ГАЛИНА ЩАПОВА

К РОДНЫМ И ДАЛЬНИМ БЕРЕГАМ

На бархатных путях

 

От Абакана до Екатеринбурга путь не близкий. Мы со спутником сидим в вагоне у бокового столика. Вдалеке виднеются сглаженные холмы в розовато-серой дымке. На ближних откосах мелькают полевые ромашки да жёлтые головки пижмы.

За окном июль. День сухой, солнечный.

– Вы заметили, что мы едем по бархатному пути? – спрашивает меня Юрий Васильевич, так зовут моего уже немолодого спутника.

– Что это за путь с таким красивым названием?

– Ну, вы чувствуете, как тихо идёт наш поезд?

Я прислушалась. Обычного перестука колёс действительно не было слышно.

– Колёса стучат на стыках рельсов, а на бархатном пути стыки встречаются один раз на расстоянии примерно в четыре километра. Специальная сварочная технология позволяет так сваривать рельсы. Но это возможно только на бетонных шпалах.

– Откуда вы это знаете?

– Так это моя неправильная профессия – сварочная технология, – улыбается Юрий Васильевич, и его серо-голубые глаза превращаются в щёлочки.

– А почему неправильная?

– Почему неправильная? Что ж, могу рассказать, почему неправильная, – усмехается спутник.

– Боже мой, как давно это было. В шестидесятые годы, теперь уж, можно сказать, прошлого столетия. Я тогда был совсем молод. После десятилетки работал на механическом заводе в Абакане. И директор завода направил меня учиться в Томский политехнический, на двигатели внутреннего сгорания. А я на сварочном оборудовании стал учиться – так получилось. На первые студенческие каникулы приехал домой, пришёл на завод и признался директору, что учусь неправильно. Он ведь мне стипендию высылает, а я вроде как не оправдал его надежд. А директор и говорит: «Мне всё равно, лишь бы ты учился». Я и успокоился, а то как-то совесть мучила. Потому и называю свою профессию неправильной.

Юрий Васильевич помолчал, глядя в окно на убегающие кусты, деревья, и заговорил снова.

– А те каникулы запомнились мне на всю жизнь. Хотите, расскажу эту историю?

Я кивнула в знак согласия, и он продолжил.

– На заводе в это время большую колонну машин в совхоз на уборку урожая отправляли, и я решил с ними ехать, денег подзаработать. Дали мне старенький грузовик, и я еду зарабатывать себе на штаны. В районе, куда приехали, всё было хорошо организовано – и работа, и питание, и бытовые условия.Моя задача – чтобы машина ходила исправно, а я – знай, вози. Возили мы зерно да кукурузу на силос. А кукуруза была-а! Огромнейшая. Метра два высотой, вот, ей-богу не вру. Полвека прошло, а как сейчас помню. Початки у неё были, но она не вызревала до конца, росла вверх, и только животным на корм годилась. Комбайнами убирали её.

Поля необъятные. Это же хрущёвское время было, он велел кукурузу эту везде сажать. Дороги по полю шли, прямо по кукурузе. Иной раз заблудишься и не знаешь, куда ехать. Несколько раз я выходил из машины, влезал на крышу и смотрел вдаль, в надежде найти дорогу. Два месяца мы проработали в этой степи. Страда закончилась. Люди семейные спешили домой уехать. А начальник и говорит: «Кто хочет, может остаться. У нас ещё хозяйственные работы есть – заготовить дрова, уголь к зиме». А мне куда спешить? В сентябре студенты в институте в колхоз едут на картошку, а я здесь решил остаться до октября. Мне надо было побольше денег заработать. Вдруг без стипендии останусь, как буду жить и учиться? Помогать некому. Мы с матерью бедно жили. Она уборщицей работала, копейки получала. Отец на фронте погиб. Я и остался в этом совхозе возить уголь для деревенской котельной.

Я не утомил вас своими разговорами? – прервал свой рассказ Юрий Васильевич.

– Нет, нет! Мне интересно.

Мой спутник, действительно, оказался хорошим рассказчиком. Невысокий, крепкий, ладный сибиряк лет семидесяти, его движения, как и речь, неторопливы, и обстоятельны. Руки крупные, смуглые, видно, много трудились.

Он передвинул на столике подстаканник с пустым стаканом, собрал белую занавеску на окне, закинул её на металлический стержень, на котором она висела, улыбнулся и, радуясь внимательному слушателю, продолжал.

– Ну, так вот, я должен был возить из карьера этот уголь.

А, надо сказать, Аскизский район и Черногорка добывали уголь открытым способом – это когда вынимается огромный пласт земли, туда заходит экскаватор, и, чтобы машине встать под погрузку, надо спуститься метров на двадцать-тридцать. А как спуститься? Машины спускались по серпантину. И даже были такие огромные разрезы, что на разных уровнях серпантина прокладывалась железная дорога, по которой закатывался состав, и экскаватор грузил уголь прямо в вагоны. Это мощнейшие разработки. Этот уголь я и возил. Делал обычно два рейса, расстояние большое было, и хотя погрузка быстрая, а разгрузка-то ручная, лопатой надо было выгружать. У меня же не самосвал, я ведь силос возил и борта моего ЗИСа деревянные. И вот однажды выгрузился я и поехал вторым рейсом, а было уже часов шесть-семь вечера. Осень, конец сентября был, когда всё это случилось.

Спустился я в карьер, а экскаваторщик как жахнул мне два ковша вместо одного, так у моего ЗИСа сразу рессоры сели, и борта как пузо раздулись. Я ругаю его, а он – что? Посмея лся и всё. И что делать? Не буду же я лопатой сбрасывать лишнее. Так и поехал.

Начал я подниматься, и где-то на середине этого чёртова серпантина у машины не хватило мощности, чтобы вылезти наверх. И всё. Машина остановилась. А тогда же ни вакуума не было, ничего – чистая механика. Тормоза ручные, ножные. Я на тормоз жму, а машина не слушается. Не могу удержать на подъёме и всё тут. Двигатель закипел, пар пошёл. Многотонная масса покатилась назад, вниз. А куда покатилась? Была бы это хорошая дорога, а это серпантин – с одной стороны отвесная скала, с другой обрыв, пропасть, и никакого ограждения, просто узкая полоса, для разъезда двух машин. Вижу, дело плохо. Думаю, ну и хрен с ней, с машиной, лишь бы самому спастись. Открыл дверцу, поставил ногу на ступеньку, смотрю назад и решаю: сколько смогу удерживать, буду держать, а не удержу – брошу руль, а сам выпаду из кабины. Вот так. А потом, значит, я по серпантину-то пятился, пятился и старался направлять машину ближе к скале. Наклонность спуска стала немного выравниваться, скорость снизилась, и мне стало легче управлять. Машина, двигаясь, ударилась бортом о скалу и остановилась.

Вылез я из кабины, сел на ступеньку и выдохнул. Сижу и не знаю, что делать.

А было поздно, я помню, совсем уже стемнело. Но там, далеко внизу в котловане, огни горят, экскаватор работает. Он и по ночам грузит уголь. Но мне ни одна машина не встретилась.

Я посидел, посидел, машина остыла. Попробовал завести её – завелась. И я поехал. С середины серпантина уже легче было подняться, и я выцарапался, можно сказать.

На широком лице моего спутника появилось выражение грусти. Он без труда восстанавливал в памяти давние собы-тия, и ему, видимо, хотелось рассказать свою историю до  конца. И после небольшой паузы он заговорил снова.

– Но на этом мои приключения не закончились.

Проехал я километров пять, смотрю, у дороги стоит молодая женщина с ребёнком на руках. Голосует. Я остановился. Она просит подвести её до станции на мелькомбинат в пятнадцати километрах. Мне же надо уголь в деревню везти, а это километров сорок-пятьдесят совсем в другую сторону. 

Но холодно, ночь уже. Она стоит, замёрзла, бедного ребёнка прижала к себе. Жалко мне стало их. Я и повёз её. Немного проехали – река на пути. Я ей говорю: «Я этой дороги не знаю, никогда здесь не ездил, надо в объезд ехать». А она уверяет, что здесь перекат, мелко, все тут ездят. Проедем и сократим дорогу. Поверил ей – поехал.  Проехал немного и всё – встала машина. Ничего не видно. Вылез из кабины, воды по колено. Вода ледяная, течение сильное, машину захлёстывает. Открыл я капот, снял куртку, укутал ей трамблёр, чтобы система зажигания не намокла, а то, думаю, машина вообще не заведётся. А дальше что? Надо как-то женщину с ребёнком на другой берег переправить. Ребёнок расплакался. Девочка, годика два ей было.

И как вы думаете, что я стал делать? – обратился ко мне с вопросом Юрий Васильевич.

– Наверное, перенёс их, – предположила я, представив ту ситуацию.

– Каждый нормальный человек, так бы и поступил. До сих пор не могу понять, каким образом в моей голове зародилась бредовая идея выложить из огромных плоских валунов дорогу от машины до берега, чтобы женщина, Ольгой звали её, прошла по этим камням. То ли она меня обаяла чем-то, то ли у меня, как говорится, крыша поехала от недавно пережитого события, не знаю… Темнотища, фары светят только в одно место.  И вот я, как идиот, выискиваю в этой темноте большие плоские валуны и выкладываю дорогу для Ольги. Такая  глупость! А она только встала на первый камень, тут же поскользнулась и упала. Переправил я их всё-таки на другой берег кое-как, а там другая попутка шла. Взял их водитель, и они уехали.

А я вылил воду из сапог, отжал штаны, как мог, залез в кабину, и весь мокрый, замёрзший съёжился, свернулся калачиком на сидении и задремал.

Когда очнулся, открыл глаза, уже светало. Ночью дождь прошёл. Сыро, холодно, неуютно, туман над рекой тянется. Наконец, пошли первые машины на элеватор. Машины большие, мощные, не чета моему ЗИСу. Я, как только увидел первую машину, обрадовался, выскочил из кабины, бросился навстречу.

Водитель самосвала улыбается:

– Всю ночь, что ли, здесь провёл? – спрашивает.

– Ну, неси трос, выдернем тебя. – А у меня и троса-то нет. Прицепил он свой, вытянул меня на берег, повёз на буксире, моя машина и завелась. Но рано я возликовал. Не проехал и двадцати метров, как она загорелась, пошёл дым, гарь. Видно, у меня не только штаны, но и мозги промокли – забыл, что куртка-то моя там внутри. Затянуло её ремнём, и загорелась она. Выдернул я это тряпьё, выкинул, бросил машину и пошёл в ближайшую деревню другой ремень раздобывать. Кто-то туда же ехал, подвёз меня.  Там я нашёл мастерскую по ремонту тракторов и машин. Дали мне ремень какой-то, вернулся я к своему грузовику. Ремень, слава богу, подошёл. Завёл машину и поехал.

Добрался, наконец, и до своей деревни, но после этого случая не стал больше ездить на карьер, получил расчёт и поехал домой.  А дома со мной что-то произошло, сам не знаю что.  Мать рассказывает, что я встаю среди ночи и на четвереньках заглядываю под кровать. Она испугалась, спрашивает: «Юра, что с тобой?», и включает свет. А я проснулся,  и сам не понимаю, почему на полу.

Мы с матерью жили в избушке, где прямо на земляном  полу были настелены доски, а под ними подвал, где у нас картошка хранилась.

И вот мне снится, что я веду машину с углём, и она въезжает прямо в наш дом и проваливается в этот подвал. И я соскакиваю посмотреть, как глубоко она провалилась. В этот момент мать меня и разбудила.

Долго мне ещё снились разные страхи.

Ну, если от этого лунатизма я через некоторое время избавился, то та ночь в ледяной воде не прошла для меня бесследно. Хворобу серьёзную я там отхватил. Коленки так стали болеть, что ног согнуть не мог, хруст стоял. В санаторий несколько раз ездил, в Мацесте лечился. А радикулит до сих пор даёт себя знать. Не зря же в народе говорится: «Не зная броду, не лезь в воду».

Юрий Васильевич замолчал. Мы смотрели в окно. Поезд подходил к Екатеринбургу, и уже на платформе стали видны люди с сумками, чемоданами, баулами.

– А во-о-н и моя жена, – указал Юрий Васильевич на женщину в рыжей куртке, – мы недалеко от вокзала живём, и Ольга всегда встречает и провожает меня, если я куда-то еду. Вы удивлены? Да, да, это та самая Ольга. Разыскал я её позже. Зацепила она меня тогда своей красотой.

Юрий Васильевич закинул за спину рюкзак, посмотрел на меня прищуренными в хитроватой и доброй улыбке глазами и, попрощавшись, направился к выходу.

 

Поезд постоял отведённое ему расписанием время, и снова замелькали маленькие станции. Дежурные в железнодорожной форме с белым диском в руке добросовестно встречали и провожали состав.

Хакасские степи и уральские горы давно закончились, и теперь за окном проплывали перелески, луга, пестреющие то фиолетовыми султанчиками иван-чая, то жёлтыми звёз-дочками куриной слепоты.

А поезд быстро и почти бесшумно вез меня дальше к Москве по бархатному пути.

 

Июнь, 2009 г.

Рассказы бывалого охотника

 

Рассказ первый

 

Мне было двадцать пять, когда после института с дипломом инженера приехал я работать в Ужур, что под Красноярском.

Жили мы в общежитии, и в нашей строительной бригаде было пять парней и одна дивчина – крупная такая, наладчица Наташка. Классная подобралась команда! Все праздники отмечали вместе.

И появилась у нас традиция – у кого близился день рождения, тот должен был пойти в тайгу и добыть зайца. А как найти, выследить и подстрелить – это его проблемы. Если не сумеешь, то иди в соседнюю деревню за шесть километров и покупай гуся.

Может, вы думаете, что в дни рождений мы в основном ели гусей? А вот и нет. Было у нас ружьё и с ним мы ходили на охоту. Вначале даже спорили, кто из нас придёт с зайцем, а кто с гусем.

Я всегда приносил зайца, а однажды даже лису подстрелил.

Случилось это так.

Я был тогда ещё холостой, хотя мы в политехническом на последних курсах двадцать пять свадеб сыграли. Томск – молодёжный студенческий город. Многие во время учёбы находят свою половинку. Но я не женился. Некогда было ходить по танцам, вечерам, влюбляться. Всё свободное время вкалывал и на общественной работе сгорал. Да и комплексовал я как-то – всегда считал себя некрасивым, маленьким. В двадцать семь лет только женился.

Ну, я немного отвлёкся. А история была такая.

Увидел я на охоте лису, выстрелил и перебил ей три лапы. У меня был дробовик, и стрелял я картечью. Когда подошёл к ней, она была жива. Ну, скажу я вам, – это прямо собака,  самая настоящая.

Дело было осенью, лиса уже сменила свой мех, и особенно был красив её пушистый хвост.  Взять её невозможно, а убивать жалко. Тогда я взял палку и как-то всё-таки привязал эту лису, но нести не мог. Оставил и пошёл на ближайшую точку в войсковую часть. Объяснил, что вот, мол, так и так, подстрелил лису. Солдаты согласились помочь, пошли со мной и на палке принесли её.

Кто-то из солдат сделал всё, что надо. В Ужуре я нашёл скорняка, и он выделал лису. Такой прекрасный был мех, до сих пор помню.  А куда мне его девать? Поехал в отпуск домой в Красноярск и отдал шкуру матери. Но мать у меня женщина простая, ей эта лиса тоже, вроде как, ни к чему.

В это время приезжает к нам из Киева дядя, мамин брат. У него было две дочери, немного младше меня. И я, значит, беру эту лису и говорю: «Дядя Витя, отвези её своим девчонкам».

Ну, подарил и подарил, и забыл об этом. А надо сказать, что уже тогда я познакомился с девушкой, моей будущей женой, и она была в это время у меня в гостях.

И вот слушайте, что было дальше.

Прошло двадцать лет с того случая, и однажды жена Ольга мне высказала: «Вместо того, чтобы мне подарить ту лису ты её своим сёстрам отдал».

Ну, сказала и сказала. А меня это так задело.

И вот у нас близится двадцатилетний юбилей свадьбы, и я решил исправить свою прошлую оплошность и подарить ей лису. Поставил себе цель – живьём её взять, чтобы ни одной дробины не было в шкуре. И взял… почти.

Произошло непредвиденное.

Жили мы тогда в Красноярске. Ехать никуда не надо. Только за город выберешься и уже тайга кругом. И я отправился промышлять. Вошёл в лес. В любую погоду он имеет свою прелесть.  Зима уверенно гнала осень, засыпая всё вокруг первым

снежком.  Вычислил я, где лиса может быть, нашёл её след и пошёл по нему.

Четверть века прошло с той поры, а я как сейчас помню ту охоту.

След вывел меня сначала на опушку леса, затем в поле и привёл прямо к норе. Значит, думаю, там рыжая спряталась. Она хитра, но я ведь тоже не дурак, знаю, что у неё и другие ходы в норе могут быть. Смотрю, недалеко от норы берёзка одинокая стоит. Поставил я рюкзак рядом, всё вокруг обошёл, нашёл ещё подозрительное отверстие и убедился, что выходов других больше нет.

На всякий случай установил у выходов две ловушки, сам их заранее смастерил, затем срубил прямую ветку, метра четыре в длину, получилась жердь хорошая, и стал толкать её в нору. Она прошла немного, и дальше не идёт. Мне показалось, что там какой-то затвор.

А я знал хитрости этих животных. Они делают сначала горизонтальный проход, затем углубление и снова горизонтальный, но на другом уровне. Кроты так делают заторы, лисы.

Я взял лопату и стал копать. Земля ещё не промёрзла, и, откопав метра полтора, я стал дальше жердь проталкивать. А палка метра на три зашла и дальше – никак. Тогда я на дальнем конце жерди копаю шор – ямку такую. Беру вторую палку и толкаю её в этот шор. Слышу, зарычала. Значит, где-то рядом.

А я докопал почти до берёзы и понял, что под ней грунт обвалился. У берёзы корни по поверхности земли разрастаются и там под землёй небольшое убежище образовалось. Я задену палкой лису, она рычит, куда-то перемещается, но не выходит. Что делать? Не валить же мне эту берёзу и не раскапывать убежище.

Я сильнее стал задевать лису палкой. Она не выдержала и выскочила из норы, да прямо в ловушку угодила. А я палку-то ещё не успел вытащить и чувствую, что она утыкается во  что-то мягкое и писк слышен.

«Ба!» – думаю, да она не одна там была, с лисятами. Не оставлять же их сиротами! Как ни жаль мне было, но выпустил я эту красавицу из ловушки. Она рычит, того и гляди цапнет за руку. Извинился я перед ней за её разрушенное жилище, и, улыбаясь, зашагал по направлению к лесу.

Так и осталась моя жена без лисьего воротника к юбилею.

Рассказ второй

 

Вот сколько лет мы в Красноярске жили, а это было лет двадцать, у меня сохранялось правило – к седьмому ноября приносить домой зайца.

На зайца я всегда выходил без собак. Мне только найти его след, и считай, что этот заяц уже мой. Я знаю все его повадки и хитрости, и не было случая, чтобы я вернулся с охоты пустым.

Но однажды… Сын Костя, было ему тогда лет четырнадцать, уговорил меня взять его на охоту.

И вот мы с ним идём по лесу.

Утро тихое, снежное. Много молодого ноябрьского снега выпало за ночь. Весь лес словно лебяжьим пухом покрыт. Белые ветви елей мягко клонятся к земле под тяжестью снега, придавая им чудесный праздничный и холодный вид. Чуть морозно, но воздух ещё не зимний. Красота!

Почти сразу, как только мы вошли в лес, напали на заячий след: две лапки рядом и две позади, одна за другой. Заяц вышел на тропу, и какое-то время бежал по ней.

И мы с Костей пошли по этому следу, идём, пока не таимся. Я рассказываю сыну, что по этому следу можно многое узнать. Например, взрослый или молодой заяц, куда бежал, что делал – кормился ли или перебегал куда-то, быстро бежал или медленно. И, когда идёшь по этому следу, то уже понимаешь, в какой момент заяц тебя заметил и знает, что ты начал его преследовать.

Идёшь за ним час, полтора. Начинается момент сближения. И чем меньше расстояние между нами, тем больше он привыкает к тебе и теряет бдительность.

И когда подходишь ещё ближе, он начинает делать петли.

А петля у него такая: он бежит, бежит, а затем разворачивается и по своим же следам бежит назад. Затем делает первую сметку, то есть со своей тропы прыгает на два-три метра в сторону, и пошёл у него уже другой след. Таких сметок у него может быть две-три.

Ну, вот. Идём мы с Костей по тайге. Тайга там проходимая, идти легко, воздух чистый, свежий. Снег небольшой сыплет. Идём, разговариваем.

Я показываю сыну – вот первая сметка. Идём дальше, может ещё полкилометра прошли – вторая сметка. А вот и третью сметку заяц сделал.

– Теперь, – говорю я Косте, – давай будем идти тихо, не разговаривать.

После третьей сметки надо внимательно осмотреть местность и определить, куда вывел нас заяц. Это может быть ровное место, может распадок или бугорок какой-нибудь, а может кусты где-то рядом.

Смотрю, неподалёку мелкий кустарник и ёлочки небольшие. Вот туда, думаю, и мог спрятаться наш заяц.

Тихо, почти неслышно мы пошли в том направлении. Лес был удивительно приветлив, снег почти не скрипел.

Подошли, остановились на некотором расстоянии от кустарника. Я на изготове ружьё держу и медленно веду прицелом по кустам. Когда остановил, смотрю, а заяц тут и сидит.

Я даже от неожиданности вскрикнул:

– Вот он, смотри!

А заяц ка-а-к прыгнул из этого места и, заложив назад длинные уши, высокими резкими прыжками перебежал через полянку и скрылся в сосновом молодняке. Впервые моя пуля пролетела мимо.

Трудно в зайца попасть пулей, дробовик надо брать на охоту. Но я даже рад был, что серый не дал себя убить. Не хотелось мне, чтобы сын был свидетелем убийства, пусть даже зайца.

Ведь и у бывалого охотника может быть осечка.

 

2009 г.

Случай на рыбалке

 

Рыбалка – моя страсть.

Встанешь утречком пораньше, солнышко ещё спит, а ты придёшь на речку, сядешь на бережку, забросишь удочку и смотришь в ожидании – вдруг клюнет. А когда солнышко просыпается и начинает раскрашивать гениальную природу в разные цвета – красотища и никакой фотошоп не нужен. А если ещё и рыба начинает клевать, тут вообще праздник.

Голавлика небольшого поймаешь, и то – радость на душе. А если окуня, карпа, леща или лосося подцепишь, тут уж хоть пляши. Но это возможно только на платной рыбалке.

Что такое платная рыбалка? Рассказываю.

На севере Московской области, где сливаются реки Малая и Большая сёстры, возникла запруда и вода затопила все низины вокруг, образовав множество озёр и прудов.

Один деловой человек выкупил часть этой территории, развёл рыбу в прудах и организовал почасовую платную рыбалку. На эту рыбалку я иногда и езжу. Хотя это не всегда экономически выгодно. Иной раз потратишь деньги, а почти ничего не поймаешь.

Всё зависит от погоды: температуры и влажности воздуха, от ветра.

Если ветер южный или юго-западный или погода пасмурная и солнца нет, клёв будет классный. А если ветер северный или северо-западный, клёва не будет. Знаешь, что рыба есть, а улова нет. Но каждый рыбак живёт надеждой, что и погода и ветер могут поменяться.

Забавный случай произошёл однажды у меня на такой рыбалке.

Были у меня две удочки. Одну забросил и смотрю. Поплавок стоит, всё нормально. Стал заниматься второй. Наживку насадил и только собрался её бросать, как вижу у первой – блямс! – и нет поплавка. А сама удочка как ракета, вжик – и на 10 – 15 метров уплыла от берега.

Поплавок всплыл и стал дёргаться – вверх-вниз, вверх-вниз. Видно рыба крючок-то схватила, а освободиться от него никак не может.

Ширина пруда метров восемьдесят, и удочка на середину уже уплыла.

А надо сказать, что эта новая, пластмассовая, телескопическая удочка-то не моя, а сына. Терять её нельзя ни в коем случае. Смотрю, она приближается к тому берегу.

Я быстро в машину и на ту сторону, а она уже почти у берега. Раздеваюсь и в воду. А холодно, сентябрь всё-таки. И только приблизился к ней она – ух! – и опять в центр.

И вот я за ней гонялся, гонялся, несколько раз ездил туда-сюда. А рыба такая чувствительная. Только я приближусь к ней, она уплывает и удочку за собой тащит.

Что делать?

Приехал опять на свою сторону. У меня там рюкзак и вторая удочка брошены.

Смотрю, у причала две лодки стоят. Иду к начальнице, объясняю ей ситуацию о том, что не могу я терять удочку, не моя она.

– Может сядете в лодку, догоните её, – прошу начальницу.

– Вы что, сдурели совсем, – возмущается она, – видите, сколько здесь рыбаков, они забрасывают свои спиннинги метров на сорок. Да они просто растерзают меня вместе с лодкой. Нет, нет и нет!

– А что же мне-то делать?

– Ну, подождите, сейчас что-нибудь придумаем.

Пошла в контору, взяла спиннинг.

А моя удочка метрах в двадцати от берега плавает.

Она ка-а-к запустит спиннинг, но не зацепила. Раз десять кидала, но … никак. Так и не смогла поймать.

Пошёл я к мужикам, и прошу одного из них выловить удочку. Она к ним близко подплыла, а у них там донки стоят, и удочка может за них зацепиться.

Мужик согласился при условии, что, если вытащит мою удочку, рыба будет его.

Договорились.

А рыба всё ходит и ходит.

Раза три-четыре забрасывал мужик свой спиннинг и зацепил, наконец. Вытащили удочку, а рыбы-то и нет!

Видимо, надоело ей надо мной измываться, она и выплюнула крючок с наживкой.

Сыновью удочку я спас, слава богу, но после этого случая на рыбалку беру только свои удочки.

 

Осень, 2013 г.

Западня

 

Ох, и жаркое выдалось нынче лето в Москве – сокрушалась Людмила. Жара густо настаивалась в воздухе. Бедная акация под окном дрожала маленькими листьями, словно просила пить. Устало никла трава на газонах, и сухие листья шуршали под ногами, не дождавшись осени.

Подмосковный лес был накалён. Казалось, он тихо тлеет от солнечного зноя. А когда лес стал гореть и задымили торфяники, серый дым лениво пополз к городу. Дышать стало невозможно. Народ нацепил марлевые повязки на лица. Но это не очень-то помогало, Людмила задыхалась. Удушье ватным одеялом накрывало нос, першило в горле, гудело в ушах. Дома она завешивала окна и двери мокрыми простынями, но дым проникал всюду – в квартиру, в метро, в троллейбус.

Народ покидал Москву, если была такая возможность. Людмилу в Москве тоже ничего не удерживало. Семьи у неё нет, на работу ходить не надо – коллеги недавно проводили её на пенсию. И она решила на время уехать в Питер к родственникам.

Билетов не было ни на один поезд. С трудом купила на автобус, который отходил в восемь часов вечера.

Посмотреть на людей со стороны – и смешно, и грустно. Большинство беженцев в автобусе сидят в масках, лица соседа никто не видит – одни глаза.

Где-то ночью водитель объявил санитарную остановку.

Все побежали по кустам, а Люда, как воспитанный человек, поспешила в «домик неизвестного архитектора» – так его часто называют. Одинокая тусклая лампочка на столбе освещала к нему тропинку. Сделав свои дела, она вдруг столкнулась с невозможностью открыть задвижку двери этого лесного туалета.

Её обуяла паника.

Ломая ногти, она дёргала и дёргала ржавый затвор, но – безуспешно. Что делать?

Людмила стала колотить в дверь и звать на помощь, но никто не отзывался. Вероятно, все уже возвращались на свои места.

На остановку отведено пятнадцать минут. Если она не придёт в автобус, её никто не будет искать, люди друг друга не знают. Автобус уйдёт с её вещами и документами.

Вдалеке послышались мужские голоса. Она прислушалась. Идут двое. Говорят громко, не стесняясь в выражениях. Звать их на помощь – страшно: женщина в туалете, одна, ночью. Голоса стихли. Кажется, прошли.

Что же всё-таки делать?

Осмотрелась. Между крышей и боковой стеной довольно широкая щель. Решила лезть через стену.

“Женщина я худая, – подумала, – может, пролезу“. Встала на деревянную ступень постамента с отверстием, затем на захудалый держатель для бумаги, и только хотела ухватиться за край стенки, как держатель, не выдержав её веса, отвалился, и она грохнулась на грязный пол, сильно ударив колено. Но, о счастье! От такого сотрясения щеколда на двери отскочила, и Людмила, выскочив из этой западни, не обращая внимания на испачканную одежду, хромая помчалась на стоянку.

Автобус уже отходил.

Она кричала, размахивала руками. Пассажиры в окнах увидели, остановили автобус. Людмила пробралась на своё место, закрыла глаза и долго ещё не могла прийти в себя от пережитого события.

 

Лето, 2010 г.

Вечно юный Томск

 

Любимый город никогда не может быть прочитан до конца. К нему хочется возвращаться вновь, как к любимой книге, каждый раз открывая что-то новое, пропущенное прежде по невнимательности или из-за недостаточной подготовленности.

Так и я, поступив в 18 лет в Томский университет, и живя в таком замечательном городе, просто радовалась студенческой жизни и совсем не интересовалась его историей. А после окончания университета нас, восьмерых выпускников двух факультетов, направили работать в Подмосковье.

И вот по прошествии почти полувека, мы с мужем, тоже выпускником этого университета, летим в Томск на встречу с однокурсниками и любимым городом. Я очень волнуюсь и теперь уже не упущу случая, как можно больше вспомнить, увидеть и узнать о ставшем мне родным, городе.

Ранним дождливым утром мы прилетели в Томск. Устроились в университетской гостинице и первым делом, конечно, ноги сами повели нас к университету.

На здании главного корпуса огромные цифры «135» – столько лет исполнилось знаменитому ВУЗу страны в этом году.

В мае 1878 года император Александр II подписал указ о создании первого и на долгие годы единственного высшего учебного заведения на огромных российских просторах от Урала до Тихого океана – Сибирского Императорского университета. И первые занятия на одном лишь тогда медицинском факультете начались 1 сентября 1888 года.  В течение долгого времени университет носил имя бывшего студента юридического факультета революционера Валериана Куйбышева. Памятник, установленный ему в канун 60-летия советского государства, стоял перед главным входом. Теперь он вынесен на задворки. Обидно.

Знаменитая Университетская роща, воспетая местными  поэтами и прозаиками – одно из самых живописных мест в городе.

Благодаря, тогда ещё молодому учёному, одному из основоположников геоботаники П. Н. Крылову был создан беспримерный Ботанический сад при университете и эта роща, где, до сих пор, шумят раскидистые деревья, некоторым из них более ста лет. В роще всегда празднично, уютно, тихо. Деревья подобраны так, чтобы в любое время стремительного сибирского лета какие-нибудь цвели.

В начале июня, когда мы прилетели, запах цветущей белоснежной черёмухи обволакивал до головокружения. Это было чудесно!

Побродив по университету и роще, идём в Научную библиотеку.

Научная библиотека

 

Ещё до открытия университета в 1880 году ранней весной по последнему санному пути в Томск прибыл обоз и с ним около 300 ящиков с книгами – знаменитая библиотека Строгановых. В ожидании открытия университета, «товар» сгрузили на складах Гостиного двора.

Двадцать две тысячи книг! Томск стал обладателем книжных богатств. Среди них появились редкостные европейские издания в роскошных кожаных и сафьяновых переплётах с золотыми тиснениями, работы парижских мастеров времён французской буржуазной революции, альбом видов Египта, некогда принадлежащий Наполеону. Всё это передал будущему учебному центру потомок известных солепромышленников, дипломат, граф А. Г. Строганов.

Полярный исследователь А. М. Сибиряков приобрёл для университета личную библиотеку В. А. Жуковского на русском, немецком, французском языках, книги с автографами самого поэта.

В настоящее время Научная библиотека хранит частные коллекции князей Голицыных, книги с дарственными надписями Пушкина, Гоголя, Герцена, Чернышевского, Белинского.

Гордость библиотеки – фонд рукописей и книжных памятников XIII – XX веков и знакомство с ними доступно не только сотрудникам библиотеки и студентам, но также  томичам и гостям города.

Научная библиотека Томского университета по праву считается книжной сокровищницей Сибири.

До назначенной встречи с однокурсниками ещё два дня, и мы с мужем идём гулять по знакомому и в чём-то новому для нас городу.

История города

 

На юго-западном мысе Октябрьской горы (бывшей Воскресенской), куда мы поднялись, установлена глыба красного железняка. На прикреплённой к нему мемориальной доске надпись: «На этом месте в 1604 году был основан город Томск».

Зимой 1604 года с берегов тёмной реки прибыл в Москву к Борису Годунову князь племени Эушта (томские татары) Тоян с подарками и просьбой защитить его мирный народ «от набежчиков ближних и дальних». И по указу царя в этом же году за несколько месяцев один из удобных для обороны холмов ощетинился острогом – стеной из заострённых как заточенные карандаши брёвен, деревянной изгородью и сторожевыми башнями.

Главным сооружением в остроге стал деревянный храм Живоначальной Троицы с двумя приделами. Поставлен он был в честь Бориса Годунова и его сына Фёдора, а наречён именем Фёдора Стратилата, Бориса и Глеба. В конце XVII века томский воевода велел укрепить обрыв деревянным срубом. С тех пор это место называется «Обруб».

В настоящее время острог восстановлен в его первоначальном виде – с острожной стеной, воеводскими хоромами и церковью.

Томск получил название от имени реки, на которой стоит. О названии рек Томи и впадающей в неё Ушайки существует несколько легенд.

Вот одна из них.

На высоком берегу большой сибирской реки стоял хорошо укреплённый городок храброго князя Тояна.  И родился у него сын Ушай. Он рос бесстрашным и умелым воином.  А неподалёку от тоянова городка, у притока большой реки, жил со своим племенем князь Басандай. Была у него красавица дочь Тома. Многие знатные князья сватались к Томе, но Басандай мечтал выдать её за большого сибирского хана.

Однажды во время охоты, преследуя сохатого, Ушай случайно оказался в угодьях Басандая.  В это время княжна Тома прогуливалась по лесным тропинкам, слушая пение птиц, вдыхая животворный воздух под могучими кедрами.

Увидев её, Ушай был сражён красотой девушки, а Тома поразилась силе и ловкости Ушая. Они полюбили друг друга и стали часто встречаться в условленном месте. Во время очередного свидания их застал Басандай, и с позором прогнал со своих земель небогатого князя Ушая.

Тома в отчаянии добежала до реки, возле которой жил любимый, и бросилась в неё. С тех пор эту тёмную реку называют Томой или Томью.

Узнав о смерти княжны, Ушай тоже расстался с жизнью, а речка, в которой он утонул, стала называться Ушаем (Ушайка).

Очень достоверное предание, поскольку у сибирских народов издавна принято давать рекам и озёрам имена  утонувших.

Так и течёт через город небольшая Ушайка, впадая в полноводную Томь, как бы увековечивая союз двух влюблённых. А в зелёном пригороде Томска впадает в Томь речушка Басандайка.

С Октябрьской горы открывается широкий вид городских кварталов, прорезанных извилистой лентой реки Ушайки с её мостами. Рядом с современными зданиями можно разглядеть постройки в стиле русского классицизма, позднего ренессанса, барокко, модерна.

Осмотрев музей «Старый Томск» и спустившись с горы, выходим на площадь Ленина, бывшую Базарную – главную площадь города. В центре её возвышается скульптура В. И. Ленина.

Здание Биржевого корпуса (XIX в.) – наиболее значительное на площади. Его общая композиция в виде двухэтажной галереи определялась его назначением – необходим был навес для сортировки, просушки, осмотра мехов и взвешивания товаров.

Каменное двухэтажное здание на другой стороне площади в устье реки Ушайки, построенное в конце XIX века как трактир, называлось «Славянский базар». Оно и сейчас красуется на том же месте.

Когда-то в революционные годы у «Славянского базара» проводились солдатские митинги, а теперь, начиная с весенне-летнего сезона и до осени, каждую пятницу здесь собирается молодёжь. Они читают стихи, поют под гитару, танцуют, играет музыка.

Забавные памятники

 

Будучи в Томске, в «Славянском базаре» побывал А. П. Чехов. О городе он отозвался не очень лестно, сказав, что  грязь на улицах и мужики много пьют. В память об этом событии томичи поставили писателю забавный памятник с надписью: «Антон Павлович Чехов глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего «Каштанку»».

В городе много забавных памятников и студенческих приколов с ними связанных.

Например, у одной из гостиниц есть памятник домашним Тапочкам с надписью «Будьте как дома». И когда в городе  проходил конкурс на лучшее произведение архитектуры, эти тапочки заняли одно из первых мест. Голосование велось по интернету, а Томск – город вузов, науки, недаром его называют «Сибирские Афины». Здесь каждый пятый житель – студент, и почти все сидят в интернете. Так и прикалываются.

Или ещё пример.

На проспекте Ленина, на спуске от политехнического института к университету на высоком постаменте стоит белый памятник С. М. Кирову.

И как только студенты политеха защитят диплом, то тут же закрашивают Кирову сапоги красной или синей краской. Городские службы восстановят цвет сапог, а кто-то снова защитился, и сапоги Кирова опять цветные. И так в течение всего дипломного периода. Момент перекраски сапог памятника нам довелось увидеть.

У медицинского института установлена решётчатая модель беременной женщины, созданная из чёрных металлических прутьев. Внутри – зарождающийся ребёнок. Сюда приходят женщины, желающие родить здоровое дитя, и привязывают к животу разноцветные ленточки. А на противоположной стороне проспекта у родильного дома прелестный памятник младенцу в капусте.

На одном из перекрёстков в центре города установлен памятник инспектору ГАИ Путинцеву Н. П., почётному гражданину города. Двадцать лет он бессменно нёс службу на этом посту и его знают все жители города.

Говорят, он совершал немало добрых дел и памятник ему поставлен вполне заслуженно.

А на стадионе «Труд» зимой и летом сидит на трибуне «Болельщик» с папиросой во рту и болеет за футбольную команду «Томь» в любую погоду, даже когда на стадионе пусто.

Встреча однокурсников

 

Первая встреча была назначена в одной из аудиторий нашего мехмата. Среди собравшихся шестнадцати человек кого-то я узнала сразу, кого-то с трудом. Ведь прошёл не один десяток лет. Многие стали томичами и даже преподавателями родного университета и других вузов – кандидаты, доценты, профессора.

На следующий день на кладбище почтили память преподавателей и однокашников, которых уже нет с нами. Погрустили. Но живые должны радоваться жизни.

И мы радовались, собравшись в университетском кафе. Весь вечер звучала музыка, вспоминали и пели студенческие песни, рассказы, расспросы.

Какое прекрасное студенческое время! И как приятно хоть ненадолго в него окунуться!

 

Томск в дереве и камне

 

Удивительное искусство безымянных мастеров прошлого не оставляет равнодушными ни жителей, ни гостей города. Жители гордятся, гости восторгаются.

Мы с мужем бродили по улицам, часто останавливаясь и без конца фотографируя исторические здания и деревянные дома, на многих из которых прикреплены таблички об их исторической ценности. Вглядывались в замысловатые ажурные узоры на наличниках окон, верандах, карнизах крыш.

Срубы из кедра, сосны, лиственницы, просмоленные природой, ещё долго могли бы стоять, если бы не пожары. Уцелели более поздние строения – особняки купцов, промышленников, любивших похваляться друг перед другом роскошью, диковинным видом и затейливым орнаментом деревянных палат. На их деньги, но не их талантом построены томские терема.

Пришлые и местные умельцы творили эти чудеса – где-то кедровая шишка вплетена в деревянный узор, где-то гроздь таёжных ягод, а то и сказочные петушки с вытянутыми шейками тянутся на крышах к солнышку. Немало теремов сохранилось в Томске и, весьма своеобразно видеть часто встречающиеся сочетания старых порой покосившихся деревянных домов и огромных современных сооружений, которых в городе стало довольно много.

Тот же «почерк» отличает архитекторов и строителей, возводивших Томск каменный.

Недалеко от памятного места, где был основан Томск, на соседнем холме устремляется ввысь семью небольшими главами двухэтажная Воскресенская церковь конца XVIII века – одно из первых каменных зданий не только в Томске, но и во всей Сибири. Детали её фасада решены в стиле русского барокко. Обрамление окон и углы здания оформлены веерообразными и фигурными фронтонами.

Интересно в городе представлен классический период, отличающийся простотой архитектурных форм. Построенное в начале XIX века здание на площади Ленина, где раньше была Мещанская управа, пример тому. Оно сохранилось в первоначальном виде лишь с незначительными переделками.

Достойно внимания здание краеведческого музея, бывший дом золотопромышленника Асташева (XIX в.). Фасады решены в классических формах с колоннадами над первым этажом.

Томск это как город-музей под открытым небом. Трудно перечислить все его архитектурные и исторические шедевры XVIII – XX веков.

Это и Дом офицеров (бывшее Общественное собрание), и  построенный в стиле модерн бывший дом Флеера, ныне дворец бракосочетаний, и здание гастронома, бывший городской суд, и много других. Местный архитектор К. Н. Лыгин впервые в Томске ввёл для оформления фасадов зданий сочетание красного кирпича со светлым песчаником, хорошо выдерживающим суровый климат Сибири.

Томск относится к тем сибирским городам, которые обладают своеобразием и неповторимостью. Архитекторы и реставраторы стараются не допускать разноголосицы, объединять в одно целое прошлое, настоящее и будущее города. И это им во многом удаётся.

Вот и закончилась наша прогулка-путешествие по старому и всегда юному городу Томску – частичке нашей Родины и нашей души. И в настроении особой приподнятости мы возвращаемся в Москву.

 

Июнь, 2013 г.

Прогулка по Смоленску

 

Успенский собор

 

Подъезжая к Смоленску, уже издалека вижу возвышающийся над городом пятиглавый бело-голубой собор.

От Колхозной площади, где остановился автобус, выхожу к реке, и невольно вспоминается заученная строка из школьной программы: «Чуден Днепр при тихой погоде». Сейчас его быстрое течение мчит мутные воды, не обращая внимания на строителей, обустраивающих набережную.

Иду по широкому мосту. Забавно, но рядом построен ещё один – узкий, на таком близком расстоянии, что люди с этих мостов могут практически поздороваться друг с другом за руку.

Пройдя через сквер мимо памятника Кутузову, поднимаюсь по высокой парадной лестнице к собору.

Успенский кафедральный собор не только главный символ города и его визитная карточка, но и один из наиболее известных и величественных храмов нашего отечества. Он считается жемчужиной русской архитектуры XVII – XVIII веков – это целый архитектурный ансамбль: рядом с храмом колокольня, чуть поодаль церковь Иоанна Предтечи, над холмом как бы нависает храм Богоявленского собора.

Успенский собор имеет, как и сам город, богатую историю.

В 1101 году Владимир Мономах велел заложить первое каменное здание города – этот собор. В начале XVII века польские захватчики разрушили его. И только в 1654-ом, когда город был возвращён России, на Соборном холме выстроили новый Успенский собор.

Но и на этом история его не закончилась. С 1933 года до начала Великой Отечественной войны собор использовался как антирелигиозный музей, во время войны немцы проводили здесь свои богослужения, а при отступлении заминировали его и хотели взорвать. Но, к счастью, не успели.

Войдя в собор, невольно замираешь от красоты и величия того, что видишь.

Внутреннее пространство храма весьма обширно, площадь его около двух тысяч квадратных метров. Четыре мощных столба несут его своды. Главное украшение интерьера – грандиозный вызолоченный пятиярусный резной иконостас, выполненный в стиле барокко, и обилие деревянных скульптур. Над созданием такого интерьера в течение десяти лет трудились талантливые российские мастера.

Постояв перед главной святыней – старейшей на Руси иконой Божьей матери и привезённой из Константинополя в 1046 году Одигитрией Смоленской, покидаю Успенский собор.

Пройдя через врата Богоявленского собора, выхожу на древнейшую улицу с названием Соборная гора. Она неприметна и не совсем ухожена, но раньше играла важную роль в жизни города, которому исполнилось 1150 лет. Об этом говорят и цифры, выложенные цветами на Соборном холме.

 

Улица Большая Советская

 

Соборная гора выводит меня на главную улицу города – Большую Советскую. До 1918 года она называлась Большой Благовещенской. К юбилейной дате на многих домах появились дополнительные таблички со старыми названиями улиц.

Поднимаясь по Большой Советской, оказываюсь у Троицкого монастыря, самого древнего сооружения на этой улице, основанного во второй половине XII века. За монастырскими стенами возвышается собор Святой троицы, к нему примыкает усыпальница, в которой покоятся четыре первых смоленских митрополита. В комплекс входит и церковь Зачатия Анны.

Любопытно расположена колокольня, находящаяся за пределами монастыря на противоположной стороне улицы.

После революции этот мужской монастырь был закрыт.

Какое-то время там был спортивный зал, затем макаронная фабрика, а с 1980 года после реставрации в помещении Соборной церкви открылась экспозиция музея «Смоленский лён».

На перекрёстке Б. Советской и улицы Козлова моё внимание привлекло трёхэтажное здание XIX века с избыточными архитектурными излишествами и с вазонами, венчающими здание, первый этаж которого занимает Дом книги. Смоляне называют его «Дом Павлова», по имени купца, построившего это здание.

Интересен на Б. Советской и «Дом с часами». До революции здесь находилась гостиница Европейская. Во время войны дом был разрушен, но часы сохранились. Говорят, долго искали мастера для починки этих часов. И, наконец, нашёлся человек, который заставил часы работать. В благодарность за свою работу часовщик получил квартиру в этом доме.

 

Кремлёвская стена

 

В архитектурный облик Смоленска неотъемлемо вошла крепостная стена, возведённая в XVI веке. Тогда московское княжество спешило укрепить свои западные границы от посягательств панской Польши. Всей русской землёй решают поставить в Смоленске неприступную крепость. В течение пяти лет триста тысяч человек во главе с известным мастером Фёдором Конем возводили крепостные сооружения, и в 1602 году строительство этого первоклассного фортификационного и замечательного архитектурного сооружения было завершено. Тридцать восемь башен имела крепостная стена и ни одна из них не повтрялась. Названия башен, как и улиц, со временем менялись.

Поднимаюсь на Громовую башню. Это название она получила, вероятно, от того, что в её крышу часто попадали молнии. Башня как бы оторвана от крепостной стены, которая имела протяжённость более шести километров, но в результате многочисленных войн в ней появились проломы.

В настоящее время в Громовой башне два этажа занимает музей истории строительства крепости и амуниции военных времён, а с третьего можно выйти и прогуляться по участку стены. Что я и сделала.

Сверху открылся чудесный вид на аллею. Я стояла и любовалась, как утреннее солнце освещало опавшие жёлтые листья и ещё не поблекшие остатки осенней зелени. С другой стороны башни виден памятник зодчему Фёдору Коню (Савельеву). Создатель смоленской крепостной стены за свою силу и выносливость был прозван Конём.

Побывала я ещё в одной башне – Пятницкой, в которой сегодня находится музей русской водки. Это первый музей, организованный производителем этого снадобья.

Гордость музея – разнообразные бутылки прошлого из-под напитков, выпущенных на винокуренном заводе купца П.А.Мачульского, есть здесь и другие экспонаты, относящиеся к истории этого производства в начале XVII века.

Древние крепостные стены Смоленска хранят вечную память о великих событиях истории – обороне города 1609 – 1611 годов от польско-литовских феодалов, о боях Отечественной войны 1812 года, о смоленском сражении в Великой Отечественной войне.

 

Арбат имени Ленина

 

Во многих городах есть пешеходные улицы и когда попадаешь на такую улицу, невольно называешь её местным Арбатом. В Смоленске это улица Ленина (бывшая Кирочная, позже Пушкина).

С начала XVII века она стала одной из центральных. Здесь практически каждый дом имеет свою историю.

Вот, например, самая старая в городе гражданская постройка петровских времён, именуемая «кузницей». В ней и сейчас кузница-музей. Недалеко от неё находится здание лютеранской церкви XIV века – кирха. Став в то время достопримечательностью города, кирха дала даже название улице – Кирочная. В настоящее время здесь разместился шахматный клуб.

Дальше по улице ­– исторический музей. Когда-то это был магазин всемирно известной компании Зингер, производившей швейные машинки.

А вот, красивое здание Дома культуры профсоюзов, бывший Дворец Труда, в котором проходили выставки художников и Казимир Малевич, автор нашумевшего «Чёрного квадрата», читал здесь лекции о новом течении в искусстве – авангардизме.

На фасадах всех этих исторических зданий, можно увидеть много интересного: оригинальные карнизы, фигурные наличники, вазоны, богатый лепной декор и другие архитектурные детали, делающие каждое здание неповторимым.

 

Сказочная улица

 

С улицы Ленина иду через небольшой сквер. Под ногами шуршит жёлто-оранжевая осенняя листва и так радостно чувствовать эту красоту, шагая среди ещё не совсем сбросивших листья кленов. Выхожу на улицу Карла Маркса, бывшую Королевскую. От такого старого названия веет чем-то сказочным, а появилось оно в XVI веке, очевидно, от того, что на этой улице стоял дворец польского короля Казимира.

Бывшая Королевская интересна тем, что на ней отсутствует нечётная сторона, вместо неё тянется сквер, а на чётной стороне двух- и трёхэтажные особняки вдоль улицы выстроились как на парад, плотно прижавшись один к другому. Но, несмотря на разнообразие их архитектурных стилей, застройка улицы Карла Маркса воспринимается как единый ансамбль.

Бывшая Королевская почти переходит в городской Лопатинский сад, который ещё в 1874 году бал устроен по распоряжению смоленского губернатора А. Г. Лопатина.

Пройдя по симпатичному горбатенькому мостику, перекинутому через пруд, оказываюсь у памятника, посвящённого сражению в Смоленске в 1812 году.

Чугунная пирамида высотой более 25 метров увенчанная луковичной главкой с позолоченным крестом напоминает часовню.

Ещё один памятник посвящённый мужеству и стойкости русских людей находится в сквере Памяти героев.

Обойдя памятник со всех сторон, видно, как по крутой скале карабкается воин-галл. Он добрался до вершины и занёс меч над орлиным гнездом, но два орла не дают ему разорить его.

Скала – символ неприступности России, гнездо – древний Смоленск, орлы – русская армия, а воин-галл – армия Наполеона.

Так изобразил мощь России автор памятника Н. Шуцман.

В другой части сквера горит Вечный огонь – память долга живых перед павшими в Великой Отечественной войне.

Покинув Лопатинский сад, выхожу на улицу Пржевальского. Раньше она называлась Большой Вознесенской. Таким названием была обязана Вознесенскому деревянному монастырю, построенному в начале ХVI века. Но, как гласит предание, на средства и по собственным чертежам Петра I на месте деревянного позже был построен каменный монастырь.

Прогуливаясь возле монастыря, попадаю на улицу, которая носит имя выдающегося скульптора Конёнкова, и останавливаюсь у его памятника.

Удивительна судьба Сергея Тимофеевича. Он родился в беднейшей крестьянской семье. Под крышей их дома жили двадцать шесть человек. Мальчик с детства обнаружил способности к рисованию и уже в шестилетнем возрасте пробовал писать иконы. В дальнейшем были учёба в Москве и в Академии художеств в Петербурге.

Долгие годы Конёнков жил в Америке, и популярность его была огромна. В 1945 году скульптор с женой вернулись на Родину.

В год своего 80-летия он создал свой автопортрет в мраморе. Бронзовая отливка с него, сделанная в 1974 году и  сегодня стоит на улице его имени.

Кроме памятника есть в Смоленске и музей Конёнкова.

 

Улица Маяковского

 

Прогулка по центру города выводит меня на небольшую улицу Маяковского. Раньше она называлась Малая Дворянская, позже Малая Пролетарская, но малой оставалась всегда. Строений здесь немного. Самое значительное – бывший Дом дворянского собрания, ныне Концертный зал филармонии – один из лучших смоленских архитектурных памятников ХIХ века. Зал этот видел многих великих людей. В нём чествовали М.И.Глинку, до революции в Доме дворянского собрания выступали Ф. И. Шаляпин, А.В. Нежданова, Л.В. Собинов, С.В.Рахманинов и много-много других известных певцов и музыкантов.

Недалеко от Концертного зала, в саду Болонье, в конце ХIХ века был установлен один из лучших памятников в Смоленске – композитору, основателю русской классической музыки М.И. Глинке.

На этой улице находится ещё один интересный памятник архитектуры ХIХ века с богатым лепным декором на фасаде. Здание строилось для Международного банка, но с 1973 года здесь и разместился музей скульптуры Конёнкова. Мимо пройти никак нельзя, и я захожу в музей, где экспонируются более шестидесяти работ самобытного скульптора.

Среди них и огромная фигура Маяковского, и изящная Айседора Дункан, и фантастический автопортрет, вырезанные из разных пород дерева.

Гуляя по улицам Смоленска, я открыла для себя ранее незнакомый город, в котором плавные линии ландшафта гармонично переходят в изящные архитектурные формы, величавая строгость монументов уживается с каким-то домашним уютом. Невероятно красивая теплая смоленская осень усиливала приятное впечатление об этом городе.

Много неописанных мной исторических мест, памятников,  скверов города.

Двух дней не хватает, чтобы всё осмотреть, поэтому хочется возвращаться сюда и бродить, бродить по его улицам и переулкам.

 

Октябрь, 2013 г.

Чудесный уголок России 

 

В восемнадцати километрах южнее Смоленска там, где струится среди древних курганов река Сож, находится заповедник Талашкино.

Между вековыми липами, ясенями и берёзами старинного парка я иду по полого спускающейся аллее к заросшим прудам. Тёплое солнце прошивает золотыми иглами гладь двух озёр, а кустистые берега окрашивает в жёлтые цвета разных оттенков. Полюбовавшись осенней безмятежностью природы, подхожу к зданию школы.

На рубеже XIX – XX веков здесь протекала бурная жизнь. Об этом напоминают сохранившиеся постройки местечка Флёново – «Теремок», храм-усыпальница Святого Духа, сельскохозяйственная школа.

Село Талашкино известно с XVII века. Когда-то оно принадлежало польскому шляхтичу Гейдалу Талашке, но прошло много времени, и в конце XIX века владелицей стала Екатерина Четвертинская, которая в 1893 году продала имение своей подруге Марии Тенишевой.  Известная меценатка княгиня Тенишева была удивительной личностью. Она не только жертвовала деньги на добрые дела, но и обладая энциклопедическими познаниями в искусстве активно проявляла себя как певица, художник, историк, археолог, архитектор, педагог, учёный, писатель.

Марии повезло с мужем. Князь В. Н.Тенишев был умный, интеллигентный и очень богатый человек, любящий свою жену. Он всегда поддерживал Марию в делах благотворительности.  Ещё в 1887 году прежней владелицей Четвертинской в Талашкине была открыта сельскохозяйственная школа для крестьянских детей. Тенишева преобразовала её в школу Министерства земледелия с подготовительными и специальными классами. В школу принимались дети-сироты не моложе де-вяти лет. Считалось, что крестьянский ребёнок только с этого

возраста начинает осознавать себя.  Шесть лет учёбы в школе включали общее образование, обучение ремёслам и ведению сельского хозяйства.

Княгиня Тенишева, не имевшая счастливого детства и не знавшая родительской ласки, к детям своей школы проявляла неподдельную любовь. Она с удовольствием устраивала им праздники. И обязательно зимняя ёлка!  На ней развешивались мешочки с орехами, пряниками, конфетами, карандашами, тетрадями, детям дарились рубахи, картузы. Однажды в новогодние дни Тенишева отсутствовала в Талашкине и ёлка не была организована. Она очень переживала по этому поводу и, вернувшись через несколько месяцев, несмотря на весенне-летнюю погоду, устроила для детей новогодний праздник с ёлкой, песнями, хороводами.

Сельскохозяйственная школа в Талашкине стала уникальным учебным центром с замечательным преподавательским составом, а малоизвестное барское поместье превратилось в заповедное место.

Вхожу в здание школы, в учебный класс. Меня охватывает чувство волнения и ностальгии: класс почти такой, в каком училась я сама в советское время. Такие же чёрные парты, чернильницы, правда, перья у нас были не гусиные. На стене географическая карта, доска, учительский стол, у стены резной шкаф.

Современным детям, приезжающим сюда с родителями, очень интересно всё это видеть. Сотрудники музея даже предлагают им посидеть за такой партой, обмакнуть гусиное перо в чернила и что-нибудь написать.

Класс большой, просторный, разделён ширмой на две части – учебную и рабочую, где девочки вязали-вышивали, а мальчики что-нибудь мастерили. Школьные мастерские довольно скоро вышли за рамки учебных планов и превратились в художественно-промышленные, в которых кроме учащихся и выпускников школы работали мастера из местных кустарей и умельцев. Возникла необходимость поставить во главе мастерских человека знающего, влюблённого в идею возрождения народных промыслов и при этом талантливого.

Тенишева по рекомендации Врубеля приглашает Сергея Васильевича Малютина. И бедствовавший в то время художник с женой и четырьмя детьми переезжает в Талашкино. Малютин обладал даром фантазии. Увидев однажды забавную японскую игрушку с секретом, он придумал русскую матрёшку, ставшую известной во всём мире.  В Талашкино Малютин ярко раскрыл себя как архитектор и живописец. Он украсил пейзажи Талашкина и Флёнова затейливыми мостиками, воротами. Местные мастерские выпускали по его эскизам разнообразные изделия из дерева и керамики – столы, стулья, диваны, кресла, скамьи, сани, ларцы, игрушки. Для сбыта изделий Тенишевой пришлось даже открыть в 1901 году магазин в Москве. Кроме продажи на внутреннем рынке изделия мастерских имели спрос и за границей, особенно в Англии.

Дом, в котором жил Малютин со своей семьёй, он превратил в расписной живописный «Теремок». Это самое яркое и впечатляющее детище его таланта.

Среди высоких холмов в обрамлении тёмной зелени дубов и елей срубил мастер свой знаменитый сказочный домик.  Это бревенчатое сооружение представляет собой подлинный шедевр русского малого зодчества.  Окна, двери, карнизы, наличники и остальное убранство – всё это искусно выполнено, ажурно вырезано. Яркая раскраска, сказочные мотивы на фасадах создают образ праздничный и фантастический. В наружном декоре переплелись солнце и луна, драконы и лебеди, цветы и листья.

После Великой Отечественной войны разрушенный  «Теремок» смоленские реставраторы сумели восстановить,  и он снова стал таким, каким его создал С.В. Малютин.  В Тереме-музее, переходя из комнаты в комнату, не устаёшь удивляться и восхищаться всем, что видишь.  Изразцовая печь, резные столы и стулья, сундуки, вышивка – всё это настоящие произведения искусства, созданные руками русских умельцев. В музейных залах «Теремка» можно увидеть изделия талашкинских мастеровых, мебель, изготовленную по проектам Малютина, акварельные эскизы Врубеля, керамику Рериха и многое другое.  В одной из комнат хранится большое созданное по рисунку Малютина сквозной рельефной резьбы по дереву с многокрасочной росписью панно «Садко – богатый гость».  Среди изделий столярной мастерской большое место занимают балалайки с оригинальной росписью на деках, когда-то они произвели фурор на Всемирной выставке в Париже. Большинство из них расписал сам Малютин. Излюбленным мотивом у художника была жар-птица, она встречается во многих его работах.

Одним из ведущих художников талашкинских мастерских была сама Мария Тенишева. Она расписывала ларцы, шкафчики, создавала рисунки крестьянского платья, рисунки для вышивки шёлком по холсту, а также новые образцы мебели и домашней обстановки.  Мария Клавдиевна самостоятельно освоила эмалевое дело, в котором достигла высокой степени совершенства и приобрела заслуженную известность. В «Теремке» представлено её выдающееся произведение в технике эмали – монументальный портал с композицией «Святой Георгий, поражающий дракона». Это была её работа при защите диссертации в Московском археологическом институте в 1917 году на тему «Эмаль и инкрустация».  Кроме того, Тенишева известна как талантливая собирательница историко-этнографической коллекции. По её поручениям собирались в деревнях российских губерний древние иконы и старинные вещи.  И в 1901 году она открывает свой первый музей в Талашкино, а в 1905 её коллекция переезжает в Смоленск, в здание, построенное по проекту Малютина, – музей «Русская старина».

С первых лет существования сельскохозяйственной школы из учеников был организован балалаечный оркестр. С его помощью детям прививалась любовь к народной музыке, которую Мария Клавдиевна сама хорошо знала и любила. Дети выезжали с концертами в Смоленск, для них это были праздники.  Обучать детей игре на балалайке княгиня пригласила талантливого музыканта из оркестра народных инструментов Андреева.  В самодеятельном театре, который был создан при школе, тоже всегда царило радостное настроение и успех.

За что бы ни бралась Мария Тенишева, всё делалось профессионально и серьёзно. Художественная атмосфера, наполненная мечтами, поисками и открытиями, влекла многих выдающихся деятелей русской культуры в Талашкино. На протяжении почти четверти века Талашкино считалось крупным художественным центром России.

Здесь бывали известные певцы, музыканты, художники: Шаляпин, Дягилев, Маковский. Сюда приезжали и работали здесь друзья княгини – Михаил Александрович Врубель, Илья Ефимович Репин. В собрании Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге хранится написанный в то время Репиным портрет Марии Тенишевой.

Целый период в жизни Талашкина связан с именем  Н. К. Рериха.

Ещё в начале 1900-х годов Тенишева решила построить в Талашкине храм. Наиболее удобным местом для строительства была выбрана вершина поросшего старыми елями и липами большого холма во Флёнове, откуда открывался прекрасный вид необозримых смоленских далей. Здесь в 1912 году и была заложена церковь Святого Духа. Задуманная как усыпальница Тенишевых, она была построена в традициях старого русского зодчества с тремя рядами кокошников и маленькой главкой. В создании проекта участвовали Малютин и сама Тенишева, а над украшением храма трудился Николай Константинович Рерих. Но храм Святого Духа никогда не использовался так, как мечтали обитатели Талашкина. Его судьба сложилась драматично.

Рерих, воплощая идею единства религий, допустил в росписях многочисленные отступления от православного канона, и это послужило причиной неосвящения храма. Но бесценным даром дошла до нас великолепная мозаика «Спас нерукотворный», выполненная художником над порталом церкви.

В 1919 году Тенишева покидает Россию, и последние годы жизни ей пришлось провести во Франции вдали от родины.

Жизнь в Талашкине затухает. Но традиции не исчезли бесследно. До сих пор наследницы талашкинских мастериц вышивают руками нарядные сарафаны, салфетки, полотенца-рушники.  Драгоценная коллекция, которую княгиня подарила народу, дошла до нас, несмотря на частичные утраты. Ознакомиться с экспонатами можно в Художественной галерее и в музее «Русская старина» Смоленска.

Талашкино – место особенное. Здесь всё пробуждает воображение: Теремок, тенишевская школа, вековые деревья, которые, наверное, помнят кипящую жизнь, шум и веселье детских голосов, тихие пруды, освещённые заходящим солнцем. Всё это любила княгиня Тенишева.

Здесь, на открытой поляне у школы и поставлен памятник Марии Клавдиевне Тенишевой – удивительной женщине, меценатке, страстно любящей свою Родину.

 

Октябрь 2013 г.

Град на острове стоит

 

На просторах большой Волги далеко виден живописный остров Свияжск с белокаменными колокольнями и разноцветными маковками церквей. 

Город, что стоит на этом острове, возник в XVI веке как стратегическая крепость в тридцати километрах от Казани и был опорным пунктом Москвы при взятии столицы Казанского ханства.  После нескольких неудачных попыток Ивана Грозного овладеть Казанью осенью 1550 года русское войско расположилось лагерем у реки Свияги.  Внимание царя и воевод привлекла Круглая гора, весьма удачное место для возведения форпоста. Царю приходит мысль – на этой горе, поросшей лесом, построить крепость. Но как это сделать на чужой земле, земле Казанского ханства?

И всё-таки царь отдаёт приказ строить на острове город-крепость, причём в предельно короткий срок. Решено было сооружать всё из дерева. Оно имело свои преимущества перед камнем при скоростной постройке.

Что же измыслили русские мастера?

В великой тайне в лесах под Угличем застучали топоры и зазвенели пилы – русские мастера рубили будущую крепость! Поставят башню с бойницами, пометят брёвна – разберут. Поставят участок стены от башни до башни, пометят брёвна – разберут. Так же избы, церкви, амбары. И как только вскрылась Волга ото льда, весной 1551 года пошёл караван судов с разобранной крепостью по реке к Свияге.

Пристали к горе.

По приказу большого воеводы, одна часть людей валила лес на острове, готовила площадку, другая – сразу ставила стены. Всё делалось быстро-быстро. А князь Василий Серебряный тем временем получил  приказ идти на Казань, чтобы отвлечь внимание казанцев и не допустить их к Свияж-городу.

Дружина князя почти вся была иссечена, но задачу выполнила. И когда остатки дружины через четыре недели прискакали к горе Круглой, они не увидели гору, поросшую лесом. Они увидели огромную крепость, которая превосходила по своим размерам Московский кремль. Опираясь на эту крепость, Ивану IV в 1552 году удалось захватить Казань.

Свияжск был умно спланированным городом, но со временем отпала необходимость содержать его как крепость. Жители покидали остров, и Свияжск превратился в монастырский городок.

Века изменили облик древнего города, угасла его слава. Но и сегодня мы можем увидеть здесь Успенский собор, построенный во второй половине XVI века псковскими каменщиками во главе с Постником Яковлевым и Иваном Ширяевым, Никольскую церковь с самым высоким сооружением Свияжска – колокольней, высота которой 43 метра, ограду XVII века, бывшие конюшни. А на территории бывшего мужского монастыря до наших дней сохранились древнейшие памятники архитектуры, в том числе и Троицкая церковь – один из немногих в Среднем Поволжье памятников русского деревянного зодчества XVI века.

Рядом с Троицкой церковью на территории Иоанно-Предтеченского монастыря в 1906 году появилась одна из главных доминант Свияжска – Собор всех Скорбящих Радость. Каменный красно-бело-купольный собор сразу притягивает взгляд. А что ему остаётся делать? Он совсем юный по сравнению с Троицкой церковью, которая знает себе цену и достойна особого внимания. Удивительно, что более четырёхсот лет стоит это рукотворное чудо.

Оно стоит, несмотря на все войны и пожары. Свияжск горел несколько раз. Всё горело, а церковь стоит.

Именно здесь молился Иван IV перед походом на Казань. Молился и плакал. Он понимал – врагов на Руси много,  ему не простят очередного позора, если он будет побеждён.

Как и все русские церкви Троицкая имеет трапезную, средний храм, алтарь, освещённые небольшими окнами. Внутреннее убранство сохранено в первозданном виде. Сегодня церковь принадлежит казанскому музею изобразительных искусств. Сохранившиеся иконы тоже находятся в этом музее.

Если приглядеться и прислушаться к голосам памятников седой старины, можно стать свидетелями удивительных событий прошлого. Дерево и камни не молчат. Даже развалившиеся замшелые крепостные стены, башни и храмы, изъеденные временем, могут поведать о многом.

Захожу внутрь уникальной церкви, трогаю стены, прикасаюсь к такой невероятно древней старине. Надо постоять. Подышать этой стариной. Подумать.

Вот она, вечность!

 

Сентябрь, 2012 г.

Завидово и Городня

 

Эх, дороги

 

Первое письменное упоминание о селе Завидово Тверской области относится к 1560 году. Название это произошло от имени, а может прозвища новгородского посадника XII века – «Завид».

Поскольку земли по берегам реки Шоши – притока Волги, принадлежали в то время Великому Новгороду, то существует предположение, что название села связано с одним из новгородских Завидов (их было несколько), который основал в этом месте селение или был его владельцем.

В XIII – XV веках земли Завидова входили в состав тверского княжества, соперничавшего с московским.

Многолетнее противостояние двух княжеств закончилось победой московского и Завидово вошло в состав земель, принадлежащих Ивану Грозному.  Позднее эти земли были переданы Архангельскому собору московского кремля, и только в XVIII веке Екатерина II изъяла их у церкви и передала в государственную собственность.

Через Городню и Завидово проходила дорога, связывающая с древности Новгород и Москву, а первая большая ямская дорога на Руси от Москвы до Новгорода была создана при Иване III. За её состоянием следил назначенный ямской дьяк.

По всему тракту через каждые тридцать километров устраивался ям (деревня, станция или слобода), жители которого несли ямскую повинность и назывались ямщиками.  Ямщик работал на государственной лошади и получал жалование. И до XVIII века ямские селения жили по специальному государственному уставу.

В Завидово в ямскую службу была включена небольшая часть населения, а основная масса крестьян занималась земледелием и животноводством.  Лица, отвечавшие за ямскую службу, обязаны были ремонтировать в селениях избы, сенники, тыны, чинить мосты, очищать дороги, отмерять ямщикам землю для пашни, сенокоса и выпаса лошадей.

Пётр I в начале XVIII века реорганизовал ямскую службу и учредил почтовое ведомство.  У каждого ямщика, курьера и почтаря, везущего почту или важные бумаги, был обязательно рожок или свисток. Завидев встречные подводы или желая обогнать ехавших впереди, ямщик подавал звуковой сигнал, по которому всякий был обязан освободить дорогу.  Подъезжая к яму, ямщик трубил или свистел особым образом. По этому сигналу дежурные выводили свежих лошадей и готовили упряжь, так что на смену экипажей уходили считанные минуты. Те, кто не имел подорожной карты, должны были нанимать частных ямщиков.  Впрочем, и наличие подорожной не гарантировало комфортабельной езды.

Известный историк Н. М. Карамзин в конце XVIII века, проезжая по этой дороге, так писал о своих впечатлениях.

«…Кибитку дали мне негодную, лошадей скверных. Лишь только отъехали с полверсты, как переломилась ось, кибитка упала в грязь и я с нею. Илья мой поехал с ямщиком назад за осью, а я остался на сильном дожде».

При активном строительстве Петербурга и выходом России к Балтийскому морю по тракту Москва – Петербург двинулся непрерывный поток грузов и людей. Тянулись всевозможные обозы: одноконные, двуконные и троеконные, ехали дорожные экипажи, мчались курьеры в лёгких бричках, проезжали тяжёлые, полные пассажиров, дилижансы.  В сёлах Городня и Завидово, через которые проходила дорога Петербург – Москва, так же, как и в Твери, были выстроены путевые дворцы, предназначенные для отдыха членов императорской фамилии, следовавших по тракту.  В Завидово дворец был обширным одноэтажным деревянным строением в центре села. После революции в нём располагались различные советские учреждения. Позднее дворец сгорел.

До начала XIX века петербургская дорога была источником экономического процветания жителей сёл и деревень, расположенных вдоль тракта.  Крестьяне занимались частными перевозками людей и грузов, обслуживали пассажиров, изготавливали и ремонтировали дорожную технику, ковали подковы. Шла торговля хлебом, калачами, молочными продуктами, предметами домашнего ремесла. Хорошую прибыль получали владельцы постоялых дворов и трактиров.  Однако с открытием в 1851 году железной дороги сёла потеряли своё былое значение, поскольку привычные источники заработка жителей исчезли. Городня и ряд других придорожных селений пришли в упадок.

В 1856 году Городню посетил русский драматург А. Н. Островский. Ямщик, вёзший его, пожаловался: «Приобидела нас чугунка». А когда писатель посоветовал жителям заняться земледелием, они ответили: «От косы, да от сохи не будешь богат, а будешь горбат»

Село Завидово тем не менее продолжало процветать, чему способствовало его выгодное территориальное положение, предприимчивость и трудолюбие жителей.

 

Храмы у дороги

 

Свернув с дороги бывшего тракта, автобус подъехал и остановился у ограды храмового комплекса, украшавшего село Завидово. От современной дороги на Петербург комплекс отгорожен небольшой рощицей. Сквозь негустые деревья уже издалека были видны пятиярусная колокольня и белый фасад Успенской церкви с ярко-голубыми куполами, облитыми золотыми солнечными бликами.  Через врата колокольни входим на территорию комплекса. Завидовский храмовый комплекс включает в себя церковь  Успения Божьей матери, Троицкую церковь и колокольню.

С XVII века колокольня и церковь Успения, стоявшие у дороги, возвышались над Завидовом. Многочисленные перестройки, которым подвергался храм, не позволили определить точное время его создания.

Первоначально расположенная рядом с кладбищем церковь была деревянная. Сегодня же мы видим белый каменный фасад трапезной с крестом на маковке, а выше голубые купола. С двух сторон от входа в церковь на стенах размещены изображения пророка Ильи и архангела Михаила, напоминающие о посвящениях приделов в трапезной. По невысокому крыльцу поднимаемся и входим в церковь.

Внутренние стены храма покрыты росписями, посвящёнными событиям из жизни Пресвятой Богородицы.  Интересна люстра в форме огромного кадила, расположенная в центре храма. На ней подвешены большие страусиные яйца, которые настоятель церкви привёз из паломнической поездки. Считается, что эти яйца сохраняют окружающую обстановку от появления паутины и различных жучков.

Недалеко от Успенского храма стоит ещё одна церковь, построенная в 1787 году. Первоначально она была сооружена в честь архангела Михаила, но через сто лет её переименовали в Троицкую.  Церковь представляет собой белого цвета оштукатуренную кирпичную постройку, украшенную угловыми пилястрами и увенчанную массивным пятиглавием. Свод трапезной опирается на арки, перекинутые между стенами, и двумя стоящими в центре столбами.  В интерьере Троицкой церкви частично уцелели росписи, а также пол из чугунных плит первой половины XIX века.

Зачем же прихожане решили возвести вторую церковь рядом с первой?

Строительство требовало значительных расходов. Строили всем миром. Завидовцы пошли на это вероятно потому, что старый Успенский храм нуждался в серьёзном ремонте, который мог затянуться на долгие годы. Да и число прихожан продолжало увеличиваться, и Успенская церковь уже не вмещала всех верующих.

Троицкий храм – типичный памятник провинциальной архитектуры XVIII века. Сегодня в нём организован музей истории села Завидово и его храмового комплекса.

Поднимаемся на третий ярус колокольни, где накрыты столы, и хозяева радушно угощают нас душистым чаем с мёдом, баранками и пряниками, а после чаепития разрешают подняться ещё выше – до самых колоколов.

Интересные снимки можно сделать с колокольни, полюбоваться прудом, который был вычищен и углублён ещё в 1876 году. По берегам пруда были высажены декоративные растения. Созданный как хранилище воды на случай пожара пруд стал украшением площади перед церквями.

 

Город на холмах, которого нет

 

Покинув Завидово, едем ещё к одной матушке-истории в село Городню, где на высоком холме возвышается самое древнее сооружение Тверской земли – церковь Рождества Пресвятой Богородицы (XIV в).

История села уходит в далёкое прошлое. Когда-то на этом месте стоял и жил активной жизнью древний город Вертязин. Он был пограничной зоной между Тверским и Московским княжествами. Все переговоры проходили в этом городе. Тогда и была возведена белокаменная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Давно нет этого города. После пожара в 1412 году на месте Вертязина был заложен городок Городень.  Городня же стала известна с XVI века как почтовая станция на дороге между Москвой и Новгородом. Но сколько же бедному городу пришлось перенести пожаров и разрушений!  В 1569 году Иван Грозный полностью рушит город, за-подозрив его жителей в измене. Но каждый раз город вновь  возрождается и начинает жить заново.

В конце XVIII века при очередном восстановлении к церкви пристраивается кирпичная трапезная, шатровая колокольня и расписывается внутренний интерьер. По указу Екатерины II в Городне строится Путевой дворец. Главный корпус в стиле позднего барокко, два флигеля, ограда, чугунные ворота – всё это работа архитектора М. Ф. Казакова.

После открытия железной дороги во дворце была устроена больница. Теперь на этом месте стоит православная гимназия. При закладке её в Городню приезжало много известных людей: Клара Лучко, Михаил Ульянов, Евгений Жариков, Нонна Мордюкова.

Но вернёмся в 1866 год. После изучения за границей молочного дела художник Н. В. Верещагин при помощи Российского Экономического общества организовал в районе производство сыра. Была создана артель и в Городне.

Во время Великой Отечественной село опять подверглось разрушению. Целый месяц немцы грабили и разоряли Городню зимой 1941 года.

Густой туман стелился над Волгой, когда мы подъехали к храму в Городне.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы увенчана золочёной луковичной главкой. Территория окружена массивной каменной оградой с трёхпролётными арочными воротами, также увенчанными золотой главкой.

Когда-то на этом месте стояла деревянная крепость, окружённая рвом. Ров с тех пор сохранился. Он отделяет храм от дороги. Через ров перекинут красивый каменный мост, ведущий к воротам церковной ограды. По этому мосту мы и проходим на территорию храма.

Более чем на 20 метров возвышается храм над уровнем реки и «малиновый» звон колоколов с шатровой колокольни разносится далеко в округе, означая начало службы.

Обходим церковь, окутанную осенним туманом, надеясь, что он рассеется, и мы сможем с вершины холма полюбоваться Волгой и окрестностями, а пока просто слушаем рассказ гида.

При очередной реставрации в 1980 году под основным сооружением храма было обнаружено несколько каменных мешков, куда сажали инакомыслящих и огромное помещение – второй храм и одновременно убежище, где люди прятались во время длительных осад.

Входим в трапезную с приделом Иоанна Предтечи. Низкие своды и стены покрыты росписью XIX века, в оконных проёмах можно рассмотреть фрагменты уникальных фресок, кое-где надписи и рисунки XV века.

Выйдя из церкви, можно спуститься с холма и прогуляться по набережной Волги. Трудно представить, что раньше Волга не была такой полноводной. Недалеко от Городни по отмели люди переходили на другой берег реки вброд. А корабли в этом месте тащили волоком.

По протоптанной дорожке спускаюсь вниз и между холмами, покрытыми зеленью, ещё не тронутой холодной осенью, иду к святому источнику, освящённому когда-то Сергием Радонежским. Удивительно красивое место! Не зря любят его разные киностудии. Многие фильмы снимались в Городне: «Иван Бровкин», «Анискин и Фантомас», «Деревенский детектив» и даже франко-итальянский фильм «Подсолнухи» с участием Софи Лорен и М. Мастрояни.

Проходили века, церкви Городни и Завидова жили, менялись, но, несмотря ни на что, оставляли свой отпечаток времени, который придаёт им художественное обаяние и духовную ценность, превращая простые сельские храмы в интереснейшие памятники истории и культуры православного Верхневолжья.

 

Ноябрь, 2014

Вдали от суетных дорог

 

В верховьях Волги среди сосновых и смешанных лесов находится село Игуменка. С древних времён это место считалась святым, так как рядом располагался монастырь, и здесь селились в основном верующие люди.  А село получило название в честь настоятельницы монастыря.  В 1609 году монастырь был разрушен польско-литовскими интервентами, а земли в районе Игуменки отданы помещику Чагину. Село тогда состояло всего-то из десяти дворов и восемнадцати человек. Чагин, выдавая свою дочь замуж, отдал Игуменку дочери в приданое.

Впоследствии поместье многократно переходило из рук в руки, менялись хозяева, но дольше всех, почти двести лет, этим имением владел род Заворовских.

В 1851 году Заворовский, уезжая из этих мест, продаёт поместье меценату, богатому человеку Михаилу Петровичу Карякину. Новый владелец разместился в двухэтажном деревянном доме, завёл большое хозяйство, разбил парк. Но нашлись в Игуменке недоброжелатели–завистники и подожгли барский дом.

Карякин не пал духом. Он заказал в городе добротный красный кирпич, нанял рабочих и выстроил новый одноэтажный особняк в классическом стиле. И до сих пор с 1851 года стоит в селе этот красивый усадебный дом, фасад его украшен белыми пилястрами с капителями по верху, выделяющимися на тёмно-красном фоне здания. С северной стороны к просторной веранде с видом на Волгу вела парадная лестница. Сейчас, к сожалению, она в разрушенном состоянии.

Сам помещик в деревне не жил, но приезжал в Игуменку часто. Имением его управляли наместники.

В 1912 году Карякин продаёт имение гвардейскому офицеру из Прибалтики Эдварду Луйко. При новом хозяине в Игуменке началась развесёлая жизнь. Луйко любил выпить, погулять, повеселиться с цыганами, ну точно Ноздрёв из поэмы Н.В.Гоголя «Мёртвые души». Летом катания на лодках, зимой – на санных тройках, постоянные гости.  Но, с другой стороны, он тщательно следил за хозяйством, нанимал косцов, поля были ухожены, парк пополнился множеством редких видов деревьев. Появилась липовая аллея с пасекой, серебристые тополя, ели. Луйко был щедрым барином – одаривал крестьян одеждой, хорошо кормил. Но уж, если напьётся, крестьяне прятались от него кто куда – он мог забить человека за любой пустяк.

Старики рассказывали, что однажды он до полусмерти избил мужика за то, что мужицкая курица залезла на его двор и что-то там поклевала. Крестьянин остался жив, но поехал в Тверь и подал на Луйко в суд. К удивлению селян, суд оправдал крестьянина, а помещику присудил большой штраф.

После революции имение было национализировано, а хозяин запряг ночью лошадь, сел в упряжку и был таков – бежал в Прибалтику. Пришли люди в помещичий дом, а вещей-то в доме нет. Остались только огромные часы с массивными гирями да громадный старинный буфет из чёрного дерева с резными дверцами – ценнейший раритет.  Под домом было обнаружено огромное помещение, настоящие катакомбы для хранения вин и продуктов.

В 1920 году в помещичьем доме была открыта школа красных командиров, позже – детский дом, затем дом отдыха и, наконец, лечебный корпус санатория «Игуменка», который существует до сих пор.

С XVI века стояла в Игуменке церковь Казанской Божьей матери. И люди рассказывают о создании этой церкви историю – то ли быль, то ли легенду.

Жила в одном селе девочка Матрёна, пела в церковном  хоре, помогала священнослужителям. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, влюбилась она в парня по имени Иоанн, да и он полюбил её. Поженились они. И всё бы хорошо, да не было детей у них. Вот уже и двадцать, и тридцать лет они вместе, а детей так и нет.  И обратились они к богу за помощью, и бог сказал им: «У вас родится младенец, когда вы сделаете доброе дело для людей». Пошли они в раздумье, что бы им такое сотворить? Шли, шли и пришли в деревню Игуменка, спустились в низину и решили откопать пруд.  Стали копать и обнаружили источник. Вода в нём оказалась лечебной и необыкновенной силы. Она излечивала разные болезни и особенно помогала при заболеваниях глаз.  Стали люди приводить сюда слепых детей и взрослых, промывали им глаза и те начинали видеть. Паломники шли к пруду для омовения и уходили одухотворёнными.  На горке недалеко от источника Иоанн и Матрёна построили церквушку с божьей помощью и назвали её именем Казанской Божьей матери, которая всегда на Руси считалась покровительницей слепых и слабовидящих.  Доброе дело сделали для людей Матрёна с Иоанном и родился у них младенец. В честь этого события посадили они три красавицы ели. Много лет деревья, как верные сторожа, охраняли храм и давали прохладу путникам в жаркие дни, пока страшный ураган не повалил их.

Шли годы. Казанская церковка со временем обветшала и пришла в полуразрушенное состояние. И в 1897 году в честь коронации императора Николая II тверской губернатор построил на этом месте на государственные деньги новую церковь.

В годы войны, отступая, немцы сожгли село, но церковь не тронули. А когда люди возвращались в свои родные места, им негде было жить, они ютились в землянках. И, чтобы найти материал для строительства, стали разбирать церковь и разобрали её до основания.

И сегодня ещё есть в Игуменке старые дома, которые стоят на фундаментах из церковных камней.

В 90-е годы ХХ века в селе появляется казачество, и атаман Рыжков организует здесь свою резиденцию.  В подарок селянам на средства казаков он строит на месте разобранной церкви новую с двумя приделами и с тем же названием.

Много раз пытались жители села сажать вокруг храма и ели, и кусты сирени, и цветы, но ничего не приживается на этом месте. Видно боженька обиделся на людей за то, что не сумели они сохранить матрёнины деревья и не стал помогать им больше. Так и стоит на пустынной горке одинокая церковь Казанской Божьей матери.  Но в отдалении, блуждая по запущенным тропинкам, среди живой природы можно слышать шум деревьев и плеск речной волны, любоваться закатом и восходом, наблюдая, как на сине-лиловом небе из-за густых облаков поднимается солнце, отражаясь в воде, и уезжая, запомнить это надолго.

 

Останутся в сердце навеки стволы белокурых берёз

И эти суровые реки у плёса волнуют до слёз,

И ливни такие косые, что в поле не видно ни зги,

И всё это наша Россия, ты помни её и люби.

 

Ноябрь, 2014 г.

Казан на ветру

 

Недалеко от города Щёлкино, что в Крыму на Керченском полуострове, есть небольшой клочок земли, уходящий в Азовское море на несколько километров, образуя полуостров Казантип. Это древний ископаемый риф, сформированный мшанковыми известняками, состоящими из скелетных останков морских животных – мшанок. Отложения эти мягкие и быстро разрушающиеся. По этой причине побережье мыса сильно изрезано и напоминает гигантскую шестерёнку, где скалистые мысы чередуются с уютными бухточками.  Купание в этих затерянных уголках – просто наслаждение!

В самом центре полуострова большая котловина и поэтому весь мыс напоминает огромный казан диаметром около четырёх километров. Воды Азовского моря омывают эту огромную округлой формы чашу, где почти всегда дуют ветры. Отсюда его необычное и красивое название. В котловине стоят вышки – там добывают нефть довольно высокого качества и газ. Делается это аккуратно, не загрязняя прилегающих площадей. Но, когда в 1998 году для сохранения уникальных ландшафтов, животного и растительного мира Казантипу присвоили статус заповедника, котловина не вошла в эту зону, и заповедник приобрёл форму бублика.

По извилистой тропе из села Мысовое, что раскинулось у подножья Казантипа, поднимаемся с экскурсоводом Еленой на возвышенность полуострова.  Сразу поражает первородная дикая красота каменистой пустыни. Кажется, что кроме ветра и нагромождения камней, поросших лишайником и мхом, здесь ничего нет.  Но это только на первый взгляд. Если внимательно присмотреться, то тебя захватывает причудливость и разнообразие цветовой гаммы.  В ярких солнечных лучах серебрится ковыль, янтарным  блеском сверкают кустики мелких жёлтых цветов, под ногами среди выгоревшей рыжей травы стелется белый вьюнок, кое-где колышутся головки степного мака, а вот у тропинки на высоком стебле гордо стоит одинокая бледнолимонная мальва.  И повсюду, как слёзы грусти по прошедшей весне, свисают с сухих травинок белые раковинки наземных моллюсков.

Неотразимы внутренние склоны котловины, украшенные голубоватыми бусинами цветущего перекати-поля. Ближе к зиме под резкими порывами ветра перекати-поле сорвётся и покатится, рассыпая свои семена по всему полуострову.

Пустынно, тихо вокруг, только откуда-то из-за холмов доносится еле слышный шум прибоя. Там своя жизнь.

На двадцать-тридцать метров возвышается Казантип над уровнем моря, а котловину окружает несколько невысоких скальных гряд. И если подняться на южную гряду, открывается замечательная панорама города Щёлкино с окрестностями, двух заливов – Казантипского и Арабатского и перешейка, который соединяет мыс с полуостровом.  Сложные причудливые очертания берега сформировались в результате тысячелетних разрушений известняков. Как следствие – хаотическое нагромождение камней и глыб самых фантастических форм. Немного воображения – и чего только здесь не увидишь: доисторические монстры, причудливые животные, человеческие фигуры и лица, массивные кресла, причудливые арки и гроты.  Ландшафт полуострова поражает сходством с удивительными просторами Исландии, где мне недавно довелось побывать. Не зря Фёдор Бондарчук выбрал Казантип в качестве натуры для съёмок фильма «Обитаемый остров» по фантастическому роману братьев Стругацких.

Продвигаясь вглубь полуострова, подходим к условной границе, обозначенной как начало «Античной зоны».

Четыре – пять тысяч лет назад уровень Азова достигал максимума и находился на 1 – 2 метра выше современного. Тогда Казантип был островом, а Казантипский залив имел более крупные размеры.  Первое поселение здесь возникло в конце VI века до н.э.. Это место привлекало греков наличием удобной естественной гавани.  В первой половине III в. до н.э. поселение в юго-западном районе прекращает своё существование. Трудно сказать, чем это было обусловлено: внешней опасностью, либо изменением природных условий – обмелением гавани или исчезновением пресной воды. Ясно одно – посёлок был покинут, причём следов насильственных действий не обнаружено.  Древние греки не покинули Казантип, а переселились на его восточное побережье. Здесь археологами было обнаружено крупное античное поселение и подземный ход, ведущий к морю. Сохранился воротный проём главного входа в городище, где висели крепкие дубовые ворота.

Сегодня сложно представить, что 2,5 тысячи лет назад весь Керченский полуостров покрывали дубовые рощи. Они исчезли в результате изменения климата и активной вырубки деревьев для хозяйственных и кораблестроительных нужд.

Среди природных сооружений на Казантипе встречаются и фигуры, напоминающие огромные менгиры – вертикально врытые в землю камни. Есть предположение, что это деяния рук человеческих, воздвигнутые несколько тысяч лет тому назад. Самый знаменитый из таких камней носит название «Камень Инь». Считается, что место, где находится этот камень, обладает сильной энергией и мистической силой. Не случайно его любят последователи нетрадиционных культов (йоги, суфии, дианетисты). Они регулярно проводят здесь свои встречи, обмениваются опытом, медитируя и заряжаясь энергией.

Наслушавшись рассказов о могучем камне, я тоже прислоняюсь к нему, чтобы зарядиться энергией.

Ещё не раз и не два поднималась я на Казантип за время моего отдыха на Азовском море, спускалась то к одной бухте, то к другой, слушала шум прибоя, любовалась закатом. 

Вот огромный оранжевый шар касается горизонта. Море дышит спокойно, размеренно накатывая волны на берег. Рыбачья лодка проплыла, пересекая искрящуюся дорожку, идущую от заходящего солнца к берегу. Пролетела чайка и села в отдалении на выступ невысокой скалы, словно тоже решила полюбоваться закатом.  А огненный шар медленно будто погружается в воду. И вот уже красная дорожка, до этого ярко пылавшая, тускнеет и вовсе гаснет, как только последняя оранжевая полоска исчезает за морем.  Огромное багряное зарево разгорается в облаках.  Значит, завтра по народной примете будет ветер.

Чарующий и роскошный Казантип – это щедрый подарок живущим здесь и приезжающим отдохнуть людям.

 

Июль, 2011 г.

Два дня в Выборге

 

На северо-западе Карельского перешейка между Ладогой и Балтийским морем недалеко от границы между Россией и Финляндией расположен старинный город Выборг. Неширокой полосой вытянулся он вдоль побережья Выборгского залива. Живописные мысы, острова и полуострова причудливой формы создают его своеобразную красоту.

История города очень богата и начинается она с конца XIII века. На его территории, расположены сотни памятников истории и архитектуры.

Главная достопримечательность города – средневековый замок на Замковом острове. К нему и направляюсь.

Если пойти от железнодорожной станции направо, попадаешь на рыночную площадь. И вот она – старина!

Крытый рынок, построенный в 1904 г., до сих пор используется по назначению. Оформление здания с часовой башней строгое и сдержанное. Над аркой главного входа укреплён барельеф, изображающий старинный герб Выборга – W под тремя коронами. В 1403 году Выборг получил статус города и первую городскую печать с такой символикой, она и стала гербом города. 

Здесь же на площади привлекает внимание круглая башня. Так и хочется назвать её толстой, такая она объёмная.  Башня, возведённая в XVI веке перед городскими воротами, охраняла границы Каменного города, древней части Выборга. За 460 лет она пережила не одну смену эпох и правителей. В начале ХХ века уникальные средневековые интерьеры башни были воссозданы финским архитектором Уно Ульбергом, а в 1923 году здесь открылся ресторан. Он и сегодня принимает посетителей.

Напротив крытого рынка на противоположной стороне площади находится бывший Объединённый банк северных стран (1900 г.). Здание напоминает флорентийское палаццо эпохи Ренессанса. Роскошная облицовка фасада поражает высоким уровнем мастерства зодчего – архитектора В. Аспелина и строителей.  Сейчас там банк «Выборгский», а крылатые львы на балконе, как и прежде, охраняют сокровища хозяев.

 

Выборгский Замок

 

Уже от Рыночной площади виден величественный и строгий Выборгский замок – сердце города, его визитная карточка.  Перед замком на небольшой Ратушной площади установлен памятник маршалу Торгильсу Кнутсону, правителю Швеции. Считается, что на этом месте и был им основан Выборг во время третьего крестового похода. Ратушную площадь украшает бывший городской музей. Первые два этажа этого красивого здания построены в XVII веке, а третий надстроен уже в XIX в.  Когда-то здесь размещались магистрат и суд, а с XIX в. исторический музей, погибший при пожаре 1939 года. Сегодня это восстановленный жилой дом.

Здесь же на Ратушной площади ещё одно здание – дом Филиппа Векроота. Он интересен тем, что в нём в 1783 году останавливалась Екатерина II, когда следовала через Выборг во Фридрихгам на переговоры с королём Швеции  Густавом III. В честь этого события даже улица, где стоит дом, была названа Екатерининской. Теперь она – Крепостная.

С именем Филиппа Векроота – представителя купеческой династии связана любопытная история.

Расточительный владелец, наследник огромного отцовского состояния был так уверен в своём вечном благополучии, что бросил золотое кольцо в воды залива со словами: «Как невозможно вернуться этому кольцу в мой дом, так невозможно мне обеднеть».  Спустя некоторое время кольцо нашлось в желудке рыбы, готовящейся попасть на стол Векроота, и вскоре он обеднел,  а его недвижимость отошла казне.

Более века дом служил почтамту, позже здесь была ночлежка выборгского дивизиона Армии спасения. Сегодня это тоже жилой дом.

Маршал Кнутсон с высокого гранитного постамента устремил взгляд на своё детище – Выборгский замок. Это самый древний архитектурный памятник города, свидетель всей его истории. Построенный в 1293 году, замок многократно подвергался разрушению и возрождался вновь.

Королевские ворота при входе в замок венчают две скульптурные фигуры женщин – «Промышленность» с шестерёнкой и молотом в руках и «Морская торговля» с атрибутами бога Меркурия (XIX в.)  В XIII веке в целях обеспечения безопасности замок был обнесён крепостными стенами.

Прохожу по мосту, ведущему на остров к крепости. 

В северо-западном углу внутренней стены возвышается башня Святого Олафа, борца против язычества.

Медленно поднимаюсь в длинной цепочке туристов по узкой спиралевидной железной лестнице на смотровую площадку башни.  С 50-метровой высоты открывается прекрасная панорама на залив, старый город и его окрестности.  В замке работает музей истории города и самого замка. Знакомство с Выборгом без его истории невозможно. 

Осмотрев замок, возвращаюсь в город.

На нечётной стороне Крепостной улицы сохранилась колокольня XV века бывшего кафедрального собора. Она успела послужить пожарной каланчой, а в 1753 году обзавелась первыми в городе часами и стала называться Часовой башней. Неподалёку от Часовой башни на склоне холма сохранился небольшой памятник шведского средневековья XVI века – усадьба бюргера.  В усадьбе живописный двухэтажный дом богатого горо-жанина, выстроенный из валунов, и хозяйственная постройка. В настоящее время в доме открыт культурный центр с небольшой выставкой и сувенирным магазинчиком.

Крепостная улица выводит меня на Театральную площадь к Собору апостолов Петра и Павла. В 1793 году был заложен первый камень этой лютеранской церкви, а через шесть лет собор освятили. Храм действующий, кроме того здесь регулярно проходят концерты органной и хоровой музыки.

В конце XVIII века по инициативе губернатора Энгельгарта было решено начать строительство нового православного храма. И когда Екатерина II следовала через Выборг в шведский Фридрихсгам, в числе её сопровождающих был архитектор, член Академии Художеств Н. А. Львов, приверженец античной классики и стиля итальянской архитектуры. Получив одобрение Екатерины Великой на создание проекта храма, он тут же набросал эскиз будущего Спасо-Преображенского собора.

Колокольней для нового храма вначале служила Часовая башня. Но это было неудобно в обслуживании колокольни и её связи с собором, учитывая расстояние в полкилометра.  И после пожара 1793 года служители церкви отказались от использования Часовой башни. Перед храмом выстроили новую трёхъярусную колокольню, а постройки соединили продольной трапезной.

Во время войны в соборе хранилось оружие, а в 1945 году он был заминирован, но при взрыве пострадал только пол.

После развала Союза эта бело-бирюзовая воздушная церковь была полностью восстановлена.

 

Парк Монрепо

 

На берегу Выборгского залива раскинулся пейзажный парк Монрепо – одна из главных достопримечательностей города. В эти жаркие майские дни здесь можно укрыться от палящего солнца, посидеть на берегу залива и взобраться на невысокие скалы.  Три столетия назад на этом месте были огороды и городские выпасы скотного двора частной сельскохозяйственной  усадьбы.

Годами менялись владельцы этих земель, герцог Вютембергский последний из них. Он подарил парку имя «Монрепо» (в переводе с французского – «мой отдых»), но был вынужден покинуть Россию из-за конфликта с Екатериной Великой.

В 1801 году парк обрёл заботливых хозяев в лице барона Людвига Николаи и его сына Пауля и стал известным не только в России и Финляндии, но и во всей Европе.

По замыслу Л. Николаи, немецкого писателя и поэта, президента Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге парк должен был предназначаться не только для прогулок, но и в целях просвещения.

Поэт-романтик привнёс в свой парк мотивы романтизма. К работе по оформлению парка были приглашены лучшие архитекторы того времени.

В усадебно-парковый ансамбль вошли памятники деревянной архитектуры (главный усадебный дом и библиотечный флигель) и пейзажный скальный парк романтического стиля с прекрасными аллеями, павильонами, гротами, скульптурами и ажурными мостиками.

Со смертью Пауля и до конца ХХ века парк переживал упадок и только в 1988 году он получил статус заповедника. Постепенно Монрепо возвращает себе истинное назначение – пристанище культуры, красоты и духовности.

Выборг – город музей. Почти на каждой улице можно увидеть здания XIV – XIX веков.

Символично и расположение Выборга – именно здесь на северо-западе России более 300 лет назад Пётр I “прорубил” окно в Европу, поэтому Выборг по праву может быть включён в список интереснейших в историческом плане городов нашей страны.

 

Май, 2014 г.

Кронштадт ­­– город-крепость

 

В воскресный майский день от Дворцовой набережной Петербурга отправился в недалёкое морское путешествие современный катер «Метеор», сверкающий стеклом, металлом и пластиком.

В Финском заливе в сорока восьми километрах от Петербурга на острове Котлин находится город Кронштадт, один из наиболее известных исторических городов страны. Туда мы и направляемся. Название острова связывают с легендой – якобы во время Северной войны при высадке русских на остров, шведы в испуге бежали, оставив на привале костёр с котелком, поэтому и назвали остров Котлин от слова «котёл».  Красивая выдумка. Но, тем не менее, чугунный котёл и по сегодняшний день изображён на гербе города.  На самом деле остров получил своё название ещё в древности и связано оно с тем, что находится он в котловине Финского залива, которая похожа на котёл.  Во время Северной войны, когда потребовалось защитить устье Невы и юный Петербург от нападения шведов, на островках вокруг Котлина в 1704 году был заложен форт.  Опасения Петра оправдались быстро. Через месяц после окончания строительства к нему подошла шведская эскадра, но прорваться дальше форта ей не удалось. А в 1723 году на Котлине стали возводить крепость и дали ей название Кронштадт.

«Метеор» причалил к пристани и пассажиры, выйдя на берег, разбрелись кто куда. А я по заранее намеченному плану направилась к одной из главных достопримечательностей города – Морскому Никольскому собору.

Дорога вывела меня к небольшому Макаровскому мосту и дальше на Якорную площадь. Вот оно, сердце города! Площадь ограничена с одной стороны Морским собором, а с  другой – стеной Адмиралтейства, которое Екатерина II решила перевести из столицы в Кронштадт после того, как в 1783 году петербургское Адмиралтейство, находящееся недалеко от Зимнего дворца, пострадало во время пожара. И хотя этот проект не был полностью реализован, город смог усилить свою военно-морскую базу и обзавестись уникальным ансамблем Адмиралтейства.

Якорная площадь появилась в середине XVIII века и получила такое название потому, что её использовали для хранения корабельных якорей и якорных цепей.

Она стала играть большую роль в истории города после возведения Морского собора в начале ХХ века и открытия памятника адмиралу С. О. Макарову.

Флотоводец и изобретатель Макаров возвышается на пьедестале гранитной скалы как бы среди бушующих волн. На одном из барельефов постамента изображён момент трагической гибели адмирала на броненосце «Петропавловск» при обороне Порт-Артура.

И, наконец, самая главная достопримечательность Кронштадта на площади – Морской собор. Строился он одиннадцать лет, начиная с 1902 года.  Огромный, величественный, собор доминирует над городом, поскольку строился не просто как религиозное сооружение, но и как ориентир для мореплавателей и как памятник всем погибшим морякам российского флота.  Фасад собора облицован светло-жёлтым кирпичом, а главный купол и купола звонниц украшены позолоченными рельефными орнаментами с морской символикой из якорей и спасательных кругов.

Вхожу в храм. Со всех сторон обширные галереи с хорами над ними. Галереи поддерживаются мраморными колоннами. В интерьере тоже присутствуют морские мотивы – изображения рыб, кораблей, якорей и морских растений.

В течение долгого времени собирались реликвии, связанные с историей флота и хранились чёрные мемориальные доски с именами всех флотских офицеров, погибших в сражениях с 1695 по 1910 годы.  На основе архивных материалов был восстановлен текст  памятных досок, и сегодня они размещены на стенах возрождённого храма.

Собору многое пришлось пережить. В тридцатые годы ХХ века он даже был переделан под кинотеатр. Были здесь и клуб, и концертный зал. И только к 2013 году, ко дню своего столетия, он был полностью отреставрирован и восстановлен.

Покидая Якорную площадь, останавливаюсь у Вечного огня в память о погибших за победу советской власти, а у стены Адмиралтейства неожиданно обнаруживаю под ногами уникальную чугунную мостовую. «Кружевное» металлическое покрытие мостовой в виде чугунных шашечек, уложенных на слой песка и щебня, не только красиво смотрится, но и является весьма прочным и долговечным. В 1860 году впервые начали укладывать такую мостовую. Чугунная дорога исправно служила 80 лет до 1941 года, когда большую её часть стали переплавлять на мины. К счастью, кусочек уникальной мостовой сохранился и по ней постепенно восстанавливается эта необычная мостовая.

Выхожу к Купеческой гавани и Обводному каналу. Когда-то он был прорыт по периметру Адмиралтейства для защиты строений от пожара.  В этом месте на улице Макарова Обводной канал пересекает Синий мост с ярко синими ограждениями. Мост этот знаменит кронштадтским футштоком. Именно здесь находится отметка нулевого уровня Балтийского моря, от которого измеряются уровни других морей.

Футшточная служба начала действовать в Кронштадте ещё в 1707 году по инициативе Петра I. Следить за уровнем моря было необходимо, поскольку его изменения могли создать проблемы для судоходства и опасность наводнения.

Рядом с мостом стоит изящная классическая башенка – павильон с мореографом – самопишущим прибором, который непрерывно регистрирует уровень воды в колодце относительно нуля футштока.

У Синего моста есть ещё одна достопримечательность – памятник рыбке колюшке. Миниатюрная каменная рыбка закреплена на стене Обводного канала.

В период ленинградской блокады, когда крупной рыбы в окрестностях острова Котлин уже не было, единственным спасением для жителей стала мелкая колючая рыбка колюшка, которой в мирное время не кормили даже животных. Эта крохотная рыбка спасла во время войны тысячи жизней.

На перилах моста на табличке читаю стихи М. Аминовой:

 

Обстрелы смолкли и бомбёжки,

Но до сих пор звучит хвала

Блокадной маленькой рыбёшке,

Что людям выжить помогла.

 

От Синего моста шагаю вдоль Итальянского пруда. На набережной установлены пушки XVIII – XIX веков, направленные в сторону залива.

На противоположной стороне Макаровской улицы-набережной расположено одно из старейших зданий – Итальянский дом, бывший дворец первого губернатора города князя Меншикова. В строительстве дворца принимали участие итальянские мастера, откуда и пошло его название.  Сейчас в восстановленном здании, сохранившем черты архитектуры первой четверти XVIII века, находится множество организаций и учреждений, в том числе телерадиокомпания, издательство газеты «Морская» и филиал Центрального военно-морского музея «Кронштадтская крепость».

Дорога к пристани, ведёт через Петровский парк. Посреди главной аллеи лицом к гавани возвышается памятник  Петру I, открытый в мае 1841 года. После установки этого памятника парк и стал называться Петровским.

Собираясь в Кронштадт, я ожидала увидеть каменный город, и была удивлена, обнаружив множество бульваров, скверов, садов и парков.

Пётр I считал этот город частью Санкт-Петербурга, поэтому здесь работали лучшие архитекторы того времени, приглашались итальянские мастера.

Кронштадт застраивался по столичному образцу ­– широкие улицы, просторные площади, красивые дома. Вдоль длинных стен Адмиралтейства рассаживали фруктовые деревья и даже дикий виноград. На острове были построены доки, заводы, мастерские. В городе располагался морской кадетский корпус.

Здесь проходили службу знаменитые флотоводцы – Фёдор Ушаков, Павел Нахимов, Степан Макаров. От этого берега отправлялись первая российская кругосветная экспедиция Крузенштерна и арктическая экспедиция Беллинсгаузена.

Тяжелейшие испытания пришлось вынести Кронштадту во время Великой Отечественной войны. Город был изранен, обескровлен, но, всё же, выстоял и сохранил свой неповторимый облик.

В апреле 2009 года Кронштадту было присвоено звание «Город воинской славы».

Город богат огромным количеством памятников великим людям, имена которых связаны с Кронштадтом, жаль, что мне не хватило времени увидеть все его достопримечательности.

Возвращаясь в Петербург, я смотрела на удаляющийся город, на купол Морского собора сверкающий в лучах вечернего солнца, на сине-зелёные леса, окаймляющие берега залива, верхушки мачт на кронштадтском рейде, на проплывающие мимо пароходы и парусники.

Ещё один уголок моей России узнала и увидела я в этот день и он навсегда останется в памяти.

 

Май, 2014 г.

Подземный город Горгиппия

 

В зале краеведческого музея города Анапы висит большое полотно – картина неизвестного художника, на которой изображён турецкий город-крепость Анапэ, что по одной из версий в переводе с черкесского означает «угол стола».

Если смотреть с вершины Лысой горы на город, видно, что его территория напоминает угол стола, врезающийся в море – так объясняет название города Виктор Степанович, научный сотрудник музея.

В начале XIX века турки, чтобы перекрыть России выход к Чёрному морю, возвели мощную крепость вдоль берега. Но во время русско-турецкой войны крепость была разрушена и в 1829 году после заключения Адрианопольского мира территория Анапы навсегда отошла к России. По указу императора Николая I все укрепления крепости были уничтожены, оставлены лишь её восточные ворота в память о доблести русских войск. Они и по сей день стоят в городе с пушками у основания и называются «Русские ворота».  А рядом, буквально в двух шагах от Русских ворот, застыла в виде археологических раскопок более древняя история города.

Каждому, кто приезжает в Анапу, приятно видеть уходящую вдаль линию песчаных пляжей, светлые утопающие в зелени скверов и садов дома, массу яркого солнца и множество пёстрых цветов.  Но, гуляя в парках и по асфальтированным улицам города, мало кто задумывается над тем, что под современным городом-курортом скрываются остатки древних домов, улиц и площадей, некогда украшенных статуями и прекрасными храмами с мраморными колоннами.

Это древний город Горгиппия.

Об истории этого города, занятиях и культуре его обитателей мы узнаём из исследований археологов, позволяющих заглянуть вглубь веков.

Около 2500 лет тому назад древние греки стали осваивать берега Чёрного моря, которое называлось тогда Понтийским. На этой территории они основали несколько десятков античных городов-колоний. Одним из таких поселений стала Синдика, она вошла в состав Боспорского царства, правителем которого был Сатир.

Во время войны с меотскими племенами из-за Синдики царь Сатир погиб и наместником города стал его сын Горгипп, а город с тех пор получил название Горгиппия.  Горгипп сумел добиться мира и окончательно присоединить Синдику к Боспорскому государству.  Благодаря удобной гавани город превратился в крупный порт, поддерживающий торговые связи с государствами Средиземного моря и Южного Причерноморья. Через античную Горгиппию проходил великий шёлковый путь, связывающий Европу с Азией.

На месте древнего города в Анапе создан заповедник «Горгиппия» с музеем, где экспонируются археологические находки, найденные при раскопках. – бронзовые и терракотовые статуэтки, расписная чернолаковая и краснолаковая посуда, мраморная скульптура, архитектурные детали, стеклянные сосуды, изделия из натурального камня, резные саркофаги. На территории заповедника под открытым небом протянулись обнаруженные археологами улицы древнегреческого города. Его территория простиралась вдоль берега моря и обнесённая стенами занимала площадь более сорока гектаров.  Был открыт большой участок магистральной улицы шириной примерно пять метров, вымощенный крупными каменными плитами. Мостовая эта сооружалась в то время, когда единственным видом транспорта являлись колесницы и повозки, запряжённые волами и мулами. По обе стороны магистральной улицы располагались дома торговцев и мастерские ремесленников. Верхние части домов разрушены полностью, сохранились только фундаменты и обширные подвальные помещения, где хранились амфоры и пифосы – крупные глиняные сосуды для вина, масла, зерна.  Стены домов, сложенные на глиняном растворе, были настолько прочны, что даже турки, пришедшие сюда более чем через тысячу лет после разрушения Горгиппии, часто использовали стены древних построек как фундаменты для своих домов. Полы в домах были в основном глинобитными, а в некоторых парадных помещениях – мозаичными.

Более узкие поперечные улицы образовывали кварталы. Были обнаружены остатки гончарных мастерских и расчищена система каменных водостоков, подходивших к отстойному колодцу, в который с одной стороны вода вливалась, с другой вытекала, оставляя на дне колодца мусор.  Магистральная улица по всем признакам подходила к центральной площади, где предположительно находились храмы Посейдона – бога моря и Афродиты – покровительницы моряков.

Но весь фундамент этих сооружений археологам открыть не удалось, так как над большей их частью расположена современная гостиница.

Частый мотив в античном искусстве – Медуза Горгона. На территории заповедника выставлена огромная каменная кассета с её рельефным изображением. Лицо круглое, полные губы, развевающиеся волосы-змейки, часть которых завязана под подбородком.  Часто на фронтонах архаических храмов того времени Горгону представляли злющим оскаленным существом с высунутым языком, но поскольку в более поздних мифах Медуза превратилась в прекрасную возлюбленную Посейдона, то и в искусстве её образ перестаёт быть чудовищным, приобретая человеческие черты.  В эллинистическое время известны вырезанные из кости фигуры Горгоны, а также оттиски на золотых бляшках. Но особенно популярной эта тема становится в римское время, когда часто этим образом пользуются как декоративным.  Изображённая на медальоне голова Медузы Горгоны служит украшением аркады Форума или оформлением фонтана.  Лик Горгоны помещали также на стенах склепов и саркофагов, оберегая живых от мёртвых или мёртвых от живых, в зависимости от того, куда повернут оберег.

Во второй половине IV века кочевые полчища гуннов ворвались в пределы Северного черноморья, разрушили город, селенья и уничтожили остатки античной цивилизации в этом регионе. И только в XIII веке у берегов нынешней Анапы появились корабли генуэзских торговцев. Предприимчивые мореплаватели оценили удобное положение гавани и на развалинах древней Горгиппии поставили крепость, отмеченную на средневековых картах как Мапа. 

В 1475 году турки захватили все черноморские колонии Генуи. Не избежала этой участи и Мапа. На её месте они возвели сначала город, а затем и крепость Анапэ.

В центре современной Анапы на берегу Чёрного моря сохранился уголок древнейшего города Горгиппии, который играл важную роль в экономической и культурной жизни Боспорского государства.

Жемчужиной России называют сегодня город-курорт Анапу, а подлинной жемчужиной города является археологический заповедник «Горгиппия», единственный в своём роде в нашей стране музей под открытым небом и любой посетитель может побывать здесь и окунуться в историю далёкого прошлого.

 

Лето, 2009 г.

Усадьба Середниково

 

В 35 километрах от Москвы по Ленинградскому шоссе находится усадьба Середниково, куда я приехала очень рано. В девять утра я уже стояла у закрытых ворот перед табличкой с надписью «Усадьба Середниково. Архитектурный памятник XVIII века».  По совету проходившего мимо местного жителя откинула задвижку ворот и вошла на усадебную территорию. Вокруг – ни души. Извилистая асфальтированная дорожка привела меня к барскому дому.  В окружении старого парка стоит изысканный двухэтажный дом, соединённый колоннами и галереями с четырьмя флигелями. Образованный ими небольшой двор завершают парадные ворота и ограда. И только с экскурсией можно войти в этот украшенный цветочными клумбами двор и главный усадебный дом.

Экскурсия начнётся в час дня, и у меня масса времени, чтобы побродить по парку и окрестностям.  Гуляя по безлюдным тропинкам, я чувствовала себя словно купеческая дочка из сказки С. Т. Аксакова «Аленький цветочек» в царстве лесного чудища.  От ворот главного дома уходит липовая аллея с оранжереями, корпусами скотного и конного дворов. Со стороны парка дом выглядит особенно привлекательно – от него к пруду в обрамлении вековых лиственниц спускается широкая каменная лестница-пандус. Редкое для подмосковных усадеб сооружение.

Спускаюсь к воде. Опытный мастер умело использовал изрезанную оврагами местность для устройства прудов, расположив их террасами вдоль реки Горетовки. Через глубокий овраг перекинуты арочные мостики. Выхожу к самому большому из них – каменному мосту под названием «Чёртов мост».  Плакучие ивы и белые облака, отражаясь в тихой воде, дополняют романтическую атмосферу старинного парка. 

Недалеко от усадьбы находится храм XVII века Алексия Митрополита, где часто бывал и пел Ф.И.Шаляпин.

К началу экскурсии у ворот усадьбы набралось человек двадцать. И когда, наконец, распахнулось чёрное кованое солнце ворот, взору открылся усадебный ансамбль – белоснежный, симметричный, совершенных пропорций.

В середине XVII века усадьба принадлежала сенатору Всеволжскому, при котором и был создан этот прекрасный архитектурный ансамбль.

В 1825 году Середниково купил генерал-майор Д. А. Столыпин, двоюродный дед Михаила Юрьевича Лермонтова. В усадьбе юный поэт проводил свои летние каникулы с 1829 по 1832 год, когда учился в университете. Об этом напоминает обелиск в парке. 

Почти полвека прожили Столыпины в усадьбе, а в 1869 году дом был продан московскому купцу Ивану Григорьевичу Фирсанову. Купеческое общество Фирсановых было очень богатым и влиятельным. Им принадлежали Петровский пассаж, Сандуновские бани, более двадцати доходных домов по всей Москве. И последней хозяйкой Середникова была дочь Ивана Григорьевича, Вера Ивановна Фирсанова.  Долгие годы прожила она в этой усадьбе и много здесь переделала и придала ему образ идеальной русской усадьбы «Золотого века».

На первом этаже центральную часть занимает овальная гостиная или «дубовый зал» - так его называли за то, что его стены по периметру украшены дубовыми панелями.

В гостиной сохранился уникальный оригинальный буфет Веры Фирсановой с зубцами на верхней части. Такими зубцами здесь оформлено всё – зеркала, дверные и оконные проёмы. На окнах – чудом уцелевшие ламбрикены. В буфете стоит портрет М. Ю. Лермонтова.

Откуда же появилась фамилия и семья Лермонтовых?

Предком Лермонтова был шотландец Георг Лермон (ударение на втором слоге), он служил солдатом в польской армии. Время было «смутное», когда поляки пришли в Россию и захватили Москву. Лермон, воевавший в рядах польской армии, был практически нашим врагом. В то время два доблестных героя Минин и Пожарский собрали ополчение и прогнали поляков из Москвы.

В одном из боёв польский отряд, в котором служил Лермон, перешёл на русскую сторону. Шотландец остался в России, служил, женился на русской девушке, получил земли под Костромой. У него родилось пятеро детей. Семье его был присвоен дворянский титул, а к фамилии добавилось русское окончание, и она превратилась в «Лермонтов».

Когда молодой Михаил Лермонтов узнал историю своей фамилии, он написал стихотворение «Желание», которое было написано здесь, в усадьбе Середниково.

 

Зачем я не птица, не ворон степной,

Пролетевший сейчас надо мной?

Зачем не могу в небесах я парить

И одну лишь свободу любить?

На запад, на запад помчался бы я,

Где цветут моих предков поля,

Где в замке пустом на туманных горах

Их забвенный покоится прах.

 

Роду Лермонтова почти тысяча лет.

На втором этаже гостевого дома висит герб этого рода и фотографии родственников, которые живут в наши дни в разных городах и странах. Это наши современники.  В 1991 году они собрались все вместе, ими была создана Лермонтовская ассоциация, которая объединила всех этих людей.  И эта большая компания отправилась в путешествие по лермонтовским местам. На одной из фотографий они сняты на фоне большого жёлтого дома в Тарханах, где проходило детство поэта.

Переходя из комнаты в комнату, видно, как хорошо сохранился дом. Огромные внутренние ставни на окнах, которые закрывались на зиму, если никто не приезжал, а летом помогали укрыться от солнечного зноя. А как красиво, словно беседку, оформила хозяйка лестничную площадку – четыре больших окна с витражами, дубовые перила и лестница. Всё здесь сохранилось в первозданном виде XVIII века.

Вера Ивановна Фирсанова была удивительной женщиной, сделавшей много полезных и добрых дел.  В соседней деревне Лигачёво она построила детскую школу, к праздникам шила одежду крестьянским детям, помогала готовить приданое невестам, строила деревянные дома для молодых семей.  Благодаря своему влиянию Фирсанова добилась, чтобы поезд Николаевской железной дороги стал делать в этом месте остановку. Она построила полустанок, который с тех пор так и называется «Фирсановка», провела дорогу от Фирсановки до усадьбы, построила мост через речку Горетовка.  Вера Ивановна жила в этом доме, когда Лермонтова уже не было в живых, но она была большой поклонницей его таланта. И, чтобы увековечить память о нём, заказала Анне Голубкиной его памятник.  Знаменитая русская скульптор, ученица Родена, выполнила этот заказ в виде скульптурного портретного бюста.

Я смотрю на этот бронзовый бюст поэта и вижу, что Лермонтов изображён на нём совсем не в своём возрасте. Он погиб в двадцать шесть лет, а здесь кажется намного старше. Голубкина создала образ очень усталый, задумчивый и одинокий, грустный и печальный. Можно много эпитетов дать этому совершенно необычному портрету. Так его никто никогда не изображал. И сразу вспоминаются грустные стихи Лермонтова.

 

И скучно и грустно, и некому руку подать

В минуту душевной невзгоды…

Желанья! Что пользы, напрасно и вечно желать?

А годы проходят – все лучшие годы.

 

Дом построен в такой пропорции, что второй этаж намного выше первого. В некоторых залах потолки украшены росписью. В 1890 году по заказу Веры Ивановны художник В.Штембер расписал плафон в концертном зале на тему самого загадочного произведения поэта – «Демон».  Здесь стоял рояль, сюда съезжались гости и проходили концерты, литературные вечера и театральные представления с участием гостей и хозяев. Часто звучала музыка. Сюда приезжали Сергей Рахманинов и Фёдор Шаляпин. В прекрасном парке писали свои пейзажи Валентин Серов и Константин Юон.  Молодой Юон так полюбил эти места, что уговорил хозяйку продать ему клочок земли в соседней деревне Лигачёво, женился на местной красавице, построил дом и остался здесь жить навсегда.

Особый интерес в доме представляет голубая комната.  В ней сохранилась волшебная вещь – деревянный бельевой шкаф. Он скромно простоял в углу комнаты и пережил все сложные десятилетия – и революцию, и войну (военные разрушения не коснулись усадьбы, немцы прошли в стороне от Середникова), и времена, когда здесь всё рушилось. И несмотря на значительный возраст, прекрасно дожил до наших дней и даже его большое зеркало не пострадало. Божница в комнате тоже сохранилась с тех давних времён. 

В этой комнате стояла ещё хозяйская кровать. Она была из такого же дерева, что и шкаф, но в санаторские времена была сломана, и её выбросили на свалку. Один местный умелец из Лигачёва подобрал, отреставрировал её, и эта кровать и сейчас существует. Но … он спит на ней и не собирается возвращать усадьбе.

Ещё одна интересная комната второго этажа посвящена П.А. Столыпину. Эта личность долгое время была не очень популярна в историческом плане, но со временем отношение к нему изменилось. Пётр Столыпин был умный, образованный человек, выдающийся реформатор, судьба которого сложилась трагически.  Будучи ярым врагом мятежников и террористов, которых в начале ХХ века развелось в России великое множество, он хотел сохранить монархию и считал, что самодержавие и православие – это основа русского государства. У него было много врагов, он пережил десять покушений, но одиннадцатое оказалось смертельным. Это произошло в сентябре 1911 года.  В Середниково Пётр Аркадьевич Столыпин жил только в детском возрасте. Столыпины продали усадьбу, когда ему исполнилось семь лет.

После революции 1917 года усадьба была национализирована. Фирсанова уехала во Францию и не вернулась.

В 1919 году в ней отдыхал В.И.Ленин, затем здесь был открыт санаторий для нервных больных, а после войны – противотуберкулёзный санаторий «Мцыри».

С 1992 года усадьба развивалась без участия государства на средства ассоциации «Лермонтовское наследие» объединяющее потомков рода Лермонтова и на средства предпринимателя Михаила Юрьевича Лермонтова – правнучатого племянника великого поэта и директора Национального Лермонтовского центра «Середниково».

В июле 1841 года жизнь отняла у нас молодого и очень талантливого русского поэта. Несмотря на свою короткую жизнь, он сумел оставить нам богатейшее литературное наследие. В память о нём в местах, связанных с его именем созданы музеи, и усадьба Середниково – один из них.

 

Июль, 2014 г.

Великая просветительница России

 

Кремёнки

 

При въезде в небольшой город Кремёнки Калужской области, что стоит на берегу реки Протвы, уже на автостанции виден герб города. На нём изображена женщина с серебряными волосами, в золотом платье, со знаком ордена Святой Екатерины на красной ленте и со звездой этого же ордена на груди, держащая в одной руке гусиное перо, а в другой развёрнутый свиток.

Эта женщина – Екатерина Дашкова.

История города неразрывно связана с её именем. Всё здесь напоминает о ней: улица Дашковой, сквер Дашковой, средняя образовательная школа имени Дашковой, при которой создан единственный в России музей Екатерины Дашковой. В эту школу я и направляюсь.

Меня приветливо встречает директор музея Ирина Петровна и, переходя от одного стенда к другому, ведёт свой рассказ.

Город Кремёнки возник как населённый пункт около села Троицкое в начале XVIII века. Земли эти принадлежали князьям Дашковым.

В 1759 году подпоручик Михаил Дашков женился на пятнадцатилетней дочери графа Р.И. Воронцова – Екатерине. После смерти любимого мужа двадцатилетняя вдова стала владелицей этих земель. Познав в своей сложной судьбе взлёты и падения, Дашкова была участницей выдающихся событий в российской истории.

Первым «звёздным часом» юной княгини стало её участие в возведении на престол своей царственной подруги, ставшей императрицей, Екатериной II. Можно представить, как 28 июня 1762 года молодая Дашкова в военном мундире скачет

на коне вместе с Екатериной во главе войска.

Хотя роль, которую будущая императрица предоставляла играть Дашковой в этих событиях, скорее эффектная, чем значительная. Она не раскрывала ей своих планов и, в тайне от «подруги», готовила переворот. Дашкова нужна была Екатерине Алексеевне, поскольку сама она была немкой, а Екатерина Дашкова принадлежала к высшему кругу русской аристократии и дружба с ней укрепляла позиции будущей императрицы в хитроумной борьбе за власть. Дашкова же наивно была убеждена, что активно участвует в революции, но мечты о доверительной дружбе рушатся, когда она убеждается, что Екатерина, не доверяя ей, действовала за её спиной.

Екатерина II старалась охранять свою власть от малейших посягательств на свой авторитет. Она помнила, что в тот самый июньский день, который решал её судьбу, солдаты на руках пронесли через всю площадь до самого Зимнего дворца восемнадцатилетнюю Дашкову.

Этот день стал для Дашковой началом её славы.

Со временем, узнав, что у Екатерины II есть люди более близкие, чем она, Дашкова разочаровывается в своём кумире и дистанция между ними возникает навсегда.

Спустя 20 лет в сопровождении знаменитого учёного Эйлера она войдёт в зал заседаний Петербургской академии наук в качестве директора. Это был второй «звёздный час» в её жизни. Более десяти лет Дашкова будет руководить академией.

Получив в ранней молодости блестящее европейское образование, Екатерина Романовна стала первой в России женщиной нецарского происхождения, занявшей государственный пост.  Однажды, отчитываясь перед Екатериной II о работе академии, она подняла вопрос о незнании русского языка многими, даже образованными, людьми. И по велению императрицы в 1783 году создаётся Российская академия русского языка, президентом которой становится Дашкова.

Объединив вокруг себя цвет российской словесности,  привлекая профессоров, преподавателей, студентов и всех желающих, она возглавила работу по составлению первого толкового словаря русского языка. Разбила участников на отряды – собирательный, кто собирал слова, толковательный, печатающий. Ещё Ломоносов говорил, что необходим словарь, и создавать его нужно «гнездовым» способом. Этим методом и воспользовалась Дашкова.  Сама Екатерина Романовна не только руководила отрядами, но и собирала и занималась толкованием многих слов.  Всего за 11 лет был собран и напечатан первый в России словарь русского языка. Если сравнивать с другими странами, то, например, французская академия составляла словарь 49 лет.  Первый том словаря был посвящён Екатерине II. Всего же было выпущено шесть томов.

Как-то Дашкова попросила членов учёного совета написать слово «ёлка» и все написали «iолка». Она воскликнула: «Доколе, господа, мы будем писать иностранными буквами? Я предлагаю, чтобы не искать для новой буквы место в алфавите, поставить две точки над буквой «е» – «ё» ». И решение было принято. В первый словарь, к сожалению, эта буква не вошла, так как он уже был в печати.

12 лет Дашкова руководила двумя академиями. Она была и цензором, и педагогом, занималась изданием журналов и трактатов о воспитании и образовании юношества. Кроме того, она руководила строительными работами в своём любимом имении Троицкое.

 

Троицкое

 

От Кремёнок до Троицкого идти минут двадцать. Сначала через мост, затем по зелёному лугу. Я шла вдоль реки, вдыхая полной грудью свежий бодрящий воздух, орошаемый мелкими брызгами дождя. Уже с моста была видна сельская церковь Святой Живоначальной Троицы и узкая протоптанная дорожка, которая вела прямо к бывшей усадьбе. Это место было особым в жизни Екатерины Романовны.  Выросшая в Санкт-Петербурге, она впервые приехала сюда в 16 лет с мужем. Красота этих мест очаровала княгиню. 

В Троицком в то время был старый деревянный дом, мало пригодный для жилья. Тогда и решили они построить на берегу реки большой двухэтажный дом с мансардой.  Много лет Дашкова создавала и обустраивала усадьбу, вложив в неё душу, сердце и свои многосторонние знания по архитектуре.

Усадьба в Троицком – это уникальное поместье, один из лучших образцов усадебной архитектуры XVIII века. Жаль, что сегодня все постройки в разрушенном состоянии.  А когда-то единый ансамбль с домом княгини составляли театр, школа верховой езды, конюшня, дом для гостей, дом для слуг, оранжерея. Здесь было большое хозяйство, огромный парк, сады, теплицы, где выращивалось всё, вплоть до ананасов.

Извилистая тропинка выводит меня к насыпному холму, на котором высится гранитный монумент, посвящённый восшествию Екатерины II на трон.

Одно из главных сооружений комплекса – здание храма Святой Живоначальной Троицы с двумя приделами, трапезной и трёхъярусной колокольней. Храм, построенный по проекту и на средства самой Дашковой в стиле московского барокко, интересен как памятник архитектуры XVIII века и как усыпальница важной в истории России фигуры Екатерины Романовны Дашковой.

К западу от церкви находился парадный двор, въезд в него был через изумительные по красоте сохранившиеся ворота, дополненные с двух сторон калитками для пешеходов. От ворот вели каменные ограды к двум флигелям, они тоже сохранились, хотя и имеют неприглядный вид.

После смерти Екатерины II все сподвижники императри-цы оказываются в ссылке, в том числе и Дашкова. К сча-стью, у Екатерины Романовны нашлись заступники, и она вскором времени смогла вернуться в Троицкое. 

Здесь Дашкова начала писать свои мемуары.  Своеобразным жизненным итогом этой удивительной женщины явились «Записки», которые она завещала издать только после своей смерти.

 

В Москве

 

В последние годы своей жизни, зимы Дашкова проводила в Москве в своём доме.

В 1766 году она купила участок у князя Н. Долгорукова и с энтузиазмом начала строительство дома (автор проекта В. И. Баженов). Она без конца вносила поправки в проект, ссорилась с архитектором и настаивала на своём. Здесь в красивом двухэтажном доме на Большой Никитской, который сейчас занимает консерватория, Дашкова часто встречала гостей и посетителей.

В этом доме она и умерла. Отпевали её в церкви Вознесения Господня, недалеко от дома, затем уложили в сани и крестьянин отвёз её в Троицкое. Там в храме Святой Троицы она и была похоронена, как завещала.

До сих пор в день её смерти (16 января, 1810 г.) ежегодно в церкви Вознесения Господня проходит панихида в память об этой великой женщине, на службу приходят студенты и те, кто помнит о ней.

После смерти Дашковой усадьбой владел её племянник М. С. Воронцов. В 1812 году дом сгорел, но через двенадцать лет был восстановлен в прежнем виде, а в 1871 году в дом графа Воронцова вселился новый арендатор – Московская консерватория.

Екатерина Романовна Дашкова передала свою библиотеку и богатейший минералогический кабинет Московскому университету.

Эта образованная, умная, энергичная женщина, сделавшая очень много для развития науки и просвещения России, достойна светлой памяти.

 

Август, 2014 г.

Углич

 

В 110 километрах к западу от Ярославля на Волге расположился небольшой старинный город Углич.  По историческим сведениям он был основан в 937 году посланцем киевского великого князя, отправленного в эти места для переписи населения и сбора дани.  Название же города происходит по одной из версий от слова «уголь» – в этом месте в древности выжигали уголь, по другой от слова «угол» – город расположен в том месте, где Волга делает резкий угловой поворот.

 

Угличская драма

 

История Углича связана с историей трагической гибели наследника русского престола – младшего сына Ивана Грозного.  В возрасте двух лет он был выслан вместе с матерью в Углич под надзор людей Бориса Годунова.

15 мая 1591 года тревожно зазвонил набатный колокол. Со всех сторон сбежался народ, думая, что где-то случился пожар, но произошло то, что потом стали называть угличской драмой.  В этот субботний день после церковной службы все занялись повседневными делами, а семилетний Дмитрий со своими сверстниками оказался в пустынном уголке двора вблизи берега Волги. Они играли с ножичком и какое-то время оказались без присмотра взрослых.  Вскоре крики детей и звон соборного колокола собрали на месте игры царевича с детьми толпу граждан. Увидев глубокую рану на горле мальчика, они становятся свидетелями его смерти.

Дети же говорят о случайности, о приступе болезни, а царица обвиняет Бориса Годунова и его людей. Граждане, сострадая горю матери, бросаются в город и жестоко расправляются со слугами Годунова. Разгневанный Годунов приказывает наказать всех участников этого самосуда. Царицу Марию, мать Дмитрия, постригли в монахини, и даже колокол, оповестивший о гибели царевича, не избежал наказания.

«Обрезать ему ухо и язык, и в Сибирь его» – был приказ. Колокол сбросили с колокольни, отрубили язык и ухо, на котором он висел, и принародно на площади высекли плетьми. Затем отправили в ссылку. Долгие месяцы под конвоем стражников тянули осуждённый набатный колокол в сибирский город Тобольск.

В 1677 году во время сильного пожара угличский колокол расплавился. Через несколько лет в память о ссыльном колоколе в Тобольске отлили новый, похожий на прежний.

Гибель царевича так и осталась загадкой в русской истории, но прошло много времени и угличане подали прошение императору о возвращении городу незаслуженно наказанного колокола. И только в конце 19 века его копия была доставлена в Углич. Сегодня колокол находится в историческом музее угличского кремля.

Вся территория кремля представляет собой уникальный архитектурный памятник. Деревянные стены не сохранились, но каменные здания поражают своей древностью.  Остались кирпичные палаты удельных князей XV века. Именно здесь жил маленький царевич Дмитрий. На месте его гибели была возведена церковь, которая стоит до сих пор.  В главном храме Углича Спасо-Преображенском соборе находится деревянный резной иконостас с иконами XV– XVI веков. В городе сохранилось несколько старинных действующих монастырей, многочисленные церкви, открыты музеи.

 

Легенды и предания старины

 

В городе есть интересный частный музей Мифов и суеверий русского народа, созданный женщиной с необычной фамилией – Дарья Чужая.

Поднимаемся по высокому крыльцу деревянного дома.

Уже в первой комнате местный гид начинает рассказ о волшебстве и волшебниках.

В южных областях России традиционно колдовством занимались женщины молодого возраста. Принято считать, что ими были старые девы или молодые вдовы. Колдунов и ведьм боялись не только при жизни, но и после их смерти.

Считалось, что если захоронить колдунью неправильно, то она превратится в существо, которое встаёт по ночам из могилы и пьёт кровь из живущих. Этих существ называли упырями, а с лёгкой руки А. С. Пушкина их стали именовать вурдалаками. В Европе таких существ назвали вампирами. Но если колдуна или ведьму похоронить правильно, то есть положить лицом вниз, то их сущность уйдёт в землю и там затеряется, а в дорогу ей обязательно надо было положить осиновый кол. Осина на Руси считалась энергоёмким деревом, она вбирает в себя волшебную силу колдуна и он уже ничего не сможет сделать.

Несколько таких захоронений археологи обнаружили под Угличем и в центре города, а колья специально возили в Петербург на исследование в Эрмитаж.

На Руси никогда не строили домов из осины. Если даже одно осиновое бревно попадёт при строительстве, оно будет вытягивать жизненные силы из живущих в доме и люди будут часто болеть. А строили из осины бани – это не жилое помещение. Люди приходили туда расставаться с «нечистым», то есть мыться, и все болезни и негативную энергетику осина забирала.

– А так выглядела волшебная птица Сирин, – указал гид на сидящую на дереве птицу в женском обличии с распущенными волосами и распростёртыми крыльями. Сирин жила на дереве, которое соединяло землю и небо. Она первая встречала лучи восходящего солнца и раскрывала ему навстречу крылья. Поэтому в костюмах русского народа эта птица олицетворяет солнце, а если крылья у неё раскрыты, значит, солнце в зените.

В следующей комнате видим, как выглядела колдунья северных областей. Она была неприветлива и сурова, как суровы северные леса. Колдунья собирала всевозможные лечебные травы и коренья, чтобы лечить людей. А если на её пути попадались раненые или больные звери, она их тоже лечила. Животные были ей благодарны, а люди считали, что она их заколдовала и поставила себе на службу.

Не забыла Дарья и про домового. Маленький симпатичный человечек сидит в углу и улыбаясь смотрит на нас. В каждом доме живёт свой домовой. Каждый год 10 февраля, у него был праздник. В этот день ему наливали рюмочку водки и ставили закуску, и тогда целый год он был рачительным хозяином. А если хозяева меняли место жительства, домового всегда забирали с собой. А когда въезжали в новый дом, первыми запускали петуха или кошку и если домовой был чем-то рассержен, то все беды и напасти, которые домовой приготовил для хозяев, рушились на этих животных.  Такой обряд до сих пор сохранился даже в больших городах России, хотя многие считают, что это просто такая традиция – первой в новую квартиру запустить кошку. Но кошка всегда выбирает плохую зону, и там, где она легла, не надо ставить кровать.

Кроме домового на севере Руси обитало ещё одно домашнее существо – Кикимора. В Белоруссии оно считается болотным. Была Кикимора хулиганка и жуткая шалунья: ночью бегала по чердакам, выла на разные голоса, переставляла мебель. Но иногда пыталась помочь хозяйке. Поскольку рукоделию её никто не обучал, она делала всё по-своему – путала кудель, и хозяйка потом долго не могла её распутать. Поэтому умные хозяйки всегда говорили молодым: «Никогда ничего незаконченного на ночь не оставляйте, если кикимора потрогает, за всю неделю закончить не сможете».

А вот и почитаемый нашими крестьянами Полевик – дикий дух русского народа. Он обитал в посевах, оберегая доброго человека от всякого зверья. У него тоже был свой праздник – после троицы в понедельник. В этот день на земле работать было нельзя. Ему приносили в подарок старого чёрного безголового петуха и два куриных яйца. Если Полевик принимал этот дар, то целый год охранял посевы, а его супруга, высокая Полудница в белых одеждах ходила по полю с огромной, отражающей солнечные лучи, сковородкой и защищала молодые ростки от выгорания.

Полудницей пугали маленьких детей. Говорили – пойдёшь в поле, тебя Полудница поймает, на сковородку посадит и зажарит. Поэтому дети без взрослых никогда в поле не ходили.

Заканчивается экскурсия по музею сценой святочного гадания.

Молодая девушка с распущенными волосами выстраивает зеркала так, что в конце образовавшегося длинного зеркального коридора можно было разглядеть суженого.

Всё, что показано в музее мифов и суеверий, собрано и сделано руками Дарьи Чужой. Это часть её коллекции, творческая мастерская.  Здесь можно увидеть костюмы, наряды, фотографии, чучела птиц – богатое культурное наследие, которое сохраняется в русских сказках, легендах и народных поверьях.

Город Углич – замечательный памятник истории и культуры России. Один из самых колоритных городов Ярославской области.

 

Апрель, 2012 г.

Тверь старинная  и современная

 

На холмах и равнинах, покрытых лесами и полями, раскинулась тверская земля.

Если приехать сюда летом, можно увидеть, как разнообразна природа этого края, но так случилось, что в Твери я оказалась зимой, когда всё вокруг покрыто белоснежным покрывалом, но и в этом есть своя прелесть.

– До Красной площади не подскажете, как добраться? – спросила я на автобусной остановке у тверчан.

– Вы же не в Москве, – был ответ. – Может вам на Знаменку нужно?

Так началось моё знакомство с древним городом, отметившим 879-летие.

Самая старинная торговая площадь у современного кинотеатра «Звезда» называлась Красной. Заканчивалась она у стен Кремля. Со временем Кремль разрушился, название стало забываться, а площадь стали называть по имени деревянной церкви Знамения Пресвятой Богородицы, стоящей на краю площади.

Церковь давно сгорела и сегодня на этом месте красуется библиотека имени М. Горького. Здание сталинских времён с высокими колоннами, внутренней парадной лестницей и вычурным декором в стиле ампир.

Выйдя из библиотеки, я спустилась к заснеженной Волге на набережную Михаила Ярославича, протянувшуюся между Старым и Новым мостами.

Когда-то здесь прогуливался А. С. Пушкин. Он часто бывал в Твери, иногда проездом, а порой гостил у своих друзей. Знакомство с этим краем не было для него просто эпизодическим, оно составляло часть его жизни. Встречи с друзьями и знакомыми, общение с народом, живущим в самом центре России, давали ему богатый материал, подсказывали разнообразные сюжеты и образы для литературного творчества.  Верхневолжская земля была «милым берегом» для поэта. Здесь некогда жили и сражались с врагами его предки, и здесь вдохновенно звучала его волшебная лира.  В ознаменование 175-летия со дня рождения А. С. Пушкина на берегу Волги ему был установлен памятник.

Летом можно было бы не спеша прогуляться по городскому саду, по краю которого проходит набережная, но сейчас не очень удачное время для прогулок – довольно холодно, да и сад огорожен, там идут ремонтно-строительные работы.

Путевой Императорский Дворец (конец XVIII в.) тоже затянут строительной тканью, и только бирюзовый купол его виден в морозной дымке.

Тверь часто называют «в Москву дверь», так как издавна дорога из Санкт-Петербурга в Москву проходила через этот город. Путь был долгим, мог занимать неделю и больше. И Тверь была одной из самых больших почтовых станций.

Тщеславная Екатерина II, проезжая через Тверь велела строить в городе дома в два этажа с девятью окнами, так как она – «вторая» и в её имени девять букв.

С 1763 года там, где дорога подходила к Волге, после того, как спадала вешняя вода, наводили Плашкаутный мост, прокладывая настил из досок, используя вместо опор лодки. А на левом берегу на площади была выстроена Воскресенская церковь.

 

Заволжье

 

По старому мосту перехожу на левый берег Волги, чтобы посетить Воскресенскую церковь и поклониться выдающемуся путешественнику Афанасию Никитину, памятник которому возвышается над берегом.

История Никитина произошла в XV веке.

Наслушавшись рассказов приезжих купцов о сказочной стране Индии, увидеть её стало мечтой молодого купца  Афанасия. И в 1466 году вместе с другими купцами он отправился с товарами на восток.  Много несчастий претерпели купцы на своём пути, но Афанасий не оставил свою мечту и сложными неведомыми ранее путями всё-таки добрался до Индии.  Около шести лет прожил Никитин в Индии. Всё удивляло его в той стране, но тоска по родине не давала покоя. А как добраться до родной земли, не зная пути?  И всё же Афанасий пустился в полный опасностей обратный путь. Но не довелось ему вернуться домой в Тверь – в 1472 году под Смоленском он умер.  Спутники путешественника привезли в Москву его дневник, названный автором «Хождение за три моря», где он описал свои приключения.

 

Улица Советская

 

Сделав круг от Старого моста к Новому, выхожу в центр города на главную улицу Советскую, бывшую Миллионную. Она не случайно носила название Миллионной.

В конце XVIII века после большого пожара Екатерина II якобы подарила городу миллион рублей, и по утверждённому ею проекту на этой улице началось строительство Гостиного Двора, растянувшегося на целый квартал. Сегодня на этом месте возвышается Драматический театр. Некоторые элементы Гостиного Двора включены в здание театра.

Главная улица как нитка бус, на которую нанизаны исторические площади и городские достопримечательности. И одна из них – собор Вознесения Господня.

В XVII веке здесь стояли две церкви – Вознесенская и Богоявленская, но после нескольких пожаров они сгорели. И только в XIX веке в непрерывный ряд домов был встроен монументальный собор Вознесения Господня с колоннами, парадным входом и трёхъярусной колокольней.  В церкви хранится список чудотворной иконы Пресвятой Богородицы «Тучная гора». На левой руке у Богородицы си-дит младенец, а в правой она держит гору, на которой видна  церковь с несколькими куполами и крестами.

Существует предание, рассказывающее историю иконы.

Триста лет тому назад в одном из монастырей Твери велись внутренние работы. По их завершении настоятель решил благословить добросовестного работника по имени Козьма и предложил ему самому выбрать любую икону.  Козьма указал на икону Божьей матери, именуемую «Тучная гора», стоявшую на неподобающем ей месте ­– ­­ на полу. Настоятель исполнил его желание. Козьма принял святой дар и перенёс икону в свой дом. Всю жизнь хранил он эту святыню, а умирая, завещал своим детям беречь её и передавать из рода в род в мужском поколении, а если прервётся мужской род, то передать икону в храм божий.  Но не выполнили потомки завета прадедова – лишней оказалась икона в доме, и была вынесена на чердак.  Но царица Небесная, видимо, вразумила неразумного наследника. А произошло это так.

Невестка его терпела много напрасных огорчений и оскорблений в доме и, не желая больше терпеть унижения, решила наложить на себя руки. Она собралась уйти в тайное место и там удавиться.  Но вдруг перед ней предстал незнакомый инок и сказал: «Помолись Божьей Матери “Тучной горе” и жить тебе будет хорошо и покойно». И тогда икона была отыскана на чердаке, возвращена в дом и поставлена на подобающее ей место. А невестка обрела мир и спокойствие.

В XIX веке икона была передана в храм Смоленской божьей матери. Место, где стояла эта церковь, называлось в старину Горою как самое высокое место в городе.

В последние десятилетия икона «Тучная гора» была утеряна, но существовало уже несколько списков её. А в конце ХХ века по инициативе наместника Вознесенского собора эта почитаемая тверская икона была написана заново и ныне этот список находится в соборе.

В настоящее время в храме также хранятся мощи ново-мученника тверского архиепископа Фаддея возглавлявшего  тверскую кафедру в двадцатые годы ХХ века.

В самое трудное для православной церкви время он прошёл через тюрьмы и ссылки. Святым его считали ещё при жизни за доброту, скромность и за излечение больных. В 1937 году отец Фаддей был приговорён к расстрелу. Однако по пути следования к месту казни был утоплен своими палачами в нечистотах.

Шагая по Советской­-Миллионной, удивляешься: почти каждый дом имеет интересное прошлое. Вот Медицинская академия, в прошлом Мужская классическая гимназия. В 1804 году появилось это учебное заведение с парадной лестницей, актовым и гимнастическим залами, библиотекой.

Буквально через два дома снова история – Дом Губернатора (ныне архиерейский дом), одна из самых старых построек в Твери. Это целый комплекс ­– два флигеля, соединённые воротами с домом, занимают почти целый квартал.

 

Площадь Ленина

 

Раньше эта площадь называлась Фонтанной, позже Восьмиугольной из-за своей необычной формы. На одном из полукруглых домов укреплена мемориальная доска с портретом Салтыкова-Щедрина, великого русского писателя-сатирика и революционного демократа.

Он вышел из среды помещиков. Недолгое время, в период проведения крестьянской реформы Салтыков был тверским вице-губернатором. На этом посту он делал всё, что мог, для защиты крестьян. В Твери сооружён памятник писателю, а в доме, где он жил, открыт музей.

В площадь Ленина упирается пешеходная улица Трёхсвятская. Это местный Арбат. В самом начале улицы вижу один из тех домов с девятью окнами, какие велела строить Екатерина II.

«Арбат» в эти холодные дни пустынен и малолюден и я возвращаюсь на Советскую улицу, которая выводит меня ещё на одну площадь.

 

Советская площадь

(В прошлом Полуциркулярная)

 

Эта площадь встречала всех своих императоров.

Для въезда Екатерины II были специально построены триумфальные ворота и, хотя они были деревянные, их искусно покрасили под мрамор, украсили гипсовыми барельефами и статуями. Венчал ворота тверской герб и фигуры трубящих Слав.

К сожалению, Триумфальная арка не сохранилась. Она простояла всего двенадцать лет, и к моменту прибытия в город нового императора Павла I генерал-губернатор Твери приказал их сломать.

В 2008 году площадь украсил тверской Медный всадник – памятник святому благоверному князю Михаилу Ярославичу Тверскому. Он спас город от татарской Орды, а сам трагически погиб в начале XIV века после пыток и унижений в Орде. Тело его было перевезено в Тверь и погребено в Спасо-Преображенском соборе.

Князь Михаил Тверской, канонизированный православной церковью, стал Небесным покровителем города. Но собор был взорван в 1935 году, а мощи святого вывезены и утеряны.

Полуциркулярная площадь так и осталась парадными воротами Твери со стороны Москвы.

Отсюда город раскрывается, тремя улицами-лучами как бы приглашая гостей: «Мы готовы посвятить вас в свои тайны и показать самые прекрасные уголки. Добро пожаловать в наш город!»

 

Декабрь, 2014 г.

Курортный город Ялта

 

Два часа перелёта из Москвы до Симферополя и ещё примерно столько же на автобусе – и я в Ялте. В моём распоряжении две недели и надо успеть многое увидеть, ознакомиться, впитать и запомнить.

Первое письменное упоминание о Ялте зафиксировано в арабской рукописи XII века, а два последующих столетия в этих местах попеременно хозяйничали венецианцы и генуэзцы. В 1475 году южное побережье захватили турки. Они владели землями до присоединения Крыма к Российской империи в конце XVIII века.

В это время Ялта была небольшой рыбацкой деревушкой с тринадцатью домиками и военным редутом, созданным А.В. Суворовым в 1777 году. А когда была построена дорога от Симферополя до Алушты и далее до Ялты, владельцы имений начали возводить усадьбы, разводить виноградарство, обустраивать парки.

 

Прогулки по городу

 

В нижней части Поликуровского холма и на мысе св. Иоанна, там, где сегодня Морской вокзал, зарождался будущий город, который позже стал называться Старый город. Туда я и отправилась.

Населённый пункт получает статус города, если в нём имеется каменный храм. Такой храм во имя святителя Иоанна Златоуста и был построен и освящён в 1837 году на Поликуровском холме.  Чуть позже церковь посетил Николай I и после молебна в таможенном доме для высочайших гостей был дан завтрак, на котором император провозгласил Ялту городом.  Церковь была выстроена в псевдоготическом стиле. Стены окрашены в охристые тона, пять шатровых куполов, покрытых сусальным золотом, блестели на солнце.  Трёхъярусная колокольня стала главным навигационным ориентиром.  Долгое время эта церковь в центре старой Ялты, окружённая кипарисовой рощей, оставалась самым красивым сооружением города.  В ней отпевали многих известных людей. Среди них – великого драматического актёра М. С. Щепкина, поэта С. Я. Надсона, художника Ф. А. Васильева. В восьмидесятые годы XIX века церковь была реконструирована, а в 1941 году она сгорела. И только в 1998 году по архивным документам и чертежам была восстановлена.

 

Набережная

 

Спускаясь с Поликуровского холма, выхожу на набережную. Начинается она от ялтинского порта, который перестраивался несколько раз.

Ялта – морской город и главная улица находится не в центре, а у самого моря. Это Набережная. Когда-то здесь была пыльная почтовая дорога. Первые дома на нынешней набережной появились в семидесятые годы XIX века. Позже ялтинское городское управление решило превратить улицу в бульвар с цветниками, красивыми деревьями, беседками, скамейками, спусками к морю. Работы по расширению и благоустройству Набережной продолжались пять лет до 1895 года, и название она получила – Александровская набережная в память об императоре Александре II.  В двадцатые годы XX века набережной Ялты было присвоено имя Ленина, но для многих поколений крымчан она была и остаётся просто Набережной.

Архитектурный облик её формировался под влиянием выдающегося зодчего, городского архитектора Н. П. Краснова (1864–1939).

В 1880 году в память о трагической смерти Александра II на набережной была построена небольшая деревянная часовня. До наших дней она не сохранилась, сейчас на её месте стоит новая – каменная.

В 1886 году по указанию императора Александра III был создан проект каменного мола и пристани.  Мол начинался у мыса св. Иоанна и вдаваясь в море образовывал удобную гавань. Второй ярус мола, обрамлённый чугунными перилами, был любимым местом для прогулок, также как Городской сад и Александровский сквер.

Первым значительным зданием на главной улице стала гостиница «Россия», построенная в 1875 году. Это была самая роскошная и комфортабельная гостиница Ялты. Здесь останавливались многие известные люди. 

В августе 1876 года по совету своего друга врача С. П. Боткина в Ялту приехал и поселился в гостинице Н. А. Некрасов, да и сам Боткин тоже жил здесь. Некрасов тогда работал над поэмой «Кому на Руси жить хорошо».

В «России» останавливался композитор М. П. Мусоргский, совершавший с певицей Леоновой турне по южным городам России. Это здание хранит память о пребывании здесь Н. А. Римского-Корсакова, М. Н. Ермоловой, Н. К. Рериха и многих других знаменитостей.

Сегодня это президент-отель «Таврида». В советское время «Таврида» использовалась как санаторий, пансионат, общежитие.  В 1995 году в гостинице случился пожар, а после ремонта здесь были созданы элитные апартаменты, а о былом величии напоминает лишь мемориальная доска.

Набережная, обрамлённая с одной стороны шикарными зданиями конца XIX – начала ХХ века, с другой – панорамой порта и старинного маяка на фоне Чёрного моря до сих пор сохранила дух парадной праздности. После недавней реконструкции она приобрела классический вид, какой имела до революции. В отреставрированных особняках размещаются фешенебельные отели, дорогие магазины, рестораны и ночные клубы.

С набережной можно полюбоваться панорамой окружающих гор и бескрайнего моря.  Интересно наблюдать, как по выходным дням с самого раннего утра сидят с удочками рыбаки, чуть ли не плечом к плечу в длиннющем ряду. И никто не остаётся без улова. Пойманную рыбу они здесь же и продают.

На набережной есть два символа города, расположенные со стороны моря. Это рестораны «Пафос» и «Эспаньола».  «Пафос» выполнен в виде древнегреческого корабля, парящего над морем. А пиратский ресторан «Эспаньола» располагается на борту настоящего парусника, стоящего на вечном приколе.

В Ялте долгое время жил А. П.Чехов, и недалеко от моря установлен бронзовый памятник, посвящённый известному произведению писателя, действие которого разворачивается в Ялте – «Чехов и дама с собачкой»,

На другом конце набережной можно посидеть на скамейке у огромного пятисотлетнего платана Айседоры, под которым знаменитая танцовщица назначала встречи Сергею Есенину. И существует поверье, что если посидишь на этой скамейке, то тебя будет сопровождать в жизни вечная любовь. Поэтому здесь всегда толпится народ – любви-то всем хочется.

Недалеко от Концертного зала я обнаружила забавные памятники: портфелю Жванецкого, трубке Ширвиндта, жилетке Арканова и микрофону Кобзона.

Хозяева этих вещей не раз выступали в этом зале.

 

Римско-католический костёл пресвятой Богородицы

 

С набережной сворачиваю на пешеходную улицу Пушкина. Здесь сидят художники, рисуя портреты и выставляя на продажу свои картины, работают сувенирные палатки, кафе, рестораны. Но меня на этой улице больше интересует Римско-католический костёл. Построен он в неоготическом стиле, для завершённости ему недостаёт высокого  шпиля, на сооружение которого у общины не хватило  средств.

Храм посвящён Непорочному зачатию Пресвятой девы Марии.

Ещё находясь перед воротами храма, обращаешь внимание на сад экзотических растений, украшающих дворик. Внутри храма первым, что бросается в глаза – большой орган с огромным количеством труб. Позже я побывала на концерте в этом костёле. Великолепная акустика и атмосфера храма создают неповторимое ощущение участия в вечном.

Ялта – город многонациональный, и потому на её улицах можно увидеть и православные храмы, и католический костёл, и лютеранскую и армянскую церкви.

 

Армянская церковь

 

Церковь, построенная из форосского вулканического туфа, сооружена в 1907 году одним из крупнейших зодчих Закавказья Г. Тер-Микеляном. По своим формам храм напоминает древний храм св. Ринсиме в Эчмиадзине, который считается шедевром национального зодчества Армении.  К стоящему на крутом склоне храму ведёт монументальная лестница из ста ступеней, окружённая высокими кипарисами.

Поднимаясь по ступеням, виден весь храм сразу – компактный, как бы высеченный из монолита, увенчанный шестигранным шатром на изящном барабане.  Интересно, что лестница ведёт к ложному входу, выполненному в виде богато украшенной арочной ниши. Настоящий же довольно строгий вход расположен на западном фасаде.

Поднявшись, я обнаружила, что храм уже закрыт. Девушка в сувенирном киоске тоже заканчивала свою работу. Когда я посетовала на то, что долго и высоко добиралась до храма и сожалею, что не могу осмотреть его изнутри, она сама предложила открыть для меня церковь на пять минут.

За время своего пребывания в Ялте я неоднократно сталкивалась с необыкновенной доброжелательностью местных людей.  Пяти минут мне было достаточно, чтобы оценить интерьер церкви с цветными оконными витражами, великолепно расписанным куполом, на котором изображены синие райские птицы среди диковинных синих и белых цветов, тянущихся к солнцу, и мраморным инкрустированным иконостасом с позолоченными деталями.

В советское время церковь использовалась не по назначению, а после Великой Отечественной там находился отдел краеведческого музея.

Та же девушка рассказала мне интересную историю о том, что церковь долгие годы была закрыта на реставрацию, закончить которую помог случай.

Во время визита в Ялту Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачёв обратил внимание на церковь в строительных лесах, и спросил, как долго она находится на реставрации. Ему ответили: – «16 лет». «Что-то долго», – сказал Горбачёв.

И тогда нашлись и средства, и материалы, и специалисты. Армянская церковь была отреставрирована за год, к следующему приезду М. Горбачёва.

После реставрации в здании открыли археологический отдел историко-литературного музея, а позже церковь отдали верующим.

 

Собор Александра Невского

 

Возведение собора связано с трагической гибелью императора Александра II от рук террористов.  Храм построен в стиле традиционного русского храмового зодчества. Торжественное освящение его происходило в 1902 году в присутствии императора Николая II, его семьи и свиты.  Интерьер храма украшен росписями в византийском стиле, во внешнем оформлении преобладают нарядные декоративные элементы. На фасаде в гранитной раме изображён  мозаичный образ святого князя Александра Невского.

Собор не только один из красивейших храмов в Крыму, но и памятник истории, связанный с именами трёх последних русских императоров. Это единственный православный храм в Ялте, который действовал в советское время. Сегодня – главный храм города, в котором совершаются богослужения.

 

Дворец эмира Бухарского

 

В начале XX века в архитектуре Ялты господствует стиль модерн, в этом стиле и строился бело-купольный дворец эмира Бухарского.  Это одно из наиболее оригинальных и известных строений в Ялте. Дворец был построен в 1903 году по заказу эмира, который иногда посещал Ялту для отдыха.  Его Высочество хан эмир Бухарский, почётный гражданин Ялты, сделал много добрых дел для города, в частности на его средства была построена амбулатория имени наследника цесаревича Алексея. В советское время там размещалась городская поликлиника. Сейчас это аптека «Виста».

Для двухэтажного здания дворца, построенного в мавританском стиле, характерна ассиметричная композиция – сочетание прямоугольных и полукруглых объёмов, портиков и террас, лоджий и бельведеров. Нарядно на фоне белокаменных стен выглядит ажурная резьба колонн с изысканными капителями, балюстрад, подковообразных окон и зубчатого парапета под карнизом.

Ныне на территории дворца находится санаторий «Ялта».

 

Дом-музей А. П. Чехова

 

В 1898 году обострившийся туберкулёз лёгких заставил А. П. Чехова прислушаться к совету врачей и переехать на постоянное жительство в Ялту. Пять последних лет прожил он в этом городе. Какое-то время писатель жил у друзей на даче, а год спустя на окраине города построил дом, окружив его посадками деревьев.  В этом доме Чехов поселился вместе с матерью и сестрой.

«Белая дача», как нарекли местные жители чеховский дом, была построена, по проекту архитектора Л. Н. Шаповалова, на высоком косогоре и ни одна сторона его не похожа на другую. С юга дом выглядит трёхэтажным, с запада – двухэтажным, с севера, со стороны парадного входа – одноэтажным. Не зря А. И. Куприн назвал этот дом самым оригинальным зданием Ялты. Он писал: «Вся белая, чистая, лёгкая, красиво-не симметричная».

Несмотря на тяжёлую болезнь, Чехов здесь написал несколько рассказов, в том числе «Дама с собачкой», «Душечка», пьесы «Вишнёвый сад» и «Три сестры».

Многие видные деятели литературы и искусства бывали у Антона Павловича в гостях. И. Левитан написал для камина в гостиной панно «Стога сена в лунную ночь». Здесь пел Ф. Шаляпин, играл на пианино С. В. Рахманинов, часто приходил М. Горький, подолгу на даче у Чехова жил И. А. Бунин.

В 1904 году Антон Павлович уехал на лечение в Германию, где и скончался. Похоронен он в Москве на  Новодевичьем кладбище.

В 1921 году чеховский дом был объявлен музеем, а сестра писателя Мария Павловна Чехова, которая жила с ним постоянно, стала пожизненным хранителем дома. Она сумела сберечь наследие великого писателя даже во время фашистской оккупации.

В фондах дома-музея сохранились личные вещи писателя, его прижизненные издания, автографы и подарки друзей. Имя А. П. Чехова носят в городе улица, театр, библиотека, гимназия, санаторий, который строился по инициативе писателя для неимущих туберкулёзных больных. В Приморском парке в 1953 году был открыт памятник А. П. Чехову. На высоком постаменте писатель изображён сидящим на камне с записной книжкой в руке, задумчивый взгляд его устремлён вдаль – к морю.

 

Имение Сельбилляр

 

Княгиня Надежда Александровна Барятинская, статс-дама императора Александра III и её муж, генерал-адъютант, состоящий при императрице Марии Фёдоровне, Владимир Анатольевич Барятинский имели в Ялте усадьбу под названием Сельбилляр, что означает в переводе с татарского «Кипарисовая роща». Располагалась она на высоком холме.  В конце XIX века супруги решили обустроить имение и обратились к архитектору Николаю Краснову, который в 1892 году порадовал заказчиков обновлённой усадьбой. В Кипарисовой роще вместе с господским домом насчитывалось пятнадцать строений. 

Особняк Краснов создал в стиле итальянского ренессанса. Чуть ниже здания располагался партер, оканчивающийся беседкой-бельведером. Для украшения интерьера главного двухэтажного дома зодчий выбрал парадный стиль. При входе внутрь сразу же приковывал внимание вестибюль с широкой дубовой лестницей, тремя маршрутами поднимающейся вдоль стен на второй этаж, предназначенный для личных покоев хозяев и гостевых комнат, и естественным освещением, которое попадало в вестибюль через стеклянную крышу.

Семья Барятинских занималась благотворительностью и после смерти мужа Надежда Александровна продолжала творить добрые дела. Она кормила голодных и обездоленных, построила школу для бедных, была попечительницей домов трудолюбия и пансионата для девиц.  Но судьба её трагична. В 73 года Надежда Александровна оказалась парализованной и могла передвигаться только на коляске.  В 1920 году княгиня добровольно передала советской власти своё имение и большую коллекцию картин известных художников. Она могла эмигрировать, но не захотела и по доносу горничной и некоего Григорьева была расстреляна вместе с беременной дочерью и зятем. Троих внуков её удалось спасти благодаря их няне.

«Кипарисовая роща» превратилась в ялтинский Народно-художественный музей. В 1927 году землетрясение, произошедшее в Крыму, частично его разрушило, и экспонаты коллекции были развезены по музеям других городов.

После реконструкции господского дома в здании разместился противотуберкулёзный санаторий. В годы Великой отечественной войны здесь был военный госпиталь. С 1952 года усадьба Барятинских превращается в санаторий имени Кирова, который функционирует до сих пор, где я и отдыхала в марте этого года.

История Ялты – это пересечение жизни города и жизни людей – великих, известных и простых граждан.  Особняки, дворцы, гостиницы, дома могут многое рас- сказать о своих создателях и о тех, кто жил в них когда-то.

И наше уважение к старине, бережное отношение к культурному наследию делают нас умнее и богаче.

 

Март, 2015 г.

Храм – маяк

 

В Крыму недалеко от Алушты, в селе Малореченское на высоком обрыве у Чёрного моря возвышается храм Николая Чудотворца, освящённый в 2007 году.

Архитектор Анатолий Гайдамака сотворил уникальный и неповторимый храм в память о погибших на водах. Уникальность его в том, что он выполняет ещё и функции маяка.

Водитель остановил маршрутку у самого храма, я вышла и застыла в восторженном удивлении, глядя на эту красоту.

Белоснежный, высокий (65 метров его высота), стройный и изящный, освещённый мартовским утренним солнцем тянется храм к небу.  Вместо традиционного купола церковь венчает равносторонний золочёный крест, под которым ажурный позолоченный шар – символ земли. Именно в шаре устроен маяк, и его луч в тёмное время суток даёт надежду всем ищущим спасения.  Чуть ниже размещается колокольня с электрическим приводом колоколов. Это современное нововведение позволяет исполнять необходимые в каждом конкретном случае колокольные мелодии.  На всех фасадах как символы храма изображены святые, каждый из которых вписан мозаикой в форму креста.  Главные и боковые двери сделаны из твёрдых пород дерева, а в основе их декора Андреевский крест, принятый ещё Петром Великим как символ мученической смерти апостола Андрея.

Стилистика архитектурных деталей частично выполнена с применением традиционных орнаментов Древней Греции, поскольку ещё в IX веке в этих местах греками была по-строена христианская церковь, но в конце XIX – начале ХХ  веков она была разрушена.

Архитектурно-декоративное убранство храма и прилегающей территории связано с морской тематикой.  Площадка перед храмом стилизована под палубу с капитанским мостиком. Якоря, якорные цепи, окна-иллюминаторы, корабельные снасти, перед входом поминальные чаши для свечей, закреплённые на цепях – всё создаёт иллюзию, что церковь это корабль, плывущий по житейскому морю.

Вхожу в церковь. В этот ранний час в просторном и светлом храме нас двое – церковнослужитель и я.

Осторожно ступаю по мраморному полу, в центре которого в технике флорентийской мозаики выложена из гранитных плит картина «Роза ветров» с резвящимися дельфинами, верными друзьями мореплавателей.

Говорят, что при закладке храма к берегу приплыли дельфины и, будто радуясь происходящему, затеяли весёлую кутерьму.

Роспись церкви тоже необычна. Иконостас из ценных пород дерева украшен позолотой. На сводах канонические лики святых в сочетании с библейскими мотивами, связанными с водной стихией. На потолке одного из портиков знаки зодиака – символы созвездий, по которым ориентируются мореплаватели.

Талант художника

 

В храме среди икон находятся четыре уникальные иконы – Николая Чудотворца, Умиления Пресвятой Богородицы, Казанской Пресвятой Богородицы и Преподобного Сергия Радонежского. Их оклады выполнены в технике макраме, состоящие из нескольких миллионов узелков каждый.

Такие иконы создаёт бывший актёр Симферопольского театра Владимир Денщиков. Специалисты называют его работы новым способом иконотворчества.

Владимир работает в этой технике более тридцати лет. За это время он разработал свои приёмы и технологии. Лица и руки святых написаны на холсте маслом, а для одежд святых он изобрёл «рукотворную» ткань, делая её из льняных нитей

толщиной в полмиллиметра, без поперечного крепления.

Иконы его светло-серого цвета, объёмные. Они дают ощущение света и глубины. На создание одной иконы у художника уходит от нескольких месяцев до года в зависимости от размера и сложности узора.  Каждая созданная художником икона индивидуальна и существует в единственном экземпляре, а создал он их множество. Работы его выставлялись как в Украине, так и в других странах – в Австрии, Германии, Венгрии, России.  Владимир считает, что к этому творчеству его привёл Господь Бог.

Случилось так, что однажды перед театральной премьерой болезнь поразила актёра. Инсульт. И он так бы и остался недвижимым, если бы не родные люди и страсть к творчеству. Прежде, чем попасть в больницу, Владимир начал работу над иконой для храма-маяка и решил, во что бы то ни стало, закончить её. Даже лёжа под капельницей, художник продолжал плести узелки и чувствовал, что его парализованная рука движется всё свободней , словно ей управляет сам Всевышний.

Долго можно стоять перед каждой иконой, вглядываясь в  это удивительно талантливое творение, подлинный шедевр нашего века.

В цокольном этаже церкви создан музей морских катастроф. К сожалению, мне не удалось посетить его, так как работает он с мая по октябрь.

Но и церковный двор тоже можно назвать музеем под открытым небом.

В оформлении двора использованы морские мотивы – якоря, якорные цепи, кнехты (тумбы на палубе судна для закрепления тросов при швартовке). Опоры освещения, напоминающие по форме византийские кресты, выполнены в технике художественной ковки. Перед входом в музей устроена беседка в виде «Летучего голландца» с капитанским мостиком и парусами.

Важная часть мемориала – стена, на которой помещены таблички с информацией о погибших на воде и под ними оставлены вещи утонувших людей.

Храм Святителя Николая в Крыму стал Маяком Веры и Надежды, верным ориентиром не только для мореплавателей, но и для прихожан на их сложном жизненном пути.

 

Март, 2015 г.

Парад трамваев

 

12 апреля 2014 года кроме Дня космонавтики отмечалась дата «115 лет московскому трамваю». А поскольку мне очень близка «трамвайная» тема, я восприняла этот день и как свой личный праздник.

Коротко поясню.

Несмотря на свои научные заслуги и достижения в советские времена, в 92-м году, когда науке перестали платить, я, как и мои коллеги, оказалась за чертой бедности и пошла работать водителем. Пять лет я водила трамвай по 50-му маршруту. За мной был закреплён определённый вагон, и я полюбила его как своего лучшего друга.

О водительской работе и своих впечатлениях написала книгу «Московский трамвай, записки водителя». В 1998 году книга была признана бестселлером года и прошла повторное издание. Бывая в разных странах, я везде фотографировала трамваи, собирая коллекцию.

Когда уволилась, мой трамвай оставался в работе, но уже без меня и, если я видела его на линии, останавливалась и смотрела ему в след, пока он не скрывался из виду. Комок подступал к горлу, а на глаза наворачивались слёзы – я словно каждый раз прощалась со своим другом, ревностно высматривая, кто сидит в кабине и ведёт «мой» вагон.

Приведу несколько глав из книги « Московский трамвай, записки водителя».

 

* * *

 

Немного истории

 

Поработав какое-то время водителем, я захо­тела узнать как можно больше о трамвае, его ис­тории и стала собирать интересующую меня ин­формацию. Из путешествий по разным городам, которые совершала во время отпусков, привозила фотоснимки трамваев и кое-какие записи. Загля­дывая на досуге в библиотеку, просматривала спе­циальную литературу.

Собранной информацией я и хочу поде­литься с читателями.

В конце XVIII и начале XIX веков, когда крупнейшие города мира достигли значительных размеров, и дальнейшее их развитие сдерживалось отсутствием транспортных средств, возникла ог­ромная потребность в массовом городском транс­порте. Тогда и появилась конная тяга на обычных для того времени дорогах.

Немного позднее при сохранении конной тяги стали использовать железнодорожные рельсовые пути, так называемые конно-железные дороги, по которым ходила конка — предшественник трамвая.

В своей книге "Москва и москвичи" В. А. Ги­ляровский так рассказывает об этом:

«Я помню ее [Садовую] в восьмидесятых годах, когда на ней поползла конка после трясу­чих линеек с крышей от дождя, запряженных парой "одров". В линейке сидело десятка полтора пассажиров, спиной друг к другу. При подъеме на гору кучер останавливал лошадей и кричал:

— Вылазь!

И вылезали, и шли пешком в дождь, по коле­но в грязи, а поднявшись на гору, опять садились и ехали до новой горы.

Помню я радость москвичей, когда проложи­ли сначала от Тверской до парка рельсы и пустили по ним конку в 1880 году, а потом, года через два, — и по Садовой. Тут уж в гору Самотечную и Сухаревскую уж не кричали: "Вылазь!", а останав­ливали конку и впрягали к паре лошадей еще двух лошадей впереди их, одна за другой, с мальчугана­ми-форейторами.

Их звали "фалаторы", они скакали в гору, кричали на лошадей, хлестали их концом повода и хлопали с боков ногами в сапожищах, едва влезав­ших в стремя.

...с шести утра до двенадцати ночи форейторы не сменялись — проскачут в гору, спустятся вниз и сидят верхом в ожидании вагона».

Вагоны эти были двухэтажные. На верхний этаж вела узкая винтовая лестница. Женщин туда не пускали. Проезд внизу стоил пятак за станцию, а на верхнем этаже — три копейки.

Одновременно с конно-железными дорогами делались попытки применить паровую тягу на го­родских рельсовых путях.

"Паровые трамваи", однако, развития не полу­чили. Электричес-кие трамваи быстро вытеснили конно-железные дороги и «паровики».

В России регулярная эксплуатация трамвая началась в 90-е годы XIX века сначала в Н. Новгороде, затем в Москве. Первый трамвай в Н. Нов­городе был пущен 20 мая 1896 года, так что в мае 1996 года нашему трамваю исполнилось 100 лет.

Начиная с первой четверти XX века и до наших дней, значение трамвая в городах постепен­но ослабевало в связи с бурным развитием авто­мобильного транспорта.

Привязанность трамвая к колее, трудность эксплуатации автомобильного транспорта со­вместно с трамваем на узких улицах старых горо­дов стали причиной окончательного вытеснения трамвая из многих городов мира.

В 1948 году был ликвидирован трамвай в Лондоне. Автобус стал там одним из главных средств передвижения, и остаётся таким по сей день.

Непрерывно сокращается сеть трамвайных линий в Нью-Йорке, там преобладающая доля ра­боты выполняется метрополитеном, на втором месте стоит автобус.

В странах Центральной Европы трамвай еще свое значение сохраняет.

Хочется сказать несколько слов об отноше­нии к трамваю в Швейцарии.

В Цюрихе, например, трамвай пользуется осо­бой любовью и заботой у жителей. Город делает ставку в будущем на трамвай, а горожане предпо­читают его другим видам транспорта. Во многих фирмах города висят электронные табло, по кото­рым видно отъехал ли трамвай от ближайшей ос­тановки и когда придет следующий. Если кому-то не хочется ехать в жестком вагоне, он может по­ехать в мягком. Билет в мягком вагоне стоит, есте­ственно, дороже. В городе ведется борьба против автомобилей в пользу трамвая — самого экологически чистого вида транспорта.

На некоторых узких улицах Цюриха запреще­но движение автомобилей, чтобы они не мешали трамваям, которые идут довольно часто, а там, где трамваи движутся совместно с автомобилями, в узких местах улиц при приближении трамвая для автомобилей автоматически загорается красный сигнал светофора. Кроме того, вдоль всех трам­вайных путей в городе, как и во многих других городах Европы, проходят ограничительные жел­тые линии, указы-вающие на габариты трамвая. Всем другим видам транспорта заезжать за эти линии при приближении трамвая запрещено.

У диспетчера автоматической станции суще­ствует связь с водителем трамвая и он знает, где находится каждый вагон с точностью до одного метра, опаздывает ли он и нужна ли ему замена.

Похоже, что экологически чистый трамвай, несмотря на его сравнительно невысокую ско­рость, одержит победу над другими видами транс­порта на улицах Цюриха и останется как бы связу­ющим звеном разных эпох.

В городах России трамвайный транспорт яв­лялся единственным массовым транспортом до 1924 года, пока не появились первые автобусы.

Через весь центр Москвы проходили трамвай­ные пути. Их переплетения были так сложны, что часто скорость трамвая была меньше скорости пе­шехода. Кроме перевозки пассажиров трамвай выполнял еще и почтовые функции. Прямо в ваго­не можно было опустить письмо и один раз в день вагоны подъезжали на Мясницкую и вагоновожатые сдавали почту.

Но и после появления автобусов у нас в Рос­сии трамвай оставался и остается до сих пор одним из главных видов наземного городского транспорта, хотя и претерпел за многие годы большие изменения.

Пятидесятые годы. Вот как вспоминает о своей работе водитель тех лет:

"В 1949 году молодой девчонкой пришла я ра­ботать в трамвайное депо. Пока набирали группу дли обучения вождению трамвая, меня поставили работать кондуктором. Вот так, с сумкой на плече, я и начала свою работу в трамвае. Когда набрали группу, нас всех, человек 20, на этом же трамвае повезли на медицинскую комиссию на Серпуховку, там тогда была наша поликлиника. Затем не­сколько месяцев учебы, учебная практика и стажи­ровка. Примерно все, как сейчас, только вагоны были совсем другими.

В кабине слева — ручка контроллера для регу­лирования скорости, справа — ручка пневматичес­кого тормоза. И всю смену на ногах, как у станка.

В кабине стоял круглый стульчик, как у пиа­ниста, но так как вагоны не были оборудованы дополнительным тормозом для наставника, он просто садился на этот стульчик в углу кабины и наблюдал за моей работой. Я была намного моло­же его, могла и постоять.

Так весь месяц и проработала стоя. А когда кончилась стажировка и я приступила к работе самостоятельно, то уже не могла сидеть – так привыкла стоять за контроллером.

Дисциплина у нас была железная! Почти на каждой остановке стояли ревизоры и проверяли нашу работу.

А в каких трудных условиях мы работали!

Двери в трамваях не закрывались, и пассажиры могли висеть на подножках, цепляясь друг за друга. А зимой! Лобовое стекло натирали солью, чтобы хоть что-нибудь видеть. Кабина не отапли­валась, только к стеклу крепилась спираль, через которую проходил ток – это помогало хоть как-то обогревать окно и не давать ему покрываться льдом. А мы, водители, ноги обворачивали газетой, сверху – валенки, на себя – тулупы, телогрей­ки, все, что только можно. Так и работали.

Позднее стали водить поезда – три сцеплен­ных вагона. Такой состав так и назывался "поезд".

Летом на своих же вагонах везли детей в пио­нерский лагерь.  Пять отрядов – пять вагонов. Цепочкой подъезжали к Павелецкому вокзалу, а там детей пересаживали на электричку и везли дальше.

Сколько времени прошло с тех пор, а я так хорошо все помню! И несмотря на трудности, мне приятно вспо­минать прошлое. Кажется, раньше работать води­телем было лучше, интереснее".

Большинству людей свойственно любить свое прошлое, каким бы оно ни было, и это замечатель­но, но время неумолимо бежит вперед, а вместе с ним и прогресс во всех областях науки и техники.

В семидесятые годы нашего столетия в городах России появляется скоростной трамвай, его скорость в полтора-два раза выше, чем у обычного.

Так появились линии скоростного трамвая в Саратове, Волгограде.

В Москве же планируется строительство ско­ростной монорельсовой дороги из центра города в сторону аэропорта.

Но это уже другой разговор.

Учёба

 

Рассказ водителя.

Уснула я однажды на линии, а ва­гон так разогнался, что на кривой меня вы­кинуло из кресла, и я упала на пол в кабине. Педаль безопасности сработала, вагон зазве­нел и резко остановился. Пассажиры в сало­не попадали и зашумели: "Что случилось? Что случилось?". А я скорее в щиток полез­на, как будто вагон сломался и надо предо­хранители проверить.

Не могла же я им сказать, что уснула.

 

– Та-а-к, кто у нас сегодня дежурный? Ты? – обращается преподаватель правил дорожного дви­жения (сокращенно ПДД) к молодому парню.

– Иди к окну, будешь у окна дежурить. Да смотри на трамвайную остановку внимательно. Как только заведующая сядет в трамвай и уедет, так вас всех отпущу. Проворонишь, будешь своей головой отвечать. Я в прошлый раз из-за вас наго­няй получил. Говорил ведь: никому из класса не выходить, пока заведующая не уедет. Она еще на остановке стояла, а вы уже все пошли. Будете так делать, не буду вас отпускать раньше времени, — ругает нас преподаватель.

Но вообще-то у нас с ним хорошие отноше­ния. Наши интересы часто совпадают — он, как и мы, любит уйти домой пораньше, да и на занятиях у него скучно не бывает, всегда шутки, остроты.

Есть у него кукла-регулировщик, высотой сантиметров 20, с вращающимися руками. Поса­дит он ученика за стол перед собой, а на стол этого "регулировщика" поставит и спрашивает:

– Куда тебе можно ехать?

Ответит ученик, он поменяет положение "ре­гулировщика" и его рук и опять:

– Куда поедешь?

И так несколько раз подряд.

Если ученик ошибется, приговор один:

– Не знаешь. Садись, учи еще.

А одну очень важную для нас фразу он вдол­бил нам, я думаю, на всю жизнь: "Трамвай идет по рукам" – и этим все сказано, и уже невозможно ошибиться при виде регулировщика на пере­крестке.

 

Так началась моя учеба.

 

Пять московских депо прислали своих учени­ков в Учебный Комбинат. Все водители Москвы проходят здесь свое обучение, а в дальнейшем и переподготовку при повышении на класс вожде­ния. Здесь обучаются будущие водители трамваев, автобусов, троллейбусов. Нам всем придется изу­чать такие предметы, как ПДД, электротехнику, электрооборудование, механику, в том минималь­ном объеме, который необходим, чтобы разби­раться в работе трамвая и его неисправностях.

В нашу группу набралось 24 человека. Это учителя, врачи, домохозяйки, молодые ребята, от­служившие в армии и даже штурман дальнего пла­вания – люди разных возрастов и специальнос­тей. Всех нас жизненные тропы вывели на одну общую дорогу и на короткое время объединили в один общий коллектив, но не всем суждено будет стать водителями. Причины, по которым люди уходят из группы, разные. Одна девушка в первый же день, после перво­го часа занятий, прибежала в учительскую с про­сьбой вернуть ей документы:

– Мне сказали, что меня здесь научат водить трамвай, и я буду работать. А тут оказывается надо закон Ома учить и токи разные. Я и в школе-то эту физику не любила. Нет, я это не понимаю.

И никакие уговоры не помогли.

На самом же деле учиться здесь легко тем, кто хочет учиться. Преподаватели знают, что дома никто ничего учить не будет, поэтому учить за­ставляют прямо в классе, объясняя всё понятно и повторяя многократно одно и то же.

После прослушивания теоретического курса и сдачи экзаменов наша группа будет разбита на пять подгрупп (по количеству депо) для прохождения практики на учебных вагонах. После этого еще один решающий экзамен по практическому вождению и мы все разойдемся по разным ма­ршрутам для стажировки, а затем и самостоятель­ной работы.

 

Первый рабочий день

 

Пассажир:

– Водитель! Ты чё так резко поверну­ла. У тебя даже пьяный в вагоне упал!

 

– Всё, Галя, с сегодняшнего дня ты начина­ешь работать самостоятельно. Иди, принимай вагон, – напутствовала меня наставник маршру­та. – Первый рейс я проеду с тобой, а то недавно девушка одна пришла к нам с Учебного Комбина­та, стажировалась целый месяц, а в первом же самостоятельном рейсе потерялась. С одной ко­нечной станции выехала, а на другой не появи­лась. Мы с диспетчером все станции обзвонили, разыскивая ее. Через несколько часов приезжает.

Оказалось, что она все стрелки, к которым подъез­жала, переводила только направо и ехала, сама не зная куда.

– А почему она налево стрелку не переводи­ла?

– Говорит, что первую стрелку не сумела перевести, а дальше ей было все равно.

Вот и наступил момент начала самостоятель­ной работы.

Волнуюсь очень.

– Давай, Галя, скорей, скорей, тебе уже ехать надо, – торопит меня диспетчер на конеч­ной станции.

Я бегу к вагону, захожу в кабину, хочу сесть в кресло, но оно оказывается глубоко задвинутым под пульт управления. Наставник, ехавшая со мной первым рейсом, выбираясь из тесной кабины, так задвинула его, что сесть стало невозможно.

Я пытаюсь выдвинуть кресло, но оно не под­дается. Начинаю нервно дергать его изо всех сил, но результат нулевой.

Бежит диспетчер, кричит:

– Галя, почему ты не уезжаешь? Уже три минуты, как ты должна быть в пути!

– У меня кресло не отодвигается! Я не могу сесть! – кричу в ответ.

– Дай-ка я попробую, — она пытается мне помочь.

Бежит наставник:

– Что случилось?

– Ира, помоги ей, она не может кресло вы­двинуть, да и у меня ничего не получается.

Как в известной сказке про репку.

Наставник дергала, дергала кресло, тоже не смогла выдвинуть. А время идет! Тут, к счастью, первый пассажир пришел на станцию.

– Давайте я попробую, – предложил он.

Применив мужскую силу и умение, он нако­нец-то отодвинул кресло. Я села, поехала, потеряв еще минут шесть-семь. Дело в том, что в соответ­ствии с графиком движения на маршруте на рейс отводится определенное время, и на конечную станцию водитель должен привести вагон точно по графику, не раньше и не позже.

 

Первая остановка. Час пик.

 

Народа в вагон набилось так много, что вы­давили дверь кабины, и она свалилась прямо на меня. Одной рукой дверь придерживаю, другую держу на пульте. Еду дальше. Проехала еще три остановки – отказал звонок. Нажимаю на кноп­ку – не звонит. Что делать? Вспоминаю, чему учили: выключить управление, оттянуть пантограф, проверить предохранитель. Проверяю, вроде нормальный. А звонок не работает. Сомне­ваюсь, может, не то проверила. Достаю шпаргал­ку, но в кабине так темно, что ничего рассмотреть невозможно. По памяти повторяю проверку и снова убеждаюсь, что предохранитель исправный.

Что делать? Без работающего звонка ехать нельзя.

Сзади подъехал другой вагон. Бегу к водите­лю, признаюсь, что это мой первый рейс и прошу посмотреть, почему не работает звонок. Может я что-то не так или не то проверяю. Он идет, улыба­ется снисходительно. Нажал кнопку, повторил проверку.

– У тебя контакт отходит, – сделал за­ключение. Взял лом и стал им под вагоном коло­тить по чему-то. Я заглядываю под вагон, пыта­юсь разглядеть, где там надо колотить, но ничего не вижу – темно. После такого «ремонта» звонок заработал, дверь кабины тоже была установлена на свое место и я, наконец-то, смогла продолжить свой путь.

Примерно на середине маршрута при подъез­де к остановке я нажала на тормозную педаль, но вагон продолжал еще медленно двигаться. Вдруг справа раздался грохот, заставивший меня втя­нуть голову в плечи и одновременно повернуться на звук. Это опять упала дверь кабины. Стоит пас­сажирам надавить на нее или навалиться, как она падает.

Удерживая правой рукой дверь, я продолжала нажимать на тормозную педаль. Но когда я повер­нула голову и посмотрела вперед, мне стало плохо: прямо у моего вагона торчала передняя часть "Жигулей".

Я сидела, глядя на автомобиль, забыв даже выпустить из вагона пассажиров, которые кри­чали: "Двери открой! Открой двери-то, води­тель!"

Открыла двери вагона, сама смотрю на "Жи­гули" .

Из кабины вышел водитель и направился ос­матривать хвостовую часть своей машины. Затем отошел, посмотрел на меня и, укоризненно пока­чав головой, сел за руль и медленно отъехал от вагона.

Я не могла поверить своим глазам: на его ма­шине не было даже царапины. На мое счастье, вагон остановился буквально в нескольких милли­метрах от автомобиля.

В дальнейшем мне пришлось работать на раз­ных вагонах, хороших и плохих, но такого, какой достался мне в мой первый рабочий день, я никог­да не забуду.

 

Ночные приключения

 

Рассказ водителя:

Ехал я однажды по маршруту. Время позднее. Из вагона на остановке все вышли. Еду дальше по темной улочке.  Вдруг, слышу, из салона доносится: «Ку-ку, ку-ку». Думаю: «Показалось, что ли». Опять еду. Снова: «Ку-ку, ку-ку». «Что за черт», — думаю.  Остановил вагон, вышел в салон, смотрю, а там баба стоит. Полуголая.  Я так и обал­дел.

 А она: – Что ж ты за мужик такой? Я уже минут 15 кукую, а ты все не реагируешь.

Снял я ремень свой солдатский, да так отреагировал ее по заду, что эта кукушка мигом выскочила из вагона.

 

Меня нельзя ставить закрывающей движение, со мной обязательно случаются какие-нибудь при­ключения.

Но сначала расскажу, как однажды ночью я увидела чудо.

На большой освещенной поляне, что находит­ся у здания института Чермет, покрытой высокой травой и полевыми цветами, работал ... косарь. Да, да, самый настоящий косарь. Он равномерно продвигался вдоль поляны, оставляя за собой ров­ные ряды скошенной травы. Так приятно и удиви­тельно было видеть все это здесь, в городе и поче­му-то ночью. Следующей ночью он ворошил уже подсохшее сено, а затем складывал его в стожки. Стожки получались небольшие, примерно в рост человека, но было их штук шесть-семь.

Каждый вечер, подъезжая к перекрестку, где находилась эта поляна, я хотела видеть работаю­щего косаря. Эта картина и запах свежескошенной травы напоминали мне детство, когда я отдыхала в деревне у маминой сестры.

Но почему косарь работал по ночам? Об этом я никогда не узнаю, а что касается самой поляны, заглядывая в будущее, могу сказать, что через два года от нее не останется и следа. Асфальтирован­ные дорожки пересекут поляну вдоль и поперек, по краям будут посажены жидкие кустики, а боль­шую площадь ее займет автотранспорт.

Но это будет через два года.

Итак,

приключение первое.

 

Во время последнего закрывающего рейса я обнаружила на своем пути брошенный авто­бус. Сначала я не знала, что в нем никого нет.

Позвонила, посигналила светом – реакции ни­какой. Пришлось выходить из вагона. Я и из кабины-то ночью боюсь выходить, не говоря уж о вагоне. Но делать нечего, надо же узнать, в чем дело. Подошла к автобусу. В кабине – никого.

"Автобус сломался, водитель, наверное, по­шел звонить", – подумала я.

Стою одна на перекрестке Бауманской и улицы Радио. Ни души, только в салоне моего вагона остался дремать пьяный мужик. И косаря нет на той самой поляне. Его "полевые" работы закончены и только сложенные стожки напо­минают о том, что он здесь трудился когда-то.

Наконец появился водитель автобуса.

– Обязательно надо было на рельсах ломать­ся? – встретила я его довольно нелюбезно.

– Можешь ты меня своим вагоном подтолк­нуть? – спросил он. Автобус заглох, не заво­дится. Его бы немного толкнуть. Здесь под горку он и покатится.

– Как же я толкну? Моя сцепка не подойдет к твоему автобусу.

– А ты напрямую, без сцепки.

– Да я же твой автобус проткну насквозь!

– А мы, давай, сиденье проложим между ними.

Он зашел в автобус и принес сиденье от кресла.

– А кто будет держать нам это сиденье? Ты – в автобусе, я – в вагоне. Нужен третий.

А третий – пьяный, в вагоне спит, толку от него никакого. Короче, помучившись с сиденьем, я все-таки помяла ему автобус, но не сдвинула его с места.

Тогда шофер предложил другой вариант.

– Давай мы с тобой попробуем толкать автобус. Если он покатится, я сразу побегу и за­скочу в кабину, а ты продолжай толкать, он дол­жен покатиться под горку.

– Да разве я одна смогу толкать автобус? У меня сил не хватает даже пантограф на вагоне опустить, а ты говоришь "толкай автобус".

Пока мы решали, что делать, проснулся наш нетрезвый "третий":

– Давайте я вам помогу. А что делать-то надо?

Водитель автобуса сел в кабину, а мы с пья­ным добровольцем стали толкать автобус. Добро­волец все время заваливался мне на плечо, а я ду­мала: "Боже мой! Видела бы меня моя мама, как я в час ночи с пьяным мужиком толкаю автобус!"

В конце концов нам удалось сдвинуть автобус с места. Как только он покатился, пьяный помощ­ник упал, а я все толкала и толкала этот злополуч­ный автобус, пока водитель не вырулил на 2-ю Бауманскую.

Путь свободен. Скорее в депо.

 

Приключение второе

 

Есть одно место на моем маршруте, мимо ко­торого всегда хочется поскорее проехать. Там со­бираются подростки лет четырнадцати - шест­надцати и, как сейчас говорят, тусуются.

Однажды я ехала последним рейсом, было часов 12 ночи.

Трое подростков перегородили путь моему вагону. Вернее, перегородил один, а двое других, девушка и парень, пытались его отта­щить, но он вырвался от них и напал на вагон. Я даже не пишу слово "напал" в кавычках, потому что это было действительно нападение.  Он залез на передний бампер и стал кула­ками стучать в лобовое стекло, выворачивать и ломать стеклоочистители, а ногами колотить по фарам. Все это он делал с пьяной ухмылкой на лице, стараясь вызвать восхищение своих друзей. В салоне вагона сидели два человека, муж с женой и у каждого на руках было по младенцу – двойняшки, наверное. Я не звала этого мужчину на помощь, а сам он не проявлял никакой инициативы. Из вагона выходить я опасалась, а юный дебошир тем временем пере­лез на боковую часть бампера и просунул руку в окно кабины, пытаясь дотянуться до моей сумки. Мне удалось оттолкнуть его руку и за­двинуть стекло, но его легко можно было снова отодвинуть, что он и пытался сделать.

Я не знала, как заставить его оставить меня в покое и убраться с дороги.

Парень опять перелез на передний бампер. Я слегка нажала на ходовую педаль, вагон покатился. У меня тряслись ноги и руки от страха, что он может свалиться под коле­са, и я не успею остановить вагон.

Юнец продол­жал торчать передо мной, кривляясь и корча рожи, а трамвай катился уже под горку. Я время от времени нажимала на тормозную педаль, оста­навливая вагон и давая ему возможность спрыг­нуть и уйти с дороги.

Дикая радость уже исчезла с его лица, он колотил ногой по фарам и орал:

– Давай назад! Кому говорю, давай назад!

Не знаю, как долго бы это еще продолжалось, но я увезла его довольно далеко от его компании, и у него пропал интерес к "геройству". Он со злос­тью пнул напоследок вагон, плюнул в стекло, слез с бампера и поплелся назад к своим приятелям.

А дома меня отпаивали валерьянкой, и уснуть в эту ночь я никак не могла.

Только под утро удалось задремать, и мне приснился сон.

В маленькой комнате на диване лежит ... трамвай. Он болен, у него высокая температура, он так исхудал, что от него остался один остов. Я вызвала к нему врача и жду. На кровати у окна лежит мама, она, то засыпает, то просыпается. Я ей говорю: "Мама, не спи. Сейчас врач должен прийти". Смотрю в окно.

К дому напротив, подъ­ехала машина скорой помощи, вышла врач в белом халате и торопится к нашему подъезду. Я спешу открыть ей дверь и приглашаю в квартиру.

Но вместе с врачом в дверь прошмыгнула какая-то отвратительная тварь размером с большую кошку, а тело ее напоминает грязный ерш, каким уборочные машины чистят улицы. Отвратитель­ная морда у этой твари – вытянутая, длинная и хитрая, как у лисы. Тварь, быстро прошмыгнув у нас под ногами, хотела заскочить в маленькую комнату, но я успела закрыть дверь. Она побежала в кухню, я не пустила ее туда тоже. Тогда она заскочила в большую комнату и попыталась за­лезть под диван, но я ногой успела ее вышвырнуть из квартиры и с облегчением захлопнула дверь. Только после этого я смогла обратиться к врачу.

Открыв дверь в маленькую комнату, я пригласила ее войти. Мама все-таки уснула и громко храпела. Я стала ее будить, и ... проснулась сама.

Рядом спал муж. Он громко храпел. Хорошо, что он разбудил меня. Лучше не ви­деть продолжения сна, где пережитое мною наяву превратилось в такую фантасмагорию.

С тех пор, как я начала работать водителем, мне почти каждую ночь снятся трамваи.

 

* * *

 

И вот 12-го апреля, в день юбилейного праздника, с утра пораньше я была на Чистых прудах, чтобы побывать пусть не участником, но хотя бы свидетелем парада трамваев.

Народу на Чистопрудном кольце в этот субботний солнечный день собралось великое множество. Взрослые и дети, старики и молодёжь – всем интересно посмотреть, как со временем менялись трамваи.

Праздник начался с торжественного парада. 14 трамваев разных эпох торжественно проследовали по улицам города до Чистых прудов, где и остановились. Красочную колонну возглавляла четвёрка белых украшенных коней, которые тянули за собой по рельсам вагон 1880 года. Конечно, в те давние годы не все лошадки были такими красивыми, как на сегодняшней конке, но для зрителей представилась уникальная возможность увидеть, как начиналась трамвайная эпоха.

За конкой следовали вагоны начала 1900-х и 1930-х годов, чешские «Татры», служившие в СССР почти тридцать лет, и вагоны выпуска последних лет. А завершал парад перспективный трамвай нового поколения.

Тысячи москвичей радостно встречали колонну, заходили внутрь вагонов, фотографировались. В вагонах работали сотрудники в костюмах соответствующего времени, рассказывали об истории своего вагона.

Часа через два под торжественную музыку вагоны медленно двинулись по маршрутам.

Но праздник не заканчивался, люди долго не расходились, гуляли по аллеям бульвара и рассматривали на стендах рисунки детей–участников конкурса, посвящённого 115-летию московского трамвая.

 

Апрель, 2014 г.

Московские фонтаны

 

Слово «фонтан» в переводе с латинского означает «источник». В нашем понимании это струя воды, бьющая из-под земли, и называем мы этот источник ключом.

Люди ещё с древних времён обратили внимание на красоту такой струи и стали создавать искусственные источники, придавая им разнообразные формы.

Но для подачи воды необходимы трубы. Первые трубы делали из глины, обжигая их в печах.

Впервые такой фонтан появился в Коломенском, в загородной резиденции царя Алексея Михайловича, отца Петра I. Там царь построил деревянный дворец (в настоящее время он реконструирован) и в этой усадьбе приказал соорудить фонтан. Бояре называли его «водомётом». Воду брали из Москвы-реки.  Царю нравилась эта забава, но она оказалась слишком дорогой, чтобы создавать её для простых людей.

В XVII веке в Риме научились делать металлические, точнее свинцовые, трубы. Свинец получали при переработке серебряной руды. Из серебра мастерили украшения, подносы, чаши, а из отходов добывали свинцовый металл и использовали его для водопровода. Каждый богатый патриций в Италии считал своим долгом иметь фонтан у себя в доме.

Первые фонтаны были питьевые, но вскоре люди поняли, что их можно использовать и как красивое зрелище. Для этого надо больше труб и больше струй, тогда можно будет не только пить воду, но и любоваться выбросом воды.

Такие фонтаны были в древнем Риме, в Греции, в Европе, но самые красивые появились во Франции во времена Людовика XIV, современника Алексея Михайловича. Если русский царь сделал своей резиденцией Коломенское, Людовик XIV – в Версале под Парижем. Там работали художники, архитекторы и сам Людовик принимал участие,  постоянно вникая в разработку проектов.

И в Версале заработали роскошные фонтаны.

Позже и у нас в Петергофе, где свою загородную резиденцию устроил Пётр I, были выстроены шикарные фонтаны. Они работают до сих пор.

В Москве фонтаны появляются в 30-е годы XIX века в богатых загородных усадьбах. В городе фонтанов ещё не было, это связано с отсутствием водопровода, который появился только при Екатерине II.

Однажды по дороге из Петербурга в Москву у царицы закончился запас питьевой воды, и она со своей свитой заехала в селение (сегодня это город Мытищи). Там бьёт из-под земли множество ключей-родников. Екатерина приказывает набрать воды. И в это время, как рассказывает легенда, разразилась гроза, молния ударила в пригорок, и оттуда мощным фонтаном забил ключ. Императрица, испив этой вкусной водицы, принимает судьбоносное решение для Москвы – строить в Мытищах водонапорную станцию и тянуть трубы до села Ростокина (ныне район ВДНХ). У Ярославского шоссе строят Ростокинский акведук – Миллионный мост, названный так потому, что его строительство обошлось в несколько миллионов рублей. Туда из Мытищ тянут трубы и дальше ­– в центр Москвы. Цель была обеспечить москвичей питьевой водой.

В древности, когда Москва только возникла, вода в Москве-реке была очень чистая и воду для питья брали из неё. А в XVIII веке началось строительство фабрик, заводов и уже при Екатерине II было множество промышленных предприятий. Они загрязняли воду, сбрасывая отходы в Яузу и Москву-реку. По этой причине XVIII век стал веком эпидемий чумы и холеры.

И вот, начинается строительство питьевых фонтанов в районе Китай-города. Это был центр старого города, окружённый крепостной стеной. Один из таких фонтанов, находился на Лубянской площади, там, где стоял памятник Ф. Дзержинскому. Он не сохранился, но сегодня всё-таки можно увидеть питьевой фонтан, в районе Китай-города.  Это – фонтан «Витали» на площади Революции, у памятника Карлу Марксу. Он был сооружён в 1885 году и назывался Петровским, в настоящее время носит имя своего создателя, скульптора И. П. Витали. Ангелы на фонтане олицетворяют муз трагедии, комедии, поэзии и музыки.  В давние времена здесь заполняли свои бочки водовозы, а из нижних чаш поили лошадей.

У Большого театра – фонтан «Театральный». Он не такой старый, как можно подумать, построен был после войны и в 60-70 годы здесь собирались участники и ветераны войны.

Позднее в Москве стали строить не только питьевые фонтаны, но и для украшения.

В конце XIX – начале ХХ веков, когда появились общественные здания и гостиницы, такие как Метрополь, Националь, в них сооружались фонтаны в стиле модерн. В 1906 году был открыт такой фонтан в ГУМе.

Но трубы ржавеют, выходят из строя, фонтаны необходимо реконструировать, восстанавливать сливные чаши. Древние римляне делали чаши из мрамора. Мраморные чаши и у большинства наших фонтанов. Это красивый камень, но не очень прочный, со временем трескается и раскалывается.  Поэтому мраморная чаша в ГУМе была заменена. И сегодня фонтан уже совсем не тот, каким был в 60-е – 70-е годы. Он полностью перестроен, так же как и фонтан на Театральной площади. Там теперь целых три роскошные чаши.

Так что фонтаны тоже стареют, обновляются, перестраиваются и живут своей жизнью.

Интересен фонтанный комплекс на Манежной площади. Всё пространство украшают фонтаны-купола, пройдя от которых к боковой нижней части Манежной площади можно спуститься в Александровский сад.

Парк под кремлёвскими стенами первоначально назывался Кремлёвским, но когда Александр I скончался в 1825 году, в память о нём сад переименовали в Александровский.  В этом саду люди гуляли, играл духовой оркестр, но фонтанов не было. Фонтаны были перед входом около чугунных решётчатых ворот и возле Арсенальной башни. Здесь был огромный питьевой фонтан такой же, как на Лубянке.  В наши дни на Манежной площади и в Александровском саду работает большое количество фонтанов.  В большинстве своём это всё заслуга З. К. Церетели, он очень много сделал для Москвы, несмотря на то, что его творчество часто ругают.

 

Фонтаны Манежки

 

Когда-то река Неглинка несла свои малые воды вдоль кремлёвской стены. В начале XIX века Неглинку убрали в трубу и опустили под землю. Там она и течёт, огибает Кремль и впадает в Москву-реку. А сверху разбили сад и построили Манеж. К 850-летию Москвы, в 1997 году, возникает идея: в память о том, что когда-то здесь текла Неглинка, сделать искусственное русло.  И теперь мы видим красивую имитацию реки, созданную по проекту Церетели.  Огромный фонтан «Гейзеры» мощно выбрасывает струи, обливая четвёрку вздыбившихся коней, которые символизируют времена года. Эта композиция напоминает о первоначальном назначении манежа. Здесь упражнялась кавалерия. Рядом в окружении «раковины» примостился небольшой фонтанчик «Улитка». Отсюда и берёт начало искусственная Неглинка. 

Выше сада, на Манежной площади, в тёплое время года работают фонтаны «Купола» – в центре большой, по бокам  два малых. А ближе к гостинице «Москва» ещё один купольный фонтан «Часы мира».  Сверху купола всадник Георгий Победоносец, поражающий змея, а под ним в куполе устроены часы. Купол разделён на 24 часовых пояса, он незаметно вращается, делая за сутки один оборот, и чтобы определить время в любой точке мира, нужно выбрать соответствующий сектор и по созвездиям и горящим лампочкам на ободе купола определить время. Это очень сложное сооружение. Автор всех этих фонтанов тоже скульптор З. К. Церетели.

 

Болотная площадь

 

«Болото» – так называли это место в древности. Весной в половодье Москва-река широко разливалась и выходила из берегов. Всё вокруг было затоплено и образовывалось самое настоящее болото.  И вот однажды в 1773 году после затопления такого сильного, что даже снесло опоры Большого Каменного моста, Екатерина II решила положить конец этому безобразию и приказала отрыть параллельно Москве-реке водоотводный канал, который соединялся бы шлюзами с рекой.  В наше время Болотная площадь и набережная облагорожены. «Плавающие» фонтаны на водоотводном канале  словно киты выбрасывают вверх струи воды, разбит сквер с памятником И. Е. Репину. В советское время в сквере был выстроен «Репинский» фонтан», в 60-е годы его сделали светомузыкальным.  Здесь стала собираться молодёжь, петь, играть на гитаре. А в доме напротив, на улице Серафимовича, известном как «Дом на Набережной», жили члены правительства и их семьи. Они стали жаловаться на шум, который мешал спать, и светомузыку убрали.  Второй светомузыкальный фонтан был открыт в парке Горького к Олимпиаде-80.

Примерно в одно время с Репинским построен и «Пушкинский» фонтан у кинотеатра «Россия», (теперь он называется «Пушкинский»). Позже на Тверском бульваре, там, где раньше стоял памятник Пушкину, появился фонтан «Новопушкинский»

Если пройти по Тверскому бульвару до площади у Никитских ворот, то увидим удивительный золотокупольный фонтан-ротонду, посвящённый Александру Пушкину и Наталье Гончаровой. Он установлен перед храмом Большого Вознесения в 1999 году в честь 200-летия со дня рождения поэта.  Именно в этом храме в 1831 году венчались великий поэт и его невеста.  Внутри беседки-ротонды скульптуры Пушкина и Гончаровой, которые как будто только что вышли из храма.

Фонтан «Александр и Натали» питьевой. Здесь течёт вода высокой очистки и её можно пить.

 

Фонтаны ВДНХ

 

На главной площади выставки гостей встречает фундаментальный фонтан «Дружба народов», открытый в 1954 году.

К. Топуридзе, автор проекта, предполагал создать группу из шестнадцати девушек разных национальностей, олицетворяющих республики Советского Союза, из бетона, покрытого смальтой (вроде фольгированного стекла).  Но когда он показал Сталину на утверждение шикарный проект фонтана с девушками по периметру чаши, а в центре огромный сноп, собранный из растущих у нас растений, тот сказал: «Золота я тебе не обещаю, но пятнадцать тонн бронзы и три килограмма сусального золота ты получишь».

Все скульптурные девушки имеют реальных прототипов. Они привозили свои национальные костюмы и позировали скульпторам Орлову и Добрынину.  И вот прошло более 60 лет, а «девушки» как стояли, так и стоят до сих пор, сияя золотом.

В вечернее время двести пятьдесят прожекторов освещают фонтан, и струи разной направленности окрашиваются в  радужные цвета. И мы любуемся этой красотой.

Ещё один фундаментальный Фонтан «Каменный цветок», открытый в 1954 году, создан из железобетона, покрытого смальтой, автор также К. Топуридзе.

По периметру фонтана установлены невысокие постаменты из красного гранита с подносами, наполненными дарами бывших республик.

Дмитрий Шостакович написал увертюру для цветомузыки, которая звучала в 1954 году при открытии фонтана. 30 апреля этого года, спустя более 60 лет, произведение было вновь исполнено оркестром московской филармонии и под эту музыку были включены все фонтаны выставки. В прошлом году в день рождения фонтана на перекидных мостиках солистами театра был исполнен балет «Каменный цветок». Чудесное представление можно было наблюдать на фоне рассыпающейся высокими подсвеченными струями воды!

Если зайти во внутренний дворик павильона «Оптика» (в прошлом «Ленинград»), то увидим в окружении зелени симпатичный небольшой фонтан «Мальчик и рыба».

Это самый старый фонтан на территории выставки. Он не работал более 30 лет и только в 2014 году этот изящный и красиво оформленный фонтанчик был отреставрирован.

 

Фонтаны Славы

 

На Поклонной горе возвышается храм Георгия Победоносца. В центре площади – стела в виде четырёхгранного штыка, на нём статуя богини Победы Нике и ангелы, трубящие о Победе. А вдоль длинной аллеи «Годы войны» тянутся «фонтаны Славы». 1418 струй олицетворяют количество дней Великой Отечественной войны – столько длилась война. Вечером, когда включается подсветка, водяные струи окрашиваются в красный цвет – цвет крови воинов, отдавших свои жизни за нашу Родину.

Сегодня в городе более двухсот фонтанов малых и больших форм. Невозможно рассказать обо всех.

Это изобретение, идея которого взята у природы, всегда привлекало людей, поскольку любой фонтан представляет собой удивительное зрелище.

На низвергающуюся воду можно смотреть и смотреть, и любоваться ею бесконечно.

 

Май, 2015 г.

Наполним музыкой сердца

 

Восьмого марта в Зелёный городок, что недалеко от подмосковного города Пушкино стекаются сотни и сотни любителей и исполнителей авторской песни. Кто-то приезжает на машине, кто-то на электричке и автобусе. Пансионаты «Дружба» и «Салют» заполняются людьми всех возрастов. Народ приезжает с рюкзаками, гитарами, детьми, собаками. Здесь в восемь часов вечера одновременно в двух концертных залах открывается IX весенний фестиваль авторской песни БардАкадемия.

Залы заполнены до отказа, мест не хватает, люди стоят в проходах. В «Салюте» фестиваль открывает известный в кругах любителей авторской песни Николай Игнатов. На сцену выходят барды Всеволод Арцимович, Антон Соколов, отец и сын Морозовы и много-много других авторов и исполнителей.  До полуночи барды сменяют у микрофона один другого. Иногда это дуэты и даже трио. Но на этом выступления не заканчиваются.  После небольшого перерыва желающие слушать и петь вместе с артистами переходят на веранды и в кафе, где начинается ночная программа «Поём все вместе».

Организаторы фестиваля поддерживают энтузиастов чаем и кофе и песни в тесном кругу звучат почти до утра. Это уж кто как выдержит.

Программа фестиваля очень насыщена.

Утром следующего дня после завтрака в малом зале «Дружба» начался конкурс авторской песни в номинациях: автор песни, автор музыки, исполнитель, ансамбль.

На одной из веранд в это время организована детская художественная мастерская, а после обеда дети от трёх до пятнадцати лет могли выступить самостоятельно или вместе с родителями.  Петь, танцевать, читать стихи, показать сценку, акробати-

ческий номер, рассказать анекдот – всё разрешается молодым дарованиям. И, конечно, призы для всех выступающих.

А в зале пансионата «Салют» после обеда начался концерт-презентация гостей.

Выступление лауреата Всероссийских фестивалей Сергея Данилова и гитариста Михаила Брунец из Петербурга были встречены бурными аплодисментами.

После концерта я подошла к Сергею. Меня заинтересовала его необычная гитара. Поговорили. Он много выступает, ездит по городам страны и часто аккомпанирует себе на мобильной разборной сайлент-гитаре. При мне он разобрал эту электрогитару, оставив от неё один гриф со струнами, и уложил все части в узкий чехол. В поездках это удобно.

Большинство песен и стихи Сергея пронизаны оптимизмом.

 

Пусть будет долгим этот век,

Пусть завтра день хорошим будет,

Пусть будет счастлив человек

И мы, поскольку тоже люди.

 

Кроме двух основных площадок фестиваля, куда мы ходили, как челноки, туда-сюда (переходы от одного пансионата до другого занимали минут десять – пятнадцать) были встречи ещё и в Лесном лагере фестиваля БардАкадемии. Несколько палаток, большой костёр с чаем, кофе и кое-чем покрепче и, конечно, песни под гитару, разговоры и новые знакомства.

В дни фестиваля всем было не до сна. Во вторую ночь на тематических площадках проходили концерты «Споёмте вместе», «Давайте услышим друг друга» – встреча с лауреатами и дипломантами конкурса СD-дисков разных лет.

На одной из веранд пансионата «Дружба» Владимир Щукин исполнял Поэтический музыкальный спектакль по роману А. С. Пушкина «Евгений Онегин».

В зале главного корпуса в это время звучали песни памяти ушедших друзей. Для желающих работала поэтическая кофейня, где можно было почитать свои стихи и спеть свои песни. А в гостиной видеоклипов ведущие «Брусничной поляны» Сергей и Галина Брусницыны предлагали диски с записями любимых певцов

Фестиваль закончился. Участники и гости, разъезжаясь, увозили с собой весеннее настроение и прекрасную музыку.

 

Март, 2014 г.

Татьянин день

 

23 января в подмосковном пансионате «Салют» творческое объединение «Твердь» отмечало студенческий праздник «Татьянин день».

Народ собрался разный – взрослые и дети, молодые и пожилые, студенты и не только.  Этот праздник давно перестал быть исключительно студенческим. Татьяны всех возрастов считают его своим, а мы, «не Татьяны», рады их поздравить.

История праздника студентов сложилась очень давно.

Ещё в 1735 году в день святой Татьяны императрица Елизавета Петровна подписала указ об учреждении Московского университета. С тех пор святая Татьяна считается покровительницей всех студентов.

Кроме того в это же время у студентов начинаются зимние каникулы, и студенческая братия всегда отмечала это событие пирушками, розыгрышами почтенных профессоров, катанием на санях. Всё это стало объектом студенческого фольклора, атрибутом студенческих традиций. Но тогда праздник назывался не Татьяниным днём, а днём основания Московского университета.

После Октябрьской революции этот праздник как-то подзабыли, но в конце ХХ века в России снова вспомнили о весёлом студенческом празднике и уже с названием Татьянин день.

Несмотря на то, что история праздника уходит в далёкое прошлое, его традиции сохранились до наших дней.

И в пансионате «Салют» праздник длился целых три дня, с 23 по 25 января.

В первый день сразу после ужина концертный зал заполнился зрителями. Пока двести человек ожидали приезда артистов, застрявших в дорожных пробках, праздник открыла организатор Елена Вершинина, она же бард, она же композитор и поэт.  Выступление автора-исполнителя Сергея Котлова из Краснодара, обладателя Гран-при «Конкурса СD 2014», было встречено бурными аплодисментами. Много раз в течении трёх дней будет выходить на сцену Сергей со своей гитарой, радуя зрителей исполнением авторских песен.  Наконец, появились артисты. Известный ансамбль Арт-трио «Вольница», выступавший в пятнадцати странах мира, в составе виртуоза-балалаечника Дениса Жукова, баяниста Владимира Демченко и контрабасиста-балалаечника Павла Байкова, больше часа зажигал публику игрой и пением.  Огромная, выше человеческого роста, трёхструнная балалайка Байкова как магнит притягивала к себе внимание.

Позже в другом зале как продолжение концерта начался вечер воспоминаний «Песни наших друзей». К микрофону подходили барды один за другим. Почти до утра звенели гитары, звучали песни и голоса певцов, кто знал слова – подпевал.

Утром следующего дня – развлечения по интересам. А как же без этого? Бассейн, бильярд, коньки, санки, лыжи и просто прогулка. Погода чудесная, снег в лесу и на озере такой белизны что слепнут глаза.

А в корпусе Ольга Курицына организовала для детей и взрослых мастер-класс по изготовлению куклы-оберега Желанницы. Всегда хочется верить в исполнение загаданных желаний, поэтому очень старались.

А делается это так. Сначала на листочке пишется желание, листочек скручивается в трубочку и на этой трубке уже формируется куколка. Каких же красивых кукол-Желанниц наделали женщины и дети, хоть на выставку отправляй.

После обеда Галина и Сергей Брусницыны устроили для детей конкурс «Снеговичок» и поиски мешка деда Мороза. А в танцевальном зале Марат Фахрутдинов открыл «Ретро-студию «FM». Специально для этого вечера был привезён патефон и несколько пластинок, с которых звучали голоса Л. Утёсова, К. Шульженко, А. Вертинского.

На вечер второго дня назначено главное событие праздника­ – гала-концерт, поздравление Татьян и, конечно, Татьянин бал.

Восемь Татьян поднялись на сцену. Получив красивые платки в подарок, этот импровизированный ансамбль исполнил песню «Подари мне платок».

Татьянин бал. В танцевальном зале мужчины, женщины, дети – все желающие выстроились парами, готовясь к полонезу. Но сначала Елена показывает движения и шаги танца. Потренировались.

Зазвучала музыка и пары, кто умело, кто неумело, двинулись в танце. Затем была полька-тройка. Танцующие перемешались, перепутались в перебежках, чуть не падая от смеха.

Танцы и веселье продолжались до середины ночи.

В последний день праздника супруги Брусницыны встречали гостей в поющей видео-гостиной «Брусничная поляна».

Сергей большой мастер создавать интересные видеоклипы. Например, очень эффектен его анимационный фильм «12 месяцев», озвученный бардовскими песнями.

Много видео- и музыкальных клипов, забавных и грустных звучало на «Поляне». С большой теплотой Галина и Сергей делились своим талантом.

Весёлый получился праздник.

Спасибо всем ребятам, кто принимал участие в его организации.

 

25 января 2015 г.

Невыдуманная история

 

Отец

 

Шёл 1941 гол. Немцы приближались к Волоколамску.

До прихода фашистов в деревне Парфеньково колхозники успели засыпать семенной фонд для посева на будущий год, прирезать колхозных коров и раздать мясо по воинским частям, а колхозное имущество Павел Константинович, председатель колхоза, решил раздать колхозникам.

Жена Павла с тремя младшими детьми эвакуировалась, а старшая Тоня, ей 17 исполнилось, осталась с отцом. Несколько лет назад ему оторвало кисть руки в льномялке и Антонина, как говорил Павел, была его правой рукой.

30 октября 41-го года в деревню вошли немцы.

И вот, что рассказывает Антонина.

– Нас с отцом выгнали из дома. Приютили соседи. Но тут же объявились предатели – братья Селивёрстовы. По их наводке разыскали отца, привели в немецкий штаб и приказали отобрать у колхозников ранее розданное зерно. Папа отказался, тогда его посадили в холодный погреб.

Немцы спешили к Москве и через 12 часов они выступили из деревни в сторону Клина, забыв про отца. Колхозники выпустили его из погреба.

Через три дня в деревне разместился новый немецкий отряд. Деревенские ребятишки пошли собирать в лесу трофеи и обнаружили тянущийся по земле кабель (как выяснилось позже, немецкая линия связи). Они вырезали около 100 метров этого кабеля, и вырезка эта кончалась как раз у нашего дома, который стоял на краю деревни.  Хотя мы в доме и не жили, фашисты обвинили в диверсии отца. Немцы кричали, что здесь живёт партизан, что он имеет связь с партизанами. Папе грозила виселица.  На казнь отца собрали всю деревню. Тогда родственники ребят, вырезавших кабель, вывели детей из толпы и признались, что это сделали они.

Ребят немцы выпороли, а папу заставили раздеться по пояс на морозе. Немецкий офицер стал водить рукояткой пистолета по правому плечу отца и о чём-то спорить с другими немцами. Затем папу завели в дом, который стоял нетопленный несколько недель, затопили печь и, закрыв трубы, специально напустили дыма. У дверей поставили охрану.

Под вечер у дома собралось много немцев, они шумно ругались, а потом стали что-то сколачивать на улице у стенки дома. Отец был ещё жив и думал, что это делают виселицу для него и председателя сельсовета Никиты Сергеевича Алексеева. Тот накануне отказался провести немцев через болото в обход на Теряево – Клин, откуда наши войска не давали фашистам покоя.

У папы была с собой опасная бритва, и он решил лучше покончить с собой, чем терпеть новые издевательства немцев. Но от угарного газа и нервного напряжения потерял сознание.

Очнулся, в доме тихо, темно. Немцы куда-то исчезли. Из охраны остался один солдат, по национальности чех. Он немного говорил по-русски. Чех потряс папу за плечо и сказал тихонько: «Комрад, комрад! Гитлер капут!».

Папа в начале ничего не мог ему ответить – от спазма сжало горло. Чех влил папе в рот немного воды. Первое, что отец спросил: «Кого немцы повесили?». Солдат ответил, что повесили восемь человек военнопленных.

Под арестом в своём доме папа находился недели две. Чех давал ему кое-что из еды, когда оставался охранять один. Помнили об отце и односельчане. Соседка Наталья Степановна Ускова входила с ведром в дом, просила у охранника разрешения взять коры для ягнят, обходила вокруг печи, на которой лежал отец, и иногда ей удавалось незаметно положить ему хлеб, сало или ещё что-нибудь

В это время немцы стали отбирать в Парфенькове и соседних деревнях молодёжь для отправки в Германию. Семья Усковых меня и молодую учительницу Татьяну спрятали у себя в подполье на картошке. А чтобы немцы нас не нашли, односельчане привели и поставили в избу маленького телёнка и ящик с поросёнком.

Печь тётя Шура специально натопит жарко. Маленькая избушка, четверо детей, от поросёнка с телёнком по избе идёт зловонный запах. Немцы сунутся в избу, сморщатся, пробормочут «русиш швайн» и уберутся. Так мы с Татьяной и были спасены.

Началось наступление под Москвой, немцев погнали назад. Наша деревня до войны насчитывала 127 домов и 20 колхозных построек. Отступая, немцы сожгли все до единого дома. Сгорело всё, не осталось даже холодных построек. Часть жителей покинула деревню. Большинство же осталось около сожжённых домов, спрятавшись в окопах.

Во время пожара нам с отцом удалось вытащить из дома стол, несколько табуретов, ещё кое-какую утварь и поставить всё это около нашего нового жилья – промёрзшего земляного окопа. Мороз 25 – 30 градусов. Ноги промокли. У папы начали отмерзать большие пальцы ног, поднялась температура. Он мучился от страшной боли. Недалеко от деревни идут бои, рвутся снаряды. Отец плачет, просит оставить его одного и уходить из выгоревшей деревни. Есть нечего, все голодные. Собираем щепки от разбитой снарядами мебели, разжигаем в окопе костерок, в ведре топим снег. В тёплую воду кидаем горсть муки и пьём эту болтушку. Хорошо, что с собой был ещё кусок солёного сала. Вот и вся еда.

Так в окопе мы мучились восемь дней. Бои не прекращались. Днём в окоп залетали осколки снарядов. От близких разрывов осыпались стенки окопов. Мороз пробирал до костей. Оставаться в окопе больше не было сил. Отец снова начал просить оставить его одного. Я уговорила его потихонечку двигаться к нашим.

Мы выбрались из окопа и поползли в направлении деревни Шишково. Вокруг шла стрельба, рядом взвизгивали пули. Глубокий снег не давал возможности передвигаться. Я тащила отца, положив его на какую-то тряпицу, одной рукой он держался за мою шею. Сам передвигаться совсем не мог.

Сколько метров мы отползли от нашего окопа, не помню. Но, наверное, моя молитва дошла до бога. Когда силы совсем покинули меня, к нам подъехал на лыжах русский солдат в белой маскировочной одежде. Это был разведчик, искавший проходы в минных полях.

«Это ведь по вам стреляют!» – отругал он нас – «Чёрная одежда на белом снегу – отличная мишень!» Солдат велел нам затаиться и уехал.

Но вскоре вернулся. За ним другой солдат привёл лошадь, запряжённую в дровни. В них были погружены какие-то ящики, покрытые белой материей. Папу погрузили на ящики под покрывало, а мне приказали держаться за оглоблю и не поднимать головы из-за лошади, тоже покрытой белой тканью, чтобы не было видно немцам.

В этот день, 6 января 1942 года в деревне Шишково для нас окончилась оккупация. Наше Парфеньково освободили позже – 17 января.

В Шишкове папу знали, нас пригласили в дом, напоили, накормили. В тепле у папы боли в ногах усилились. С трудом удалось найти лошадь, чтобы добраться до деревни Харланиха, где стоял артдивизион, и была хорошая медсанчасть.

Я пришла туда и слёзно молила врача о помощи отцу. Но отец не мог сам встать на ноги и дойти до медсанчасти. Пришлось ждать прихода с передовой машины скорой помощи. На ней папу привезли в медпункт, где ему ампутировали большие пальцы на ногах. И снова отвезли в тот дом, где мы остановились.

В этом доме кроме военных стояло ещё восемь семей из Парфеньково, поэтому можно было только стоять, так было тесно. Стоя, искали друг у друга вшей. Лишь для папы отвели в углу место, где он мог лежать. Его увозили на перевязку и привозили обратно.

Прошло столько лет, но и сейчас мне страшно вспоминать об этом.

Когда мама с сестрёнками вернулась из эвакуации, она не узнала меня. Соседи говорили, что я выглядела старше её.

 

Антонина

 

Ярополец освободили в январе 1942 года и Антонина с отцом перебрались в это село и остались там жить.

Стояли сильные морозы, но молодёжь, по двое суток, не заходя домой, чистила от снега дорогу, по которой шли машины с боеприпасами в сторону фронта.

В марте Антонину вызвали в сельсовет и говорят: «Нужно культуру на селе восстанавливать, ты – девушка активная и комсомол поручает это тебе».

Восемнадцатилетняя девчонка даже не знала, с чего начинать.

Выделили ей помещение – жилой дом без окон, без дверей, крыша дырявая, фундамент разбит. Собрала она ребят, пошли по окопам, землянкам, насобирали досок, горбылей. Заколотили оконные проёмы, нашли дверь, сложили печку-времянку, грели руки. Ноги же примерзали к полу – там гулял ветер. Когда на улице стало теплее, намесили глины с мякиной и сделали фундамент на весь дом. Электричества, как и во всех окружных сёлах, не было – фашисты, покидая Ярополец, взорвали электростанцию.

Вместо светильников ребята приспособили стреляные гильзы. Сбоку пробили отверстие, чтобы можно было вешать на стену, вставили фитили, нашли керосин, из жести вырезали козырьки, чтобы потолок не коптился. Такое было освещение у первой избы-читальни, где по вечерам стала собираться молодёжь. Всем хотелось знать, что происходит на фронте, ведь газет не получали, радио не было

Антонина договорилась в воинской части о политинформаторе, он приходил, и время от времени читал им сводки Совинформбюро,

Ребята старались всё записывать. Разделили село на десятидворики, где собирались соседи, и пересказывали им то, что узнавали сами. Собираться приходилось не часто, так как продолжали работать на фронт – рыли оборонительный ров от деревни Петровское до деревни Кузяево протяжённостью в 11 километров.

Сильно промёрзшая земля поддавалась только лому и кирке. Дисциплина строгая, военная. Антонину назначили командиром роты. Её солдаты – 150 женщин, вооружённых лопатами.  Она вставала в пять утра и шла до трассы семь километров.

Бывало, придёт на объект, а многих людей на местах нет. Тогда ведь в каждом доме было горе. Расставит людей по трассе, а командир спрашивает, где остальные.

Приходилось возвращаться в Ярополец и выяснять причины отсутствия людей. С участковым милиционером, бывшим партизаном, они и обходили закреплённые за её ротой три деревни – Ярополец, Юркино и Большое Сырково.

Сколько же несчастий приносила людям война! Отцы, мужья, братья гибли на фронте. Освобождённые территории были напичканы минами, снарядами. Их ещё не успели обезвредить. От мин часто гибли дети из-за своего любопытства. Взрослым не было никакой возможности присматривать за ними – все работали от зари до зари на фронт, на победу.

 

Трудовой фронт

 

Весна 1942 года. Наступила посевная пора. В колхозе «Призыв» было всё разрушено, нет ни одной лошади. Колхозное поле люди пахали на себе, впрягаясь по восемь человек в плуг. Плугом управлял Андрей Иванович, пожилой колхозник.

Как же тяжело было пахать вместо лошади! А первые пуды зерна для посева от станции Волоколамск тоже приходилось таскать на себе. Зерно засыпали в мешки по 15 – 20 килограммов и несли их 23 километра до Яропольца.

Сеяли вручную, разбрасывая семена по полю.

Осенью 42-го вернулся с фронта с изуродованной правой рукой машинист яропольской ГЭС Афанасий Иванович Иванов. Добираясь до села, думал, что сможет работать и с одной левой рукой. Но вот беда – электростанции нет, она взорвана немцами.

Не скрывая горьких слёз, он сказал: «Тогда я сам буду восстанавливать станцию». Попросил людей помочь ему. А кто остался в селе? Убитые горем матери да голодные подростки.

За рекой Ламой у деревни Юркино было много окопов и блиндажей. Женщины разбирали их, выкапывая брёвна на поверхность. Затем брали передок от телеги (две оглобли, два колеса да верёвки) и на нём перетаскивали брёвна за два – три километра к месту стройки. У Афанасия Ивановича был ещё один помощник – старичок Алексей Андреевич Кулаков, бывший лётчик, строитель, мастер на все руки. Он нашёл песчаную косу и сказал, что для строительства нужен песок. Так ещё и песок на носилках пришлось таскать за километр.

Здание электростанции люди общими усилиями построили. Но электрические столбы были повалены, провода оборваны. За помощью опять обратились в воинскую часть. 

И вот постепенно стали подключать к электролинии  деревню за деревней, и к 1948 году все деревни получили электричество.

Но это было в 48-м, а весной 1943 года надо было как-то обрабатывать землю и заниматься посадками. Комсомольцы села попросили у колхоза один гектар земли, обработали его, со скотного двора в корзинах натаскали навоз.

А где взять посадочный материал? У населения картофеля совсем не осталось. Часть забрали немцы, другая часть помёрзла, так как, уходя, немцы оставляли дома открытыми или вовсе сжигали.

Пошли по воинским частям, выпросили срезки с картофеля для посадки. За посаженными срезками ухаживали тщательно. Осенью получили неплохой урожай.

Собранным картофелем, который хранили в подполье избы-читальни, помогали многодетным семьям. Из эвакуации вернулись учителя. Им тоже выдавали картофель. И на весеннюю посадку оставили. Сколько радости было у молодёжи, ведь она своим трудом помогала людям.

А какие в деревне были сильные, ловкие женщины.

В поле приходилось работать по 10 – 12 часов. Была в селе такая Ольга Николаевна Климова, так она скашивала по гектару зерновых, а Антонина с напарницей завязывали за ней по 1300 – 1500 снопов пшеницы за день. Всё делалось вручную. Нужно было набрать снопы, свернуть поясок, связать и установить их в бабки. В селе такая выработка считалась рекордной.

Многие женщины от непосильного труда, плохого питания, нервного напряжения страдали куриной слепотой. Как только солнце пойдёт на закат, у них теряется зрение. Садится женщина на поле и плачет. Её ждут голодные дети, домашние дела, а она даже до дома дойти не может.

Не раз Антонина провожала таких женщин и помогала по хозяйству – натаскать воды и дров, приготовить немудрёную пищу.

Невозможно описать все дела, которыми приходилось заниматься молодёжи в те тяжёлые годы.

Но немцев всё дальше и дальше гнали на запад. Радостные вести с фронта вливали новые силы. У всех было одно желание – делать всё, чтобы приблизить долгожданный день победы.

С марта 43-го года Антонина была уже заведующей избой-читальней, как тогда говорили – избачём.

Во время войны фашисты сожгли сельскую библиотеку. Сгорело 25 тысяч книг. Став библиотекарем, она начала собирать книги. Кто-то из односельчан отдавал свои, у кого-то оставались библиотечные. Собирала книги и в Яропольце и по соседним деревням.

Вначале для библиотеки ей выделили одну неотапливаемую комнату при яропольском сельсовете. Она занялась её благоустройством. В комнате было две двери, одна входная, другая проходная, которую Тоня забила, к косякам прибила рейки, положила доски. Так получился её первый стеллаж из шести полок. Доски оклеила белой бумагой и расставила свой первый фонд – 153 книги.

Образование у Антонины было всего семь классов. Московская областная библиотека организовала заочные курсы для начинающих библиотекарей. Поступила на эти курсы и она, а району, как пострадавшему от оккупации, в виде шефской помощи выделили большое количество книг. Доставка на себе. Со станции Волоколамск идти пешком до села 23 километра.

Зима, дороги занесены снегом. Книги девушка перевязывала пачками наперевес через плечо и по сугробам несла в свою библиотеку. Идёт, голодная до головокружения, книги тяжёлые, одну ногу поставит в сугроб, а другую не знает, куда ставить. Но желание создать в селе хорошую библиотеку было непреодолимо.

В центре Яропольца стоял Народный дом, так его стали называть после революции 1917 года. Раньше в нём был трактир, после революции второй этаж превратили в клуб, а в 1951 году в Народный дом переехала библиотека, где и сейчас существует. В одной из комнат организовали читальный зал. Здесь же жители слушали лекции, беседы. По просьбе женщин Тоня организовала курсы кройки и шитья, Купить одежду было сложно, и женщины учились сами шить одежду для себя и детей.

В это время в библиотеке насчитывалось уже более 12 тысяч книг. Много тематической литературы выписывала молодая библиотекарь.

Рассказывает сама Антонина:

– Иду как-то домой, смотрю – на краю поля стоит трактор, а в нём копается Анатолий Куракин. Я пошутила, что, мол, Михалыч, не слушается он тебя. Куракин ответил, что вот трактор дали, а инструкции к нему нет. Узнав марку трактора, я выписала из районной библиотеки необходимую документацию.

Надо сказать, что мы часто выписывали необходимые книги, и нам никогда не было отказа.

За успехи в пропаганде книги наша библиотека в 1965 году получила диплом «Лучшая в РСФСР» и приз газеты «Известия».

К нам стали приезжать гости из соцстран – посещая библиотеку, они интересовались историей села, задавали вопросы о Пушкине, Гончарове, Чернышевском, декабристах.

И я занялась изучением истории села Яропольца.

Материалы об исторических событиях края накапливались. Хранились они в читальном зале. Количество документов, фотографий, экспонатов и живой интерес людей к этому натолкнули на мысль о создании музея. Моя задумка нашла положительный отклик в районе и в Москве.

И вот 23 ноября 1969 года в селе был торжественно открыт краеведческий музей.

А в 1987 году он получил почётное звание «Народный краеведческий музей села Ярополец».

Я и сейчас продолжаю собирать материалы для музея и вести экскурсии для посетителей.

 

18 мая 2013 года Антонине Павловне исполнилось 89 лет. Для неё это двойной праздник, так как 18 мая ещё и международный день музеев.

Сельский библиотекарь, создатель и бессменный директор Яропольского краеведческого музея, заслуженный работник культуры РФ, она до сих пор является хранителем и гидом своих любимых детищ – музея и библиотеки.

– Я счастлива, что всё ещё работаю и несу радость людям – сказала Антонина Павловна в конце нашей встречи.

 

Село Ярополец, 2013 г.