ГАЛИНА ЩАПОВА

ГАЛИНА ИВАНОВНА ЩАПОВА  г.Москва

О себе: Козерог (Родилась 15 января).

Окончила Томский университет (факультет мехмат), несколько лет работала на московском радио.

Много путешествую, пишу повести рассказы, очерки.

Член союза писателей России. Печатаюсь в журналах "Природа и человек", "Турист", "Лазурь", «Крылья» , «Работница»,«Литературные незнакомцы», «Свирель»

Автор книг "Когда чайка не машет крыльями", "Московский трамвай - записки водителя". Последняя переведена на несколько европейских языков.

В настоящее время консультант и лектор Российского Центра Информатики.

К РОДНЫМ И ДАЛЬНИМ БЕРЕГАМ

сборник рассказов и очерков

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

На бархатных Путях

Таёжная сказка Байкала

Восход, которого нет нигде, кроме…

Внуково. Восемь вечера. Ту-154 почти без разбега стремительно поднялся в воздух, взяв направление на Иркутск. В салоне самолёта справа от меня сидит молодая симпатичная женщина-бурятка. Немного поговорив с ней, я подложила под голову надувную подушку, на глаза надела тёмную повязку и постаралась уснуть.
Когда открыла глаза, за окном тоненький месяц, повернувшись своими рожками к единственной звёздочке, любовался ею. А под нами облака слились в единое полотно, похожее на вспаханное чернозёмное поле, с ровной линией горизонта, будто проведённой по линейке. Этот небесный пейзаж был совершенно неподвижен, и казалось, что наш самолёт не движется, а висит в пространстве
между «пашней» и ночным небом.
За бортом быстро темнело. Мы летели в ночь. Разность во времени между Москвой и Иркутском пять часов. Я закрывала глаза, а через некоторое время вновь откры-
вала, чтобы проверить, там ли ещё месяц со звездой. Да, они были на том же месте. Он не сводил с неё глаз, а она сияла для него одного.
Я устала наблюдать за влюблённой небесной парой. Пассажиры в салоне дремали, и я, опустив пластиковую шторку иллюминатора, снова погрузилась в сон.
– Не спите, – слегка тронула меня за локоть соседка, – сейчас начнётся рассвет. Давайте посмотрим.
Я открыла глаза. На часах было половина первого ночи по московскому времени.
– Здесь уже наступает утро. Такого восхода вы не увидите нигде на планете, – продолжала женщина. – Поднимите шторку, – попросила она.
Вспаханное облачное чёрное «поле» превратилось в грязно-серое «одеяло». Самолёт всё так же «висел» в пространстве. Линия горизонта посветлела, а месяц со звездой всё любовались друг другом.
Я не отрываясь смотрела в иллюминатор и ждала чуда. И оно случилось.
В середине «одеяла», где оно как бы прохудилось и стало редковатым, вдруг появились два небольших оранжевых озерца. Не за линией горизонта, как мы обычно наблюдаем восход, а снизу, в середине этих густых облаков начали пробиваться первые солнечные лучи. Затем озерца исчезли, потом вновь появились и незаметно слились в одно длинное огненно-оранжевое озеро.

И, наконец, появился небольшой краешек солнца. Очень медленно оно поднималось из-под облаков, разрывая их, и вот уже перед нами полный золотистый диск.
А месяц со своей звездочкой всё ещё никак не могли проститься и расстаться.
И все три светила какое-то время продолжали сопровождать нас.

Здравствуй, Байкал!


В аэропорту Иркутска девушка Оля с табличкой «Байкальские приключения» встречала нас – туристов из Москвы. Отдохнув и пообедав в одном из ресторанов города мы на большом комфортабельном автобусе выехали в посёлок Большое Голоустное на берегу Байкала, где нас ожидал катер, чтобы везти дальше в бухту Песчаную на базу отдыха «Байкальские дюны».
Во время поездки на автобусе близость сибирской таёжной сказки уже маячила перед нами. Россыпь изумительных солнечных жарков мелькала за окнами. Хотелось, чтобы не кончалось пылающее зарево этих оранжевых цветов, пере-
межающихся с белыми головками ромашек, высокими фиолетовыми башенками иван-чая и цветущим шиповником.
И вот она – долгожданная встреча с Байкалом и первое знакомство со священным озером-морем.
На катере никто не спускался в каюту, несмотря на холодный ветер. Все любовались морским простором, чистейшей водой и природой, такой дикой, гористой, поросшей лесом. Дети, а их было четверо в группе, не выпускали из рук биноклей, рассматривая подробности на дальних берегах.
Два часа водного пути и мы у цели. Добраться сюда можно только по воздуху или по воде. Это место надёжно отделено от шумной и суетной цивилизации бездорожьем,
поэтому и сохранило свою первозданность.
Забросив вещи в дом, спешу на берег. Домики, в которых нам предстоит прожить неделю, стоят прямо в лесу и в их окна смотрят ветви могучих кедров – хранителей природы. А лес так близко к песчаному берегу, что вечером, сделав один шаг за порог и утопая босыми ногами в песке, можно любоваться огненным закатом.
Сама база расположена в уютном живописном месте на территории Прибайкальского национального парка и окружена с одной стороны скалами и тайгой, с другой – озером. С севера и юга бухту, которую часто называют Сибирской
Ривьерой, прикрывают мыс Малый Колокол и скала Жандарм. Но о названиях гор, скал, хребтов, бухт мы узнаем позже в экскурсиях и походах, в которых неизменным нашим гидом-экскурсоводом будет Татьяна.
– Я абориген. И всё знаю об этих местах. Готова поделиться с вами своими знаниями. – Так начала знакомство с нами эта удивительная женщина.
На первый взгляд непривлекательна, худощава, близорука, а начнёт говорить, что-то рассказывать и впечатление резко меняется. Смотришь на эту уже немолодую женщину и видишь перед собой обаятельного, умного, интересного человека. В первый же вечер Татьяна организовала для нас костёр
знакомств. Знакомства с ней, друг с другом, с историей Байкала, овеянной легендами.

Бурятская сказка-легенда


Было у Байкала три дочери: старшая Лена – умная, рассудительная, средняя Рита – эгоистка, любящая только себя, девушка себе на уме, и младшая – романтичная красавица Ангара. По традиции отец сначала должен выдать замуж старшую дочь. И сосватали Лену за богатого жениха Енисея. Енисей красив, хороший охотник и воин.
Но Ангара, гуляя по лесным просторам, наслышалась от птичек, что есть такой красавец Енисей, который якобы без ума от неё. И она решила бежать к Енисею.
И вот в одну тёмную ночь Ангара, надев своё самое лучшее голубое платье, тихо-тихо вышла за дверь и убежала.
Проснулся отец и, узнав об этом, разгневался, бросил вдогонку шаман-камень, чуть не убил Ангару. Упал этот камень на подол её платья и потянулся за ней длинный шлейф. Рассвирепевший отец отправил в погоню за беглянкой своего сына Иркута, чтобы он вернул Ангару, но Иркут любил сестру и хотел ей добра, поэтому, ослушавшись отца, помог ей бежать. Когда Ангара добежала до Енисея, тот встретил её с распростёртыми объятиями. Оскорблённая Лена, обидевшись, развернулась и ушла в другую сторону. Рита же, насмотревшись семейных страстей, решила остаться одна и жить для себя.
Если мы посмотрим на карту, то увидим, что «шлейф» Ангары в виде расчёски огромным количеством воды вытекает из Байкала, Шаман-камень – это выступающая часть одного из её отрогов, а Иркут – приток Ангары.
Лена берёт своё начало недалеко от Байкала у приморского хребта, там, где начинается Байкало-Ленский заповедник и, захватывая среднюю часть, делает резкий поворот и уходит дальше на север.
А Рита в основном подземная река, она имеет подземное русло и берёт начало у мыса Рытова. Этот мыс известен как аномальная зона и человек, находящийся здесь долгое время, чувствует легкое волнение, дискомфорт. Именно там местные шаманы часто проводят свои обряды.
На Байкале существует несколько таких мест, которые плохо влияют на человека. На острове Ольхон, например, есть шаман-камень или, как его называют, шаман-скала, на которую женщинам не рекомендуется не только подниматься, но и подходить близко, так как потом они не смогут иметь здоровых детей.
Но гораздо больше в прибайкальских скалах мест, где можно почувствовать прилив сил и энергии. В одно из таких мест мы и отправились.

                      Скала Обозрения


Сначала Татьяна ведёт нас лесом, затем выводит туда, где обширная песчаная дюна на склоне, опускающемся к  воде, образует небольшую ложбину и называется «ско-
вородка» На этом открытом солнечном месте можно не только загорать, но и поджариться, как на настоящей сковороде.
Бухта Песчаная – это одно из самых экзотических и ро-
мантичных мест на юго-западном берегу озера.
Песчаный пляж её в форме полукруга тянется на 750 метров в длину и метров 20 в ширину. Белый песок и голубая прозрачная вода создают ощущение райского тропического уголка. Однако вместо пальм мы видим ходульные деревья с обнажёнными корнями выше человеческого роста, из-под
которых вода и ветер постоянно вымывают и выдувают песчаную почву. И они высоко поднялись над землёй на своих корнях-ходулях. Видим могучие винтовые сосны и лиственницы с закрученными ветром стволами и ветвями. Какая
невероятная сила заставляет их скручиваться в таком ужасном танце!
Я разуваюсь и, с удовольствием утопая в горячем песке, щёлкаю фотокамерой.
Покидая «сковородку» снова входим в лес. Наш путь к Скале Обозрения продолжается.
Раскидистые многовековые сосны, лиственницы, кедр – хлебное дерево Сибири порой вопреки природе растут без почвы на голых скалах. Не зря их здесь называют деревьями мужества.
Время от времени на нашем пути попадаются кучки обшелушенных шишек – это поработала белка. Кроме белки орешками промышляет и кедровка, пёстрая бело-чёрная птица, размером с голубя. В лесу можно наблюдать такую картину. Белка сидит, держит шишку и грызёт орешки. Кедровка пикирует на неё, белка шишку роняет, а другая кедровка подбирает её. Часто скупая кедровка прячет свои запасы, забывая, куда спрятала. Был даже такой случай, когда орнитологи нашли
кедровку, которая умерла от голода, хотя её зоб был полон орешков. Она их не ела, не глотала, себя не кормила, она их накапливала.
– А обшелушенные шишки – это прошлогодние, – поясняет Татьяна, – сейчас кедр цветёт, а маленькие шишки будут спелыми только на следующий год. На сосне и лиственнице тоже можно увидеть три поколения шишек.
Но вот мы и на Скале Обозрения. Отсюда с высоты двухсот шестидесяти метров открывается удивительный по своей красоте вид на бухты Бабушка, Песчаная, Академическая и, конечно же, на озеро Байкал.
Затаив дыхание смотрю на уходящую вдаль панораму. Это необыкновенное место. Здесь на плоских поверхностях скалы в разных местах образовались семь небольших круглых колодцев глубиной в тридцать-сорок сантиметров, которые считаются энергетически сильными. Эти углубления постоянно заполнены водой, которая никогда не испаряется и не зеленеет.
Учёные-геологи говорят, что в этих местах залегает железная руда, поэтому часто притягиваются молнии, и постоянные удары большой силы в одно место приводят к образованию таких небольших выемок.
Существует поверье, если в такой колодец бросить монетку, загадав при этом заветное желание с условием никому не навредить, то оно непременно сбудется. А если полежать на огромных камнях этой скалы, можно почувствовать прилив
сил и энергии, что мы и делаем, подставив свои тела солнцу и ветру, восстанавливая силы после подъёма.

Бакланий Камень


Дорога идёт лесом по высокому берегу вдоль озера и поднимается всё выше и круче. В Песчаной бухте нет ни одного маршрута без подъёмов и спусков.
Группа из двадцати человек вытянулась в длинную цепочку.
Таёжные буреломы приходится преодолевать медленно и осторожно, стараясь идти «след в след». Зато на открытых местах есть возможность останавливаться у каждо-
го незнакомого кустика и цветочка.
По всему склону поляны, на которую мы вышли, как будто разбросаны крупные колючие фиолетовые шарики, похожие на репейник – это левзея во всей своей красе. Здесь же попадаются нежные жёлтые маки, незабудки на низеньких стебельках, бело-розовые гвоздички. В лесу в тенистых местах белый вьюнок оплетает кусты и деревья, а в траве кукушкины слёзки или таёжный ландыш опустил розовые головки к земле. Даже подснежник встречается иногда, несмотря на июнь месяц.
Незаметно за разговорами выходим к Бакланьему Камню – небольшой голой скале, высота которой метров пятнадцать, а вершина частично имеет вид башни. До середины ХХ века она была излюбленным местом бакланов, а теперь здесь
гнездятся одни чайки.
Баклан – птица южная и прилетала сюда, чтобы вывести птенцов, а вскормив и вырастив их улетала и больше уже не возвращалась. Летели бакланы в Китай на Жёлтое море и дальше на юг. В природе этих птиц становится всё меньше. Вырождаются они. Китайцы используют их как живую удочку. Надевают на
шею баклана кольцо на верёвке и отпускают в полёт. Голодная птица кидается за рыбой, хватает её, а проглотить не может. Бакланы в отличие от чаек не могут есть и
глотать рыбу на воде или на лету. Они должны присесть где-то и тогда съесть её. И вот хозяин отнимает рыбу у птицы, и бедный голодный баклан снова летит за пищей для себя, которую у него опять отбирают. Да и омуля, которым он питается, становится в Байкале всё меньше.
Чудесное место у Бакланьего камня настолько притягательно, что его часто можно увидеть на картинах художников и в фотоальбомах, рассказывающих о Байкале, который иногда называют морем алмазов.

За солнышком подсматривать нельзя


Говорят, если встать в четыре часа утра и смотреть в сторону Скалы Обозрения, можно увидеть необычный восход солнца.
Я встала, оделась потеплее, ночи на Байкале холодные. Вышла на улицу. На территории базы кое-где на низких столбиках горят весело раскрашенные фонари, светятся неоновые номера домиков. Небольшой фонтан круглосуточно разбрызгивает освещённые струи. В отдалении наш катер «Святой Лука» спит у причала. На спортплощадке колышутся разноцветные флаги, обдуваемые лёгким ветерком. Ласково шуршит озеро. На базе сонное царство.
Укутавшись в одеяло, я устроилась в шезлонге на самом берегу озера в ожидании рассвета. Тёмная, длинная почти неподвижная туча, словно щука с открытой пастью нависла над озером.

Прошёл час. Восхода нет. И «щука», разорвавшись на две части, уплыла в глубокое воздушное пространство. А солнце из-за гор всё не выходит, только розовая полоса протянулась от скалы вдоль озера.
На часах пять часов пятнадцать минут. Вот ещё кто-то вышел на берег и бредёт на дальнем конце пляжа. «Наверное, дед-туман не выпускает солнышко на свет» –
думаю я, встаю с насиженного места и отправляюсь досыпать – до завтрака ещё почти четыре часа. Нетерпеливый я человек – посидеть бы до шести утра и увидела бы то, что хотела. Придётся завтра повторить всё сначала, не уезжать же с Байкала так и не встретив восхода солнца.
На следующее утро встала в пять утра. И вот я опять дежурю на своём вчерашнем месте. Небо затянуто сплошной густой тучей и только у горизонта светлая полоса. Это радует. Значит, солнце можно будет увидеть. Но признаков восхода пока нет. Недалеко в шезлонгах сидят ещё несколько человек. Из окна бани, что стоит на
берегу, падает полоска света. Тихо. Только чайки в своём семействе на высоком камне то кричат как кошки по весне, то кудахчут как куры.
Вдруг распахнулась в бане дверь, и девушка, сияя белизной своего тела, стрелой пролетела к озеру, окунулась в шестиградусную воду Байкала и умчалась обратно. Через пару минут молодой человек проделал из бани тот же путь.
И опять тишина.
Светает. Начал накрапывать дождь. Стало понятно – восхода не увидеть.
Я снова отправилась спать, и мне приснился сон. Будто стою я на берегу. Вдруг откуда-то появляется непонятное расплывчатое существо, оно смотрит на меня с

укором, грозит пальцем и говорит так тихо и медленно:
-– За солнышком подсматривать нельзя.

Затем, удаляясь, оборачивается и добавляет:
– Судьбу можешь изменить.
И, прижав палец к губам, исчезает.
Проснувшись, я задумалась над странным сновидением и поняла, что увидеть восход солнца на Байкале мне не суждено.

Северное море


Глядя на карту можно увидеть, что озеро образовано в виде двух бычьих рогов, как бы соединённых алмазной пряжкой – островом Ольхон. Но морем алмазов его называют ещё и потому, что вода в нём абсолютно прозрачна – чистейшая пресная вода, насыщенная кислородом, которую можно пить. Есть у этого озера ещё одно название – Северное море. Когда русские люди пришли на Байкал, а было это в середине XVII века, здесь уже поселились разные племена, и у каждого из них было своё название озера. Китайцы, например, называли его «Бэй-хай» (Северная вода, Северное море), якуты – «Бай-гель» (Богатая вода), монголы и буряты – «Байгаал»
(Большая вода). Русская фонетика заменила несколько букв, преобразовав название в «Байкал».
На побережье основательные исследования и раскопки начались в XVIII веке по указу Петра I. Были найдены орудия труда, осколки керамической посуды, относящиеся к I тысячелетию до н.э. Но только лет тридцать назад в Иркутском университете была создана система по изучению бурятского языка и культуры этого коренного населения Прибайкалья.
История самого озера уходит в более давние времена. Байкал – старейшее озеро в мире. Оно существует около 25 миллионов лет. Вода в его чаше была всегда, но признаков старения учёные не наблюдают. Подводные растения и животный мир обновляют воду и не дают ей стареть. Сейчас возраст воды в южной части озера всего 220-250 лет. А постепенно разрушающиеся горы расширяют границы Байкала
примерно на два сантиметра в год. У природы есть места, которые она создаёт с особой любовью. Пронзительно чистая то голубая, то бирюзовая вода Байкала в искусно выполненных декорациях с изломами скал и горными вершинами – одно из таких чудесных мест на нашей земле.
В древних летописях XII века сказано об этом озере: «Всевышний создал это море таким, что оно шумит и бушует, и будет шуметь и бушевать, и реветь до скончания дней наших».


Июнь, 2009 г.

Хакасская мозаика

Город моего детства


Более полувека живу я в Москве, но даже одно упоминание о городе Абакане тревожит мою душу. Мне часто снятся моя школа, мой старый дом, одноклассники, с которыми мы до сих пор встречаемся каждые пять лет. Вот и в этом году наша очередная встреча.
Жарким летним днём в назначенный час пятнадцать выпускников (ох, и давнего года!) встретились у своей школы. Кто-то приехал впервые, кто-то бывал уже не раз, а кого-то уже не будет с нами никогда. Разобравшись, кто есть кто, заходим в школу. Какое же здесь всё родное! Десять самых дорогих юных лет провели мы в стенах этого здания. Дежурный открыл наш класс, и мы, рассевшись за современные парты-столы, вспомнили, какие у нас были парты с откидной крышкой, кто, где и с кем сидел и … пошли воспоминания.
Я в первом классе сидела за первой партой, и у нашей учительницы не было часов (даже у учительницы!). Она посылала меня в коридор к большим часам посмотреть время. Я возвращалась и сообщала примерно так: «большая стрелка на шести, а маленькая на десяти». И Мария Петровна, так звали мою первую учительницу, определяла, сколько минут осталось до конца урока.
А когда мы учились в 10 классе, помню, в Абакан приехала из Москвы съёмочная группа фильма «Неотправленное письмо». И мы решили пригласить на школьный вечер Татьяну Самойлову. В гостиницу, где она жила, пришли с подругой нарядные
в белых школьных фартуках. Стали подниматься по широкой лестнице, а навстречу спускается ОНА – такая знакомая, лёгкая, в розовой кофточке и узкой юбке.
Ещё не закончили мы свою подготовленную речь, как сверху кто-то крикнул, что её вызывает Москва. Татьяна побежала, споткнулась, упала на лестнице, вскочила и быстро умчалась. Мы пригласили, но она не пришла.

Мы знали, что история о том, как четыре геолога искали в безлюдной промёрзшей тайге месторождение алмазов, снималась в подлинно таёжных местах, описанных в повести Валерия Осипова. Самойловой роль давалась очень трудно, так как она с детства страдала туберкулёзом и на площадке у неё вспыхнула старая болезнь.
У нас в городе нашлась девушка очень похожая на Татьяну, говорили, что она её дублировала в самых сложных сценах.
Но вернёмся в наш 10«Б» класс.
Мы всё вспоминали и вспоминали – и наши летние походы, и наши споры, и школьный театр, которым руководила любимая нами Ираида Андреевна – заслуженный учитель республики и почётный гражданин города. До сих пор благодарные ученики всех выпусков несут и несут цветы к подножию её памятника на кладбище.

Два дня продолжались наши воспоминания – в школе, в кафе, и… на вокзале.
Одноклассники разъезжались по своим городам – Новосибирск, Красноярск, Москва, Екатеринбург. Я же оставалась в Абакане ещё на неделю, чтобы походить, поездить, послушать хакасские легенды, и узнать что-то новое о своей малой родине.

Медвежья кровь


Давным-давно, говорится в хакасской легенде, неподалёку от одного из аулов появился аба – медведь великан. Он держал в страхе местных жителей, уничтожал скот, нападал, бывало, и на людей. Бесчинствовал медведь до тех пор, пока не вырос в ауле молодой алып – богатырь. Он отважился вступить в схватку с медведем. Долго они бились, ни один не мог одолеть другого. Наконец, алыпу удалось ранить зверя, и тот бежал. Однако богатырь не успокоился и бросился за ним в погоню. День и другой шёл он по следу медведя, пока не услышал ночью, как тот кричит, чувствуя близкий конец. Когда рассвело, богатырь увидел среди дикой тайги погибшего зверя, превратившегося в огромную гору, из которой била мощная струя воды. Вбирая в себя по пути всё новые ручейки, поток сбегал вниз, превращаясь в
полноводную реку. Местные жители назвали эту реку Абахан или Абакан, что в переводе с хакасского означает «медвежья кровь». На берегу этой реки и возникло поселение. Археологические раскопки доказали, что ещё в I в. до н.э. здесь жили люди. За свою долгую историю эта территория сменила многих кочевых и оседлых владельцев. Но история самого города известна с 1780 года, когда на этом месте образовалось село Усть-Абакан, а в 1931 году оно получило статус города. В  настоящее время Абакан – столица Республики Хакасия.
Просторные проспекты и улицы города, построенные на перспективу, удивляют своей шириной. В современной части столицы тон задают высотные здания, они постепенно вытесняют старые деревянные дома и постройки. Но мне милей и дороже наш старый квартал деревянных двухэтажек, который ещё существует. Как магнитом тянет меня в эти дворы, где когда-то собиралась ребятня всех возрастов, и мы играли в лапту, выжигалку, штандер, в казаков-разбойников. И много ещё игр было у нас. Всей ватагой ходили на речку. Мальчишки брали большую камеру от грузовика, а мы, девчонки, – наволочки. Мало кто сейчас представляет, как можно плавать на наволочке. Взявшись за её уголки с открытой стороны, и резко взмахнув
над головой, набираешь в неё воздух, зажимаешь открытую часть рукой, кладёшь на надутую наволочку голову и плывёшь, пока воздух не выйдет.
По зелёной аллее, которая тянется через весь проспект Ленина до самой реки, пересекая фонтан-сюрприз с неожиданными взрывными струями и парковую зону, выхожу к реке Абакан. Теперь здесь всё такое ухоженное – организованный пляж, красивый мост перекинут на другую сторону реки, лодочная станция, детские аттракционы. Множество скверов, парков, площадей в разных частях города  украшают фонтаны, цветочные клумбы, необычные памятники.
В центре города я неожиданно обнаружила утопающий в зелени мини-парк, где можно прогуляться среди цветущих кустов и деревьев, полюбоваться лилиями в пруду, фонтанчиками, небольшими водопадами, посидеть в открытых цветочных кафе. А дети могут подняться на пиратский корабль и увидеть сказочный замок.
Еду на незнакомую мне доселе Соборную площадь. Семи-купольный  Преображенский собор, сияющий белизной и позолоченными куполами, виден уже издалека. Он включает в себя верхний храм с пятиярусным иконостасом и двумя
боковыми приделами, и нижний – крестильный храм и пяти-ярусную колокольню с двенадцатью колоколами. Собор довольно «юный», его строительство было начато в 1994 году. Недалеко от храма в Преображенском парковом комплексе поставлен памятник святым князю Петру и княгине Февронии – покровителям супружеской любви, семьи и верности, а в центре парка на ступенчатом постаменте, на светлой мраморной колонне «Добрый ангел мира» выпускает в небо голубя.
В комплекс входит и парк топиарного искусства – единственный в своём роде парк в России. Иногда его называют «сад мечты». Топиарное искусство – это искусная стрижка кустарников и деревьев, в результате которой появляются фантастические образы птиц, животных, геометрические фигуры.
Войдя в парк, я оказалась среди Альпийских гор, тропических растений и миловидных животных. Вот сидит орёл с размахом крыльев в десять метров, кочки из травы, которые оказываются ёжиками, автомобиль диковинной марки. Внимание привлекает копия Эйфелевой башни. Высота её четырнадцать метров. Это примерно высота пятиэтажного дома. Отличие от парижской – не только в высоте. Башня покрашена в белый цвет, а на первом ярусе планируется открыть маленькое летнее кафе.
Возвращаюсь в центр города.
В 2008 году на улице Пушкина во всей своей красоте и великолепии поднялся ещё один храм в честь святых равноапостольных Константина и Елены. Забытый жизнью уголок Абакана, поросший бурьяном, крапивой и завершающими свой век тополями, превратился в одно из красивейших мест столицы, создавая атмосферу гармонии и умиротворённости. Но есть в городе и древняя Никольская церковь, по красоте своей она не может соперничать с молодыми красивыми храмами. С 1859 года скромно стоит она на краю города. Много раз её разрушенную восстанавливали, реставрировали, и она до сих пор радушно принимает прихожан.

Солёные «лечебницы»


Хакасию можно назвать уникальным природно-историческим заповедником. Кажется, будто природа, создавая этот уголок земли, использовала всю фантазию, чтобы показать своё великолепие.
Необычайно разнообразны хакасские ландшафты. Бескрайные степи, высокие горы, суровая тайга, алтайские луга и горная тундра. Более двухсот озёр разбросаны по степям. Некоторые из них засолены, вода в других обладает целебными свойствами.
На одно такое озеро я и отправилась со своими давними знакомыми. Когда-то мы с Агнией и её родителями жили в общей коммуналке и не виделись много лет, а встретились как родные люди.
Днём стояла нестерпимая жара, поэтому на озеро Лукьяновское поехали к вечеру. Удивительный берег увидела я. Зелёный травяной и изумительно мягкий, словно ковёр, он пестрел от разноцветных палаток, навесов и машин. Отдыхающие загорали, мазались целебной грязью и, как поплавки, болтались в солёной воде. Мы присоединились к ним. На этот «дикий» курорт народ съезжается со всей Хакасии и Красноярского края. Здесь купаются и отдыхают молодые семьи с малышами, взрослые дети с родителями-пенсионерами. Сюда приезжают за исцелением. Озеро насыщено минералами. Женщины, нанося грязевые маски на лицо, уверяют, что
лукьяновские маски лучше всякого омолаживающего кожу лифтинга.

Пробуждение духа земли


В начале июня центр Абакана превратился в декорированные театральные подмостки, а горожане в зрителей. В Хакасии начался VIII международный эколого-
этнический фестиваль театров кукол «Чир Чайаан» (в переводе «Дух земли»).
Актёры в самых разнообразных нарядах из разных городов и стран прошли по улицам города от парка «Орлёнок» до театра «Сказка». Когда-то мне  посчастливилось даже поработать в этом замечательном театре. Праздничное шествие то и дело прерывалось театрализованными выступлениями-постановками. Здесь и огромные рептилии высотой с двухэтажный дом, и клоуны на ходулях,
и гимнасты с барабанщиками. Красочная фиеста привлекала взгляды прохожих, вовлекая их в общий праздник. Удивительное ощущение – оказаться внутри карнавала. Фестиваль «Чир Чайаан» можно считать одним из самых главных культурных событий в республике. Помимо театральных выступлений здесь проходили концерты, выставки, кинопоказы. А на театральных подмостках выступали гости из США, Болгарии, Японии, Голландии. Россию представляли знаменитый московский театр имени Маяковского и, конечно, хакасские коллективы.
Репертуар постановок был разнообразным – от классических до экспериментальных. Камерные спектакли соседствовали с площадными представлениями. Но какой же фестиваль без угощений. Как в сказках говорится, должен быть «пир на весь мир». Так, чтобы стол ломился от разнообразных яств.
Кроме хакасской и русской кухни здесь были польские, армянские, корейские по настоящим корейским рецептам – хва из курицы, огурцы жареные, национальное блюдо кимчи, без которого не обходится ни один корейский стол, приготовленное из пекинской капусты, заправленной красным перцем, чесноком и прочими специями. На столе армянской кухни зелень, сыр и лаваш, голубцы из виноградных листьев и сухофрукты. Русские девушки потчевали гостей расстегаями, блинами, сбитнем из мёда.
На дегустации я познакомилась с жительницей Таймыра и узнала от неё потрясающую вещь – оказывается, есть такой народ НЯ, и осталось их всего 800 человек! Неизменным на фестивале оставалось бережное отношение к народным корням, языку и традициям. И когда шаманы в колоритных одеяниях проводили на
Театральной площади мистический обряд «кормление огня» и повязали на берёзу чалама (ленту), небо разразилось проливным дождём. Хороший знак, решили в театральном сообществе.
Дух земли пробудился!

Тайны древней земли


На географических картах Хакасия появилась лишь в ХХ столетии, но история живущего здесь народа насчитывает несколько тысячелетий. Археологические раскопки подтверждают, что ещё во II тысячелетия до н.э. здесь обитали люди, достигшие довольно высокого уровня развития. Они умели добывать и обрабатывать медь, разводили лошадей, коров, овец. От тех времён остались разбросанные по всей степи менгиры – врытые в землю вертикальные камни высотой до трёх-четырёх метров. На некоторых из них вырезаны личины, напоминающие человеческие лица или изображения мифических животных. По всей вероятности, возле них совершались культовые обряды или какие-то другие ритуальные действия.
В Хакасии немало мест, где порой происходят необъяснимые, мистические явления. Из-за необычайной энергетики их называют местами силы. Особой целебной силой предания наделяют «Большие ворота» – две стоящие на вершине горной гряды вертикальные каменные плиты, открывающие вход в Салбыкскую котловину. Высота их достигает трёх, а ширина полутора метров. Учёные выяснили, что менгиры установлены в местах тектонических разломов земной коры. Здесь наблюдаются энергетические аномалии, которые положительно влияют на био-
поле человека. Это и есть так называемые места силы.

Оберег души


В национальном костюме хакасского народа нашли отражение не только материальные стороны его жизни, но и духовные – верования и особенности мироощущения. Костюм их сформировался под влиянием кочевого образа жизни и традиционных занятий – охоты и скотоводства. Поскольку большую часть времени они проводили в седле, одежда им требовалась свободная, удобная, не сковывающая движений. И в мужских и женских костюмах использовались общие элементы кроя. Обязательно длинные штаны и мягкие сапоги. Согласно верованиям и традициям хакасов, одежда защищает не только тело человека, но и его душу. Некоторые детали костюма играли роль оберегов, например, пояс у мужчин и женские украшения. В женском свадебном одеянии есть деталь, которая не встречается ни у одного народа. Это нагрудное пого – древнее хакасское украшение. Его можно увидеть даже на некоторых каменных изваяниях, относящихся к II тысячелетию до н.э. Из куска дублёной кожи или хлопчатобумажной ткани, проклеенных в четыре слоя, вырезали нагрудник в форме полумесяца со скруглёнными концами. Обтягивали его бархатом и с лицевой стороны нашивали перламутровые пуговицы разной величины, пространство между ними заполня-
лось мелкими кораллами и бисером. Край отделывали бахромой из бисерных нитей с монетами на концах. Это было одно из самых дорогостоящих украшений. В наши дни хакасские женщины надевают пого не только на свадьбу, но и по праздникам.
Хакасы отдавали предпочтение украшениям из серебра. Считалось, что оно очищает душу, а его лунный блеск притягивает жизненную силу.

Народная музыка


Знаменитое хакасское горловое пение – хай широко известно и за пределами республики. Хакасы считали, что посредством горлового пения между собой общаются горные духи, от которых и перешло к людям это искусство. Без песен и игры на музыкальных инструментах не обходится ни одно сколько-нибудь значимое событие в жизни этого народа. Тысячелетия насчитывает история хакасских
музыкальных инструментов. Так, один из них – хамыс упоминается ещё в летописях III века до н.э. Позднее появился чатхан, занявший важное место в музыкальном творчестве и жизненном укладе народа, став по сути, его символом. С этим  инструментом связано и горловое пение.
Чатхан – многострунный щипковый инструмент. Вдоль длинного прямоугольного корпуса резонатора, имеющего форму ящика, натянуто 6-7 струн, под каждой из которых подложены передвижные костяные регуляторы настройки. Хамыс имеет две-три струны. На двухструнном – одна струна, дающая более высокий звук, изготавливается из белого конского волоса, другая – из чёрного. По-видимому это
было связано с представлениями народа о двух началах в строении мира – небесном (светлое) и земным (тёмное).
К своим музыкальным инструментам хакасы относились как к живым существам. Например, певец-хайджи перед началом исполнения обычно символически угощал чатхан чаркой вина.

Волшебный чатхан


(хакасская сказка)


Давным-давно жил старик - пастух. Звали его Чатхан. Много скота было у хана,  много было и пастухов. Трудная служба у пастуха, одни заботы и совсем нет радостей. Долго думал Чатхан, чем бы облегчить такую жизнь, и придумал.
Сбил из дощечек длинный узкий ящик, натянул на него волосяные струны и начал играть на них. По вечерам к нему стали приходить пастухи послушать музыку. Так красиво звучали семь струн, что у людей сладко замирало сердце, птицы и звери останавливали свой полёт и бег. Очарованные рыбы замирали в реках и озёрах, в
степи слушали волшебную музыку табуны коней. Лёгкой стала работа пастухов. Стоило разбрестись стаду, как Чатхан брал свой музыкальный ящик, трогал струны и
стада снова собирались. Чатхан один управлялся с бесчисленным стадом хана.

Какая свадьба без чатхана


По традиции свадьбы играли летом перед началом сенокоса. Родители жениха заблаговременно присматривали девушку из хорошего рода, желательно из многодетной семьи. Часто молодые до свадьбы не видели друг друга. Браки между представителями одного рода не заключались. Согласно древнему обычаю жениху полагалось похитить невесту, уплатив впоследствии за неё калым. Свадьбу назначали примерно через полмесяца после похищения. Невеста ехала на бракосочетание верхом на своём коне, который вела в поводу её старшая сестра или невестка. Следом тянулся обоз с приданым – сундуки с одеждой, постель-
ным бельём, домашней утварью. Сразу после приезда невесты праздновали сас-тойы – обряд расплетения косичек. Он проходил в свадебном шалаше, построенном из трёх жердей, крытых древесной корой или полотном. Здесь невеста находилась в продолжение всего праздника. Ей заплетали две косы, которые полагалось носить замужним женщинам, затем устраивали мировую, во время которой окончательно договаривались о времени проведения свадьбы и платили калым. Свадьбу праздновали три дня. В первый день совершали обряд поклонения солнцу, луне и домашнему очагу, а вечером проходило застолье. Мужчины праздновали с южной стороны юрты, женщины – с северной. Молодёжь праздно-
вала отдельно от взрослых в юрте. Застолье продолжалось утром следующего дня. Молодожёнам преподносили подарки и деньги, а затем близкие родственники жениха по очереди приглашали всех участников торжества к себе. Последний день свадьбы считался началом семейной жизни. Оставались на нём только старики и старухи, разрешалось присутствовать вдовам и вдовцам, которых в первый
день праздника не приглашали. В этот последний день совершали обряд введения невесты в дом свёкра. Молодых впервые сажали вместе за стол и они трижды угощали друг друга. Каждый из своей тарелки. Затем угощали гостей, которые их благословляли. В настоящее время такие обряды, возможно, соблюдаются в дальних аулах, а в городе современные молодые люди чаще женятся по любви, частично используя элементы древних традиций.

Обо всём этом я узнала в Национальном хакасском краеведческом музее. Он был открыт в 1931 году. Здесь собраны богатейшие коллекции произведений древнего искусства – копии наскальных рисунков, каменных изваяний, стел 5000-летней давности, погребальные таштыкские маски, созданные в V – I веках до н.э.
Этнографические коллекции отображают всё многообразие хакасской культуры: интерьер жилища, утварь, национальную одежду, украшения и музыкальные инструменты. В музее хранятся экспонаты, рассказывающие о верованиях и
обрядах нации.

Наследие хакасской принцессы


Второй этаж музея посвящён Ирине Карачаковой-Картиной, (1929 – 1989), которую называют последней принцессой Хакасии.
Ирина Николаевна – скульптор, меценат, собиратель уникальной коллекции произведений живописи и скульптуры русских и западноевропейских художников. В музее хранятся около двух тысяч экспонатов – её скульптурные работы, документы, письма, фотоматериалы. Большую часть своей жизни Ирина прожила во Франции, но всё, что имела, она завещала хакасскому музею, своим землякам. В зале разме-
щена гостиная XVIII – XIX веков, гобелены, редкие музыкальные инструменты – это всё предметы, привезённые из Франции.
Сотрудники музея собрали представленные в экспозиции предметы в один каталог, чтобы широко и полно поведать миру о наследии выдающейся дочери хакасского народа.

Когда змея поднимет голову


Самые почитаемые народные праздники – это Чыл-пазы и Тун пайрам (праздник первого молока). Чыл-пазы дословно переводится как «Голова года». Это хакасский Новый год, отмечается он не так, как у европейцев. Годовой цикл хакасы  символически представляли в виде свернувшейся змеи. Когда она просыпается после зимы и поднимает голову, начинается новый год, а это бывает обычно в день весеннего равноденствия (20-23 марта). Празднование этого события состоит из трёх частей. Накануне проводится тщательная уборка юрты, помещений для животных, надворных построек. При этом где-нибудь возле юрты или кошары оставляли символическое количество мусора, чтобы вместе с ним не вынести из дома счастье и удачу. В день весеннего равноденствия все жители аула (селения) рано утром поднимались на ближайшую возвышенность и встречали восход солнца. Самый уважаемый старец читал молитву, после чего все возвращались в свои юрты и совершали ритуальное кормление духов, сберегающих жилище. Затем начиналось пиршество – той. Родственники и соседи ходили друг к другу в гости с  поздравлениями и угощениями, произнося: «Голова змеи поднялась, голова года
вернулась!».
Следующий этап праздника наступал, когда прилетали первые галки. Радуясь птицам, люди кланялись им и говорили: «Мир вам, сёстры галки!»
Сигналом об окончании празднования нового года были первые раскаты грома. Считалось, что весенний гром очищает мир от всего плохого, связанного со старым годом. Люди выбегали на улицу и брызгали в воздух и на землю айран (кисломолочный напиток), восклицая: «Мир вам!».
Это был третий и последний этап праздника. Хакасский Новый год окончательно вступал в свои права.

Вдохновение художника


Знаменитый русский художник Василий Суриков несколько раз побывал в Хакасии. Впервые он приехал туда в 1873 году, будучи студентом Санкт-Петербургской академии художеств. Сырой климат столицы неблагоприятно сказался на его здоровье, и врачи посоветовали ему выбрать для лечения местность с тёплым и сухим климатом. Поехать «на кумыс» в Хакасию молодому художнику предложил его покровитель – красноярский золотопромышленник П. Кузнецов, имеющий там свою резиденцию. С альбомом и красками Суриков гулял по окрестностям, встречался с местными жителями. Он сделал множество набросков и акварельных рисунков, передающих подробности быта и детали одежды минусинских татар, как тогда на-
зывали хакасов. В 1909 году В. И. Суриков приехал в Хакасию к солёному озеру Шира. Уже в конце XIX века были известны его целебные свойства. И появилась картина «Портрет хакаски». На нём изображена молодая замужняя женщина в праздничной национальной одежде.
Впоследствии Суриков ещё трижды приезжал в Хакасию с целью работы над картиной «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Именно здесь художник нашёл то, что долго искал – десятник казачьего полка минусинского округа стал его Ермаком, а натурные зарисовки хакасов воплотились в образы воинов хана.


Июль, 2014 г.

Город ссыльных декабристов

На рейсовом автобусе из Абакана за 30 минут я доехала до Минусинска.
Старинный сибирский город, расположенный на правом берегу Енисея в центре Минусинской котловины часто называют Сибирской Италией. Село Минусинское существовало с 1793 года. Своё название оно получило от слов «мин-уса». Финский учёный Н. А. Кастрин, побывавший в 1847 году в Минусинске, писал, что якобы два брата из народа чуди, населявшего край в древние времена, вступили в спор из-за земельных участков, расположенных возле реки, и воскликнули при этом – «мин-
уса, мин-уса!». На их языке это означало «моя доля». Так долгое время село и называлось «Минуса». В 1823 году село было преобразовано в город Минусинск.
В то время он представлял собой четыре улицы, три общественных деревянных дома, две мельницы на речке Минусинке и около сотни обывательских домов.
Минусинск бурно стал развиваться во второй половине XIX века – в период «золотой лихорадки», когда разрабатывались золотые прииски. В это время город становится крупным культурным центром Сибири.
Автобус, на котором я приехала, остановился у Спасского собора – визитной карточки города. Это самое древнее каменное сооружение в Минусинске. Когда-то на этом месте стояла деревянная церковь XVIII века. При строительстве собора новые каменные стены как бы облегали старые, которые по окончании работ были разобраны. В 1814 году храм был освящён. Волны времени многое уносят с лица земли. Так, в советские времена исчезла Александро-Невская церковь, в сороковые годы был разрушен Свято-Троицкий храм и множество других минусинских церквей.
Из всех бурь и лихолетий невредимым остался лишь Спасский собор. В пятидесятые годы, когда пытались закрыть его, протоиерей Всеволод Барков (старожилы помнят
его имя) ходил по партийным инстанциям, доказывая, что нельзя закрывать храм – там Ленин с Крупской венчались. А старые прихожане рассказывали, как они хранили в своих подвалах в ивовых корзинах храмовые иконы, переданные им отцом Всеволодом. Такие корзины защищали иконы от крыс, любителей полакомиться старинными красками, замешанными на яйцах. Служительница храма рассказала, что в городе постепенно стали восстанавливать разрушенные церкви. Так, например, на старом кладбище восстанавливается Сретинская церковь, построенная в 1887 году на деньги купца - мецената Масленникова.
Большую известность городу принёс основанный провизором Н. М. Мартьяновым в 1877 году исторический музей (архитектор В.А.Рассушин), при котором позднее была открыта библиотека. За короткое время музей и библиотека получили известность в Сибири, а затем во всей России и за рубежом. В настоящее время в фонде библиотеки насчитывается более ста двадцати тысяч книг, газет и журналов. В хранилище находятся редкие издания XVIII и XIX веков. Здесь работали многие исследователи, писатели, учёные. Частым посетителем библиотеки был и В. И. Ульянов (Ленин), находившийся в сибирской ссылке с 1897-1900 годы.
В первом зале музея висит потрясающий портрет Мартьянова вышитый гладью. И что самое интересное, вышивал его, как мне сказала смотритель зала, хакасский дедушка. Долго рассматривала я эту работу, но не увидела ни одного стежка.
Жаль, что не сохранилось имя этого талантливого человека.
В музее собраны археологическая, этнографическая и естественно - историческая коллекции. Кроме того в комплекс исторического музея входит первый и единственный в Красноярском крае музей декабристов. Он был открыт в 1997 году в доме братьев Александра и Николая Крюковых. И вот я шагаю на улицу Обороны, чтобы посмотреть и узнать, как жили в период сибирской ссылки участники декабрьского восстания 1825 года.
Старинный деревянный дом XIX века. Именно здесь в период с 1842 по 1860 годы жили братья Крюковы, а позже и ссыльный революционер-демократ Михаил Буташевич-Петрашевский.
Перехожу в музее из одной комнаты в другую. Марина – экскурсовод, радуясь единственному посетителю, с удовольствием рассказывает мне о пребывании в Минусинске участников восстания на Сенатской площади, об истории декабрь-
ского восстания. В период с 1827 – 1861 годы на поселении в Минусинске находилось восемь декабристов. Много полезного сделали они для горожан и всего Минусинского округа. Братья Беляевы, например, открыли первую в городе школу, где обучали чтению, арифметике, музыке, истории. Братья Крюковы давали домашние уроки. Многие декабристы имели земельные участки, где пробовали выращивать табак, арбузы, дыни, помидоры, фруктовые деревья.
В советское время дом неоднократно перестраивался и использовался под коммунальное жильё. При создании музея был восстановлен внутренний интерьер тех лет. В одной из комнат выставлены письма и конверты, на которых видно, как декабристы использовали «язык марок». Секрет этого языка в том, что по-особому наклеенная марка могла означать больше, чем сам текст послания. В основном
это выражение чувств и состояние души автора письма.
Покинув дом декабристов, иду в старую часть города знакомиться с архитектурой, поскольку архитектура – это летопись времени. Здесь почти каждый дом имеет свою историю. Даже одно перечисление названий и усадеб производит впечатление:
дом Вильнера, дом Малинина, типография Метёлкина (там и сейчас типография), музейный комплекс имени Мартьянова, Спасский собор. Это сгусток истории и архитектуры прошлых веков. Одно-, двухэтажные здания из камня органично вписываются в деревянный Минусинск, который начали строить прибывшие сюда первые переселенцы в середине XVIII века.
Деревянная архитектура – это особый пласт истории градостроительства. Даже людей, искушённых в архитектуре, очаровывает деревянное зодчество старых сибирских городов.
Современный горожанин, особенно живущий в многоэтажке, вглядываясь в старинные деревянные дома, часто испытывает ностальгию по возможности выйти на деревянное крылечко своего дома и пробежаться босиком по траве.
Поскольку климат в Сибири резко континентальный, зимы суровые дома строили с небольшими окнами со скромным убранством по наличникам и с добротными воротами из тёса. Дом-крепость. В этом была необходимость – предки современных хакасов, кыргызы, жаловали набегами, зверьё часто подходило под окна, беглые каторжники пошаливали.
Строительство каменных построек в городе началось с 1854 года. И наиболее интересным зданием в плане декоративного оформления стал дом Вильнера, который строился в несколько этапов с 1897 по 1912 год. Это единственный трёхэтажный старинный дом в городе, он богато декорирован тёсаным кирпичом. Хотя его архитектурное убранство не отвечает классическому стилю, но оно создаёт образ величественного здания, органично вписавшегося в городской ландшафт.
Владелец дома Г.М. Вильнер – потомок еврея, посланного на поселение в Сибирь. В Минусинске сохранилось старое еврейское кладбище, где захоронены члены клана Вильнеров. Революционные вихри разбросали эту семью по всему свету, но и сегодня некоторые потомки Вильнеров живут в Хакасии. Дом Вильнера стал центром архитектурной застройки исторической части города. С 1913 года здесь размещалось реальное училище, позже Сибирский Торговый банк, кинотеатр, магазины. С 1980 года дом приобрёл статус историко-архитектурного памятника.
В 1996 году после обильных ливневых дождей произошло обрушение части здания и в настоящее время идёт его восстановление.
Каменные дома строились с большим умом и хозяйской расчётливостью. В каждом доме были добротные вместительные подвалы, выложенные природным плитняком. На лето они заполнялись глыбами льда и служили отличными холодильниками. Некоторые из них функционируют до сих пор. Старожилы утверждают, что их родители рассказывали о якобы существовавших до революции подземных дорогах, связывающих торговые дома между собой и с пристанью.
Имея свой речной транспорт, на котором перевозили грузы по Минусинке и Енисею, дореволюционный Минусинск торговал со всей Россией и зарубежьем.
К сожалению, время не сохранило имена многих архитекторов причастных к строительству домов в городе, но имя Персикова Афанасия Фёдоровича горожане помнят. Он жил и работал на рубеже XVIII – XIX веков. Не имея ни архитектурного, ни строительного образования, Персиков был блестящим самородком, истинным русским умельцем, самозабвенно влюблённым в Сибирь и в Минусинск, где творил красоту своим талантом. Здание пожарной охраны, драматический театр, церковь
Вознесения – всё это его работа, как архитектора. Похоронен Персиков в Минусинске, и одна из улиц названа его именем.


Июль, 2014 г.

Праздник первого молока

Тун Пайрам – это яркий, самобытный хакасский праздник первого молока, дошедший до наших дней из глубины веков. Проводится он обычно под открытым небом в степи в начале лета, когда скотоводы получают в изобилии первые молоч-
ные продукты. Первое приготовление напитка айрана связано с приходом весны, с новой зелёной травой вобравшей в себя свежую силу земли.
У меня появилась возможность увидеть это действо своими глазами. В восемь утра мы с сыном выехали на его машине из города к Сагайской долине. Дмитрий давно живёт и работает в Абакане, он главный архитектор республики и дорога ему
хорошо знакома. Сотни машин ползли нескончаемым потоком и чем ближе мы приближались к месту праздника, тем гуще становилась эта движущаяся колонна.
И вот мы на месте. На стоянке я выбралась из салона автомобиля и замерла, с наслаждением вдыхая степной воздух, наполненный ароматом пряного разнотравья. Он казался таким чистым и вкусным, что я не могла надышаться.
Огромные зелёные просторы открылись нашему взору. В вышине голубело бездонное небо, а внизу на поляне, которая с места нашей остановки была видна как на ладони, образовался настоящий палаточный городок – юрты, яркие палатки, красочные сценические площадки. С холмов по проторённым тысячами ног тропам сквозь густую степную колючую траву как ручейки стекались в долину люди.
Праздник начался. Зазвучала музыка, затрубили трубы, загремели барабаны, зажёгся священный огонь, и побежали по поляне светлые «духи», приветствуя великий праздник первого айрана – Тун Пайрам. И разлилось священное море айрана, и появился из импровизированной чаши Айран Хан и стал угощать всех своим напитком, разливая его по чашкам огромной ложкой. Сквозь века в гости к хану на степном скакуне прискакал великий воин, и устроили воители соревнования меж своими подданными – так возникла борьба курес. Особенность этой  национальной борьбы заключается в том чтобы, не отпуская рук от пояса противника, опрокинуть его на лопатки или на все четыре конечности.
Ещё один вид состязаний – хапчастас – поднятие камня. Камушек весом около восьмидесяти килограммов хакасские алыпы (богатыри) поднимали до пояса, приседали, затем поднимались в полный рост и перекидывали через плечо.
Площадка для детей открылась любимым многими театром кукол. Посмотреть сказку в исполнении тряпичных актёров собралось много ребятишек, в сопровождении взрослых. А нас с Дмитрием пригласили в юрту к накрытому столу с
национальным угощением.

Трапеза по хакасски


Исконная хакасская кухня складывалась веками, умело сочетая продукты по вкусовым качествам и сезонным возможностям. Основной пищей всегда было мясо, молочные продукты, ячмень и пшеница. Потребность в витаминах удовлетворялась за счёт кедровых орехов, ягод, кореньев, съедобных трав, полевого лука, дикого чеснока-черемши. С середины XIX века хакасы, взяв пример с русских крестьян, стали сажать картофель, заниматься огородничеством и садоводством, печь хлеб.
Это обогатило стол, однако в национальные праздники без традиционных блюд, проверенных временем, не обойтись. В юрте оказалось довольно светло, свет проникал через открытый дверной проём и окна из прозрачной плёнки. Слева от входа – походная кухня, справа – накрытый стол, за которым уже сидели человек десять в основном руководители и организаторы праздника. Хозяйка в нарядном национальном костюме (длинное просторное атласное синее платье с вышивкой на груди и небольшая круглая шапочка на голове) вежливо указала нам места за столом и предложила горячий суп с тутпасом (лапшой). Бульон для такого супа готовится из костей и рёбер животных или домашней птицы. Стол был уставлен разнообразной пока ещё не знакомой мне едой. Салаты из мелко нарубленной черемши и дикого лука с яйцом и сметаной, нарезанная соломкой харта (готовится из толстой кишки лошади), пахта из сметаны и ореховое печенье из кедровых орешков.
Отведав национальных угощений и поблагодарив хозяйку, мы вышли из юрты.
Юрта – уникальное жилище, прекрасно приспособленное к суровым условиям степей и зимним морозам. Зимой в ней тепло и уютно, даже если за войлочными стенами завывает пурга, а летом, когда царит жара, в юрте прохладно. Мы это почувствовали, как только вышли из юрты в тридцатиградусную жару.
В этот день на празднике можно было осмотреть множество юрт. Их хозяева  участвовали в конкурсе «Лучшая юрта хакасского рода».
На другом конце необъятной долины желающие прыгали с шестом, метали аркан на деревянную голову лошади, пробовали свои силы в рукоборье и бодались как бараны. Это, конечно, не очень интеллектуальный вид борьбы, когда два человека, стоя на четвереньках, бодаются, стараясь вытолкнуть один другого за черту, но смотреть на эту забаву весело, и смешно. А уж пройти мимо конкурса на лучший напиток из айрана никак нельзя. Больше десяти районов привезли на праздник свой кисломолочный продукт, и каждый желающий мог попробовать его, сравнивая с предыдущим. Самым вкусным мне показался айран под номером четыре и я посоветовала рядом стоявшей женщине его отведать. Каково же было моё удивление, когда она ответила:
– Спасибо. Я автор этого напитка. Если он вам понравился, проголосуйте за него.
И мы опустили в самодельную урну листок с номером четыре.
Пройдя торговые ряды с национальными сувенирами, поделками, картинами, мы вышли к ипподрому,
Соревнования открыли школьники лет четырнадцати-пятнадцати на осликах. И сколько же было смеха и веселья среди зрителей, когда один из осликов сбросил свою наездницу и прибежал к финишу самостоятельно, а девчонка бежала за ним, но так и не смогла его догнать.
На сценических площадках продолжали выступать танцевальные ансамбли республики.
В последние годы этот праздник стал очень популярным. В нём участвуют лучшие творческие коллективы, спортсмены, стрелки из лука, борцы, наездники. Под призывные звуки национального инструмента чатхана состязаются сказители-хайджи и певцы-тахпахчи, мастерски владеющие приёмами поэтической и музыкальной импровизации.
Праздник первого молока будет продолжаться до самой ночи, а мы с Дмитрием, уставшие и изнывающие от жары, но очень довольные, идём к своей машине. Пора возвращаться в город.

Степные идолы


Проезжая просёлочными дорогами, видим, как удивительна летом хакасская степь.
Высоко в небе, раскинув огромные крылья, величественно парит орёл. Десятки оттенков зелёного и жёлтого гармонично сочетаются с белыми, синими, розовыми, фиолетовыми красками степных цветов. Но не только яркими красками будоражат взор степные просторы. В этой сочной пестроте невозможно не заметить камни, стоящие то здесь, то там по всей степи. Многие века стоят они, став неотъемлемой частью ландшафта. Среди многочисленных мегалитов особо выделяется одна группа – тщательно обработанные стелы с выбитыми на них изображениями.
Останавливаемся у одного из них. Это коновязь. Иногда роль коновязи выполняют столбы, деревья. Здесь это стелы, на которые навязываются ленточки – подарок духам. Хакасы считают, что духам для одеяний достаточно узких кусочков ткани, но они должны быть только красного, белого или голубого цвета. Белый – символ чистоты, красный – женственности, голубой – нежности. Навязывая на коновязь,
они как бы дарят наряд духам. Не рекомендуется вешать ленточки жёлтого цвета – цвет болезни. Это связано с оспой, которая свирепствовала когда-то здесь, и трахомой. И если мы всё-таки видим жёлтые ленточки на коновязи – значит, здесь побывали монголы, у них жёлтый цвет – символ золота и счастья.
Иногда, если нет возможности или желания остановиться и повязать ленту,  проезжающие бросают деньги из окна машины в сторону столба. Простояв тысячи лет в степи и испытав на себе воздействие ветров, дождей и перепадов температур, стелы кое-где утратили отдельные детали, но при хорошем освещении взору предстают подлинные древние шедевры. С каждой из них на нас смотрят загадочные, часто нереальные лица. Вглядываясь в эти таинственные изображения,
кажется, будто ты попадаешь в мир, населённый языческими богами.
На протяжении многих тысячелетий художники разных эпох, используя выбивку, гравировку, краску наносили изображения на скальные обнажения гор, каменные плиты и стелы. Этот край настолько богат памятниками древнего искусства, что по праву может называться художественной галереей под открытым небом.
Уникальность каменных стел древней Хакасии состоит в том, что этим вертикальным плитам присуща сложная многоярусная композиция с изображением человеческих лиц, животных и других персонажей, расположенных как на узкой, так и на широкой стороне плиты. Центральная часть соотносилась с землёй, верхний ярус – с небом, нижний – с подземным миром.
В те далёкие времена создание произведений искусства было тесно связано с магией и ритуалом. Изваяния в степи ставились по тем же причинам, что и в наше время строятся храмы. Все изваяния ориентировались лицевой стороной на восток, каждое сопровождалось жертвенником, в которых были обнаружены кости животных. Сегодня многие стелы и изваяния вывезены из степи в город. Самые обширные коллекции находятся в Хакасском Национальном краеведческом музее
Но одно из известнейших изваяний «Каменная старуха» из Абакана снова перекочевала на своё прежнее место в степь, где для лучшей сохранности реликвии её накрыли большим стеклянным куполом, а ЮНЕСКО причислила менгир к памятникам мирового культурного наследия.
«Каменная старуха» с выпуклым животом почитается хакасами как покровительница женщин, к ней до сих пор обращаются те, кто страдает бесплодием. Для этого, приехав к ней, нужно привезти гостинец и искренне попросить о рождении ребёнка.
Говорят, она и сегодня помогает.

Древние курганы


В VI – V веках до н.э. человечество переживало важный этап в развитии  цивилизации, а в степях Евразии в это время возникает кочевое скотоводство. И, хотя обычаи и общественный уклад кочевых жителей казались дикими высоким
цивилизациям, тем не менее, развитые соседи вынуждены были считаться с грозной военной силой кочевников, с мобильностью владык Великой Степи. Не стали исключением и обширные просторы Хакасии.
Древняя культура этой земли сохранила более тридцати тысяч памятников – каменных изваяний и курганов, каждый из которых неповторим и может рассказать о многом. В шестидесяти километрах от Абакана находится Салбыкская долина. Она получила своё название от хакасского слова лужа, низина. Именно это место выбрали кочевники в качестве огромного кладбища. Туда и выехал ранним утром новенький частный микроавтобус с тремя туристами, экскурсоводом и водителем (все, кроме меня, местные жители). И чем дальше на север мы продвигались, тем выше и круче становились горные хребты, виднеющиеся вдалеке от степной дороги.
– Если подняться на вершину хребта, то можно увидеть, что одна сторона горы совершенно голая, а другая покрыта лесом – такова особенность хакасских гор, – рассказывает Надежда, наш симпатичный гид.
– Многие хребты и горы имеют своё название. Во-о-н та гора, например, «Ревнивая». Легенда говорит, что когда-то у подножья этой горы разыгралась трагедия. Две ханские жены поссорились, и одна из них убила вторую. С тех пор гора и стала называться «Ревнивой». Раньше у каждого рода была своя родовая гора, от благо-
склонности духа-хозяина этой горы зависело благополучие членов рода. В настоящее время только у хакасов сохранились горные моления и жертвоприношения хозяину гор, хозяину воды, хозяину неба. В подтверждение этого скажу, что после осмотра Большого Салбыка мы решили съездить к Солёному озеру, но в степи так много пересекающихся дорог, что водитель сбился с пути, и дорога увела нас в тайгу, где мы заблудились. И не было в той глуши даже сотовой связи, а комары, казалось, сожрут заживо. От машины шёл пар, дым и что-то отвали-
лось снизу.

Света, одна из нашей мини-группы, молодая женщина лет тридцати, высказалась с упрёком: «Володька Цыбин (другой водитель) никогда не попадает в такую ситуацию. Он в начале поездки всегда задабривает духов чем-нибудь. А мы ничего духам не дали. Надо было хоть кусок сыра бросить».
Вот такая вера в помощь духов у местного населения.
В конце концов мы всё-таки выбрались из тайги, толкая машину задним ходом по своему же следу. Но это будет позже, а пока цель нашей поездки – Большой Салбыкский курган – музей под открытым небом.
В долине, куда мы едем, в радиусе около пяти километров разбросано более пятидесяти курганов. Первый на нашем пути – Малый Салбык, холм метров шесть в высоту. На него мы и поднялись. И вдруг увидели необычную картину.
В воздухе дрались два орла. Они быстро приближались к земле, и казалось, что сейчас ударятся о землю и разобьются оба. Но у самой поверхности разлетелись в разные стороны и снова взмыли ввысь. Орёл – священная птица хакасов, и считалось, что если молодой человек съест сердце орла, то станет сильным и смелым, как эта птица.

              Большой  Салбыкский  курган

 

При входе на «кладбище» с восточной стороны стоят большие ворота – два мегалита – вход  в  священное  про-странство  гигантских  погребальных  сооружений.

По данным специалистов-географов камни расположены на границе зоны «магнитного спокойствия», а по определениям лозоходцев – на границе  геопатогенной зоны.

В настоящее время именно у ворот хакасские шаманы проводят свои обряды – камлания.  Они поют молитвы ямбическими стихами и через каждые четыре стиха бьют в бубен, который снаружи разделён рисунками на три части,символизирующие надземный мир, землю и подземный мир.  Когда шаманы собираются, то камлают  с вечера до утра, отдыхая лишь, чтобы выкурить трубку или выпить чашку холодной воды. Света, наша спутница,  рассказала как однажды была очевидцем шаманского обряда.  Когда зазвучал бубен, удары его вдруг совпали с ритмом её сердца, который стал убыстряться вместе со звуками бубна.  Ей стало плохо, казалось, сердце выскочит из груди и она не знала, как его успокоить.  Но вот шаман сбавил темп и бубен стал бить реже,  Светланино сердце послушно последовало за ним.  Она подумала: « Когда остановится бубен, остановится и моё сердце»… Не остановилось!  Выдержало,  слава  богу.

Мы, отдавая дань уважения духам и соблюдая традиции предков, завязываем ленточку чалама (их продают в юрте музея), бережно прикасаемся к камню-мегалиту руками и проходим  на кладбище к самой величественной усыпальнице.

В настоящее время этот курган полностью раскопан, но даже по каменной конструкции ограды можно судить о его грандиозных размерах.  Высота кургана составляла около тридцати метров.  Поднимавшийся над степью наподобие четырёхэтажного дома Салбык ещё издали впечатлял своими размерами.К моменту раскопок насыпь сильно оплыла, но всё равно сохранила высоту около двенадцати метров и пирамидальную форму благодаря тому, что главное ядро и облицовка кургана были сложены из дерновых брикетов с прослойкой из глинистой муки. Курган был обнесён квадратной оградой из плит девонского песчаника высотой в два метра, а по углам стояли колоссальные пятиметровые стелы, ориентированные узкими стенками на восток и запад.

С восточной стороны ограды находился вход в курган в виде четырнадцатиметрового коридора, выложенного каменными плитами.

При раскопках в погребальной камере склепа были найдены остатки семи скелетов.   Один из них – мужчина лет семидесяти, тагарский царь эпохи VII–III веков до нашей эры, тот, для чьего погребения и сооружался этот курган.  К сожалению, он был разграблен ещё в XVIII веке, но это не умаляет его значения. 

Курган сам по себе уже представляет большую историческую ценность.  Ведь над сооружением этой усыпальницы долгое время трудилось множество людей.   Кроме того, установка плит ограды связана с основными моментами восхода и захода солнца и луны в астрономически важные дни.

На плитах кургана обнаружены знаки в виде кругов,  полумесяцев и других фигур, показаны важнейшие моменты движения небесных светил.

По монументальности своей конструкции Большой Салбыкский курган, охраняемый государством, может быть  поставлен в один ряд со знаменитым Стоунхенджем в Англии, а по  конструктивному решению близок к пирамидам Египта и Китая.

Есть какая-то огромная тайна в этих уникальных памятниках Хакасии, уходящая своими корнями вглубь тысячелетий.  Желание понять её или хотя бы соприкоснуться с ней всегда будет притягивать внимание людей.

 

 В Хакасии я бываю редко, но каждый раз мне, выросшей на этой земле, открывается что-то новое, до сих пор неизвестное, какие-то скрытые слои, позволяющие полнее  почувствовать  прочную связь с ней. Если кому-то хочется ощутить сибирскую природу, искупаться  в целебных водах озёр, вдохнуть непередаваемый запах знойной степи, побывать в самом настоящем «таёжном тупике», познакомиться с памятниками далёкого прошлого, услышать звуки таинственной музыки и услышать чарующие легенды,  собирайтесь и приезжайте в маленькую страну – Хакасию.

 

 

    Июнь,  2009 г.