ЛЕВЧЕНКО НАТАЛЬЯ

(1993 - 2014)

Дитя заповедной зоны

Рисунок Байбузы Маши 12 лет
Рисунок Байбузы Маши 12 лет

По белой сетке полотна красными струйками сочится вышивка. Первый снег. Он режет глаза своей белизной и навсегда остаётся в человеческой памяти как образ чистоты, наивности, ожидания грядущих новогодних чудес и перемен… и беззащитности хрупкого мира природы, который так легко разрушить… Капли крови на белом снегу. Как напоминание о жертвах, брошенных в угоду человеческой цивилизации.

Что такое для истории одна жизнь? Ничто. Случайность. Живые существа проходят свой неизменный жизненный цикл – рождение, любовь, смерть – это один из законов природы. Но, когда каплям уже идёт счёт на сотни и тысячи, они постепенно стекаются в рваные красные кляксы. И чем более таких кровавых следов на белом снегу, тем больнее становится взору совести человеческой, бесконечно сожалеющей о непоправимо содеянном. Такой снег можно увидеть в горах, где с неба, в дружном соседстве со снежинками, совершают свой неизбежный полёт вниз крупицы красного лишайника – кровавые слёзы природы. Бережно хранит их в себе белый снег мироздания. А когда слёз становится много, слишком, даже невыносимо много, собираются кровавые кляксы-лужицы во единый ручей. И родится из него укор человечеству – петух алый – птица, алчущая горя дикого, края гибели.

По белой сетке полотна красными струйками сочится вышивка. Призраком сквозь стену взад-вперёд гуляет по белой ткани иголка, увлекая за собой красный ручеёк нити. Призрак… Припять… нежилой, оставшийся навеки молодым город, словно под взглядом Горгоны застывший во времени. Красной нитью проходит сквозь стены города сознание невозвратимости. Время не обратить вспять.

По белой сетке полотна красными струйками сочится вышивка. Иголка рисует старинный узор с красными петухами. Марийка сидит у окна и вышивает очередной рушник. Отрешённый взгляд девочки неестественно серьёзен, и, кажется, она совершенно не следит за работой, но тёплый огонёк в глубине янтарных глаз девочки заставит даже слепого поверить в растущую вопреки всему жизнь.

На подоконнике сидит белый пушистый наполовину ангорский кот Радий и затеняет собой и без того тусклый свет пасмурного утра. Этот свет рисует серые отметины на шёрстке ангорца и выбивает искры огненно-жёлтого цвета из зелёных кошачьих глаз – светлячков, разгоняющих тьму. И, хотя Марийке неизвестен кошачий язык так же, как и Радию – человеческий, но им обоим понятна великая песня природы – песнь, несущая гармонию и умиротворение всем живым существам и дающая ту неповторимую связь, которая и есть переводчик, раскрывающий всю полноту кошачьей радости и вселяющий детскую наивность и чистоту в человеческие души.

Марийка и Радий – близкие друзья. Ей скоро будет семь лет, а ему уже исполнился год и семь месяцев. В том месте, где родилась Марийка, связь с природой чувствовалась особенно остро. Природа однажды доказала человеку свою силу, так и не покорившись ему. Но она в который раз простила блудного сына своего. Дала ему последний шанс. Чтобы он, человек, смог опомниться, возвратиться с пути ложного. Этим шансом были рождённые в Чернобыльской зоне отчуждения девочка и кот – малые дети природы.

Марийка никогда не видела сверстников. Ей не с кем поделиться своими детскими тайнами. Она не знает, что такое прятки и догонялки. Вся жизнь этой девочки настолько однообразна, что умещается в границах трёх слов: дом, магазин, церковь. Но, вместе с тем, какое великолепие запрятано в этой жизни! Яркие краски открывающихся взору пейзажей украинского полесья. Неповторимая теплота человеческих отношений, свойство, возможное только после большой трагедии. Всё это и есть та самая конечная цель, в поисках которой люди отчаянно карабкаются по склону лет, срываясь с него, раздирая в кровь мечты, представления… и вновь карабкаются, не достигая цели, проклинают надежду… Ищут её. Цель жизни. А потом обнаруживают, что она рядом.

Жить, чтобы смотреть, как смешно прыгает по талым сугробинам воробей. Жить, чтобы слышать, как в семье обсуждают последние новости. Неважно, в сотый или десятый раз ты уже прочёл их в газете, важно расслышать то чувство, которое вкладывает в них каждый собеседник, будь то отец, мать и даже внешне беспристрастный диктор телевидения. Наконец, жить, чтобы сказать коту, сидящему на твоей тетрадке и пытающемуся разделить твоё одиночество над учебником физики, что ты на самом деле искренне благодарен ему за моральную поддержку.

Радий неожиданно подбежал к входной двери и зашипел на неё. Дверь, словно живая, ответила ему старческим скрипом несмазанных петель. Кот отпрыгнул. Дверь тоже подалась назад, и в её проёме возникла фигура женщины средних лет. Радий с подозрением смотрел на незнакомку, которую, не скрывая своей радости, кинулась обнимать его маленькая хозяйка:

– Тітка Варя! Тітка Варя! Як добре, що Ви вирішили заглянути в гості!1

– Не тётя Варя, а Варвара Николаевна, – строго одёрнула девочку посетительница, но, сама вдруг смутившись своей строгости, тотчас же улыбнулась:

– Твоя правда, давно не виделись, Марийка. Приболела я немного, возраст всё-таки. А как выздоровела – сразу к тебе.

– Я дуже нудьгувала по Вас. Вранці без мами так самотньо, що коли б не Радій...2

– Мяу! – ангорский красавец, догадавшись, что речь идёт о нём, решил принять участие в разговоре. Радий миролюбиво обнюхал Варвару Николаевну, почувствовав перемену в настроении Марийкиной знакомой, а главное, поняв, что та никаким образом не желает причинить вред его хозяйке.

– Ой, а кто это такой белый и пушистый! – восхищённо воскликнула женщина и протянула руку, чтобы погладить кота. Радий сверкнул зелёными глазами: кота покоробило такое фамильярное обращение к его персоне, но из природного чувства такта он разрешил Варваре Николаевне осуществить задуманное. Когда процедура знакомства была завершена, кот снова оказался возле Марийки и стал неторопливо прохаживаться вокруг неё, так как тереться о хозяйкины ноги он считал ниже своего достоинства. Как это всегда бывало, девочка без слов поняла желание своего четвероногого друга и взяла кота на руки.

Варвара Николаевна пришла в умиление, наблюдая эту сцену.

– Где ты нашла такое прелестное создание? – поинтересовалась она.

– Це не я його знайшла, його дядько Гнат приніс. Він його біля зламаної електростанції знайшов, коли на роботу туди відправився. Тому кота і назвав Радієм. Взагалі-то, дядько Гнат спочатку хотів собі Радію залишити, але, оскільки дядька вже чекали на великій землі, він віддав кота мені. Отже тепер у мене з'явився друг.3

Варвара Николаевна отвлеклась от разговора, о чём-то задумавшись.

– Ты, Марийка, без меня все буквы да цифры поди забыла, – с грустью в голосе предположила она после минутного молчания.

– Та ні, Варвара Миколаївна. То хіба це можливо, щоб я їх не пам'ятала? – искренне удивилась Марийка и вдруг спохватилась: – А хочете, я Вас чаєм пригощу? Мама сьогодні заварила.4

– С большим удовольствием, только немного позже. Делу-то время как-никак. Вот отзанимаемся с тобой, тогда и чай будет.

– А як же казка?5 – вспомнила девочка.

– Какая сказка?

– Та, яку Ви мені розповісти обіцяли. Ви говорили, що від Петра її чули минулого тижня. Тобто, тепер уже минулого місяця.6

– Ах, я и забыла о ней. Ну что ж, уговор дороже денег. Но после мы с тобой непременно займёмся устным счётом и письмом.

– Звичайно.7 – согласилась Марийка и приготовилась слушать учительницу.

– В заповедном царстве, в нашем государстве, как Петро, добрый молодец, сказывал… – чёрные глаза Варвары Николаевны наполнились тем редким чудесным блеском, какой бывает, пожалуй, только у старых рассказчиц, искренне верящих в свои сказки, словно в страницы живой истории забытых мест. В ярком узорчатом платке, повязанном совершенно по-деревенски, Варвара Николаевна и впрямь походила на добрую сказочницу.

– А знаешь ли ты, Марийка, что на нашей земле заповедной расположен лес сказочный, куда даже старожилы с опаской ходят, а иноземцы, так и вообще стороной с дороженьки прямохожей сворачивают? Эх, конечно, всегда не была такой эта чаща… Но когда злые силы нашу станцию захватили да землю-матушку лучами тёмными светить заставили – они и лес дремучий заколдовали. Да так, что весенние листочки зелёные порыжели, цвет западни и обмана приняли. С той поры много зверья дикого и хищного там повывелось, потому как не осталось человека. Того, кому лес самовластный послушен будет. Того, кого лес отчуждённый вытерпит. Того, кому лес заколдованный тайну свою откроет.

Вечна жизнь перед нами лежит, да время наше быстро бежит. Сменила весну горькую да лето знойное зима лютая. Сковал холод лесную чащу, да голод прижал к рёбрам желудки лесных обитателей. И повадились звери в заброшенный город да к местным жителям себе пропитание разыскивать. И был среди прочих хищников волк один, который, старожилы сказывают, всех собратьев своих размером превосходил да волчьей свирепостью. Выйдет сей зверь, бывало, на промысел, так домашним зверяткам – овечкам мохнатым да курочкам пернатым – худо приходится. Жизнь с жизнью схлестнётся, как две нити клубка единого, да только одной из узла судьбинушки выбраться суждено. Другая же в той вечности останется, долей своею осуждена будучи. Смерть от объятий ли голода, смерть от клыков ли хищника, две дороги, да конец один – всем радостям земным и страданиям.

Люди в большинстве своём с плеча рубят, одним лишь способом проблемы разрешать умеючи. Стали жители окрестных деревень искать по всей округе охотника, кому под силу с их бедой справиться – волка-супостата словить да призвать к ответу, чтоб не смог зверь серый овечек да курочек воровать. Да не нашлось храбреца, достойного волку противника. Кто волков серых убоялся, тот в лесу заколдованном заблудился, да насилу оттуда выбрался. Кто лучей тёмных – у того прибор измерительный защёлкал, да не вовремя, зверей лесных распугал. А тот, кому и было суждено с охотником четвероногим встретиться, – и об охоте забыл уж с тех пор, да по сей день вспоминать не торопится.

Голод не тётка. Волк между тем продолжает совершать свои набеги. Да зачастил он что-то к бабке одной девяностолетней, на окраине ближайшего к лесу села живущей. У неё, у дряхлой, кроме воза мудрости из накопленного жизнью опыта, всего только несколько курочек пернатых и было.

Ждала вожака с добычей голодная стая. В первый раз волк пожаловал – украл курицу – старуха и не заметила, зрением слаба была, да курочкам своим точного счёта не знала. В другоряд серый охотник пожаловал – простила бабка – живой твари в лихую пору тоже чем-то кормиться надобно. И в третий раз он за несушкой пожаловал – стерпела она – бог судья дьяволу лесному. Но за третьим должен был неизбежно наступить четвёртый…

Ходит по опустевшему двору последняя курочка, чёрными глазками-бусинками по сторонам поглядывает, да на старуху жалобно, с упрёком, смотрит: «Неужель и меня отдашь? Заслужила ли я такой участи?»

Совестно бабке стало: глаза отводит да за собой вину неизбывную чувствует. И порешила старуха, да так, что теперь ни случись, ввек не переменит она своего решения, не отдаст она последнюю курочку. Не отрекаются от тех, кого приручили. Друзей не предают. Даже если за несколько сотен метров отсюда обречена на голодную смерть целая стая.

В положенный час небо окрасил кровавый закат. На его фоне проступили едва заметные очертания приближающейся тени. Охотник шёл за своей жертвой. Горящие волчьи глаза яркими молниями терзали одеяло спускавшегося сумрака. Неминуемо приближалась развязка.

Страх неуёмный загнал курочку пернатую в хату, заставил её раздирать ночную тишину отчаянным воплем, носиться безудержно по комнатам да сбивать встречающиеся на пути предметы. Клацнуло об пол стекло и алой лужицей растеклось по полу какое-то варенье.

Решимость преображает человека. Топор, железный коготь на деревянном протезе, оказался в немощных руках старухи, как – она и сама про то не знала. Зато уже видела, нутром чуяла незваного гостя своего, стоявшего на пороге.

Странно, но чего-то не хватало в волчьем взгляде для так живо расписанного сельчанами стереотипного образа злодея. Ненависти. В горящих ярким пламенем глазах зверя читалось только одно желание. Жить. Жить вопреки всему: радиации, голоду, здравому смыслу, придуманному людьми, и собственному инстинкту самосохранения. Жить ради себя и своей стаи. Жить ради матушки-природы. Жить.

Хозяин леса и хозяйка природы смотрели в глаза друг другу. Но хозяйка ли она этой природе? Хозяйка проникающей радиации? Хозяйка заповедному лесу? Хозяйка зверям его? Но если она хозяйка всего этого, может ли она убивать подвластных ей? Этого стоящего перед ней красивого зверя, молящего её о спасении? Когда-то один из законов природы уже был нарушен, в результате чего возникла Зона отчуждения. Может ли она на этой отчуждённой земле нарушить ещё один закон?

Но Рубикон был пройден. Приговор вынесен – осталось привести в исполнение. Взмах – и разрублен так мучавший людей гордиев узел. Но даже гаснущие глаза мёртвого волка были теплее остекленевших серых глаз потрясённой бабки. А из леса доносился вой голодной, оставшейся без вожака обречённой стаи.

Охотники наутро удивились бабкиной отваге, в книгу рекордов записать было сию «охоту» хотели, да им никто не поверил. Даже с пернатой свидетельницей считаться не стали. И только Петро, добрый молодец, почитает за правду эту историю да всем пересказывает. Гостю – сказка, хозяину – бубликов связка. Так-то.

Марийка потерянно и грустно, с состраданием, смотрела на учительницу.

– Тітка Варя, – со вздохом произнесла она, – Не умієте Ви казки розповідати – не правильні вони у Вас виходять… Давайте краще за букву писати і цифри рахувати.8

Радий тоже не пришёл в восторг от этой истории. В его зелёных лучистых глазах, обращённых на гостью, снова угадывалось исчезнувшее было недоверие к ней: «Лжёте ведь, Варвара Николаевна, и сами знаете, что лжёте. И Петро Вам совсем не то сказывал».

Перешли к занятиям по письму и устному счёту. Часа через два возвратилась мать Марийки с заводской смены. Радий встретил свою вторую хозяйку у порога и приветливо замяукал ей. Женщина поблагодарила Варвару Николаевну и пригласила её отобедать с ними. Но учительница уже была приглашена на обед к соседке, поэтому она поспешила распрощаться с гостеприимной хозяйкой.

Журналисты пришли тогда, когда их никто не ждал. Марийка с матерью поначалу их приняли за туристов. Людьми с фотоаппаратами и камерами здесь никого не удивишь. Редкий турист появляется в Чернобыльской зоне без этих вещичек. Поймать в кадр панораму с полуразрушенной станцией – вот и подвиг. Сфотографироваться возле леса с трещащим дозиметром в руке, да так, чтобы на снимке хорошо были видны его кричащие цифры – вот и геройство.

– Мама, скажи, навіщо вони до нас йдуть все? – спросила Марийка, глядя в окно, – Що на нашій землі такого особливого, чого у них немає?9

– Совість їх зве сюди, дочечка. Людiни жах створили, тепер що робити не знають.10

– Так чому вони в нашу церкву каятися не йдуть?11

– Бояться. Ти думаєш так легко душу саму перед Богом розкрити та сказати все як є, по слову совісті?12

То, что её мать рассказала журналистам, Марийке было не вполне понятно, но читатели одной известной газеты узнали примерно следующее. Отец девочки, бывший работник ЧАЭС и ликвидатор аварии, остался обслуживать уже мёртвую станцию. Мать Марийки приехала в Зону в начале 90-х и стала работать на заводе по изготовлению дозиметров. Там и познакомились будущие родители.

Марийка стала единственной девочкой, которой смертельно опасные невидимые лучи позволили здесь родиться. Люди видели в этом ребёнке надежду на возрождение их края. А Марийка видела рядом с собой маму и пушистого полуангорского кота Радия – тех, кто по-настоящему понимал и любил дитя заповедной зоны.

 

__________

1– Тётя Варя! Тётя Варя! Как хорошо, что Вы решили заглянуть в гости! (здесь и далее перев. с укр.)

2– Я очень скучала по Вас. Утром без мамы так одиноко, что если бы не Радий...

3- Это не я его нашла, его дядя Игнат принёс. Он его возле сломанной электростанции нашёл, когда на работу туда отправился. Потому кота и назвал Радием. Вообще-то, дядя Игнат сначала хотел себе Радия оставить, но, поскольку дядю уже ждали на большой земле, он отдал кота мне. Так что теперь у меня появился друг.

4- Да нет, Варвара Николаевна. Разве это возможно, чтобы я их не помнила? А хотите, я Вас чайком угощу? Мама сегодня заварила.

5- А как же сказка?

6- Та, которую Вы мне рассказать обещали. Вы говорили, что от Петра её слышали на прошлой неделе. То есть, теперь уже в прошлом месяце.

7- Конечно.

8- Тётя Варя, не умеете Вы сказки рассказывать - не правильные они у Вас получаются. Давайте ж лучше буквы писать и цифры считать.

9- Мама, скажи, зачем они к нам идут все? Что на нашей земле такого особенного, чего у них нет?

10- Совесть их зовёт сюда, доченька. Люди ужас сотворили, теперь что делать не знают.

11- Так почему они в нашу церковь каяться не идут?

12- Боятся. Ты думаешь так легко душу саму перед Богом раскрыть да сказать всё как есть, по слову совести?

 

 

Комментарии: 1
  • #1

    pervayarosa (Среда, 16 Октябрь 2013 20:23)

    Уважаемые читатели! Авторы с большим волнением ждут ваших отзывов и комментарий. Пишите, делитесь своими мыслями о прочитанном. Ваши пожелания, добрые слова или критика просто необходимы.