати еще и ногой. Король между тем забрал у писаря листок, перечитал, удовлетворенно кивнул, и, поставив подпись, велел:

– Как всегда перепиши и раздай глашатаям. Пусть сегодня же в полдень донесут до народа.

– Но ваше величество… – начал было писарь, однако Леонард прервал его.

– Гарольд, мне очень жаль, но она действительно ведьма. Ты страдаешь не от любви, а от ее чар. Лиона просто использовала тебя. Скорее всего, она заставила тебя открыть камеру, хоть ты этого и не помнишь. Ведьмы очень изобретательны, коварны и часто вовсе не те, какими кажутся.

Жаль я толком не видела глаза Гарольда, но мне показалось, что в них скользнуло разочарование. Ни слова не сказав, но поклонившись, он вышел за дверь. Едва писарь ушел, я сбросила порядком надоевшее одеяло.

– Вот видишь, как все здорово сложилось! – обратился ко мне Лео.

– Чего ж хорошего? – спросила я, не вставая с пола и прислоняясь спиной к кровати.

– После нашего возвращения тебя официально объявим умершей, переименуем, пострижем, покрасим и всего делов, – радостно ответил король. – Сможешь опять спокойно жить во дворце.

Угу, прям жажду туда вернуться…Скрестив руки на груди, я пробурчала в ответ:

– Мне и так неплохо. И уж что-что, а стричься я точно не намерена.

В ответ на это Леонард поморщился:

– Не валяй дурака! Все равно от твоей косы больше хлопот, чем красоты!

– Это моя коса и мои хлопоты! Я к твоей гриве не цепляюсь, и ты меня не трогай! – огрызнулась я.

– Захочу и трону!

– Только посмей!

По привычке я откинула предмет спора за спину, и коса легла на покрывало. Леонард, недолго думая, выхватил меч и отсек ее одним ударом.

– Ой, дурак! – застонал братец, еще в самом начале беседы переместившийся на стул и поэтому не пострадавший.

Волосы непривычно защекотали шею и, медленно обернувшись, я уставилась на свою длинную тугую косу, безжизненно лежащую на одеяле. Зрелище было печальным и вместе с тем диким. Все еще не веря, я взяла бывшую часть себя на руки, и скорбно уставилась на нее.

– Ты ее еще похорони, – проворчал король, убирая меч.

– Льон, ну ты же взрослая, здравомыслящая женщина! – попытался подбодрить меня брат. – Ты же знаешь, наше величество идиотом был, идиотом и останется. Ты же не воспримешь это всерьез? Он  же не со зла, а исключительно по глупости, совершенно не думая.

Последняя фраза заставила Леонарда тихо охнуть. Мда, так изящно меня еще не оскорбляли. Хотя, если подумать, вряд ли можно обидеть правдой. Ведь кто только ни называл меня шлюхой. А у короля, между прочим, на то есть все основания. Хотя прилюдный постриг в столице вроде бы не практикуется, однако намек весьма прозрачен. А и пес с ним! Смотав косу, я поднялась и положила ее на полку, ибо, куда еще деть – не представляла. Непривычно распущенные волосы мешались. В хвост забираться они категорически не хотели, поэтому пришлось кое-как заправить за уши.

– Когда выходим? – поинтересовалась я, как ни в чем не бывало.   

– Завтра на рассвете. Мне нужно закончить дела. – деловым тоном ответил король и принялся отдавать приказы. – Эрл, на тебе сборы. Ворон, пойдешь со мной к оружейнику. А ты, – Леонард не глядя ткнул в меня пальцем, – сидишь здесь и не маячишь по дворцу.

– Как пожелаете, ваше величество, – поклонилась я.

– Между прочим, брат тебе все правильно сказал. А на идиотов только дураки обижаются, – с этими словами король вышел.

Покачав головой, Эрл перевел для Ворона  слова Лео:

– Его величество крайне сожалеет о содеянном. Признает, что был неправ и просит себя просить, – затем обратился ко мне. – Ладно, не скучай. И не высовывайся.

Подмигнув мне, брат вышел, утащив с собой полуэльфа. Мда…Не скучай… Вы пробовали не скучать в комнате три на три метра? Первые полчаса мне это даже удалось. Потому что я убрала со стола, да и вообще навела некое подобие порядка. А дальше потянулось невыносимое ожидание. Не обнаружив у братца никакой приличной литературы, я от нечего делать попыталась заснуть, но бестолку. Закрытые помещения с невозможностью выхода мне никогда не нравились. Я уже начинала тихо звереть, когда жизнь надо мной смилостивилась. На мое несчастье дверь тихонько отворилась. 

– Эрл, ты тут? – раздался робкий девичий голосок, и в появившуюся щель просунулась милая головка в белоснежном чепце.

Внезапное появление застало меня точно на середине комнаты, поэтому спрятаться я не успела. Увидев меня, служанка округлила глаза и собралась заверещать. К счастью, рефлексы не подвели. Схватив девушку за руку, я втянула ее в комнату, зажав рот. Несколько минут у меня ушло на то, чтобы уговорить брыкающуюся и мычащую успокоиться. Но все же некое подобие мира мы установили. Действовать по-другому я боялась: опыта оглушения хрупких девушек у меня не было, а ну как убью случайно. В третий раз получив кивок на предложение поговорить, я отпустила служанку. И сразу же получила попытку пощечины, вместе с оскорблением:

– Дрянь! Чужих женихов соблазняешь?! Или Эрл опять по проституткам пошел?

Заявление поставило меня в тупик, заставив осторожно ответить:

– Вообще-то я его сестра.

– Не ври мне! Нет у него никакой сестры! Да и что бы сестре делать утром в его комнате в таком виде?!

Оглядев себя, я усмехнулась. Похоже, мне посчастливилось подпортить братцу личную жизнь. Так как сидеть до вечера в походной одежде мне не хотелось, то я сняла ее, напялив взамен просторную рубашку брата. Из-за разницы в размерах, она вполне сошла за халат.

– А ну выметайся отсюда! – продолжала распаляться влюбленная, пытаясь схватить меня, чтобы вытолкать из комнаты.  

Я легко увернулась от ее рук. Оказывается, в небольшой комнате тоже можно найти пространство для маневров. В итоге после нескольких бесполезных попыток меня поймать, служанка перешла в более агрессивную атаку. Хорошо, что у брата в комнате было мало бьющихся вещей, пригодных для метания. Однако даже небольшой шум мог привлечь ненужное внимание. Поэтому после первого же разбившегося о стену светильника, я подняла руки:

– Стой! Все, убедила, ухожу!

Сунув ноги в сапоги, я, не зашнуровывая их, вылезла в окно. Но мой план подождать пока пассия брата уйдет, и вернуться назад, с треском провалился. Стоя в узком коридорчике подсобных построек, я прекрасно видела, как служанка уселась на кровать, вознамерившись, видимо, ждать возвращения Эрла. Интересно, ей работать не надо? Подождав еще минут пятнадцать и сплюнув с досады, я осторожно двинулась куда-нибудь, где можно было хотя бы посидеть. Попутно убеждая себя в плюсах ситуации: проверка нового образа произведена. Постриженную меня девушка не узнала. Хотя, что-то не припомню, чтобы раньше она попадалась мне на глаза.

Выбравшись окольными путями к тренировочной площадке, мне посчастливилось увидеть всю нашу компанию. Похоже, Эрл с Леонардом решили оценить, на что способен Ворон, чтобы знать, чем будут располагать в походе. Вокруг сновали люди, поэтому высовываться нельзя было категорически. Спрятавшись за стоящими у выхода из переулочка бочками, я приготовилась ждать. Привлечь к себе внимание метким броском камушка пока не было возможности: рядом с мужчинами стояла ее величество. На ней вместо обычного вызывающего наряда красовалось черное закрытое платье. Волосы были забраны в хвост, плечи сутуло опущены. Мне даже не пришлось пробираться ближе, друг Ветер любезно доносил реплики. Похоже, разговор начался недавно.

– Этот полуэльф, – говорил Леонард своей жене, – принес нам зелье Фея, излечившее Эрла.

Ворон учтиво поклонился королеве:

– Приветствую Вас. Я Альберт, вольный наемник.

– Приветствую Вас, Альберт, вольный наемник, – едва слышно ответила Мира. – Я искренне благодарна Вам за помощь. Все эти дни мой муж не отходил от постели друга, и я уже готовилась пережить еще одну потерю. Она была бы поистине невосполнимой. Ведь Эрл для нас столько сделал.

– Рад помочь, – коротко поклонился полуэльф.

Королева чуть улыбнулась и обратилась к мужу:

 – Дорогой, ты правда решил лично возглавить охоту на эту проклятую ведьму?

– Да. Напрасно я не слушал, когда ты отговаривала меня возвращать ее во дворец, – Леонард обнял жену. – Мне искренне жаль, что из-за моей глупости тебе пришлось пережить такое горе.

Одобрительный кивок проходившего мимо слуги в очередной раз доказал мне: народ любит не только короля, но и его жену.   

– Надеюсь, в следующий раз ты не будешь дожидаться смерти сына и практически смерти друга, чтобы понять мою правоту! – понизив голос, Мира сжала ладони мужа и посмотрела ему в глаза. – Приведи ее живой! Я хочу своими глазами увидеть, как она сгорит! Обещай мне!

– Я постараюсь, – ответил король, мягко поцеловав жену в лоб.

И он мне еще будет что-то говорить про «все равно на ком жениться»? Манипулятор, чтоб тебя! Не может величество просто сказать: «Лиона, мне нужна твоя кровь и твое зелье». А вот навешать лапши на уши, что, мол, бедный, несчастный, да еще нелюбимая жена проходу не дает – это запросто. Еще во дворец обещал вернуть! Видать, недомстился еще, зараза! И ведь не двойник он. Был бы подмененный, помер бы от моей крови. Ох, как вовремя я сюда вылезла! Надо будет подумать, как подстраховаться, а то ведь действительно сварю ему зелье, скажет спасибо и притащит меня в подарок любимой женушке.   

Далее размышлять не пришлось, ибо Эрл заметил выглядывающую из-за бочек голову и незаметно указал на меня Леонарду. Король сделал страшные глаза и, развернув королеву, повел ее прочь.  Оставшиеся же направились ко мне. Как ни в чем не бывало присев на бочку, Эрл, не оборачиваясь, поинтересовался:

– Ну и какого… ты тут делаешь?

– Меня твоя невеста выгнала. Пришлось через окно бежать.

– Моя кто? – удивился брат, чуть не повернувшись. – У меня, вроде бы, нет невесты.

– Теперь, скорее всего, точно, – отозвалась я. – Пришла, увидела меня и раскричалась. Светильник тебе, кстати, разбила… И чашку.

Не люблю признаваться в мелких глупостях. Да, смахнула локтем, да не успела слевитировать. Бывает со мной такое, когда задумаюсь. Только шутнику-брату об этом знать незачем.

– А ты ее утихомирить не могла? – также не оборачиваясь, спросил тот.

– Эрл, я могу или убить, или не трогать. Решила, что трупу в комнате ты не обрадуешься.

– Ладно, иди обратно к окошку, сейчас приду, разберусь.

– Тебе двадцати минут хватит? – уточнила я, ибо не хотелось бы ставить брата в неловкое положение.

– Мне хватит двух.

– Да? Вот уж не подумала бы…

– Иди ты! – беззлобно огрызнулся Эрл, а затем обратился к Ворону. – Чтоб через пять минут привел.

На этом брат ушел, оставив нас одних. Полуэльф сел на его место и также, не оборачиваясь, обратился ко мне.

– Слушай, может действительно, сходим вдвоем, как и собирались?

– А что?

– Я же чувствую отношение людей к себе. Его величество меня страшно ненавидит.

Усмехнувшись, я грустно ответила:

– Он ненавидит не тебя, а то, что я с тобой счастлива.

– А ты со мной счастлива? – поймал меня на слове Ворон.

Вот как на это ответить? Если сравнить счастье с неспешным путешествием на лодочке по спокойной, мягкой, недвижимой водной глади, то, наверное, я счастлива. Только долго ли такое можно выдержать? Да и стоячие водоемы часто зарастают тиной, превращаясь в болота. Ладно, до рождения ребенка еще есть время. А там посмотрим. Хотя, чего смотреть? Ведь после смерти принца во дворце меня уже ничто не держит. Второй раз на подобный фокус я не попадусь, даже если это будет правдой. Хватит с меня подвигов. Мне же всегда хотелось тихой, спокойной жизни. С мужем, с детьми. И вот теперь у меня появился вполне реальный шанс все это получить.  Так что, наверное, я счастлива, только сама еще этого не поняла. Однако врать Ворону мне не хотелось. Поэтому помолчав пару минут, я ответила честно и искренне:

– С тобой мне не больно.

– И на том спасибо, – усмехнулся полуэльф. – Но насчет похода все-таки подумай, может, обойдемся сами?

На это я отрицательно мотнула головой:

– Король уже растрезвонил, что идет, так что от него не отвяжешься. Хоть официального оглашения речи еще не было, но слухи точно уже разнеслись. Придется терпеть. Только надо с ним как-то поосторожнее быть. А то неровен час действительно приволочет меня потом под ноги любимой женушке.

Туту уже полуэльф покачал головой.

– Зря ты так. Он тебе не врал. Она действительно его раздражает.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую.

– Шикарный довод. Однако мне всегда нравились более осязаемые или более очевидные. Пока все, что я видела, говорит об обратном.

– Поверь старому, мудрому дяде-полуэльфу.

– Знаешь, весь мой жизненный опыт пока говорит, что надежнее верить только себе. Ладно, пошли к Эрлу.

Не ответив, Ворон легко перемахнул ко мне за бочки и, взяв за руку, повел вперед. Его комплекция вполне позволяла втискиваться в узкие промежутки между зданиями. Эрл бы здесь точно не пролез. И от воспоминания о брате моя совесть вновь подала голос. Я слукавила, сказав полуэльфу, что  одни мы в поход не можем идти из-за короля. На самом деле в столь опасном предприятии мне хотелось иметь рядом того, кому я могла верить без оглядки, без сомнений, абсолютно и полностью. Таким человеком для меня был брат. А его ,увы, без короля не вытащить.   

Пробравшись к нужному окну, мы остановились за углом одного из подсобных зданий. Проводив взглядом давешнюю девицу, как раз вышедшую из дворца и поправлявшую по пути чепчик, я потянула Ворона вперед. Прокравшись к подоконнику, мы хотели было залезть в комнату, но голос короля заставил нас помедлить. Похоже, мы пришли в разгар воспитательной работы.

– Ты опять за старое взялся?! – раздраженно вещал величество. –  Снова мне будут приносить жалобы с требованием возместить ущерб за поруганную честь?!

– Если бы кто-то платил бы мне нормальные деньги, все было бы хорошо! – спокойно отвечал ему Эрл.   

– Чтобы держатели публичных домов в итоге стали богаче короны?!

– Не преувеличивай. И кстати, насчет чести: я еще не одну не тронул.

– Если твоя сестра опять сбежит неизвестно куда, лично сделаю так, что трогать кого-то тебе будет нечем!

На этом моменте я решила вмешаться в спор и полезла в комнату. Леонард стоял спиной к окну, поэтому не видел, как мы подошли. Брат же сидел на стуле и прекрасно видел, как я забралась на подоконник. Чуть растрепанный вид говорил о том, что величество прервал его на начале весьма интересного действия. Эрл сидел, насупившись, скрестив руки на груди. Однако стоило мне спрыгнуть на пол рядом с королем, как произошло нечто необъяснимое.

ОДНАЖДЫ ВЕДЬМА УМРЕТ

 

Леонард среагировал мгновенно, оттолкнув меня в сторону и увернувшись от меча Эрла, вонзившегося в подоконник. Развернувшись практически рефлекторно, мы с королем встали в привычную боевую позицию: Леонард с мечом впереди, я – за левым плечом его величества. Буквально секунда потребовалась брату, чтобы выдернуть меч и обернуться к нам. Посмотрев в его глаза, я похолодела от ужаса. Мне уже приходилось раньше видеть полыхающее в них пламя. В ночном кошмаре Альберта-кристальщика. Ворон, кстати, тоже не стоял без дела. Вскочив на подоконник, он ухватил Эрла за шею. Сообразив, что задумал полуэльф, я резким воздушным ударом помогла ему уронить безумца на землю и, забравшись на подоконник, заставила Землю обездвижить брата. К сожалению, вместе с Вороном, лежавшим под ним.

– Лиона, живо найди камень! – прохрипел полуэльф. – Только руками не трогай!

Все было бы здорово, если бы мне не надо было поддерживать ловушку. Забыв про все свои обиды и прочие мысли, я велела:

– Лео, в комнате должен быть красный кристалл!

– Понял, – ответил король, убирая меч и приступая к поискам.

Через несколько минут они увенчались успехом, о чем возвестил звонкий бряк об пол. Стиснув зубы, я слеветировала упавший камень в подставленную ладонь полуэльфа. Забавно, но кристалл обнаружился аккурат в моей лежащей на полке косе. Хорошо, что в это время весь народ собрался на площади, выслушивая речь его величества в исполнении глашатаев. А то попробуй объясни толпе, что телохранитель  просто временно помешался…

– Выпусти меня, иначе не получится, – велел Ворон.

– Только вместе с ним.

– Ну займите его ненадолго!

Легко сказать. Посмотрев на подошедшего ко мне Леонарда, вновь доставшего меч, я поинтересовалась:

– Ты же его не покалечишь?

– Как получится, – ответил король, выбираясь на улицу.

Меня такой ответ категорически не устраивал, поэтому поразмыслив секунду, я слевитировала свою валяющуюся без дела косу и намотав ее на руки на манер удавки, велела королю:

– Отойди тогда. Я сама.

– И не подумаю, – бросил король, не оборачиваясь и не сводя взгляд с лежащего.

– Лиона, или ты его сейчас отпустишь, или его действительно придется убить! – полуэльф прервал начинавшийся спор.

Едва Эрл обрел свободу, как кинулся на нас с королем. Леонард легко отбил удар, я же воспользовавшись занятостью брата, перелетела ему за спину и, накинув на шею удавку, взгромоздилась на него сверху, для верности обхватив тело ногами. Помнится, в подобном бою на арене с троллем мне так и не удалось его удушить. Будем надеяться, что братец окажется не слабее. Рассчитать силы возможности не было, поэтому я просто стянула удавку, насколько  хватило сил. К тому же, ладонь братец подставить успел. Инстинкты бойца разуму не подчинялись. Эрл выбросил меч и вцепился в стягивающую шею волосяную веревку обеими руками. Мне пришлось отклониться назад, сопротивляясь  не силой, так весом. Однако, сколько там его? Не более минуты ушло у брата на то, чтобы скинуть петлю с шеи и, схватив меня обеими руками швырнуть в стену. Воздух смягчил полет, поэтому спина не пострадала. Подняв подвернувшийся под руку камень, я швырнула его в Эрла, заставляя отвлечься от вооруженного короля на безоружную меня. Привычная тактика боя: умотать соперника, дождаться ошибки и убить, была здесь как нельзя кстати, за исключением последнего пункта. Главное, чтоб моего проворства хватило, и Эрл не достал меня первым. Хорошо бы Ворон обуздал камень раньше. Полуэльф, кстати, благоразумно забрался в комнату. Там он уселся на стол, закрыв глаза и сжав кристалл в ладонях. Мы же продолжили развлекаться. Леонард сдаваться и уступать противника не захотел, по моему примеру кинув в Эрла булыжником. Получив удар в затылок, брат развернулся, ненадолго забыв обо мне. Такая тактика мне понравилась еще больше, благо метательные снаряды под рукой были. Хоть и не с избытком, но все же. Очередной прилетевший в голову камень окончательно перетянул симпатии Эрла на мою сторону. Жаль, что безумца нельзя было лишить сознания. Не обращая внимания на еще пару булыжников, брошенных Леонардом, брат шел прямо на меня, видимо, решив раздавить голыми руками.

К счастью, в этот момент раздался повелительный голос Ворона: 

– Остановись!

Эрл встал, как вкопанный. Мы с королем, не сводя с него глаз, подошли к полуэльфу.

– Что теперь? – спросил Леонард.

– Мне нужен амулет от управления разумом.

– У Эрла же должен быть, – вспомнила я, как когда-то давно отдала ему свой защитный перстень. Аккурат перед тем роковым для меня походом короля на Майрон.

– Скорее всего, опять забыл надеть, – ответил Лео, забираясь обратно в комнату и подходя к прикроватной тумбочке. Кольцо действительно обнаружилось в верхнем ящике.

Взяв у короля перстень, полуэльф подошел к Эрлу и надел его на мизинец. Ни на какой другой палец оно просто не лезло.

Едва огонь в глазах брата погас, и он без чувств рухнул на землю, Ворон сказал мне:

– Надо закопать камень поглубже. Земля сама его обезвредит.

Вздохнув, я взяла у короля меч и, вогнав его по рукоять в землю, наметила глубину будущей могилы. Небольшим усилием расширив яму, я дождалась пока полуэльф бросит туда кристалл и сомкнула края. К сожалению, даже такой мелочи мне оказалось достаточно. Вновь за  использование силы мне пришлось расплатиться сознанием.

Через какое-то время мне посчастливилось очнуться, лежащей на кровати, укрытой простыней. По привычке, не показывая виду, что пришла в себя, я прислушалась к происходящему. В комнате было трое. Мужчины сидели за столом и мило беседовали.

– А все твоя безалаберность! – шипел Леонард, видимо, стараясь не разбудить несчастную меня.

– Да понял я все, успокойся уже, – проворчал Эрл.

– Девчонку-то нашли? – это Ворон.

– Как всегда мертвой за амбаром.

– Видимо, Майрон узнал, что я собираюсь опять отправиться неизвестно куда, и решил добить, пока не ушел из замка. Самое обидное, что мы сто раз уже перетряхивали его, но шпионов так и не нашли!

– Тише, разбудишь, – заботливо осадил короля братец.

– У вас вообще-то  весь дворец напичкан кристаллами.

Несколько секунд паузы свидетельствовали о напряженной работе мысли, после которой Леонард возмущенно проорал:

– И ты молчал?!!!

Вопль был такой внезапный, что я аж подскочила, нарушив всю свою конспирацию.

– Доорался? – укорил величество Эрл и, поднявшись, подошел ко мне. – Ты как?

Притворяться смысла не было, поэтому сев на кровати, я вяло улыбнулась:

– Как обычно.

– Держи, – Леонард подал мне тарелку с ужином.

– Не на кровати же! Тут потом куча крошек останется! – возмутился брат.

– Все равно в ближайшее время тебе на ней спать не придется, – сказал величество, подавая мне еще и чашку с чаем. – А одну ночь потерпишь. Все равно завтра на рассвете нас тут уже не будет.

Несмотря на заявление короля, выбрались мы из замка, едва я закончила с ужином. Сообщение о том, что все дворцовые разговоры доступны врагу, заставило быстро поменять планы. Вернувшись в таверну, где была снята комната, мы занялись спокойным обсуждением  дальнейших действий. После длительных споров, начать решили с самого простого. То есть, изловить сперва древня, потом пегаса, затем русалку и, наконец, дракона. Едва план нашего, якобы, похода за ведьмой, был утвержден, король ушел к хозяину, снять еще одну комнату. Вернулся он с ключами и с ножницами, которые протянул мне, а в ответ на недоуменный взгляд распустил волосы и пояснил:

– Я не собираюсь мотаться с этой гривой по болотам.

Очень хотелось ляпнуть, а не пошли бы вы с вашей гривой и вашими капризами…но я ограничилась нейтральным:

– Пусть Эрл тебя и пострижет.

– Мне-то без разницы, но на людях вам со мной ходить, – пожал плечами король.

Не скажу, что аргумент был железным, но мне его хватило, чтобы поддаться тщательно отгоняемому соблазну.

– Садись, – вздохнула я, вытаскивая на середину комнаты стул.

Как же давно не держали мои руки эти густые жесткие волосы. Нарочито медленно расчесывала я их своим уже ненужным гребнем, наслаждаясь иллюзией возврата прошлого. Пока я стригла со спины и с боков, величество сидел, закрыв глаза. Если бы не отсутствие храпа, можно было подумать, что спит. Настолько спокойным и умиротворенным был его профиль. Но стоило мне перейти к челке, как он открыл глаза. В итоге под его взглядом я жутко скосила и решила, что так королю будет даже лучше. Конечно, навык слегка подрастерялся, но в целом получилось очень даже неплохо. Точно лучше, чем сделал бы Эрл. Когда я закончила, и Леонард пошел к зеркалу, оценивать результат, Ворон забрал у меня ножницы и кивнул на освободившийся стул:

– Давай теперь тебе стрижку нормальную сделаем.

– Ты и это умеешь? – удивилась я.

– Поживи с мое, всему научишься, – улыбнулся полуэльф, усаживая меня.

Отойдя на пару шагов, Ворон оценил со стороны мой общий вид и, что-то решив, сноровисто принялся за работу.

– Ты ее еще наголо побрей, – посоветовал полуэльфу король, наблюдая за процессом.

– Не мешай, – не отвлекаясь, отозвался парикмахер.

– Как думаешь, она его просто убьет, или заставит помучиться? – обратился к Леонарду Эрл.

– Не слушай их. Они ничего не понимают в красоте, – сказал мне Ворон.

– Эрл, принеси зеркало, – заволновалась я.

Друзья в красоте, возможно, не разбирались. Зато они прекрасно знали меня.

– Поверь мне, лучше не стоит, – съехидничал брат. – Во–первых, все равно уже поздно, а во–вторых, спать в комнате с трупом не очень хочется. Кстати, насчет спать. С нашим величеством в одной комнате не лягу. Я уже успел отвыкнуть от его храпа.

– Так привыкай, – огрызнулась я, нервничая по поводу того, что ж у меня в итоге на голове-то получается. – Все равно в лесу придется рядом спать.

– Вот поэтому я и хочу насладиться тишиной, пока есть возможность! – не унимался брат.

Тем временем Ворон, наконец, закончил с моей стрижкой, и я направилась к лежащему на столе зеркалу. Однако Леонард выхватил его у меня из-под носа и перекинул Эрлу.

– Ты просто неотразима, – саркастически улыбнулся Лео.

– Да, зеркало такое точно не отразит, – отозвался братец и, едва я подошла, попытался перекинуть зеркало обратно, но Ворон перехватил его и сунул мне в руки.

Из зеркала на меня смотрел милый мальчик с торчащими вверх остатками челки и несчастными удивленными глазами. Пара минут мне потребовалась на то, чтобы опознать себя и обрести дар речи. Однако едва я набрала воздуха в грудь для характеристической фразы, как меня грубо прервали.

– Лео, забери, пожалуйста, ее мужа в свою комнату, пока она внезапно не овдовела, – по-своему расшифровал выражение моего лица братец.

– Да что вам не нравится? Очень даже хорошо, – оправдывался Ворон, выволакиваемый его величеством.

– На самом деле тебе действительно идет, – сказал брат, едва мы остались наедине.

Еще раз посмотрев в зеркало, я, конечно, согласилась с Эрлом, но от воспоминаний избавиться было не так просто. Мне снова привиделись впалые щеки, горячечный цвет лица и покрытый испариной лоб. Несомненно, прическа была очень красивая и даже мне шла. Только портили все нехорошие ассоциации. Я ведь даже косу не для красоты отращивала, а чтобы не помнить, то время, когда первый раз смерть посмотрела мне в глаза. Как несколько ночей сидела она у изголовья моей кровати и ждала, когда же я перестану цепляться за жизнь. Не так страшна смерть в бою, как в темной комнате, на мокрых от пота простынях. В битве смерть можно убить, а вот с болезнью не все так просто.

– Может быть, но ты прекрасно знаешь, какие ассоциации у меня вызывают короткие стрижки.

– Льон, это ж было в глубоком детстве! Полдеревни тогда переболело. И все давно это забыли!

– Угу, чего ж ты тогда волосы не обрежешь?

– Потому что мне так больше нравится, – выкрутился брат. – И вообще, давай спать.

Не став спорить, я легла в кровать и весьма быстро окунулась в очередной кошмар. В эту ночь мне снилась наша деревня, тихая и безжизненная, выкошенная болезнью под корень. Когда-то это чуть не стало явью. Но повезло – не сбылось.

Разбудил нас Ворон, когда еще было темно. Его хмурый, не выспавшийся вид развеселил Эрла, и, пришедший следом, король получил очередную порцию подколов по  поводу своего храпа. Затем под раздачу брата попала еще и я, когда спросонья шарахнулась от своего отражения в стекле. Успокоился шутник, только когда я сунула в сумку ножницы, пообещав использовать их ночью для коварной и страшной мести. Дружеские перепалки, казалось, вернули время вспять. Снова мы шли вчетвером в поход.  Только вместо стрелка был метатель ножей. Наскоро перекусив, мы направились к коновязи. Помимо купленных нами лошадей, там стояла моя Елка и королевский Дымок. Оказывается, Эрл успел еще вчера их незаметно привести. Когда я подошла и занялась прикреплением поклажи, Елка обернулась и, заржав, попыталась встать на дыбы, да поводья помешали. Пришлось бросить сумку на землю и встать перед лошадиной мордой.

– Чего хулиганишь? – мягко спросила я, осторожно протягивая руку.

Голос хозяйки подействовал на кобылу успокаивающе, но внешность моя ей категорически не нравилась. В итоге признали меня лишь через несколько минут.

– Зато теперь тебе точно можно возвращаться во дворец. Раз даже родная лошадь не узнала, – оптимистично подытожил брат.

Из города мы выехали, едва первые лучи осветили крыши его домов. Я с Вороном впереди, за нами – Эрл с королем. Но Дымок такую несправедливость больше пяти минут вытерпеть не смог. Вид какого-то красавца, нагло гарцующего рядом с его боевой подругой, заставил коня подло напасть на обидчика сзади. Ворон же не дал своей лошади ответить на нанесенное оскорбление. В итоге наш привычный строй преобразовался. Теперь передо мной ехал полуэльф, рядом – король, а за ним Эрл. Обернувшись, я имела счастье полюбоваться на крайне довольную физиономию брата. Конечно, других лошадей на конюшне не было! Хотя король бы уперся, что ни на ком кроме Дымка не поедет, но я-то привередничать не стала бы. Но в итоге такой строй оказался более чем кстати. Едва мы углубились в лес, как дорогу нам преградили  разбойники с Петером во главе. Еще пятеро как обычно зашли нам в тыл, и еще две группы по трое расположились в придорожных кустах.

– А ну слазь, – велел вожак, направляя на Ворона арбалет.

– Здравствуй, Петер, – совершенно спокойно ответил полуэльф. – Могу я узнать, в чем дело?

– Да что с ним, с предателем, разговаривать? – зло сплюнул под ноги стоящий чуть позади главаря детина. – Что, бабу свою тоже властям сдал?

Ситуация сразу прояснилась. Похоже, разбойникам визит королевских рыцарей в их лагерь пришелся не по вкусу.

– Я сделал это для вашего же блага.

– Блага?! – ощерился Петер. – Посаженные в тюрьму тебе благо? Или перерубленные тела?

Мы с Вороном синхронно обернулись и посмотрели на Леонарда.

– Я приказывал солдатам никого без необходимости не трогать, – выпрямившись в седле, сказал он.

– О-па, да это никак сам король!

– Он, паскуда, стриженый токмо, – подтвердил догадки Петера давешний детина.

Градус напряженности сразу повысился.

– Мои люди действовали в рамках самозащиты, – все также холодно продолжил король, казалось, не обращая внимания на вытаскивание разбойниками мечей. – Ваши товарищи сами предпочли бой переговорам.

Похоже, для разбойников это было нормой. Летящий в короля болт я отбила рефлекторно и, перелетев с лошади на ветку, поймала в земляной капкан ближайшего бандита. Ворон тем временем без сожаления упокоил ножами двоих бывших соратников. Король с Эрлом тоже не скучали, привычно прикрывая друг друга и успешно отбиваясь от нападавших со всех сторон разбойников.

Из подобных свалок я всегда стараюсь удирать, если есть возможность. Воин из меня в таких боях не ахти. Больше помешаю, чем помогу. А вот отвлекать или по-тихому вредить соперникам и отслеживать стрелков, это запросто. Последнего в поле зрения больше не наблюдалось, поэтому пришлось перейти к первому. На этот раз я заняла своим мечом скучающего детину. Сперва он действительно отбивал удары самостоятельно летающей по воздуху железяки, но потом заметил меня и решил сменить тактику. Достав из-за пояса короткий кинжал, он метнул его, заставив меня отвлечься. Уклоняясь от летящего лезвия, я тут же потеряла контроль над мечом. Но в итоге все обернулось плюсом: подобрав оружие, детина направился к моему дереву. Зря. У корней его поджидала земляная ловушка. Бой закончился весьма быстро и из нападавших выжили только те, кого я бескровно обезвредила, да еще парочка сбежавших в самом начале. Среди которых оказался и Петер. 

– Мне нужно в свой лагерь, – сказал Ворон, связывая руки оставшимся разбойникам.

– Иди, – ответил Леонард, протягивая полуэльфу склянку с моей кровью.

Укоризненно посмотрев на величество, я заставила его таки посмотреть мне в глаза. И дабы убить возможные сомнения, твердо сказала:

– Мы пойдем вместе и разберемся, что там наделали твои люди.

– Мы, между прочим, торопимся, – король нехотя убрал склянку обратно.

– Древней все равно удобнее ночью ловить, – ответила я, свистом подзывая Елку. Через несколько секунд из ближайших кустов высунулась ее довольная морда. Смышленая лошадка ускакала прочь, едва я слетела с седла. И судя по зеленой пене на губах, успела даже перекусить.

Без лишних споров мы двинулись следом за полуэльфом и остановились у края поляны, недалеко от пещеры. Вход в нее ожидаемо был закрыт. Мы расположились по бокам от него, и Ворон активировал амулет. Из открывшегося прохода вылетело сразу пять болтов. Что ж, значит, кто-то в лагере еще остался.

– Не стреляйте! Это я! – прокричал полуэльф и, подождав пару секунд, шагнул к входу, подняв руки.

Так как выстрелов не последовало, мы тоже вошли внутрь. В большом зале нас встретили женщины, дети, старики, подростки и лишь несколько мужчин. Впереди всех стояла Тира, и едва Ворон подошел к ней, попыталась влепить ему пощечину, однако полуэльф перехватил ее руку. К счастью, действие моей крови еще не закончилось, и заразиться от него было нельзя.

– Что тут случилось? – спросил Ворон, отпуская руку.

Однако Тира не торопилась отвечать, поинтересовавшись:

– Обнять-то хоть можно? – и не дожидаясь ответа, крепко стиснула полуэльфа в своих объятиях. – Как же я рада тебя, идиота, видеть! Ведь мы уж подумали что все, долетался.

– Так что тут было?

– Если бы не Петер с его баранами, ничего бы не было, – проворчал стоявший неподалеку Рой. – Давайте сядем что ли.

Под перешептывания мы прошли в дальний угол зала и, едва все расселись, Тира начала свой рассказ:

– Заболел у нас сначала лекарь, который тебя смотрел. Аккурат на следующий день после вашего ухода. Чернь на своей руке он не сразу заметил, поэтому успел заразу нескольким передать. Мужик он умный, сообразил, что к чему. Собрал в кучу всех заболевших, и стали мы ждать вашего возвращения. Ведь сразу стало понятно, куда и зачем ты подался. Петер же решил использовать это как шанс тебя сместить. Мол, сбежал, бросил и так далее. А когда солдаты пришли и от твоего имени заявили, что хотят помочь, так вообще заклеймил предателем. Поверившие ему ввязались в бой, а  остальные ушли вглубь пещер. В итоге Петеру и горстке последователей удалось сбежать в лес…

– Заболевшие среди них были? – перебил Тиру король.

– Нет, лекарь за этим следил строго. Зараза за пределы тренировочного зала не вышла. Так вот, когда больных увезли, вернулся Петер. Пытался снова линию свою гнуть. Сперва добром, потом силой. Выгнали мы их, но он пообещал собрать больше людей и вернуться.

– Ясно, – вздохнув, сказал Ворон.

Оглядев собравшуюся толпу, я поняла беспокойство полуэльфа. Боеспособных тут не было. А Петер, скорее всего, не отличался особой сострадательностью. И просто так отдавать такую удобную пещеру вряд ли бы захотел. Перенести входной амулет в другое место смог бы любой мало-мальски вменяемый кристальщик. Так что вопрос был только во времени. Идти этим людям было некуда, но если они останутся, не желая просто так расстаться со своим домом, то в итоге кого-то перебьют, кого-то продадут в рабство. Переглянувшись, мы с Эрлом уставились на короля. Под нашими взглядами Леонард высидел минуты две, потом сдался и обратился к Ворону:

– Где мы можем поговорить наедине?

Полуэльф повел Леонарда в свою комнату, Эрл отправился за лошадьми, а я осталась сидеть на месте.

– Как думаешь, про Лионку можно спросить? – вполголоса обратился Рой к Тире.

– Не надо, мало ли что. Захочет – сам расскажет.

Не узнали, поняла я. Оказывается, как здорово прическа меняет людей. Мне стало как-то неуютно, поэтому пришлось признаться:

– Вообще-то, это я. Просто меня чуть-чуть постригли.   

– Ай-да, Ворон! Молодец! – хлопнул себя по колену Рой. – Теперь тебя ни один убийца не опознает!

– Какой убийца? – не поняла я.

– Ты разве не знаешь? На твою голову заказ вывешен. За тебя мертвую дают больше, чем за живую!

Прикинув, что волновать друзей зря не хочется, я поспешно соврала:

– А, вы об этом? Я думала что-то новенькое.

В конце концов, все равно мы друг за другом и так приглядываем. Нечего ни Ворону, ни Эрлу зря напрягаться. А королю и подавно знать незачем. Вдруг как перестану быть нужной, использует возможность, чтоб самому ручки не пачкать. Вполне вероятно, что его любимой жене и сожжение трупа подойдет. Эх, а ведь я уже почти забыла, что Леонарду нельзя доверять. Какая же дурацкая ситуация! И совета спросить не у кого! Ведь даже с Эрлом говорить, смысла нет. Король мог и другу мозги запудрить во имя каких-то лишь ему известных целей. Так что петь братец будет заготовленную партию вдохновенно и без запинок. И то, что от смерти моей расстроится, не велика беда. По сути же Эрл – брат предательницы. Поэтому с его чувствами наше мстительное величество может и не посчитаться. Как же сложно сомневаться в том, кому привыкла верить! Забавно, раньше безоговорочная вера была залогом выживания. Сейчас же она могла стать шагом к погибели. Ведь единственное что я точно знала, Леонард к изменникам беспощаден. Тут меня как громом поразило. Ну конечно, король прекрасно знал, что Квен предатель! Вот я дура! Стрелок же мне прямым текстом сказал, что ненаглядный приказал меня убить. Твое же хитрое величество! Конечно, зачем самому руки пачкать, если за тебя все другие сделают? Ведь не обязательно же, что король вернулся именно в то роковое утро. Вполне возможно, он несколько дней наблюдал за нами, вынашивая план и, в конце концов, начал его исполнять. Предложил Квену доиграть спектакль в обмен на что-нибудь вроде жизни. А потом, когда стрелок вернулся бы к нему с докладом о выполнении задания, убил бы и его. Изящно, логично, и бесподобно просто. Как раз в духе Леонарда. Наконец-то все встало на свои места. Картинка сложилась. Итак, теперь мне придется играть с королем на его поле, по его правилам. И переиграть его, или умереть. Не ради себя, а ради ребенка. И глупо рассчитывать на смягчающее обстоятельство. Ведь если принц был на самом деле чистокровным принцем, то факт моей беременности может короля и не остановить. Вполне логичная месть. Как говорится, око за око. Сейчас мне выгоднее думать о самом худшем варианте. Можно, конечно, сбежать, но в одиночку собрать ингредиенты будет крайне сложно. Поэтому придется на время примириться с близким присутствием мстительного величества, и постараться не прозевать момент, когда я стану ненужной.

– Лиона! Много думать вредно! Тем более тебе.

Оказывается, за размышлениями я прозевала возвращение короля, который теперь тряс меня за плечо. Натянуто улыбнувшись в ответ, я поднялась и пошла к озеру, якобы умыться. На самом деле мне нужно было обрести верный настрой. Леонард будет пытаться сбить меня с толку, усыпить бдительность. Ни в коем случае нельзя этого допустить. В плетении интриг мне с ним не тягаться, это ясно. Я буду, как щепка в водовороте его замыслов. Плыть, влекомая течением. И единственно, что я могу – за что-нибудь ухватиться, не дав увлечь себя в гибельную пучину. Мне нужно было найти в памяти самое яркое впечатление, говорящее об истинных мотивах короля.

Присев на берегу и опустив ладонь в воду, я сосредоточилась на воспоминаниях. Что лучше всего говорит об отношении человека к кому-либо? Конечно, взгляд. Первое, что мне вспомнилось – как Леонард смотрел на меня раньше. В той, прошлой жизни. Тепло, мягко, чуть насмешливо. Затем в памяти возник взгляд, которым король одарил меня перед изгнанием. Колючий и горький. А позже он стал ненавидящим. Именно последнее чувство в нем и осталось навсегда. Только со временем к нему добавились еще злость и раздражение. Воспоминания о спектаклях-заигрываниях я поспешно отогнала подальше. Ибо теперь было совершенно ясно: они использовались лишь для усыпления моей бдительности. Чтобы я исполняла свои охранные обязанности, не помня об истине. Но теперь я крепко накрепко вбила ее в свою дурную голову. Итак, запомнила. Я для него всего лишь предательница, возмездие которой временно отложено в силу обстоятельств.  

– Ну и какой дурью ты опять башку забиваешь? – напугал меня подошедший брат.

– Король прислал?

– Да.

– Что, наше величество боится, не замышляю ли очередного предательства? – съехидничала я.

– Эк, тебя, – покачал головой брат и присел рядом. – Лиона, король о твоей интрижке давным-давно забыл. Ты же из этого раздула необъятную проблему.

Слова Эрла заставили меня горько усмехнуться. И я хочу во что-то играть с королем? Во-первых, друзья знают меня как облупленную. Во-вторых, любимый братец полностью обработан его величеством. Забыл он, как же! Стоит вспомнить разговор в замке про рога. И то с каким отвращением король выплюнул ту фразу… Эх, надо будет как-нибудь спросить у Ворона нет ли какой-нибудь защиты от происков коварных интриганов. Раз от магии разума амулет есть, вдруг и от этого найдется…Чтобы не вызывать подозрений, я усмехнулась и как ни в чем ни бывало ответила:

– Вообще-то я думаю совершенно о другом.

– О чем же?

–  Ума не приложу, что делать с драконом, – почти честно призналась я брату. Мне действительно не давала покоя эта мысль. Хотя и не в данный момент времени.

– Боишься, что не сможешь его убить?

– Нет. Не знаю, как взять кровь, не убивая. Со всеми нужно поступать одинаково. Если три ингредиента будут от живых детей стихий и один от мертвого, результат может быть непредсказуемым.

– Не грузись раньше времени, – легонько толкнул меня плечом брат. – Может, ты еще остальных угрохаешь.

– А если нет?

– Вот тогда все вместе и подумаем. А сейчас пошли к остальным. Народ здешний так растрогался от обещания короля, что уломал его остаться на праздничный ужин. И послал Ворона на охоту. Тира вообще молодец, хавткая дама.

– А что пообещал Леонард? – уточнила я.

–  Прислать солдат. Так что мы с ним сейчас смотаемся в столицу за отрядом. Чтобы Петер с его бандой больше сюда не совался. И, кстати, теперь это не разбойничий лагерь, а официально поддерживаемый короной приют для сирых и убогих.

– Что, его прям так и назвали?!

– Нет, конечно. Я тебе суть пересказал.

– Надо же, какое наше величество доброе и бескорыстное. На отряд я, конечно, и рассчитывала. Но чтоб приют…

– Как же, бескорыстное! Держи карман шире! – усмехнулся Эрл. – Чем, думаешь, они с Вороном в его комнате занимались?

Отогнав пошлую мысль, я поинтересовалась:

–  И что Леонард потребовал взамен?

– У него и спроси, – пожал плечами брат. – Я в дела его величества сам не лезу. А он передо мной не отчитывается.

– Так зачем мне куда-то идти, если вы все разъезжаетесь?

– Ворон велел отвести тебя к какому-то Рою. Сказал, что ты у него колбасу когда-то там сперла, да так и не отработала.

Ну вот. Король и мужа моего в оборот взял. Заставил соглядатая приставить, пока самого рядом не будет. Вздохнув, я поднялась и пошла к складу, помогать с приготовлением ужина.

В этот раз Рой решил поэксплуатировать меня самым изощренным  способом, озадачив мытьем посуды. Причем как всегда попросив вымыть только парочку для высоких гостей. А дальше я как-то сама не заметила, как увлеклась процессом. Под монотонное занятие всегда хорошо думается. Раз за разом я прокручивала в голове способы добычи драконьей крови. Пока вариант усыпить ящера был самым гуманным. Однако, как это было сделать? Мудрых детей Огня особо не опоишь и не околдуешь. Поленом по голове тоже не приложить… Терпеть не могу нерешаемые задачи! А их у меня целых две. Что ящер, что величество. Так грешным делом и соблазнишься на пригрохать обоих… Всю свою злость от проблем я вместила в оттирание посуды. В итоге некоторые тарелки приобрели естественный серебристый цвет. Их и было решено поставить королю, а также приведенным им солдатам. Когда я домывала последнюю порцию тарелок, Леонард с Эрлом пришли к озеру. Умываться молча братец, конечно, не смог:

– Что, сестренка, пожинаешь плоды супружеской жизни?

Посмотрев на ухмыляющегося парня и как всегда чем-то недовольного короля, я не ответила. Не было никакого настроения задираться с Эрлом. Да и не признаваться же, что перемыла гору посуды по собственной инициативе.

–  Это ж сколько ты колбасы-то утащила? – не унимался брат.

– Мне вот это тоже интересно, – раздался весьма сердитый голос  Ворона, а также испуганный выдох подошедшего с ним полугнома.

Прикинув, что Рою сейчас влетит за мою работоспособность, я не придумала ничего умнее, чем заявить:

– Я проспорила. Отрабатываю проигрыш.

– И о чем был спор? – спросил король у Роя.

Полугном, хоть и с запозданием, но осознавший масштаб посудного бедствия, наскоро ляпнул:

– Это личное.

Под недоуменными взглядами присутствующих Рой покрылся пунцовыми пятнами. Я же, вручив ему стопку домытых тарелок, повысила градус туманности:   

– И никого, кроме нас, не касается.

Как говорится, сама подставилась. Такой случай Эрл упустить не мог. Беда только в том, что иногда его заносило на поворотах.

– Ворон, ты бы за своей женушкой приглядывал… – договорить брат не успел. Полуэльф в две секунды упер его лицом в пол и приставил нож к горлу.

– Сам извинишься или помочь?

– Нож убери, – процедил король, поднося свой меч к шее Ворона.

– Не раньше, чем он извинится, – спокойно ответил полуэльф.

– Тихо-тихо! Извиняюсь! Был не прав! – поспешил снять напряженность виновник.

Ответ Ворона вполне удовлетворил, и он убрал нож. Леонард же, чуть помедлив, тоже спрятал меч, и едва Эрл поднялся, отвесил ему внушительный подзатыльник, наказав за столь позорный проигрыш. Ведь телохранитель непростительно легко дал себя уложить. Полуэльф тем временем подошел ко мне и, взяв под руку, повел прочь. Едва мы отошли на приличное расстояние, я решила провести небольшую воспитательную беседу о взаимоотношениях в нашем отряде. Чтоб в будущем было без эксцессов.

– У нас не принято нападать с оружием друг на друга. Если кто-то считает кого-то неправым, то можно ударить. Но не более того. На Эрла же вообще не стоит обращать внимания. У него язык иногда сильно вперед мыслей несется.

– Хорошо, в следующий раз я просто ему что-нибудь сломаю.

Усмехнувшись, я пожала плечами:

– Леонард как-то сломал нос. Я же так, несильно о стенку прикладывала.

– Понятно, – сказал Ворон, заводя меня в свою комнату.

Там он достал из горы одежды уже знакомое мне платье. На праздничном ужине полагалось выглядеть соответствующе. Я чуть отпрянула от неожиданности, когда полуэльф протянул руку и начал расстегивать пуговицы моей рубашки. Остановившись на третьей, Ворон, грустно улыбнувшись, мягко провел рукой по моей щеке. Я уже лихорадочно соображала, как бы донести до мужа, что раздеваться предпочитаю самостоятельно, но тут к нам бестактно ворвался Эрл. Оценив ситуацию, он велел:

– Позже закончите, у нас гости. Петер явился, Причем банду набрал внушительную!

Выкинув платье на кровать, я направилась за Вороном к выходу, но брат преградил мне путь:

– Застегнись хотя бы. Нечего всем подряд в таком виде на глаза попадаться.

– Может это мой новый боевой прием?

– Ну да, враги от такого в обморок точно попадают, – усмехнулся брат, выталкивая застегнувшуюся меня.

В пещере было немноголюдно. Здесь остались лишь Леонард и шестнадцать приведенных им рыцарей. Остальных людей Тира увела глубже под землю.

– Их около сорока человек, – докладывал королю один из солдат. – Вооружены арбалетами и мечами.

– Из пещеры есть другой выход? – обратился Леонард к Ворону.

– Нет.

– Значит, придется впустить их внутрь. Не ждать же, когда им надоест, и они разойдутся.

– Если захотят войти, войдут, – пожал плечами полуэльф. – Кристалл на входе я, конечно, перенастроил, но разломать амулет они догадаются. Однако не думаю, что они полезут на рожон. Если поймут, что здесь достаточно сильное сопротивление, свернут атаку и перейдут к осаде.

Донесшийся снаружи голос Петера подтвердил догадки полуэльфа:

– Ворон! Мне нужна эта пещера! И желательно с твоим чудо–амулетом! Впусти меня и сдайся! Тогда я обещаю, что все останутся живыми! Даю тебе пять минут на размышление!

– Лиона, что ты можешь? – обратился ко мне король.

– Любой из обычных фокусов.

– Лабиринт осилишь?

Прикинув размер пещеры, я честно сказала:

– В высоту роста – да. Выше, нет.

– Придется попробовать. Не думаю, что в предстоящем бою ты нам чем-нибудь сможешь помочь, будучи в сознании.

– Другого варианта все равно нет, – поддержал короля Эрл. – В открытую они перестреляют нас как кроликов. А зарубим на входе первых восемь человек – остальные не полезут.

– Можно узнать план? – поинтересовался Ворон.

– Хочу запустить их в ловушку и перебить, как мышей, – ответил Леонард. – Едва все они войдут внутрь, Лиона поднимет земляные стены. Арбалетчикам стрелять будет неудобно, да и паника внесет свою лепту.

– Ладно, лабиринт, так лабиринт, – вздохнув, согласилась я.

Мы с Эрлом и Леонардом расположились в дверях комнаты Ворона. Сам полуэльф – у входа. Он должен был впустить нападавших. Остальные бойцы спрятались у проходов в дальние пещеры.

– Не переживай, сестренка. Все будет хорошо. Мы же рядом, – подбодрил меня братец.

Еще раз напомнив себе, что пока еще нужна живой, я подала знак Ворону и он, открыв вход, забрался по каменным выемкам в небольшую нишу над входом.

Первым в пещеру влетел рой арбалетных болтов. Что было предсказуемо. За ними появились сами стреляющие. Последним зашел Петер. Оглядев пещеру, он проорал:

– Что, Ворон, решил стать цыпленком?! Вот уж не думал, что ты забьешься вместе с бабами в нору! Я даже разочарован.

– Подожди, сейчас удивлю, – ответил полуэльф, спрыгивая на землю и закрывая вход. Последнее, что я видела: несколько арбалетных болтов, стукнувшихся о возникшую перед Вороном земляную стену.

Сознание вернулось ко мне вместе с чьей-то лапой, весьма бестактно прижимающей меня к чему-то большому и вонючему. Нож у горла и верещание у уха несколько прояснили ситуацию.

– А ну не двигайся! Не то порешу девку!

Это Петер, прикрываясь мной, пытался выторговать себе свободу. Он осторожно пятился назад, держа мое бесчувственное тело на манер щита. Интересно, есть рядом кто-нибудь из своих? Я осторожно пошевелила пальцами, и тут же отозвался Эрл:

–  Девчонка без сознания и неизвестно когда очнется! Не стыдно ей прикрываться?

Понятно, у друзей все под контролем, висим, не рыпаемся. Однако когда бандит почему-то резко развернулся, любопытство победило и я открыла глаза. Зря. Леонард одним взмахом меча отсек полголовы Петеру. Просвистевшее в миллиметре от макушки лезвие, живо заставило меня обратно зажмуриться. Величество тем временем успел отодрать от меня останки Петера, и подхватить, не дав грохнуться на окровавленный труп. А затем, как всегда, принялся возмущаться.

– Лиона, тебе прямым текстом сказали, виси не рыпайся! – набросился на меня Леонард.

– Да я ничего и не делала!

– А кто мне под руку выпялился?

– А кто обещал, что рядом будет? – перекинулась я на Эрла.

– Так мы и были рядом, – как ни в чем ни бывало, ответил брат. – Величество так вообще ближе некуда. Да и чего ты жалуешься? Провалялась спокойненько весь бой.

Не ответив, я оглядела кусочек места сражения. Похоже, план короля сработал, как и ожидалось. Попавшие в лабиринт разбойники заметались в панике и их просто по-тихому перебили, подло нападая из-за угла. Кроме того вид некоторых трупов свидетельствовал о том, что бандиты передрались и между собой. Как мне позже признался Эрл, король велел ему охранять мое бесчувственное тело, однако братец решил, что никто на меня не обратит внимание. И ушел развлекаться в лабиринт. Нарушения своих приказов Леонард тоже не любил, поэтому за свою оплошность телохранитель получил коленом в живот, а затем и в нос.

– Тоже бить будешь? – поинтересовался у меня Эрл, едва король скрылся за поворотом.

 Посмотрев на окровавленную физиономию, я протянула брату платок.

– Да толку тебя бить-то? Тем более стенки надо убрать, а если на тебя силы потрачу, опять сознание потеряю. Мне это уже порядком поднадоело. Такое ощущение, что пока я лежу, жизнь как-то мимо проходит.

– Ладно, пошли на всякий случай еще раз просмотрим коридоры. Кстати, в этот раз у тебя лабиринт немного другим вышел. Я даже чуть не заблудился сперва.

– Тут площадь больше, чем обычно бывала.

– Так ты что же, всю пещеру им затянула?

– Всю открытую часть.

За разговорами мы вышли в очередной коридор, посередине которого на вертеле жарилась оленья туша. Нападение же застало нас на практически финальной стадии подготовки праздничного ужина. И теперь мы  удачно наткнулись на костер с основным блюдом. Рядом сидел Рой и хозяйственно следил, чтобы ничего не подгорело. Кроме того, валявшиеся неподалеку трупы свидетельствовали о том, что полугному за еду пришлось сражаться. Увидев нас, он сперва вскинул секиру, но узнав, успокоился.

– Эти гады чуть ужин нам не подпортили, – проворчал Рой, кивая на двоих упокоенных.

– Сейчас закончим, и Ворон наградит тебя за самоотверженное спасение нашего провианта.

– Всенепременно, – отозвался полуэльф, выходя из-за угла. – Как думаете, всех мы перебили?

– Кто ж их считал-то, – пожал плечами Эрл. – Давайте уберем стенки, да посмотрим.

Выглядел он как всегда спокойным и совершенно довольным окружающей действительностью. Я же все еще не могла прийти в себя. После переизбытка силы у меня всегда присутствует некоторая заторможенность. Хорошо, если через пару часов отойду.

– Дайте мне хотя бы полчаса, а? 

– Это ты нашему голодному величеству объясни, – кивнул брат, на подходящего к нам Леонарда.

– Эрл, вообще-то я король! Ко мне положено обращаться уважительно! Хотя бы на людях!

– Вот видишь, он уже злится, – сказал мне брат, не обращая на слова Лео никакого внимания.

– Ну что, убираем стенки или еще круг сделаем? – поспешил вмешаться Ворон.

– Убирай, – велел мне король.

Однако полуэльф жестом остановил меня, достав из кармана какой-то амулет. Четыре разноцветных кристалла красиво сверкали в черной оправе.

– Я сам справлюсь, – сказал Ворон, опускаясь на колени и прикладывая камни к земле.

Что будет, если запустить в лабиринт сорок человек с арбалетами и одну несчастную, уставшую ведьму? Конечно, по закону подлости произойдет встреча. Когда супруг убрал стенки, я увидела стоящего прямо перед собой арбалетчика. До него было не больше десяти шагов. А дальше все было как будто не со мной, как будто я смотрела на все со стороны. Вот глаза бандита удивленно округляются. Вот Ворон кидает в него нож. А вот летит арбалетный болт и точно мне лоб. И я хочу что-то сделать, но понимаю, что уже поздно. Ибо силы ко мне еще не вернулись, а момент, когда можно было пригнуться, я прошляпила. Но вот стальная молния проносится мимо моего лица и под резкий звяк легонько царапает кончик носа. Хотя нужно признаться, в тот момент, мне показалось, что нос мне отрезали напрочь. Однако дотронувшись до него, я убедилась, что все на месте, только слегка содрана кожа. И в очередной раз на меня наорали.

– Однажды я твой клюв точно отрежу, чтоб им не щелкала! – пообещал Леонард, убирая меч.

Не став отвечать, я развернулась и пошла прочь, все еще поглаживая ссадинку.

Многострадальный праздничный ужин все-таки состоялся. Хотя и почти ночью. Трупы бандитов солдаты выволокли за пределы пещеры и  пока свалили в кучу. Там Ворон окружил их защитным полем, чтобы не приманивать зря зверей, а утром я должна была аккуратно сжечь тела, не устроив лесного пожара. Пока же мы сидели вокруг костра, с аппетитом уплетая жесткое оленье мясо и готовясь к дальнейшим подвигам. Так как корою не хотелось терять времени, то поход за кровью древней был назначен на эту весьма удачную ночь. Удачность ее во многом определялась моим состоянием. Я была практически без сил, поэтому отпугнуть детей Земли не могла. Но в данное время меня волновали совершенно другие мысли. События сегодняшнего дня красноречиво свидетельствовали о том, что Леонарду моя жизнь пока не безразлична. Ибо дважды он ее спасал. Однако злость и раздражение во взгляде и голосе не менее убедительно ставили акцент на слове «пока». Дважды ощутив непосредственную близость стали королевского меча и увидев, как легко и без колебаний Леонард ей машет перед моей физиономией, я поняла, что никаких убийц он нанимать не будет. Как и должно, свершит месть сам. Предателей, как и ведьм, щадить не положено. Поэтому, придется принять этот факт, как данность: когда-нибудь меня попытаются убить. Но не сейчас. И хорошо, если только попытаются…

ТОЧКИ НАД «И»

 

Кто такой ворон? Это большая черная птица. А что лучше всего он умеет делать? Правильно – каркать! Похоже, именно это мой супружник и сделал. Посмотрев вниз, я сплюнула с досады. И кто только его за язык-то тянул! Вот и сидеть мне теперь как той же вороне, пока силы не восстановятся, или не придет кто-нибудь. Или злой, или чересчур заботливый, или ехидный. А то и все трое сразу. Причем последнее в существующей ситуации даже лучше всего. Эх, и ведь каких-то полтора часа назад все было так замечательно! Когда после ужина мы вчетвером сидели в комнате полуэльфа…

Семейная ссора, длящаяся уже довольно долго, все продолжала набирать обороты, возвращаясь на новый круг.

– Одна ты не пойдешь, – в очередной раз твердил Ворон.

– Я тогда вообще никуда не пойду! – огрызалась разозленная я.

– Не ходи, – отвечал полуэльф.

Друзья в наши, как сказал Эрл, милования, не влезали. Король вообще развалился на кровати и пока еще тихо, но похрапывал. Брат же уселся на пол прямо у входа и с улыбкой наблюдал за скандалом.

Я в который раз глубоко вздохнула и решила-таки достучаться до супружнего разума.

– Сегодня удачная ночь – полнолуние, на небе ни облачка, у меня почти нет сил…

– Вот поэтому одна ты не пойдешь!

– Да дослушай ты, в конце концов! Древни сейчас расселись на травке и балдеют в холодных лучах. Я найду полянку, незаметно подкрадусь к ним, свяжу парочку и всего делов. 

– Одна ты не пойдешь!

Прямо попугай заморский!

– Оставь ты ее, пусть идет! – проворчал наконец король, которому под наши вопли, видимо, не спалось.

– Одну не пущу!

– Любого из вас древни почуют! А у меня сейчас как раз подходящий уровень силы! Они прибалдевшие запросто примут меня за одного из своих!

Ворон в очередной раз выслушал мои аргументы и, покивав головой, снова открыл рот, но я по глазам увидела, что он собирается сказать. Поэтому завопила:

– Молчи!

– Чего ты к ней прицепился, в самом деле? – Леонард, похоже, отчаялся нормально уснуть и, сев на кровати, включился в разговор. – В конце концов, не маленькая. Знает, что делает.

Ворон повернулся к нему, и ответил:

– В отличие от тебя, мне ее судьба не безразлична! В полнолуние в этом лесу есть вещи и поопаснее древней! А как она сама же призналась, сил у нее нет.

– От того, что ты сейчас пойдешь с ней, мало что изменится. Когда-нибудь в нее, – Леонард ткнул в мою сторону пальцем, – попадут. Не сейчас, так завтра. Мы живем в опасное время, и ты все равно не сможешь всегда быть рядом. А, учитывая твою расу, она в любом случае умрет раньше тебя. Прими этот факт, как данность и не трепли никому нервы.

– Ты еще будешь учить меня жизни! – взбеленился полуэльф.

– Придется, – пожал плечами король, – если ты не понимаешь очевидного.

– В отличие от тебя, я через это очевидное проходил. Так что не берись судить о том, чего не знаешь! Если тебе проще сложить лапки, приняв что-то там как данность, это твое решение. Но пока я могу быть рядом – буду.

– Даже если от твоего «рядом» будет только хуже? – Леонард поднялся и подошел к полуэльфу. – Спровоцировать нападение древней гораздо вероятнее, чем встретить кого-то опаснее. Кроме того, она еще не совсем раскисла, чтобы ее так просто прихлопнули! Сбежит, если что!

Дальнейший спор я не слушала и, воспользовавшись занятостью супруга, под прикрытием Эрла сбежала прочь. По моему глубочайшему на тот момент убеждению, риска никакого не было.  Нужная мне полянка, окруженная гладкоствольными соснами, находилась в ста шагах по прямой, аккурат за зарослями можжевельника. Дорогу к ней я приметила еще накануне, так что заблудиться даже с моим топографическим кретинизмом было сложно. Расчет оказался верен. На небольшой открытой площадке сидели древни. Покачиваясь из стороны в сторону, они пели свою тихую шипящую песню, наслаждаясь лунным светом. Никто, кроме стихийников не мог ни услышать их, ни понять. Зря древней считают бестолковыми созданиями. Они вполне разумны и даже имеют представление о жизни и смерти. По их глубокому убеждению умершие отправляются в прекрасный светлый мир, недосягаемый, но видимый для остальных. Каждое полнолуние Дети Земли вспоминают всех ушедших собратьев, надеясь, что звуки песни достигнут далекого светящегося круга – норы в место покоя и счастья. Древни верят, что войти в этот мир могут только те, у кого нет там врагов. Поэтому в своей песне они просят прощение за все плохое, что намеренно или случайно причинили когда-то умершим. Но это знают лишь стихийники. Все же прочие считают, что древни просто балдеют от лунного света.

Осторожно подкравшись к краю поляны, я сунула в одолженный у Роя мешок двоих подвернувшихся под руку созданий. Две секунды, ради которых стоило полчаса скандалить! Однако развернувшись, я обнаружила за спиной сюрприз в виде нависающей над собой оскаленной пасти. Огрев тварь зажатым в руке мешком, я каким-то чудом вывернулась из-под его лап и под перепуганное верещание древней перешла в отступление. Остаток доступной мне силы я потратила на небольшую подлость, давшую мне некоторую фору. Преследователь отстал ровно настолько, чтобы я успела пробежать до разлапистого дерева и забраться на него, можно сказать, выдернув пятку из щелкнувшей вхолостую пасти. Оскалившись, зверь протяжно завыл, подзывая товарищей. Теперь, сидя на дереве, я уныло наблюдала за пятью тварями, пытающимися до меня добраться. Вздымая жесткую черно-коричневую шерсть на сгорбленной спине, звери суетливо кружили под деревом, царапая длинными когтями кору. А белый вожак присел на корточки чуть в стороне и неотрывно смотрел на меня горящими красными глазами. Хорошо, что по деревьям твари не лазают – мозгов не хватает с лапами разобраться. Из развязанного мешка не менее грустно пялились вниз древни. Похоже, в сложившихся обстоятельствах соседство со стихийником казалось им не таким и страшным. Пользуясь случаем, я собрала их кровь, а затем вправила одному вывихнутую руку. Видимо это произошло, когда мне пришлось треснуть мешком по звериной морде. В тот момент я как-то не подумала, что драться древнями нехорошо.

Однако мне везет. Помнится, когда-то мы по заказу весь лес обшарили в поисках клыков волковарга. В итоге откопали какого-то чуть живого. А тут на тебе: в ста шагах от дома нарваться сразу на стаю! И вместо того, чтобы сбежать к пещере, унестись неизвестно куда. Эх, когда ж я действительно научусь сначала думать, а потом делать? Хотя нависающая над тобой зверюга, размером с теленка, как-то не располагает к размышлениям. Зато теперь хотя заразмышляйся!  Мда… и кто бы мог подумать? Стая волковаргов! В народе их называют Дети Боли, хотя, на мой взгляд, правдивее было бы назвать Детьми Безумия, ибо благодаря ему этот вид и появился на свет. Когда-то мне на глаза попадалась весьма занятное описание их появления. Было там примерно следующее: «И возомнил он себя всемогущим и решил создать жизнь, доселе невиданную. И изловил он гоблина, тролля и волка. И разорвал каждого на части, и собрал заново, но в одно целое…» В общем, поразвлекался дяденька, а народу теперь мучиться. В одно время эти свирепые создания наделали много бед. Но позже их удалось обуздать и, казалось, истребить. Но оказалось, что показалось…

Прошел час, и это настораживало: волковарги все также кружили под деревом. Странно. На мне не было ран, кровь древней же так раззадорить тварей не могла. Им давно было положено уйти и поискать жертву подоступнее. Но звери, похоже, пошли на принцип.  

Вдруг вдали раздался протяжный вой. Волковарги во все пять глоток ответили ему и помчались на зов. Ох, братец, надеюсь, у тебя есть план…Хотя думать об Эрле мне было некогда. Нужно было выбираться. Я резво спустилась на землю и собиралась сбежать в противоположную от еще колышущихся веток сторону, однако услышала за спиной треск подломившейся под лапой ветки. Не тратя времени, я с разворота вдарила ногой туда, где по моим прикидкам должен был быть волковарг. Попала. И даже почти куда хотела. Согнувшись, Леонард оперся рукой об ствол дерева.

– Что ж, похоже, ты был прав. Она вполне может за себя постоять, – сочувственно сказал полуэльф, перекидывая мне меч, который я неразумно оставила в комнате. – Жаль только, сбежать теперь не успеем. Не поверили они в привлекательность Эрла. Слышу, развернулись, бегут обратно.

В принципе, мы уже сами видели морды выламывающихся из кустов тварей. В одну из них Ворон метнул нож, заставив остановиться. Остальные перепрыгнули через труп собрата. И что-то как-то их оказалось существенно больше, чем пять штук.

Король привычно занял первую линию нашей обороны.

– Дайте мне пять минут, – крикнул Ворон, в два прыжка забираясь на дерево.

– Жену свою забери, или потом не жалуйся, если случайно под меч подвернется! – крикнул король, разрубая особо ретивого зверя.

Поняв, что Леонард решил рубить в куски все, что рядом шевелится, я живо последовала за супругом. Встав ближе к стволу и, защитив таким образом спину, оставшийся внизу принял бой. Противники избрали обычную волчью тактику, нападая с обоих боков сразу, стараясь вынудить мечника развернуться и открыть спину. Но необычным в их поведении было то, что на выломившегося вслед за ними Эрла они не обращали никакого внимания, атакуя только Леонарда. Однако братец вынудил-таки часть стаи отвлечься на свою скромную персону. Ему было сложнее, так как дерева за спиной не наблюдалось.

От созерцания боя меня отвлек возмущенный вопль с ветки повыше:

– Их кто-то держит!

Посмотрев наверх, я увидела, что Ворон собрал амулет и, недоуменно смотрит на него.

– То есть разговоры про пять минут ерунда?!  

– Нет, но мне нужно кольцо Эрла!

– И как ты себе это представляешь?! – завопил брат, отбиваясь от особо ретивой твари, прыгнувшей на него сбоку.

Однако я себе это представляла отлично. Что ж за день-то сегодня такой?! Не успеешь очнуться, как все сначала! Перебравшись на ветку к полуэльфу, я велела:

– Постарайся не дать мне упасть.

Хорошо, что левый мизинец не нужен, чтобы держать меч. Да и братец, почувствовав, что кольцо сползает, оттопырил палец, чтобы мне было легче. Когда перстень был на середине пути до нашей ветки, у меня стало темнеть в глазах. Безвольно обвиснув на руках держащего меня полуэльфа, я изо всех сил старалась сохранить сознание еще пару секунд. Ведь почти! И когда кольцо было на расстоянии протянутой руки, мы с Вороном рухнули вниз. К счастью, с темнотой я встретилась раньше, чем со звериной пастью.

Из небытия меня выдернул чей-то донельзя злобный рык:

– Акробат х… …. ….!

Опознав голос брата, я открыла глаза. Оказалось, что лежу под тем же деревом. Рядом, помимо трупов, обнаружился Леонард, привалившийся спиной к стволу и безразлично наблюдающий за дракой. Кое-как придя в сидячее положение, я пристроилась рядом с величеством. Голова кружилась немилосердно, поэтому я, как привалилась к королевскому плечу, так сидеть и осталась. Леонард, похоже, тоже был слишком уставшим, чтобы отодвигаться.

– Чего это они? – вяло поинтересовалась я.

– Эрлу не понравилось, что Ворон упал вместе с тобой с дерева. Хотя тот утверждает, что спрыгнул. Я не видел, поэтому, не знаю кто прав.

– А где стая?

– Там, – вяло кивнул в сторону кустов король. – Твой муж их как-то спугнул. Может тем, что вместе с тобой на спину вожаку грохнулся.

– Ты ранен?

– Просто умотан донельзя. А ты?

– Голова кружится. Может их разнять надо? – кивнула я в сторону катающихся по земле мужчин.

– Делать мне нечего! – ответил Леонард, поднимаясь и протягивая мне руку. – Пошли в лагерь, надоест дурью маяться, сами придут.

Уцепившись за ладонь величества, я встала на ноги и тут же повисла на его предплечье, так как мир решил куда-то кувыркнуться. Король ничем не выказал своего неудовольствия и так и дотащил несчастную меня буксиром до входа в пещеру.  На пороге нас встретила  Тира:

– Что произошло?! Вас солдаты нашли?

В ответ Леонард лишь скрипнул зубами. Похоже, перспектива искать отправившихся на поиски людей его не обрадовала. Но к счастью тут они сами вышли на полянку перед входом. Несколько пар стражников, трое из которых были ранены. Оглянувшись и увидев хмуро бредущих Эрла с Вороном, король велел проверить, что все вернулись и отложить обсуждения на завтра. Дойдя до комнаты полуэльфа, он буквально рухнул на его кровать, уснув, даже раньше, чем голова коснулась подушки. Я же, лишившись опоры, села рядом, потом легла, а потом и уснула.

Утро началось крайне отвратительно. Во-первых, проснувшийся Леонард так удивился, увидев меня рядом, что спихнул с кровати. К счастью, силы за ночь восстановились полностью и на пол я не шлепнулась. Во-вторых, спящий на стуле Ворон проснулся от моего возмущенного вопля и  решил продолжить вчерашний скандал. Но хотя бы дождался, пока из комнаты выйдет Лео и начал вполне мирно.

– Как спалось?

– Нормально, – ответила я, поднимаясь и разминая затекшую шею. Похоже, вместо подушки мне посчастливилось спать на королевском локте.

– Надеюсь, ты сделала для себя выводы из вчерашней ночи?

Терпеть не могу эту фразу! Эдакий мягкий вариант от «я же говорил». Видимо, за все свои годы жизни полуэльф ни разу не видел, как древни убивают людей. Знает, что они опасны, потому, что все говорят, но и только. Может, в следующий раз действительно потащить его с собой, чтобы на своей шкуре убедился, на что способны Дети Земли в гневе? И ведь понятно, что действует супруг исключительно из лучших побуждений. Но отчасти это и доставало. Поэтому вместо того чтобы согласно покивать головой, я ответила предельно честно:

– Конечно, сделала. Все прошло очень удачно. Нас не разорвали древни, мы получили их кровь, а еще можно насобирать и продать кучу клыков волковаргов.

Укоризненно покачав головой, супруг заметил:

– Учти, в другой раз такого везения может и не быть.

– Знаешь, я на это искренне надеюсь! Нарваться на стаю волковаргов в нашем лесу, удача та еще!

На это Ворон удивленно приподнял бровь:

– Вообще-то последний год они тут постоянно рыщут.

– И почему об этом не сообщали в замок? – спросил Леонард, вернувшийся к концу разговора.

– Я думал, все в курсе, – ответил полуэльф.

Леонард скрестил руки на груди и поинтересовался:

– Откуда? За последние десять лет не было зафиксировано ни одного нападения. Я искренне считал, что эти твари повымерли. И на будущее, если у тебя еще есть стратегически важная информация, сообщай ее прямым текстом, а не туманным «есть что-то поопасней древней»! Кстати, ты можешь определить, кто и как ими управлял?

– Единственно, что могу сказать, кристальщик не сильнее меня.

Дальнейший разговор мне был неинтересен, поэтому я ушла умываться. И так ясно, что Майрон в очередной раз нашел наше величество. Однако упорство соседнего королевства заслуживало всяческих похвал. Интересно, неужели оно того стоит? Ведь прошло, не соврать бы, лет шесть с момента смерти отца Леонарда. Хотя, может в большой политике всегда так? Откуда мне это знать? Да и не мое это дело. Пусть многолетний полуэльф и подкованное в интригах величество разбираются. Мне же надо просто сварить зелье и постараться унести ноги. И пусть возмездие преследует, сколько хочет. Главное, чтоб не нагнало.

Проходя мимо склада, я обнаружила Эрла, яростно спорящего с Роем. По обрывку беседы, было ясно, что брат решает вопрос нашего походного провианта. Похоже, король решил в лагере не задерживаться и отправиться чуть ли ни немедленно. Действительно, ушли мы сразу после завтрака. Лошади, ночевавшие в пещере, шума боя не слышали, поэтому вели себя спокойно, даже не удостаивая взглядом валяющиеся около тропинки трупы. Следующим пунктом нашего назначения были болота. Причем островок в самом их сердце. По плану мы должны были добраться до окраинной деревеньки, оставить там лошадей и пойти пешком. Обернуться рассчитывали в три дня. Что ж, надеюсь, реальность будет не сильно против.

До вечера мы ехали практически без остановок. Только выкроили полчаса для обеденного перекуса. Когда начало вечереть, мы как раз подъехали к симпатичной полянке и решили заночевать на ней. Все равно в деревеньку лучше было приезжать днем, чтобы не объяснять, что мы вовсе не разбойники. В маленьких селеньях люди по ночам нервные. Спешившись и расседлав лошадей, мы озадачились распределением обязанностей. Вернее, озадачивать всех начал король, по старой доброй традиции: кто ужин добыл, тот заслужил право на отдых. Во время краткой остановки Леонард собственноручно изловил и прикончил весьма жирную птицу. Теперь он пожинал плоды своих трудов, послав Ворона за дровами, Эрла за водой, а мне всучив ножик и тушку. Полуэльфу, все еще не знавшему наши порядки, это не понравилось. Отобрав у меня несчастную птицу, он сунул ее обратно королю.

– Думаю, тебе вполне по силам самому с этой куропаткой справиться. Или необучен?

– И не подумаю, – ответил Леонард, возвращая мне дичь.

– Ты не у себя в замке, чтобы всеми распоряжаться!    

– Коли так заговорили, то я король, и ты на моей земле!

Полуэльф собирался ответить на это что-то явно нелицеприятное, но тут вмешался Эрл.

– А коли так заговорили, то я тут самый сильный. Поэтому ты пошел за водой, ты – за дровами. А ты потроши эту несчастную курицу!

Развернув спорщиков в разные стороны и сунув полуэльфу в руки котелок, братец проследил, чтобы они спокойно покинули пределы полянки. А затем весьма грустно посмотрел на меня.

– Об этом я и говорил, – сказал брат, подводя лошадей к ручью, протекавшему тут же.

Увидев это, я недоуменно поинтересовалась:

– А куда ты Ворона-то послал тогда?

– Пусть погуляет. Мы проезжали ручеек, там, неподалеку.       

Поведение брата мне было не совсем понятно, но уточнять я почему-то не захотела. Интуиция говорила: лучше не надо.

Полуэльф вернулся первым и, сунув в руки Эрла полный котелок, подошел ко мне и все-таки отобрал ощипанную тушку. Не став спорить, я пошла к ручью, вымыть руки. Ворон же одарил моего брата таким взглядом, что стало ясно: предпочел бы разделать вместо куропатки. 

Через пятнадцать минут вернулся и король. В паутине, с ссадиной на скуле, но с охапкой хвороста в руках. И тоже одарил Эрла весьма красноречивым взглядом, так что ехидничать тому расхотелось. В итоге ужин прошел в тишине, но спокойствии.   

Когда же начали укладываться спать, снова разразился скандал. Ворон хотел оградить короля от нас звукозащитным пологом, на что Леонард обиделся, Причем весьма нецензурно. В итоге Эрлу снова пришлось вмешаться. Разведя товарищей по разным сторонам костра, брат почти серьезно попросил:

– Льон, ты не могла бы лечь рядом? А то опасаюсь, как бы мне ночью замстить не попытались.

Однако посмотрев на Ворона, я все-таки ушла к нему. Новому человеку всегда сложно вписаться в давно сложившийся коллектив. К тому же, в этих сложностях моя вина тоже была. Эх, насколько же сильно король меня ненавидит, что и мужу моему перепадает? Хорошо хоть братец занял нейтралитет. Пусть и в своей манере, но хоть так. Однако полуэльф этого, видимо, не оценил и все-таки устроил Эрлу небольшую месть: вместо короля оградив амулетом нас двоих. Отвернувшись от товарищей, я уткнулась носом в супружескую грудь и позволила себя обнять. Да так и уснула под аккомпанемент ровного стука сердца и злобный треск ломаемых веток.

Раньше всех, как всегда, проснулся Леонард. Открыв глаза, я увидела, как он разминается с мечом. Мне всегда нравилось смотреть за его правильными, грациозными движениями. В бою половина этой красоты терялась. А тут – просто прелесть, лежи и наслаждайся. Плавный взмах, разворот, резкий удар, выпад. Почти что танец, только лучше. Однако в полной мере насладиться зрелищем не удалось. Увидев, что я проснулась, величество бодро провозгласил:

– Доброе утро! – и тут же принялся распоряжаться. – Живо приходи в себя и бери меч. Я должен посмотреть, что от тебя осталось за эти годы.

«Чтоб легче потом убить было?», чуть не спросила я, но вовремя прикусила язык. В принципе, мне повальсировать с королем было полезно. С момента нашей последней тренировки прошло больше семи лет. И если когда-нибудь придется с ним сразиться, то лучше освежить воспоминания. Леонард между тем продолжил, обращаясь к прочим просыпающимся:

– Эрл, готовь пока завтрак. А вы, сударь, – ядовито–милая улыбка для Ворона, – займите себя на ваше усмотрение.

Отвечать полуэльф не стал, но в итоге занялся костром. Умывшись, я выдернула из лежащих ножен меч и отошла на дальний край поляны. Однако Леонард покачал головой:

– Сначала разминку сделай. Не забыла еще?

Честно отработав положенные упражнения, я, наконец, подняла меч и встала в боевую позицию.

Король нанес простой удар сверху вниз, который я без проблем приняла на поднятое над головой лезвие. Однако во время замаха, Леонард развернулся, оказавшись сбоку, и мне пришлось вспомнить нелюбимый удар с разворота, который король тоже без проблем отбил. И тут же нанес друг за другом нижний и верхний удары, а затем, подло пригнувшись, попытался полоснуть по корпусу, но я чудом смогла увернуться. Однако следующий удар отбить уже не успевала. Остановив лезвие в миллиметре от моей шеи, король бесстрастно констатировал:

– Труп. Давай сначала.

После того, как меня трижды убили, Ворон не выдержал и прервал наши занятия.

– Хватит с нее на сегодня.

– Как скажешь, – покладисто согласился король и предложил. – Может, ты ее сменишь?

– Вообще-то завтрак готов, – подал голос Эрл, помешивающий кашу.

Наскоро ополоснувшись водой из ручья, мы подсели к костру. Причем во время моего омовения, Ворон стоял рядом, держа одеяло, скрывающее меня от глаз товарищей. Я с удовлетворением отметила, что шуточек по поводу, чего мы там не видели, Эрл отпускать не стал. И на том, братец, спасибо. Нейтралитет в силе, но общая напряженность чувствовалась. В итоге через каких-то двадцать минут, молча поев и собравшись, мы двинулись в путь.

На подъезде к деревне меня ожидал сюрприз в виде стоящих в поле цыганских шатров. Когда мы проезжали мимо, навстречу нам выбежала чуть повзрослевшая, но все такая же радостная Лаэта.

– Лионка, солнышко! Вот это удача! Мы тебя по всему королевству ищем!

– Зачем? – насторожился король.

Однако цыганка не удостоила его ответом, хватая меня за руку, и чуть ли ни стаскивая с лошади:

– Пойдем скорее, Карэта хочет тебя видеть!

– Без нас она никуда не пойдет, – сказал Ворон, спрыгивая на землю и становясь рядом. Леонард же положил ладонь на рукоять меча.

– Чего расшумелись? – раздался вдруг давно забытый, но все еще родной старческий голос.

Обернувшись, я увидела Карэту, стоящую на дороге, по которой мы минуту назад проехали. Цыганка ничуть не изменилась, и даже платье на ней было тем же. Подойдя к нам, она встала за спиной Лаэты и, обведя взглядом моих друзей, велела:

– Езжайте в деревню, и отдыхайте там. Забудьте до утра Лиону, дочь Карэты. Эту ночь она проведет в кругу семьи.

К моему величайшему изумлению, все трое, ни сказав ни слова, спокойно проследовали в указанном направлении, причем Ворон пошел пешком, ведя под уздцы обоих наших коней.

Едва мы остались одни, цыганка обняла меня и, улыбнувшись, сказала:

– Не бойся, деточка. Карэта друзей не обижает. Но они нам мешать будут.

Тут ее лицо помрачнело:

– Дурной сон мне про тебя приснился, девочка. Страшный сон, с темным концом.

Невесело усмехнувшись, я уточнила то, что и так знала:

–  Меня скоро убьют?

– Не видно мне будущее твое. И это плохо. За тобой идет кто-то, люто ненавидящий и смерти желающий. И не в открытую нападет он, а исподтишка  ударит. Под личиной друга скрывается возможная смерть твоя.

Мда, ничего нового. Цыганка же между тем продолжила.

– Единственно, чем я могу тебе помочь – провести обряд посвящения. Возможно, мне откроется твое будущее, если ты станешь не нареченной дочерью моей, а истиной.

Слово «обряд» мне никогда не нравилось, поэтому я попыталась отказаться.

– Спасибо, но я и так знаю, кто хочет меня убить.

– Лионка, Карэта зря не скажет, – ткнула меня локтем Лаэта. – Стань нашей сестрой и, может быть, мы сможем прийти к тебе на помощь в нужный час! Цыганки всегда чувствуют, если с кем-то из табора случается беда. Умоляю, пройди обряд! Позволь помочь тебе! Не ради себя, так ради ребенка своего.  

Эх, в том ли я положении, чтобы отказываться от помощи? Однажды она нашлась здесь совершенно случайно. Так стоит ли пренебрегать сознательно предлагаемой? Когда-то этот табор был моей семьей и навсегда для меня ей и остался. Я чувствовала, что действительно вернулась домой и впервые за долгое время со спокойным сердцем доверилась. Но не кому-нибудь, а своей нареченной матери.

Меня привели в один из шатров и плотно закрыли вход, так что ни один луч снаружи не проникал внутрь. Повсюду стояли свечи, горя спокойным ровным светом. Карэта усадила меня в центр, и я вдруг увидела, как она преобразилась. Вместо чуть сгорбленной старухи передо мной стояла прекрасная статная женщина. Посмотрев в ее лицо, я застыла от изумления. Ибо каждое мгновение оно менялось, становясь другим. Один раз, я даже опознала себя. Надрезав себе запястье, Карэта накапала в чашу своей крови, и, прошептав над ней какие-то слова, протянула мне. Едва мои губы ощутили солоноватый привкус, как сознание унеслось в далекое прошлое.

Я увидела рождение нашего мира, когда ярчайшая вспышка породила  все семь стихий. Воздух, Вода, Земля, Огонь, Жизнь, Смерть и Время. Я видела, как Змея–Земля свернулась клубком, покрывшись толстенной кожей и ощетинившись растительностью. Как ее окутал Воздух, налила Вода и согрел Огонь. Я видела, как каждая их стихий привела в новый мир своих детей. Сначала появились драконы. Прекрасные гордые создания. За ними появились пегасы: легкие, озорные, радостные. В водоемах заплескались русалки: нежные, ласковые создания. Последними появились древни. Жестокие, беспощадные. За ними пришли в мир дети Жизни. Я видела рождение всех рас. Эльфы, тролли, гоблины, гномы, люди…И лишь у Смерти не было своих детей. Наверное, поэтому, она, испокон века, ходит по земле и ворует чужих. Раненых, ослабевших, отчаявшихся. Всех она принимает в свои объятия, а иногда и утаскивает насильно. В ту ночь я увидела, в какой гармонии родился наш мир. И живет до сих пор. А за ним постоянно наблюдают цыганки. Вечные дети Времени ходят по дорогам, зная о прошлом, предвидя будущее, и всей душой любя настоящее.

Ух, приснится же такое! С трудом открыв глаза, я села, опершись рукой о колючую солому. Оказывается, мне посчастливилось заснуть в одной из телег. Выбравшись наружу, я пошла искать Лаэту. И как ей удалось уговорить меня на это представление? И главное когда? Последнее, что мне помнилось, как я убедила друзей отпустить меня на одну ночку к цыганам. А дальше – темнота. Может, была репетиция, и мне посчастливилось вырубиться? Эх, а ведь уже темнеет, и в табор начал стекаться народ.

–  Лионка, вот ты где! – из шатра на меня буквально выпала Лаэта. – Пошли, мы тебе лучшее место оставили.

Цыганка ухватилась за мою руку и повела к помосту. Усадив меня в первый ряд, Лаэта убежала. Видимо, как всегда она работала в нескольких номерах. Наше же выступление должно было быть в самом конце. Я с удовольствием посмотрела на жонглеров кинжалами, канатоходцев и исполнение легкомысленных танцев. Когда же на сцену вышла Лаэта со скрипкой, рядом с ней поставили жаровню с чуть тлеющими углями. Легким движением руки подняв пламя, я кивнула цыганке. Она улыбнулась в ответ и заиграла одну из моих любимых мелодий. Тихую, грустную, но прекрасную.

Звуки скрипки легче всего приникают в душу, позволяя ей раскрыться. Здесь меня никто не знал, и более того не видел, что именно я заставляю огонь плясать под музыку. Вот из пламени появились две фигуры. Он и она слились в одно целое в чувственном танце. Но вдруг между ними возник третий, безжалостно, словно мечом, разрубив связь. И уже новая пара закружилась в вихре страстей. Вернее, кружила она, как бабочка вокруг неподвижного пламени. А он просто стоял и смотрел. И вдруг в его руках появился нож. Он задумчиво крутил его в ладонях, оценивающе смотря на танцующую. Но в тот момент, когда партнер занес нож, женская фигура оттолкнула его и, упав за пределы жаровни, он рассыпался тысячью искр. А она обернулась и посмотрела на того, прежнего. Неподвижно стоящего у нее за спиной с мечом в руке.

Номер народу понравился. После нескольких секунд тишины толпа разразилась аплодисментами. И в этом шуме я услышала тихую фразу, заставившую меня похолодеть.

– Сволочь ты, величество.   

Конечно, сволочь! И не только он! Просила же, не приходить!!! Мне хотелось провалиться сквозь землю. Хорошо, что сил на это уже почти не было, а то бы не удержалась. Ведь одно дело раскрываться перед толпой, которая послушает твою историю, а завтра о ней уже и не вспомнит. Или по крайней мере, не узнает, что она твоя. И свершено другое обнажить душу перед тем, кто прошел-прожил это с тобой или даже просто знает, сколько тут правды. Я просидела на своем месте до тех пор, пока кто-то не тронул меня за плечо. Но вопреки моим ожиданиям, это оказалась всего лишь Карэта.    

– Увы, девочка, – сказала цыганка, присаживаясь рядом. – Я могу излечить лишь боль, а вот с остальным придется справиться самой. Однажды тебе придется сделать нелегкий выбор и голос разума тебе больше помешает, чем поможет. Запомни, когда не будешь знать, что делать, доверься сердцу. Оно имеет со мной самую сильную связь, и через него я смогу помочь тебе. Подскажу, какой путь верен, но ступить на него ты должна будешь сама.

–  Почему ты все время говоришь загадками?

– Потому что человек сам должен строить свою жизнь. Но не думай об этом сегодня. Ты дома, насладись покоем этой ночью, а твои сестры подарят тебе прекрасные сны. 

Так оно и вышло. Той ночью мне снилось море. Я сидела на берегу и смотрела, как волны разбиваются о прибрежные камни. Пламя костра тихо потрескивало рядом, согревая меня своим мягким теплом, а ласковый ветерок трепал мои коротко стриженые волосы. Мне было очень спокойно. Тихо. Безмятежно.

Утром я проснулась в умиротворенном настроении. Цыганки накормили меня завтраком и проводили до ворот деревеньки, где уже ждали друзья. Злой Ворон, хмурый Лео и такой же Эрл. Похоже, в их взаимоотношениях ничего не изменилось. Кроме того, что они друг друга достали. И как всегда роль козы отпущения выпала мне.

– Нагулялась? – пробурчал король, вместо приветствия.

– Хоть бы предупредила, что сбежишь! – поддакнул ему Ворон.

– Из-за тебя они мне все нервы вымотали! – довершил Эрл.

Мысленно поблагодарив цыганок, за то, что не оставили моим друзьям воспоминаний о вчерашнем представлении, я решила не нагнетать обстановку спорами, а картинно раскланявшись, повинилась:

– Все поняла, каюсь, обещаю исправиться.    

Мне, конечно, не поверили, но хотя бы не разругались, молча направившись в сторону болот. Я же усмехнувшись, пошла следом. Легко просить прощения без вины, и даже весело.

У края топи я вышла вперед, отыскивая участки хоть сколько-то твердой почвы. Остальные уныло брели следом. Хотя к веселью окружающий пейзаж и не располагал. Безжизненная, серая, иногда булькающая пустыня тянулась во все стороны до самого горизонта. Еще и свинцовые тучи нависали над ней, будто прижимая к земле. Где-то через час ходьбы мы, наконец, почувствовали приближение зачарованных болот и увидели черные точки, кружащие вдалеке. Я шла вперед, ни о чем не думая, просто слушая голос земли, подсказывающий путь. И как-то сама не заметила, как устала и перестала его слышать. В итоге Ворон вытащил меня чуть ли ни за шиворот из бочага.        

– И что дальше? – спросил Эрл отплевывающуюся меня.

Опустившись на колени, я прислушалась к себе и сокрущенно покачала головой:

– Мне нужно передохнуть хотя бы час.

– Так дойдем, – махнул рукой Леонард и велел Ворону. – Иди вперед.

Полуэльф, к счастью, спорить не стал. Сидеть посреди болот весьма грустно, поэтому всем хотелось поскорее закончить с этим делом. Ворон же действительно был лучшим первопроходцем из оставшихся. Некоторые участки твердой почвы он и так видел, а какие-то находил, проверяя жижу мечом. За ним шел Леонард, также с оружием в руках. Дальше плелась я, и замыкал шествие братец. Дважды Ворон ошибался, и оба раза король вытаскивал его. Однако, вытащив в третий раз, ушел в конец цепочки, уступив место Эрлу. Глядя на обвисшие, вымазанные грязью волосы полуэльфа, я окончательно оценила свою прическу по достоинству. Леонард был прав: с гривой по болоту мотаться удовольствие то еще. В самом сердце зачарованных болот нам посчастливилось найти не просто кочку, а небольшой островок суши. Обычной, твердой земли, чуть поросшей болотным мхом. Мы расселись на нем, наблюдая за кружащимися вверху пегасами.

План у меня был предельно простой: подождать полного восстановления сил, подлететь к ближайшей лошадке и накинуть на шею аркан. Однако выяснилось, что веревка у нас была исключительно эльфийская. Причем супруг протянул мне ее с таким невинным видом, как будто действительно не понимал, в чем проблема. Взглянув в его кристально честные глаза, я поинтересовалась:

– И как мне, по-твоему, ей кого-то ловить?!

– Не хочешь, не надо. Я сам поймаю, а ты просто заберешь кровь, – пожал плечами полуэльф и, развернувшись, направился к краю суши.

Оставшиеся переглянулись и быстренько бросили жребий. Проигравший Эрл, вздохнув, поднялся и пошел страховать Ворона. Король же переместился ближе ко мне и протянул снятую куртку:

– Надень. Нечего сидеть на ветру в мокрой одежде.

Так как зубами я стучала уже достаточно давно, то привередничать не стала, с радостью скинув мокрый верх и закутавшись в теплую мягкую куртку. Жаль, костер не разведешь, да и со штанами такой фокус не проделаешь. Но так тоже хорошо. А еще лучше стало, когда Леонард пересел вплотную ко мне, позволив прислониться к своей спине.

– Что там у них происходит? – спросил король. Ушедших он не видел, поэтому описывать события положено было мне. Однако наблюдая, как Эрл пытается за ноги удержать полуэльфа, которого заарканенный пегас старается уволочь вверх, я ограничилась лаконичным:

– Тянут, – не уточняя кто, кого, куда и насколько успешно.

Резким рывком водрузив Ворона на землю, Эрл перехватил у него аркан. Когда братцу удалось дотянуться до веревки, дело пошло лучше. Он, в принципе, и упирающегося в землю быка мог также утянуть. Но прикинув, что дальше, чем до земли все равно не утащит, я поднялась, чуть не уронив при этом Леонарда. Оценив обстановку, величество пошел со мной.

До места событий мы добрались во время. Эрл как раз, намотав веревку на локоть, сократил расстояние между собой и пегасом до минимального, не позволявшего получить удар копытом. Остальные крылатые лошади заполошно кружили рядом, но нападать не спешили: видимо, они прекрасно знали, на что способны люди с мечами.

– Долетишь или подкинуть? – спросил Леонард.

– Долечу, – ответила я, примериваясь, как бы проскочить между крыльями.

Мне все-таки удалось кое-как взгромоздиться на спину верещащего животного. Однако с забором крови пришлось повременить: я с ужасом поняла, что эльфийская веревка убивала пегаса. Светлая кожа под ней почернела, дыхание зверя было хриплым, надрывным и готовым прерваться в любую минуту. Воздух подсказывал мне, что на принятие решения у меня остались какие-то секунды. Поэтому я сделала единственно возможное в данной ситуации: заготовленным ножом перерезала стягивающую петлю и, приникнув к шее пегаса, вцепилась в нее обеими руками, стараясь еще и не выронить нож. 

Едва получив свободу, пегас взмыл вверх провожаемый воплями. Возмущенными –  Ворона, и матерными – упавшего Эрла. Зверь пытался скинуть меня, выполняя дикие кульбиты. Я уже давно перестала понимать, где небо, где земля, сосредоточенная на одном: не свалиться, пока не возьму кровь. Покрепче обхватив зверя ногами и заручившись поддержкой Воздуха, я прокола небольшую ранку на шее, выкинув затем уже ненужный нож. И тут меня как громом ударило: пустая склянка осталась в кармане моей куртки! Вот растяпа! Неужели все зря? К счастью, я вспомнила, что у Леонарда тоже было кое–что подходящее. Нашарив в кармане склянку со своей кровью и  вылив ее, мне удалось получить желаемое. Закупорив флакон, я озадачилась следующей проблемой: надо было как-то спускаться. Сил на долететь уже не было: много ушло на удержаться. Поэтому пришлось просто упасть, надеясь, что рефлексы у поверхности болот сработают. Однако приземлилась я аккурат в объятия короля.

– Ты и мою куртку утопить решила? – возмущенно спросил он, по инерции чуть отшатнувшись.

– Иди ты с ней! – огрызнулась я, пытаясь устаканить картину мира в неподвижном состоянии. Но это было не так просто. После того, как меня поставили на ноги, я еще минут пять, стояла вцепившись мертвой хваткой в руки Леонарда. Ибо, как мне казалось, стоит от них оторваться, и кувыркнусь головой вниз. Как только я обрела способность самостоятельно стоять, мы поспешили двинуться обратно, ибо встретить ночь на болотах категорически не хотелось. Пегасы же давно отлетели от нас подальше, и теперь лишь изредка доносилось их все еще возбужденное ржание.

В деревню мы вернулись как раз, когда начало темнеть. Из всей нашей компании ни разу ни искупаться ухитрился только король. Чем был весьма доволен. Но Эрл такой несправедливости стерпеть не смог и на выходе из болот макнул-таки величество. Хотя после утверждал, что совсем не хотел спихивать с тропы, но так получилось. Ворон тут же подтвердил его невиновность, мол, шел сзади, и все видел. В итоге, настроение у всех установилось на одном, вполне веселом уровне, хотя я за шалость брата поплатилась теплой курткой. Но дома уже были видны, да и моя успела подсохнуть.

 Таверны в деревне не было, поэтому остановились мы в доме одной милой старушки. Мои силы частично восстановились. Во всяком случае, их хватило на то, чтобы подогревать воду, таскаемую Леонардом из колодца. После отмывания в горячей воде и вкусного домашнего ужина, мы почувствовали себя абсолютно счастливыми. По крайней мере, я так точно. Улегшийся на единственной лежанке король милостиво разрешил разложить вокруг себя амулеты, так что мы еще и выспались. А вот он нет. Оказывается, величеству не повезло покуситься на любимое спальное место бабушкиной кошки. В итоге всю ночь у них шла борьба то ли за территорию, то ли за королевскую невинность. Причем кошка явно выигрывала: ибо стоило Леонарду выкинуть ее из комнаты, как она возвращалась обратно через какую-то щель и принималась топтаться по королю, всячески выгибаться и орать. Благодаря амулетам, звуки войны я не слышала, но периодически просыпаясь, отдельные сражения видела.

Утром, поблагодарив старушку за гостеприимство весьма увесистым мешочком, мы двинулись дальше. На очереди у нас было озеро, находящееся в двух днях пути от болот. Там жила колония пресноводных русалок. Я бы, конечно, предпочла морских, но времени на путь к морю не было. Отношения в нашем коллективе незаметно потеплели. Отчасти этому способствовало то, что я потихоньку посвящала Ворона в принятые нами правила. С большинством из них он оказался согласен, так что до озера мы добрались в мире, хотя по взгляду Леонарда было ясно – в весьма хрупком.

В таверну нужного нам городка мы приехали, как и планировали к вечеру второго дня. Сняли комнаты и забросили туда лишние вещи. Отправившись на «охоту» мы взяли с собой, кроме оружия, только купленное мне платье. Как же хорошо, что русалки могли чувствовать людей. Иначе бы Ворон и тут запретил мне что-то делать. Но, к счастью, выманить детей Воды могла только женщина. Это морские от мужчин балдеют. С озерными все сложнее. Идти по лесу в платье мне не хотелось, поэтому пришлось переодеваться в ближайших к озеру кустах. Когда я вышла в полной боевой готовности, братец оглядел меня с головы до ног и восхищенно присвистнул:

– Не знаю, как русалка, но не будь я твоим братом, я бы на тебя запал.

И вот и думай: то ли поблагодарить, то ли обидеться. Ибо насколько я знала, Эрл западал только на женщин определенной профессии и не дольше чем на ночь. К счастью, остальные от комментариев воздержались. Оставив друзей в тех же кустах, я направилась к широкому валуну у самой воды. Озерная гладь зеркалом отражала чуть колышущиеся камыши, слышался стрекот насекомых, но в остальном все было тихо. Взобравшись на камень и оглядев поле будущей битвы, я вздохнула и  села, развернувшись боком к озеру, опершись на локти и откинув голову. Начнем с невинного. Платье чуть сползло обнажив плечо, кроме того сквозь разрез были видны согнутые в коленях ноги. К счастью, этого хватило. Не прошло и двух минут, как над поверхностью воды показалась милая синеволосая головка. Эх, видимо мало еще их переловили, чтобы заставить осторожничать.

– Привет, – проворковала приплывшая, подгребая ближе к моему камню.

– Привет, – мило улыбнулась я, кокетливо проводя рукой по обнаженному плечу.

– Что ты хочешь за свои услуги? – сразу перешла к делу русалка.

– А что ты можешь предложить?

Выбравшись на камень и усевшись рядом, озерная жительница ласково провела рукой по моей щеке.

– Я могу дать тебе бархатную кожу, чарующий голос, густые волосы, пышную грудь, упругую…

– Первое меня вполне устроит, – прервала я перечисление, ибо никаких услуг оказывать все равно не собиралась.

– Как скажешь, милая. Иди сюда, – улыбнулась русалка, намериваясь поцеловать меня в губы.

 Дальше можно было расслабиться: ибо шла самая легкая часть плана. Ухватив водяницу за плечи, и с помощью Воздуха уронив на землю, я взгромоздилась на нее и достала нож. Однако расслабилась я рано. За что и поплатилась.

– О, ты тоже любишь игры? – промурлыкала русалка, видимо не вполне понимая происходящее. – Что ж, давай поиграем!

И легко вывернувшись, уронила на землю уже меня, заведя руки за голову и улегшись сверху. Представив, как будет ехидничать Эрл, если меня сейчас уделают прямо на травке, я живо нашла в себе силы восстановить статус-кво. Все же боевой маг, а не кисейная барышня.

– Пусти, мне больно! – верещала водяница, пока я брала кровь из заломленной за спину руки.

– Потерпи, еще пара секунд и все.

– Шлюха ты подзаборная! Нашлю на тебя такую порчу, что людям на глаза показаться стыдно будет! – орала русалка.

– Была бы человеком, испугалась бы, – ответила я, закрывая склянку и убирая ее обратно в декольте.

За двухсекундной паузой последовала такая отборная ругань, что свой словарный запас я обогатила раза в два точно. Увы, на стихийников русалочьи штучки не действуют. Ни в плюс, ни в минус.

Используя остатки силы, я выкинула все еще разоряющуюся даму обратно в озеро и поспешила добраться до друзей, пока она вдруг не вылезла назад. Мужчины встретили меня весьма позитивно. Братец так вообще чуть ли не ржанием.  

– Сестренка, не стыдно тебе? Она ж со всей душой, а ты…Мало того, что обманула, так еще и бросила…  – похоже, представление Эрлу понравилось.

– Видимо, это у нас семейное, – мило улыбнулась я в ответ, ненавязчиво припомнив братцу всех его служанок.

– Кончайте трепаться! Пошли в таверну, – прервал нас, видимо, голодный Леонард. Причем настолько, что даже не захотел подождать, пока я переоденусь. В итоге, они с Эрлом утопали вперед, а мы с Вороном чуть задержались.

– Ты чем-то расстроена? – спросил полуэльф, помогая мне расстегнуть платье.

Все-то он заметит. Я чуть улыбнулась и ответила:

– Просто чем ближе окончание похода, тем больше нервничаю.

– Почему?

– Как думаешь, что сделает Леонард, после того как я сварю ему зелье?

– А что он может сделать?

– Например, убить меня.

Полуэльф помолчал пару секунд, а затем, развернув меня лицом к себе, обнял и нежно поцеловал в лоб.

– Не бойся, пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Ты моя жена, и я никому не позволю тебя обидеть.

Прижавшись щекой к его груди, я грустно вздохнула. Эх, и чего мне еще надо? Золотой же мужчина. Но при всем желании я не могу дать ему то, что он заслуживает. Мне вспомнился давний разговор, ночью по дороге в замок. Прав тогда был Ворон: все уже давным-давно отдано другому. И этот поход, казалось, вернувший время вспять, был лишним тому доказательством. Ведь снова Леонард ненавязчиво оказывался рядом всегда, когда был нужен. И даже его холодный ненавидящий взгляд не смог повлиять на мое сердце. Оно все также трепетало от малейшего прикосновения Лео. Пришлось признать, что все это время я занималась исключительно самообманом, думая, что ненависть короля поможет мне мыслить трезво и расчетливо. Видимо, моя любовь все-таки сильнее. Что ж, остается только надеяться, что с инстинктом самосохранения она все же не поспорит.

Когда мы с Вороном пришли в таверну, друзья уже заняли столик и даже заказали ужин. Они сидели друг напротив друга. Эрл – спиной к стене, король – спиной к залу. Я хотела сесть рядом с братом, но проходящий мимо пьяный гном, толкнул меня прямо на стул рядом с Леонардом. Супруг же, решил, что так оно и задумывалось, и сел на свободное место.

– Что у нас дальше по плану? – поинтересовался Эрл, как всегда оглядывая зал.

– Дальше дракон, – вздохнула я. – Насчет которого у меня до сих пор нет никаких идей.

– А в чем проблема-то? – спросил полуэльф.

– Я не представляю, как забрать его кровь, не убив при этом.

– Я же говорил, об этом можешь не беспокоиться, – беззаботно махнул рукой Ворон. – Есть у меня одна знакомая ящерица, которая когда-то мне крупно задолжала.

От такого заявления у меня тихо отвисла челюсть. И вовсе не потому, что супруг, как выяснилось, обладал такими полезными знакомствами. А потому, что когда я еще в самом начале похода сказала, что дракон – это проблема, он промолчал. Хотя нет. Вру. Муж честно заявил, что это ерунда, только вот как всегда не расшифровал, что конкретно имел в виду. В итоге куча моих умственных сил и нервов оказались потрачены впустую. Но от семейного скандала, нас в очередной раз уберег Эрл.

– Величество, башку чуть подвинь. По-моему, в тебя целят.

Король послушно отодвинулся влево, положив ладонь на рукоять меча.

– Кто и где?

– Наемник за столиком в другом конце зала, – ответил за брата Ворон. – Только вот целит он в нее!

Видимо, последняя фраза была сказана излишне громко. Когда, по глазам брата я поняла, что стрела в меня уже летит, мир вдруг перевернулся. На этот раз супруг с королем сработали одновременно. Леонард резко выбросив руку, толкнул меня назад, а Ворон помог ему, поддев ногой мой шатающийся стул. К счастью, сам полуэльф с линии огня убраться тоже успел, поэтому пролетевший надо мной болт воткнулся в спинку его стула.

В зале поднялась паника, в которой топот и визг перемежались со звоном мечей. Похоже, наемник был не один. Правда начало боя я пропустила, так как едва меня уронили, как брат, нырнув под стол, задернул меня туда вместе со стулом, и лишь потом присоединился к уже дерущимся друзьям.

Осторожно выглянув из-за столешницы, я занялась оценкой обстановки. Леонардом заинтересовались трое, двоих занял Ворон, на Эрла кинулись сразу четверо. И еще трое деловито заряжали арбалеты. Что ж, эти на мне, тем более на стойке и подходящее орудие наблюдается. Перевернув стол, я спряталась в этом более надежном укрытии и от души огрела чугунной сковородкой приготовившегося стрелять наемника. Так, один должок королю возвращен, работаем дальше. Как и ожидалось, летающая сковородка привлекла ко мне внимание, и в следующую секунду в столешницу вонзились два арбалетных болта. Когда мое орудие уложило одного из стрелявших, оставшийся на ногах, сменил тактику, выбросив арбалет и взявшись одной рукой за меч, а второй поймав мою сковородку. Пришлось тоже брать в руки оружие. Ох, не понравилось мне это. Особенно, когда я заметила еще входивших в зал людей с обнаженными мечами. В этот раз действительно придется разбираться самой. Ибо как-то многовато их на несчастных нас.

Конечно, за годы, прожитые в спокойствии, разум многое забыл, но тело помнило. Я доверилась ему, постаравшись не думать, поверить инстинктам, рефлексам, подзабытым навыкам. Во время походов рядом всегда были друзья, поэтому особенно отточить искусство владения мечом не получалось. С такой армией в тесном помещении, один на один мы еще не встречались. Обычно я или успевала убежать куда повыше, или друзья успевали освободиться. В любом случае с мечом до меня редко кто доходил. Сейчас же численный перевес был слишком большим, бежать мне было некуда. Просто отмахиваться, ожидая, когда освободятся друзья, тоже не вариант. Единственное, что у меня было, это я сама. Причем та, которую я предпочла бы навсегда вырвать из своей памяти. Но сейчас для меня это был единственный шанс. Мне нужно было вспомнить себя другую. Стать хоть чуть-чуть такой, как была когда-то на арене. Что помогало мне тогда драться? Ненависть и отсутствие страха за свою жизнь. Сейчас же первого не наблюдалось, зато второе было с избытком. Я отчетливо поняла, что на меня идут четверо бойцов, и что хочешь с ними, то и делай. В итоге мне пришлось отступить к стене. Внутри зарождалась паника: не справлюсь. Мне нужно было что-то, что помогло бы пересилить страх. К несчастью, жизнь решила мне в этом помочь. Краем глаза я заметила, как один из бойцов все-таки достал Эрла. Зажав рукой рану на боку, брат, как и я, отступил к стене под резко усилившимся натиском оставшихся противников. И тут я почувствовала  возвращение той ненависти, которая когда-то помогала мне убивать. Мысль о том, что какие-то паршивые наемники могут лишить меня любимого брата, предала недостающих сил. Ненависть вытеснила из головы все прочие мысли. Как в давно забытые времена разлился по телу огненный дурман – жажда крови.  Я отдалась ему вся, без остатка, с головой бросившись в безумие боя. Мне не были страшны ни ранения, ни смерть. Конечно, в этот раз не любой итог меня устраивал, но думать об этом было некогда. Как и в былые времена Смерть была на моей стороне, и мы с величайшим удовольствием прошлись по залу. Снова Лиона-стихийник с наслаждением отдавала напарнице детей Жизни. Всех, кто под руку попадался.

От наваждения меня избавил король. Он, внезапно возникнув передо мной, двумя резкими ударами выбил оружие из рук и наградил оплеухой.

– Очнулась? – спросил Леонард, за подбородок поворачивая мою голову и смотря в глаза.           

Мотнув головой, чтобы освободиться и от руки и от остатков безумия, я оглядела зал. Повсюду была кровь и трупы с застывшим на лицах ужасом. Разрубленные, изувеченные, с немым укором смотрели они невидящими уже глазами. Похоже, я добивала даже убегающих. Только что-то их было существенно больше, чем двенадцать.

 – Хорошо постаралась, молодец, – похвалил меня брат, вылезая из-за стола. – Только на будущее, хотя бы кого-нибудь из врагов в живых оставляй, а то и побеседовать не с кем.

– Да ладно врагов! Хотя бы своих не трогай! – включился в беседу Ворон, выбираясь из-под барной стойки.

– Давайте-ка выбираться отсюда, пока еще солдаты не нагрянули. Я, конечно, король, но объясняться не хочется.

Ворон резво сбегал наверх за нашими вещами, а Леонард с Эрлом вывели все еще обалдевшую меня к коновязи. Увидев хозяйку, Елка протяжно заржала и попыталась встать на дыбы. Король же решил не тратить время на уговоры капризной лошади, а просто усадил меня перед собой на Дымка. Уехали мы как раз вовремя: вдали слышался топот солдатских ног. Меня колотила крупная дрожь и снова хотелось курить. Последнее ощущение вызвало почти звериную панику, живо напомнив ужас четырех тюремных ночей.

– Тихо, тихо, все кончилось, – твердил мне Леонард, прижимая к себе, но я почти не слышала, стараясь вырваться из его рук и из накинутой петли эльфийской веревки. Надвигалась ночь, надвигалось возмездие… Нужно выбраться, нужно найти…    

– Эрл, сворачивай к лесу, я ее не удержу!

Мне отчетливо вспомнился сон, видимый в цыганском таборе. На самом деле стихий вовсе не четыре. Похоже, сегодня Время решило наказать свою дочь.

– Я тебе покусаюсь! Снимай ее!

Когда Время отнимет мою память, разрушит разум, проведет через лабиринты безумных кошмаров, за расплатой придет Жизнь. За каждого своего ребенка отомстит она невыносимой болью и страданием.

– И что мне с ней делать?

– Выруби!

– Давай сам, я ж убить могу ненароком!

А в конце пути меня будет ждать Смерть. Та самая, с которой мы сегодня поразвлекались.

– Дай я попробую, у меня опыт есть.

Однако спрыгнувший с коня Леонард сам отправил меня во тьму. В этот раз из всего многообразия обличий, она приняла лик спасительницы. Успокоившись в ее объятиях, я почувствовала, что все не так и страшно. Что мне просто показалось. Ни Жизнь, ни Смерть, ни Время не вмешиваются напрямую в судьбы людей, ну или, по крайней мере, им нет дела до наказания бестолковых стихийников. Все действительно кончилось. Давным-давно, на полу тюремной камеры.

Из мягких объятий небытия меня нещадно выдернул шум драки.

– Ах, ты сволочь коронованная! – ревел Эрл. – Кто сказал, что все кончилось?

– Эрл, перестань, ты его убьешь! – это Ворон.

– Убью! И то мало этой скотине будет! Да какого хрена мы вообще с ним связались!

Открыв глаза, я увидела, как брат остервенело пинает Леонарда, а полуэльф пытается как-то этому помешать.

– Прекрати! – как можно жестче крикнула я.

Подействовало. Эрл стряхнул Ворона и отошел от лежащего на земле короля.

– Добил бы уж, – прохрипел Леонард, все же потихоньку поднимаясь.

– Нет. Это ее право. Сейчас ты ей все расскажешь, и если она захочет, то добьет.

Король посмотрел на меня, и я просто обомлела от произошедшей с ним перемены. В его взгляде больше не было ненависти, а вместо нее там виделась лишь боль. Столь быстрая метаморфоза поставила меня в тупик. Ведь все эти годы я буквально кожей чувствовала на себе холод его обозленного взгляда. И только в краткие моменты спектаклей-заигрываний он теплел, но лишь до уровня легкой издевки. Сейчас же глаза Леонарда были точно такими, как в той, прошлой, казалось бы, навсегда похороненной жизни, убитой роковым утром. Такие же теплые, только полные боли и страха.

– Оставьте нас одних, – велел король, принимая сидячее положение.

Однако Эрл возмутился:

– Чтоб ты ей наврал с три короба?! Нет уж. Чужих тут нет, так что вперед.

– Ладно, все равно мой план с треском провалился, – король провел ладонями по лицу. – Лиона, как ты, наверное, догадалась, твой брат винит меня во всех твоих несчастьях. Я не буду говорить тебе, насколько он прав. Просто расскажу все, как есть, а ты сама решишь. Если захочешь, по приезду во дворец, я повторю все тоже самое, выпив зелье искренности, но сейчас выслушай так. Эрл, как самое заинтересованное лицо, проследит за моей честностью.

– Уж будь уверен! – проворчал брат.

– Все началось вечером, после того боя на турнире. Я шел с допроса майронца, жутко разозленный. Ничего против меня их король не замышлял. Рыцарь просто поддался азарту боя и чуть не прикончил меня случайно по собственной инициативе. Я решил выйти в сад, чтобы спокойно подумать, не ошибся ли где-нибудь. И так и эдак, прокрутив в уме факты, я уже хотел признать, что это действительно был неудачный переворот, и теперь мне пытаются мстить какие-то недобитки. Но вдруг мое внимание привлекли чьи-то голоса. Оглядевшись, я увидел в тени башни двоих типов. Так как я по привычке шел вдоль стены, они меня не заметили. Мне удалось подкрасться совсем близко, однако разглядеть их лица мешали накинутые капюшоны. Мужчины говорили вполголоса, поэтому опознать их было сложно, хотя что-то знакомое явно было.

– Хорошо, в бой влезла, не то похоронили бы, вместе с нами и всеми хозяйскими планами!

– Говорю тебе, девка эта все равно мешает. Пока он любит ее, ничего не выйдет, хоть что делай!

– Значит надо как-то аккуратно ее убрать.

– Нельзя, - сокрушенно покачал головой один. – Мстить будет и пока не отомстит, ни о чем другом и не подумает. Конечно, у нас есть еще время в запасе, но кто его знает, что ему в башку после мести стрельнет. Да и стихийника просто так не уберешь. Разве что убийц нанять, но это хороших искать надо. Когда она в силе, то почует, отобьет, а в открытую напасть, так король ей такую охрану сделает!

– Мысли шире, - усмехнулся собеседник. – Я сказал убрать, а не убить. Она же в первую очередь женщина. А мне придворные дамы на ушко шепнули, что Леонард, видимо, в постели не очень. Ни одну из них не попробовал, побоялся на весь двор опозориться.

– И что?

– Неудовлетворенные женщины всегда на сторону смотрят. Их пальчиком помани, сами побегут. Ну а даже если и нет, всегда поколдовать можно. Я видел, дуреха перстень защитный на шее носит. Пусть возненавидит ее, прогонит и тогда любовничек дело сделает, раз уж хозяйская воля такова. От него она не будет ждать подвоха. Двух зайцев убьем: и кровь получим, и короля от нее избавим. 

– А брат ее? Он заподозрить что-то может. Не сейчас, так после.

– Его убить проще будет. Травануть, или даже пристрелить. Он-то болты отбивать не умеет. Так что подумай, куда бы короля сбагрить на время и действуй, не то испытаешь на себе хозяйский гнев.

– Хорошо.

На этом они разошлись, причем один скользнул в потайной ход башни, а другой быстро зашагал вглубь сада. Я последовал за ним, но зайдя за угол, он как сквозь землю провалился.

– И вот тогда наше величество начал дурить, – перебил короля Эрл.

– Вообще-то я просто собрал друзей и честно рассказал вам все, что слышал.

– Заметь, Лиона, тебя в состав друзей он не включил, – продолжил комментировать брат.

– Она бы все равно не полезла в очередную авантюру! – поморщился Леонард. –  Которую, кстати, не я придумал.

– Да, тут надо признать, рыжик, разыграл нас как по нотам, - грустно усмехнулся брат, и поинтересовался, – Ты знала, что он разумом баловался? Вот и мы тогда не знали.

– Я продолжу? – спросил чуть побледневший король. – Так вот, выслушав мой рассказ, Квен предложил разыграть загадочного врага по его же сценарию. Он обещал мне, что сам уболтает тебя на спектакль с изменой, затем увезет и на какое-то время спрячет, пока мы не разберемся, что к чему. Как назло, я тогда поранил палец, и мой перстень лежал в кармане, поэтому его идея показалась нам обоим совершенно логичной. Кроме того, у меня возникла своя мысль. Допрос рыцаря проводили мы с Эрлом, и никто кроме нас не знал, что Майрон на самом деле ничего против нас не имеет. Однако нанесенное оскорбление давало мне кое-какие выгоды. Я поехал в Майрон, чтобы в качестве извинений получить у тамошнего короля разрешение, безнаказанно распускать про его королевство сплетни, якобы он имеет на мою голову виды. Таким образом я хотел усыпить бдительность загадочного врага. Якобы, мы и не подозреваем о его существовании. В эту часть плана мы, к счастью, забыли посвятить Квена, поэтому он знал лишь официальную версию. Когда мы вернулись, все шло точно по плану. Стрелок, как и обещал, ежедневно маячил с тобой перед всем двором, а в назначенный день устроил показательное утро в постели. Тогда, посмотрев в твои глаза, я не увидел там ни капли раскаянья. Поэтому точно знал, что это был лишь фарс. Я честно всем подряд сообщал, как тебя ненавижу и даже женился поскорее, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Противник тоже играл свою партию, периодически покушаясь на Эрла. Но я старался всегда быть рядом, осложняя задачу, ведь моя жизнь почему-то была ценна. Огорчало только то, что нам никак не удавалось выйти на загадочного хозяина. Исполнителей всегда находили мертвыми и никто из тех, с кем они общались накануне, не имели никаких злых намерений. Это окончательно убедило нас в том, что противник – маг, причем сильный. Способный внушать мысли на расстоянии и затем также убивать. Да, правильно мыслишь: про отравления тоже чаще была официальная версия. Сначала я радовался, что тебя не было в этом кошмаре, но когда по прошествии месяца от вас так и не пришло никаких вестей, начал беспокоиться. Со временем беспокойство переросло в злость. На себя. Ведь, по сути, я не мог ничего сделать. Начатую игру нужно было доигрывать. Так как я не знал, что с вами случилось, то и организовать нормальные поиски, не выдав себя, не мог. Под любым предлогом мы с Эрлом периодически уезжали из замка, иногда он сбегал один. Причем брат твой оптимистично утверждал, что у вас на самом деле действительно закрутился роман. Но я знал, что это не так, хотя через какое-то время мне уже самому хотелось в это поверить. Так что все, чем Эрл уговаривал тебя вернуться сперва его личная инициатива, а потом уже мной одобренная и подкорректированная. Когда Мира родила одержимого ребенка, я подумал, что он и есть загадочный маг, просто переродившийся в новом теле. Да, за это время мне пришлось изучить всю доступную литературу по всевозможным ритуалам, где можно как-то использовать живых королей. Вариантов  нашлось великое множество. Но толком думать я не мог. Когда вернувшийся с очередных поисков Эрл, ничего не объяснив, кинулся на меня с кулаками, я даже обрадовался. По крайней мере, ты была жива. Но когда твой брат рассказал, где он тебя нашел, почему и в каком состоянии, то злость моя переросла в бешенство. А после тех четырех ночей в тюрьме оно сменилось ненавистью. К себе. Можешь представить, насколько она была сильна, раз даже ты в нее поверила. Так что решай сама, стоит меня добивать или нет.

Король закончил свой рассказ и выжидающе на меня уставился. Я же сидела, молча, пытаясь как-то уложить в голове услышанное. Нужно сказать, что практику выказывания недовольства кулаками в наш отряд ввел Эрл. Если виновник признавал свою неправоту, он разрешал товарищам выплеснуть гнев, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос. Это избавляло нас от опасности затаенных обид. Ведь каждое завтра мог быть новый бой, в котором придется прикрывать товарища, зная, что кто-то прикроет тебя. Но такой способ был хорош при незначительных обидах и разногласиях. Когда ты просто разозлен и жаждешь выплеснуть свои эмоции. У меня же их просто не было. Как будто разум поставил блок, отказываясь осознавать рассказ короля. Или это были последствия недавних событий? В любом случае, сейчас мне ни сказать, ни сделать было нечего. Хотя вру, кое-чего мне все-таки хотелось. Поднявшись, я подошла к своей сумке, вытащила оставшийся с завтрака бутерброд с сыром и флягу с водой.

– Ты чего? – осторожно спросил брат.

– Есть хочу, – ответила я, вгрызаясь в еду.

– И все? – уточнил король.

Дожевав бутерброд и опустошив флягу,  я посмотрела ему в глаза. Хоть это было сложно. Но не так, как могло быть. Все, что происходит, страшно лишь в первый раз. Во второй это просто больно. Видимо, с третьего привыкаешь. Ну или по крайней мере, находишь в себе силы улыбнуться и мило спросить:

– А чего ты от меня ждешь? Мне абсолютно ясны мотивы твоих поступков. Исключительно благие, что весьма похвально. Молодец, продолжай в том же духе.

– Меня тоже предали.

– Не спорю, и даже ни в чем не обвиняю. Говорю же, умница.

На этом моя невозмутимость кончилась, и я поскорее пошла к Елке. Задвинутые куда подальше эмоции, наконец, начали брать верх, и мне нужно было как-то с ними справиться.

– Поставь-ка защитный контур, – обратился Эрл к Ворону. – Весьма хорошая полянка, здесь и заночуем.

Полуэльф послушно раскидал амулеты, оградив нашу стоянку.

– А теперь пошли за дровами и водой сходим, – продолжил командовать брат, чуть ли не за руку утаскивая Ворона.

– Прости меня, – глухо произнес король, едва мы остались одни.

Надо же, а я и не знала, что в его словарном запасе имеется эта фраза. Мне не хотелось ни оборачиваться, ни отвечать. Пришлось сделать вид, что копаюсь с пряжкой седла. Вдруг я почувствовала, что король обнял меня за плечи и уперся лбом в мою макушку. Мне невпопад подумалось, что со стороны это должно смотреться забавно. С его-то ростом. Я попыталась отстраниться, но Леонард удержал меня.

– Знаешь, как действуют маги разума? Они находят в душе человека самое слабое место, чувство, на котором можно сыграть. Когда-то тебя поймали на любопытстве. Я же попался на страхе. После смерти отца у меня кроме вас с Эрлом никого не осталось. Да и вы мне всегда были гораздо ближе, чем он. Очень сложно сражаться с врагом, преследующим неизвестные цели, особенно, когда первые удары нацелены на дорогих людей. Одна лишь мысль, что с вами может что-то случиться, приводила меня в ужас.

Оказывается, у гордости тоже есть свой предел. Горячие руки, лежащие на плечах, не дали ей взять верх. Вздохнув, я тихо сказала:

– Знаешь, есть такое хорошее слово «вместе». Ты о нем не слышал?

– Вместе со мной тебе было опасно.

Все-таки развернувшись, я посмотрела ему в глаза:

– Почему ты мне не доверяешь?

Он ответил не сразу. Через силу. Еле слышно:

– Потому что боюсь тебя потерять.

И, скорее всего, не признавался тоже поэтому. Твое же глупое, эгоистичное величество! Хотя чего можно требовать от единственного ребенка в семье, которого с детства готовили к самостоятельному принятию решений, внушая, что полагаться можно только на себя? Когда мы с Эрлом приняли короля в свою семью, братец честно попробовал его перевоспитать. Что-то вышло, что-то нет. Многое у короля было просто в крови. Те же интриги, то же стремление не сдаваться, доиграть начатую партию.

Сейчас я, конечно, имею полное право обидеться, развернуться и уйти на все четыре стороны. Но в семье так нельзя. Мы можем как угодно строго относиться к себе самим, постоянно тыча себя носом в свои ошибки и недостатки. Однако, если кто-то нам по-настоящему дорог, то он заслуживает как минимум снисхождения.

Единственное, что не достойно терпимости, это измена. Когда ты кому-то говоришь, что любишь, ты даешь обещание. Но не столько ему, сколько себе. Быть честным с партнером, принять его таким, какой он есть, ожидая того же в ответ. Сознательное нарушение этого обещания и есть измена. Самому себе. Это как нож в спину, вонзенный с премилой улыбкой на лице. И Леонард прав, таких людей нужно убивать на месте, для их же блага. Ибо по каждому счету придется расплатиться, а жизнь щадить не умеет, с ней нельзя договориться, у нее нельзя вымолить прощение. Измена, что в любви, что в дружбе аукнется виновнику, тяжелым камнем пройдя по его судьбе.

Изменил ли мне король? Нет. Его просто переиграли. От этого никто не застрахован. Особенно чересчур самоуверенные величества. Конечно, большинство шишек досталось мне, но глядя сейчас в его глаза, я сомневалась, кто из нас пострадал больше. Забавно, как неверное основание может привести к ложному итогу любую сколько угодно гармоничную цепочку рассуждений. Все эти годы я считала, что король мстит мне за предательство, заставляя страдать, видя свое счастье. На самом же деле, ежедневно рядом с ним было творение его рук. Постоянное напоминание. Леонард действительно разыгрывал спектакль и действительно ненавидел. Только не для тех и не ту. Да, мне было больно и обидно, но не из-за самого действия, а из-за его сокрытия. На поверку бесстрашный король оказался трусом. Хотя, что может сделать разум в делах сердечных? Чтобы трезво оценивать такие ситуации нужно иметь камень в груди, или просто пустоту. Факты и чувства упали на чаши весов, колебля их из стороны в сторону. Сейчас я не могла говорить о каком бы то ни было прощении. Но не принять искреннее раскаянье было бы подло. Поэтому я закрыла тему четырьмя резкими ударами.          

Когда вернулись остальные, король полулежал, прислонившись к дереву. Посмотрев на его бледное лицо, Эрл досадливо цокнул и полез за бинтами. Я же разожгла огонь и поставила на него принесенный Вороном котелок. Наложив повязку на сломанные ребра, телохранитель подал королю приготовленное мной питье и укрыл одеялом. Поужинав, мы решили пока не будить Леонарда и самим обсудить дальнейшие планы.

– И как нам теперь с ним быть? – спросил Ворон.

– Да никак, - усмехнулся брат. – Величество уже не перевоспитаешь.

– Я не об этом. Ему ж теперь минимум день отлежаться надо после вашей экзекуции.

Эрл беззаботно махнул рукой:

– Не переживай, к утру оклемается. Конечно, какое-то время мечом махать не сможет, но это не страшно.

– Не скажи, – покачала я головой. – Если нарвемся на еще одну такую армию наемных убийц, то дело может плохо кончиться. И ведь надо же, выследили.

Над полянкой повисла двухсекундная пауза.

– Хочешь сказать, ты знала, что на тебя охотятся? – изумился Ворон.

– Мне еще Рой сказал, что на меня заказ висит. Мертвая дороже, чем живая.

Брат аж задохнулся от возмущения, но все же высказался:

 – Сестренка, замужество на тебя явно плохо действует! Ты какого…молчала?

Бросив щепку в огонь, я поинтересовалась:

– Чтоб вы для моего же блага еще какую-нибудь гадость придумали? Пока все попытки уберечь навредили мне больше, чем то, от чего оберегали.

– Вообще-то я еще ни разу тебя не оберегал, – обиделся Эрл.

– А вдруг бы начал?

– Лиона, я похож на идиота?

Тут уже обиделся Ворон:

– То есть, по-твоему, надо позволять ей разгуливать под стрелами?

– Так она хотя бы на глазах будет.

Было видно, что с такой жизненной позицией полуэльф категорически не согласен, но споры мне порядком надоели. Пришлось вмешаться:

– Эрл, разбуди что ли величество. Ему все-таки поесть надо.

Когда хмурый Леонард подошел к костру, Ворон придвинулся почти вплотную ко мне, чуть не выпихнув при этом с бревна. Однако король сел напротив нас. После нескольких ложек чуть остывшего ужина настроение у Лео вроде улучшилось. А вычистив  котелок, он весьма радостно поинтересовался:

– Ну и какие у нас дальше планы?

Вздохнув, хмурый полуэльф все же ответил:

– Двигаемся к морю. Аарыч живет на острове. 

Услышав это, я чуть не зарычала. Ну почему всю полезную информацию мой драгоценный супруг сообщает не вовремя?! И стоило делать крюк и заморачиваться с этими озерными русалками, если все равно к морю идти?

– Ты почему сразу не сказал? Мы бы там русалок наловили, – прочитал мои мысли брат.

– Вы же так категорично высказались, что нужны озерные. Я подумал, что это принципиально.

Единственный, кто ничем не выказал свое недовольство и, похоже, даже обрадовался сложившейся ситуации, был Леонард.

– Значит, решили? – крайне позитивно спросил король.

– Решили, – кивнула я в ответ.

– Тогда спать, – скомандовал Эрл.

Друзья согласно стали укладываться, однако я не спешила уходить от костра.

– Льон, ты идешь? – спросил Ворон, выразительно откидывая одеяло.

– Я чуть позже лягу.

Полуэльф не стал настаивать, однако и засыпать не спешил. Как, впрочем, и король. Сидя у костра, я чувствовала на себе оба взгляда. Ждущих и надеющихся. На прощение или на взаимность. Но, увы, ни того ни другого я сейчас дать не могла, и совершенно не представляла, как мне с этим быть.  И в который раз меня спас находчивый братец. Он отобрал у Ворона амулет и объявил:

– Сегодня в тишине буду спать только я. Так что, сестренка, если хочешь выспаться, рекомендую лечь со мной рядом.

Не став спорить, я легла к Эрлу и с удовлетворением отметила, что остальные молча отвернулись и закутались в одеяла. Так-то лучше. Пригревшись под боком у большого брата, я подумала, как же хорошо, что он у меня есть. Родной, любимый и  единственный. Однако Эрл не был бы самим собой, если бы не ляпнул:

– Только, чур, не приставать. А то в твоей коллекции только инцеста и не хватает.

– Иди ты! – беззлобно огрызнулась я, подумав, что в чем-то Эрл прав. Моя личная жизнь, насобирав кучу шишек докувыркалась-таки до определенной черты. За которую мне придется шагнуть, и принять на себя ответственность за это.

Никогда не знаешь, какой дорогой поведет тебя жизнь. Будет ли она светлой, широкой, ухоженной. Такой, по которой из века в век ходят добропорядочные граждане. Или же твой жизненный путь будет, что та тропка в лесистых горах. По буеракам, откосам, буреломам, мимо обрывов и отвесных стен. Очень часто мы, сами того не видя, сворачиваем ни пойми куда. И единственное, что нам остается, это лезть вперед, надеясь не свернуть шею ни себе, ни другим.  Но любой жизненный путь проходим, если рядом с тобой есть кто-то. И ты знаешь, что в нужный момент тебе подадут руку, не дав скатиться кубарем в распростертые объятия смерти. Ибо, кроме этого, все можно пережить.

Когда-то Карэта сказала мне, что люди сами строят свою жизнь. Добро бы так. Однако часто, выбирая свой путь, они влияют на дороги других. Выбор – это всегда сложно и ответственно. Нужно быть достаточно сильным человеком, чтобы принять решение, определяющее твою жизнь. Но груз ответственности за жизнь другого не каждый согласится взять. В сложившейся ситуации с моим путем пересекались еще три дороги. Но по двум из них шли весьма сознательные личности, которые тоже могли строить свою судьбу. Сейчас я не находила в себе сил сделать шаг куда бы то ни было. Однако прекрасно понимала, что рано или поздно придется. Рано или поздно. Когда-нибудь. Но не сегодня. Не сейчас. Пока что я не вижу дороги, на которой все будут счастливы. Поэтому мне остается лишь надеяться, что когда-нибудь найду.  

СТРАНИЦЫ    ►  1 ... 2 ... 3 ... 4 ... 5 ... 6 ... 7