Александр Петров

Меня зовут Александр Петров, город Ульяновск.

Родился в 1987 году в городе Ульяновске. В 2012 году окончил юридический факультет Ульяновского государственного университета.

В 2012-2013 г.г. проходил срочную военную службу в ГВКГ ВВ МВД России, в/ч 3178. Младший сержант запаса. С октября 2013 года работаю в Юридической компании "Ваше право" в должности аварийного комиссара.

Люблю русские романсы, классическую музыку, стихи Владимира Высоцкого. Занимался вольной борьбой, в данный момент в свободное время посещаю тренажёрный зал. Слежу за спортивными достижениями нашего Отечества. Главным ценителем и вдохновителем своего творчества считаю Гамаеву Алёну.

Верю в Бога. Ценю в людях честность, отзывчивость и порядочность. Мечтаю о собственном доме, детях и семейном благополучии.

"Целая Вселенная внутри нас".

Ограбление по...

Сегодня выдается жаркий летний день. На небе плывут редкие воздушные облака, ярко светит солнце. В Сити течет обычная счастливая жизнь провинциального городка. Ничто не предвещает тех знаменательных событий, что произойдут в грядущие пару часов.

Альберт, Стэнли и Фрэнк, три приятеля, что ведут счет своей дружбы с первых школьных дней, едут на поддержанном синем седане по подъездной дороге. Их путь лежит в самый центр города с его магазинами, ресторанами и аграрным банком на первом этаже Централ-Сити.

– Сегодня в нашем городе побит очередной температурный максимум за прошедшие четверть века! – доносится из радиоприёмника. – Вооружитесь терпением и прохладительными напитками, отправляясь в дорогу. А прекрасное настроение постараемся создать мы, радио «Сити ФМ»!

За рулём автомобиля сидит Стэнли. Приближаясь к назначенной цели, он намеренно объезжает все крупные развязки, и ему не встречается ни одна попутная машина. Звук мотора сливается в его подсознании со звонком, оповещавшим в детстве о начале занятий. Он видит себя сидящим за первой партой прямо напротив своей первой учительницы. Молодая миссис Хартс смотрит на своего прилежного ученика, который старательно пытается вывести закорючки, следуя шариковой ручкой за точками прописи. Но вместо змейки у него получается что-то вроде зубчиков пилы.

 – Стэнли не торопись, – ласково обращается к нему миссис Хартс. Никогда не торопись, и у тебя все получится. А если ты будешь много читать и писать, то сможешь стать хорошим писателем или журналистом. Я в тебя верю!

– Миссис Хартс, а Вы придёте к нам в гости? – умоляюще смотрит Стэнли.

Она садится рядом со своим учеником, снимает очки и, глядя в глаза, говорит:

– Стэнли! Я обязательно навещу тебя будущей весной на каникулах. А ты мне обещай хорошо учиться. Договорились?

Маленький Стэн взлетает на седьмое небо от счастья.

– Миссис Хартс, я буду учиться лучше всех в классе! Вот увидите! – и он ещё усерднее сжимает ручку, выводя символы и знаки.

– Стэнли, ты слышишь меня? – голос Альберта возвращает водителя за руль седана. Стрелка указателя скорости на спидометре падает до двадцати миль в час. – Братишка, ты остаёшься в машине и дожидаешься нас с деньгами тут. Только не завязывай разговоров с местными девушками, это всегда печально заканчивается для тебя. В последний раз ты едва не заложил свой уютный подвальчик. И не там ли мы собирались открыть наш вечерний клуб, в который бы я пригласил Лару? Ведь только подумать – до моего дома всего пару кварталов! Не нужно будет заказывать такси, можно просто прогуляться под ночным небом.

Альберт переносится в мир своих фантазий, в котором он танцует с Ларой в своём вечернем клубе. А после развлекательной части мероприятия они прогуливаются под луной вдвоём, только он и она.

– В эфире «Сити ФМ» короткие новости! – раздается бодрый голос ведущего. Альберт сверяет часы с переданным по радио временем.

– Итак, время тридцать семь минут двенадцатого, – глядя на наручные часы, говорит Альберт. – Через восемь минут наш Майк пойдёт на обед в свой кабинет. А это значит, что у нас будет ровно четверть часа, чтобы всё сделать чисто и гладко.

Он достаёт из-под своего сиденья спортивную сумку, движением руки расстегивает на ней молнию и с металлическим звоном извлекает оттуда два пистолета.

– Мы имеем, – как бы проверяя самого себя, продолжает Ал, – два ствола. Мой, – он нажимает на кнопку извлечения магазина и, убедившись, что все патроны на месте, с щелчком вгоняет его обратно, – с полным карабином. И, – проделав ту же процедуру, отводит левую руку с пистолетом назад, – незаряженный у Фрэнка, дабы не допускать кровопролития.

Тот с неохотой забирает его себе.

– На фига мне эта штука тогда, Альберт? – спрашивает его Фрэнк. – Я могу посидеть за рулём, пока вы со Стэнли прогуливаетесь в Централ-Сити.

Альберт поворачивается к своему собеседнику, упираясь правой рукой о спинку водительского кресла. Конечно, за время их дружбы между ними случались конфликты. Но Альберт практически всегда умел находить нужные слова, которые непременно разряжали обстановку. Вот и сейчас, стараясь не задеть чувств своего школьного друга, он говорит:

– Фрэнки, дружище! Во-первых, мы уже всё решили. Ты нужен мне там, внутри. Кто, как не ты, прикроет меня в критический момент. Вспомни, ты же всегда приходил мне на выручку, – ободряюще напоминает он.

– Как и ты, Ал, – проникновенно замечает Фрэнк.

– И, во-вторых, – добавляет Стэн. – Все расходы по покупке этого седана понесли мы с Альбертом. И мне ой как не хочется влететь на полном ходу в первый же столб!

Стэнли разглядывает своё отражение в зеркале заднего вида. Оттуда ему улыбается довольная рожа, преспокойно жующая резинку. Он нисколько не беспокоится о будущем мероприятии. Создается впечатление, что грабить банки он начал с рождения. А может, это из-за того, что Стэнли всю свою жизнь делал только то, что ему нравилось. Поэтому он не поступил в университет, не пошёл в армию и работал только один раз на складе по разгрузке вещей и бытовой химии, привезённой откуда-то из юго-восточной Азии.

– А сейчас вы услышите композицию начинающего рэп-исполнителя Биг-Лова с ненавязчивым названием «Время любить», – сообщает голос из радиоприёмника.

– Это же толстопуз Ронни! Он учился с нами в параллельном классе, – громко произносит Фрэнк, как только Биг-Лов начинает свой первый куплет. – Представляете! В выпускном классе пригласил мою девушку на свидание. Тогда ему здорово от меня досталось. Бедняга Ронни, как же ты жалок, – заключает он.

– Я буду любить тебя, детка! – тонким голосом поёт толстопуз Ронни.

– Я бы и сейчас ему врезал! – в сердцах произносит Фрэнк. – Хоть сейчас мы с Эл не вместе, но тогда она была моей. И как он вообще посмел на неё смотреть?

– Остынь, Фрэнк. Мы выдвигаемся. Будь осторожен с этим Мэгом, он может напустить на тебя слюни, – смеясь, говорит Альберт и хлопает друга по предплечью.

– Ты меня прости и полюби таким, какой я есть! – выдаёт строчку Биг-Лов.

Все трое переглядываются, происходит только им известная игра. Первым не выдерживает Фрэнк, за ним раздаётся сдавленный смешок Стэна.

– Ребята давайте серьёзнее, – замечает Альберт, но и на его лице расплывается широченная улыбка.

– Он всегда был не таким, как все! – Фрэнк начинает махать руками перед Альбертом в такт звучащей музыке.

Стэнли выкатывается на малую дорогу, примыкающую к главному входу в аграрный банк. В этот полдень в самом центре Сити нет никого, кроме голубей, обитающих стаей возле мусорных баков.

Заговорщики заканчивают последние приготовления, опускают на лица маски с прорезями для глаз. Альберт застёгивает свою спортивную куртку на молнии до самой шеи. Фрэнк допевает последний куплет из песни Биг-Лова: «Мы будем вместе вечно, только ты и я!» Стэнли всё также внешне невозмутим, его взгляд прикован к билборду с изображением Иисуса и подписью «Я накормлю вас рыбами».

– Всё, ребятки! Давайте, настроились, – серьёзно говорит Альберт. – Помолимся за дело наше, – все трое замирают, лица приобретают озадаченное выражение.

Офис аграрного банка занимает помещение первого этажа высотного многоквартирного здания в самом центре Сити с отдельным входом со стороны улицы. Здесь располагается одна касса слева от входа, терминал для внесения и выдачи денег и два операционных окна для работы с физическими и юридическими лицами. Хотя ввиду ограниченного числа клиентов банка они обслуживают как одних, так и других лиц одновременно.

В этом банке работает Лара, знакомая Альберта. Он с ней познакомился совсем недавно в одном из вечерних клубов города. Тогда при довольно неприятном стечении обстоятельств Лара уехала с его заклятым другом Алексом. У Альберта просто-напросто не хватило денег даже на такси.

– Альберт, как можно так обходиться с девушками, – назидательно заявляет Алекс. – Уже три часа ночи, улица полна неприятностей. Лара, я отвезу тебя домой на такси.

Алекс с ухмылкой глядит на незадачливого кавалера. Тот едва сдерживает своё негодование.

– Альберт, ты не против, если Алекс подбросит меня до дома? – умоляюще просит красавица Лара.

– О, нет, не стоит об этом беспокоиться. В самом деле, уже очень поздно. Вы езжайте, а я ещё немного задержусь здесь.

Лара тянет к нему свои руки и нежно, по-девичьи, прижимает к себе. Альберт замирает от прикосновения с её телом.

– Мы ведь с тобой ещё увидимся? – тихо произносит Лара.

– Надеюсь, мы ещё увидимся. Лара, было приятно с тобой познакомиться. Пойду, поищу своих друзей.

С того дня прошло почти полгода, но Альберт не оставляет своих попыток привлечь внимание девушки к своей персоне. Трижды он приходил к Ларе на работу в Централ-Сити, однажды даже пригласил на чашечку кофе, что в кафе напротив. Уже тогда он решил для себя, что завоюет сердце красавицы, даже если для этого ему придётся ограбить банк.

– Всё, Стэнли, дальше действовать будем мы, – Альберт смотрит в лицо своему водителю. – Ну что, Френки, готов?

– Всегда готов! – отвечает собеседник, и в прорезях для глаз видны смеющиеся морщинки.

– Тогда погнали.

Альберт открывает дверцу машины, следом за ним выскакивает Фрэнк. Яркое полуденное солнце, показавшись между зданием банка и электроподстанцией, слепит в глаза. «Не лучшее время для молитвы», – проносится в голове Альберта. Фрэнк уже преодолевает треть пути до входной двери, отступать уже некуда.

Через огромные витринные окна банка видно, что в помещении к этому моменту не более десяти человек. А значит, всё идёт по ранее оговоренной схеме: сначала заходит Фрэнк, ставит металлическую распорку между дверной ручкой и проёмом, чтобы не оказаться взаперти. Сам Альберт в это время подходит к столику охраны, отбирает ключи у Мэга и закрывает выход в комнату отдыха, где в это время находится Майк, старший смены. Затем передаёт сумку помощнице Лары, та открывает сейф в дальнем углу операционного отдела и складывает в неё награбленное.

Фрэнк начинает притормаживать, опускает голову вниз и рассматривает подошву правой ступни.

– Бог мой, кому пришло в голову выбросить здесь жвачку.

– Не сейчас, друг мой, – подталкивает его сзади Альберт. – Не нужно задерживаться, вдруг нас увидит полиция. А сегодня явно не Хэллоуин, и не следует от них ждать подарков.

– Но, Ал, я же могу наследить в банке, они найдут нас по отпечаткам обуви? – возражает Фрэнк.

– Мы сотрём её, когда будем убираться оттуда, – отвечает главарь, мысленно отмечая про себя, что доля правды в его словах имеется. – Да и к тому же, мы сожжём все наши вещи по окончании дела.

Фрэнк ещё с полсекунды держит свою ногу на весу, затем ставит её на асфальт и вмиг опережает своего друга.

Подойдя уже вплотную к двери, Альберта озаряют яркие лучи солнца. Он видит свою маму ещё молодой, её улыбка пробуждает забытые с годами радости жизни. Она садится на корточки и движением ладони зовёт к себе маленького мушкетёра.

– Альберт, храбрый мушкетёр! Подойди к своей мамочке! – звонко звучит её голос из потаённых уголков мозга. – Чем ты сегодня порадуешь меня?

– Я буду участвовать в школьном спектакле! – говорит он, слегка покачивая свою голову вперёд на каждом слове.

– Мой малыш! Как я рада за тебя! – она целует его в пухлые щёчки. – Я буду сидеть на твоём любимом месте в центре зала.

– Урра! Я буду защищать вас, миледи!

До Альберта доносится звук вспархивающих крыльев, голуби взмывают ввысь, унося с собою радостные воспоминания. Он крутит головой и связывает странное видение с аномальной жарой.

Фрэнк протягивает руку вперёд, отворяет дверь, взмахивает пистолетом перед удивлёнными лицами посетителей и персонала банка.

– Всем ни с места! Это ограбление! Стреляю без предупреждения! – речитативом произносит он.

Следом врывается Альберт, высаживает пулю в потолок, оттуда сыплются ошмётки. Часть людей, как будто ударной волной, подсаживается. Он находит глазами Лару, та стоит рядом с операционным окном № 1 для обслуживания физических лиц, позади неё другая девушка.

– Привет, красавица! – говорит Ларе грабитель. – Скажи своей подруге, чтобы она не волновалась, тихо и без нервов взяла эту сумку и положила туда всё, что находится в вашем сейфе.

– Ты меня не испугаешь, жалкий воришка! – с вызовом отвечает она. – Вы напрасно встали на путь преступления! Всё равно вас найдут, рано или поздно, но это произойдёт!

– Поменьше эпитетов, или твоя подруга сегодня не вернётся с работы домой, – всё также стараясь не нагрубить, говорит Альберт.

– А ну, сейчас же достали наши деньги! – Фрэнк наводит дуло на стоящую рядом с ним женщину с тяжёлой сумкой в руках. – Или ей не жить!

От неожиданности женщина выпускает пакет с продуктами, тот звонко ударяется о пол, из-под него начинает вытекать смесь бело-жёлтого цвета, вершина его приобретает багровый цвет от помидор.

– Я всё сделаю, как вы хотите! – умоляюще щебечет вторая операционистка. Она забирает из рук Альберта спортивную сумку, достаёт ключ из маленького кармашка спереди своей юбки и идёт к сейфу.

Всё это время напарник Майка Мэг, пятясь к стене, ищет тревожную кнопку.

– Парень, советую тебе не играть с нами в эти игрушки! – говорит ему Фрэнк. – Веди себя хорошо, иначе, как говорила моя бабушка, на этот Новый год к тебе не придёт Санта Клаус.

– Твоя бабушка очень бы расстроилась, если бы увидела тебя здесь, – звук идёт со стороны диванчика, расположенного возле витрины. Там чья-то мужская рука держит выпуск местной газеты «Время». – Она ведь всегда тебе советовала не смотреть эти жуткие фильмы про гангстеров. Ведь так, малыш Фрэнк? – лёгким движением кистей неизвестный подгибает газету, и в глаза малыша Фрэнка смотрит седоватый мужчина в очках.

У Фрэнка открывается рот от неожиданности. Перед его глазами всплывает образ бабушки.

– Сыночек! Съешь, пожалуйста, всю тарелку супа с куриным бульоном. А после ужина тебя ждёт сюрприз!

Глаза малыша взволнованы от предстоящего сюрприза.

– Бабушта! А мы пойдём с тобой в парт развлечений? – наивно спрашивает маленький Фрэнки.

– Если у бабушки останутся денежки после похода в магазин, то мы сходим в парк.

Фрэнк постепенно приходит в себя. «Да уж, действительно, жарко!» – думает он. Вытерев пот со лба, он вновь замечает перед собой человека в сером костюме и устремляет дуло пистолета на него.

– Кто ты такой, чёрт тебя побери? – Фрэнк качает головой из стороны в сторону.

– Ну, допустим, рогатого ты зря сюда приплёл, – седой мужчина складывает газету и кладёт на стол. – А вот кто я такой, тебе не составит труда понять, если ты ещё любишь свою бабушку.

Альберт всё это время переводит взгляд от девушки-ассистента Лары на сцену Фрэнка и незнакомца. На настенных часах уже без десяти минут полдень. Если они не поспешат, то Стэнли, согласно инструкции, должен будет покинуть автомобиль и придти к ним на выручку с пневматическим пистолетом, доставшимся вчера в качестве бонуса при покупке седана.

– Послушайте, мистер, – обращается Альберт к человеку в костюме. – Вы не понимаете всей опасности для вашего здоровья? И это вовсе не Фрэнк, вы обознались. Вам лучше…

– Вам, мистер влюблённый, лучше было найти иной, законный источник дохода, – седой мужчина говорит тоном, не подразумевающим возражений. Что-то подсказывает Альберту и Фрэнку, что им нужно помалкивать, пока этот прорицатель не раскрыл их имена и фамилии всем присутствующим. – Совсем не обязательно грабить банки, чтобы произвести впечатление на девушку.

Альберт в три шага, наскоком преодолевает расстояние между ним и его собеседником, поднимает свой чёрный пистолет над головой умника.

– Дяденька, Вы ведёте себя не слишком рассудительно. Ещё пара неверно произнесённых Вами реплик, и Вы встретите рассвет на небесах.

– Остановись, Альберт, – говорит человек в сером костюме, и на мгновение его лицо меняется, оно становится очень похожим на лицо матери Ала, на то, которое он помнит из детства. Его имя мужчина произносит своим голосом, которое эхом отдаётся в голове, но будто сказанное матерью. – До полудня ещё далеко, так что вы ещё успеете всё передумать.

Фрэнк видит перед собой не седоватого мужчину, а свою помолодевшую бабушку. Она поворачивает к нему своё лицо и произносит:

– Сынок, Господь даёт тебе новый день для того, чтобы ты привнёс в него частичку радости и света. Не нужно приумножать жестокость и насилие, их и так очень много в нашей жизни.

Тем временем на пороге банка как по расписанию появляется Стэнли. Он уже понял, что его сообщники немного отошли от намеченного плана, когда в эфире местного радио ведущий сообщил, что из окон его офиса на втором этаже видна картина ограбления банка.

– Дорогие радиослушатели! У меня для вас срочное сообщение! Дело в том, что сейчас перед моими глазами разворачивается настоящий спектакль. Двое сумасшедших ворвались в здание Централ-Сити, а вернее в банк на первом этаже. Тут же прозвучал выстрел. Есть ли в помещении пострадавшие, мне доподлинно не известно. Сейчас в прямом эфире я вынужден отвлечься от своих обязанностей, – его голос слегка дрожит, слышится шуршание. – Я набираю телефон полиции в надежде, что они прибудут на место и начнут операцию по вызволению заложников из здания банка. Фу! У меня от волнения пересохло в горле.

Далее сидеть в машине и надеяться, что дела у друзей будут идти по плану, Стэнли не стал. Он достаёт свою маску с полки под приборной панелью и бежит на место. Его путь пролегает через небольшой отрезок, который находится под прямым воздействием солнечных лучей, но даже этого времени Стэнли достаточно, чтобы ощутить на себе всю прелесть летнего зноя.

Он врывается в помещение банка, заложенная Фрэнком металлическая распорка падает на пол. Они оказываются в ловушке.

– Стэн, как ты тут оказался? – забыв про конспирацию, спрашивает его Альберт.

– Так, это, по радио, это… В общем, наши дела плохи и нам пора сматываться, – Стэнли ведёт себя непривычно суетливо.

– Не спешите уходить, мистер. Здание уже окружено нарядом полиции, – седой мужчина в деловом костюме начинает развязно говорить со Стэнли. – А если вы ещё на секунду замолчите, то услышите вой сирен. Слышите? – В нависшей тишине сквозь открытые окна залетают звуки спец сигналов. Неудавшиеся грабители переводят тупые взгляды друг на друга. – Это значит, что сюда едет весь городской муниципальный автопарк и даже броневик для подавления восстания.

– Мужик, ты кто такой? – уже теряя терпение, обращается к нему Стэн. – Типа всевидящий старый пердун?

– Будьте повежливей, Стэнли, – качая головой, отвечает он. – Ведь не этому же учила твоя учительница миссис Хартс.

– Миссис Хартс уже давно для меня не авторитет. Она покинула меня в третьем классе, когда её поддержка была так нужна, – плаксиво возражает Стэнли.

– Ошибаетесь, она и сейчас за Вас переживает. Она сейчас переживает и молится за вас всех. И твоя мама, Ал. И твоя бабушка. Да-да, Фрэнк, твоей бабушке сейчас очень стыдно за тебя. Она так молилась за тебя все эти годы. Она надеялась, что ты женишься на красавице Эл, отвезёшь её, как и обещал, к морю. Откроешь, наконец, свой бизнес. «Мотор-сити», ведь так ты хотел назвать свой гараж, верно?

Фрэнк стоит в замешательстве. Об этом он не рассказывал никому, даже Альберту. Разве что, посещая могилу своей бабки, он со слезами на глазах вопрошал, почему она оставила его одного. В тот час, когда она была так нужна. Чтобы удержать его от попытки заработать на тотализаторе, чтобы поддержать в его затее по открытию собственного дела.

– Вы – хорошие ребята. И не смотря на ваше внешне неприглядное поведение, я дам вам ещё один шанс. Вы должны изменить свою жизнь. У вас есть для этого всё: дружба, поддержка родных, у вас есть голова на плечах, в конце концов. Уж если вы сообразили, как достать машину, оружие, не стали убивать людей. Вы можете сделать всё, что задумали. Я в вас верю, – деловой костюм разводит руки в стороны и становится похож на Иисуса с рекламного плаката перед банком.

Всем троим, без лишних слов, становится ясно, кого они повстречали в этот знаменательный летний полуденный час. Наверное, их матери, бабушки, школьные учителя очень сильно любили своих мальчиков, что упросили дать им ещё один шанс.

Альберт переводит взгляд на настенные часы. Они сначала невидимым движением, а затем всё ускоряя ход, начинают крутиться в обратном направлении. Картинка сворачивается в огромную спираль. Люди, мебель, стены, само здание, всё, что находится за огромными витринными окнами, всё это принимает неестественную кривизну. Он смотрит на свои руки, пистолет растворяется в пустоте, маска исчезает с лица.

Через мгновение Альберт ощущает под собой сиденье, начинает различать звуки музыки. Лучи солнца через лобовое стекло слепят его.

– Альберт, мне на миг показалось, что мы уже сегодня были в этом банке и встретили там какого-то местного сумасшедшего, – голос Фрэнка доносится сзади, он едва не нашёптывает эти слова на ухо приятелю.

– Да, Ал. Мне тоже приснилось, что я уже ездил этой дорогой сегодня днём, – сидевший всю дорогу молча Стэнли сначала едва поворачивает свою голову в сторону Альберта, а затем широко приподнимает брови, стараясь лучше разглядеть его.

Они едут ещё в пригороде Сити. Альберт потирает ладони, пытаясь понять, что с ним только что произошло.

– Я думаю так, – Альберт замолкает, пытаясь вглядеться вглубь приборной панели. – Нас остановило нечто, которое пытается изменить наше решение. Мол, мы не должны делать этого.

– Короткие новости на радио «Сити ФМ», – раздаётся голос радиоведущего. – Температура воздуха поднимается всё выше. Синоптики предупреждают об опасности продолжительного нахождения на солнце, советуют пить чаще воду и не выходить без надобности на улицу.

– Вот уж, действительно, без надобности я бы не пошёл грабить банки, – Альберт подолгу вглядывается в зеркало заднего вида. На мгновение ему кажется, что в отражении появляется мотоцикл Алекса с сидящей позади него девушкой в шлеме. Он явственно представляет на этом месте Лару, затем качает головой, и видение расплывается. – Фрэнк, что ты хотел приобрести на свою долю?

– Я открою автосервис с мойкой. У меня будут работать самые красивые девушки. От клиентов не будет отбоя! – с выражением говорит Фрэнк.

– «Мотор-сити»? – спрашивает Альберт.

– Да, «Мотор-сити», – едва слышно произносит он. – Этот старик в костюме действительно существует? Или его видел только я?

– Мужики, – внезапно говорит Стэнли. – Вы как хотите, но я не поеду грабить этот банк. Мне ещё дорога память миссис Хартс.

Машина останавливается рядом с билбордом с изображением Иисуса. Наступает минута молчания. Все трое перебирают в головах свои видения. Лишь слышен голос ди-джея.

– Дорогие радиослушатели, сейчас Вас ожидает прекрасная новинка, которую нам подготовил начинающий рэпер Биг-Лов, – доносится из магнитолы. – Итак, самая пора вспомнить о своих любимых, слушаем композицию «Время любить». Поехали! – протяжно говорит ведущий.

– Фрэнк, а это не тот парень, что крутил роман с твоей Элли в выпускном классе? – задается вопросом Альберт.

– Да, кажется, его зовут Ронни.

– Точно! Ронни!

Звучит музыка регги, Фрэнк начинает в такт качать головой.

– Мы с тобою знакомы с прошлой недели, мы сидели на разных концах карусели, много ели в кафешке и пили коктейли, только вы с этой Элли, со мной дружить не хотели! – хрипя, поёт толстопуз Ронни.

– А у него неплохо получается, – замечает Стэнли.

– Элли, – с грустью подпевает Фрэнк. Он вспоминает свою бабушку. «Ты должен пригласить свою девушку к нам на обед», – как-то раз сказала она. Именно в это время Фрэнк увлёкся ставками на тотализаторе и просадил все деньги, что они с Элли накопили на поездку к морю. И вместо извинений сообщил, что уезжает к морю со своими друзьями, а деньги Эл он потратил на билет для Альберта. Альберт, конечно, ничего об этом не знал, но друга выдавать не стал.

Голуби у мусорных урн начинают кружить, привлекая взгляды грабителей. Стэнли обращается к Альберту.

– Как, ты говоришь, зовут соседку Лары? – вопрошает Фрэнк.

– Кажется, Ирэн. Она часто ходит на обед в кафе неподалёку от банка. Лара просила, чтобы в следующий раз я привёл друга.

– Ирэн, – мечтательно повторяет Стэн.

– Не знаю как вы, ребята, но у меня желание срубить бабла по-лёгкому отпало, – отрешённо говорит Альберт.

– Да, Ал. Я хотел сказать что-то подобное, – вторит ему с водительского места Стэн. – А машину я продавать не стану. Хочу покатать на ней Ирэн. Как ты думаешь, она любит танцевать?

– Думаю, все девушки любят танцевать, брат. И она уже приглашена на открытие нашего клуба. Твой подвальчик готов к приёму гостей? – улыбаясь, спрашивает Альберт.

Фрэнк достаёт мобильный. На мониторе ещё висит фотография Элли. Он с грустью спрашивает приятелей:

– Как вы думаете, Эл ещё может меня простить?

– Да, конечно! – не задумываясь, произносит Ал.

– Братан, ты лучший! – Стэн отрывает руки от рулевого колеса и вздымает их кверху.

– Никто не желает перекусить в кафешке, что находится возле Централ-Сити? – спрашивает Альберт. – Хочу пригласить туда Лару в перерыв.

– Оставьте для меня два места, – говорит с заднего сиденья Фрэнк.

Стэнли подъезжает к самому входу банка. Альберт и Стэнли выходят из машины и скрываются внутри. Фрэнк, набравшись мужества, нажимает на кнопку вызова мобильного телефона.

– Алло, Эл! Это я, – еле слышно выдавливает из себя он. – Я долго думал, и… Ты знаешь, я, наверно, был не прав. Ты мне очень нравишься…

– Фрэнки, просто скажи это, – Элли как будто произносит только им двоим коронную фразу для примирения.

– Я люблю тебя, Эл.

– Я что-то не расслышала, – раззадоривает его Элли.

– Элли, да я люблю тебя! – чуть ли не кричит Фрэнк. – Я жить без тебя не могу!

Альберт подходит к окну № 1, возле которого стоит Лара с ассистенткой.

– Привет, красавица!

– О, Альберт! – эмоционально произносит она. – Как раз думала о тебе.

– Правда? – на лице Альберта появляется улыбка. – Мы тут со Стэном просто проходили мимо, и я вот предложил: а не пойти ли нам в кафе. Ну, и конечно, я вспомнил о тебе.

– Я как раз освобождаюсь через пять минут. Буду рада, если вы со Стэном, – она указывает на него пальцем, – закажете нам с Ирэн какие-нибудь прохладительные напитки.

– Договорились! – Альберт и Стэнли идут на выход.

Альберт и Стэнли сидят за большим столиком. К ним уже идут Лара и незнакомая девушка.

– Ирэн, вот это и есть те самые парни, что открывают в нашем городе новый вечерний клуб, – говорит своей подруге Лара. – Это мой Альберт. Он сегодня особенно хорош. Ах, как я его люблю! А вот это Стэнли.

– Стэн, – привстав, он протягивает к незнакомке руку.

– Ирэн, – ладонь попадает в объятие Стэна, и он нежно целует даме руку.

В помещение кафе входят Фрэнки и Элли, которые держатся за руки.

– А вот это наш третий друг Фрэнк! – громко декларирует Альберт.

– И его обаятельная и несравненная Элли! – продолжает его эпитеты сам Фрэнки.

– Фрэнк? Это ты? – доносится голос из-за соседнего столика. Это сидевший здесь рэпер Биг-Лов, он же тостопуз Ронни, громогласно приветствует своего недавнего неприятеля Фрэнка.

– А это же ты, Ронни! – восклицает тот в ответ. – Эл, ты помнишь этого крепыша? – обращается он к своей подруге.

К местной звезде поочерёдно лезут обниматься все мужчины.

– Слышал, твои композиции уже звучат на радио? – спрашивает Альберт.

– И я скажу, потрясная музыка! – говорит Стэнли. – Готов быть твоим продюсером.

– Не откажусь от помощи, – смущённо потирает руки крепыш Ронни.

– Нет, ты знаешь, мы скоро открываем в этом городишке свой вечерний клуб. А знаешь, кого бы я хотел увидеть на сцене? Тебя! – говорит Стэн.

Все с жаром обсуждают будущие планы. Выходя из кафе, весёлую компанию замечает радиоведущий «Сити ФМ» со своего офиса на втором этаже.

– И специально для весёлой компании, что сейчас прогуливается под моими окнами, по многочисленным просьбам слушателей повторяем песню «Время любить». Молодой и талантливый Биг-Лов. Встречайте на наших радиоволнах.

Кем я был в прошлой жизни

 

Посвящается Владимиру Исакову[i]

 

«Мне страшно никогда так не будет уже,

Я – раненное сердце на рваной душе.

Изломанная жизнь – бесполезный сюжет.

Я так хочу забыть свою смерть в парандже».

 

(из песни группы «Кукрыниксы» «Звезда»)

Все события и персонажи вымышлены, любое совпадение случайно.

 

1

 

– Мария Андреевна, я вчера вечером дозвонилась до родителей Матвеева. Они подойдут сегодня к вам в три часа. Специально отпросились пораньше с работы, – Светлана Евгеньевна Майская, классный руководитель Матвеева, с жаром говорила директору школы № 1 Марии Андреевне Плешнер о «принятых мерах». – С этим нужно что-то делать, нельзя всё так оставлять!

– Хорошо, Светлана Евгеньевна. Я сейчас уезжаю в гороно (городской отдел народного образования – прим. автора), буду после обеда. Подходите ко мне без пятнадцати, ещё раз обсудим с вами ситуацию, – Мария Андреевна оторвалась от просмотра текущих документов, посмотрела на свою собеседницу, молодого преподавателя русского языка и литературы старших классов, и всем своим видом дала понять, что в скором времени всё благополучно разрешится.

В свои пятьдесят с небольшим Мария Андреевна Плешнер выглядела очень «свежо»: многие родители при встрече с ней давали директору на вид сорок-сорок пять. Она была слегка полновата, но её полнота придавала ей то самое впечатление здорового и полноценного человека, разглаживало морщины на лице. На ней был брючный женский костюм, под которым виднелась розовая футболочка, на шее висели бусы красноватого оттенка с разной степенью тональности. Косметики было по минимуму, что дополняло образ деловой женщины. На голове – короткие волосы аккуратно приглажены и зафиксированы с помощью лака.

Стол в её кабинете не имел «рабочего вида», всё лежало на своём месте: ноутбук был закрыт и располагался точно у края справа от директора, но на таком расстоянии, что невозможно было опрокинуть его неловким движением руки; рядом с ним лежал учебник по истории Отечества с крупной цифрой пять на её обложке, под ним – полупрозрачная папка с недавно распечатанным текстом работы по концепции «Москва – Третий Рим» Филофея; прямо перед директором лежали три документа, пришедших сегодня утром по электронной почте на адрес школы от различных организаций; по левую руку от Марии Андреевны красовался большой по формату, но маленький по количеству страниц разноцветный альбом, на лицевой странице которого был изображён Александр Невский с цитатой: «Не в силе Бог, но в правде». Вся остальная документация на столе отсутствовала ввиду того, что она располагалась в соответствующих папках на полках и шкафу за спиной Марии Андреевны. Педантичность была свойственна директору.

Светлана Евгеньевна Майская в противоположность «начальнику» школы была чрезмерно импульсивной, живой и очень подвижной. Она и сейчас в короткой беседе с Марией Андреевной часто качала головой, совершая при этом руками «дирижёрские» взмахи. При ответе на своё обращение она также качала головой и слегка подала туловище вперёд, пытаясь лучше услышать и понять речь директора. У неё было прекрасное молодое личико с прямым носом, тонкими бровями и пухленькими приоткрытыми губами. Её длинная чёлка была раздвинута где-то на уровне левой брови, длинные чёрные локоны закрывали уши и лежали на узких тоненьких плечиках. Преподаватель была одета в чёрную, по моде, юбку до колен, которая соединялась на животе двумя полосками ткани, идущими вдоль туловища до плеч и перекрещивающимися за спиной. Сверху бело-синяя кофта с длинными рукавами, на ногах были весенние сапожки на небольшом каблуке с молнией, вдоль которой свисали коротенькие ленточки.

Она стояла перед рабочим столом прямо напротив Марии Андреевны. Прозвенел первый, короткий звонок, предупреждающий всех, что через три минуты, после более длинного по продолжительности звонка, начнётся второй урок. Светлана Евгеньевна посмотрела на дисплей своего мобильного телефона. Часы показывали девять сорок пять. «Опаздывают, и я опаздываю», – подумала она.

– Я вас известила, Мария Андреевна. Я на урок. Где мой шестой «В»? – спросила она сама себя, оглянулась по сторонам, вероятно, вспомнила, что журнал её шестого «В» ещё в учительской в соседнем кабинете на общем столе. – Побегу в учительскую. Так, я что-то ещё хотела сделать? – снова переспросила себя Светлана Евгеньевна. – Забыла… Вспомню – сделаю, – при этом педагог опёрлась левой рукой о бок, указательный палец правой приложила к губам, закрыв как бы на замок свой «источник вещания знаний», а затем также импульсивно развернулась к двери, попрощавшись с директором.

– Доброго вам дня, Светлана Евгеньевна! – Мария Андреевна была неуклонна. При любой беседе она старалась привнести в общение элемент старорусской культуры, употребляя выражения: «Желаю здравствовать!», «Будьте благоразумны!», «Прекрасное творение», интонацией отделяя предлог «пре» от остального слова, усиливая тем самым эффект его звучания и значения, аналогично «благо разумение», и другие. Это не было её увлечением, скорее – человеческой потребностью в наущении добру и вежливому отношению с ближними.

Когда дверь за Светланой Евгеньевной закрылась, Мария Андреевна собрала документы со стола, самый нижний из них положила в свою рабочую папку, остальные два проследовали в разные отделения в шкаф. Она села обратно за стол, открыла ноутбук и начала искать свой отчёт в гороно.

 

2

 

«После окончания университета я был призван в ряды Советской Армии. Моей мечтой была служба в десантных войсках – элите вооружённых сил. И вот, осенью 1983-го года, моё заветное желание осуществилось – пройдя медкомиссию, я с гордостью услышал от военкома: Будешь служить в ВДВ».

 

В этой строчке не было бы ничего неожиданного, если бы не одно «но»: она была написана учеником седьмого «А» класса Григорием Матвеевым. Поводом к написанию сего оказалась свободная тема сочинения, предложенная Светланой Евгеньевной в начале четвёртой четверти, сразу же, как только дети вернулись с весенних каникул, немного отдохнувшие, радостные и полные желания продлить себе эти каникулы.

В первых числах апреля выдалась приятная солнечная погода. Все ребята с интересом обсуждали последние школьные новости, девочки рассматривали каталоги с косметикой, парни за их спинами выхватывали брошюру, одновременно обмениваясь впечатлениями от вчерашнего футбольного мачта. За первой партой, рядом со столом учителя, сидели две прилежные ученицы и также взахлёб рассказывали друг другу то, где они были на каникулах. Серьёзный вдумчивый мальчик в очках стоял возле стенда с правописанием, беззвучно открывая рот и произнося про себя правила орфографии. Здесь его можно было заметить на любой перемене, в любое время года. Это был твёрдый «хорошист» Саша Вдовин.

Яркое солнце заливало кабинет своими первыми тёплыми апрельскими лучами. Невозможно было посмотреть в окно, не прищурив глаза. Даже Александр Сергеевич, чей портрет находился за спинами учеников на дальней стене класса, казалось, щурился от яркого света.

В кабинет вошла Светлана Евгеньевна лёгкой энергичной походкой с приятной улыбкой на лице. Вчера она вернулась из поездки в Москву, где отдыхала с мужем. Это был их отложенный на целый год после свадьбы медовый месяц. Она была одета в новое, купленное там же, в Москве, платье и солнечные очки. Ребята сразу же поприветствовали своего классного руководителя, а некоторые сорвались со своих мест, отложив на потом каталог, и обняли своего любимого учителя.

– Здравствуйте, ребята! Я тоже рада всех вас видеть! Какие вы все весёлые! Это, наверно, так солнышко на вас влияет! – Светлана Евгеньевна обняла прибежавших к ней девочек. Мальчики тоже обступили преподавателя, но сдерживали себя от радости встречи. – Как все отдохнули? Хорошо?

– Отлично! – почти хором ответил класс.

– А вы как съездили в Москву? – обратилась к Светлане Евгеньевне одна из девочек, сидевших за первой партой. Это была её соседка по лестничной площадке, отличница Даша Логунова. Она почти всегда была в курсе всех новостей класса, а иногда и школы. За свою информированность она получила прозвище «Сорока». А, возможно, ещё и потому, что надевала яркие наряды, как сегодня.

– Все уже знают, что я ездила в Москву? Какие вы молодцы! – отшучивалась преподаватель.

– Нет, мы не знаем! – искренне отвечали читатели «модного» журнала.

– Ну, хорошо. Я ездила с мужем в Москву. Там была на всех выставках, ходила в Большой театр на «Пиковую даму» Ролана Пети. Кстати, привезла с поездки вот это платье и хорошее настроение на всю четверть! – всё также с жаром рассказывала Светлана Евгеньевна.

Прозвенел второй звонок, извещавший о начале занятия.

– Итак, все рассаживаемся по местам! Начинаем наш первый урок в этой четверти! – Светлана Евгеньевна руками проводила девочек к их партам, те с неохотой «согласились».

– Светлана Евгеньевна, может, не будем проводить первый урок? Расскажите ещё, куда вы ходили! – сопротивлялись ребята.

– Так! Все обсуждения оставляем на классный час, который состоится в эту пятницу! Нам нужно обсудить несколько организационных вопросов. А сейчас у нас урок литературы! – Светлана Евгеньевна дипломатично перевела всех в рабочее русло. – Начинается последняя учебная четверть. По окончании года у нас будет сочинение на одну из десяти тем по произведениям русских и зарубежных классиков девятнадцатого века. И чтобы нам хорошо написать эту работу, сейчас мы начнём упражняться в написании сочинений. Как вы помните, перед каникулами я вам давала список литературы, которую нужно было прочитать во время отдыха. Все прочитали?

– Нет! – снова почти хором ответил седьмой «А».

– Почему не прочитали? – немного наивно вопрошала Светлана Евгеньевна. – По итогам каникул вам всем большой минус по литературе!

– Светлана Евгеньевна! А я всё прочитала! – донеслось с первой парты. Это была всё та же Даша Логунова и её соседка по парте Некрасова Марина.

– Только две девочки из класса выполнили моё задание! А вы девочки молодцы! После занятий подойдите ко мне.

По классу пробежал неодобрительный гул. А две модницы с каталогом вообще неприлично для семиклассниц выразились.

– Все успокоились! То, что вы не выполнили моё задание, ещё не повод сейчас заниматься безделием. Значит, сегодняшнее занятие посвятим сочинению на свободную тему.

– Как я провёл каникулы! – выкрикнул Дима Астраханцев с заднего ряда. Его сразу же успокоил оплеухой его сосед спереди Линар Сафин, староста класса. – А что я сказал? – негодовал Дима.

– Сиди спокойно, тебе сказали! – наставлял его староста. Он являлся своеобразным хранителем общественного порядка в классе, который всегда был убран и имел двух дежурных, следящих за чистотой. После весенних каникул расписание дежурства немного спуталось, и почётный пост принял на себя сам Линар с соседкой по парте.

– Сафин, давай будем сохранять спокойствие! – поправила его Светлана Евгеньевна. – Каждый выберет себе тему для сочинения сам. Будь то банальное «Как я провёл каникулы» до весьма оригинальных «Какой я вижу Россию в будущем». В выборе тем я вас не ограничиваю.

С задних рядов поднялась одна рука. Это был Георгий Матвеев, до этого спокойно сидевший всё это время. Он, как и все мальчишки, не подошёл обнять классного руководителя, ограничившись лицезрением процесса приветствия со стороны.

– Да, Матвеев! – обратилась к нему Светлана Евгеньевна.

– А можно сочинение из прошлой жизни? – очень странный вопрос задал Георгий.

– Можно и из прошлой, можно и про Великую Отечественную войну, и про Куликовскую битву. Вы сегодня вольны писать про что угодно, – так поняла его вопрос Светлана Евгеньевна. – Итак! Открываем тетради для сочинений. Записываем сегодняшнее число, ниже пишем сочинение. Ещё ниже – название вашего сочинения. Приступаем к работе.

Засопели ребята, зашелестели тетрадками, началось «сочинительство». Даша Логунова и Марина Некрасова достали свои черновики и с пылом начали что-то туда писать. Все ребята постепенно успокоились. Даже Дима Астраханцев приступил к работе, вероятно, вспоминая «как он провёл свои каникулы».

 

«Меня зовут Алексей Столяр. Я родился в украинском городе Луцк Волынской области на западе республики в большой и небогатой семье рабочих. Я был пятым ребёнком, у меня были три старших сестры и один старший брат, служивший к моему рождению в Группе советских войск в Германии. У нас было небольшое хозяйство: одна корова, куры, утки, земельный участок в пять соток.

Я учился в городской средней Луцкой школе. Больше всего я любил физику и химию. После школы я поступил в Киевский политехнический институт на факультет радиоэлектроники. На практике работал на Киевском заводе по своей специальности. В свободное время занимался футболом и хоккеем. Имел первый юношеский разряд».

 

Георгий Матвеев, казалось, с изюминкой подошёл к выполнению задания. По крайней мере, именно это можно было подумать, прочитав первые строчки его сочинения.

 

3

 

Светлана Евгеньевна собрала все сочинения в стопку, положила их в свою сумочку. Она решила проверить их дома, чтобы не задерживаться на работе допоздна в свой первый рабочий день после каникул.

В десятом часу вечера она села за проверку сочинений. Первыми в стопке оказались работы лучших учениц в классе последовательно Логуновой и Некрасовой. Даша, предвосхищая радость педагога, писала о сатире и юморе в рассказе Антона Павловича Чехова «Хамелеон». При полном отсутствии орфографических ошибок при прочтении встречались весьма острые замечания по поводу нынешнего состояния отечественной литературы, с которым так не согласна была Светлана Евгеньевна. Но всё же она оценила работу на высший балл, ведь все сейчас ратуют о свободном мышлении. Марина Некрасова писала простым языком о своих взаимоотношениях с природой, о том, какие прекрасные деревья и кустарники встречаются в городских скверах и парках, как хозяева собак со своими питомцами прогуливаются весенними вечерами, какие птицы прилетают с юга, и как медленно и красиво распускаются листья на деревьях. Тема была неоригинальна для Марины, давно избита, добавлялись лишь некоторые новые события. За сочинение классный руководитель поставила «пятёрку», но сделала для себя пометку, что нужно поговорить о том, что Марине давно пора переключиться на другие темы в своих свободных работах.

Далее следовали с десяток неординарных работ с обилием ошибок, а часто с отсутствием какого-либо смысла в написанном. Где-то там вклинилось сочинение Саши Вдовина о том, как он посетил выставку кошек на минувших выходных. И сколько бы он ни стоял у стенда с правилами написания словарных слов, он нет, да делал ненужные ошибки в них. За это он получил «хорошо» от Светланы Евгеньевны.

И вот дело дошло до сочинения Георгия Матвеева. Аккуратный почерк, ровные движения, он и учился слаженно: почти по всем предметам имел «четыре», за исключением физической культуры и некоторых точных наук, таких как геометрия и физика. «Кем я был в прошлой жизни» значилось в заглавии его работы. «Верно, цитата какого-то забытого классика», – подумала Светлана Евгеньевна. Но после прочтения её мнение резко изменилось. Она не сразу поняла, что Гоша написал это от своего имени, а не пересказывал чью-то биографию. После повторного прочтения мысли в голове классного руководителя зашевелились и будто начали ударяться одна о другую. Чтобы понять, что она права, Светлана Евгеньевна оторвала от газеты своего мужа Игоря:

– Дорогой, можешь дать рецензию на эту работу, – обратилась она к нему за помощью.

Рецензент отложил свежий выпуск «Советского спорта» на книжный столик, взял в руки тетрадку и карандаш и начал водить кончиком карандаша по строчкам. Через пару минут он поднял голову и обратился к жене:

– И как давно дети пишут сочинения на такие темы? – его глаза блестели из-под очков и не моргали. По его усам было видно, что он совершенно серьёзен, хотя чаще жена наблюдала, как они приподнимались, когда супруг улыбался, рассказывая очередную журналистскую байку.

– Я сказала, чтобы они писали свою любимую тему. Помню, даже предлагали «Как я провёл каникулы», – и тут на мгновение показалось, что Светлану Евгеньевну кто-то уколол сзади, она слегка выпрямила спину, подала голову назад и приоткрыла рот. – Я вспомнила! Матвеев меня спросил, можно ли написать что-то про войну. Я порекомендовала про Великую Отечественную. Может, он меня не так понял?

 

 «После шести месяцев учебки в Узбекистане нас направили в составе Ограниченного контингента для прохождения военной службы в Демократической республике Афганистан весной 1984-го года. Сначала наша часть дислоцировалась в районе Мазари-Шариф, затем нас перевели на стратегическое направление для защиты перевала Саланг. В результате проведения летом 1985-го года операции в Панджшере я был убит выстрелом наёмного пакистанского снайпера. Моя могила находится на городском кладбище города Луцк Украинской ССР».

 

Это больше похоже на то, что он пишет от своего имени. Твоего воспитанника необходимо показать школьному психологу, – был категоричен Игорь.

– Да, но Лариса сейчас в декретном отпуске. Как-то неудобно беспокоить её в такой ситуации.

– Тогда обратись за помощью к директору. Попроси вызвать родителей в школу. Нужно как-то воздействовать на юную психику. Нужно принимать меры.

Было уже начало одиннадцатого, когда Светлана Евгеньевна заглянула в свой ежедневник, чтобы найти телефон родителей Матвеева. Она ещё раз проверила правильность номера, затем убедилась, что запомнила имя мамы Георгия Ольги Фёдоровны и поднесла телефон к уху. Раздались долгие гудки, полминуты никто не отвечал, и уже Светлана Евгеньевна хотела нажать на сброс, как на том конце послышался тоненький голосок.

– Аллё, – донеслось до Светланы Евгеньевны.

– Ольга Фёдоровна?

– Да, это я. А кто спрашивает? – таким же тихим голосом спросила мама Георгия.

– Добрый вечер! Извините, что так поздно звоню. Это классный руководитель вашего Георгия, Светлана Евгеньевна! – с интонацией говорила она.

– Учитель Гоши? А что случилось? Он вроде ничего не сделал. Он только вернулся из городской библиотеки. Сейчас ужинает, – голос Ольги Фёдоровны начал говорить громче, стараясь оправдать своего сына.

– Ничего страшного не произошло. Просто я сейчас проверяла его школьное сочинение и прочитала очень интересные вещи о вашем сыне. Не могли бы вы завтра прийти в школу. Нам обязательно нужно встретиться.

– Завтра? – переспросила мама Георгия. – Завтра я работаю до пяти. Муж завтра отдыхает. Может, он завтра подойдёт? – голос Ольги Фёдоровны начал немного дрожать.

– Да. У меня завтра занятия до двух часов. Попросите его прийти после двух.

– А куда сказать, чтобы он подошёл?

– Всё дело в том, что наш школьный психолог сейчас в отпуске. Так следовало бы поговорить с ним. Но в его отсутствие я думаю нужно поговорить с директором, – Светлана Евгеньевна невольно придала своему звонку статус официального.

– К директору? – читалось удивление на лице мамы Георгия. – Тогда я завтра тоже приду. Отпрошусь с работы пораньше и приду после двух часов.

– Хорошо, Ольга Фёдоровна! Ещё раз извините за столь поздний звонок. Доброй ночи! – попрощалась она с мамой Матвеева.

Куда уж добрее! Недавно пришедший из библиотеки Георгий не слышал телефонного разговора своей мамы с классным руководителем да и вообще не придавал большого значения сегодняшнему сочинению. Он ел суп из капусты с овощным салатом. Да, он давно хотел поделиться с кем-нибудь своими мыслями о происходящих с ним «странностях». Но всё никак не выдавалось случая.

Встревоженная мама рассказала всё своему мужу, работавшему сторожем на одном заводе с супругой. Тот не придал данному факту особого значения, сказав лишь, что обязательно пойдёт завтра в школу и выяснит все обстоятельства дела «о вольнодумце». Он даже посоветовал не беспокоить сейчас утомившегося сына.

– Утро вечера мудренее, – завершил он.

– Ох, не знаю. Может, он попал в неприятности? – беспокоилась Ольга Фёдоровна.

– Давай-ка, успокаивайся и ложись спать. Завтра всё разрешится.

– Ну, что там? – спросил Игорь свою жену.

– Говорят, ничего не подозревают об этом.

– Тогда надо разбираться всем вместе: с родителями, сыном и с тобой, – дал свою рецензию муж.

Светлана Евгеньевна хотела снова приступить к проверке сочинений, но странные панджшерские события далёкого уже 1985-го года не выходили из головы. Решено было отложить всё до завтра.

 

4

 

На следующий день Светлана Евгеньевна умышленно избегала встречи с Георгием, чтобы не провоцировать его возможную негативную реакцию. Перед занятиями она позвонила Марии Андреевне Плешнер, рассказала вкратце, как могла, корень проблемы, и они договорились, что обсудят всё на перемене после первого урока.

Занятий с её седьмым «А» сегодня по расписанию не было, так что они благополучно дожили до послеобеденного времени, так и не сойдясь с глазу на глаз. После обеда ничего не подозревавший Георгий Матвеев пошёл домой.

У Светланы Евгеньевны также не было больше занятий, и она достала вчерашнюю стопку тетрадей. Верхней оказалась работа Матвеева, так и не получившая своей оценки.

 

«Командир нашей четвёртой роты старший лейтенант Сухов Виталий Семёнович назначил меня главным в развед-отряде. В мои обязанности входила организация вылазки на территорию, контролируемую преступными группами моджахедов, самой крупной из которых была банда так называемого «Пандшерского Льва» Ахмад Шах Масуда, злейшего врага советского военного руководства в Афганистане. Также мне была поставлена задача, выяснить количественный состав «бородачей», военное оснащение, в том числе сколько, предположительно, имеется у них переносных зенитно-ракетных комплексов. Мой отряд в количестве восьми человек в течение двух суток выполнял задание. В последнюю ночь мы попали в засаду, выйти из которой сумели лишь втроём. В итоге поставленную задачу мы выполнили, попутно уничтожив небольшой отряд «душманов», при этом потеряв пять моих бойцов».

 

После очередного прочтения «вольницы» желание проверять остальные отпало напрочь. Светлана Евгеньевна собрала все тетради обратно в стопку, закинула их в верхний ящик стола и посмотрела на часы, которые показывали без пятнадцати два часа дня. И она решила ещё раз дозвониться до Ольги Фёдоровны, узнать, не изменились ли обстоятельства.

– Добрый день, Ольга Фёдоровна! Это снова беспокоит Светлана Евгеньевна. Я звоню уточнить, во сколько вы сможете подойти.

– Я через полчаса выхожу с работы, забегу домой, и мы с моим мужем подойдём, как и договорились, в трём часам, – на этот раз Ольга Фёдоровна говорила очень громко, чтобы перекрыть шум, доносившийся из цеха.

– Хорошо. Ещё одна просьба. Попросите, пожалуйста, Гошу подойти вместе с вами. Его присутствие, я думаю, нам поможет разрешить вопрос. Всё дело в том, что я его не встретила сегодня на занятиях.

– Я ему сейчас позвоню. Он, наверное, уже дома. Хотя в последнее время он всё чаще уходил после обеда в библиотеку и подолгу проводил там время. Говорил, что ему нужно что-то проверить, вроде на компьютере.

– Это очень кстати. Спасибо Ольга Фёдоровна. Я буду ждать вас, – Светлана Евгеньевна положила трубку, не дослушав объяснения мамы Георгия.

«Возможно, он взял всё это с интернета. И решил выдать это всё за своё сочинение. Нужно срочно это проверить!» – Светлана Евгеньевна достала из ящика верхнюю тетрадь и направилась в учительскую за консультацией Олега Викторовича, преподавателя информатики, по совместительству системного администратора, знавшего все уловки работы с интернетом.

Майская вовремя зашла в учительский кабинет. В этот самый момент за письменным столиком сидел Олег Викторович за чашкой чая.

– Ещё раз здравствуйте, Олег Викторович! – приветствовала она своего коллегу. – Могу ли я составить вам компанию?

– С удовольствием, Светлана Евгеньевна! Не хотите ли чашку ароматного индийского чая? – вежливо спросил сисадмин.

– Благодарю, я недавно пообедала. Но спасибо за предложение!

– Я предвкушаю ваш вопрос, – мягко улыбнулся Олег Викторович. Он не был похож на среднестатистического системного администратора. Его «братья по оружию» обычно выглядели мелочными суетливыми и малоразговорчивыми индивидами. Олег Викторович был филологом по образованию, в полном смысле коллегой Светланы Евгеньевны, волею судьбы занявшимся компьютерной сферой. – Ну, выкладывайте мне вашу проблему. Наверно, опять забыли свой пароль? – и Олег Викторович снова сделал маленький глоток.

– Боюсь, тут так просто не обойтись. Я бы хотела услышать ваше мнение, как с помощью интернета отыскать биографию человека. И можно ли связаться с его родными.

– Ну, тогда через пару минут я буду в вашем полном распоряжении, – ответил Олег Викторович.

– Что же вас интересует конкретно? – спросил Олег Викторович коллегу, когда они оказались в компьютерном классе. Занятия здесь на сегодня закончились, лишь один старшеклассник сидел за дальним компьютером. Его уши прикрывали большие наушники, было едва слышно, как из них играет музыка. По его виду было понятно, что ему нет дела до преподавателей, он занят более важными делами, обмениваясь информацией через социальную сеть.

– Всё дело в том, что вчера я прочитала у одного из своих учеников странное сочинение. В нём рассказывается судьба солдата, который погиб в Афганистане. Причём с наиболее яркими подробностями. Я хотела бы узнать, может он почерпнул эту историю из интернета, а теперь выдаёт её за свою? – Олег Викторович сидел перед монитором, а Светлана Евгеньевна, взяв стул, подсела рядом.

– Что ж, это возможно. Стоит только вбить в поиске первую строчку работы.

– Сейчас я достану тетрадь, – Светлана Евгеньевна полезла к себе в сумочку и вынула оттуда «биографию советского солдата». – Вот. Начинается так: «Меня зовут Алексей Столяр. Я родился в украинском городе Луцк Волынской области на западе республики в большой и небогатой семье рабочих».

– Вполне стандартное начало. Сейчас посмотрим, – Олег Викторович быстро вбил в поиск заданное начало, нажал энтер. Тут же высветился результат. – Ну, вот, сейчас нужно просмотреть, что мы имеем.

Результат получился нулевым. Такого текста в поиске не обнаружилось. Олег Викторович просмотрел около двухсот страниц, но ни в одном не встречалось такого сочетания слов.

– Предполагаю, что ученик мог сам изменить содержание где-то прочитанного рассказа. Можно посмотреть на официальных сайтах совпадение по имени солдата, – он говорил всё это, не отрываясь от монитора и даже не опуская взгляд на клавиатуру. Текст выходил очень быстро, если и встречались ошибки, они сразу же исправлялись.

Олег Викторович побродил во всемирной паутине минут пятнадцать. Всё это время Светлана Евгеньевна безотрывно вглядывалась в монитор, желая увидеть ту заветную истину, которая являлась бы ключом ко всей этой непонятной истории с «панджшерскими событиями». В итоге всё, что он «накопал», это фамилия в списке погибших в афганской войне с указанием места его захоронения город Луцк и посмертное присвоение ордена Красной Звезды.

– В общем, могу констатировать, что рассказ точно не переписан с интернета. Может, он увидел его в какой-то книге или газете, или по телевизору.

– Олег Викторович, может, если вы прочтёте сами сочинение, вы больше сможете понять? – предложила Светлана Евгеньевна.

– Давайте, – он взял тетрадь из рук Светланы Евгеньевны. Глаза его забегали по строчкам. Но они стали перечитывать текст на одном моменте.

 

«Могу выделить такой эпизод. К нам из разных городов Союза пришла стопка писем от молодых девушек. В них они желали нам здоровья, сил, мужества в оказании интернациональной помощи и защите населения дружественного нам Афганистана. Командиры обязали нас ответить на обращения. Мне досталось письмо из города Саратова, писала Вероника Афанасьева, студентка Саратовского медицинского института. Ей было девятнадцать лет. Она писала о своей жизни, о том, что выросла без родителей, воспитывалась в детском доме. После учёбы собиралась в командировку в Афганистан в качестве медперсонала».

 

Олег Викторович долго не мог понять, что его задерживало при прочтении этого фрагмента. Что-то очень знакомое, из детства, которое он провёл в том же Саратове, пока родители не получили, наконец, отдельную квартиру и не переехали в Сибирь. И тут он вспомнил маленькую черноволосую с тёмными широкими бровями девушку, которая жила с бабушкой в соседней комнате их саратовской коммунальной квартиры. Её также звали Вероника, все обращались к ней «Верочка». Ночами она работала в скорой помощи, днём была на учёбе. По выходным она часто гуляла с ним, Олегом Викторовичем, тогда ещё маленьким восьмилетним ребёнком Олежкой, в городском парке культуры. Он помнил, что когда они с родителями переезжали в Сибирь, Вероника написала на листке бумаги свой саратовский адрес и наказывала, чтобы он обязательно писал ей письма. И Олег Викторович действительно ей писал. Писал своим неровным детским почерком, старательно вырисовывая каждую букву и вкладывал в конверт свои рисунки. Поначалу ответы приходили регулярно, но потом они были всё реже и реже. И однажды мама маленького Олежки сказала ему, что Верочка переехала в другой город.

Воспоминания из детства стояли сейчас перед глазами Олега Викторовича. Он даже помнил эти советские конверты, которые хранил до института в своём школьном шкафу. Саратовский адрес и имя адресата: Афанасьева Вероника. Его будто ударило током! Совпадение? Может быть. По крайней мере, он не стал всё сразу выдавать Светлане Евгеньевне.

– Олег Викторович, вы что-нибудь понимаете? Кто или что могло подтолкнуть семиклассника к написанию такой работы? – прервала молчание Светлана Евгеньевна. Она смотрела на его лицо. Его глаза как будто смотрели внутрь своего мозга, ища там ответ.

– Чем я больше читаю, тем больше не понимаю, – отстранённо сказал Олег Викторович. – Светлана Евгеньевна, давайте я ещё дома что-нибудь посмотрю, и завтра дам вам своё видение всего этого.

– Хорошо, Олег Викторович, – на мгновение Светлана Евгеньевна подумала, что не стоило обращаться с этим вопросом к сисадмину.

 

5

 

Стрелка школьных часов подходила к сорока минутам третьего. Светлане Евгеньевне нужно было идти к Марии Андреевне, чтобы ещё раз посоветоваться насчёт принятия мер. Она уверенно и энергично шла по коридору, держа тетрадь Матвеева в своей руке. Олег Викторович остался сидеть в своём рабочем кабинете, перебирая в голове воспоминания из прошлого.

Подойдя к кабинету директора, Светлана Евгеньевна сделала резкий глубокий вдох и так же резко выдохнула. Коротко постучала в дверь и потянула её на себя. В кабинете всё так же за столом сидела Мария Андреевна и что-то перечитывала в своём ноутбуке, «листая» указательным пальцем правой руки страницы вниз. Увидев Светлану Евгеньевну, она закрыла крышку ноутбука, отодвинула его на «законное» место и произнесла:

– Прошу вас, Светлана Евгеньевна, проходите. Я недавно приехала из гороно. Совещание задержалось. Итак, как я понимаю, дело касается вашего воспитанника.

– Да, Мария Андреевна. Вчера мой седьмой «А» писал сочинение на свободную тему. Так вот, один из учеников написал весьма странную работу про некого солдата. Причём изложил всё от своего имени. Я заинтересовалась, к чему было это написано, решила пригласить его родителей. А так как наша Лариса Дмитриевна в декретном отпуске, думаю, что вы мне здесь поможете, – Светлана Евгеньевна села за стул, на котором обычно сидят гости и протянула тетрадь Марии Андреевне.

 

«Мой брат после службы в Германии работал в соседнем совхозе. Одновременно его избрали в райсовет от нашего района. Ещё в годы учёбы в школе он мне навязывал любовь к службе в армии и непременно наставлял, чтобы я пошёл служить в десант. Именно он посоветовал мне поступать в технических институт в Киеве, приезжал со мной на вступительные экзамены, а также часто посещал меня в своих командировках в столицу нашей республики».

 

Написано было очень грамотно, со знанием дела. И действительно, мог ли такое написать семиклассник, когда его сверстников сейчас интересуют куда более приземлённые вещи.

– Я полагаю, он давно увлечён данной тематикой. Смею утверждать, что, если авторство подтвердится, эта работа будет отправлена мною на конкурс лучшего школьного сочинения, с согласия, разумеется, самого написавшего. Кстати, а кто это написал? – Мария Андреевна взглянула на титульную страницу. Там значилось: «Матвеева Георгия».

– Гоша Матвеев. У него по всем предметам хорошая успеваемость, но я не замечала за ним увлечения к литературе. Тем более такого особого рода, как описание биографии жизни неизвестных людей, – Светлана Евгеньевна с тревогой смотрела на директора, полагая, что та не вполне понимает угрозу. – Неизвестно, в каком он сейчас психическом состоянии. В сочинении упоминается факт транспортировки боевого оружия на территорию Советского союза.

 

«Однажды ко мне, как к одному из опытных и проверенных бойцов, обратилось «высокопоставленное лицо» из руководства. Он не назвал своего имени и сообщил, что разговор носит неофициальный характер. Суть его обращения была в следующем: он и его товарищи вели переговоры о поставке партии наших автоматов и другого оружия в Таджикистан для вооружения местных ополченцев, которые охраняли покой страны наряду с местной милицией. И мне было предложено «вступить в долю». Он дал время поразмыслить до следующего дня. Недолго думая, я рассказал обо всём своему офицеру старшему лейтенанту Сухову. Тот обещал во всём разобраться. В итоге на следующий день «высокопоставленное лицо» и его товарищей отправили в Союз. На прощание он мне обещал «устроить здесь сладкую жизнь» до самого дембеля. В ночь их отъезда на наше расположение напала одна из самых больших группировок моджахедов. Наутро мы недосчитались нашего пулемётчика и троих из караула».

 

Мария Андреевна подумала, что этот эпизод не следует включать в конкурсную работу. И вообще, необходимо было ссылаться на какие-то источники для публикации сочинения.

За дверью послышались голоса. Было уже без пяти три, и снаружи постучались.

– Войдите! – произнесла Мария Андреевна. Она закрыла тетрадь и отложила её в сторону. – Добрый день! Чем могу вам помочь? – услужливо спросила она.

– Здравствуйте! – это была Ольга Фёдоровна, следом за ней вошёл средних лет мужчина, отец Гоши. Он встал чуть за спиной жены, держа за спиной кепку в обеих руках.

– Здравствуйте, Ольга Фёдоровна! – Светлана Евгеньевна поднялась со стула и, указывая на освободившиеся места, произнесла, – Присаживайтесь, пожалуйста. Мария Андреевна, это Ольга Фёдоровна, мама Георгия Матвеева. А это… – она хотела, было, представить мужчину.

– Павел Яковлевич, мой муж, – представила его жена.

– Ещё раз здравствуйте! – начала разговор директор. Теперь всё стало на свои места, вернее, все заняли свои стулья. Светлана Евгеньевна села на стул рядом с вешалкой и дверью в кабинет секретаря. – Полагаю, вам уже известна цель нашей беседы? – обратилась к родителям Мария Андреевна.

– В последнее время Гоша стал часто пропадать вечерами в библиотеке. Возможно, он стал хуже учиться? – спросила мама. Она говорила также тихо, как и вчера вечером по телефону, голос её слегка дрожал.

– Дело в том, что Георгий написал вчера сочинение о солдате, который погиб в Афганистане. В связи с этим, я бы хотела вас спросить: не близка ли вашей семье эта тема? – обратилась к маме Светлана Евгеньевна.

– Ой, нет, что вы! – более уверенно стала говорить Ольга Фёдоровна. – Муж служил на Дальнем Востоке, мой папа тоже был моряком на Северном флоте, – она взглянула на мужа. Тот кивнул ей в ответ.

– Мой одноклассник служил в Чечне, но я о нём ничего не рассказывал Гоше, – вторил жене Павел Яковлевич.

– В последнее время он не смотрел фильмы, программы о войне? Может, читал специальную литературу? – снова спросила Светлана Евгеньевна.

– Это лучше спросить у него самого, он сейчас в коридоре стоит, за дверью, – отвечала Ольга Фёдоровна.

– Светлана Евгеньевна, попросите, пожалуйста, Георгия войти, – Мария Андреевна развернула перед собой школьную тетрадь Матвеева. Те же ровные строчки с минимумом ошибок предстали пред ней.

Светлана Евгеньевна вышла в коридор, и через минуту в дверях показался сначала Георгий, а следом за ним классный руководитель. Гоша был слегка смущён, ведь ему ещё не доводилось разговаривать с директором в её кабинете, и он чувствовал себя в чём-то виноватым.

– Здравствуйте, – поздоровался он.

– Добрый день, Георгий! Проходите, присаживайтесь рядом, – Мария Андреевна пододвинула стул, на котором сидела Светлана Евгеньевна, но так, что Гоша оказался не напротив неё, а сбоку. Такое положение не создавало эффекта разговора на повышенных тонах, сглаживало нараставшее уже напряжение. – Как началась четверть?

– Хорошо, – коротко ответил он.

– Гоша, – начала Светлана Евгеньевна. – Вчера вы писали сочинение, и ты выбрал очень интересную тему. Скажи, о ком ты в ней писал? Это вымышленный герой?

Гоша опустил голову. Он ожидал, в конечном счёте, этого вопроса. Наконец, на него обратили внимание взрослые. Кровь начала заливать его голову, виски начали чаще стучать, глаза заволокла пелена тумана, сердце готово было вырваться тотчас из груди.

 

6

 

Он сидел на заправленной койке рядом со шкафчиком. На нём была запотевшая десантная тельняшка, под которой висел номерной жетон. На ногах были завёрнутые снизу армейские брюки и неуставные высокие американские ботинки на шнурках. Голову венчал замотанный платок цвета хаки.

В казарменное помещение через небольшие окна-иллюминаторы заглядывало палящее полуденное солнце. Где-то из дальнего угла доносился голос Аллы Пугачёвой «Ах, Арлекино, Арлекино! Нужно быть смешным для всех!» За спиной лежал голый по торс, накачанный и загорелый светловолосый парень. Он держал в руках гитару и исполнял проигрыш какой-то неизвестной мелодии. Рядом с ним, обнявшись, сидели такие же смуглые ребята, у одного из которых это был естественный цвет кожи.

Он сидел и писал на поздравительной открытке, посвященной Первому мая:

 

«Дорогие мои мама и папа! Любимые мои Олег, Алёна, Ирина и Маша! Дорогая моя Родина! Ваше последнее письмо получил в апреле. Потом был в частых переездах. Теперь мы сидим у Пули-Хумри. Надеюсь, здесь и встретить свой долгожданный дембель. Через четыре месяца заканчивается исполнение моего интернационального долга, и я вновь увижу и обниму всех вас». Адрес назначения: УССР, Волынская область, г. Луцк. 

 

7

 

На следующие выходные Гоша со своими родителями собирался сходить на городской рынок за продуктами. Он пропустил несколько дней занятий по распоряжению Марии Андреевны. Всё это время он посещал врачей, проходил различные анализы, ему делали снимки головного мозга. В заключении педиатр из детской городской больницы, к радости Матвеевых, сообщил, что с мальчиком всё в порядке, разве что он может быть немного переутомлён на фоне весеннего авитаминоза. Рассказы про афганские события не особенно насторожили врача, он даже ничуть не усомнился в его правдивости.

– Держи пять, мужчина! – врач протянул свою здоровую пятерню Георгию для рукопожатия. Тот с удовольствием вложил в неё свою ладошку. – О, какой сильный! – жестом показал его родителям своё одобрение.

Мария Андреевна, как и обещала, направила сочинение в новой редакции на конкурс школьных сочинений. Название осталось прежним «Кем я был в прошлой жизни». Стёрлось лишь повествование от первого лица.

На рынке родители Георгия подолгу выбирали, где лучше купить овощи. В это время сам Гоша проходил мимо прилавков с тяжелеными сумками в руках. Возле крайнего лотка на него усталым прищуренным взглядом смотрел старик-азиат. Мальчика привлекла его добрая улыбка.

– Какой сегодня хороший день! – с лёгким акцентом произнёс старик. Он был одет в видавшую виды рубашку и чёрные брюки, на руках была пара рабочих перчаток.

– Да, сегодня очень тепло, – ответил, сам не понимая почему, Гоша.

– Я помну тебя, шурави, – неожиданно сказал старик-грузчик. – Я помну твои глаза. Это глаза храброго человека.

Георгий чуть не присел от неожиданности. Почему он сказал «шурави»? Ведь уже давно нету Советского Союза, и никто не использует это слово. Глаза старика ещё больше прищурились.

– Ты хочешь вспомнить меня, но не можешь, – всё с той же улыбкой на лице сказал он. – Я – таджик по национальности. В молодости мы жили в Афганистане, мои родители простые крестьяне. Когда началась гражданская война, я остался один. Потом в Афганистан пришли шурави. Ты был среди них. Я помну тебя по твоим глазам.

Гоша стоял как будто заворожённый. Разве так бывает? Хотя, кому, как не ему, знать, что бывает и так. Старик привлекал к себе своей простотой. Вряд ли он мог всё это придумать, просто увидев мальчика на рынке. К этому времени подошли родители с новыми сумками овощей.

– Прощай, бача, – тихо произнёс на прощание Георгий. – Прости и прощай.

– До свидания, шурави! – старик снял перчатку и протянул ему свою мозолистую руку. – Храни нас Бог!

Георгий смотрел в его прищуренные глаза. Ему казалось, что он тоже его помнит. Хотя, наверно, ему хотелось, чтобы он помнил его. Старик отпустил руку мальчика. Гоша ушёл, не оборачиваясь.


 

[1] Младший сержант Исаков Владимир Тимофеевич геройски погиб при выполнении интернационального долга в Афганистане.

 

Исаков Владимир Тимофеевич родился 09.11.1960 г.р. в селе с. Верхние Тимерсяны.

С 1968 по 1976 год учился в Верхнетимерсянской восьмилетней школе, а затем продолжил учебу в Среднетимерсянской средней школе. Во время учебы в школе показал себя примерным дисциплинированным учеником. Учился он хорошо, активно занимался физкультурой и спортом, а дома любил плотничать вместе с отцом.

Осенью 1978 года был призван в ряды Советской Армии Цильнинским РВК. Отличник боевой и политической подготовки. За отличную службу Исаков Владимир Тимофеевич был награжден краткосрочным отпуском с выездом домой. В 1979 году Володя был направлен в составе ограниченного контингента Советских войск в Афганистан. Младший сержант Исаков Владимир Тимофеевич геройски погиб при выполнении интернационального долга в Афганистане.

Посмертно награжден Орденом Красной Звезды, медалями «Воину-интернационалисту» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».

Исаков Владимир Тимофеевич похоронен на кладбище в с. Верхние Тимерсяны. На его могиле установлен памятник «Воину-интернационалисту» от Министерства обороны России из белого мрамора.

Comments: 2
  • #2

    Петров Александр (Tuesday, 17 March 2015 08:29)

    Антон, благодарю за отзыв!

  • #1

    Антон (Friday, 13 March 2015 17:04)

    Спасибо Александру за рассказ - посвящение!
    Будем помнить наших героев!

Comments: 2
  • #2

    Петров Александр (Wednesday, 18 March 2015 21:25)

    Спасибо за отзыв!

  • #1

    Антон (Friday, 13 March 2015 17:05)

    Поучительно. И написано неплохо.