ВЛАДИСЛАВ ДОБРИНСКИЙ

ДОБРИНСКИЙ ВЛАДИСЛАВ ОЛЕГОВИЧ   

Подольск, Московская область

Российский государственный университет туризма и сервиса, Подольский филиал. Специальность: Обеспечение и технология защиты информации. Год окончания: 2012

Коротко о себе:

Родился я 9 июля 1990 года в городе Подольске, если верить в 19:00 по Москве. В 1997 году пошёл в школу, а в 2007 закончил её и поступил в институт. Сменил три работы, и сейчас тружусь на Подольском кабельном заводе менеджером по рекламе.

Пишу с 2012 года, когда после выставки приехал домой, включил компьютер, открыл word и дал волю фантазии.

Пока собирается дождь

Никогда не подумал бы, что наступит день, настолько вдохновивший меня, что бы я взялся за перо, чтобы описать его. Но сейчас, восстанавливая в памяти события своей противоречивой жизни, я понимаю, что могу назвать лишь несколько событий, радикально повлиявших на моё восприятие бытия и на весь мой мир в целом. Одно из них – разговор с моим другом и, так случилось, коллегой, который состоялся между нами в одной из пивных города Москвы, пропахшей табаком и всевозможным спиртным, летом 2013 года.

Мы заказали по два пол-литровых бокала пива, я – светлого, а он – тёмного, и вскоре я увидел, как он принимается за второй, в то время как у меня ещё оставалась добрая половина.

– Нет! До чего я люблю пиво, но…

– А любишь ли ты пиво, как люблю его я? – произнёс мой друг, сделав большой глоток. Я посмотрел на него и увидел, как лицо его озаряется улыбкой, которой он не радовал мир уже без малого полтора месяца. Всё это время на нём буквально не было лица, источник неиссякаемого веселья, не знающего порой границ и рамок морали, нравственности и приличия, иссох как колодец пустыни. Коллеги и начальство не узнавали его. Первые пытались развеселить, подбодрить, узнать, в чём дело, но, столкнувшись с несокрушимой стеной депрессии и апатии, махнули рукой. Вторые же, негодуя, упрекали в безделье, сетовали на то, что он – отличный некогда работник, смотрит на коллег-тунеядцев и берёт с них пример. А он… я не понимал, что с ним, и сейчас, слегка захмелев, я решился спросить.

– Что с тобой в последнее время?

– Год прошёл.

– Что?

– Смотри. Год я уже работаю в нашей компании. И что? Зарплату стыдно озвучить в приличном обществе, такими премиями как у нас можно поразить разве что дошкольника! А перспектив никаких. Знаешь, что мне сказал шеф? «Посмотрим месяц на твою работу. Если хорошо поработаешь, можно подумать». А весь год я … чем занимался!? Пять дней в неделю по восемь часов я надрывался, работал один за весь отдел, и этого оказывается недостаточно, чтобы оценить мою работу!?

– Я получил повышение только на третий год работы, а ты говоришь.

– Да всё равно мне! То ты, а я – это я! И неважно мне, что у других! Наслушался уже: «Вот тот-то меньше тебя получает и ничего»! «Вот мы в вашем возрасте на трёх работах, с четырьмя детьми и на вечернем, а с утра в ясли, садик, школу десять километров по пояс в снегу босиком»!

Здесь мы оба засмеялись, подняли свои кружки на уровень лба и столкнули их вместе в знак солидарности. Сделав несколько глотков и заев их куриным крылом, я продолжил свои расспросы.

– Да ладно тебе! Наладится всё! У меня тоже такое бывает – навалится работы, караул! Мы всех их ещё продадим, купим и снова продадим!

– Но уже дороже! И охренильон долларов заработаем, и компанию нашу купим, и у каждого будет по два золотых вертолёта, чтоб летать с работы и на работу! Если бы дело было только в работе…

– Со своей, что ли, поругался?

– Да нет… Просто…. Вот у меня день рождение через месяц. Двадцать три. Почти четверть века, и что? Чего я добился? Что у меня есть своего? Машины нет, жилья нет, семьи нет, живу с родителя за их счёт…

– И он ещё жалуется! Знаешь сколько мне лет?

– Сорок восемь?

– Почти. Тридцать два! А ты ещё жалуешься. На бензин и ремонт не тратиться. Жена не достаёт, зарплату не отнимает, дети не орут по ночам. За ипотеку платить не надо, живёшь с родственниками, как у…

– Христа за пазухой? Вот именно! А я не хочу, понимаешь! Не хочу я так!

На его лице я увидел расстройство и даже, как мне показалось, отчаяние. Было понятно, что мои слова задели его за живое. Он ушёл в себя и молча смотрел в одну точку с минуту, не шевелясь, не моргая, и, казалось, не дыша. Наконец он пригубил пива и, посмотрев на меня, спросил:

– Вот скажи, в чём смысл жизни?

– Ну, это вопрос сложный….

– Ничего сложного! Нет у жизни смысла, и быть не может! Всё это выдумка, чтоб нас занять. Мы как муравьи, и движут нами ровно те же силы, что и ими. Только у них всё попроще, а мы усложняем. Всё это выдумка, игра, а сложность эта нужна для того, чтоб увлечь нас, чтоб мы поверили в реальность всего происходящего. А на самом деле всё по-другому.

– И как же всё на самом деле?

– Да весь наш мир держится на правилах! И чем больше этих правил, тем этот мир реалистичней. И передаются эти правила из поколения в поколения, и нужны они не человеку, а людям, обществу. Вот, например: нужно мыться, чтоб от тебя не пахло. А то другим будет неприятно с тобой общаться, и ты останешься один. Вот страх-то! А может, от людей пахнет, потому что они моются? Может ногти и волосы у нас растут только по тому, что мы их стрижём.

– Погоди. Погоди минутку. Я должен это переварить.

То, что он сказал, поразило меня до глубины души. Я не понимал, как это могло возникнуть в его голове. Ведь он никогда не имел ничего общего ни с наркотиками, ни со стимуляторами, ни с чем таким, от чего в голове могли бы появиться такие мысли. Я не понимал, не мог поверить, что именно он мне говорит всё это. Я с первой нашей встречи чувствовал в нём родственною душу, но такого от него я точно не ожидал. Что говорить, нас с ним многие считали необычными. Отличаясь в деталях, мы имели общее, то, что сразу бросается в глаза обычным людям, которые зачастую не задумываются об особенностях людей, которых видят каждый день и знают, как им кажется, как свои пяти пальцев, мерят всех одной линейкой. А мы с ним явно не подходили под единый стандарт, выпирая из рамок среднестатистического человека. И только сейчас, услышав от него то, чего никак не ожидал услышать, я понял, что именно объединяло нас. Природой нам было дано то, что принято называть «широким взглядом на жизнь». Более широким, чем у других. И это было не самодовольство, а особенность, которая, на самом деле, как интуиция, например, живёт в каждом из нас, но не развивается, принимаясь за домыслы, суеверия и ещё бог знает что.

– Я не понимаю! Почему ты? Почему именно ты мне это говоришь?

– А это не я. Это ты сам себе говоришь через меня. Я лишь транслирую твои мысли, так как ты не можешь их сформулировать и принять от себя, нуждаешься в их трансляции извне. На все свои вопросы человек сам знает ответ, иначе он их не задавал бы.

– И что же тогда наша жизнь?

– Наша жизнь – это игра, и смысл нашего бытия – чтобы играть в неё. Каждый тут сам выбирает, кем и каким ему быть, что будет вокруг него, и как будут развиваться события, в рамках правил, разумеется. Мы лишь аватары бессмертных душ, что витают во Вселенной.

– А что тогда душа?

– Не знаю. Мне думается мы не на том уровне осознания, чтобы ответить на этот вопрос. Можно лишь предполагать. Я думаю душу и Бога можно рассматривать как, например, каплю и океан – и то, и то, по сути, вода. Только чем капля отличается от океана?

– Размером?

– А что такое размер? Это лишь расстояние органа восприятия до объекта наблюдения. Взять каплю и приблизить её к глазу – и будет океан, а взять океан и отдалить его от себя – и будет капля. И способность сделать вот это движение – он несколько раз провёл рукой по воздуху, как будто отдаляя и приближая невидимый объект – и есть наша особенность, особенность не людей, а человека!

– Хочешь сказать мы – Боги?

– Богохульство, конечно, скажешь ты. Но это не противоречит вере. Религии – может быть, но не вере. Мы здесь благодаря Богу, душе. Эта та сила, которая создаёт это мир, пространство, время. Когда мы умираем, игра заканчивается для нас, с нами умирает наш мир – зачем он нужен. А душа остаётся.

– Но наш мир существует миллионы лет. Миллиарды. И после смерти кого-либо ничего не разрушается.

– Умирает лишь мир человека. Миры наслаиваются друг на друга, сливаясь в нечто целое, в общий мир. Один мир-слой уходит, приходит другой, так наш мир меняется, обновляется с каждым новым игроком.

– Да… А если это всё создано нами, что же тогда наркотики? Зачем они?

– Наркотики – обман. Химический состав вызывающий биохимическую реакцию в нашем организме, что влияет на наш мозг и соответственно на сознание, показывая нам наш внутренний потенциал. Мы сами способны осознать то, что приходит нам под их воздействием, но мы-то думаем, что всё это благодаря им.

– Боги – люди… Ну и самомнение у тебя, раз ты до этого дошёл!

– Да! Самомнение, тщеславие, эгоизм! Когда Ницше пишет о сверхчеловеке, воли к власти, его воспринимают как полоумного старика с комплексом Бога! А если бы его поняли ещё тогда, если бы нацисты не испоганили всё, о чём он писал, о, как бы высоки мы были в своём понимании, осознании! Наш мир – игра – строится по принципу системы. Необходимое условие нормального функционирования системы – чтобы каждый элемент выполнял свою роль со стопроцентным КПД. И стоит только одному из людей-элементов «схалтурить», рушится вся система, как домино. Например, простая идея – каждый должен сделать счастливым хотя бы одного человека рядом с собой, и все люди на земле станут счастливы. Гениально, просто, решаемо. Начинаем реализовывать в системе. И сталкиваемся с тем, что, например, Вася хочет сделать счастливой Машу. Делает. Но Петя тоже хочет сделать счастливой Машу. Таким образом, один из элементов системы получает избыток счастья, а значит, другой его не дополучит. Система рушится. Простая идея начинает требовать дополнительные условия, усложняться, создавать правила. Но если каждый будет думать о себе и делать счастливым себя, при этом не в ущерб другим, система не нарушится. Но для этого нужно сделать переоценку всех своих ценностей. Понять, что тебе нужно на самом деле, а что навязано. Постепенно отучать себя от общепринятого, переходя на полезную для себя пищу, например. Каждый – кузнец своего счастья. Кстати, это поговорка по чему-то не вызывает недоумений.

Я погрузился в размышления, а мой друг в это время попросил счёт. Я даже не заметил, как он отлучился в туалет. Расплатившись, мы покинули этот приют усталых менеджеров и вышли на свежий воздух. Пятничное солнце сгорело дотла, давно уже скрылось сначала за домами, а затем за горизонтом, ушло в ночную смену светить над Европой. Жаркий день превратился в промозглый вечер, и меня пробирала дрожь, когда я смотрел на своего друга в рубашке с короткими рукавами. Его же прохлада, по всей видимости, волновала в меньшей степени. Он был увлечён нашим разговором, а если смотреть правде в глаза, моим просвещением.

– Вот, предположим, Вселенная….

– А что такое Вселенная? – перебил его я.

– Не важно. Абстрактно. Космос!

– А космос…

– Да, космос. Итак, космос, Вселенная, как высшее существо, спрашивает тебя: кто ты? Что ты ответишь?

– Ну я… я – человек!

– А что такое человек? Высшему существу не ведомы понятия, которые мы придумали для самоопределения и идентификации себя и окружающих в обществе. Человек, ученик, гражданин, Вася, Петя, Маша – всё это условные обозначения. На простые вопросы: кто ты, где ты, когда ты, есть только один ответ, и он также прост: я здесь и сейчас. Только тогда тебя поймёт каждый, с кем бы тебе ни пришлось общаться.

– Как ты дошёл до такого? Я… Я имею ввиду, до таких мыслей?

– Размышлениями. Знаешь, иногда полезно побыть одному и подумать. А когда ты один много лет, некому тебе помочь, поддержать добрым словом, приходит откровение. Что ты один в этом мире. Что ты самодостаточен по определению. Что тебе никто не нужен. Ты один – ты человек.

– Звучит удручающе. Смысла у жизни нет, человек одинок, а где-то его бессмертная всемогущая душа управляет каждым действием и помыслом.

– Нет, это отрезвляет. В человеке сокрыт огромный потенциал, и раскрываться – подходящая цель для жизни, раз без цели ты себя не видишь.

– А я уж подумал, что идти к своей цели не имеет смысла!

– Идти? О нет! Мы никуда не идём. Вот сейчас я стою на месте, а моё сознание создаёт пространство вокруг меня. Вот, например, сейчас у меня за спиной ничего нет. Но если я повернусь – он развернулся и, как нипочём пошёл спиной вперёд – краски мира заиграют здесь. Видимая часть мира существует, когда мы её видим. И к цели мы никак не идём, а расширяем своё восприятие до границ, в которых она существует, орбиты, на которой она находится. Отсюда пресловутая «обратная сторона монеты». Любую цель окружает множество мелких деталей, делающих её реалистичнее. Поэтому ничего не появляется из ниоткуда, это не по правилам игры. Если хочешь чего-то, ты должен, как минимум, иметь представление о предпосылках, последствиях. Например, ты хочешь автомобиль – красивый, быстрый спорткар. Но его нужно обслуживать, делать ремонт, к нему должен быть гараж, и конечно, у тебя должны быть права. Но даже если у тебя всё это будет: достоин ли ты красивой дорогой машины? Будешь ли ты чувствовать себя комфортно, владея такой вещью? И так со всем. Вещи... Они вообще не нужны. Что нужно человеку? Место для жизни и свобода делать всё, что он захочет. Жить, развивая навыки, кормя себя, заботясь о себе, не ожидая милости босса и не спасая коллег-бездельников. Жизнь, в которой человек находит пару не по тому, что ему так сказали, а потому что любит. Они могут жить и сами, и вместе, не потому, что так надо, а просто хотят быть вместе. И не нужно страдать, комплексовать, тебя никто не подведёт, не подставит, не заставит. Ты никому не нужен, и тебе не нужен никто.

– Что же теперь всем разъехаться по необитаемым островам и жить там в собственном королевстве?

– Люди не смогут, ведь нельзя так просто взять и разбежаться по углам. Так или иначе, общество должно существовать, и действовать оно будет по тем же законам. Просто начинать нужно с себя, не думая о других. С переоценки ценностей, с примирения с собой, принятия себя таким, какой ты есть, с раскрытия себя. Так можно отойти от того, что тебе не нужно, и прийти к тому, что не так уж и велики твои потребности. И чужого тебе не надо, и даже есть, пить, спать можно гораздо меньше.

– А энергию тогда откуда брать? Без еды твой мозг откажется думать, и ты забудешь обо всём, про переоценку и будешь готов на всё за кусок хлеба.

– Энергия и так поступает в человека. Из космоса. Она имеет нейтральный заряд. Пропуская её через своё сознание, человек придаёт ей заряд: положительный или отрицательный. Энергия может выйти из человека, только имея нейтральный заряд, имея «плюс» или «минус», она остаётся в теле человека. Если в сознании человека нет баланса между положительными и отрицательными эмоциями, если положительная либо отрицательная энергия начинают преобладать в нём, он начинает работать как электромагнит: энергия, пытаясь компенсировать свой заряд, чтобы стать нейтральной и выйти, начинает притягивать к себе энергию, противоположную по заряду. Ещё одна характеристика аккумулятора – ёмкость. Человек поспал, но, проснувшись, чувствует себя уставшим. Человек нерационально расходует полученную энергию. Имея привычку делать ради того, чтобы делать, человек тратит энергию на ненужные конкретно ему действия. Сознание и его главный носитель – мозг, главные потребители энергии. Сознание получает информацию в огромном количестве. Больший объём этой информации – мусор. Но сознание хранит всю информацию, поступающую извне. Ему приходится создавать барьеры, блокирующие доступ к ненужной информации. Затем информацию нужно обработать, сформировать, выдать обратно. Мозг начинает нагреваться от работы. Для его охлаждения нужен воздух (кислород). В результате его обработки тратится энергия и образуется углекислый газ, на вывод которого также нужна энергия. При нагреве из организма начинает испаряться вода. Требуется компенсация её потери. На обработку воды также требуется энергия. Её начинает не хватать, и организм требует еды. На выработку энергии из еды организм тратит огромное количество энергии, а получает совсем немного. В еде содержатся вещества, к которым организм быстро привыкает, что вызывает зависимость сродни кокаиновой. К тому же воздух, вода, пища уже имеет заряд.

– Типа солнцеедения? Помню, как-то видел таких людей. Стояли у пруда кружком, руки к солнцу. Странные люди. Хотя в человеке-батарейке есть смысл. И как использовать эту энергию?

– Жёсткий контроль над эмоциями, например, приводит к тому, что минимальное количество энергии обретает заряд. В результате имеем дефицит энергии, так как, не имея заряда, она не задерживается в организме. А вот контроль над балансом эмоций – задача более сложная и практичная. Чем сильнее мы испытываем эмоции, чем их больше, тем сложнее сохранять баланс. Но поддерживая его, можно сохранить в себе огромное количество энергии.

– И ты практикуешь всё это?

– Не всё. Сложно перейти на новый уровень жизни. Да и может я не готов к этому. Может, никто не готов к такому. Хотя я всё чаще замечаю здравомыслящих людей. Взять наше поколение – не такое уж оно и потерянное. Я встречал и сыроедов и даже фруктоедов, и тех, кто занимается йогой не потому, что это модно. Всё больше становится предпринимателей, частников. Они делают то, что им нравится, а зарабатывают на рекламе. И у нас созданы все условия для такой жизни.

– У нас? В России? Ты с ума сошёл???

– Отчего же? Здесь никому от тебя ничего не нужно. Всем всё равно на тебя. Да, жить сложно, не жизнь, а игра на выживание. Но это и есть настоящая жизнь. На сто тысяч в месяц каждый может прожить, а ты попробуй на десять. А так… Делай, что хочешь, говори, что хочешь, в рамках правил и законов, конечно. А ещё лет двадцать назад государство было куда требовательнее.

– Ага. А армия?

– И что? При царе срок службы был двадцать пять лет. А у нас год. Можно подкачаться, например, спортом заняться.

– Я и дома штангу потягаю.

– Всё равно, я думаю, что всё хорошо. А будет ещё лучше! Человечество всё увереннее идёт в гору. А через пару поколений будет общество здравомыслящих, раскрывающихся людей, без страхов, комплексов и зависимостей. Это не будет утопия, будут и беды, и смерть. Но мы всё переживём.

Так мы дошли до платформы, где я купил себе билет на электропоезд. Была уже глубокая ночь. Город дышал прохладой. Звёзд не было видно за плотным слоем облаков. Городской свет отражался в них, окрашивая в грязно-жёлтый оттенок серого. Ветер, играя с листвой немногочисленных деревьев, доносил хмельные голоса полуночных гуляк. Не дожидаясь пока мой друг окончательно замёрзнет и заболеет, я протянул ему руку для прощального рукопожатья. Мы распрощались, а в моей голове всё ещё продолжался диалог. Я задавал вопрос, мой друг отвечал, иногда мы менялись ролями. Теперь я понимал, что имел в виду мой друг, когда говорил, что это я сам себе всё это вещаю. Добравшись до дома, я провалился в мягкие объятия постели, испаряющиеся пары алкоголя кружили мою голову, а мысли неслись подобно локомотиву по прямым рельсам рассуждений. Они отгоняли сон, несмотря на усталость, неутомимый дух бодрил, подгонял их, заставлял ворочаться, то закутываясь от холода, то раскрываясь, изнывая от жары. Наконец я уснул, оставив позади этот великолепный день. Завтра будет дождь.

ЗЛО

- Ты же знаешь, зачем я тебя вызвала, Андрей?

Она наклонилась прямо к моему лицу так, что мне стало видно содержимое её декольте. Я поднял свой взгляд и посмотрел ей в глаза.

- Конечно. «День Х» и всё такое…

- Да чёрт с ним, с «Днём Х» - мне показалось она разозлилась, резко поднялась и развернулась к стене, сложив руки на груди. Затем, видно передумав, она также резко повернулась обратно, уже с игривой улыбкой – Не уже ли ты никогда не замечал, как я на тебя смотрю!?

- Замечал, конечно. Я же не слепой. – произнёс я, поправив очки.

Она внезапно вскочила на стол разделявший нас, а затем так же грациозно приземлилась с него мне на колени, обняла меня руками и ногами и принялась целовать.

- О, Андрей. Андрей… Андрей… Андрей! АНДРЕЙ!!! Вы оглохли что ли, Андрей Владимирович?

Она сидела за своим столом и строго смотрела на меня.

- Вы вообще меня слушаете?

- Конечно!

- И что же я говорила?

- «Завтра день «Х».

- Очень смешно. «День Икс». И Вы, Андрей Владимирович, ответственный за его проведение. Если всё получится, это будет самый крупный заказ за всю историю фирмы. Минимум год мы будем получать заказы и иметь сверхприбыли. А если мы всё провалим, полетят головы. И под «мы», я подразумеваю Вас.

- Я всё понял.

- Тогда Вы свободны.

Я вышел из кабинета и быстрым шагом пошёл прочь. Я влетел в туалет и начал умываться, чтобы прийти в себя. Я тёр и тёр лицо, не в силах прекратить и открыть глаза. Наконец, я поднял голову и посмотрел в зеркало над раковиной. На меня смотрело большое, круглое лицо с маленькими глазками, обычно скрываемыми очками. На голове в беспорядке торчали остатки волос. Мне ещё не было тридцати. Я посмотрел на свои очки, лежавшие на краю раковины. Я даже не помнил, как снял и положил их туда.

- Господи! Что же со мной происходит???

Ответ последовал незамедлительно, отчего я подскочил на месте и уставился в зеркало. Звук оказался сливом унитаза, дверца кабинки распахнулась, и из неё вышел сам «Господь» – Алексей Николаевич Сметанин. Он был в дорогом сером костюме поверх стройного, местами мускулистого тела, на голове аккуратно лежали густые вороные волосы, серые глаза смотрели как всегда нагло, лицо озаряла надменная отбеленная улыбка. Он подошёл к раковине по соседству с моей, всё ещё застёгивая брюки. Затем включил воду и начал мыть руки, делая воде одолжение, что та может коснуться до него.

- Нужно собраться и сделать это.

Я не отреагировал.

- Понимаешь, Мамин, что осталось совсем чуть-чуть, и всё – мы молодцы.

- Я не Мамин, я Манин.

- Да? Я так и сказал. Я тут подумал, что засиделся ты на своём месте. Нужно расти, развиваться. Отыграешь это дело, как надо – дам тебе повышение.

Он похлопал меня по плечу и ушёл.

Я его ненавидел! Более мерзкого начальника нельзя себе было представить! Наглый, высокомерный тип. Он ни в чём не разбирался и работал здесь всего несколько месяцев, но почему-то считался высококвалифицированным специалистом. Конечно, продажа скрепок и ксероксов это одно и тоже! А я пять лет пытался добиться повышения и что?

Я вышел из туалета и направился в свой кабинет. Путь пролегал через весь офис. За большинством столов сидели девушки. Они общались с клиентами по телефону и продавали рядовым клиентам рядовой товар. Все они принадлежали мне, и на каждую я имел право претендовать. Жаль, что они об этом не подозревали. Каждый раз когда кто-нибудь из них выходил замуж, у меня было чувство, что мне отрезали руку. Ведь они были мои. Я старался общаться с каждой из них, веселить их и делать им приятное. Они называли меня «Забавным толстячком». Но главной звездой была Зинаида Михайловна, моя непосредственная начальница. Ей было за тридцать, притягательные формы, волевой характер, власть над людьми, и своя трёхкомнатная квартира в центре. Я чувствовал, как она смотрит на меня, и знал, что нравлюсь ей. Разве могло быть иначе?

Я вошёл в кабинет. Мой напарник испуганно выставился на меня.

- Чёрт, напугал! – он развернул браузер и продолжил играть в какую-то дурацкую игру – Что там?

- «День Х»! Нужно всё закончить сегодня.

- А! Это фигня!

Я сел за свой стол, а он продолжил своё занятие. Его я тоже не любил. Сергей Фролов был из тех людей, которые ничего не делали в школе, затем в институте, а потом и на работе. Дома он тоже, наверняка, ничего не делал. Однако, его все любили, всё прощали, он всегда оказывался прав. Я делал всю работу за нас двоих. Его хвалили за результаты, меня наказывали за провалы. Посмотрите на его стол. А теперь и на мой. На его, и на мой. Видите? Идеальный порядок у меня, и хаос у него. Вчера приходил Сметанин и высказал ему за беспорядок на столе и прилегающей территории. На что Сергей ответил: « Работать в порядке может и болван. И только гений способен управлять хаосом!» Они оба посмеялись. А потом меня двадцать минут отчитывали за то, что я работаю с оригиналом договора, а не с копией.

Пора было приниматься за работу, которой было просто уйма. Никто мне не поможет, полагаться я мог только нас себя. «День Икс», который мы обозвали «День Х», был самой большой сделкой за всю историю компании. Огромная госкорпорация «РосУгольИнвестПроект» заключала с нами контракт на поставку и последующий сервис единовременно пятидесяти ксероксов последней модели, и возможностью последующей закупки на льготных условиях прочей офисной техники, по мере необходимости. Договор был рассчитан на год с возможностью последующей пролонгации, что давало колоссальный потенциал этой сделке. Все знали, что «РосУгольИнвестПроект» регулярно скупает мелкие компании, оснащает их по последнему слову техники и тем самым превращает в один из тысяч своих винтиков. По моим расчётом за год мы продадим не менее трёхсот единиц копировальной техники, не говоря уже о расходных материалах.

С договора и нужно было начать. Я взял в руки толстенную папку, в которой лежали копии проекта договора со всеми замечаниями начальников всех служб. Мне нужно было учесть эти замечания, составить договор и направить его в «РосУгольИнвестПроект». Сначала дело пошло как по сценарию, но как только я дошёл до списка замечаний очередной службы, начались проблемы, так как они полностью противоречили замечаниям предыдущей. Однако, вскоре с договором было покончено.

Следующим делом в списке была презентация новой модели. Техники перечеркали всю старую информацию, и мне необходимо было внести новые технические данные. Цифры и термины быстро заполняли голову, она стала тяжелеть, мысли начали запинаться, буксовать, наваливаться друг на друга. Не без труда, потратив уйму времени, я покончил и с этим.

Затем я сел за телефон. Необходимо было всех обзвонить, уточнить каждому и с нашей, и с их стороны время и место презентации и банкета, план мероприятий и прочее. В общей сложности это было пятьдесят человек. Затем я позвонил Юлечке из компании «Праздник вашему дому», которая организовывала нам мероприятие. Судя по голосу, она была божественно красива и, естественно, глупа, но она сильно мне помогла и заверила меня, что всё готово.

Кульминацией стал E-mail от «РосУгольИнвестПроект». Они утвердили договор. Я распечатал три экземпляра, скрепил их и откинулся на кресле. Всё было сделано, и я чувствовал себя покорителем Эвереста. Часы показывали 17:06. Сергей спал. Я поднялся из-за стола и пошёл в зал для совещаний. Здесь никого не было, но всё было готово к завтрашней презентации. Я проверил, как работает проектор, ещё раз всё перечитал. Завтра в этом зале я буду выступать с этим докладом перед пятьюдесятью уважаемыми людьми и своим начальством. Моё будущее и будущее компании зависело от того, как всё пройдёт.

Я положил договор на почётное место, где завтра два генеральных директора его подпишут, и прошёл в банкетный зал. Здесь было всё накрыто и наряжено, создавалось впечатление, что я попал на новогоднюю вечеринку, только не хватало гостей и еды. Юлечка не обманула, всё было готово. Жаль я не застал её и не познакомился с ней лично.

Я вернулся в свой кабинет. Сергей уже не спал.

- Света звонила. Злая!

Я закатил глаза в немой мольбе к богам. Что ей опять нужно? Я же просил её не звонить мне на работу! Я набрал её номер и долго слушал дурацкую мелодию, которую она просто обожала. Наконец она взяла трубку.

- Алло! Ты хоть знаешь, сколько времени!? Ты обещал прийти сегодня пораньше! Мы с твоей мамой час тебя ждём!

На этой части фразы я отключился и погрузился в раздумья над тем, какова вероятность того, что метеорит, так ловко расправившийся с динозаврами, вернётся на землю и так же эффективно, но более локализовано, прихлопнет мою ненаглядную. Я уже представлял, как она разлетается фонтаном по стенам нашей квартиры, как вдруг заметил, что что-то не так. Трескотня в трубке закончилась, и повисла тишина. Я с ужасом понял, что не представляю, сколько она продолжается.

- Хорошо. Я уже еду.

В ответ я услышал что-то не разборчивое, а затем гудки. Время было 17:46, до конца рабочего дня оставалось четырнадцать минут. Я суетливо засобирался и рванул домой. Я уже распахнул дверь и столкнулся в проёме со Сметаниным.

- Ты куда, Мамкин?

- Я Манин.

- Да? Я так и сказал! Так куда ты?

- Невеста дома ждёт. Попросила прийти пораньше. У нас…

- А ты знаешь, что завтра за день? «День Икс»! «День Х»!!! Ахаха!!! Классно придумал, Серёжа! Ты хоть представляешь, Мамин, как этот день важен для нашей компании!

Он обнял меня за плечо и повёл на экскурсию по офису, рассказывая мне, как важен завтрашний день для вот этого стола, для этой лампы, для вон того степлера. Наконец, он подвёл меня к огромному портрету генерального директора, Сметанина Эдуарда Вадимовича, которой приходился дядей мужчине, обнимавшему меня сейчас, и начал рассказывать, как этот день важен лично для него. Суровый взгляд смотрел мне прямо в глаза, и казалось, портрет говорит со мной, пересказывает свою автобиографию, про то, как он первый в разваливающемся СССР начал закупать за границей и привозить через Прибалтику первые ксероксы. Я стоял и слушал это, и мне казалось, вся работа, проделанная мной сегодня, была ничем, просиживанием штанов, тратой драгоценного электричества и времени компании. Я должен был лучше стараться, и вообще, если бы начальство не относилось ко мне так снисходительно, я давно уже вылетел бы отсюда.

- А вот и Зинаида Михайловна! Что же вы, Зиночка, засиделись? Последняя уходите! А мы вот с Мамкиным обсуждаем наше будущее! Да, Мамкин?

Я пришёл в себя и увидел свою начальницу. Она смотрела на нас с удивлением и внимательностью.

- Так Вы уже всё решили? Я рада за Вас! Я, конечно, удивлена Вашей смелостью всё-таки открыто признаться во всём! Вы не подумайте, я не гомофобка, просто… Это смело, правда!

Я провалился сквозь пол, рухнул в подвал и даже ниже, под землю, туда, к ядру планеты, через расплавленную магму, которая, к слову, ничего мне не сделала, настолько я был вне себя от ярости. Сметанин засмеялся, отпустил меня и подошёл к ней.

- Ну что Вы, Зиночка! Я имел в виду наше завтрашнее мероприятие, кстати, если завтра всё пройдёт, как надо, я думаю…

Что он думал, я так и не узнал. Он увёл её, бормоча что-то, а я смотрел им вслед, по походке определив, что она улыбается. Я же вернулся опять в ядро планеты. На поверхность меня вернул голос уборщицы.

- Чё расклячился, а ну свали, я тут работаю!

- Я тоже тут работаю!

- Да мне по…

Я не дослушал и ушёл. На улице было уже темно. Шёл мелкий противный снежок, было скользко. Я ехал в машине очень быстро и представлял, что впереди бежит Сметанин. Он оглядывается в ужасе, что-то кричит, молит о пощаде! А я давил педаль газа и смеялся! В итоге я был дома уже через сорок минут. Со штрафом за превышение скорости!

Дома меня ждали две разочарованные женщины. Одна из них, моя мать, пожилая уже женщина, была одета нарядно, но строго, во что-то имеющее нежно розовый оттенок и название, которое я не мог запомнить. А рядом с ней сидела её более молодая копия, моя будущая жена.

- Ты опоздал!

Я даже не понял, кто из них мне это сказал.

- Так значим мы никуда не едем? Замечательно!

- Посмотрите на него! Бедная Светочка весь день на ногах, готовится к свадьбе, всё на ней! А его в кои-то веки попросили прийти с его драгоценной работы пораньше, чтобы купить ему же свадебный костюм, а он…

- У меня завтра важный день! Меня после этого даже повысят! Я, между прочем, всё это оплачиваю!

- Весь в своего отца! Деньги, деньги, деньги! Только бы откупится от женщины, которая тебя любит! Наконец нашлась та единственная, которая способна терпеть твой эгоизм, твои детские выходки!

- Так мы едем или нет?

- Нет!

- Замечательно!

Я ушёл на кухню и упал на диванчик. Кот, спавший там, проснулся и возмущённо стал пялится на меня.

- Ну что, Рыжий, совсем эти бабы с ума сошли?

Я потянулся к коту, чтобы взять его на руки, но он с диким визгом убежал от меня, предварительно расцарапав мне руку.

- Отстань от кота и иди сюда.

Я вернулся в гостиную, но там никого не было. Своих мучительниц я обнаружил в коридоре, одетых и готовых идти. Они посмотрели на меня так, как будто стояли здесь три недели. Пока я обувался, я чувствовал этот взгляд на себе. Он прожёг меня насквозь, я пылал, как головешка в костре.

В машине я включил радио, которое тут же было выключено. Мы ехали в тишине, насупившись, как три совы. Я решил как-то развеять обстановку и показать тем самым, что я извиняюсь.

- Завтра у нас на работе важный приём. Я выступаю с презентацией новой модели! Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Ты оденешь своё лучшее платье и конечно всех затмишь! А в разгар банкета мы объявим о свадьбе! Пятьдесят менеджеров высшего звена, два генеральных директора, куча их замов! И мы получаем от них поздравления, представляешь?!

- Ты можешь хоть раз в жизни подумать обо мне, а не о себе и своей дурацкой работе? Ты хоть представляешь, сколько у меня дел! Завтра я встречаюсь с фотографом, парикмахером, тамадой, а ещё нужно выслать сто четырнадцать приглашений!

- Сколько?

- Он даже не знает, сколько гостей будет на его свадьбе!

- Откуда сто четырнадцать?

- Оттуда! Тётя Тамара со своими приедет, Нина с семьёй, дед Коля…

- Кто это?

- Мой дед Коля?

- Он же помер!

- Хватит придуриваться! Это дядя Паша умер!

- Ах да! А Вовка? Вовку надо позвать!

- Твой Вовка – наркоман! Его не будет на моей свадьбе!

- На твоей… Там вообще будет хоть кто-нибудь, кого я знаю?

- Так, всё! Разговор окончен! Куда ты едешь, скажи мне?

- В ателье!

- Ты поворот пропустил! Давай теперь круги накручивай!

Мы долго разворачивались, потом долго искали, где встать. Меня оставили в машине, так как я, оказывается, не могу видеть платье до свадьбы. Я сидел в машине и смотрел, как снежинки падают на лобовое стекло. Когда их становилось много, я включал дворники, и всё начиналось с начала.

Как так получилось? Как так вышло что я сейчас сижу здесь, в этой машине? Скоро свадьба. С ума сойти! Рвануть сейчас до вокзала, бросить машину и на поезд в Сибирь! Лесником. Отращу бороду, сброшу вес. Я уверен, что даже волосы вылезут! Свежий воздух, речка, а лучше озеро, грибочки, ягодки… Я представил это, и мне стало так хорошо и спокойно. Но потом через Сибирскую тайгу ко мне на каблуках пробрались мать и будущая жена.

- А теперь в магазин за костюмом!

Они явно повеселели. Я вёз их в магазин по промёрзшему городу, разрезая вечерний ноябрьский мрак светом фар, изредка поглядывая на них в зеркало заднего вида. Они как лучшие подруги обсуждали что-то, смеялись, шутили, а я чувствовал себя обречённым. Ещё год назад я был влюблён. По-настоящему. А что важнее - меня любили! Как любящий сын я представил свою девушку родителям. А мама просканировав её своим холодным, проницательным взглядом, мгновенно оценила мой выбор и уничтожила всё. Короткий, лаконичный монолог уничтожил наши отношение и её саму. После того, как люди слышат про себя такое, они обычно кончают жизнь самоубийством. Больше я никогда её не видел. Я ненавидел себя за случившееся. Я не только не заступился за неё, я искренне поверил во всё то, что тогда моя мать сказала о ней. Я знал, что на самом деле всё не так, но она говорила так чётко, со знанием дела, что я просто поверил во всё это. А через два месяца мне представили Светлану. Она работала с моей матерью в одном учреждении, была «благовоспитанной девочкой из хорошей семьи». Я возненавидел её тут же, мгновенно. О чём и объявил ей на улице, когда я отправился провожать её домой. Она настолько напоминала мне мать, что я высказал ей всё, что о ней думаю, хотя она была здесь ни при чём. А потом я ушёл, оставив её одну посреди улицы. Каково же было моё удивление, когда на следующий же день я увидел её у себя дома. Как ни в чём не бывало она с моей мамой выбирала мне новые обои в комнату. В тот миг у меня впервые появилось это чувство обречённости. Уже тогда я понял, к чему это всё шло. Она взялась за меня рьяно и с энтузиазмом. Полностью был обновлён мой гардероб, изменились причёска, туалетная вода и даже дезодорант. Мы ходили в рестораны и театры, в музеи и на выставки, ездили в гости к многочисленным друзьям и родственникам. Все наперебой говорили нам, что мы потрясающая пара, так подходим друг другу, и спрашивали, где я добыл такое сокровище. А я отшучивался, что её мне послал мой Бог, а мама стояла в сторонке и смотрела на нас с умиляющимся выражением лица. Должен признать, что все эти люди были правы. Она была недурна собой: высокая, стройная, с длинными русыми волосами и аристократичными чертами лица. Манеры, походка, жесты. Не дать, не взять – девушка из высшего общества. Но тот факт, как она появилась в моей жизни, заставлял меня её ненавидеть. Быть может, встреть я её самостоятельно, не ассоциировал бы я её со своей матерью и не концентрировал бы в ней все её негативные качества, всё то зло, которое накопилось во мне к ней.

Тем временем мы подкатили к магазину. Выбор костюма был мучителен. В ателье мне не стали заказывать костюм, так как «там сошьют точно такой же, как в магазине». Будто платье сошьют не такое, как в магазине! Мне приносили и приносили костюмы, а они мне не нравились, а те, что я выбирал сам, отправлялись обратно после фразы «ну, главное, чтобы тебе нравилось». Я стоял перед зеркалом и смотрел на себя в светло-сером костюме, который, в общем-то, был неплох, и всех устраивал, но что-то меня смущало. Я уже почти понял, что именно, когда увидел свою будущую жену в объятьях какого-то незнакомого мужчины. Ярость наполнило моё сердце, и я рванул к ним.

- Так! И что это!

- Ой! Андрей! Это Саша! Ну Саша! Помнишь, я тебе рассказывала, мы в школе вместе учились. А это – мой будущий муж – Андрей!

Он жал мне руку и что-то нёс про то, как мне повезло и как он рад за нас. А я бил его головой об зеркало на стене. Все кричали, просили меня остановиться, звали охрану и набирали номер скорой. А я его бил. И ведь было за что! Сколько раз я выслушивал истории об этом Саше! «Хороший мальчик из очень хорошей семьи». Он нравился ей с первого по восьмой класс, пока не ушёл в военное училище. Наверно, за избиение офицера меня посадят. Но мне было всё равно. Я ненавидел его за один только факт его существования. «Саша и Света - прекрасная пара», - слышал я от своей будущей тёщи. Она думала, что я не слышу, вернее делала вид, что так думает. Они общались, когда мы ссорились, они общались, когда у нас всё было хорошо, они общаются сейчас. Они – лучшие друзья.

- Знаешь, что мне сейчас сказал Саша?

- Нет.

- Он будет на завтрашнем приёме у вас в фирме. Ну помнишь, ты говорил!

- Официантом подрабатываете?

- Нет. Мой отец завтра будет подписывать договор с вашей компанией. Просил меня быть.

- Ваш отец генеральный директор «РосУгольИнвестПроект»?

- Да.

- Это так восхитительно! Я и забыла! Там и увидимся!

- Ты же не хотела идти!

- А теперь хочу. Перестань меня позорить!

Последние слова она сказала сквозь зубы, чтоб слышал их только я. Саша ушёл, ещё раз поздравив меня и пожав руку, а я стоял и улыбался, как идиот.

- Вечно меня позоришь. Что ты за человек? Тебе обязательно всех оскорблять?

- Да что я сделал-то?

- Ты костюм выбрал?

- Они все уродские!

- Да у тебя вечно…

- А вот и я!

Из ниоткуда выплыла моя мать с костюмом серого цвета в руках. Она светилась улыбкой как новогодняя ёлка. Через пять минут я смотрел на себя в зеркало. Костюм мне не понравился. В нём было неудобно, он был колючим, в нём было жарко и карманов не было – вместо них – имитация, нашлёпки. Я озвучил свои объективные доводы, а ещё через десять минут стоял на кассе, чтобы оплатить его.

Мы завезли маму к ней домой и поехали к себе. Было уже поздно, и мне хотелось как можно скорей забыться во сне. Ехали мы молча, без музыки. Я чувствовал напряжение.

- Ты счастлива со мной?

Я спросил это внезапно даже для самого себя. Периферическим зрением я увидел, как она удивлённо посмотрела на меня, а затем опустила глаза.

- Я… Я люблю тебя. Зачем ты спрашиваешь…

- Я тоже тебя люблю! Я хочу знать: ты счастлива со мной? Просто ответь: да или нет!

- Ты же знаешь, какой у тебя характер. С тобой бывает очень нелегко. Но я люблю тебя. Я с тобой. Зачем бы я стала выходить за тебя?

- Это не ответ.

Мы долго молчали, пока она не спросила.

- А ты? Ты счастлив?

- А я могу быть счастлив?

На этом наш разговор закончился. Хотя я всё ещё продолжал разговаривать с ней у себя в голове. Я отвечал за неё, развивал диалог, но в основном рассуждал о себе. Я вспомнил, как однажды, когда у нас было всё плохо, я хотел ей изменить. У меня даже был шанс, но я им не воспользовался. Потому что я бы себя съел за это, долго бы извинялся. Но главное, мне было жалко ту девчонку, с которой я хотел это сделать. Сейчас она уже замужем, а тогда у неё был выбор: я или её нынешний муж. Разумеется, мы бы с ней провели восхитительную ночь. Но потом я вернулся бы к Свете, а та девушка осталась бы одна. И скорее всего, не была бы сейчас замужем. Ещё я думал, что получая что-то, всегда мечтаю о чём-то большем. Света была хорошей девушкой и обладала всеми качествами отличной жены и будущей матери. Я не врал, когда говорил ей, что люблю её. Но я не чувствовал себя с ней комфортно. Я пытался раскрыться, делился с ней, но ей было неинтересно. Так же как и мне было скучно слушать о её заботах, тревогах и умозаключениях. То общее, что у нас есть, было настолько ничтожным, что перечисление выглядело бы жалким оправданием. И объективно глядя на наши отношения, их нужно было давно прервать резким и решительным «Хватит!». Но мы держались за них, спасая по очереди друг друга от «рокового шага». Когда я был не готов, а она приводила объективные доводы на примере других, я вдавался в философию, сравнивал наши отношения с слиянием двух Вселенных. Я представлял наш союз как огромное, грандиозное явление, масштаб которого невозможно было представить, при этом хрупкое и нежное, как хрусталь. А разве я не был прав? Разве мы не пытались соединить в одно целое два уникальных мира, порой чуждых друг другу? Когда я впадал в отчаяние и вопрошал «А стоит ли?», она тоже что-то говорила.

Каким образом мы попали домой, и что происходило всё это время, пока мы не легли спать, я почему-то не помнил. Да и мне было всё равно. Я уже не злился на неё, а наоборот, проникся к ней искренними, нежными чувствами. Я обнял её и начал ласкаться к ней. Сначала она никак не реагировала, затем чуть потеплела, а потом, спросив «Что это вдруг?», повернулась ко мне. Всё было замечательно и превосходно, пока я не начал к ней откровенно приставать.

- Что ты делаешь?

- Ты знаешь!

- Я не хочу. Ты что не понимаешь?

Я мгновенно прекратил и отпрянул от неё.

- Ты же понимаешь?

- Да. Всё в порядке.

Мы отвернулись друг от друга и сделали вид, что уснули. А я не понимал. Логически я мог принять её доводы, которые она мне не раз озвучивала в подобных ситуациях. Но логически сейчас я рассуждать не мог. И не хотел! Хотел я совершенно другого! А доводы эти, откровенно говоря, были неубедительны и больше походили на отговорки. Мне казалось, она не хотела меня, не считала привлекательным, а тот факт, что в недавнем прошлом было время, когда всё было наоборот, я, вдобавок ко всему, считал, что у неё кто-то есть. И тут на сцене вновь появился этот Саша! Он всегда появлялся, когда у нас расклеивались отношения, она всегда бежала к нему плакаться. Она делилась с ним, и он «её понимал», «слушал», в отличие от меня. Конечно понимал, слушал! Если бы мы не были вместе, и я хотел затащить тебя в постель, я бы тоже слушал и понимал! Странно было, но я и правда интересовался ею гораздо больше, когда у нас всё было плохо и мы практически расставались. А теперь видеть её, слышать её, делать для неё что-то было для меня пыткой. Я любил её. И ненавидел.

Однажды я задумался, что такое женщина. И нашёл доходчивый пример. Предположим женщина – муха. И вот её увидел мужчина. Он решил впустить её в свой мир, и для этого оторвал ей крылья, лишние ножки, слепил по своему подобию, добавив несколько приятных взгляду и телу деталей. И получается, что мужчины совокупляются с мужеподобными изуродованными мухами.

Последнее, о чём я подумал прежде чем уснул, была мама. Воспоминания из детства переросли в сон, странный и абстрактный. Сначала я маленьким пошёл ночью в туалет, но было занято. Я пошёл на кухню и стал ждать там, не включая света. Через некоторое время из туалета вышла мама. Я подумал, что могу напугать её если что-то скажу, поэтому я просто взял её за руку. Она молча ушла, а когда я возвращался в свою комнату, она выпрыгнула на меня из темноты и напугала меня. Потом я оказался на улице. Мы шли домой с рынка, она несла сумку, а я ел конфету. Я ушёл чуть вперёд, а когда обернулся, её нигде не было. Я испугался и стал её искать. А она пряталась от меня в кустах. И тут же я снова оказался дома. По телевизору начиналась криминальная передача со страшной вступительной музыкой. Я, как всегда, испугался и побежал к себе, а она смеялась мне вслед.

 

***

Утро следующего дня я провёл в суетливой возне. Сначала шли последние приготовления к презентации, затем само «представление». Очень волнительно было выступать перед такой аудиторией. Меня постоянно отвлекали мысли о мой личной жизни, я не мог успокоится и чуть всё не запорол. Но в итоге всё закончилось, и мы направились в банкетный зал. Грянула музыка, гости зааплодировали, официанты засуетились. Началась «неофициальная часть». Я стал искать в толпе Свету и нашёл её возле столика с закусками. Она стояла прекрасная как божество из древнегреческой мифологии в роскошном платье с бокалом шампанского и разговаривала с… Сашей. Но я чувствовал себя настолько уверено, что не разозлился, а наоборот обрадовался. Я подошёл к ним и, извинившись, увёл Свету под руку.

- Прошу извинить нас, но нам нужно идти. Скоро будут чествовать героев!

- Что ты делаешь? Ты с ума сошёл?

- Смотри и гордись мной! Твой будущий муж – герой!

- Мой будущий муж – осёл! С чего ты герой-то?

- Сейчас сама всё увидишь. Да, вот ещё что, когда на нас направят свет, я объявлю всем о свадьбе. И нужно будет поцеловаться.

Она что-то залепетала, но я не слушал. Сметанин о чём-то разговаривал с Зинаидой Михайловной. Она выглядела восхитительно, и её зелёное платье идеально подходило к рыжим волосам. Я смотрел на неё и чувствовал приближение триумфа! Сейчас свои речи скажут директора – мы выпьем. Затем замы – мы выпьем. А затем слово возьмёт Сметанин. Он скажет, как сильно я старался, как всё подготовил, что без меня этого бы всего не было, что я – лучший, и что я – новый начальник отдела! Все зааплодируют, я скажу, как я всем благодарен, и объявлю о свадьбе! О, да! Я – победитель!

Тем временем мир поплыл. Как в моей руке оказался этот бокал? Я что, пьян? Нет, это просто волнения! О, музыка перестала! Начали говорить!

- Так выпьем же за успех! Ура!

- Ураааа!

Выпьем! Я опрокинул в себя весь бокал разом. Закусок не было, но официант принёс мне ещё бокал.

- Так выпьем же за грядущие успехи! Ура!

- Ураааа!

Так продолжалось минут сорок. Зачем я столько выпил, мне ещё триумфовать! А есть такое слово? Не важно! И где, интересно знать, моя жена? Света! А ну и чёрт с ней! Сметанин берёт слово.

- Господа! И дамы. Я сейчас стою и не могу поверить, что всё это по-настоящему. Мы собрались и сделали это! Да нет, я лукавлю! Я был уверен в успехе ещё тогда, когда полгода назад перед мной поставили задачу организовать это мероприятие, это событие! Но я был не один! Со мной были великолепные люди, исполнители, плодами чьей работы мы сейчас наслаждаемся. Но одного я хочу отметить особенно. Этот молодой человек – гений своего дела! Сергей Александрович Фролов! Вот человек, который всё это чудо сотворил! Серёжа иди сюда. Вот он, наш герой! Сергей Александрович, я рад тебе объявить, что ты теперь новый начальник отдела! Поздравляю! Да, можно сфотографировать. Он мне как сын, но, девушки, не хватайте меня за язык, я ещё не так стар! Ахаха! Ах да! Вас интересует судьба нашей несравненной Зинаиды. Зинаида Михайловна согласилась выйти за меня замуж, и тем самым сделала меня самым счастливым мужчиной на свете! И так как я теперь её муж, работать ей ни к чему! Так выпьем же за столь приятные изменения и за наше общее дело, общую радость! Ура!

- Урааа!

- Ура.

Я выпил залпом из пустого бокала. «Нако подержи, парниш!». Какой-то парень сунул мне в руки свой пустой бокал и рванул в центр зала вслед за всеми поздравлять Фролова, Сметанина и Зину. Я стоял как вкопанный на том же месте и смотрел на всё это. Я почувствовал, как к горлу из желудка подступает всё съеденное и выпитое за день и рванул в сторону туалетов, но не добежав, изрыгнул всё это на пол. Никого не было рядом, никто этого не видел, лишь официант пронёсся мимо, произнеся что-то нецензурное в мой адрес. Наконец закончив, я поднял голову и увидел, что все танцуют. Самая ослепительная пара танцевала посередине. Молодая девушка в золотистом платье, длинными русыми волосами танцевала с молодым офицером. Музыка закончилась, все зааплодировали. К паре подошёл генеральный директор «РосУгольИнвестПроект». Офицер представил ему девушку, хотя казалось, что они уже были знакомы. В глазах у меня потемнело.

 

***

Уже несколько месяцев самым популярным видео в сети является так называемый «Отжиг лысого». Оно длится несколько минут. Молодой мужчина лет тридцати, явно навеселе, испачканный, в рвоте, пробирается через толпу весёлых, подгулявших гостей. Он наполовину лыс, полноват и в очках. Наконец он достигает своей цели, жестом останавливает надрывающийся оркестр.

- Минутку внимания! Я хотел бы сказать несколько слов собравшимся здесь, с позволения сказать, людям. Вы жирные, напыщенные, самодовольные уроды! Вы ставите себя выше других, как пылесосы засасываете в себя деньги, и вам всё равно, что вы засосёте попутно в своё ненасытное брюхо! Вы добиваетесь успеха и богатства и даже не задумываетесь, сколько судеб вы погубили! Я презираю каждого из вас! Уважаемые генеральные директора этих двух превосходных компаний! Идите на …! Вы даже не знаете, благодаря кому вы сейчас едите, пьёте здесь! Откуда вам всё это упало? Из задницы моей оно вам упало, вот откуда! Сергей! Выпьем и за тебя! За твой успех! Поднялся! Разумеется, всё благодаря тебе! Безусловно, именно десяток игр, которые ты прошёл на работе на своём телефоне, поднял продажи компании в полтора раза! Именно ты своим самоотверженным сном на рабочем месте сотворил это чудо: сделку века! И как же можно забыть нашу прекрасную пару? Сметинин? Или может Майонезов? Я что-то забыл? Дебил, который фамилию подчинённого запомнить не может! Не знаю, кому ты вылизал задницу, чтобы попасть на эту должность, но получается у тебя это, по всей видимости, великолепно! Хотя зачем? Дядюшка же поможет! Дядюшка пристроит дурака-племянника, которого даже в фаст фуд не взяли бы туалеты мыть! Ну и конечно Зиночка! Я скажу откровенно: таких сисек и жопы, как у тебя, ещё поискать! Не сосчитать, сколько раз я представлял, как имею тебя на твоём рабочем месте! За вас, друзья мои!

Мужчина опрокинул бокал спиртного в себя, подошёл сначала к молодому человеку и ударил его со всей силы в челюсть. Затем к мужчине постарше и сделал тоже самое. Потом подошёл к красивой рыжей девушке и впился ей в губы.

- Господи, да где же охрана? Остановите его! Вызовите полицию уже?

- Ну а теперь вы! Моя дорогая бывшая будущая жена! Я смотрю, ты не растерялась, уже нашла себе нового будущего мужа! Прекрасная пара, не правда ли?! Конечно, я догадывался, что ты с ним спишь. А когда спишь со мной, думаешь о нём, разумеется. Так вот… секунду… Вот вам свадебный подарочек от меня.

С этими словами он снял штаны и начал мочится в сторону молодой пары: русоволосой девушки и офицера. Через секунду на него налетели сразу три охранника, утащили в угол и начали избивать.

- Всё зло в мире от женщин! Будьте вы прокляты! Женщины – Зло!

На этом видео заканчивается.

Комментарии: 0

Владимир(Пятница, 07 Август 2015)

А я знаю что такое душа) интересно было почитать

 

Самурай(Суббота, 05 Октябрь 2013 22:17)

Мы сами порождаем своих демонов

 

#2

СамЗнаешьКто(Пятница, 04 Октябрь 2013 23:44)

Ахахах

 

#1

pervayarosa(Пятница, 13 Сентябрь 2013 19:33)

Отличный рассказ. Успехов!