ИГОРЬ АЛЬМЕЧИТОВ

Клэр

СТРАНИЦЫ    1 ..... 2

С каждым днем я становился все более раздражительным. Привычка получать ее письма незаметно переросла в потребность. По утрам я спускался на первый этаж, проверял почту и, обычно, не обнаружив ничего, в угнетенном настроении дожидался вечера. И только тогда, раздув придуманные за день страдания до невообразимых размеров, дико напивался, доводя себя до такого состояния, когда пропадали и мысли, и желания и оставалось лишь провалиться в тяжелый угарный сон, под завязку набитый дневными обидами.

Письма мои становились все более тусклыми. Я судорожно втискивал в них сомнительные шутки и избитые признания, давно уже не первой свежести. Ходил, как заведенный на работу в школу, которая появилась, казалось, как и все остальное, с очередного похмелья. Пил, плавно опускался все ниже, подсознательно желая и боясь добраться до собственного дна, которого все не мог ощутить под ногами.

И ждал ее писем…

 

23-09-199…

Dearest Igor,

How are you today, my sunshine? I’ve had a fantastic day — I got 2 letters from you in a day. What could be better? I arrived back in England yesterday (Monday). Some of my luggage got lost on the plane — 2 CDs I had bought and some books and some scent, which truly speaking was not very good at all. I slept in the afternoon because I was tired. Then I went to the pub with my friends Claire, Sharon and Zoё. They had all graduated already so I was the only one leaving for university today. They all start new jobs soon.

Anyway after the pub I could not sleep until very late in the morning and I had to wake up early so I was in a very bad mood this morning especially as I had to go to the dentist to get a filling. I got back from the dentist and there was a letter from you — a funny letter. You sounded a bit happier than you have been. You wrote that you have been studying and working but you didn’t say anything about your stupid pupils — strange! Have they become cleverer or they are as stupid as ever? How is your studying?

Anyway I got this first letter and then my Dad drove me up to Sheffield with all of my things because classes start next Monday. We arrived in Sheffield and there was another letter waiting for me. So I was very indulgent all day and I read your letters many times and laughed because the letters were so funny and because I love you so much.

Where are you living now?

I started work in my pub tonight and I’m so sleepy now; it seems a long time since I’ve done any hard physical work and my feet are aching. I need someone to massage them — where are you? You asked whether I remember the first night in Roman’s flat. Of course I do. How can I ever forget? Do you remember the music that was playing?

I’m leaving you now but only until tomorrow. As you can tell by my handwriting I’m tired and I had to work hard tomorrow. So I’m going to sleep and dream of you as always. I dream that I can spend time with you. Maybe I’ll keep dreaming forever, maybe some day the dreams will come true.

Love you,

Yours as always.

Clare.

 

(23.09.199…

Дорогой Игорь

Как ты сегодня, солнышко мое? У меня сегодня просто фантастический день — я получила от тебя сразу два письма в один день. Что еще может быть лучше? Я вернулась в Англию вчера (понедельник). Часть багажа потерялась в самолете — 2 CD, которые я купила, несколько книг и духи, которые, по правде говоря, мне и не особенно нравились. Проспала весь день, потому что очень устала. Потом я с друзьями — Клэр, Шэрон и Зое — пошла в паб. Они все уже получили дипломы, так что я была единственной, кому надо было сегодня возвращаться в университет. Все они уже нашли новые работы.

После паба я не могла уснуть до самого утра, а подниматься надо было рано, так что я была ужасно злая утром. Да и, кроме того, мне надо было сходить к зубному врачу, поставить пломбу. Когда я вернулась от зубного, меня ждало письмо от тебя — на этот раз веселое. Ты написал, что учишься и работаешь, но ничего о своих глупых учениках — странно! Неужели они поумнели или все такие же бестолковые? Как твоя учеба?

В любом случае, это было первое письмо, потом отец отвез меня в Шеффилд со всем моим скарбом, потому что занятия начинаются в следующий понедельник. Мы приехали в Шеффилд, и там меня ждало еще одно письмо. Так что я провалялась целый день, перечитывала твои письма много раз и смеялась, потому, что письма были такие веселые и потому что я так сильно тебя люблю.

Так где же ты все-таки живешь сейчас?

Я начала работать в своем пабе уже вечером, и сейчас я очень сонная; кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я занималась тяжелым физическим трудом, и ступни ужасно ноют. Сейчас бы помассировать их, но тебя рядом нет. Ты спрашивал, помню ли я первую ночь в квартире Романа. Конечно, помню. Как я могла забыть такое? Помнишь музыку, которая играла тогда?

Сейчас я покидаю тебя, но только до завтра. Как видишь по моему почерку, я очень устала, а завтра тяжелый рабочий день. Так что я собираюсь поспать и помечтать, как обычно, о тебе. Я надеюсь, что мы с тобой еще проведем немало времени. Возможно, это навсегда так и останется мечтой, а может в один день мечты превратятся в реальность.

С любовью,

Как всегда, твоя.

Клэр.)

 

26-09-199…

Dearest Igor,

How are you? Good I hope. I’m as usual tired. It’s Friday night, 2 a.m. and I’ve just come back from work. I haven’t written for a couple of days because I’ve been busy working and have not been feeling very well — only a cold, nothing serious. On Wednesday morning I would have slept forever but my housemate Maya woke me up. I had to spend the day going from department to department in the university trying to sort out my modules for this year. I think I’m going to do Polish but I don’t think I’ll be very good. Wednesday night I had to walk to the pub again. After work we went to the Curry House over the road and got a bit pissed (no one had to carry me home though).

Thursday I didn’t do anything very exciting. In the evening I met my friends and we were going to the cinema but there were no tickets left so we went to the pub instead.

The film we were going to watch is called The Full Monty. It’s a film set in Sheffield about steelworkers who lose their jobs and so instead they strip. If it comes to Воронеж you should really watch it; it has the university in and I met all of the actors because they often came to my pub. I’ve been told it’s very funny. I’m going to the cinema tomorrow so I’ll tell you then.

Today I had stuff to sort out at the university and tonight I worked. Maya went out to the pub and so when I got back from work she had loads of friends round who were nice but I was too tired to talk to them so I went to bed.

I have nothing to write except that I miss you desperately.

Love.

Clare.

 

(26.09.199…

Дорогой Игорь

Как у тебя дела? Все хорошо, я надеюсь. Я, как всегда, устала. Сейчас пятница, 2 часа ночи и я только что вернулась с работы. Я не писала пару дней, потому что была завалена работой и плохо себя чувствовала — небольшая простуда, ничего серьезного. В среду утром я бы проспала все на свете, но моя соседка, Майя разбудила меня. Так что пришлось бегать с кафедры на кафедру в университете, определяться с предметами на этот год. Думаю, что займусь польским, хотя вряд ли я в нем преуспею. В среду вечером мне опять надо было идти в паб. После работы мы пошли в Карри Хаус через дорогу от нас, и я опять немного перепила (хотя, никому и не пришлось тащить меня домой).

В четверг ничего особенного не произошло. Вечером я встретилась с друзьями, и мы пошли в кино, но билетов не оказалось, так что мы вместо фильма опять попали в паб.

Фильм, что мы собирались посмотреть называется «Мужской стриптиз». Фильм о рабочих со сталелитейного завода в Шеффилде, которых уволили, и вместо работы они начинают заниматься стриптизом. Если фильм появится в Воронеже, обязательно посмотри его; там показывают университет, и я лично видела всех актеров, потому что они часто заходили в мой паб. Мне говорили, что фильм отличный. Я собираюсь в кинотеатр завтра, так что потом напишу свое мнение.

Сегодня я разобралась с кучей мелочей в университете, а вечером была на работе. Майя ходила в паб, так что когда я вернулась с работы, весь дом был полон наших друзей. Было весело, но я слишком устала за день и просто пошла спать.

Больше, в общем-то, писать нечего, кроме того, что я отчаянно скучаю по тебе.

Люблю.

Клэр.)

 

28-09-199…

Hiya, Darling,

How are you today? Good I hope, still writing to me of course — I feel like I haven’t had a letter for ages when it was in fact only 5 days ago. Saturday morning I woke up early to register at the university. In the afternoon I went to the cinema and finally got to watch The Full Monty — the film I wrote about, which is really funny.

Last night I went out with my friend Jude and got pissed on vodka. I met up with Russel and Alan who were in Воронеж before me — do you remember them? Alan was horrible. He was trying to get off with me (snog) but I could just never fancy him so I was trying to tell him to fuck off without actually saying fuck off. He said something about you and Leila — were you ever together? He started me thinking and I remember how you said you don’t get along any more and how she looked at us at that birthday party. Anyway, I eventually got rid of Alan.

This morning and tonight I had to work in the pub again, which is horrible because I’m starting to hate the place.

I’m sorry my letters are not interesting but if I didn’t write about what I was doing every minute of the day my letters would be very boring. Just pages of I love you, I miss you, I need you, I want you. These are true but you don’t need me to whinge on about being without you. I could easily do it but I don’t want to. I know what I’ve been doing isn’t relevant to us but without you it’s all I have.

Lots of hugs, kisses and laughs.

I love you.

Clare.

P. S. If you ever want me to stop writing or you stop loving me please tell me. I’m sure I’ll still be loving you though.

Clare.

P. S. S. I went into a travel agent’s today and they said flight would be about 400 pounds but you should try and find at your end. A coach or train would be cheaper.

 

(28.09.199…

Привет, дорогой мой,

Как ты сегодня? Я надеюсь все в порядке, конечно, пишешь мне — кажется я не получала писем от тебя целую вечность, когда, на самом деле это было только 5 дней назад. В субботу утром я проснулась рано, чтобы отметиться в университете. После обеда я таки попала в кинотеатр и посмотрела «Мужской стриптиз» — фильм, о котором я писала тебе. И который действительно оказался отличным.

Прошлым вечером я пошла гулять со своей подругой Джуд и перепила водки. Встретилась с Расселом и Аланом, которые были в Воронеже до меня — ты помнишь их? Алан был ужасен. Пытался приставать ко мне, но он мне никогда не нравился, так что я попыталась сказать ему, чтобы он пошел в жопу, без того, чтобы произносить это вслух. Он сказал что-то о тебе и о Лейле — вы когда-нибудь встречались? Из-за него я перенервничала и вспомнила, как ты сказал, что вы больше не общаетесь, и как она смотрела на нас на одной из вечеринок. В любом случае, я кое-как от него избавилась.

Этим утром и вечером мне надо работать в пабе, что само по себе ужасно, потому что я уже начинаю ненавидеть это место.

Извини, что мои письма не особенно интересны, но если я не буду писать о том, чем я занимаюсь в течение всего дня, то письма будут просто скучные. Просто страницы с «я люблю тебя», «я скучаю по тебе», «ты мне нужен», «я хочу тебя». Все это правда, но ты же не хочешь, чтобы я прожужжала тебе все уши о том, как мне плохо без тебя. Я легко могу сделать это, но просто не хочу. Я знаю все, что я делаю не особенно важно для нас, но без тебя это все, что у меня есть.

Целую и обнимаю.

Я люблю тебя.

Клэр.

P. S. Если ты скажешь, чтобы я прекратила писать или разлюбишь меня, пожалуйста, напиши об этом. Даже без этого я все равно буду любить тебя.

Клэр.

P. S. S. Сегодня я ходила в турагентство, и они сказали, что перелет будет стоить около 400 фунтов, но тебе еще надо узнать со своей стороны. Автобус или поезд будут дешевле.)

 

…Уже после пары наших встреч я отчетливо, испугавшись своего неожиданного знания, понял, что никогда не разлюблю ее. Разве что все с тем же треклятым временем, разводящим нас все дальше в пространстве. В голову ползли предательски-извращенные мысли, от которых я прятался каждую ночь в душных пока еще снах или заливал беснующиеся образы всем, что попадалось под горячую руку.

Я садистски мечтал увидеть ее тело разодранным на куски или, на худой конец, просто мертвым, чтобы никогда больше не чувствовать постыдной волны одуряющей нежности, застилающей, казалось, каждую клетку тела невыносимым желанием. Эта слабость перечеркивала малейшую возможность моего свободного выбора и даже ранее накопленное спокойствие. Я представлял ее тело уродливо разнесенным беременностью, чужой живой плотью, пожирающей ее формы и ее свободное время…

Или я придумал это позже, когда уже не мог ни обладать ею, ни даже изредка видеть? Лишенный элементарного права звонка, которого все равно бы не сделал. И не только потому, что не знал ее номера, а оттого еще, что трусливо боялся тысяч миль, которые бы просто физически раздавили и меня, и мое припозднившееся право…

Я как обычно лежал в кровати, отвернувшись к стене и вяло водил ручкой по обоям, слой за слоем накладывая чернила на невидимые уже рисунки на бумаге. В голове, от бессилия, удивляя бессмысленной красотой, наконец, полностью сложилась псевдояпонская танка, подводя итог нашим отношениям и ужасая своей бесповоротностью…

 

Ночь, холод, осень и луна,

В моей руке твоя рука.

Ушла еще одна жизнь…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

S6 3FQ

05-10-199…

 

Dearest Igor,

What’s happened? Why haven’t you written recently? It’s nearly 2 weeks since I last received a letter. Are you busy studying? It’s Sunday today and I don’t think I’ve written since Tuesday — I’ve been waiting for your letter. The lectures started so I’ve had lots of homework.

So how are you? I’m as usual tired. It seems to me I’m always tired here. Tuesday was a hard day. I had Polish at 9 a.m. and finished lectures at 8.30 p.m. and then me and a couple of friends went out for the night to the Student’s Union which has a couple of bars and discos. I drank too much and made a fool of myself — as usual. A man I met there asked me to go out the next night — I said no. Maybe if it had been someone very different to you I would have said yes but he was about your height and just reminded me of you.

Wed, Thurs and Fri nights I worked so nothing exciting happened. On Thursday I ordered a new pair of glasses and then went into town with Rachel, my housemate. We bought tickets to the theatre to see To Kill the Mockingbird. It’s based on a very good book. I think the author is Harper Lee. Have you heard of it? Maybe I will send it to you. It’s about racism in America.

On Friday I met Holly Hot Lips and we went shopping again. How boring my life is. I then had a Polish lecture and then I gave a friend a driving lesson and then went to work.

On Saturday morning I tried to do some work because as usual I hadn’t done any but a couple of friends came round so I got distracted. Rachel and I then went to a Salsa (Latin American) dancing lesson, which was fantastic and we’ve signed up to be teachers.

Last night I cooked dinner for some friends (including Holly) and then we all went to a club, which plays 60’s and 70’s music. We didn’t get in until very late and I had to wake up early to clear up and go to work, which means today I’ve been really tired. But today at work I had the biggest surprise — Suzy came in with Russel to the pub. Suzy lives in Leeds so I wasn’t expecting to see her. So Mel, Emma, Holly, Russel, Suzy and I all went out for lunch and a couple of drinks, which was really nice. They said that Стас is living in Scotland with Jane and Sarah — the Loud Organism. I thought he was going back to Воронеж to finish his degree. Also he doesn’t speak English so he must be very dependent on Jane. I’ll write to Sarah and find out all the gossip. But for now that’s all from me.

I love you.

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд,

S6 3 FQ

05.10.199…

 

Дорогой Игорь,

Что случилось? Почему ты не пишешь? Прошло уже две недели с тех пор, как я получила последнее письмо. Ты сильно занят? Учишься? Сейчас уже воскресенье, и я сама не писала со вторника — ждала твоего письма. Занятия начались, так что у меня теперь полно домашних заданий.

Как ты? Я, как всегда, устала. Ощущение, что здесь я вообще никогда восстанавливаю силы. Во вторник был тяжелый день. Началось с польского в 9 утра, и занятия закончились в 8.30 вечера и после этого я с парой подруг пошла на всю ночь в Студенческий Союз, где есть пара баров и дискотек. Выпила слишком много и вела себя, как дура — все как обычно. Парень, с которым мы познакомились, пригласил меня сходить куда-нибудь на следующий вечер — я сказала, нет. Может, если бы это был кто-то непохожий на тебя, я бы и согласилась, но он был примерно твоего роста и напомнил мне о тебе.

В среду, четверг и пятницу я работала по вечерам, так что ничего особенного не происходило. В четверг я заказала новую пару очков и после этого поехала в город с Рейчел. Она тоже живет в квартире, которую мы снимаем. Мы купили билеты в театр на «Убить Пересмешника». Спектакль основан на очень хорошей книге. По-моему, автор — Харпер Ли. Ты когда-нибудь слышал о ней? Наверно, я пришлю тебе книгу. Она о расизме в Америке.

В пятницу я встречалась с Холли Горячие Губки, и мы ездили за покупками. Что у меня за бестолковая жизнь! После этого у меня было занятие по польскому, потом я учила подругу водить машину и, в конце концов, пошла на работу.

В субботу утром я пыталась заняться домашними заданиями, потому что до настоящего момента так ничего и не сделала, но пришли две подруги и отвлекли меня. Потом я и Рейчел пошли на занятия Салсы (латино-американские танцы), которые были просто фантастические, и мы договорились, что будем преподавать танцы.

Вчера вечером я готовила ужин для друзей (включая Холли), и потом мы все пошли в клуб, в котором крутят музыку 60-х и 70-х годов. Пришли мы туда очень поздно, а рано утром мне надо было подниматься и убираться, а потом еще и ехать на работу. Так что сегодня я была совершенно уставшей. Но сегодня — представь мое удивление — ко мне на работу в паб пришли Сюзи с Расселом. Сюзи живет в Лидсе, так что я просто не ожидала ее увидеть. Короче говоря, Мел, Эмма, Холли, Рассел, Сюзи и я пошли вместе пообедать и немного выпить и очень хорошо провели вместе время. Они рассказали, что Стас сейчас живет в Шотландии с Джейн и Сарой — Шумным Организмом. Я думала, что он собирается вернуться в Воронеж, чтобы сдать экзамены в институте. Кроме того, он вообще не говорит по-английски, так что, наверняка, без Джейн он никуда не может пойти. Я напишу Саре и выясню все, что там происходит. А пока это все.

Я люблю тебя.

Клэр.)

 

19-10-199…

Dear Igor,

Where has the time gone? It’s already 2 weeks since I last wrote. I didn’t forget you I’ve just been incredibly busy and waiting for letters from you. Where are you? How are you? Good, I hope. I’m a little tired today. It was Al Gainey’s birthday last night. Do you remember him? So Holly, Mel and I took him out to dinner and then for a couple of drinks. After that we came back home and played a game called pictionary. Al managed to drop or spill almost everything in the house on the lounge carpet. So this morning I also had to wake up early and clear up the house and then go to work.

I’ve just got home from work and in just an hour I have to set off to work again and I have lots of homework to do for tomorrow. I haven’t really done a lot in the last couple of weeks. I guess that is another reason why I haven’t written for so long…

One night Russel and I went to a comedy club, which was excellent. Rachel — my friend from St. Petersburg — is coming up on Thursday so I might take her there. She is coming up because it’s Claire’s birthday (another friend from St. Petersburg) so we’re going to Nottingham for that.

I’ve been going to Salsa classes and next week I think I have to teach a class, which will be horrible — I’ll be so embarrassed. But I really enjoy it and it’s something I’m really quite good at.

It’s now Thursday. It was Mel’s birthday yesterday so I had to take her out to lunch. She was going out in the evening but I was working so I couldn’t go. But on Tuesday night she came round to my house — there were about 15 girls for Anne Summers party. It’s a party where a lady comes round and sells you underwear (something kinky) and sex aids like whips, chains and vibrators. It’s just a very funny night and everyone is very drunk. So afterward we went to a disco down at the Student’s Union, which was funny. Mel came along also. Emma didn’t as she has a new boyfriend. Mel was as usual very drunk and grinning, just grinning like a madwoman.

Tonight it’s a vodka meeting — it is a group of Russian students who have a society, which basically drinks vodka. I may go but I don’t much like vodka. Do you remember the first time I drank vodka in Воронеж and you had to carry me home? It’s up to Rachel what we do. I think maybe we’ll go to a comedy club again. She arrives at the train station in a couple of hours so I have to go and pick her up.

Oh, I almost forgot. On Tuesday night at the disco they played this song — I wonder if you remember it?

 

The only one who could ever reach me,

Was the son of a preacher man…

 

Do you remember? It makes me sad that all we seem to have are only memories — do you think there is a future for us? Realistically?

If you do use e-mail I would be the only person to see it and I would so love to hear from you.

Have you found out anything about coming to America next year? Do you think you will manage it?

I must go now. I have to get this in the pox box.

I love you very much.

Yours, Clare.

 

(19.10.199…

Дорогой Игорь

Не знаю, куда утекает время, но прошло уже 2 недели с тех пор, как я писала в последний раз. Я не забыла тебя, просто была невероятно занята и, к тому же, ожидала писем от тебя. Куда ты пропал? Как ты? Надеюсь, все в порядке. Я сегодня немного подустала. Вчера был день рождения Эла Гейни. Помнишь его? Так что Холли, Мел и я взяли его с собой пообедать, и мы немного посидели в кафе. После этого мы вернулись домой и играли в игру, которая называется пúкшинари. Эл умудрился уронить или разлить почти все, что было в доме на ковер в гостиной. Так что утром мне пришлось подниматься рано и убирать весь дом, а потом бежать на работу.

Я только что вернулась с работы, и через час мне надо будет опять уходить на работу, а, кроме того, я еще не сделала кучу домашних заданий, а их надо подготовить к завтрашнему дню. За последние пару недель я так почти ничего и не сделала. Думаю, это еще одна причина, по которой я не писала так долго…

Как-то вечером мы ходили с Расселом в клуб комедии. Место просто замечательное. Рейчел — моя подруга по Санкт-Петербургу — собирается приехать в четверг, так что я, возможно, свожу ее туда. У Клэр (еще одна подруга по Петербургу) день рождения, и мы все отправляемся в Ноттингем.

Я ходила в класс Салсы и, думаю, уже на следующей неделе у меня будет первый урок в роли преподавателя, что просто ужасно — я буду сильно нервничать. Но мне это действительно нравится и это то, что у меня очень неплохо получается.

Теперь уже четверг. Вчера был день рождения Мел, так что я брала ее с собой пообедать. Она собиралась сходить куда-нибудь вечером, но я работала, так что я просто не смогла бы это сделать. Но во вторник она пришла ко мне домой — у меня уже собралось около 15 девчонок на вечеринку, посвященную Энн Саммерс. На таких вечеринках девушка продает какое-нибудь нижнее белье (что-то из ряда вон) и секс атрибутику, вроде кнутов, цепей и вибраторов. Вечер проходит сумасшедшим образом, и под конец все дружно напиваются. После этого мы пошли на дискотеку в Студенческий Союз, и там тоже было весело. Мел тоже была там. Эмма не пошла, так как у нее была встреча с ее новым парнем. Мел дико напилась и скалилась и хохотала, ну просто как безумная.

Сегодня будет вечеринка, посвященная исключительно водке — несколько русских студентов организовали группу, которая пьет в основном водку. Я бы и сама пошла, но я не люблю водку. Помнишь тот первый раз, когда я перепила водки в Воронеже? В любом случае, пусть решает Рейчел — куда придумает, туда и пойдем. Думаю, скорее всего, мы сходим в клуб комедии. Она приезжает на вокзал уже через пару часов, так что мне надо идти и встречать ее.

Да, совсем забыла. Во вторник, на дискотеке была одна песня — помнишь ее?

«Единственный, кто когда-либо был мне близок,

Был сын священника…»

Помнишь? Очень грустно, что все, что у нас осталось — это воспоминания. Ты действительно думаешь, что у нас есть какое-то будущее? На самом деле?

Если ты будешь писать по электронной почте, я буду единственной, кто будет читать твои письма.

Ты что-нибудь узнал о поездке в Америку в следующем году? Думаешь, у тебя получится?

Мне пора идти. Надо еще бросить письмо в почтовый ящик.

Я очень люблю тебя.

Твоя, Клэр.)

На следующее утро, после первого выпрошенного у ее затхлого подъезда поцелуя, я увидел ее в городе, спешащей на занятия. На мгновенно ватных и негнущихся от непонятного испуга ногах, я безотчетно рванулся за ней, расталкивая прохожих. И уже почти догнав, испугался во второй раз. И сильнее всякого испуга появилось вдруг неодолимое желание исчезнуть оттуда незамеченным. Подлое и трусливое…

Но я уже схватился за ее руку и развернул к себе. И только тогда понял, чего так сильно боялся. На ее лице не было ни удивления, ни радости. Вежливая улыбка доброму и не очень хорошо знакомому человеку.

Я стоял перед ней не в силах произнести хоть что-то кроме банального приветствия, все больше теряясь от этой застывшей улыбки напротив.

Я уже начал было извиняться за то, что задерживаю ее, приплев сюда зачем-то вчерашний вечер, и тогда она перебила меня, сказав, что обязательно позвонит, посмотрела мельком на часы, и собралась было идти, но вдруг спросила о том, что было вчера. Я на секунду растерялся. «Действительно, а было ли что-нибудь вчера?»

— Yesterday?.. It was like a fairy-tale and today… — я замолчал, подыскивая нужное слово,

но, не найдя ничего подходящего, махнул разочарованно рукой и устало улыбнулся. — That’s OK. See you. Bye, — развернулся и, не оборачиваясь, пошел прочь…

Она позвонила в тот же вечер и извинилась за сумбурное утро. Потом начала рассказывать о том, как прошел день, а я все сидел, прикрыв глаза рукой, и не мог пересилить себя, чтобы попросить ее о встрече. Сидел и все больше тонул в потоке ее округлых фраз, местами переспрашивал, давал однозначные ответы. А она все говорила и говорила, пока вдруг не осеклась и, помолчав несколько секунд, непривычно серьезным, словно не своим голосом не извинилась еще раз и не попросила меня о встрече. Я замешкался на мгновение от ее неожиданного перехода и автоматически согласился, успев все же подспудно поймать себя на мысли, что не смог слишком явно выразить свою радость…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

Dear Igor,

How are you? It’s been over 3 weeks since I got your last letter. What’s happened? Is everything OK? Why aren’t you writing? If you don’t want me to write, just tell me.

I’ve been thinking of you more than ever recently. Last week we had a meeting with our teachers about Voronezh. They say the course is very good but already since September an English student has been beaten up so badly — he is in hospital and some guys have tried to abduct a girl at gunpoint. The university have decided they can’t send students there any longer.

Also this weekend we are having a big Voronezh reunion in Sheffield. Loads of people we were with are coming up for the weekend: Naomi, Suzy, the Noisy Organism, etc., etc. Do you remember them all? Well, anyway trying to organize it has made me remember you and think of you all the time. I’m so sad at the moment to think I might never see again the only man I’ve ever truly loved is too much. I’ve decided I really don’t care if you love me or not. Obviously if you really do love me it would be better but even if you don’t if only I could see you again I’ll be happy — if only for a week. Just to feel like a child again, like I did when I was with you. If only for a week… It would keep me eternally happy.

It’s my birthday next week — do you remember? No, probably not, but anyway it is and I could imagine no birthday present better than a letter that confirms that you still love me.

I’m in a very melancholy mood today. I’ve read a book — yes, a whole book and I’ve been listening to Sting — do you remember our walks? And how you would always sing «An Englishman in New York». I also allowed to read myself one of your letters — I always have them near me but don’t often read them because they bring you flooding back into my thoughts and I think it’s best not to think of you always — just 90% of the time.

Are you working hard? I’m not. I have lots of work but I’m too busy doing nothing to worry about doing translations, etc. It seems boring to me now. Also, there are a lot of talks on about jobs, careers, etc. So I have to start thinking about my future. And what is my future? I don’t know either so I guess I’ll have to waste more of my life drifting around the world. Dreaming of a guy who loved me once, and wondering, if I’ll ever find anyone to love me like that again.

Have you written to the American or British Embassies in Moscow yet, asking about visa information? No, probably not. Стас is back in Voronezh. Have you met with him? Ask him how he got his visa. Because I’m still supposed to be going to America next year but I don’t want to commit myself to anything if there is even the vaguest possibility you may be coming. My sister phoned last night. She is getting married in Jamaica next year so I ought to consider going to the wedding also.

Anyway I must sleep now. I have to wake early in the morning. I will write soon. I’ll dream tonight that no news is good news, that maybe you still love me.

Yours forever,

Clare Elizabeth.

 

(63, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

Дорогой Игорь,

Как ты? Уже три недели, как я не получала от тебя ничего. Что случилось? У тебя все в порядке? Почему ты не пишешь? Если не хочешь, чтобы я писала, просто скажи мне.

В последнее время я думала о тебе больше обычного. На прошлой неделе у нас была встреча с преподавателями относительно Воронежа. Они сказали, что курс обучения там очень хороший, но, только начиная с сентября, английского студента избили так сильно, что он до сих пор в больнице и еще одну девушку пытались изнасиловать под дулом пистолета. В университете решили, что больше туда нельзя посылать студентов.

Еще на эти выходные у нас в Шеффилде запланировано большое собрание тех, кто был в Воронеже. Куча людей, с которыми мы были там, приезжают на выходные: Наоми, Сюзи, Шумный Организм и т. д. и т. п. Ты помнишь их всех? В любом случае, пытаясь организовать все это, я вспоминала тебя и думала о тебе все время. Ужасно грустно думать, что, возможно, я никогда больше не увижу единственного человека, которого я по-настоящему любила. В конце концов, я решила, что совершенно не важно любишь ли ты меня или нет. Конечно, если ты любишь меня, то это намного лучше, но, если нет, то даже, если я увижу тебя хотя бы еще раз, я буду просто счастлива — даже если все это и займет не больше недели. Просто почувствовать себя ребенком опять, как когда мы были вместе. Пусть даже только на неделю… Это бы сделало меня бесконечно счастливой.

На следующей неделе мой день рождения — хоть об этом ты помнишь? Нет, наверняка, нет, но от этого ничего не меняется — все равно день рождения на следующей неделе, и я не могу себе представить лучшего подарка от тебя, чем письмо, где будет написано, что ты все еще любишь меня.

Я сегодня в очень меланхоличном настроении. Прочитала книгу — да, целую книгу и слушала Стинга — помнишь наши прогулки? И как ты всегда напевал «Англичанина в Нью-Йорке». Также прочитала одно из твоих писем — они всегда около меня, но я нечасто читаю их, потому что из-за них я проваливаюсь в свои мысли. Мне кажется, в том, думать о тебе постоянно нет ничего хорошего — процентов 90 времени, в принципе, вполне достаточно, но не больше того.

У тебя напряженный рабочий график? У меня совсем нет. Вроде бы полно дел, но я слишком занята ничегонеделанием, чтобы тратить время на переводы и т. п. Сейчас это кажется просто потерей времени. Да еще вокруг столько разговоров о должностях, карьерах и т. п. Так что и мне придется задуматься о своем будущем. Да, и каком будущем? Я и сама пока не знаю, так что, думаю, буду просто убивать время, путешествуя по всему миру. Мечтая о человеке, который был однажды в меня влюблен и, надеясь, что когда-нибудь я найду кого-то, кто любил бы меня также сильно, как ты.

Ты уже написал в Американское и Британское посольства в Москве по поводу визы? Нет, наверняка, нет. Стас вернулся в Воронеж. Ты уже встречался с ним? Спроси его, как он получил свою визу. Дело в том, что я, наверняка, поеду в Америку на следующий год, но я не хочу посвящать себя ничему, если есть хоть отдаленная возможность, что ты сможешь приехать. Моя сестра звонила вчера вечером. Она выходит замуж на Ямайке в следующем году, так что мне придется лететь еще и на ее свадьбу.

Ладно, пора ложиться спать. Утром надо подниматься рано. Я скоро напишу. А пока помечтаю о том, что отсутствие новостей — это тоже хорошая новость и что ты все еще не разлюбил меня.

Твоя навсегда,

Клэр Элизабет.)

 

Я сидел в том же кафе, где впервые увидел ее, и как когда-то после известия о смерти близкого друга, банально напивался.

Дни или ужасно бесконечные, или совсем короткие, в зависимости от количества спиртного, неизменно заканчивались душным забытьем и начинались с ощущения панического страха. Каждое утро я просыпался со вкусом дерьма во рту, садился на кровати, обхватывал себя руками и монотонно раскачивался, пытаясь согреться и собраться с духом. Медленно приходил в себя и сразу же начинал думать о том, как незаметнее уклониться от предстоящих обязанностей в школе или, по крайней мере, свести их к минимуму и побыстрее вернуться домой, в собственную комнату, подальше от чужих лиц и шума улиц…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

11-Nov-199…

Dear Igor,

I feel very special today not only because it’s my birthday but also because I got your card and letter this morning. Also I received your last letter only Friday (today is Tuesday) and so I’ve had 2 letters in less than a week — could I be happier? Only if you were here.

How are you? Are you living back with your parents now? Do you still hate living there? Do you feel cramped? Do you feel sad about the divorce? Are you divorced or not?

Of course I was happy when I heard the news but I don’t know if you will be happy. I think not. I know that you loved your wife and maybe still do. As for me, I’m happy because I’m selfish. You no longer being married means that we have one less obstacle to being together. Maybe you don’t want us to be together, only to be here with me for some time, but if you change your mind then there is one less obstacle.

Thank you for writing about Leila. I feel slightly happier about it now although I don’t think I will tell Alan about her being pregnant — it’s none of my business and he’d probably rather hear it from someone else but me. I’m sure Michael will find out eventually and tell Alan. We both know that Michael loves to be involved in other people’s business! Who is the father of the baby? How many months pregnant is she? Is she going to marry the father?

You wrote in your letter about Roman always saying about «When we are in London», etc, etc. Of course he is always welcome to come. He would love London and I’m sure many of my friends would fancy him. But best of all it means that you are both still thinking and talking about me, which means that there is still a glimmer of hope that you may come. I know that I must sound very insecure and I am by nature very confident but being so far away means I never really know what is happening. You write, yes, but you never tell me what you think about things or what you are doing.

Has Roman money to come over? Have you enough money to come over? I would love you to come over to America. My brother has invited and is paying for me to go to the States so I would love for you to come there with me but I have no way of getting you a visa — did you see that girl who went over last summer? Can you try and do the same thing? I don’t know what to do. Maybe I’ll try to go to America later in the year.

Did I already write in my letters that my sister is getting married next year in Jamaica and so the whole family may be flying over there for a holiday? I wish/hope you can come with me.

Thank you for the leaves you sent me — any memory of Voronezh is a good one except leaving you. Please don’t stop remembering — it’s all we have for now until we are together again.

I wish you could have been here. Saturday night especially. We had our Voronezh reunion. All of the people from Sheffield — Naomi, Suzy, Vic (I’m not sure you remember her — she came to the Caucasus) and Sarah Boyle (who was seeing Manfred) all came up. It was such fun! We all ate and drank loads and it was so good to catch up and they are a link to you so I felt slightly melancholy but nevertheless had fun. I worked all day Sunday and yesterday so I was tired this morning. I had a lecture and then Al, Holly, Emma and Mel took me out to lunch, which was nice but I’m even more sleepy now. This evening my housemates and I are going to a Mexican restaurant for dinner and then we’re going to the pub. Tomorrow night we’re going to a Salsa club and so I’m looking forward to it.

I must go now. I will send some photographs soon.

I’m thinking of you always.

All my love,

Clare.

P. S. Yes, I do get the letters you sent to Sheffield so you can send them to this address.

 

(63, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

 

11-е нояб. 199…

Дорогой Игорь,

Сегодня я чувствую себя по особенному не только потому, что сегодня у меня день рождения, но еще и потому, что этим утром я получила твои открытку и письмо. Кроме того, я получила твое последнее письмо только в пятницу (сегодня вторник), так что меньше, чем за неделю я получила 2 письма — что еще может сделать меня счастливее? Только, если бы ты был рядом.

Как ты? Опять живешь со своими родителями? И все так же не нравится жить там? Переживаешь из-за своего развода? Ты вообще развелся или нет?

Конечно, я была рада, когда услышала новость, но я не знаю, насколько ты сам был этому рад. Думаю, вряд ли. Я знаю, что ты любил свою жену и, возможно, до сих пор любишь. Что до меня, то я счастлива, потому что я эгоистка. То, что ты больше не женат, значит, что теперь у нас одним препятствием меньше к тому, чтобы быть вместе. Может, ты и не хочешь, чтобы мы были вместе, и хочешь только провести какое-то время со мной, но, если передумаешь, то будет еще одним препятствием меньше.

Спасибо, что написал о Лейле. Сейчас я чувствую себя немного лучше по этому поводу, хотя я не думаю, что стоит говорить Алану о том, что она беременна — в любом случае, меня это не касается и, если он и узнает об этом, то лучше не от меня. Уверена, что Майкл каким-то образом все равно разузнает и скажет ему. Мы ведь оба знаем, как Майклу нравится лезть в чужие дела! Кто отец ребенка? На каком месяце она? Она собирается замуж за отца ребенка?

Ты написал в последнем письме, что Роман постоянно говорит: «Когда мы будем в Лондоне», и т. д. и т. п. Конечно, я буду рада, если он приедет. Ему, наверняка, понравится Лондон, и, я уверена, что многие мои друзья будут рады общению с ним. Но самое лучшее в том, что вы оба до сих пор думаете и говорите обо мне, а это значит, что все еще есть лучик надежды, что ты сможешь приехать. Я знаю, все это звучит не очень обнадеживающе, и, хотя по натуре я уверенный в себе человек, но то, что я так далеко от тебя значит, что я никогда не узнаю, что же происходит на самом деле. Да, ты постоянно пишешь мне, но ты никогда не говоришь, о чем ты думаешь или что делаешь.

У Романа есть деньги на поездку? Есть ли у тебя деньги, чтобы приехать? Я бы хотела, чтобы ты смог приехать в Америку. Мой брат пригласил меня и собирается заплатить за мой перелет в Штаты. Я бы очень хотела, чтобы и ты смог попасть сюда, но получение визы все равно зависит не от меня. Ты видел ту девушку, что приезжала в США прошлым летом? Ты сможешь попытаться сделать то же? Сейчас даже и не знаю, что буду делать? Возможно, поеду в Америку чуть позже в этом году.

Я уже писала в своих письмах, что моя сестра выходит замуж в следующем году на Ямайке, так что вся семья, скорее всего, полетит туда на несколько дней? Я бы хотела/надеюсь, что и ты сможешь поехать туда со мной.

Спасибо за листья, что ты прислал мне — любая память о Воронеже хороша, кроме того момента, когда мы расставались. Пожалуйста, думай обо мне — сейчас это все, что у нас есть, пока мы не встретимся снова.

Хотела бы я, чтобы ты оказался здесь. Особенно в субботу вечером. Все кто был в Воронеже, собирались опять. Все ребята из Шеффилда — Наоми, Сюзи, Вик (не уверена, что ты ее помнишь — она ездила с нами на Кавказ) и Сара Бойл (та, что встречалась с Манфредом), все приехали. Было очень весело! Все объелись и обпились и хорошо, что было, что вспомнить и, кроме того, все они слово ниточка к тебе. И, хотя, я чувствовала легкую грусть, но все же повеселилась от души. Я проработала все воскресенье и вчерашний день и была очень уставшей утром. У меня было занятие и потом Эл, Холли, Эмма и Мел пригласили меня пообедать вместе и, хотя это было мило с их стороны, но сейчас у меня уже слипаются глаза ото сна. Сегодня вечером мои подруги и я пойдем в мексиканский ресторан на ужин, а после этого в паб. Завтра вечером мы идем в клуб Салсы, так что я с нетерпением ожидаю завтрашнего вечера.

Мне пора идти. Скоро пошлю тебе фотографии.

Все время думаю о тебе.

Со всей моей любовью.

Клэр.

P. S. Да, я получаю те письма, что были отосланы в Шеффилд, так что ты можешь посылать их по этому адресу.)

 

Дождь, наконец, закончился, как, впрочем, и виски. Над столом повисло тягостное молчание. Единственная вещь, что связывала нас сегодня, стояла в свете лампы, опустошенная ненасытными желаниями.

Я сидел поглощенный и придавленный воспоминаниями, спокойно рассматривая убогий интерьер. Еще один бестолковый вечер, заполненный случайными попутчиками. Я не мог уже поддаться даже нехитрому обману памяти.

— Наверно, пора заканчивать, — бог знает, к кому и зачем я обращался. Очередная добросовестно загубленная ночь подавляла ненайденным забвением и напрасно пропитым временем.

— Вам куда ехать?

— Нам? — Ольга посмотрела с сомнением на спящую Наталью, — нам далеко…

Пьянство и бабы когда-нибудь окончательно сведут меня в могилу. Пьянство и бабы. Пьяные бабы. А моими темпами, скорее, пьяные бляди.

— Это я уже понял. Или вы остаетесь?

— Мы?

— Мы… вы.

— Мы едем…

— Куда?

— Домой…

Господи, Боже, моя рутинная жизнь была сложнее и опаснее иных приключений. В дебрях моих угарных ночей на меня охотились пьяные плотоядные бабы — самые жестокие и бескомпромиссные хищники на планете.

— Ну тогда собирайтесь… Довезу вас до дома.

— До дома?

— До дома, — я ощупал последнюю сотню в кармане. Возвращаться придется, похоже, пешком. Два часа без остановки по пустому городу. Совершать свою старую ошибку — просыпаться с похмелья в чужой постели я сегодня не собирался.

Я протянул руку и снял телефонную трубку, чтобы заказать такси — слава Богу, на сарказме этого таксиста я уже, наверняка, не смогу сфокусировать зрение…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

18-11-199…

Dear Igor,

How are you? Did you get my last letter — the one I wrote on my birthday? I think not. I spent a long time writing a fairly long letter, went to a post box and sent it — only the next day I realized that I had forgotten to put a stamp on it. Now I’m not sure whether it will reach you.

So in this letter I’ll tell you very quickly what I remember from the last one but I won’t write a lot in case you get the other one too and then I’ll bore you.

Firstly, I did get your letters that you sent to Sheffield so you can sent them to this address which means I get them quicker.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

18. 11. 199…

Дорогой Игорь,

Как ты? Получил мое последнее письмо — то, что я написала на свой день рождения? Наверно, нет. Потратила столько времени, чтобы написать, по-настоящему, длинное письмо, бросила его в почтовый ящик и только на следующий день поняла, что забыла наклеить марку. И теперь не уверена, получишь ли ты его.

Так что в этом письме вкратце расскажу тебе, что помню из того, что написала в последнем письме, но много писать не буду на случай, если ты все же получил его.

Во-первых, я получаю те письма, что ты отсылаешь в Шеффилд, так что без проблем можешь слать их по этому адресу, а это значит, что я получу их намного быстрее.)

 

23-11-199…

Secondly, I don’t know what to say about your wife and you. From a selfish point of view I’m happy. In the long run if you are happy, then I’m happy, OK?

Thirdly, I love you so much… Have you noticed the date? It means that tomorrow it will be 6 months since I left Voronezh, 6 months since I last saw you, touched you and kissed you and I miss you so much. Not knowing whether I’m ever going to see you again is awful. If I knew that I wasn’t going to see you then I could start to forget you. Not forget you but maybe I could try to. At the moment there is a chance that I may see you again and so I’m always thinking of you, always aching for you.

If it’s 6 months since I last saw you it means it must be roughly 10 or 11 months since I first saw you. Is it really that long ago? I remember everything so clearly but I don’t want to remember, I want it to be real again — to laugh my gangster laugh, to hear you say you still love me. Do you?

Can I phone you? Write back to me with a time (your time, not English) and a date and make sure you’re at home and I’ll phone you. It may only be for a couple of minutes but it will be nice just to hear your voice. If I don’t phone on the day you say then I’ll phone you the next day at that time, OK?

I must go now. I hope you are well and happy and working hard.

Love you.

Clare.

 

(23.11.199.

Во-вторых, я не знаю, что сказать относительно тебя и твоей жены. С эгоистической точки зрения, я счастлива. По большому счету, если счастлив ты, то и я тоже счастлива, хорошо?

В-третьих, я люблю тебя очень сильно… Ты обратил внимание на дату? Это значит, что завтра будет 6 месяцев с тех пор, как я уехала из Воронежа, 6 месяцев, с тех пор, как видела тебя в последний раз, касалась тебя и целовала. Я ужасно скучаю по тебе. И не знать увижу ли я тебя когда-либо еще просто страшно. Если бы я была точно уверена, что никогда больше не увижу тебя, тогда я попыталась бы забыть о твоем существовании. Ну, может, не забыть, а только попытаться. Но в настоящий момент все-таки есть шанс, что я смогу увидеть тебя снова, поэтому я постоянно думаю о тебе, постоянно переживаю за тебя.

Если сейчас уже 6 месяцев с тех пор, как я видела тебя в последний раз, это значит, что прошло уже 10 или 11 месяцев с тех пор, как я увидела тебя впервые. Неужели действительно прошло столько времени? Я помню все очень отчетливо, но я не хочу вспоминать, я хочу, чтобы ты снова стал реальностью, хочу смеяться моим бандитским смехом, слышать, как ты говоришь, что до сих пор любишь меня. Ты все еще любишь меня, правда?

Могу я позвонить тебе? Напиши мне время (твое время, не английское) и дату и будь дома, и я позвоню тебе. Наверно, это продлится не больше пары минут, но хотя бы услышать твой голос будет уже достаточно. Если я не позвоню в тот день, который ты выберешь, то значит, я позвоню тебе на следующий день в то же время, хорошо?

Мне пора идти. Надеюсь, что у тебя все в порядке, что ты хорошо себя чувствуешь и работаешь напряженно.

С любовью.

Клэр.)

 

Да, работал я с каждым днем все напряженнее, по часам увеличивая частоту возлияний и количество выпитого. Я уже всерьез подумывал о том, чтобы не распыляться и исключить школу из ежедневного расписания — то, чему я мог научить здоровенных акселератов, в школе не преподавали, а мои уроки их интересовали не больше, чем меня самого.

Видно, к тому времени я опустился настолько, что перестал даже банально маскироваться и искать легких путей отхода из двусмысленных ситуаций, раз даже Клэр уже знала, что я окончательно бросил жену. А с тайнами и интригами отпали последние видимые и ощутимые перспективы в наших отношениях.

Куда же я катился в то время? Явно не по направлению к Клэр и доказательства тому приступами тошноты подкатывались к горлу и тремя парами мутных глаз следили за каждым моим движением.

Одно, пожалуй, оставалось неизменным в моем отношении к ней — моя, пусть не столь явная, как в начале, радость от получаемых писем. Не таких уж частых к тому времени и все же приходящих с завидным постоянством.

Даже о моем дне рождения, как ни смешно, напомнила мне именно она, прислав за несколько дней до него открытку с мистером Весельчаком на обложке, даже не предполагая, какая пропасть лежала между мной прежним и нервным, психованным алкоголиком, опасливо сторонящимся даже собственного отражения в зеркале. Несколько фраз, от которых хотелось удавиться и, которые принесли лишь еще одну угарную ночь и жестокое похмелье.

 

A Mr. Funny card because you’re crazy — in the nicest kind of way of course.

Yours,

Clare.

Dear Игорь,

Have a lovely birthday. I’ll be thinking of you as always.

I love you.

Clare.

 

(Открытка с мистером Весельчаком, потому что ты сумасшедший — в самом хорошем смысле слова, конечно.

Твоя,

Клэр.

Дорогой Игорь,

С днем рождения. Я буду думать о тебе постоянно.

Я люблю тебя.

Клэр.)

 

Когда-то жизнь дала трещину. И сейчас, в последнем выплеске душевных сил, не оглядываясь, я судорожно удалялся в бессрочное алкоплавание. Выдумывал героические эпитафии на свою воображаемую могилу и банально спивался.

Но даже моя моральная смерть не была особенно ужасной и больше напоминала утро в размытых тонах после бессонной ночи с пятницы на субботу, когда впереди еще весь день на сон и точно знаешь, что завтра тебя наверняка ждет воскресенье и ни одно облако в ближайшие двое суток не омрачит твоего радужно-бестолкового существования.

И все же на грани сна и реальности или, точнее, между пьянками и изнуряющими похмельями я, бог знает как, нашел студенческую программу, по которой можно было уехать в Штаты на несколько месяцев и получить там сезонную работу.

И хотя где-то во внешнем мире уже, скрипя, заработала бюрократическая машина, медленно выталкивая меня из страны навстречу Клэр, в глубине души я все равно не верил, что мы сможем встретиться еще раз.

Деньги таяли на глазах, и я все чаще возвращался к тому, чтобы окончательно опустошить свой банковский счет. Последний резерв, все, что осталось от уже почти забытой семейной жизни и свадебных подарков…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

10-12-199…

Hi, Игорь!

How are you? It’s 2.30 in the morning and I have just got in — I’m sitting in bed but I thought I’d start this long overdue letter. I got your letter 2 days ago and I was so happy to get it — I thought you’d stopped writing. I got a bad mark for an essay that day but even that didn’t matter because I was in such a good mood.

So did you have a good birthday? Did you do anything? Go anywhere?

It’s now Saturday, the 13th so this letter is now more overdue. I’ve had a pretty hectic week. I’ve been out almost every day teaching Salsa dancing at the university and doing all that stuff with Christmas dinners, etc.

What was the English teacher you wrote about doing in Voronezh? Is she there for long? How did she get a job? Did you get chatting to her? I would like to work in Russia but don’t know how to get a job. Jane, I spoke to her and Sarah, the Loud Organism (or orgasm?! :-)) tonight on the phone and she is coming out to see Stas for New Year — I’m so jealous.

How did you get so much money? I’m intrigued. A thousand dollars is a lot of money. I still don’t know what to do about next year. We have to try somehow to get you a job in America and then you can come to Chicago. I’ll find some addresses and we can write and apply for some jobs. There is a Russian bar and restaurant in the center of Chicago. Maybe they can help.

I was speaking to Holly the other day — everyone guessed we were together because I was so upset on the train — and she said that we should just get married.

Tonight my housemate and I are having Christmas dinner — it seems the next week is full of Christmas dinners, etc., etc. I’m staying in Sheffield until Christmas Day and then a friend is driving me home.

I’m going to cook dinner now. I’ll write later.

I love you.

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

10. 12. 199…

Привет, Игорь! Как ты? Уже 2.30 ночи и я только что пришла домой — сижу в кровати и думаю, что сейчас начну это длинное запоздалое письмо. Два дня назад пришло письмо от тебя, и я была ужасно рада получить его — я уже думала, что ты прекратил писать. Я получила плохую оценку за сочинение в этот день, но даже и это не имело значения, потому что я была в очень хорошем настроении.

Как твой день рождения? Что-нибудь делал? Ходил куда-нибудь?

Сейчас уже суббота, 13-е, так что письмо стало еще более запоздалым. У меня была сумасшедшая неделя. Дома совсем не появлялась — почти каждый день преподавала Салсу в университете и была заморочена с рождественскими обедами и т. д.

Что тот английский преподаватель, о котором ты писал, делает в Воронеже? Она там надолго? Как она получила работу? Ты уже поговорил с ней? Я бы хотела поработать в России, но не знаю, как получить работу. Я поговорила с Джейн и Сарой, Шумным Организмом (или оргазмом?! :-)) сегодня вечером по телефону, и Джейн поедет к Стасу на Новый Год. Я ей так завидую!

Как ты получил столько денег? Я заинтригована. Тысяча долларов — это очень много. Я до сих пор не знаю, что буду делать на следующий год. Нам надо попытаться как-то найти тебе работу в Америке и после этого ты можешь приехать в Чикаго. Я найду адреса, и мы сможем написать и подыскать тебе работу. Там есть русский бар и ресторан в центре Чикаго. Возможно, они смогут помочь.

Я говорила с Холли намедни — все поняли, что мы были вместе, потому что я была такой расстроенной в поезде — и она сказала, что нам надо пожениться.

Сегодня вечером у меня и моей подруги Рождественский обед — кажется, вся следующая неделя будет забита Рождественскими обедами и т. п. Я останусь в Шеффилде до Рождества, и потом один из друзей отвезет меня домой.

Сейчас пойду готовить обед. Напишу позже.

Я люблю тебя.

Клэр.)

 

05-01-199…

Dearest Игорь!

Happy New Year. Notice the date — I’m very sorry that it has taken me so long to write the second part of this letter. The reason that I haven’t written is partly due to lack of time and also because I didn’t get a letter from you in so long — I don’t know why, you didn’t say — but I’m happy now because I’ve just received two. It seemed to me that you were happier in them and you also wrote good news — have you got any more? You know what I’m talking about — about America. How did the interview go? Do you know whether you have been accepted? How much does it cost? Do you need me to lend you some money? It would be ideal if you could go to America as I think that I have already told you my brother has invited me out to stay for the summer — so of course I can meet you there. A whole summer with you — what could be better? My brother lives in Chicago, which is in the state of Illinois. If you get a choice of camps please choose one near there because that is where I will be working and obviously it will be easier to meet.

Do you think it can really come true? Is it possible that in 6 months time I will see you again? I will be very disappointed if you can’t make it — if the reason is money please tell me at the moment. I’ll do anything to see you again.

I’m back in Sheffield now after spending Christmas at home and it is very nice to be without my family — I love them all very much but I also love living in my own house without the pressure that living at home involves. Unfortunately, I have exams in 2 weeks time so I have to work very hard. And as I don’t like it very much I always end up daydreaming — usually about you.

Christmas and the New Year were OK. I worked in Sheffield Christmas Eve and then drove back to High Wycombe after work so I was very tired. New Year’s Eve was a lot of hassle. Do you remember I told you about a good friend of mine — Zoё? Well, her brother died and she is still very upset about it — understandably — so she did not want to celebrate. In the end we just had a dinner party, which was fun but very quiet. Did you celebrate?

I’ve enclosed some photographs of when my friend and I were in America — they are not of me on Bourbon street but they are the best I can do at the moment — my friend hasn’t developed the other ones. As soon as she does I’ll send them to you. You never send me pictures though — if you have any please send me some.

I must go now. I hope this letter isn’t so thin that is disappoints you. I’ll write soon. I miss you more than ever.

I love you.

Clare.

 

(05.01.199…

Дорогой Игорь,

С Новым Годом! Обрати внимание на дату — мне очень жаль, что это заняло столько времени, чтобы написать вторую часть письма. Причина, по которой я не писала частично из-за отсутствия времени и еще потому, что я очень давно не получала ничего от тебя — я не знаю почему, ты не рассказываешь — но я сейчас счастлива, потому, что только что получила сразу два письма. Кажется, в них у тебя настроение намного лучше и, кроме того, ты написал хорошие новости — может и еще что-то хорошее произошло? Ты понимаешь о чем я — о поездке в Америку. Как прошло собеседование? Тебе уже сказали, примут тебя в программу или нет? Сколько это стоит? Если хочешь, я могу занять тебе немного денег. Было бы прекрасно, если бы ты смог приехать в Америку. Я уже писала тебе, что мой брат пригласил меня к себе на все лето — так что мы могли бы остановиться у него. Все лето с тобой — что еще может быть лучше? Мой брат живет в Чикаго, в Штате Иллинойс. Если у тебя будет возможность выбрать летний лагерь, пожалуйста, выбери тот, что какой-нибудь поблизости, потому что именно там я буду , и там будет намного легче встретиться.

Ты думаешь, что все на самом деле получится? Неужели это правда, что через 6 месяцев я смогу увидеть тебя снова? Не знаю до какой степени я буду расстроена, если у тебя ничего не получится — если причина все же в деньгах, напиши мне сейчас же. Я сделаю что угодно, чтобы увидеть тебя снова.

Я вернулась в Шеффилд после Рождества дома, и ты даже не представляешь насколько хорошо жить отдельно от своей семьи — я люблю их всех, но я также люблю жить в своем доме, без постоянного давления с их стороны. К сожалению, у меня экзамены через 2 недели, так что мне надо поднапрячься, а так как я не особенно люблю заниматься, все заканчивается мечтами — обычно о тебе.

Рождество и Новый Год прошли нормально. Я работала в Шеффилде в канун Рождества и потом поехала в Хай Викомб после работы, так что я ужасно устала. Канун Рождества был чем-то невообразимым. Помнишь, я рассказывала тебе о моей хорошей подруге — Зое. Так вот, ее брат умер, и она до сих пор ужасно расстроена — это и понятно — и она не хотела шумного праздненства. В конце концов, все закончилось спокойным обедом, было довольно весело, но прошло все очень спокойно. Как у тебя прошел праздник?

Я вложила в письмо несколько фотографий, с того времени, когда мы были с подругой в Америке — если точно, то когда мы были на Бурбон стрит. Я не на всех них, но, на данный момент, это лучшее, что у меня есть — моя подруга до сих пор не напечатала оставшиеся. Как только она их сделает, я сразу же перешлю их тебе. Ты никогда не присылал мне фотографий — перешли мне несколько штук, пожалуйста.

Мне пора идти. Надеюсь, письмо в конверте не настолько тонкое, чтобы расстроить тебя. Скоро продолжу писать. Я по тебе скучаю больше, чем когда-либо.

Я люблю тебя.

Клэр).

Когда-то я рвался к ней на свидания, изощренно, стараясь не повторяться, изыскивал новые поводы для ухода из дома. Доходило даже до того, что устраивал молчаливые декоративные ссоры с женой, когда не оставалось ничего другого, как с тяжелым вздохом и усталым лицом уходить на неделю жить к родителям. Я казался себе чертовски изобретательным хитрецом, веря в то, что жена моя ничего не чувствовала и не замечала. Однажды несколько часов разыгрывал усталость от работы и плохое настроение, чтобы лечь спать пораньше; хотел дождаться, чтобы поскорее уснула жена. Пытался выкроить, как всегда, в ущерб сну и отдыху несколько часов свободы на свидание, назначенное на час ночи. Хотел заставить Клэр поверить в экзотическую русскую романтику и, одновременно, подстраховывался с другой стороны — даже если проснется жена, свести все на банальную бессонницу и потребность в свежем воздухе.

С самого начала план стал рушиться как непрочный карточный домик — время шло, жена не ложилась спать, так что пришлось экспромтом разыгрывать полуночную страсть и через силу приставать с домогательствами к жене, поминутно смотря на часы. Потом, измотанный сексом, долго и беспокойно ворочался в постели и, стараясь не заснуть, изображал бессонницу. Когда приличная пауза была выдержана, недовольно поднялся и начал одеваться. На вопрос сонной уже жены, куда я собрался, ответил, что не могу заснуть и пойду проветрюсь. Поцеловал ее в щеку и пошел, не спеша, к выходу, хотя и опаздывал уже минут на десять. Медленно спускался по лестнице, медленно прошел по улице и лишь когда свернул за угол соседнего дома, рванулся изо всех сил, единственно боясь, как бы Клэр не восприняла мое свидание, как розыгрыш беспечного двухметрового идиота и не ушла, так и не дождавшись меня.

…Она сидела возле своего подъезда, в теплом свитере, несмотря на совсем уже летнюю погоду, обхватив себя руками и рассматривала темный фасад своего дома. Я подлетел к ней, схватил в охапку и, глупо улыбаясь, закружил ее в пустом темном дворе. Потом поцеловал и, не в силах отдышаться, глотая слова, начал объяснять, что ни на чем не смог доехать, поэтому всю дорогу пришлось безостановочно бежать. Она держала меня за руку, кивала головой и радостно улыбалась. Наконец, отдышавшись, я предложил ей пойти куда-нибудь просто погулять.

Далеко мы так и не ушли — остановились в первом пустом сквере, в самом темном его углу на лавочке и прямо там, без слов, стащив, насколько возможно одежду, начали заниматься сексом — она, полностью отдавшись мне и я, собирая по крупицам остатки сил после недавних баталий и проклиная себя за то, что всего час назад опять пошел самой легкой дорогой… И хотя и цель оправдывала средства, и средства были далеко не неприятными, сил едва хватило на то, чтобы не показать насколько измотанным я уже был к тому времени, как встретился с ней…

 

— …Сейчас поворот налево, потом вон туда, направо… — Наталья, сидя на переднем сиденье, беспокойно размахивала рукой перед лицом водителя. Тот недовольно кивал, уворачивался от ее растопыренных пальцев и поворачивал, куда она просила.

Чуть ли не полдороги Ольга усиленно пыталась придвинуться ко мне поближе, пока, скрипя зубами от ее навязчивости, я не обнял ее за плечи.

Наконец мы остановились у подъезда. Я протянул водителю единственную сотню. Он, провозившись с полминуты, вернул мне сорок рублей. Настроение сразу поднялось. По крайней мере, при самом неудачном исходе этой ночи было, на что проехать хотя бы часть пути домой.

С трудом выгрузившись из машины, мы долго и неуверенно поддерживали Наталью под руки, пока она ковырялась в сумочке, отыскивая ключи. Я вдруг со сладостной истомой почувствовал, что проваливаюсь в очередную самодельную трещину своей жизни, видя растрепанные и загребущие движения своих, почти насмерть убитых спутниц. Жизнь напоминала все те же однообразные несуразные циклы: из грязи в князи, от бляди к бляди. С порядочными девицами меня едва хватало на первую пару минут знакомства. Дальше я просто выдыхался и, не зная, что сказать, плел всякую чушь, пока меня банально не обрывали.

Моя жизнь была бесконечной загадкой даже для меня самого. Не было в ней уже ни отправной точки, ни цели, ни внутреннего содержания…

…Чуда не произошло даже в пятницу вечером — лифт не работал. Тяжело дыша, мы брали один пролет за другим, пока, наконец, не добрались до шестого этажа. На этот раз дверь открылась на удивление быстро и навстречу мне, яростно захрипев, задыхаясь от нешуточной злобы, рванулся декоративный, заросший до безобразия шерстью, карманный монстр. Истерично лая промчался между ног Натальи, не сбавляя хода, обогнул меня, влетел обратно в открытую дверь и исчез в темной комнате. Шоковая терапия для слабонервных посетителей. Я, однако, успел испугаться. Бог его знает, чего можно было ожидать от одуревших от безнаказанности и неоправданной ласки любимцев-дармоедов. Тем более таких шокирующих размеров. Здесь мне явно были не рады — монстр истово охранял вверенную ему среду обитания и даже вызывал к себе уважение своей непримиримостью. Существо, не идущее на компромиссы с собственной совестью. Меня на подобное не хватало никогда. Правда, как оказалось позже, первичное представление было всем, на что хватило собаки Натальи — весь отрезок ночи, что я оставался там, ее больше не было ни видно, ни слышно…

Я чувствовал, даже знал наверняка, что тону, безобразно захлебываюсь в собственной слабости. Не было даже последней соломинки, за которую можно было зацепиться, чтобы спрятаться от себя за новой иллюзией. У меня не было любимой женщины, которой я мог отдать свое тепло, не осталось даже призрачных резервов, за которые я цеплялся и за которыми скрывался последние годы — мелкие и совсем мелкие самообманы, которые помогали переживать периодические депрессии и глядеть с надеждой в будущее.

Сейчас я не знал, зачем и для кого мне стоило жить и, пряча свой испуг перед открывающейся перспективой, глушил истерию и панику водкой. Легкое решение тяжелого и бесконечного пути к невидимой и неизвестной цели.

Я вдруг вспомнил о Юлии, оставшейся дома, и с радостью подумал о том, что, слава Богу, хоть эта нервная и неуравновешенная лесбиянка не поехала с нами. Иначе после всего выпитого, она гораздо быстрее испортила бы и без того неудавшийся вечер.

Неудавшийся вечер… Когда он был последний раз, когда я ложился спать с ощущением не напрасно прожитого дня? Даже навскидку не вспоминалось ничего значительного. Хотя наверняка что-то случалось и относительно недавно… Наверняка случалось… Но думать отчего-то хотелось только о наших с Клэр быстро пролетевших днях и редких ночах вместе…

 

128, Marys Mead,

Hazlemere,

High Wycombe,

Bucks

 

HP 15 7DZ

 

13-01-199…

 

Dear Igor,

How are you? Have you heard anything about America yet? It would be so fantastic if you could go — a whole summer when we are actually able to see each other without constraints like my хозяйка!

I’ve enclosed some pictures. They are not very nice but I promised to send them. The first two are of Bourbon Street but my stupid friend missed off the sign and so she wrote it on, the second one shows just how busy the street is — maybe we’ll go there together if you could come over. I look so fat though I hate it. The other two pictures I have sent simply because I like them — the small one was taken only last Friday (today is Tuesday) for a new passport.

 

(128, Марис Мед,

Хейзлмир,

Хай Викомб,

Бакс.

HP 15 7DZ

13. 01. 199…

Дорогой Игорь! Как ты? Есть какие-то новости по поводу Америки? Это было бы прекрасно, если бы ты смог приехать — все лето, когда, на самом деле, мы могли бы видеться безо всяких ограничений, вроде хозяйки квартиры, где я жила!

Я вложила несколько фотографий. Они не особенно хорошие, но я обещала послать их. Первые две с Бурбон стрит. Моя глупая подруга не захватила в кадр уличный знак, так что она подписала его на фотографии, на второй видно насколько улица обычно заполнена людьми — возможно, мы съездим туда вместе, если ты сможешь добраться сюда. Я выгляжу там такой толстой, что просто ненавижу себя за это. Остальные две фотографии я послала просто потому, что они мне нравятся — маленькую сделали только в прошлую пятницу (сегодня вторник) на новый паспорт.)

 

Igor,

It’s already almost two weeks later and I’m sorry that I haven’t written. I’ve had exams and still have another 5 to go in the next week and so I haven’t been very happy and haven’t wanted to write — it would only depress you and me.

So, how are you? Are you still missing me? Do you still want to go to America? Have you had a reply from your interviewer about America yet? I applied for my visa last week so I hope you can come.

I’m sorry that I haven’t sent you a letter sooner. I get so exited when I receive yours and I know that it’s not fair not to send anything back for such a long time. I will send this letter tomorrow morning. I also got very nervous when I received your first letter about America. I was so pleased but I was scared. Our time together seems such a beautiful dream that I’m scared after keeping that dream in my heart when we see each other we won’t get on, won’t like each other, won’t laugh as we used to. Are you nervous too?

I found the photocopied sheets in my textbook and remembered how much you like swearing — the English words «bloody» and «bloodiest» and many more. I’m sending them to you because you’ll need them in America — adults swear a lot.

How did you do in your exams? Did you get 5’s in them all as usual? How is Roman? Does he still want to come to England one day? How is living with your parents? Do you still hate it?

Can I please phone you? I asked in my last letter for a time and date. Please send them to me and then we can speak on the phone. The e-mail address I gave you is personal to me so if you want to email me no-one else will read it. The address again is…

I’m sorry that this letter isn’t very interesting but I feel very boring at the moment because I’ve been in the library all day, every day. All I really want to say is how much I love you but I think that is boring also. You’ve heard it so many times but never mind I love you.

Missing you more than ever.

Yours always,

Clare.

 

(Игорь,

Прошло уже две недели и мне очень жать, что я не писала. У меня были экзамены и еще 5 впереди на следующей неделе, и я не особенно хорошо себя чувствовала и не хотела писать — это бы только расстроило и тебя, и меня.

Как ты? Все еще скучаешь по мне? До сих пор хочешь попасть в Америку? Ты уже получил ответ от того, кто проводил собеседование по поводу Америки? Я подала документы на визу, так что, надеюсь, что ты сможешь приехать.

Извини, что не послала тебе письмо раньше. Я так сильно радуюсь, когда получаю письма от тебя! Я знаю, что нечестно ничего не посылать обратно столько времени. Это письмо я отошлю завтра утром. И еще я очень занервничала, когда получила твое первое письмо об Америке. Я очень обрадовалась, но и испугалась тоже. То время, что мы провели вместе, сейчас кажется такой чудесно мечтой, что я боюсь, что после того, как я холила и лелеяла эту мечту в моем сердце, когда мы снова увидим друг друга, то, возможно, уже не сможем так относиться друг к другу и радоваться, как мы привыкли. Ты тоже нервничаешь по этому поводу?

Я нашла фотокопии в своем учебнике и вспомнила, как тебе нравилось ругаться — английские слова «чертов», «чертовски» и многие другие. Посылаю их тебе, потому что в Америке тебе они пригодятся — взрослые ругаются постоянно.

Как прошли твои экзамены? Как обычно получил пятерки на всех? Как Роман? Все еще хочет в один прекрасный день приехать в Англию? Как живется с родителями? Все еще не привык к этому?

Могу я позвонить тебе? Я спрашивала в своем последнем письме о дате и времени — пожалуйста, определись с ними, и тогда мы сможем поговорить по телефону. E-mail адрес, что я дала тебе мой личный, так что, если надумаешь послать письмо по e-mail, никто не прочитает его. Еще раз напомню адрес: …

Извини, что письмо не очень интересное. Я не особенно хорошо себя чувствую, потому что сидела весь день в библиотеке и сейчас так проходит каждый день. Все, что я действительно хочу сказать, это то, как сильно я люблю тебя, но думаю, ты уже устал от этого. Ты уже слышал это столько раз, но все равно, еще раз — я люблю тебя.

Скучаю по тебе больше чем когда-либо.

Всегда твоя,

Клэр.)

 

…Я читал ее письмо раза три-четыре, пытаясь вникнуть в смысл написанного, напрягая глаза, ловя в угарный фокус ускользающие то и дело строки. Бесплодные усилия опустившегося Тантала…

…Домой я ввалился далеко заполночь, держась за стены, дошел до своей комнаты и обессилено рухнул на кровать, чувствуя, как подо мной захрустела бумага. Перевернулся с трудом и нашел под собой ее очередное письмо, уже принесенное кем-то из домашних ко мне в комнату. Хотел было отложить чтение на утро, но, как всегда, не удержался и вскрыл конверт, из которого высыпалось несколько фотографий…

Поганое и без того настроение после прочитанного стало еще хуже. Жутко хотелось пить. К пересохшему горлу то и дело подкатывала горючая тошнота. Я подобрал фотографии, бросил их на стол и неуверенно, цепляясь за все, что попадалось на пути, пошел на кухню…

Застоявшиеся в чайнике остатки воды отдавали ржавчиной. Я пил и не мог остановиться, с жадностью глотая рыжеватую жидкость, цветом напоминавшую лужи на соседней мусорке. Грязный и липкий асфальт, заплеванный и заблеванный вконец заебанными потомками строителей светлого будущего…

За окном слабо раскачивались ветви кленов, прогнувшиеся под тяжестью осевшего на них снега. Я удивился, что и не заметил, как зима уже перевалила за середину…

Попробовал повернуть кран — пошла вода. Во втором часу ночи. Черт возьми… Первый раз за последние лет десять. Я налил полный чайник и поставил его на огонь. Что-то у них там действительно произошло на водонапорной станции. На водкоупорном дежурстве маленького кораблика, дрейфующего в бесконечном российском алкоплавании. Или, как говорила моя мать в подобных случаях: «наверно волк в лесу сдох». Или воду просто забыли отключить. Да и то, скорее всего, случайно… Жестокий запой водонапорных дел мастера, героическое забытье на боевом посту. Что тут скажешь? Таким людям можно только позавидовать…

А может все было совсем не так, просто мне в голову лезла всякая чушь…

Усталость и сон наваливались все сильнее. Я боролся с ними неизвестно чего ради. Бессмысленное упорство ради нескольких минут беспокойного бодрствования.

Чайник настырно гудел на плите, пугающе ухал… Опять меня застали врасплох. Только на этот раз уже Клэр. Я не умел пользоваться компьютером, чтобы отсылать ей электронную почту, я боялся назначить время для звонка, оттого, что заранее знал, что он не принесет ничего, кроме разочарования. Мои противоречия были моим бичом и моим крестом, раздиравшим меня на части и пригибавшим к земле непомерной тяжестью. Новое распутье, новое препятствие опять напугало меня. С закрывающимися уже глазами я выключил огонь под так и не закипевшим чайником и медленно двинулся в обратный путь. Спать. Утро вечера мудренее. Если не хватало решимости сделать необходимый шаг, по крайней мере, нужно было оправдать хоть чем-то свое бездействие.

На столе лежали фотографии. Я накрыл их книгой, даже не притронувшись. Игра в прятки с самим собой. Разделся, лег в постель, накрылся с головой одеялом и, уткнувшись лицом в подушку, заплакал. От обиды и бессилия…

 

Отчего-то в глубине души мне всегда казалось, что наши отношения, как ни парадоксально, удерживались на плаву именно благодаря моей пьяной остаточной энергии, которая с избитыми уже словами, изливалась в редеющих с каждым месяцем письмах. Или только исключительно из-за нее. Откуда рождалась такая уверенность, было непонятно, но не будь моих постоянных, словно камень на шее, изнуряющих напоминаний о себе, письма Клэр, вероятнее всего, перестали бы приходить еще летом. Если вообще были бы написаны. И в то же время я знал, что сам мог бы посылать письма безответно, в пустоту не один год, письма отчаянные, рвущие душу даже самому себе, не говоря уже о получателе, заставляющие тратить все свободное время и душевные силы на мысли обо мне и моих никчемных проблемах.

Все опять сводилось ко мне самому, любви не к реальному человеку, а к навязчивой идее, помешательству своей собственной любовью. Романтика средних веков, клинический случай конца двадцатого века… Мне не повезло даже со временем…

Хотя грех было жаловаться — только в свое время я мог существовать, не делая почти ничего и зная наверняка, что каждый новый день не даст мне долго страдать от отсутствия чего бы то ни было, включая алкоголь. Похоже, и гнался я всегда за одним зайцем — своим отражением, от скуки, по ходу движения выдумывая новые впечатления. Хотя, Бог его знает, что было в моих неисследованных глубинах — цеплялся я только за то, что было реально ощутимо и сомнительно реально достижимо… Месяцев пять еще можно было выдержать до встречи с Клэр. В конце концов, без нее, пусть и с основательными потерями, я продержался все же гораздо дольше…

 

На столе уже стояли три бутылки пива. Тупым ножом Наталья упорно пыталась расчленить большой кусок красной рыбы. Сон явно пошел ей на пользу. Лицо ее было очень бледным, но движения, хотя и казались бестолковыми, были по-пьяному уверенными. Притихшая Ольга сидела в углу на стуле, сонно наблюдая за приготовлениями Натальи. Та докромсала труп рыбы, то, что не получалось разрезать ножом, разорвала на части руками и ссыпала все куски в большую тарелку. Потом небрежно сполоснула руки, вытерла их о джинсы, открыла все три бутылки и разлила пиво по чайным кружкам.

— За что сейчас? Опять за день рождения? — я поднял было кружку, но Наталья махнула равнодушно рукой и нетерпеливо сделала несколько глотков.

— День рождения закончился. У нас теперь свой праздник, — она допила пиво, налила себе еще раз до краев и из вежливости капнула символически в наши полные кружки.

На безнадежно тонущем корабле снова взвился бесшабашный пиратский флаг — очередное «продолжение» уже началось.

Выпив вторую кружку пива, Наталья поднялась со стула и пошла к выходу:

— Сейчас будет музыка… — обещание прозвучало угрожающе.

Я пристально смотрел Ольге в глаза. Мутные и сонные. Потом вдруг подумал, что выгляжу сейчас наверняка не лучше. Перегнулся через угол стола и поцеловал ее в губы. Она не отодвинулась, но и никак не отреагировала. Очевидно, даже на элементарные рефлексы у нее уже не было сил. Бери и делай, что хочешь. Если получится. В чем я сейчас совершенно не был уверен — сил не оставалось даже на то, чтобы протянуть руку за кружной пива. Похоже, несмотря ни на что, вечер все же подходил к концу.

Вернулась Наталья с магнитофоном в одной руке и стопкой кассет в другой. С абсолютно стеклянными, ничего не выражающими глазами. Молча включила магнитофон и, бормоча себе под нос, начала перебирать кассеты, с трудом пытаясь разобрать выцветшие надписи. Я равнодушно наблюдал за процессом, думая о том, что самое лучшее, что могло бы случиться со мной сейчас — это очутиться дома, в прохладной постели, одному, завернуться с головой в одеяло, прячась от рассвета и утреннего шума улиц и заснуть. Отключиться от себя самого и своей памяти…

 

…После целого месяца, когда с постоянной пьяной тоской и, одновременно, облегчением, я уже не сомневался, что она никогда больше не напишет, в течение недели пришли сразу две открытки от нее. Обе в одинаково красных конвертах. Первая, с символическим беспокойством относительно моих университетских экзаменов, вторая, с не менее символическими пожеланиями любви и нетерпением увидеть меня как можно скорее.

Тогда я еще не знал, что через четыре месяца окажусь в Америке, не знал, что та поездка привнесет в мою жизнь, оттого сомневался, стоили ли все мои усилия тех жертв, на которые я шел ради этого путешествия. Что даже то немногое, что я вложил в свое ближайшее будущее при минимуме затрат при взгляде со стороны, для меня уже было чрезмерно…

 

…Видно Наталья нашла то, что хотела. Кухню заполнили бешеные ритмы полузабытых хитов трехлетней давности.

— Сделай потише, соседей разбудишь, — я выбрал первый обходной маневр, пришедший в голову. Не хотелось просить об одолжении от первого лица — быть обязанным ей даже в мелочах.

Она равнодушно махнула рукой:

— Пошли они все в жопу.

— Громко же… — последняя, жалкая попытка урезонить ее.

— А мне посрать…

Поколение, захлебнувшееся в информационном потоке, уже испорченное начинающимся интернетом-бумом и обостренным самомнением, ни на чем не основанном. Я все еще делал вид, что существую сам по себе, отдельно ото всех, хотя в глубине души чувствовал, что был одним из худших его представителей. Все пытались отыметь меня, и я без разбора, в отместку старался успеть поиметь всех окружающих. Сплошной инцест. Как раз то, что уже начиналось сейчас.

— Да выключи ты свою ебаную музыку…

— Пошел ты в жопу, — похоже, она даже не обиделась.

Захохотала Ольга. Бой был проигран в первом раунде. Техническим нокаутом. Смысла продолжать дальше не было.

Я разлил пиво кружкам, допил остатки на дне бутылки и удивленно посмотрел на странные телодвижения Натальи. Господи Боже, только этого не хватало — покачиваясь в такт музыке, та медленно снимала с себя блузку. Пуговицы расстегивались с трудом, и эффект стриптиза перечеркивался еще и пьяным хохотом Ольги. Опять выходило, что сейчас имели меня. Все было красиво и бессмысленно, как звездное небо: я бросал звездам вызов, а они даже не подозревали о моем существовании. Хотя, на этот раз я и сам был не против. Желал я того или нет, но жизнь продолжалась. Принимая все более причудливые формы.

Ольга все хохотала: взахлеб, с нотками истерики в голосе. Чувствуя, что первичная обида уже растворилась в ее истерике, я захохотал вслед за ней, смотря на Наталью, которая в бесплодных усилиях расстегнуть бюстгальтер, начала просто стаскивать его через голову. Под ним оказалось худое подростковое тело без намека на грудь, с выпирающими ребрами и ключицами. И из-за этого я ехал сюда, тратя последние деньги. Я не узнавал себя. Впрочем, себя я не узнавал уже очень давно. Удивляло то, что даже это жалкое тело я находил вполне сносным для того, чтобы почувствовать возбуждение…

Ночь обещала быть долгой. И, похоже, я был обеими руками за бессонное продолжение… А когда-то все было иначе или, по крайней мере, казалось другим. Когда-то я был более разборчив. Господи, сколько же жизней я прожил с тех пор?..

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

Dear Igor,

How are you? Well? Missing me as much as I am missing you?

My flatmate is flying to Paris tomorrow to be with her boyfriend for Valentine’s Day. I want to fly out and be with you — I’m so jealous. It’s so unfair. All I can do now is dream of the summer.

Have you got your passport yet? Did you pass the interview? When will you know? Of course you will pass, you have never failed anything. I need to see you so much. Do you have enough money? Do you need any from me?

I have my visa arranged. I think I’ll fly out around 13th June. Please don’t let me down — what will I do if I can’t be with you this summer? It has already become my main ambition.

Do you know where you will be staying? I need to find a job in the U.S. for a couple of months. I spoke to my brother on the phone and he is lending me a sports car for the summer.

What happens after the summer? I know I ask too many questions but I can’t help it. If we don’t get on then we go our separate ways. But if we do get on? We spend the summer together and after that? I can’t stand the thought that I’ll spend the rest of my life missing you as much as I’m missing you now. I would die just for one moment with you. Even with all my friends and family I’m lonely — only you understand me and miss me. I know I ask for too much: you ask just a week of me and I ask everything of you. I’m sorry.

I finished my exams on Thursday and I didn’t do very well — I just couldn’t concentrate. Though I don’t have the results yet since then I’ve been relaxing — shopping, teaching Salsa and working in the pub. I have just 5 months left at the university and now I’m scared — I don’t know what I will do afterwards.

You know I got a letter from Natasha who is also going to America hopefully. Please send me the good news — that you are definitely coming.

I must go now. It’s late and I’m tired. I’ll try to write more tomorrow before I post it.

Love you.

Your Crazy Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

Дорогой Игорь,

Как ты? Все в порядке? Скучаешь по мне так же, как я скучаю по тебе?

Моя подруга улетает завтра в Париж к своему другу на День Святого Валентина. Я тоже хочу улететь отсюда к тебе — я ей так завидую. Все это так нечестно. Все, что мне остается сейчас — это мечты о лете.

Ты уже получил паспорт? Прошел собеседование? Когда ты узнаешь? Конечно, ты пройдешь, ты еще никогда не проваливал ничего. Ты мне так нужен. У тебя достаточно денег? Еще сколько-нибудь нужно от меня?

Я уже получила визу. Думаю, что полечу в районе 13-го июня. Пожалуйста, не подведи меня — что мне делать, если я не смогу быть с тобой этим летом? Все это уже и так стало моей главной целью.

Ты знаешь, где ты будешь находиться? Мне нужно найти работу в США на пару месяцев. Я разговаривала с моим братом по телефону, и он дает мне свою спортивную машину на все лето.

Что будет после этого лета? Я знаю, что и так задаю слишком много вопросов, но ничего не могу с собой поделать. Если у нас не получится быть вместе, то наши дороги разойдутся. Но, если у нас все получится? Мы проведем целое лето вместе и что после этого? Я не могу смириться с мыслью, что мне придется провести остаток своей жизни, чувствуя себя так, как я чувствую себя сейчас, когда мне тебя ужасно недостает. Я бы отдала всю свою жизнь только за одно мгновение с тобой. Даже со всеми своими друзьями и семьей я одинока — только ты понимаешь меня и только тебе я действительно нужна. Я знаю, что и так уже прошу слишком много: ты просишь меня только о неделе со мной, а я хочу тебя всего без остатка. Прости меня.

Я сдала экзамены в четверг, и все прошло не особенно гладко — просто не могла собраться. Хотя у меня до сих пор нет результатов, с того времени я просто расслаблялась — ходила по магазинам, преподавала Салсу и работала в пабе. У меня только 5 месяцев учебы в запасе, и сейчас я боюсь — я совершенно не знаю, что буду делать после выпуска.

Знаешь, я получила письмо от Наташи. Она тоже, вероятнее всего, едет в Америку. Пожалуйста, пришли мне хорошую новость — что ты также приедешь.

Мне пора идти. Уже поздно и я устала. Я попробую написать побольше завтра, перед тем, как отошлю письмо.

С любовью.

Твоя Сумасшедшая Клэр.)

 

Dear Igor,

That was Wednesday, today is Sunday and I’ll post the letter tomorrow. Not a lot has happened since Wednesday. I have worked in the pub. Yesterday was Valentine’s Day — did you get my card? I got none. Of course I didn’t expect one from you but nobody in England loves me either.

My brother is flying over on Friday. Maybe he’ll have good news for me — some job that I can go to America for. Only 4 months until I see you hopefully. That means it has been 8 months since I last saw you though.

I have got a project/dissertation to do before I can see you — about nationalism and football. Not very interesting as I’m neither a football fan nor a nationalist but at least it will keep me busy.

I’m sleepy now so I wrote this just to tell you I love you and can’t wait to see you again.

Yours always,

Clare.

 

(Дорогой Игорь,

Тогда была среда, сейчас уже воскресенье, и я отошлю письмо завтра. Не так много произошло со среды. Я работала в пабе. Вчера был День Святого Валентина — ты получил мою открытку? Мне не прислали ничего — конечно, я и не ожидала ничего от тебя, но и в Англии, кажется, меня никто не любит.

Мой брат прилетает в пятницу. Может у него есть для меня хорошие новости — какая-нибудь работа в Америке. Осталось всего 4 месяца до того момента, когда я, скорее всего, увижу тебя. Это значит, что прошло уже 8 месяцев с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Перед тем, как я увижусь с тобой, мне надо будет написать дипломную работу — о национализме и футболе. Не очень то и интересно, так как я ни националистка, ни футбольный фанат, но, по крайней мере, хоть чем-то смогу себя занять.

Сейчас я уже сонная, так что я пишу все это только ради того, чтобы сказать тебе, что люблю тебя и жду, не дождусь, когда мы сможем увидеться снова.

Всегда твоя,

Клэр.)

…Запах женщины… Женщин… Хотя, нет… В конце концов, прошло столько времени, что немудрено было принять одно за другое. Видно, я уже забыл как пахла та, единственная женщина, раз ассоциировал с ней запахи пьяных блядей, готовых слиться в полубезумном танце-агонии в середине незнакомой кухни, где-то на краю города. За эти полтора года их было столько, что я уже не помнил ни имен, ни даже точного их числа, лишь смутные лица на размытом фоне кухонь, дешевых кабаков и подушек. Моя память бездумно впитывала их всех, не утруждая себя наклеиванием ярлыков. Так они и существовали — галерея лиц и поз в темных и пугающе бесконечных лабиринтах воспоминаний.

Полтора года деленные на уже неизвестное количество выпитого спиртного равнялись теперь уже наверняка неизвестному количеству едва знакомых лиц в памяти. Слишком много неизвестных… Нерешенное уравнение с неподдающимися логике исходными данными. Время вычеркнутое из жизни и, как следствие, двойка за неусвоенный урок. Мудрые учились на чужих ошибках, умные на своих, дураки не выносили уроков ни из чего вообще и прятались от угарных рассветов в бездонных глубинах черного забытья. Вдыхая со сладкой истомой в сердце запахи водки и блядей. Вдыхали и не могли надышаться. Пока еще была такая возможность.

Бляди и водка… Стандартный набор изнанки жизни…

 

…Запах Клэр был другим. Не каким-то навязчиво особенным. Просто другим. Одновременно знакомым и, в то же время, не похожим ни на что из привычного ежедневного мира.

Какой могла быть женщина, с которой хотелось не только засыпать, но еще и просыпаться? Единственная, с которой я не боялся проснуться и увидеть рядом незнакомого человека. Жаль, что и произошло это всего несколько раз. Но даже то, что я не помнил деталей, не особенно угнетало. Достаточно было того, что в памяти остались ощущения тепла ее тела и запаха кожи… От других не оставалось вообще ничего. Или хуже того — разочарование.

Похоже, ради нее в свое время я был готов сделать даже больше, чем для себя самого. Категория теоретически возможная, но практически до того момента почти невыполнимая.

Однажды она уехала с группой на Кавказ. В самом конце марта, на промежуточные каникулы. Ее не было всего две недели, но впервые в жизни я почувствовал, что значило ожидание и беспокойство за любимого человека. Мое «всего» тянулось бесконечно. Дни были похожи один на другой и, казалось, что время навсегда застыло. Чтобы хоть как-то убить его я принялся усиленно заниматься английским. Решил поразить ее хоть этим немногим — за две недели успеть сделать то, на что раньше уходили месяцы. Я занимался с утра до вечера, до рези в глазах и полного непонимания прочитанного. Засыпал заполночь, радуясь, что завершился еще один день и, просыпаясь, садился за книги, не тратя времени даже на завтраки.

Торопливо, боясь не успеть, я вживался в самодельную сказку, на ходу выдумывая неожиданные повороты сюжета. И каждую минуту чувствовал, что в моей искренности не хватало самой малости, чтобы самому поверить в нее, как и в уверенности в собственной любви опять же не хватало совсем немногого, чтобы отдаться ей без остатка. Во всем не хватало чего-то существенного, незаметного на первый взгляд…

И сказка, и любовь были притянуты за уши. Я старался быть честен с самим собой, но каждый раз моя честность выходила боком и оборачивалась против меня. Оттого удобнее было врать себе в мелочах, чтобы не растерять целого. Обидно было лишь, что самообман становился второй натурой, медленно вытесняя основную. Или то, что я наивно считал своей основной натурой. Грустная сказка-фарс, без вынесенных из нее сколько-нибудь позитивных уроков.

Я боялся полностью поверить в свою любовь, оттого, что с самого начала знал, что ей когда-то придет конец. Либо из-за отъезда Клэр, либо из-за собственного постепенного охлаждения. Как бывало уже не раз. И как, похоже, случится еще много-много раз…

Конечно, я не удержался и написал, что с нетерпением жду ее звонка. И, конечно, она позвонила. Но что можно спросить и рассказать за пару минут? И как можно было от души обрадоваться ее голосу, если само ожидание звонка больше напоминало медленную пытку неизвестностью и даже радость приходилось планировать на недели вперед?

Каждый ждал и искал в голосе другого поддержки и уверенности в нашем совместном будущем и в то же время больше думал о стоимости разговора и быстро утекающих секундах…

Через две недели, ко времени ее второго звонка я просто трусливо не пришел домой, выдумав для самоуспокоения какую-то банальную причину для отсутствия…

Жизнь в очередной раз дала трещину…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

15-03-199…

Dear Igor,

How are you? What have you been doing? I don’t know how I am — maybe a little sad. We spoke on the phone and it was a little strange, wasn’t it? Since then I haven’t had a letter from you and likewise, I haven’t written to you. My mind was full of doubts about whether or not you still love me. You had forgotten I was going to call you. This Thurs. I didn’t call because I didn’t want to make myself sadder. Please write and tell me what you think.

Did you have the interview? Have you got the job? Are you going to be in America in the summer? I think I’m going out about the 13th of June. When will you fly out? Have you heard anything about that job for me in your university? Remember you were going to send me details?

I haven’t been doing a lot. My brother came 2 weeks ago. He flew back to America and then came back to England again and has just spent the weekend in Sheffield, which was nice.

Next week there is another reunion with the people from Воронеж — they are going camping like in the Caucasus but I don’t think I can go because I have to teach on Saturday and work in the pub on Sunday.

Michael and maybe Susie are going to Воронеж for Easter. So maybe you will meet with them? I don’t know where they are staying. Maybe you’ll send me something through them. Well, too many maybes.

I’ll stop this letter now and will write again when I’m happier. I’m sorry that it is a disappointment and so short. Please forgive me.

I love you.

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

15.03.199…

Дорогой Игорь,

Как ты? Чем занимался? Я даже не знаю, как я себя сейчас чувствую — наверно, мне немного грустно. Мы разговаривали по телефону, и это был какой-то странный разговор, тебе не показалось? С того времени я не получала ни одного письма от тебя и, соответственно, ничего не писала сама. Я запуталась в сомнениях относительно того, любишь ли все еще меня или уже нет. Ты забыл, что я собиралась позвонить тебе. В этот четверг я не звонила — не хотела расстраиваться еще больше. Пожалуйста, напиши, что ты думаешь обо всем этом.

Ты уже прошел собеседование? Получил работу? Ты приедешь в Америку летом? Я думаю, что отправлюсь туда в районе 13-го июня. Когда ты вылетаешь? Ты ничего не слышал по поводу той работы для меня в университете? Помнишь, что ты обещал прислать мне детали?

У меня ничего особенного не происходило за это время. Мой брат прилетел 2 недели назад. Затем он улетел в Америку и потом опять вернулся в Англию и на эти выходные приезжал ко мне в Шеффилд.

На следующей неделе еще одна встреча с теми, кто был в Воронеже — все собираются на вылазку с палатками, как мы делали на Кавказе, но не думаю, что я поеду, потому, что я преподаю в субботу и работаю в пабе в воскресенье.

Майкл и, может быть, Сюзи поедут в Воронеж на Пасху. Может быть, ты встретишься с ними? Я пока не знаю, где они остановятся. Может быть, ты перешлешь мне что-нибудь через них. Слишком много «может быть».

Пора остановиться. Напишу попозже, когда буду чувствовать себя лучше. Извини, что письмо сплошное разочарование, да еще и такое короткое. Прости меня, пожалуйста.

Я люблю тебя.

Клэр.)

 

…Две пьяных, полуголых пока еще фурии таки втянули меня в танец. Неудивительно, что я не удержался, как ни удивительно, что через пару минут из одежды на мне остались только носки. Пока первая стаскивала одну вещь, вторая жадно впивалась мне в губы. Затем они менялись местами, и все повторялось. Я делал вид, что не замечаю, как одно за другим исчезли рубашка, майка, джинсы, наконец, трусы, где-то в пыльном углу под столом. Беспокоило лишь продолжение с давно нестиранными носками. Как и любому не до конца опустившемуся алкоголику мне были присущи обостренная, скорее даже гипертрофированная мнительность и вместе с тем смещение привычных, вбитых в голову с детства стереотипов: вроде бы следовало стесняться собственной наготы, но я, как назло, думал только о грязных носках. Врожденная интеллигентность разъедала душу и мысли… Слава Богу, носки они оставили в покое. Лишь после этого я вздохнул с облегчением, ожидая эффектного продолжения, но все решилось намного проще — Наталья просто взяла меня за руку и потащила в спальню. Там быстро сняла с себя трусики и попыталась взгромоздиться на меня. Чувствуя, что у меня ничего не получается, я уложил ее на спину и, пока, с трудом ворочавшимся языком, старался выиграть время, начал банально мастурбировать, хоть чем-то надеясь привести себя пусть даже в отдаленно возбужденное состояние. Усилия оказались тщетными. Мои комплексы подвели меня опять — чем больше я пытался исправить ситуацию, тем хуже она становилась. В конце концов, видя, что у меня ничего не получается, она разочарованно скатилась с кровати и ушла в другую комнату. Хорошо хоть не комментировала наш неудачный опыт.

И все равно до презрения и жалости к себе было стыдно. Знал же, что никогда, возможно, ее больше не увижу и, все равно, переживал. Лежал, раскинувшись на кровати, укрывшись простыней, краснел и думал о том под каким благовидным предлогом поскорее уйти отсюда.

Но все оказалось не так плохо, как я уже было нарисовал себе. Спустя несколько минут, совершенно раздетая, в комнату, слегка покачиваясь в темноте, вошла Ольга. Моя неугомонная судьба дарила мне вторую попытку, ожидая более удачного исхода. Это то ожидание, похоже, и надломило меня…

Теперь я лежал рядом с ней в полной апатии, а она пьяно и проникновенно доказывала, что ничего страшного не произошло. Не получилось ночью, получится утром, было бы желание. Я про себя проклинал ее за избитые шаблонные фразы, мысленно отвечая, что с желанием все было в порядке, не хватало просто возможностей.

Как всегда, не хватало возможностей… Решимости, усилий, желания, способностей… Как и всегда… Я постоянно находился на полкорпуса позади того места, где мне следовало находиться в каждый отдельный момент. Как тут не развиться комплексам и чувству неполноценности?

И стыдно было прежде всего перед самим собой, а не перед пьяной девицей под боком, которая и обниматься то лезла только потому, что все еще была безобразно пьяна… Перед собственным потерянным временем и безвозвратно упущенными, черт бы их побрал, возможностями.

Слава Богу, у меня была Клэр, и было на что оглянуться. Свой кусок счастья я таки успел урвать. Было чем гордиться — не каждый мог похвастаться таким подарком судьбы…

 

…Чувствуя, что скоро что-то изменится, я начал ходить в университет ежедневно, стараясь не пропускать ни одной лекции. Пытался даже временно бросить пить. Хотя и без особого успеха. Моя поездка в Америку была не за горами. И хотя я к тому времени еще не знал наверняка, но инстинктивно чувствовал, что скоро что-то изменится и изменится к лучшему. Еще во втором семестре на лекциях появилась молоденькая англичанка, преподававшая разговорный английский — абстрактную дисциплину, которую, однако, никто не пропускал. После нескольких лекций я таки решился спросить ее о том, как она получила работу в университете. Пришлось вкратце рассказать зачем это мне нужно. Решилось все гораздо проще, чем я ожидал — та сама предложила связаться с Клэр и в деталях объяснить ей, как и куда следовало обращаться за работой.

Не первый раз я замечал, что в жизни мне везет. Давалось такое везение со скрипом, изрядными вложениями сил, нервов и времени, но результат всегда играл мне на руку. Или, точнее, результат почти всегда стоил потраченных усилий…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

Dear Igor,

This is just going to be a very quick note to let you know what is happening. Also it’s going to be quick because I need to get it in the post so that it reaches Michael in time for him to bring it to you.

So what is happening to your coming to America? Have you passed your interview? Do you have any more information? Do you have your passport yet? Are you still waiting for this? Do you know when you will fly out? Where you will go? I really do hope you can come. Do you have enough money?

Kath may have told you — we have been in touch. When I got your letter I emailed her straight away and she emailed me back. She is very nice (by the way she knows Michael too) and she seems quite hopeful that I may be able to get the job. I have to contact the head of the English dept. and it is up to her to make the final decision. Kath apparently lives in a flat on the left bank, which I may too live in — she can give you any information you may want to know.

If everything goes to plan I may see you in 2 ½ months. I can’t believe it’s true we’ve waited this long.

Did your mother tell you that I phoned last Thursday? You weren’t at home. I’m sorry that I didn’t phone earlier. Maybe I will try and phone again this Thursday.

Until we speak again.

I love you.

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

Дорогой Игорь,

Это будет очень короткое письмо, чтобы успеть рассказать, что сейчас происходит. Также оно будет коротким потому, что я должна успеть на почту, чтобы письмо успело дойти до Майкла вовремя, чтобы он привез его тебе.

Так что с твоим приездом в Америку? Ты прошел по собеседованию? У тебя есть какая-то еще информация? Ты уже получил свой паспорт? До сих пор ожидаешь его? Ты знаешь, какого числа ты улетаешь? Где будешь находиться? Я очень надеюсь, что ты все же сможешь приехать. У тебя достаточно денег?

Кэт, вероятно, сказала тебе, что мы переписывались. После того, как я получила твое письмо, я сразу послала ей e-mail и она сразу же ответила мне. Она очень милая (кстати, она тоже знает Майкла) и ей кажется, что не будет никаких проблем с тем, чтобы я получила работу. Мне нужно связаться с заведующим английской кафедрой, и уже от нее зависит окончательное решение по поводу работы. Кэт живет в квартире на левом берегу, где и я, возможно, буду жить — она расскажет тебе все, что ты захочешь узнать.

Если все пойдет по плану, то я смогу увидеть тебя через 2 с половиной месяца. Я не могу поверить, что мы ожидали этого так долго.

Твоя мама сказала тебе, что я звонила в прошлый четверг? Тебя не было дома. Извини, что я не позвонила раньше. Возможно, я позвоню еще раз в этот четверг.

До созвона.

Я люблю тебя.

Клэр)

 

Позже я не раз задумывался над тем, зачем же она все-таки приехала сюда во второй раз. И не находил другого ответа, кроме того, чтобы убедиться, что между нами все кончено и все, что случилось до этого было просто доброй и красивой сказкой. Не только за этим, конечно. Были и другие причины, и, думается, было их не так уж и мало. Но основной была именно эта.

Ей хотелось вернуться на год с лишним назад, к своей памяти, местам и людям, по которым она уже наверняка соскучилась. Но в ее памяти почти везде был я, также как и моя память о том времени была неизменно связана с ней. И рвались мы навстречу друг другу, как ни парадоксально только затем, чтобы расстаться окончательно.

В любой сказке должен быть конец. Бессознательно мы выбрали самый оптимальный. Или, точнее, довели сказку до логического завершения. Неудивительно, что наше вышло таким грустным и банальным…

 

…Ольга захрапела минут через двадцать. Я молча лежал рядом, мучительно переживая двойную неудачу. Двойной проигрыш. Опять самому себе. Оправдывать себя на этот раз было нечем. На душе и во рту было мерзкое ощущение. Проворочавшись еще минут десять, я поднялся и пошел в ванную. Там, с какой-то садисткой радостью проблевался прямо в раковину, засунув в рот два пальца, умудрившись испачкать еще и пол. Жизнь все же продолжалась. Пусть и в свежезаблеванной ванной. В конце концов, не самое худшее из того, что я мог сделать — куда бы ни шел, я везде нес с собой разруху и боль. Как тут не усомниться в собственной и без того хромой судьбе? Сплошные ошибки и провалы. Неудачи, недоразумения… Сколько можно?

Я нашел тряпку, вытер пол, вымыл до блеска раковину и почистил зубы чьей-то зубной щеткой. Оперся руками о раковину и внимательно всмотрелся в свое отражение в зеркале. Глупые, пьяные глаза, кривой, давно и не раз сломанный нос, растрепанные волосы, трехдневная щетина… Хуже всего было с глазами — полное остекленение. Выдавил из тюбика зубной пасты и прямо на зеркале зарисовал глаза. Получилось еще хуже — безликая маска на совершенно тупом лице. К горлу опять подступила тошнота. Чтобы не запачкать пол я проблевался сразу в ванну. На этот раз действительно стало легче. Я присел на край ванны, включил душ и смыл за собой остатки ужина. Горячей воды не было. Я залез под ледяной душ и оставался под ним пока полностью не окоченел. Было жутко холодно, но, по крайней мере, я почувствовал себя освеженным. Настолько, что смог бы провести еще одну такую же ночь, либо вовремя отказаться выползать из дома, пытаясь убежать от себя. Хотя, само время, в принципе, прошло не так уж и плохо: сон до обеда, день рождения, литры чужого добра, уже унесенные городской канализацией в вонючую даль, пьяные бабы, которым я таки не отдался, хотя и стоило все это огромного напряжения душевных сил. Грузом на душе висели только привычная тоска и запоздалый стыд за своенравную часть тела; за свою голову, набитую Бог знает чем.

Я вытерся насухо махровым полотенцем и снова посмотрел на себя в зеркало: хотя лицо и оставалось по-прежнему таким же тупым и опухшим, в глубине зрачков я поймал таки отблески здравого смысла. Того, от которого сбежал из дома несколько часов (или уже лет?) назад и который настойчиво тянул меня домой, в пустую прохладную постель.

В конце концов, какая разница. Получасом больше, получасом меньше… Время уже давно не играло в моей жизни сколько-нибудь серьезной роли. Я повернулся к зеркалу спиной, постоял с минуту, собираясь с духом и, не одеваясь, вернулся в спальню: глупо было бросать незавершенным последнее на сегодня дело…

 

…Писем от Клэр не было уже несколько недель. Я по инерции или по привычке писал ей, отправлял два-три письма в месяц, уже не задумываясь особенно о ее ответах. Ожидал решения по поездке в США. Мысленно почти настроился, чтобы свести к минимуму ежедневные пьянки. Начал медленно готовиться к спешной сдаче сессии.

Но сомнение, зародившееся в душе и хронически нейтрализуемое алкоголем, начало давать корни — похоже, мы и вправду пытались войти в одну и ту же реку дважды, хотели на старом месте отстроить давно сгоревший дом. Я не видел насколько мы изменились за год — слишком незаметно это происходило — но до сих пор примеривал старые чувства и фантазии на новую реальность, предчувствуя, что впереди могли ждать только разочарование и непонимание.

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

24-04-199…

Dear Igor,

See, I remember your name — how could I forget? I’m sorry that I haven’t written for such a long time. It has been the Easter holidays and so I’ve been very busy. I’m pleased that you are still trying to get to America. I miss you so much. My university term finishes on June 13th and so in the week after I will be flying out to America — first New York and then Chicago where my brother lives. I will be working in Chicago for the whole summer so as I will already have a room maybe you can come and stay with me? What do you think? Otherwise, yes, I would love to get a room or flat with you for a month. Will you have finished the programme by September 5th? My sister is getting married in Jamaica on that date and I said I would fly over. Will you come with me?

Just in case you don’t get another letter from me, my address in America will probably be:

2126,

Arthur Avenue,

Brookfield,

Il 60214, U.S.A.

and my phone no (708) 327 74 47. My brother’s phone no will be (708) 218 17 38 and he will always know where I am. I don’t know till when I will be in Chicago though because of this job in Voronezh. Have you spoken to Kath about it? I have written to her a few times and she sounds quite hopeful. I have to send my CV and a letter (I tried but the e-mail system is not working at the moment so I will try again or maybe I will send you a copy soon so that you can pass it on).

By the time you get this letter you will know about America and whether you are able to go — I’m desperate to find out — maybe I will call you next Thursday night.

Did you manage to get in touch with the family I lived in? I wonder if they are okay? I haven’t heard from them in a long time.

How are Roman and Alex? How are you? I miss you so much — I don’t know what I will do if we don’t meet up in the summer. And if we do — what then? Where do we go from there? All these questions I know will be answered in time. Does your mother know who I am? When I phoned she seemed to have recognized my name?

I must get this letter in the post. I will write very soon. I promise. I don’t want anything from Russia — only you.

Lots and lots of love.

Yours always.

Clare.

P. S. It doesn’t really matter where you are in America as I will have a car anyway — just being in the same country for the first time in a year will be a start!

Love always,

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

24.04.199…

 

Дорогой Игорь,

Видишь, я все еще помню твое имя — как я могла забыть? Извини, что я не писала так долго. Были пасхальные праздники, и я была очень занята. Я рада, что ты все еще не расстался с мыслью попасть в Америку. Я очень по тебе скучаю. Семестр в университете кончается 13-го июня, и неделей позже я полечу в Америку — сначала в Нью-Йорк и потом поеду в Чикаго, где живет мой брат. Я буду работать в Чикаго в течение всего лета, а поскольку у меня уже есть комната, возможно, ты сможешь приехать и остаться жить со мной? Что ты думаешь? В любом случае, я бы была рада снять с тобой комнату или квартиру на месяц. Ты закончишь работать по программе к 5-му сентября? Моя сестра выходит замуж на Ямайке в этот день, и я пообещала, что я прилечу. Ты сможешь полететь со мной?

На всякий случай, если мое следующее письмо не успеет дойти, мой адрес в Америке, скорее всего, будет следующий:

2126,

Артур Авеню,

Брукфилд,

Иллинойс 60214, США.

И мой телефонный номер (708) 327 74 47. Телефон моего брата (708) 218 17 38, и он всегда будет знать, где меня найти. Я не знаю до какого числа я буду в Чикаго из-за той работы в Воронеже. Ты уже говорил с Кэт об этом? Я писала ей несколько раз, и ее ответы звучат обнадеживающе. Я должна послать свое резюме и письмо (я уже пробовала, но e-mail в университете сейчас не работает, так что я буду пробовать еще или, возможно, пошлю копию тебе, и ты ее передашь лично).

К тому времени, когда ты получишь это письмо, ты уже будешь знать относительно Америки и точное время своего отъезда — я отчаянно жду вестей от тебя — может быть, я позвоню вечером в следующий четверг.

Ты встретился с семьей, где я жила? Интересно, все ли у них в порядке? Я давно от них ничего не получала.

Как Роман и Алексей? Как ты сам? Я очень скучаю по тебе — даже не знаю, что буду делать, если мы не встретимся летом. И если встретимся — что после этого? Куда мы поедем после этого? Я знаю, что со временем и на эти вопросы будут ответы. Твоя мама узнала, кто я такая? Когда я позвонила, она, кажется, узнала мое имя?

Мне надо отнести это письмо на почту. Скоро напишу. Обещаю. И ничего мне нужно из России, кроме тебя.

С огромной любовью.

Всегда твоя.

Клэр.

P. S. На самом деле совершенно неважно, где ты будешь в Америке, поскольку у меня все равно будет машина — то, что мы будем в одной стране первый раз за целый год уже неплохое начало! Всегда с любовью,

Клэр.)

 

…Я смотрел на обнаженное нескладное тело, живописно размазанное по простыне, и пытался найти в себе хоть каплю возбуждения. Привлекательности в Ольге было не больше, чем в неразделанном куске мяса. Совершенно неаппетитное зрелище. Придется, похоже, помогать себе руками. Второй раз за сутки… Хотя, что уж там — третий раз за сутки я банально мастурбировал, прикрыв глаза, надеясь найти в памяти что-то более впечатляющее, чем двухмерный натюрморт перед глазами.

Через десять минут, чувствуя, что терпение меня уже покидает, я перевернул Ольгу на спину, раздвинул ей, угарно храпящей, ноги и, глядя на то, что открылось глазам, продолжил мастурбировать. Наконец что-то дрогнуло во мне и подалось. Не останавливаясь на достигнутом и уже неизвестно кому и что пытаясь доказать, я навалился на податливое тело и с силой вошел в нее. Она слабо дернулась во сне, сонно и недовольно приоткрыла глаза и, увидев меня, равнодушно отвела глаза в сторону…

Я насиловал себя больше получаса, издеваясь над Ольгой и своей памятью, а когда кончил, не слова не говоря, мокрый от пота и измотанный бестолковым онанизмом, пошел в ванную. Там, под обжигающе ледяным душем долго соскабливал с себя старой жесткой мочалкой запахи прошедшей ночи…

Из-под душа я вылез только тогда, когда руки и ноги стало сводить судорогой от холода.

Осталось только тихо собраться и как можно незаметнее уйти отсюда. Я вытерся махровым полотенцем, обернулся им, стер с зеркала присохшую зубную пасту и внимательно осмотрел ванную в поисках беспорядка. Все вроде бы осталось таким же, как и прежде — еще до того, как я зашел сюда в первый раз.

Еще одно место, которое я покидал без сожаления. Люди, которых вряд ли увижу когда-либо еще. Очередная насмешка над собственной жизнью… Посмотрел на себя в зеркало и решил еще раз почистить зубы. Опять придумывал повод, чтобы остаться. «Безумству храбрых поем мы песни…» Знал, что когда-нибудь буду с глухой тоской вспоминать даже это, не особенно дружелюбное место.

…Ольга спала. Или делала вид, что спала. Слава Богу, облегчила мне задачу с прощанием, поцелуем в щеку и шаблонными фразами при расставании. С обменом телефонными номерами, заранее зная, что созваниваться все равно не будем.

На улице давно рассвело. Я постоял у кухонного окна, с удивлением рассматривая вид снаружи. Ни одной заводской трубы на горизонте, несколько многоэтажек в углу оконной рамы и лучи еще не поднявшегося июньского солнца над бесконечным, до самого горизонта, парком… С окрестностями Наталье определенно повезло. Хотя, нет, подумал я наверняка не так… «Опять повезло какой-то бляди…» Да, так, пожалуй, лучше. Точнее, ближе к правде. А, впрочем, что я сам сделал для своего везения? Разве что не мешал ему особенно… Ставил иногда подножки, да и то больше по глупости и из пустого упрямства. Хотя, тех ошибок все равно уже не исправить. Оставалось только смириться. Но и на это меня не хватало. Оттого и пил. От глухой беспричинной тоски. Запоями… Ведь я же русский человек, в конце концов…

Я вдруг вспомнил последний вечер с Клэр. Еще тогда, два года назад, когда она уезжала, чтобы со временем вернуться. Тоска в глазах, судорожно сцепленные пальцы, словно каждую секунду, что наши руки не касались, мы отдалялись все больше. Как она втащила меня в пустой подъезд, и как мы практически изнасиловали друг друга, словно уже тогда знали, что эта близость последняя и наше время вместе подошло к концу…

 

263, Crooksmoor Rd.

Walkley,

Sheffield.

 

S6 3FQ

 

22-05-199…

Dear Igor,

How are you? I’m sorry that I haven’t written for such a long time. I’ve been busy writing my dissertation and revising for exams. In 2 weeks it will all be over, which I find very scary — I don’t know what I will be doing then. I’ll be in America very soon after that. Have you heard anything about your going to the States? I’ll fly out to New York on 18th June and arrive in Chicago on 19th June. My address there will probably be: 2126,

Arthur Avenue

Brookfield

Il 60214

and I’m not sure about phone nos. but probably (708) 327 74 47

(code)

(708) 218 17 38

and if I’m not there they will always know where I will be. I have no idea where you will be so you’ll have to get in touch with me. Are you excited? I’m excited and nervous but we’ll have to see what happens. I am looking forward to seeing you although we don’t know where you’ll be in the country.

ALSO, I got the job in Voronezh but I’m sure you know this already — nothing is definite yet but I think I’ll start in October. I’ll be your teacher. Isn’t it strange? Kath hasn’t phoned me yet but I hope that she will soon as I would like to know more about the job. All I know is my wages, that I’m working 14 hours per week and that I get a bedroomed flat. There is I think another English boy coming over too.

Thank you for taking the stuff to the хозяйка I lived with — I got a letter from them to say that the telephone number has changed. Did they know who you were when they eventually opened the door?

Hopefully you will know whether you are going soon and at least which town you are going to be in so that I can start to plan. I’m SO looking forward to seeing you! And now it isn’t so bad even if you can’t come although of course I want you to so much. But now when I know that I’m going to be working in Voronezh it isn’t so desperate.

You know, Alan found out, I think from Michael, that Leila has a baby and he went round telling people that he thought he was the father — sometimes he is such a fool. More than a year has passed since he left and Leila delivered a baby. But then so is Michael. He is still in love with Masha. And you? Are you still in love with me? I have to say again that I’m very nervous. I had such faith for a long time and I still do but now when the time is drawing closer I’m more scared.

I’ll get this in the post now otherwise it won’t reach you before you leave. I will write again soon though.

Take care.

Lots of love.

Clare.

 

(263, Круксмур Роуд,

Волкли,

Шеффилд.

S6 3FQ

 

22.05.199…

Дорогой Игорь!

Как ты? Извини, что не писала так долго. Была очень занята — дописывала свою дипломную работу и готовилась к экзаменам. Через 2 недели все закончится, и мне очень страшно — даже не представляю, что я буду делать после этого. У тебя есть новости относительно твоей поездки в Штаты? Я улетаю в Нью-Йорк 18-го июня и буду в Чикаго 19-го. Мой адрес, скорее всего, будет следующий:

2126,

Артур Авеню,

Брукфилд,

Иллинойс 60214.

И я не совсем уверена относительно телефонных номеров, и все же, скорее всего (708) 327 74 47

(код).

(708) 218 17 38

и если меня там не будет, они всегда будут знать, где меня найти. Я совершенно не представляю, где будешь ты, так что тебе надо будет связаться со мной. Ты рад? Я рада и в то же время нервничаю, но все равно мы должны посмотреть, что из всего этого получится. Я с нетерпением ожидаю, когда увижу тебя, хотя, и не знаю пока, где ты остановишься.

КРОМЕ ТОГО, я получила работу в Воронеже, но, я уверена, ты уже знаешь об этом — пока еще все неопределенно, но, думаю, что начну я в октябре. Я буду твоим учителем. Ну, не странно ли это? Кэт еще не звонила мне, но, я надеюсь, что она скоро позвонит, потому что мне надо узнать как можно больше об этой работе. Все, что я знаю, так это размер зарплаты, то, что я у меня 14 часов в неделю и что у меня будет своя квартира. Насколько я знаю, будет еще один английский парень, который приезжает вместе со мной.

Спасибо, что отнес подарок моей хозяйке, у которой я жила — я получила письмо от них, и они написали, что их телефонный номер изменился. Они хоть поняли, кто ты был такой, когда они открыли дверь?

Надеюсь, ты скоро узнаешь, едешь ли ты, и в каком городе будешь находиться, так чтобы я также начала планировать. Я УЖАСНО соскучилась по тебе! Но сейчас все идет не так уж и плохо, даже, если ты не сможешь приехать, хотя я и очень хочу увидеться с тобой. Теперь, когда я знаю, что буду работать в Воронеже, все не так отчаянно плохо.

Кстати, Алан узнал, я думаю, от Майкла, что Лейла родила ребенка, и его понесло — начал рассказывать всем подряд, что у него есть ребенок — иногда он такой непроходимый дурак. Уже прошло больше года с момента, как он уехал, и как Лейла родила ребенка. Да, в принципе, и Майкл ничем не лучше. Он все еще влюблен в Машу. А что у тебя? Ты все еще любишь меня? Я опять должна повторить, что я ужасно нервничаю. Я безоговорочно верила в нас столько времени и верю до сих пор, но, чем ближе подходит время, тем больше я пугаюсь.

Сейчас пойду, отнесу письмо на почту, иначе оно не успеет дойти до тебя, прежде чем ты уедешь. Я напишу больше чуть позже.

Береги себя.

С любовью.

Клэр.)

 

…В Америке мы так и не встретились…

Я позвонил по телефонам, что она прислала мне, оставил на автоответчике ее брата сообщение где меня найти, с просьбой передать это Клэр. Но она так и не приехала…

Нельзя сказать, что я плохо провел то лето. Скорее наоборот: новые друзья, горы Нью-Хэмпшира и Массачусетса, Атлантический океан, другой образ жизни… Даже пить в то время я почти бросил. И все же ехал я на встречу именно с Клэр и основной своей цели так и не достиг.

 

…Я встряхнулся. В который уже раз за ночь. С Клэр я не встретился, за то встретился с другими. И не настолько уж они были хуже ее. Пусть и вместе взятые…

Я еще раз заглянул в спальню. Ольга все так же неудобно спала или неудачно притворялась. Я тихо прикрыл дверь и пошел на кухню.

Солнце еще не встало, но небо на горизонте уже окрасилось золотом. Жутко не хотелось расставаться с этим зрелищем…

Я развернулся и пошел будить Наталью. В конце концов, потом уйти стало бы намного проблематичней. Да и тоскливее…

Та спала заваленная пледом и плюшевыми подушками. Я осторожно потянул за край пледа. В ответ раздалось недовольное, угрожающее рычание. Бог ты мой, про этого иждивенца я совсем забыл. Я потянул сильнее, рычание стало громче.

— Наташа… — голоса я не узнал — отталкивающе-хриплый и пропитой.

Из-под груды тряпья показалась сначала одна рука, затем другая. И только потом всколоченная голова. Глаза в недоумении уставились на меня. Похоже, меня она не узнавала.

— Пойдем, проводишь.

Она на секунду скрылась из вида, но тут же появилась снова. Поднялась и, нетвердо держась на ногах, равнодушно прошла мимо меня в прихожую. Я смущенно поплелся за ней. Все так же на автомате она открыла дверь и пропустила меня вперед. Я вышел на площадку, фальшиво замялся на секунду, словно желая объясниться и сгладить все неровности прошедшей ночи, но она опередила меня, точнее, я сам разогнался так, что давно не заметил ни финишной прямой, ни самого финиша. За спиной захлопнулась дверь, оставляя меня наедине с несыгранной ролью.

Я с сожалением, чувствуя, что краснею, посмотрел на закрытую дверь и медленно двинулся вниз по лестнице. Опять оставил часть себя Бог знает где и зачем. Похоже, и из этого урока выводов я не сделаю. Как и обычно. В конце концов, у всех своя судьба. Жаль моя давно подмяла меня под себя… Но даже здесь я стоически полагал, что это было не самое худшее из того, что могло случиться…

На улице стояла тишина. Ни лая собак, ни шума машин, только слабый шелест листьев и вялая, еле слышная возня проснувшихся насекомых. Один я не вписывался в общую картину. Но одновременно появилось и облегчение — по крайней мере, в такую рань никто не увидит моего явного несоответствия окружающему.

Я постоял несколько секунд на порожках подъезда, привыкая к утру и новым ощущениям. Первоначальное чувство неудобства за свое присутствие — словно попал туда, где меня не ждали и не знал, как себя вести дальше — постепенно рассеялось.

Оставалось двигаться домой, подальше от места последнего позорного поражения. Спасение бегством. Я — разбитый наголову и на голову тронутый в роли проигравшего, я — в роли преследователя и я же посередине, проекция моих страхов, ожидания и неуверенности.

Я прикрыл глаза, чувствуя, что готов был расплакаться прямо сейчас, впитывая в себя это утро, лучи яркого рассветного солнца на своем лице, тишину без надоедливого присутствия людей, наполненную неизвестными раньше звуками, вздохами ветра и нежным шелестом листьев. Не в силах бороться с желанием, я спустился с порожек, подошел к первому дереву и поцеловал его ствол, ощутив на губах мельчайшие крошки коры.

Я не мог поверить, что за последние годы пропустил столько, разменяв себя на еженощные пьянки и убогих собутыльников. Сейчас я готов был простить все обиды, нанесенные когда-либо мне или выдуманные самим собой от недостатка впечатлений. Я готов был просить прощения, хотя и не знал у кого и за что.

С трудом оторвавшись от дерева, я погладил его шершавую поверхность, попрощался с ним и через пустой парк пошел домой.

Что-то подалось во мне и ослабило постоянное напряжение, позволив, наконец, взглянуть на себя со стороны. От себя все же можно было убежать. Уйти… даже без изнуряющей борьбы, без твердой уверенности в положительном исходе потраченных усилий.

Я слишком прикипел к своим проблемам и бесплодной тоске, к сознанию собственной уникальности и неповторимости. К городу, который почти полностью растворил меня в себе, связав предварительно сотнями незримых нитей со всем, что меня окружало.

Пора было менять место жительства, свою никчемную среду обитания на что-то другое. Я, наконец, поверил, что в новом месте смогу все начать с нуля. В стране, где за мной не тянулось мое прошлое и почти ничего не напоминало о том, какой я был и каким стал сейчас. Первые, словно у младенца, шаги, пусть и в неверном направлении… Хотя, кто мог с уверенностью сказать, что для меня было лучше всего? По крайней мере, я мог попытаться начать с самого начала… Открывая чистый лист своей новой истории…

А сейчас мне просто хотелось спать. Заснуть в пустой прохладной постели и не просыпаться долго-долго. До самого вечера. Или до следующего утра. Или вообще всю оставшуюся жизнь…

 

Лето 2000 г. — Зима 2012 г.

 

СТРАНИЦЫ    1 ..... 2

Комментарии: 0