КСЕНИЯ ПОШУТИЛО

СОФИЯ

Часть первая.  СЕРДЦЕ МАТЕРИ

- 1 -

… Маленькая девочка мирно лежала на руках отца. Она не спала. Она смотрела в окно машины. Ночь. Идет сильный дождь. Мимо проплывают чёрные силуэты деревьев. Девочку почему-то это забавляло. Она посмотрела на небо. Ярких огоньков, на которые она так любила смотреть, не было видно.

Луна из-за дождя в эту ночь не освещала дорогу. Фонарей на этом шоссе тоже не было. Дорогу освещали только тусклые фары машины.

Вдруг девочка заплакала.

– Тише-тише, София. Скоро будем дома, – сказал папа.

Но этот аргумент не успокоил ребёнка. В её глазах отражался страх. Она чего-то боялась. Маленькая София, она, может быть, и рассказала бы причину своего страха, но ей было всего два годика.

– Сколько ещё до города? – спросил отец.

– Минут двадцать, не меньше, – ответил водитель.

Только София понимала, что домой они уже не вернутся.

Так и случилось.

На встречную полосу выехала машина. Удар. Дикая боль. И всё. Темнота…

– Соня! Соня, проснись! – говорила Катя. – Соня!

Соня открыла глаза и вздохнула с облегчением: это всего лишь сон. Но этот сон с самого детства очень часто мучал её ночами, заставляя кричать. Именно этот сон…

– Ты опять кричала, – сказала Катя. – Что, опять кошмары?

– Ага… извини, я тебя разбудила.

– Да ладно! С кем не бывает… – сестра ушла к себе в комнату.

Соня полежала ещё минут десять, пытаясь забыть этот сон. Но всё напрасно. Сон не шёл у девочки из головы. Она снова и снова вспоминала ту страшную минуту, тот удар, ту дикую боль. Это всего лишь сон, а было больно, как наяву.

В конце концов, Соня не выдержала. Она поняла, что уже не уснёт и, чтобы развеять мысли, пошла на кухню, налила себе кефира и взглянула на часы. Они показывали половину третьего. Эти цифры Соне были знакомы до боли. Ведь именно в это время почти каждую ночь девочка просыпалась с криками. И потом ещё долго не могла уснуть. А порой и до самого утра.

Соня поднялась на террасу и села в кресло-качалку. Укутавшись в плед, девочка посмотрела на город. Как же он красив! Особенно ночью!

Семья Сони жила в девятиэтажном доме. На девятом этаже. Квартира была четырёхкомнатная, с выходом на крышу. Там мама и сделала террасу.

Соня посмотрела на небо. Звёзды… Их девочка любила больше всего… Она могла часами сидеть в этом кресле, укутавшись в плед, и смотреть на звёзды. В эти минуты Соня думала о жизни. О своей жизни. Звёзды напоминали девочке о прошлом. Она вспоминала всё с самого рождения…

- 2 -

Соне всего четырнадцать. А она уже два раза потеряла мать. И много раз переезжала с одного места на другое. А всё началось с той самой аварии, которая ей снилась…

Да, да. Вы правильно поняли: авария была на самом деле. Соне тогда было два года. Девочка не помнила ничего об аварии: ни где они тогда ехали, ни какая машина выехала к ним навстречу, ни то, из-за чего случилась авария… ничего… только боль. Ту дикую боль, которую до сих пор чувствовала во снах.

Водитель умер на месте. Соня же и её отец, Игорь Дмитриевич, чудом выжили. Но около двух месяцев пролежали в больнице. Игорь Дмитриевич получил серьёзную травму головы. И свою прошлую жизнь, к сожалению, забыл. Документы в тот день были при нём. Поэтому своё имя он вспомнил быстро. Единственное, что помнил Игорь Дмитриевич, – имя своей дочери…

 

– А-а-а, вот ты где?! – сказала Катя, открывая дверь, ведущую на террасу. – Мне тоже не спится.

Катя села в кресло напротив и тоже укуталась в плед, который принесла с собой. Девочки долго ещё сидели и разговаривали. Спать они легли, когда на горизонте появилась ярко-розовая полоса.

- 3 -

– Мам, ну не буди её, – говорила Катя, загораживая Светлане Владимировне путь в Сонину комнату.

– Как не будить? Вам же сегодня в лагерь! – отвечала ей мама.

– Ну и что? Она опять сегодня ночью просыпалась. И долго не мола уснуть! Ну, мам… – умоляла Катя.

Она беспокоилась не столько о сестре, сколько о том, чтобы не идти в лагерь. Катя думала, что если мама разрешит Соне остаться дома, то и она, Катя, тоже никуда не пойдёт. А идти в лагерь девочка не горела желанием.

– Всё в порядке, я уже не сплю, – на пороге комнаты появилась Соня.

– Вот и славненько! Завтрак на столе, я на работу. Пока! – сказала Светлана Владимировна.

– Хорошего дня! – пожелали ей девочки.

Светлана Владимировна ушла.

– А ведь я её почти уговорила! – сказала Катя с горечью. – Вечно ты не во время выходишь.

– Да ладно, – ответила Соня. – Мы и так с тобой все лето бездельничали. Хоть в лагере делом займемся.

Девочки умылись, позавтракали, оделись и пошли в школу.

Последний месяц лета – август. Первое число. До школы всего тридцать один день. Но Соню это не пугало. Она любила школу. Ведь там её друзья, её любимый класс. Соня любила всех учителей. Они все хорошо преподавали свои предметы. И они её тоже любили. Было за что: всегда приветливая улыбка, добрый взгляд, очень вежливая, умная. Всегда готова помочь. И всегда была весёлая. Соня жила и радовалась жизни. Были, конечно, и сложные моменты. Но даже тогда при общении с людьми Соня натягивала улыбку. Девочка знала: покажи человеку, как тебе плохо, он сделает ещё хуже. Соня уже испытала это. И не раз. Поэтому никогда ни с кем не была по-настоящему искренней. Нет, была, конечно. Но до конца никогда никому не открывалась.

Девочки пришли в школу. Никого ещё кроме них там не было.

– Подожди здесь, – сказала Катя. – Я сейчас поищу Дмитрия Николаевича.

– Ладно. Если что, я на улице, – ответила Соня.

Катя ушла искать физрука. А Соня вышла на крыльцо. Она осмотрела школьный двор. Прогулялась по школьному саду, в котором они ещё пятиклашками играли в «догонялки». Потом, набегавшись вдоволь, рвали с деревьев яблоки и, усаживаясь под деревьями, кушали их.

А сейчас так уже не побегаешь. Девятый класс всё-таки. Экзамены…

Соня вернулась на крыльцо и посмотрела на ворота. Там шла Анастасия Дмитриевна, директор этой школы.

– Доброе утро, Анастасия Дмитриевна, – сказала Соня, когда директор подошла ближе. – Как поживаете?

– Здравствуй, Сонечка, – ответила Анастасия Дмитриевна. Соня вздрогнула, с какой нежностью каждый раз директор произносила её имя. – Всё тот же смеющийся взгляд, всё та же приветливая, милая улыбка… Спасибо, поживаю хорошо, – Анастасия Дмитриевна поднялась на крыльцо и остановилась рядом с Соней. – Ты-то как отдохнула?

– Спасибо, хорошо, – девочка улыбнулась и добавила. – Очень рада вас видеть!

– И я тебя рада видеть! Ты в лагерь? – спросила Анастасия Дмитриевна.

– Сонь, идём. Он нас уже ждёт, – на крыльцо выбежала Катя. – Ой, здравствуйте, Анастасия Дмитриевна.

– Здравствуй, Катя. Ну, иди, Соня. Не смею тебя больше задерживать.

– До свидания, -– сказали обе девочки и скрылись в дверях школы.

– До свидания, – ответила им Анастасия Дмитриевна. Её радостная до этого улыбка сменилась грустной. Глаза сделались печальными.

Боль, страх, радость, печаль – всё смешалось у неё в душе. А всё потому, что…

– Анастасия Дмитриевна, – позвала директора Юлия Владимировна, учитель русского. – Можно вас?..

- 4 -

Лагерь был спортивный. Туда ходили все те, кто занимался футболом, баскетболом, волейболом. Соня и Катя знали всех ребят. Поэтому им скучно не было.

Спортивный лагерь, значит, убираем спортзал. Сначала ребята протирали маты, которые за лето сильно запылились, отмывали лавки; мальчики убирали паутину с потолка. Потом все шли в школьную столовую и обедали. После обеда ребята выходили на площадку и играли: в футбол, баскетбол, волейбол. В два часа все расходились по домам.

Девочки шли домой и обсуждали прошедшие полдня. Они только вышли за ворота школы и увидели Андрея Сергеевича.

- 5 -

Андрей Сергеевич – муж Анастасии Дмитриевны. Работает в полиции. Он очень часто приходил в школу к ученикам и рассказывал им разные истории, которые происходили с ним и с его коллегами. У Андрея Сергеевича было замечательное чувство юмора. И был он очень заботливый. Андрей Сергеевич, как и Анастасия Дмитриевна, любил каждого ученика в школе. Если он видел кого-то грустным, не уходил, пока не узнавал причину плохого настроения. Его любили все. И эта любовь была взаимной.

Вот и девочки очень обрадовались, увидев его.

– Добрый день, Андрей Сергеевич! – поздоровалась с ним Соня.

– Здравствуй, Соня. Сколько раз тебе повторять? Не Андрей Сергеевич, а дядя Андрей.

– Хорошо, дядя Андрей, – Соня улыбнулась.

– Так-то лучше. А то я себя уже стариком ощущаю. А мне всего-то сорок четыре! – он посмеялся.

– Как лето провели? – спросила Катя.

– Отлично! Надеюсь, и вы так же! – ответил Андрей Сергеевич.

– Спасибо! А вы в этом году к нам будете приходить? – спросила Соня.

– Конечно! Как же без этого?! – улыбнулся Андрей Сергеевич. Он посмотрел в сторону крыльца, улыбнулся ещё шире и сказал. – А вот и Анастасия Дмитриевна! Вы сегодня уже виделись?

– Да. Даже пообщались немного, – ответила Соня. К ним подошла Анастасия Дмитриевна. Соня повернулась к ней и сказала: – Снова здравствуйте.

– Здравствуй. Как у вас день прошёл? – спросила директор. – Понравилось в лагере?

– Да, очень! – в один голос сказали девочки.

– Ну, всё. Нам пора, – сказала Катя, посмотрев на часы. – До свидания!

– До свидания! – сказала Соня. Девочки повернулись и пошли домой.

– До встречи! – ответили им Анастасия Дмитриевна и Андрей Сергеевич. Он посмотрел на свою жену. На её лице снова застыла грустная улыбка.

– Не переживай, Насть! Всё будет хорошо! – сказал Анастасии Дмитриевне её заботливый муж.

Они сели в машину и уехали.

- 6 -

Дома девочек ждал очень приятный сюрприз: приехал их отчим Станислав Викторович, которого Катя и Соня любили как родного отца.

Да, да, отчим. После того как Игорь Дмитриевич потерял память, он уехал из родного города. Уехал, чтобы начать жизнь с чистого листа. Забрал с собой дочь, единственного, как он считал, родного человека. Ведь Игорь Дмитриевич никого не помнил, кроме его маленькой Софии.

Он довольно быстро нашёл себе работу в другом городе, разбогател. И встретил молодую девушку. Её звали Луиза. О, она была очень красива. Длинные слишком светлые волосы (но ей это шло), глаза изумрудного цвета. Густые длинные ресницы, аккуратненький носик. Игорь Дмитриевич её любил, но, видимо, не так сильно. Жениться он не торопился. Ещё и потому, что у него уже был штамп в паспорте.

Софии Луиза не понравилась сразу. Девушка была из тех, кто «охотится» за богатыми мужьями. И Соня это сразу поняла (хотя ей было всего 6 лет). Но девочка ничего не говорила об этом отцу. Соня почему-то знала, что роман Игоря Дмитриевича и Луизы будет недолгим.

К сожаленью, она не ошиблась. Игорь Дмитриевич умер, когда Соне было всего шесть лет. Умер от сердечного приступа.

Несколько дней он не приходил в себя. Лишь за несколько часов перед своей смертью Игорь Дмитриевич очнулся. Как будто кто-то свыше дал ему последний шанс увидеть свою дочь. Тогда он взял с Сони обещание, что та будет сильной и никогда не будет плакать. Сказал, что всё вспомнил, и что у его маленькой Софии глаза ее матери…

И теперь отца Соне и Кате заменял Станислав Викторович.

Он был красивым высоким мужчиной. С темными волосами и глазами цвета неба. Он был очень добрый. За это девочки его и любили. Станислав Викторович всегда помогал девочкам, когда у них возникали проблемы с учебой. Работал он врачом, хирургом. И очень часто уезжал на стажировку в другие города. И всегда привозил оттуда своим любимым девочкам подарки. Так и на этот раз. Станислав Викторович ездил в Москву и привез оттуда кучу историй и подарков.

Соне он подарил очень красивые дорогие наручные часы. Кате – кулон. А своей жене – Светлане Владимировне – шикарное вечернее платье.

Да, родители часто выходили в «люди»: они ходили в музеи, на выставки, в театры, ездили на корпоративы. Они тоже жили и радовались жизни. Ведь им было всего по тридцать пять.

В этот вечер все остались дома. Ведь они так соскучились по Станиславу Викторовичу. Он рассказывал разные истории: куда ходил, что видел, что там было интересного. И рассказал много о Москве, какой это всё-таки красивый город!

Спать все легли далеко за полночь.

Соня легла, но долго не могла уснуть. Она вдруг вспомнила слова Андрея Сергеевича: «Не переживай! Насть! Всё будет хорошо!» И подумала: «А вдруг у Анастасии Дмитриевны случилось что-то серьёзное?» А потом девочка вспомнила, с какой нежностью директор каждый раз произносит её имя. И в очередной раз задумалась: почему?

Её друзья часто шутили: «А вдруг она твоя мама?» Но Соня это даже слушать не хотела, до одного случая, но об этом позже.

Соня всё время думала: почему её друзья так говорят? Анастасия Дмитриевна была высокой женщиной. Очень красивой. У неё были чёрные прямые волосы. И очень красивые глаза: глубокие, синие.

Соня была среднего роста. Тоже очень красивой. Тоже чёрные длинные волосы, слегка волнистые. И такого же цвета глаза, как и у Анастасии Дмитриевны.

Глаза и волосы – это единственное, чем были похожи девочка и директор. Так Соня и отвечала своим одноклассникам. Всё остальное у неё было папино: губы, нос и характер, такой же мягкий, как у её родного отца, но и постоять за себя девочка тоже умела. Но одноклассников невозможно было переубедить. Они всё доказывали девочке: а вдруг это правда?! И тогда Соня говорила: «Ребят, может, хватит?» И в этих словах было столько грусти, боли, что её одноклассники замолкали. Но через минуту разговор восстанавливался, но все уже говорили на другую тему.

Соня вновь вспомнила о папе. Слёзы сами потекли из её глаз. Да, она любила его больше жизни. Ну и, конечно, родную маму, которую Соня, к сожалению, никогда не знала…

Девочка вытерла слёзы. Она ведь обещала папе быть сильной, обещала, что больше не будет плакать. Ведь папа всегда будет рядом…

Соня закрыла глаза и уснула…

- 7 -

Новый день. И снова рано вставать, идти в лагерь. Там приводить в порядок спортзал, обедать, играть и расходиться по домам. И ничего нового. Никаких новостей. Так и прошла неделя…

И наступил вечер, который навсегда изменил жизнь Софии.

Соня слушала музыку, когда в её комнату забежала Катя.

– Нас мама зовёт, – сказала девочка. – Хочет что-то серьёзное сказать.

– Иду, – ответила Соня. Она выключила музыку и вышла вслед за Катей.

Станислав Викторович и Светлана Владимировна уже сидели в гостиной. Девочки сели на диван и посмотрели на родителей.

Оба родителя были чем-то взволнованны. И девочкам это не очень нравилось. Особенно им не нравилось, что глаза Светланы Владимировны были красными от слёз.

Минуту все молчали. Тишину прервал голос Станислава Викторовича. Он спросил:

– Девочки, помните Александру Владимировну?

– Да, – ответили Катя и Соня.

Девочки вспомнили тётю Сашу, старшую сестру Светланы Владимировны. Очень милая, приветливая женщина. Когда она приезжала, в доме Спасских не смолкал смех. Но приезжала она редко. Тётя Саша жила очень далеко. Да и на большие расстояния ей вредно было ездить. Больное сердце всё-таки…

Девочки переглянулись. Неужели?!

– Сегодня ночью у неё остановилось сердце… – договорила Светлана Владимировна и замолчала. Её глаза заблестели.

Станислав Викторович прижал к себе свою жену и сказал нежно:

– Держись, Свет. Жизнь продолжается…

Катя и Соня молчали. А что им говорить? Такой новости они не ожидали…

– Это не всё… – сказал Станислав Викторович.

Девочки снова переглянулись. Что же ещё их ждёт?

– Вы же помните Кирилла?

«Нет, нет! – подумала Соня. – Только не он!»

Конечно, девочка его помнила. Такое «чудовище», как называла его про себя Соня, забыть было просто невозможно.

На внешность он был привлекателен. Но его характер… Он был просто невыносим.

Последний раз они с тётей Сашей приезжали два года назад. Сколько ни пытались Светлана Владимировна и Александра Владимировна помирить своих детей, ничего не выходило. Кирилл всё так же подставлял девочек и разыгрывал их. Порой его шутки были недобрыми. Катя и Соня прыгали от счастья, когда поезд, где сидели Кирилл и его мама, тронулся с места.

После того лета девочки очень надеялись, что больше не увидят его. Однако судьба решила поступить иначе.

– Завтра вечером мама вылетает на родину тёти Саши. На похороны. И мы хотим взять Кирилла к себе, – продолжил Станислав Викторович.

Девочки молчали. Они обе не хотели больше видеть Кирилла. Но… у него умерла мама, папы у него никогда не было. Он бросил их, когда Кирилл только родился…

Станислав Викторович и Светлана Владимировна поняли, что девочки не смогут так сразу дать ответ. Родители отпустили их в комнаты, сказав, что ждут их ответа завтра утром.

Девочки ушли.

Соня закрыла дверь своей комнаты, включила музыку и упала на кровать. Она не хотела даже думать об этом Кирилле, не то, чтобы видеть. Она хотела сразу сказать родителям «нет», но… она сначала решила подумать. Может, смерть матери изменит Кирилла? Может быть, за эти два года, пока они не виделись, он стал лучше? Но Соня в это слабо верила…

Она пошла к сестре. Вместе ведь легче принять решение.

Катя так же, как и Соня, лежала на кровати, свесив ноги, и смотрела в потолок…

– Кать, – позвала Соня, тихо открывая дверь и протискиваясь в комнату сестры. – Ну, ты что решила?

Катя села на кровати, жестом приглашая Соню сесть рядом. И сказала:

– Я, конечно, против. Но… у него кроме нас никого нет.

– А бабушка? – спросила Соня.

– Она от него живёт очень далеко. Ещё дальше, чем мы. Да и у неё тоже с сердцем проблемы…

Катя замолчала. Молчала и Соня.

– Ну что, решили? – в комнату заглянул Станислав Викторович.

Девочки покачали головами.

– Ну ладно. Ложитесь спать. Время уже много. Завтра решите. Утро вечера мудренее, – сказал Станислав Викторович. Он закрыл дверь и ушёл.

Девочки посмотрели на время. Часы показывали без пяти двенадцать. Пожелав сестре спокойной ночи, Соня ушла к себе в комнату.

- 8 -

Зазвенел будильник. Пора вставать. А Соня так этого не хотела. Ведь сегодня надо дать свой ответ. А Соня так ничего и не решила.

Выключив будильник, девочка встала и поплелась в ванную. Оттуда как раз вышла Катя.

– Решила: да или нет? – спросила Соня.

– Наверное, да. Давай поможем мальчику…– неуверенно ответила Катя.

Соня только вздохнула и прошла в ванную.

– Кать, налей мне тоже чаю, – сказала Соня, пролетая мимо кухни.

Выходя из ванны, девочка услышала, что звонит ее телефон. Соня вбежала в свою в комнату, захлопнула дверь и кинулась к телефону. Ей звонил Паша, её молодой человек.

– Алло! – сказала Соня в трубку.

– Привет, Сонь, – услышала девочка веселый голос Паши. – Как у тебя дела?

Соня рассказала ему всё: про лагерь, про то, что дядя Стас привёз ей из Москвы очень дорогие красивые часы, про тётю Сашу и про её сына Кирилла. Рассказала и про то, что сегодня её родители ждут от них с Катей ответа. И что она, Соня, совсем не хочет говорить «да».

– Даже не знаю, что сказать… тут я тебе не советчик, – ответил Паша. – Хотя, скажи «да». Если у него никого больше нет, то помогите ему. Ты же сама знаешь, что такое детский дом.

– Ну да, наверное, ты прав, – ответила девочка.

– Давай сегодня погуляем. А то мы давно уже не виделись. Я тебе расскажу, как на море съездил, – предложил Паша.

– Хорошо.

Они договорились встретиться в шесть часов вечера. Паша должен был зайти за Соней.

Соня натянула джинсы и футболку и вышла из комнаты. Она пошла на кухню.

– Твой чай уже остыл, – сказала Соне Катя.

– Ничего страшного. Так выпью…

Девочки пили чай и ели пирожные. В кухню вошли их родители и сели напротив.

Все молчали. Потом Станислав Викторович не выдержал:

– Ну…

– Что? – искренне удивились девочки.

– Вы нам скажете, что вы решили? – спросила Светлана Владимировна.

Девочки переглянулись и, глубоко вздохнув, сказали:

– Да.

– Это ваш ответ? – не поняли родители.

– Да, – одновременно ответили девочки.

– Вот и хорошо! – с облегчением вздохнула Светлана Владимировна.

– Это правильный выбор, – сказал Станислав Викторович.

Катя и Соня на это только улыбнулись. Но каждая из них подумала: «Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь…»

Выпив чаю, девочки пошли в прихожую, чтобы обуться. Катя обула балетки и вышла на лестничную площадку. Соня же немного задержалась, зашнуровывая кроссовки. Светлана Владимировна подошла к зеркалу, которое висело около двери. Соня спросила:

– Мам, а чтобы вы сделали, если бы мы сказали «нет»?

– Всё равно бы его взяли, – не задумываясь ни на минуту, ответила Светлана Владимировна.

Соня очень удивилась. И даже немного разозлилась на Светлану Владимировну за этот ответ. «Все равно бы его взяли… Для чего тогда спрашивать мнение детей?!»

– Так для чего вы тогда спрашивали нас? Если у вас всё уже было решено?

– Мы просто хотели научить вас принимать правильные решения. То, что вы сказали «да», – это правильное решение.

– А если это неправильное решение? – настаивала девочка.

– Это правильное решение, – медленно и довольно жестко повторила Светлана Владимировна.

«Значит, так…» – зло подумала Соня.

– Но почему? – спросила девочка.

– Потому что тётя Саша – моя родная старшая сестра! И я просто обязана это сделать! – вышла из терпения Светлана Владимировна.

– Ну и ладно, – быстро сдалась Соня. Она открыла дверь и вышла из квартиры.

– Ты чего так долго? – спросила Катя.

– Кроссовок не на ту ногу одела… – Соня решила ничего не говорить Кате.

Катя лишь удивлённо посмотрела на сестру.

Они спустились вниз и вышли из подъезда. Всю дорогу до школы девочки молчали. Никто не хотел разговаривать. Катя думала о том, что будет, когда приедет Кирилл. А Соня о том, что родители совсем не считаются с мнением своих детей. И девочку это очень обидело.

- 9 -

– Соня, позови, пожалуйста, Анастасию Дмитриевну, – сказал Дмитрий Николаевич, когда Соня и Катя красили турники на улице.

Соня, ничего не ответив, положила кисточку на газету и направилась к школе. Она поднялась на второй этаж и пошла к кабинету директора. Анастасии Дмитриевны там не оказалось. Соня спустилась вниз и вышла на крыльцо. Анастасия Дмитриевна стояла около ворот школы со своим мужем. Соня спустилась с крыльца и подошла к ним.

– Добрый день, – сказала девочка, улыбнувшись.

– Здравствуй, – ответили ей директор и её муж.

– Анастасия Дмитриевна, вас Дмитрий Николаевич зовёт, -–обратилась девочка к директору.

– Хорошо, я сейчас приду, – ответила ей Анастасия Дмитриевна. А потом спросила. – Сонь, у тебя всё хорошо?

– Да. А что? – удивилась девочка.

– Глаза грустные, и улыбка не та… – ответила ей директор.

– Нет… у меня всё хорошо… – сказала Соня и ушла.

Хм… удивительно… Анастасия Дмитриевна всегда угадывала настроение Сони. Никто кроме директора так и не научился «слышать, о чём Соня молчит». Это девочку всегда удивляло. Анастасия Дмитриевна, конечно, не догадывалась и не знала, «о чём молчит девочка», но всегда с лёгкостью угадывала её настроение. Соня могла обмануть свей улыбкой любого, но только не директора школы… хотя ничего удивительного: она же педагог…

Так думала Соня. Однако всё было не так на самом деле…

Соня красила и думала о том, как она ненавидит Кирилла. Какой же у него всё-таки противный характер! Как же она не хочет его видеть! Как вообще родители могли так поступить?! Не посчитаться с мнением дочерей?! Хотя ничего удивительного… она же им не…

– Сонь, – позвала девочку Катя, – в том, что приезжает Кирилл, нет ничего такого страшного. Успокойся.

– А? Да я просто не выспалась… – соврала Соня.

Катя промолчала.

Подошла Анастасия Дмитриевна. Дмитрий Николаевич принялся ей что-то объяснять, показывая рукой куда-то в сторону.

Соня ничего не замечала. У неё в голове было столько мыслей. Такое бывает: начинаешь думать об одном, вспоминаешь другое, и в голове каша. Вот, почему у тёти Саши остановилось сердце? Она ведь в последнее время не болела?! Почему именно их мама берёт Кирилла, ведь есть ещё и старший брат, Анатолий Владимирович?! Почему родители сразу не сказали девочкам, что всё уже решили?! Почему Анастасия Дмитриевна каждый раз с нежностью произносит имя Сони?! Почему так беспокоится о её настроении?! Почему одноклассники Сони шутят, что Анастасия Дмитриевна её мама?! Почему?..

– Соня! – сказала Анастасия Дмитриевна. – У тебя точно всё хорошо?

Соня отвлеклась от мыслей. И посмотрела на директора растерянным взглядом. «Пожалуйста, помогите!» – читалось в нём. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Соня не могла и не хотела больше этого терпеть.

– Может, тебе нужна помощь? – осторожно спросила Анастасия Дмитриевна. Казалось, она прочитала взгляд Сони.

Соня жила с девизом «Никому ничего не рассказывай, тогда у тебя всё будет хорошо». И первый раз она готова была изменить этим правилам, попросить помощи у взрослого человека. Но Катя ответила за неё:

– Она просто надышалась краской. Ей надо отдохнуть…

– Тогда иди домой… слышишь, Соня? – сказала директор Соне и обратилась к Кате. – Иди вместе с ней. Не дай Бог, хуже станет.

– Хорошо. До свидания, – сказала Катя.

– До свидания, – повторила Соня.

– Ну, всё, идите, – сказала Анастасия Дмитриевна.

Девочки ушли. Домой они тоже шли молча. Только у самого подъезда Катя сказала:

– Сонь, я тебя не узнаю. Что происходит? Ты из-за Кирилла такая?

– Я… – начала Соня и замолчала. А потом решила сказать другое. – Не хочу домой. Давай погуляем?

– Ты себя как чувствуешь? – спросила Катя.

– Уже лучше, – ответила Соня. – Ну что? Идём?

– Идём!

Девочки погуляли по городу, сходили в парк. Соня обнаружила у себя в джинсах сто рублей. И девочки купили себе по мороженому. Домой они вернулись как и положено – в два часа.

- 10 -

Родители были заняты сборами Светланы Владимировны. Поэтому на девочек не обратили внимания. А Катя с Соней и не расстроились. Они переоделись и пошли на кухню. В холодильнике было пусто. Родители совсем забыли, что хотя бы иногда надо есть. И кормить своих детей.

Девочки пожарили яичницу и уселись за стол. Мимо кухни пролетала Светлана Владимировна. Она, наконец, заметила, что дети уже вернулись из лагеря.

– Катюш, – сказала она, – пока меня не будет, ты должна будешь переехать в комнату Сони.

– Почему я из-за этого Кирилла должна переезжать из своей комнаты? – возмутилась Катя.

– А где ему ещё жить? В гостиной, на диване что ли? Переезжаешь к Соне! И точка! У неё комната светлее и чуть больше, – жёстко ответила Светлана Владимировна.

– А меня вообще кто-нибудь спросил? – возмутилась и Соня. Но Светлана Владимировна молча вышла из кухни, не удостоив Соню ответом.

- 11 -

Так и прошёл день. Наступил вечер. Станислав Викторович и Катя поехали провожать Светлану Владимировну. Соня осталась дома, ссылаясь на очень сильную головную боль. Да и не могла девочка пропустить встречу с Пашей.

В шесть часов все уехали. Соня побежала одеваться. Минут через десять в дверь позвонили.

Соня открыла дверь. На пороге стоял Паша.

– Это тебе, – сказал он вместо приветствия и протянул девочке розу.

Соня обняла Пашу и сказала «спасибо».

Девочка нашла вазу в комнате родителей, налила туда воды и поставила вазу в своей комнате, взяла ключи, и они с Пашей пошли гулять.

Паша рассказывал о том, как отдохнул, где был и что видел. А Соня слушала, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Она не хотела сейчас ничего говорить. И Паша это понимал. Поэтому пытался вспомнить как можно больше историй. А Соня слушала, думая о своём.

Но вот все истории рассказаны. Ребята посмотрели на время: половина девятого.

– Мне пора домой, – сказала Соня, – скоро дядя Стас с Катей приедут.

– Я провожу, – ответил Паша.

– Не надо, я хочу побыть одна. До встречи, – сказала Соня. Она развернулась и пошла домой.

– Пока… – ответил Паша вслед девочке. И тоже пошёл домой.

-12 -

Соня вернулась домой вовремя. Как только она переоделась в домашнюю одежду, позвонили в дверь. Девочка посмотрела в глазок, за дверью стояла Катя. Соня открыла.

– А где дядя Стас? – спросила она.

– Ставит машину в гараж и забирает пакеты с продуктами, – ответила Катя.

Она прошла на кухню и поставила чайник. Через минуту пришёл Станислав Викторович. Он зашёл на кухню с двумя огромными пакетами в руках и протянул разочарованно:

– И что, ничего нет покушать? Ты ничего не приготовила?

– Настроения не было готовить, – ответила ему Соня, не поворачиваясь.

– На тебя это не похоже, – проговорил мужчина. – Ладно. Разберите пакеты, а я в душ.

Он вышел из кухни. Девочки разобрали пакеты, выпили чаю и разошлись по комнатам.

В эту ночь Соне снова снилась авария. Снова машина, снова удар и снова боль. Соня снова проснулась с криками.

Она села на кровати, потеплее укутавшись в одеяло, и заплакала.

– Я так устала, папочка… помоги… – прошептала Соня.

Она устала от ночных кошмаров, устала от бессонных ночей. Устала. Лишь в такие моменты Соня давала волю слезам, но её могли услышать. Девочка вытерла слёзы, встала и вышла из комнаты.

Не включая свет на кухне, Соня налила кефир. Она подошла к окну. Луна… и вокруг столько звёзд… «Это дети Луны…» – говорил папа, когда они с Соней вечерами выходили на веранду, Соня садилась к папе на колени, и они вместе смотрели на звёзды. А Соня придумывала им имена. Вот та, например…

– Что, не спится? – на пороге кухни появился Станислав Викторович.

Соня вздрогнула от неожиданности. И ответила, не поворачиваясь:

– Да.

– Как чувствуешь себя? – снова спросил Станислав Викторович.

– Нормально, – сухо ответила Соня. Она поставила стакан на стол и вернулась к себе в комнату.

- 13 -

Шли дни. Вот уже завтра приедет Светлана Владимировна, а с ней и Кирилл. Маму ждали все. А вот Кирилла…

Катя переехала в комнату к Соне. В освободившейся комнате Станислав Викторович сделал небольшой ремонт. Так что не похоже было, что она принадлежала когда-то девочке.

– Завтра мама приедет, – сказала радостная Катя.

– Ага, и Кирилл, – ответила Соня.

– Сонька! Достала уже! – прикрикнула Катя. – Забей ты на него.

– Да забила уже. Успокойся, – сказала Соня с улыбкой.

Сегодня никакой Кирилл не смог бы испортить девочке настроение. Ведь сегодня два года как знакомы Паша и Соня. И год как они вместе.

В этот день ребята решили собраться вместе с друзьями. Сначала дома у Паши. А потом пойти в парк и покататься на роликах.

И сейчас девочки шли к Паше. Настроение было замечательное. И Соня улыбалась. Да, давно её не видели такой.

Нет, Соня не любила Пашу. Какая любовь в четырнадцать лет?! Парень просто очень сильно нравился ей. И это чувство было взаимным.

Соня шла и думала, понравится ли Паше её подарок? Ведь она так долго думала, что ему подарить. Девочка была настолько увлечена своими мыслями, что даже не заметила, как к ним подошла Анастасия Дмитриевна. Соня заметила директора только тогда, когда Катя толкнула её в бок, мол, поздоровайся.

– Добрый день, Анастасия Дмитриевна, – сказала Соня. – Очень рада вас видеть!

Соня была искренней. Она действительно была рада видеть директора. Сегодня девочка была рада видеть всех.

– Здравствуй, Софья, взаимно, – Анастасия Дмитриевна улыбнулась. – Наконец-то ты улыбаешься. Это стало редкостью в последнее время.

Соня хитро улыбнулась. «Для этого есть повод», – говорили её глаза.

– Или для твоей улыбки есть повод? – Анастасия Дмитриевна вновь сумела прочитать взгляд девочки.

Соня снова удивилась, как Анастасия Дмитриевна научилась понимать её настроение? Девочка хотела спросить об этом, но почему-то промолчала. Вместо этого она сказала:

– Да, вы угадали.

– Верно, это что-то, чего ты давно ждала, что-то хорошее… – продолжала угадывать Анастасия Дмитриевна.

– Почему вы так думаете? – сказать, что Соня была удивлена, значит, не сказать ничего. Этого события она, действительно, очень ждала.

– Потому что ты вся светишься.

Соне нечего было ответить. Поэтому она лишь улыбнулась. А Катя сказала:

– Анастасия Дмитриевна, от вас ничего не скроешь.

– Извините, но нам пора, – сказала Соня. – Мы уже на пять минут опоздали.

– До свидания! – сказали обе девочки.

– До встречи! – ответила Анастасия Дмитриевна.

Девочки пошли дальше. Вот и дом Паши. Соня и Катя подошли к нужному подъезду и услышали музыку. Она доносилась из открытого окна на втором этаже. Там и находилась квартира Паши.

– А там без нас не скучают, – сказала Соня, задрав голову вверх.

– Это точно, – ответила Катя.

Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру №56. Дверь им открыла Татьяна Леонидовна, мама Паши.

– Ну, наконец-то, вы пришли. Паша уже начал волноваться, что тебя не будет.

– Это же и мой праздник. Как его можно провести без меня?! – засмеялась Соня.

Татьяна Леонидовна улыбнулась в ответ. Она повернулась к зеркалу, чтобы поправить причёску, и крикнула:

– Пашенька, сынок, мы с папой ушли. Пока, – и, повернувшись к девочкам, добавила. – Хорошо повеселиться.

– Спасибо, – ответили девочки.

Татьяна Леонидовна ушла.

- 14 -

Девочки прошли в гостиную. Там уже были все, кто должен был прийти.

Паша вышел из кухни. На нём был надет фартук, что сильно удивило Соню.

– Только не говори, что ты сам всё сегодня готовил?! – воскликнула девочка.

Паша пригласил всех за стол. Он и Соня сели вместе. Катя примостилась рядом с сестрой. Когда все расселись, Паша встал, повернулся к Соне и казал громко:

– Сонь, мы с тобой… как это банально… Короче, это тебе, – он протянул девочке красивую фиолетовую коробочку. – С праздником, – он сел на своё место.

Соня открыла коробочку. Достала оттуда красивый кулон и раскрыла его. Там было две фотографии: на одной они с Пашей вместе, на другой – Паша с красным колпаком на голове.

– Это чтобы ты меня чаще вспоминала, – сказал Паша. – Нравится?

– Очень. У меня для тебя тоже кое-что есть, – Соня достала из своей сумки пакет и передала его парню.

Паша раскрыл пакет. Ему подарком была белая футболка с фотографией Паши и Сони. Эта фотография была сделана друзьями девочки в день знакомства будущей пары.

- 15 -

Не меньше чем через час вся дружная компания вышла из подъезда и направилась в парк, где каталась на роликах этого же числа ровно два года назад.

Погода была чудесная. Ярко светило солнце, тёплый летний ветерок гонял по небу белоснежные облака причудливой формы. Вся компания шла, задрав вверх головы. То и дело раздавался чей-нибудь возглас: «Смотрите, там заяц! Всё. Уже пропал…», «А вон то облако похоже на медведя!» Они шли, разговаривали, громко смеялись. На них оборачивались прохожие. Кто-то улыбался, кто-то качал головой.

В парке, а впрочем, как и всегда, было очень много народу. Дети, взрослые. Кто-то прыгал на скакалке, кто-то гулял по аллее, мальчики играли в футбол, девочки в прятки. А их мамы, папы, дедушки и бабушки сидели на скамейках вдоль аллеи.

Все скамейки были заняты. Только в конце аллеи компания нашла свободную скамью. Оттуда только что ушла молодая семейная пара, которая гуляла тут каждый вечер. Все надели ролики, покидали свои рюкзаки на траву у скамейки и поехали по аллее. Только один парень остался. Должен же кто-то смотреть за вещами. Да и не умел он кататься на роликах.

Соня и Паша уехали вперед. Они не разговаривали, просто держались за руки и вспоминали, как познакомились. В тот день друзья позвали Соню кататься на роликах. Они долго её уговаривали, так как девочка не умела кататься. Но друзья пообещали её научить. Соня согласилась. Они пришли в этот парк, заставили девочку надеть ролики и принялись её учить. Сколько было падений, и сколько было смеха. Когда Соня в очередной раз поднялась на ноги, друзья подхватили её под руки и поехали вместе с ней, разогнались, а потом отпустили, крича ей «справляйся сама». Тогда Соня налетела на парня, который в этот день, так же как и она с друзьями, собрался со своей компанией покататься на роликах. Этим парнем оказался Паша. Так они и познакомились. Он научил её кататься. С тех пор они каждые выходные встречались в этом парке и катались.

– Хм, а ведь если бы ты тогда на меня не налетела, или пришла бы днём позже или раньше, мы с тобой так и не познакомились бы, – сказал Паша. – А ведь учимся в одной школе с первого класса, – они остановились у большого дерева. Паша наклонился и сорвал одуванчик. – Держи. Ты же их любишь?!

Соня в ответ просто улыбнулась и приняла подарок. Паша снова взял девочку за руку, и они поехали по аллее дальше. Доехали до конца и повернули обратно.

- 16-

Проснувшись следующим утром, Соня первым делом взяла кулон, раскрыла его и улыбнулась фотографии Паши.

На соседней кровати сладко посапывала Катя. Соня посмотрела на сестру, но будить не стала. Пусть спит пока. Она взглянула в окно: светит солнце, небо синее-синее без облаков. Настроение поднялось.

Соня встала, тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. В квартире тихо. Значит, Станислав Викторович уже уехал куда-то. Но куда? Сегодня воскресенье. Ответ на этот вопрос девочка нашла на кухне: он был прикреплён к дверце холодильника магнитиком из Санкт-Петербурга, куда Станислав Викторович ездил два года назад. «Соня и Катя, я уехал на работу. Потом в аэропорт – встречать маму и Кирилла. Завтрак в холодильнике. Приготовьте чего-нибудь на ужин. Хорошего дня». Настроение упало. Как же Соня могла забыть?! Сегодня приезжает Кирилл. Всё, сладкая жизнь закончилась. Теперь остается надеяться, что Кирилл не останется до одиннадцатого класса, и его не придется терпеть больше года.

Стараясь больше не думать о плохом, Соня разогрела остывший завтрак, поела и вернулась в комнату. Заняться было нечем, поэтому девочка снова легла на кровать, включила в наушниках музыку и закрыла глаза, думая о своём.

Когда Соня открыла глаза, Кати на соседней кровати уже не было. Кровать вообще уже была заправлена. Соня потянулась за телефоном, который положила под подушку, но его там не обнаружила. Телефон девочка нашла на полу у своей кровати. Наушники валялись тут же.

Девочка встала, выключила музыку, которая до сих пор играла, и вышла из комнаты. Катю Соня нашла в гостиной с книгой в руках.

– Не зря тебя родители Соней назвали, – сказала сестра, отрываясь от книги. – Время половина пятого.

Соня, ничего не ответив, улыбнулась. Она села рядом с сестрой, взглянула в книгу, но не нашла для себя ничего интересного.

– Я пойду на ужин чего-нибудь состряпаю, – сказала Соня. Встала и вышла из гостиной.

В холодильнике она нашла котлеты. Пожарила их и отварила макароны. Ужин готов. Осталось дождаться Светлану Владимировну, Станислава Викторовича и Кирилла.

- 17 -

Буквально через полчаса в квартире раздался звонок. Девочки вышли в коридор, посмотрели в глазок. За дверью стояли их родители и Кирилл собственной персоной. Девочки переглянулись. Катя открыла дверь. Первой в квартиру вошла Светлана Владимировна. Катя кинулась к ней:

– Мамочка! Как я скучала!

– Я тоже, Катенька, – ответила ей женщина.

В квартиру вошли Кирилл и Станислав Викторович.

Кирилл, каким был, таким и остался, всё та же причёска с косой чёлкой, и черты лица не изменились. Только чуть-чуть подрос. Да и глаза его теперь хитрыми не назовёшь. А Соня помнит их именно такими.

– Привет, мам, – сказала Соня. Она повернулась к Кириллу. – И тебе привет.

– Привет, Сонечка. Как я по вас скучала. Вы и представить себе не можете.

– Почему же, можем, – ответила ей Соня, улыбаясь. Всё-таки, несмотря на то, что мама приехала с Кириллом, девочка была очень рада её видеть.

Родители отвели Кирилла в отведённую ему комнату. После чего все собрались на кухне, где уже был накрыт стол не на четверых, как раньше, а уже на пять человек.

За ужином никто не разговаривал. Только Станислав Викторович со Светланой Владимировной перекидывался редкими репликами. После ужина все разошлись по комнатам: Соня и Катя к себе, Светлана Владимировна к себе, а Станислав Викторович зашёл к Кириллу.

- 18 -

– Бедняжка, – сказала Катя, когда за Соней закрылась дверь.

– Согласна, – ответила Соня, опускаясь на свою кровать. – Он ни разу не улыбнулся, он даже слова никому не сказал!

– Как же это, наверное, страшно, потерять маму…

– Страшно, – подтвердила Соня.

Девочки замолчали. Каждая сейчас думала о Кирилле. Да, в лице он совсем не изменился; только подрос немножко и сделался шире в плечах. Но его взгляд… его глаза… Они уже не были хитрыми, как два года назад. В них читался испуг. Соню это очень удивило и даже немного испугало. Неужели смерть матери могла так сильно изменить мальчика?! Нет. Не могла. Как ни крути, а Соня никогда не верила, что человек может так сильно измениться. Старые привычки всё равно останутся, и рано или поздно человек станет прежним. А Кириллу просто надо дать время. У него сейчас шок. Он, может быть, даже не до конца осознал, что произошло. Бедный. Как же ему сейчас тяжело…

Соня лежала на кровати, свесив ноги, глаза устремлены в потолок. Катя сидела на своей кровати, обхватив руками ноги, и смотрела в окно.

За окном уже темнело. На небе одна за другой загорались яркие звезды, в домах – квадратные огоньки, на улицах – витрины магазинов, вывески кафе, фонари. Но девочек это сейчас не интересовало. Они думали о том, что было бы с ними, если бы вот так, не дай Бог, не стало Светланы Владимировны.

В комнату постучали. Затем раздался голос:

– Девочки, можно?

– Да, конечно! – отозвались сестры.

Дверь открылась. В комнату вошла Светлана Владимировна в домашнем халате. Такая теплая, такая родная. Сестры кинулись к ней.

– Девочки, что с вами? – спросила встревоженная Светлана Владимировна, обнимая детей.

– Ничего, мамочка, – ласково сказала Соня.

– Просто… хорошо, что ты у нас есть, – проговорила Катя.

– Мы тебя очень любим, правда!

Светлана Владимировна улыбнулась. Она села на Сонину кровать, потому что та была ближе, девочки примостились рядышком.

– Я вас тоже очень люблю, – сказала женщина. – Но я пришла поговорить не об этом.

Девочки молча смотрели на маму. Они знали о чем, вернее, о ком сейчас будет разговор. И, как это ни странно, готовы были её слушать.

Светлана Владимировна начала говорить о том, что Кириллу сейчас очень непросто, она посмотрела на Соню, говоря глазами: «Ты как никто другой должна его понимать». Женщина говорила, что девочки должны постараться вести себя с Кириллом помягче, не ссориться, если вдруг мальчик что-то сделает не так. Ведь ей, Светлане Владимировне, будет одной очень трудно. Женщина не просила девочек полюбить Кирилла, она просила их помочь ей, поддержать. И девочки не смогли отказать, да и не хотели. Они выслушали, поняли. Ведь не дай Бог, Светланы Владимировны не станет…

Светлана Владимировна закончила говорить. Минуту она молчала, поглядывая то на Соню, то на Катю. Но потом, не выдержав, сказала:

– Да что с вами сегодня?! Вы первый раз меня так внимательно слушаете. У вас что-то случилось?

– Да, мамочка, – подала голос Соня. – Случилось: ты приехала.

– Тебя не было неделю, мам, – сказала Катя. – Поэтому и слушаем внимательно.

Все улыбнулись.

Светлана Владимировна обняла дочерей и, пожелав им спокойной ночи, встала и вышла из комнаты.

– Вообще-то, сейчас нам с тобой надо сходить к Кириллу, поддержать его, – сказала Соня. – Но я хочу спать. Поэтому «спокойной ночи».

Девочка быстро надела пижаму и прыгнула под одеяло. Катя последовала примеру сестры.

- 19-

Свет в комнате погас. И уже минут через десять две девочки сладко посапывали в своих уютных постельках.

А за окном ярко светила луна, вокруг которой собрались её дети-звезды. Теплый летний ветерок играл в зелёных листьях деревьев, трепал волосы редким прохожим, влетал в открытые окна домов, поднимал и разбрасывал по всей комнате бумаги.

Соня спала сладко-сладко. Ей снился её папа, почему-то Анастасия Дмитриевна и какой-то парень, которого девочка даже не знает. Соня не догадывалась, что этот сон только начало её ночного кошмара; что она снова проснётся с криками в половину третьего ночи; и, чтобы успокоиться, поднимется на террасу, сядет в кресло-качалку, укутавшись в тёплый плед, и встретит рассвет на крыше.

А пока девочка просто спала…

- 20 -

Наступил конец августа, а значит, конец лета. Светлана Владимировна сходила в школу с Кириллом, чтобы подать документы. Мальчика зачислили в класс Кати и Сони. Это не очень понравилось девочкам. Вернее, совсем не понравилось. Но они промолчали.

Ссор между сестрами и Кириллом пока не было. Что очень радовало Светлану Владимировну и Станислава Викторовича. За это родители решили первого сентября съездить с детьми на природу, дать им отдохнуть. Может быть, думали родители, девочки подружатся с Кириллом?

Учебники и тетради были уже куплены, школьная форма сшита. Вот уже завтра первое сентября. Соня ждала этого дня. Она очень сильно соскучилась по одноклассникам, по урокам и переменам.

Заняться в последние дни лета было нечем. Лагерь закончился в середине августа. Поэтому вторую половину месяца девочки опять бездельничали.

В последний день августа и лета ребята снова решили собраться вместе. Но на этот раз не в парке, покататься на роликах, а в небольшой уютной кафешке, недалеко от этого парка.

- 21 -

Кирилл начал понемногу привыкать к новой жизни. Начал улыбаться. Это тоже очень радовало родителей. Но мальчик часто закрывался у себя в комнате и подолгу сидел там, никого не пуская. Разговаривал он немного. Только за столом, если ему надо было подать соли или хлеба. Или если у него спрашивали, как дела или что-то ещё. Отвечал он коротко. Это родителей расстраивало.

Соне было жалко Кирилла. Уж она-то знала, что это такое – смерть единственного родного человека. Поэтому она решила предложить ему пойти вечером с ней и Катей, развеять мысли. Он согласился. А Катя не стала возражать. Она просто поставила себя на место мальчика и поняла, как это страшно.

- 22 -

Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в желтый и красный цвета. Легкий ветерок играл волосами прохожих.

Людей на улицах города сегодня было много. Наверное, они тоже решили отметить последний день лета.

Катя, Соня и Кирилл вышли из подъезда и направились к месту встречи. Настроение у всех было хорошее, и ребята оживленно разговаривали. Катя прихватила с собой фотоаппарат, подаренный ей на день рождения, и заставляла Соню и Кирилла фотографироваться у каждого памятника. Вскоре Соне надоело быть объектом папарацци, и она забрала у Кати фотоаппарат. В кафе ребята опоздали на 20 минут.

– Сонь, вы чего так долго? – возмутился Паша, когда Соня, Катя и Кирилл заняли свои места.

– Все претензии к Кате, – ответила Соня. – Вы же знаете, как она любит фотографировать. Кстати, познакомьтесь. Это Кирилл, наш двоюродный брат.

Каждый из ребят пожал Кириллу руку и назвал свое имя. После церемонии знакомства ребята заказали мороженое, колу и много-много всего вкусненького.

Ребята шутили, смеялись, рассказывали друг другу последние новости. Все было весело. Всем, кроме Кирилла. Да, он улыбался. Но его улыбка не была искренней. Она была натянутой. А ведь когда они шли сюда, Кирилл улыбался искренне. Что же случилось?

Соня наклонилась к мальчику и спросила:

– У тебя все хорошо?

– Да, – ответил ей Кирилл. – Все отлично.

Соня посмотрела на него недоверчиво, но ничего не сказала.

Все истории были рассказаны, на улице уже стемнело. Ребята стали расходиться по домам.

Соня, Катя и Кирилл тоже ушли домой.

- 23 -

Соня проснулась оттого, что в дверь кто-то настойчиво стучал. А потом раздался голос:

– Девочки, вставайте. Опоздаете в школу!

– Встаем-встаем, – ответила Соня и снова упала на подушку.

Она посмотрела на Катю. Катя тоже проснулась, но вставать не торопилась. Кто-кто, а уж Катя точно не против опоздать в школу.

– Доброе утро, – сказала Соня, поднимаясь с кровати.

– Ага, – ответила ей Катя. – И тебе тоже.

Соня вышла из комнаты и поплелась в ванную. Там было свободно. Девочка подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. Глаза сонные, волосы растрепаны. Но счастливая. Сегодня в школу, чего она так ждала. А потом на природу, отдыхать.

Соня вышла из ванны и столкнулась с Катей.

– Ну и долго же ты умываешься! – возмутилась сестра и скрылась в ванной.

Соня вернулась в комнату, заправила свою кровать, расчесала непослушные волосы, заплела их в косу и одела новую школьную форму. С этого года ученицы должны ходить в коричневых платьях и фартуках: в будние дни черный, в праздники белый.

Когда вся семья позавтракала, Станислав Викторович ушел в гараж, чтобы подогнать машину к подъезду. Когда он вернулся, все уже были готовы.

– Как освободитесь, позвоните, я за вами приеду, – сказал Станислав Викторович. Он остановил машину у ворот школы. Дети вышли.

На крыльце школы стояли одиннадцатиклассники. Катя покраснела. Еще бы! Там стоял Сережа Романов, зеленоглазый блондин. Катя была влюблена в него по уши. Но Сергей не обращал на девочку внимания. У него была девушка, Оленька Жданова, с которой они были вместе, как Соня с Пашей, с восьмого класса.

Соня и Катя вошли в школу, Кирилл за ними, и поднялись на третий этаж, зашли в свой кабинет и сели за парты. Кроме них в классе уже сидели четыре девочки, отличницы. С ними практически никто в классе не общался. Не потому что они были занудами и тому подобное, а потому что они считают себя лучше всех. Да еще учителя их не ругали, если те отвлекались; просто просили говорить потише. Естественно, других учеников это бесило.

Вскоре собрался весь класс. И через несколько минут раздался звонок, это означало, что ученики должны выйти на улицу и построиться на линейку.

– 9-й «Б», сюда, – услышали ребята голос Елены Алексеевны, их классной руководительницы. Она указывала им рукой на пространство между 8 «Б» и 10 «Б». Ребята построились.

Построились и все остальные классы. И вскоре началась линейка.

Как обычно, поприветствовали первоклашек. А потом… а потом Соня переключила свое внимание на своих друзей. Девочку всегда хватало только на первоклашек.

За разговорами Соня и не заметила, как закончилась линейка. Она поднялась вместе с классом в свой кабинет. Их рассадили, познакомили с Кириллом, и сказали еще что-то, но Соня снова все прослушала.

Когда их отпустили, девочки позвонили Станиславу Викторовичу. Он сказал, что приедет через 20 минут.

– Давайте подождем его у ворот, – предложил Кирилл. – А то в школе душно.

– Ну ладно, – ответили девочки и спросили. – Как школа?

– Самая обычная, – сказал Кирилл.

Они подошли к воротам школы.

– Андрей… дядя Андрей, – тут же исправила себя Соня, – здравствуйте!

Андрей Сергеевич увидел ребят и подошел к ним.

– Добрый день, – ответил он. – Соскучились по школе?

– Немного, – ответила Катя.

– А кто этот молодой человек? – спросил Андрей Сергеевич, глядя на Кирилла.

– Меня зовут Кирилл, я двоюродный брат девочек. И теперь буду учиться здесь, – ответил Кирилл.

– Приятно познакомиться, Андрей Сергеевич, – мужчина протянул руку.

Кирилл пожал ее и ответил:

– Взаимно.

Через несколько минут подъехал Станислав Викторович. Дети попрощались с Андреем Сергеевичем и сели в машину.

– Значит так, – начал Станислав Викторович, когда машина тронулась с места, – сейчас едем домой. Быстренько собираемся и едем отдыхать. Надеюсь, никто не против?

– Нет! – в один голос сказали Катя, Соня и Кирилл. Станислав Викторович остановил машину у подъезда, дети вышли, зашли в подъезд и побежали к лифту.

– Может, подождем дядю Стаса? – спросил Кирилл, когда Катя протянула руку, чтобы нажать на кнопку с цифрой «9».

Девочка немного поколебалась. А Соня сказала:

– Он не старый. Либо подождет, либо пробежит девять пролетов. Ему не в первой.

Девочки засмеялись. Катя нажала на кнопку, и лифт поехал.

- 24 -

Соня натянула шорты, футболку. Закинула в рюкзак джинсы и теплую кофту. Катя последовала ее примеру.

Девочки вышли из комнаты. Станислав Викторович с Кириллом таскали в машину пакеты, которые приготовила Светлана Владимировна, пока дети были на линейке.

Катя и Соня прихватили два последних пакета и вышли на лестничную площадку. Они не стали дожидаться лифта и побежали вниз по лестнице. Вышли из подъезда, отдали пакеты Станиславу Викторовичу и сели в машину. Кирилл сел рядом с Катей. Станислав Викторович на место водителя. Светлана Владимировна вышла из подъезда и села рядом с мужем.

– Ну, что, поехали? – обратилась она к Станиславу Викторовичу.

– Поехали! – подхватили дети.

Ехать было решено на любимое место, где семья отдыхала каждый год.

Всю дорогу все, кто сидел в машине, пели песни, рассказывали анекдоты, шутили, смеялись. Так они доехали до деревни «Петушки». И через несколько минут выехали из нее.

Соня уставилась в окно. Она очень любила это место. Во-первых, здесь был чистый воздух, во-вторых, это место было очень красивым. Зеленые холмы. На одном из них растет одинокое дерево. Поле, лес. А внизу река.

Станислав Викторович остановил машину у самого леса. Дети вышли и побежали вниз, к реке. Родители вытащили пакеты и принялись раскладывать все припасы. Вскоре подошли и дети и стали помогать родителям.

Станислав Викторович с Кириллом сделали шашлыки. Светлана Владимировна и девочки раскладывали пластиковые тарелки, нарезали огурцы, помидоры, все остальное.

Когда все поели, Станислав Викторович предложил поиграть в волейбол. Потом поиграли в вышибалы. А потом просто погоняли мяч.

Станислав Викторович и Светлана Владимировна решили прогуляться по лесу. Они взялись за руки и ушли.

Соня и Катя сели на траву отдохнуть. Кирилл сел напротив.

Соня посмотрела на небо. Солнце начинало садиться. Облака, теперь уже золотистые, медленно плыли по небу, подгоняемые ветром.

– Они так любят друг друга, – сказала Катя. – Я тоже хочу такую любовь, как у мамы с дядей Стасом.

– Ты так же любишь Пашу? – спросил вдруг Кирилл у Сони.

Та немного замешкалась. Но ответила честно:

– Нет. Он мне просто нравится.

– Она у нас не верит в любовь в четырнадцать лет, – сказала Катя.

– А я верю, – ответил Кирилл.

Сестры посмотрели на него удивленно.

– А что? – смутился мальчик.

– Ничего, – ответили девочки.

– Просто… мне нравится одна девочка, а она не обращает на меня никакого внимания, – сказал Кирилл после недолгой паузы.

Сказать, что Соня и Катя были удивлены, значит, не сказать ничего. Такой откровенности от Кирилла они не ожидали.

– И давно ты знаком с этой девочкой? – спросила Катя.

– Нет. Мы только сегодня познакомились, я только сегодня по-настоящему ее узнал, – ответил мальчик.

– Вот ты сам сейчас сказал «нравится», – начала Соня, но Кирилл ее перебил.

– Мне следовало сказать «влюбился в одну девочку».

Все молчали.

– О чем говорили? Почему лица такие озабоченные? – раздался голос Станислава Викторовича.

Дети были настолько погружены в свои мысли, что не заметили, как из леса вышли родители.

– О любви, – сказала Катя. – Вот Соня не верит в любовь в четырнадцать лет. А мы с Кириллом верим.

Родители сели рядом с детьми и стали высказывать свою точку зрения, а потом рассказали каждый о своей первой любви.

Когда семья ехала домой, никто не пел, не рассказывал анекдоты. Все сидели молча. И каждый думал о чем-то своем.

- 25 -

Наступила осень. А вместе с ней пришли и школьные будни. Снова приходилось рано вставать, чтобы не опоздать в школу, где почти каждый день было семь уроков.

Все свободное время уходило на уроки и на подготовку к ГИА. Еще и на уроки пения в школе искусств.

Соня очень уставала. С начала учебного года прошел уже месяц. И учеба порядком надоела. Девочка уже не вставала в школу с прежним энтузиазмом. Выключив будильник, она снова падала на подушку. Поэтому Светлане Владимировне приходилось каждое утро заглядывать в комнату девочек.

Как оказалось, самым трудным днем для девочки был не понедельник, а среда. Еще бы: отсидеть семь скучных уроков, а потом два часа репетировать песню к конкурсу.

Паша видел, как девочка устает, и решил предложить ей отдохнуть, то есть прогулять уроки.

– Ты что, Паш. Я не могу! – ответила ему девочка.

– Что? Боишься? – настаивал Паша.

Соня молчала.

– А если узнают родители? – сказала, наконец, она.

– И что? Покричат да успокоятся. Ну что, идешь?

– А пошли! Надоело учиться.

Они свернули с дороги, которая вела в школу, и пошли в совершенно другом направлении.

Была середина октября.

На небе светило солнце. Ветер гонял по небу облака, срывал с золотых деревьев желтые листья. А те, кружась, медленно ложились на землю.

Соня шла и улыбалась. Сегодня не будет скучных уроков, сегодня вообще не будет школы. И, конечно, девочку это радовало. Вот только что будет, когда узнают родители? А они непременно узнают. Но Соня старалась пока об этом не думать. Это будет потом. А сейчас она здесь, с Пашей, прогуливает школу.

– Куда пойдем? – вывел Соню из задумчивости голос Паши.

– Мне все равно, – ответила девочка. – Лишь бы подальше от школы. О, пошли в Макдональдс!

– Пошли!

Они зашли в уютное заведеньице и заняли столик у окна.

Сначала они просто сидели и разговаривали. Потом заказали себе поесть. Когда они вновь вышли на улицу, гулять оставалось не больше часа. Так как уроки скоро закончатся. И Катя с Кириллом пойдут домой. А Светлане Владимировне не понравится, если Соня вернется домой позже них. Она недолюбливала Павла.

– Ты где была? – набросилась Катя на сестру, когда увидела Соню у подъезда.

– Гуляла с Пашей, – с сияющей улыбкой сказала Соня.

– Сумасшедшая! – воскликнула Катя. – Меня Елена Алексеевна замучила с расспросами, где ты и что с тобой случилось.

– Надеюсь, ты сказала ей…

– Да, я сказал ей, что тебе плохо, – успокоила сестру Катя.

Девочки вошли в подъезд, подошли к лифту и вызвали его. Когда лифт приехал, они вошли в него, и Катя нажала на кнопку с цифрой «9».

В этот вечер дома Соню ждал очень неприятный разговор.

Светлана Владимировна вошла в комнату к девочкам, настроенная явно недружелюбно. Она села на стул и строго посмотрела на Соню.

Девочка поняла, что ее сдали, и приготовилась к худшему. Но Светлана Владимировна молчала.

– Мам, что-то случилось? – прервала тишину Катя.

– Ты у своей сестры спроси, хотя, ты тоже должна быть в курсе, – ответила ей женщина. И обратилась к Соне. – Ну и где ты сегодня гуляла?

Соня молчала. Ей стало стыдно. Она опустила голову.

– Мне сейчас позвонила Елена Алексеевна и сказала, что ты сегодня не явилась в школу. Я еще раз тебя спрашиваю, где ты была?

В ответ молчание.

– Я знаю, что ты гуляла с Пашей.

Снова тишина.

– Я запрещаю тебе с ним видеться.

Светлана Владимировна встала и вышла из комнаты.

– Не стоило тебе этого делать, – с сочувствием проговорила Катя.

Соня лишь улыбнулась.

Да, именно этого она и ждала. И одновременно боялась…

И все-таки, какие же родители предсказуемые…

- 26 -

Соня в эту ночь уснула поздно. Ей не давали покоя мысли о том, что не следовало убегать сегодня с уроков. Теперь ей запретили видеться с Пашей. Но ведь ей было хорошо сегодня с ним. Тогда не стоит жалеть об этом.

Соню всегда считали хорошей и прилежной девочкой. Поэтому учителя вряд ли поверят, что Соня по своей воле прогуляла школу. Все в один голос будут утверждать: «Павел на тебя плохо влияет». Но… откуда Елена Алексеевна узнала, что Соня и Паша прогуляли школу? Ведь Катя сказала, что Соне плохо. А может быть, кто-то видел их и рассказал классному руководителю? Тогда кто это мог быть?

И, успокоив себя тем, что она рано или поздно все узнает, пусть не сейчас, девочка уснула.

К сожалению, Соня не ошиблась. Учителя действительно не поверили, что Соня сама, по своей воле, прогуляла школу. Первое, что сказала девочке Елена Алексеевна, было:

– Сонечка, у тебя что-то случилось?

– Нет, Елена Алексеевна. У меня все хорошо.

– Ну, должна же быть причина… – пробурчала себе под нос учительница. Но Соня ее услышала.

– Причина чему? – спросила девочка.

Елена Алексеевна расстроенно посмотрела на Соню и сказала:

– Анастасия Дмитриевна хочет тебя видеть.

Минуту девочка молчала. Потом спросила:

– Мне зайти к ней сейчас? Или после уроков?

– Сейчас.

Соня повернулась и направилась к лестнице. Спустилась на второй этаж, вошла в приемную и остановилась у двери с табличкой «директор». Соня подумала о родителях в тот день, когда прогуливала школу. Но про Анастасию Дмитриевну забыла… А не надо было забывать про директора.

– Заходи, – сказала Екатерина Андреевна, секретарь.

Соня зашла в кабинет. Он был небольшим, но уютным. Напротив двери окно, у окна директорский стол. Вдоль правой стены стояли шкафы с книгами, на полках между книг игрушки. А слева стоят два кресла. На одном из них сидит Паша. Анастасии Дмитриевны в кабинете не было.

– И тебя тоже… – сказал парень. – Прости.

– За что извиняешься? Это было мое решение, – ответила ему девочка.

– Да я не против пропустить половину урока. У меня сейчас алгебра. Я на нее не тороплюсь.

Паша улыбнулся.

Пришла Анастасия Дмитриевна. Она села в свое кресло и строго посмотрела на подростков.

Итак, – начала директор, – назовите мне причину, по которой вас вчера не было в школе.

Подростки молчали.

– Я так понимаю, сказать вам нечего.

Снова молчание.

– Хорошо хоть, что не пытаетесь соврать. Тем более что я видела, как вы свернули у ворот школы.

«А, ну теперь понятно, откуда знает Елена Алексеевна», – подумала Соня. Но она ошибалась.

Анастасия Дмитриевна еще много чего говорила, что обычно говорят директора в таких случаях. Но она не стала ругать подростков, которых это порядком удивило.

– Паша, свободен.

Парень встал.

– Яна Викторовна позвонит твоим родителям. И если это повторится еще раз, наказания вам не избежать.

Паша кивнул и вышел из кабинета.

– Теперь разберемся с тобой, – Анастасия Дмитриевна посмотрела на Соню. – Почему ты прогуляла школу?

«Блин, – думала Соня. – Я влипла. Ну, вот что мне ей сейчас сказать?»

Анастасия Дмитриевна тем временем встала со своего кресла, подошла к девочке и жестом пригласила Соню сесть в кресло, которое стояло в углу.

– Сонь, ты мне в последнее время не нравишься. У тебя что-то случилось?

Уже второй раз за утро звучит этот вопрос.

– У меня все хорошо.

Директор посмотрела на Соню внимательно.

– Тогда… наверное, Павел на тебя плохо влияет.

– Вы не первая, кто мне это говорит, – вырвалось у девочки.

– Значит, не я одна так считаю, – ответила Анастасия Дмитриевна. – И, видимо, считаю правильно. Ты ведь не по своей инициативе сбежала с уроков?

– Паша тут ни при чем, – сказал Соня.

– Так в чем же причина? – настаивала Анастасия Дмитриевна.

– Мне надоело быть правильной! – воскликнула Соня. Эта безумная мысль пришла ей в голову только что.

– Что значит, тебе надоело быть правильной?

Но от необходимости отвечать на этот вопрос Соню спас стук в дверь.

– Подождите минуточку, – крикнула Анастасия Дмитриевна. И снова посмотрела на Соню.

– Анастасия Дмитриевна, почему вы нас не ругали за прогулы? – Соня решила перевести разговор на другую тему.

Анастасия Дмитриевна улыбнулась.

– Ну, во-первых, это было в первый раз. А, во-вторых, я тоже один раз, когда мне было пятнадцать лет, сбежала с уроков со своим одноклассником Игорем.

Соня вздрогнула. Ее папу тоже звали Игорем.

Повисло молчание.

– Так что значит, тебе надоело быть правильной?

– Анастасия Дмитриевна, у меня контрольная следующим уроком. Можно, я пойду? Подготовиться надо.

– Ладно, иди.

Соня встала и вышла из кабинета, в дверях столкнувшись с учителем физики.

Никакой контрольной следующим уроком не было. Соня выдумала ее, чтобы уйти, наконец, из кабинета директора.

До конца урока оставалось еще пятнадцать минут. И Соня не собиралась идти на алгебру. Тем более что их сегодня две.

В коридоре второго этажа ее кто-то окликнул. Соня обернулась и увидела Пашу, сидящего на подоконнике. Девочка подошла к нему.

– Тоже решил не идти не урок? – спросила Соня у Паши.

– Да я вообще думаю не идти, – ответил девочке парень.

– В смысле? – не поняла Соня.

– Давай опять сбежим, – предложил Паша.

– Ты же слышал, что сказала Анастасия Дмитриевна: прогуляем второй раз, наказания не избежать, – ответила Соня.

– Ой, да ладно. Что она может сделать? Покричит да успокоится, – отмахнулся парень.

– Паш, мне и так мама запрещает с тобой видеться… – начала Соня. Но Паша ее перебил:

– Но ты же ее не послушаешь? – парень слез с подоконника и вплотную подошел к девочке. – Тебе ведь надоело быть правильной?

– Подслушивал? – спросила Соня, отстраняясь.

– Ага, пока физик не пришел, – улыбнулся Паша.

– Тогда ты должен был слышать, что ты на меня плохо влияешь, – сказала Соня. – И, кажется, я с этим согласна.

– Ты сейчас серьезно? – изумился Паша.

– Да, Паш. Давай отдохнем друг от друга.

– Соня, но я же…

– Паш, не бывает любви в четырнадцать лет. Максимум влюбленность.

Соня повернулась и направилась к лестнице. На этот раз она поднялась на третий этаж. Подошла к окну и взглянула на улицу. Небо пасмурное, сильный ветер, местами покрапывал дождик. Погода под стать настроению.

Через несколько минут прозвенел звонок. Пооткрывались двери кабинетов, и в коридор вывалились толпы учеников. Только одна дверь оставалась закрытой. В этом кабинете как раз сидел класс Сони, 9-й «Б». «Опять что-то натворили», – подумала девочка.

Когда, наконец, и эта дверь открылась, Соня сразу же услышала:

– Сонька, ты не представляешь, что сейчас было на алгебре! – это были ее самые лучшие друзья, Даша, Карина и Маша. – Кстати, сильно влетело от Анастасии Дмитриевны?

Катя вышла из кабинета и сразу увидела Соню. Но ничего не стала спрашивать. Сестра сама все дома ей расскажет. Поэтому Катя просто улыбнулась сестре и убежала со своими друзьями.

А Карина, Маша и Даша подбежали к Соне и окружили ее:

– Нам нужны все подробности.

Соня улыбнулась и сказала:

– Она нас даже не ругала.

– Что, совсем?

– Совсем.

Тут на третий этаж поднялся Паша. Он подошел к кабинету математики, посмотрел на Соню и, ничего не сказав, вошел в кабинет следом за одноклассниками.

Девочки посмотрели на него удивленно. Карина сказала:

– И что, даже не поздоровается?

– Сонь, чего мы еще не знаем? – спросила Маша. – Что у вас с Пашей?

– Что, вы говорите, было у вас на алгебре? – попыталась перевести разговор на другую тему Соня. Но на этот раз у нее не получилось.

– Соня, рассказывай.

Пришлось все рассказать, начиная вчерашним вечером и заканчивая сегодняшним разговором с Пашей.

– Ну, вот он и обиделся, – закончила Соня.

– Извинись, – сказала Даша.

– Ну, уж нет, – ответила Соня. – Если мне не один человек сказал, что Паша на меня плохо влияет, значит, это так.

– Сонь, ты слишком правильная. Это скучно, – возмутилась Даша.

– А по-твоему я должна была сбежать с ним с уроков и сегодня? Чтобы меня потом родители вообще никуда больше не пускали?! – возмутилась и Соня.

– Ты меня не так поняла.

– Так объясни же!

Зазвенел звонок.

– Идемте, – сказала Маша. – У нас общество.

Девочки спустились на второй этаж, нашли нужный кабинет и открыли дверь. В классе стоял такой гул, летали бумажные самолетики и даже тряпка для доски. От стены над доской отскочил мячик и вернулся к своему владельцу. В этот момент в класс вошла Елена Алексеевна.

– Узнаю свой 9-й «Б», – сказала классная руководительница.

Самолетики и тряпка упали на пол, класс разом затих. Все посмотрели на дверь, где стояла, улыбаясь, учительница.

Соня, Даша, Карина и Маша заняли свои мечта, последние две парты первого ряда. Елена Алексеевна прошла к учительскому столу и сказала:

– Дениса Андреевича сегодня не будет. Вы посидите один урок тихо?

– Да, да, конечно, – поспешил заверить классного руководителя весь класс.

– Ладно, поверю. Но чтобы тряпка по классу больше не летала. Самолетики потом выкиньте.

– Как так? Это же произведение искусства! – сказал кто-то из мальчиков.

– Тогда заберите это произведение искусства с собой.

Елена Алексеевна ушла.

Класс сидел тихо ровно минуту. На большее их не хватило. По кабинету снова начали летать самолетики и все та же тряпка.

Соня повернулась к подругам.

– Ну, так что у вас на алгебре-то было?

– Было смешно. Короче, – начала Карина, – сидим мы с Дашкой тихо, решаем номера.

– Да ладно? – перебила ее Соня. – Вы? Решали номера? Вот это новость…

Девочки посмеялись.

– Ну, пытались решить… короче, сидели молча. Иванцов давай нас в спину карандашом тыкать.

Соня улыбнулась. Было непривычно слышать, как сестра называет родного брата по фамилии. Но девочки к этой странности Карины уже привыкли. А та продолжала:

– Я к нему повернулась, сказать: «Отвали», схватила за руку. Елена Степановна давай на нас орать. «Мне стыдно сказать, чем вы там занимаетесь, для этого есть специальные места, а здесь школа, сидите, милуетесь». Весь класс угорал.

– Вот это фантазия у человека! – посмеялась и Соня. – Интересно, что ей там показалось такого?

– Даже представить себе не могу. Да и боюсь, – сказала Маша.

У Сони завибрировал телефон. Девочка достала его из чехла и посмотрела на экран. «1 входящее сообщение. Паша» – высветилось на экране. «Выйди, пожалуйста», было в сообщении.

Карина, которая сидела с Соней почти на всех уроках, и на этом, сказала:

– Иди.

Соня повернулась к Даше и Маше.

– Я сейчас приду.

– Ты куда? – спросили они.

– Ее Паша просит выйти, – ответила за Соню Карина.

Соня встала, подошла к двери и вышла из кабинета. Паша стоял у окна напротив. Соня подошла к нему:

– Ты что-то хотел?

– Прости меня, – сказал Паша. – Я… был неправ. Прости…

Соня молчала. Паша тоже. Но он первый не выдержал.

– Сонь, ты чего молчишь? Просто скажи: простишь или нет?

– Прощу. Это все? – сказала Соня.

– Вообще-то нет, – Паша почесал затылок. Он всегда так делал, когда волновался. – Раз уж ты меня простила, может, погуляем сегодня?

– Давай. Но все-таки не сегодня. Хорошо?

– Ну ладно. Я тогда пойду?

– Иди.

Паша ушел. А Соня вернулась в кабинет. Села на свое место и посмотрела на подруг. Они тоже смотрели на Соню. Друзья явно чего-то хотели. И Соня знала чего.

– Вам дословно?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Маша. – Конечно, дословно!

– Просил прощенья, – только и сказала Соня. – Звал гулять.

– Надеюсь, ты согласилась? – сказала Карина.

– А простила я его или нет, тебя не волнует? – удивилась Соня.

– Нет, он слишком милый, чтобы его не простить, – сказала Карина.

– Так забирай его, милого, – улыбнулась Соня.

– Ему ты нужна, – ответила Карина.

– Соня, а ты знаешь, что у нас контрольная по алгебре будет? Сегодня, – сказала Маша.

– Да ладно?

– Да. Следующим уроком.

– Напророчила, блин. И как назло пропустила подготовку.

– Да ты вообще лох! – засмеялась Даша.

- 27 -

Закончился этот урок. Закончилась и перемена.

– Открываем тетради для контрольных работ, пишем число, «Контрольная работа №1», – сказала Елена Алексеевна. – И начинаем решать.

Соня отложила свою тетрадь, взяла черновик, ручку и начала решать. К счастью, задания оказалось легкими. И Соня всю контрольную решила быстро. Когда до конца урока оставалось не больше пятнадцати минут, на парту Сони упал листочек. Девочка раскрыла его и прочитала: «Сонь, шестой номер. Пожалуйста», Это была Карина. «Блин, – подумала Соня. – Там очень много писать. Я пока перепишу, урок закончится».

Елена Степановна встала со своего места и подошла к последней парте третьего ряда, где лежали какие-то документы. Соне в голову пришла мысль передать Карине свою тетрадь для контрольных работ. Девочка так и сделала. Елена Степановна была настолько погружена в свои мысли, что не видела, как Соня отдала тетрадь однокласснику, а тот передал ее другому. Но когда тетрадь попала в руки Карины, математичка, как по волшебству, подняла глаза.

– Карина, это чья тетрадь? – спросила она.

– Неважно, – ответила Карина так, будто Елена Степановна ей уже надоела, и девочка хочет от нее отвязаться. Хотя, может, так и было?

Учительница подошла к парте Карины и Даши. Весь класс сейчас смотрел на них. А Соня смотрела и думала, что Елена Степановна теперь поставит им с Кариной за контрольную два.

– Карина, встань, – сказала Елена Степановна.

– Не встану, – ответила девочка. Она передала Сонину тетрадь Даше под партой. А Даша случайно выронила ее на пол. Елена Степановна всего этого не видела.

– Карина, встань! – повторила она.

– Нет! – повторила Карина.

– Соня, встань, – Елена Степановна решила теперь докопаться до Сони. Математичка знала, у кого Карина всегда просит помощи.

Девочка встала. Теперь взгляды одноклассников были устремлены на нее.

– Где твоя тетрадь?

Соня взяла тетрадь Маши и подняла ее вверх со словами:

– Вот моя тетрадь.

Девочка еле сдерживала смех.

– Маша, где твоя тетрадь?

Маша забрала свою тетрадь у Сони и подняла ее вверх:

– Вот.

Соня и Маша засмеялись. Соня представила, как это выглядело со стороны, и не удержалась. Смеялся весь класс.

– Иванцова, Серебрякова, два.

Соня села на место и прислушалась к своим чувствам. Странно, но ее совсем не волновала двойка за контрольную работу. Первый раз ей было все равно. Вот только Светлане Владимировне это не понравится. Ну ладно уж…

- 28 -

Шли дни. Пролетали недели. Первая четверть закончилась. Закончились и каникулы. И снова школьные будни.

Соня совсем помирилась с Пашей. Парень был очень рад. А Светлана Владимировна, хоть и была еще против Паши, уже не запрещала Соне с ним видеться. У Кати тоже появился ухажер, Дима Алексеев. Они познакомились в парке аттракционов, где сестры решили отметить конец первой четверти. Катя случайно пролила на проходящего мимо парня лимонад. Так они и познакомились. Дима был таким милым, что Катя сразу же забыла своего Сереженьку Романова. Парень каждый день приглашал Катю куда-нибудь. И та, не раздумывая, соглашалась. Так и провела все каникулы в обществе Димы Алексеева. А Соня провела каникулы в обществе родителей, Кирилла, Паши и книг. Общество последних для девочки порой казалось куда приятнее людей. Соня скучала по сестре. А Катя не замечала ничего. Она убегала рано утром и возвращалась вечером. Такая тихая, загадочная. Катя садилась на свою кровать и не выпускала телефон из рук, переписывалась с Димой. Так и прошли каникулы. Так прошел и весь ноябрь.

- 29 -

– Сонька! С днем рождения! – на кровать Сони прыгнула Катя.

– Спасибо, – сонно пробормотала Соня. – А сколько время?

– Двенадцать! – весело сказала Катя.

Соня открыла глаза. В комнате горел свет. Девочка села на кровати и посмотрела в окно. Небо было черное. Сейчас явно не двенадцать… если только не двенадцать ночи.

– На улице же еще темно, – сказала Соня.

– Так двенадцать ночи! – рассмеялась Катя.

– Ах ты… – Соня схватила свою подушку и запустила ее в Катю, которая уже успела отбежать к своей кровати. Сестра поймала подушку и положила ее себе на кровать, разлеглась поудобнее, укуталась в одеяло и сказала, закрыв глаза:

– Спокойной ночи.

– Э! Подушку мою отдай! – воскликнула Соня. Она встала и подошла к кровати сестры. Но Катя вскочила, схватила Сонину подушку, и девочки начали бегать по комнате. Соня за Катей с подушкой, а Катя с подушкой от Сони.

– И, кстати, – сказала Катя, когда Соня забрала все-таки у нее свою подушку, – время половина восьмого.

– Врешь.

– Нет. Сама посмотри.

Соня взяла с тумбочки у кровати часы, которые ей подарил Станислав Викторович, и посмотрела на циферблат. На этот раз Катя не обманула. Время и вправду было половина восьмого.

– Мама говорила, тебя пока не будить. Но я не удержалась, – Катя улыбнулась.

– Конечно, надо же разбудить сестру в ее день рожденья рано, – улыбнулась и Соня.

– Святое дело! Мама там такой торт готовит! А дядя Стас с Кириллом поехали тебе подарок покупать. Я знаю, что они тебе купят. Но не скажу.

– Ты хоть скажи: мне подарок понравится? – спросила Соня.

– Да! – уверенно ответила Катя.

– Ладно, я умываться, – Соня вышла из комнаты.

Когда она вернулась в комнату, Кати уже не было. Веселый голос сестры доносился из кухни.

Соня, пока переодевалась и заплетала волосы, все думала о причине хорошего настроения сестры. С чего это вдруг Катя стала такой разговорчивой? Не потому что у Сони сегодня день рождения. Нет, здесь другая причина. И зовут ее Дима.

Соня вошла в кухню.

– С днем рождения! – сказала Светлана Владимировна, обнимая дочь. Посыпались пожелания.

– Спасибо, мам, – ответила Соня, улыбаясь.

Они втроем позавтракали. Приехали Станислав Викторович и Кирилл. На кухню они вошли не сразу и без подарка. Соня посмотрела на Станислава Викторовича и сказала:

– Я не поняла, а где мой подарок?!

Все рассмеялись.

– С днем рождения! А подарок вечером! – ответил Станислав Викторович.

– А пока сходите, погуляйте где-нибудь, – сказала Светлана Владимировна. – В парке или просто прогуляйтесь до двух.

– А мы хотели тебе помочь, – сказала Катя. – Да и время только восемь. Что мы на улице будем делать?

– Хорошо. Уберитесь дома и идите, – согласилась Светлана Владимировна.

Девочки встали из-за стола, и пошли убираться. Протерли во всей квартире пыль, поправили в гостиной и в комнатах покрывала на диванах и креслах, поставили на место игрушки и помыли полы. Катя сегодня была непривычно веселая. И все время уборки напевала песни. И заткнуть ее было невозможно. За уборкой время пролетело очень быстро. Кирилл, Катя и Соня вышли из дома, когда часы показывали половину одиннадцатого. Они остановили у подъезда, и Кирилл спросил:

– Ну, куда пойдем? Или каждый по своим делам?

Катя с Соней переглянулись. Их обеих в последнее время начал раздражать Кирилл. Мальчик давно уже привык к своей новой жизни и начал вести себя очень нагло, как будто не он приехал в эту семью, а эта семья приехала к нему. Но Светлана Владимировна старательно закрывала на это глаза. Поэтому у девочек часто возникали с ней споры. А Станислав Викторович ничего не знал, поэтому и не вмешивался. Он уходил на работу рано, приходил поздно, очень уставал. И поэтому его никто не трогал. А Кирилл все наглел. В конце концов, он начал заходить в комнату девочек как в свою. И девочкам это не нравилось. Когда Кирилл молчал, они его не выгоняли. Но это было крайне редко. Чаще всего Кирилл тараторил без умолку. Не нравилось девочкам также и то, что Кирилл вот так просто может сдать их родителям или классному руководителю. Ведь тогда Соню Елене Алексеевне сдал Кирилл. Он тоже видел, как Паша с Соней свернули у ворот школы, и сдал их классному руководителю. Но не из вредности он это сделал, а из-за ревности. Но Соня знала только то, что Кирилл их сдал. А узнала девочка это из услышанного в школьном коридоре разговора классной руководительницы с директором.

– Вы звонили ее родителям? – спросила тогда Анастасия Дмитриевна.

– Да. Светлана Владимировна сказала, что поговорит с Соней, – ответила Елена Степановна. – Если бы не Кирилл, я так бы, наверно, и думала, что ей было плохо.

«Если бы не Кирилл… Так вот какая птичка напела», – подумала Соня. Вернувшись домой, она сразу пошла в комнату Кирилла. Тот лежал на кровати с книгой в руках. Когда Соня вошла, Кирилл отложил книгу и спросил:

– Чем обязан?

«Интеллигент, блин», – подумала Соня. А вслух сказала?

– Спасибо, что сдал меня Елене Алексеевне.

Соня сделала шаг к двери. А Кирилл, как и ожидала Соня, начал отпираться, мол, это не я, она сама как-то узнала, я тут ни при чем. Но Соня не хотела его слушать, поэтому отрезала:

– Тебя сдали.

И сейчас девочка решила прогуляться без Кирилла. Она подмигнула Кате и сказала:

– Каждый по своим делам.

Соня взяла Катю под руку, и они пошли в их любимое кафе недалеко от дома. Здесь как всегда было тепло и уютно. Особенно после мороза на улице. А впрочем, на погоду сегодня девочки не жаловались. Светило солнышко… небо голубое… ни одного облачка… деревья покрыты пушистым снегом. Природа спит. И зима долго будет охранять ее сон. Девочки зашли в кафе, заняли столик у окна и заказали себе мороженое. Ни в какое другое время года мороженое не кажется таким вкусным как зимой. Когда девочкам принесли заказ, и все было съедено, Соня спросила:

– Давай, колись, что у вас там с Димой?

А Катя как будто только и ждала этого вопроса. С сияющей улыбкой она ответила:

– Ой, Сонька. Он мне встречаться предложил.

– А до этого вы как будто не встречались?! – воскликнула Соня. – Я думала, у вас что такое прям случилось…

– До этого мы были просто друзьями, а сейчас парень и девушка, – ответила Катя.

– Друзьями, говоришь, были, – хитро улыбнулась Соня. – Друзья не целуются на прощание. Я вас видела в окно кухни.

Катя только смущенно улыбнулась, а потом сказала:

– Блин, Сонька, он такой милый!

– Ого, сестренка, да ты влюбилась!

– Наверно, – Катя покраснела. – Но он и вправду такой милый…

– С мамой знакомить будешь?

– Зачем? Вдруг Дима ей тоже не понравится. И я ж не замуж за него собираюсь.

– А кто знает, вдруг это твоя судьба?

– Если он моя судьба, то я руками и ногами «за»!

Девочки рассмеялись.

За разговорами с приятными людьми время тоже проходит удивительно быстро. Часы показывали без двадцати два, когда Соня посмотрела на время.

Девочки пришли домой. Стол уже был накрыт, родители одеты. А Станислав Викторович уже ушел за машиной в гараж. Светлана Владимировна дала девочкам последние наставления и уже сделала шаг к двери, но остановилась и сказала, повернувшись к девочкам:

– К нам вечером заглянет Анастасия Дмитриевна.

– Зачем? – удивились девочки.

– Просто так. Мы с ней встретились на этой неделе, на улице, разговорились. Она оказалась такой милой женщиной, – ответила Светлана Владимировна. – И я ее пригласила к нам. Ну, все, я ушла. Пока.

Она ушла.

Девочки переглянулись.

– Нет, они не могут быть подругами, – сказала Катя.

– А почему бы нет? – спросила Соня.

– Не знаю. Просто не очень хочется, чтобы директор у нас часто бывала, – ответила Катя.

– А тебе-то что? – усмехнулась Соня. – Ты со своим Димой ничего и никого не замечаешь?

– Завидуешь? – спросила Катя.

Она показала сестре язык и убежала в гостиную. Оттуда донесся ее восхищенный возглас:

– Сонька, стол шикарный!

Вернулся Кирилл. Он вошел в гостиную, увидел стол и даже присвистнул от удовольствия. Вскоре начали приходить гости. В основном это были одноклассники или ребята из их школы. Только Дима Алексеев к ним не относился. Его Соня пригласила специально для Кати. Просто сестра ее очень просила, а Соня не смогла устоять. Паша пришел самым последним. Он принес Соне пятнадцать желтых роз. Ровно столько, сколько сегодня исполнялось девочке. Почему желтых? Это был любимый цвет Сони.

 

- 30 -

– Соня, открой дверь! – сказала Светлана Владимировна. Они с мужем только что приехали домой и пошли в комнату переодеваться, как позвонили в дверь.

– О, дядя Юра! – воскликнула Соня, когда открыла дверь. – Какими судьбами?

– Пустишь? – спросил мужчина, смеясь. – С днем рождения, – он протянул девочка пакет.

– Спасибо.

– Папа! – воскликнула Катя. Она пронеслась мимо Сони и повисла у отца на шее.

Вышла Светлана Владимировна, за ней Станислав Викторович. Из своей комнаты выглянул Кирилл. Через десять минут все уже сидели на кухне, оживленно беседуя, и пили чай с конфетами, которые Юрий Михайлович купил Соне в подарок.

– И давно ты в городе? – спросила Светлана Владимировна.

– Нет. Мы вчера вечером приехали с Ирой, – ответил Юрий Михайлович.

– И надолго вы? – спросил Станислав Викторович.

Соня посмотрела на него. Ей стало его жалко. Она видела, что Станислав Викторович ревнует Светлану Владимировну к бывшему мужу. «И почему мама этого не замечает?»

Снова позвонили в дверь.

– Это, наверное, Анастасия Дмитриевна, – сказала Светлана Владимировна. – Сонечка, открой.

Девочка послушно встала и пошла открывать дверь. На пороге стояла Анастасия Дмитриевна.

– Здравствуйте, – сказала Соня, улыбнувшись. – Мама вас давно ждет.

– Настя! Наконец-то, проходи, – в коридор вышла Светлана Владимировна. – За столом только тебя не хватает.

Анастасия Дмитриевна улыбнулась ей и обратилась к Соне.

– Ну, с днем рождения, София, – сказала она. – Желаю тебе счастья, здоровья, побольше комплиментов и теплых слов. И поздравлений от нужных людей. Держи, – директор протянула девочке торт.

– Спасибо, – ответила Соня и приняла подарок.

– Юра?! – воскликнула Анастасия Дмитриевна, когда вошла в кухню.

– Настя?! – также воскликнул Юрий Михайлович.

– Ого, как мир тесен, – усмехнулась Соня, обращаясь к Кате.

– Как?.. Вы уже знакомы? – спросила озадаченная Светлана Владимировна. – Когда?..

– Юра брат моего первого мужа, – осторожно, как будто чего-то опасаясь, ответила Анастасия Дмитриевна.

– Игоря?! – воскликнула Светлана Владимировна. – И вправду, мир тесен!

Соню невольно заинтересовал этот разговор. И Анастасия Дмитриевна, заметив это, сказала:

– Давайте потом вспомним прошлое, а сейчас отпразднуем день рождения Сони.

«Облом», – подумала Соня.

– Мама, дядя Стас, а где ваш подарок?! – спросила девочка. Она вспомнила Катин уверенный ответ: «Да!» на вопрос: «Мне подарок понравится?» И Соне стало интересно.

– Сейчас, – Станислав Викторович встал, вышел из кухни и вернулся через минуту с гитарой.

– Вот, – сказал он, протягивая Соне гитару. – С днем рождения!

– Спасибо! Это самый лучший подарок! – воскликнула Соня. Она взяла в руки гитару. – Я так давно мечтала о ней! Спасибо!

– Сонь, спой нам, – попросила Светлана Владимировна. И ее все поддержали.

Соня села на стул, положила гитару на колени и заиграла красивую грустную мелодию. А потом запела:

А знаешь, папа, говорят,

Смотреть в чужие окна – это грех.

А я люблю смотреть, как там горят

Огни. Там слышен смех.

Медленно, вместе с этой грустной мелодией в сердце прокралась грусть. Все сидели молча, внимательно слушали. Каждый понимал и принимал эту песню по-своему. Но никто не понимал ее так, как понимали ее Соня, Анастасия Дмитриевна и Кирилл, каждый из которых потерял в этой жизни любимого, дорогого сердцу человека.

Я снова подниму взор к небесам,

Но промолчу.

Ведь небо мне ответит: «Не отдам.

Я не хочу».

пела Соня. Когда она закончила, с минуту все молчали. Тишину прервала Анастасия Дмитриевна:

– Я никогда раньше не слышала эту песню.

– Я сама ее написала, – ответила Соня.

– Красиво… – тихо сказал кто-то.

- 31 -

Соня проснулась рано. Будильник еще не прозвенел, до подъема было еще полчаса. Но Соня не смогла уснуть. Но и вставать на полчаса раньше тоже не хотелось. Есть время подумать. А подумать было о чем. Чем Соню заинтересовал вчерашний короткий разговор взрослых? «Он брат моего первого мужа…» «Игоря?!» Да уж, мир и вправду тесен. А вот не разведись Анастасия Дмитриевна с тем самым Игорем, была бы она сейчас Кате тетей, и была бы не Комовой, а Серебряковой. «И были бы мы с ней однофамилицы… А у Анастасии Дмитриевны много Игорей в жизни, – подумала Соня с усмешкой. – Одноклассник Игорь. Первый муж Игорь. А может, это один человек?» Соне не давал покоя Игорь, упомянутый в разговоре. Ее всегда волновало это имя. А вдруг тот самый Игорь окажется ее папой? И кто-то сможет рассказать о нем Соне больше, чем девочка знала. Да и вообще Соне было приятно просто поговорить о папе.

Соня обвела взглядом комнату. Глаза, давно привыкшие к темноте, наткнулись на гитару. Девочка вспомнила вчерашний вечер. Гости разошлись после полуночи. А до этого времени пели песни. Для всех стало сюрпризом то, что Юрий Михайлович, оказывается, замечательно поет и играет на гитаре.

– Теперь понятно, от кого у Кати талант к музыке, – сказала Светлана Владимировна. – Только она его не развивает.

– И не буду, – усмехнулась Катя.

Зазвенел будильник.

Соня откинула одеяло, потянулась и встала с кровати.

Умывшись, вернулась в комнату. Катя уже застелила свою постель и собрала школьную сумку. Как ни крути, но не могли девочки заставить себя собирать сумку с вечера.

– Ну, удачи тебе сегодня, – сказала Катя, когда Соня вернулась в комнату. – Без первого места не примем, – она улыбнулась.

– Спасибо, – улыбнулась и Соня. – Тогда я собираю вещи?

Катя засмеялась.

– Это что за настрой? Ты займешь первое место. Поняла?

– А если нет?

– Займешь.

Катя ушла умываться.

А Соня застелила свою кровать, оделась и заплела косу.

– Удачи, Соня, – сказала Светлана Владимировна, когда Соня появилась на пороге кухни.

– Спасибо, – улыбнулась Соня.

Девочка очень волновалась. Этот конкурс «Талант» был всероссийским. Ежегодно проходил в этом городе. И шел не один день, так как участников было очень много. К этому конкурсу Соню и готовили с начала учебного года.

- 32 –

Соня стояла за кулисам, ждала свой выход. Смотрела выступления других детей и жутко волновалась. Конкурсанты пели очень хорошо. И Соня стояла и думала: «У меня точно нет шансов…» Музыка замолкла. Послышались аплодисменты. На сцену вышел ведущий и объявил:

– И последний на сегодня участник, София Серебрякова.

Соне не повезло. Она выступала в первый конкурсный день. Девочка так хотела сначала посмотреть на выступления других участников, послушать, как они поют, может быть, поучиться на их ошибках. Но девочка смогла «поучиться на ошибках» первых двадцати девяти участников. Тридцатой была Соня.

Ноги дрожат. Руки трясутся. Соня вышла на сцену, взяла микрофон. Обвела взглядом зрительный зал. Но там было слишком темно, чтобы кого-то рассмотреть. «Сколько их там?» – промелькнула в голове девочки мысль. Соня представила, что свободных мест в зале нет, и что все, кто сидит там сейчас, смотрят на нее. Сердце бешено забилось. Но потом девочка представила, что зрителей всего несколько. И успокоилась.

Заиграла музыка. Та самая, которую вчера Соня играла дома.

Несколько лет назад, когда только появился текст, а Соня научилась играть на гитаре, девочка решила написать музыку. Соня брала гитару у соседского мальчишки Алика, с которым всегда была в дружеских отношениях, пока он с родителями не уехал к себе на родину. Соня каждый вечер запиралась у себя в комнате и сидела там подолгу. Девочка писала ноты, зачеркивала их и писала снова, и снова зачеркивала. Пока она не придумала, наконец, то, что, по ее мнению, идеально подходило к тексту. Потом Соня сыграла эту песню своей учительнице пения. Той песня понравилась. И Анна Алексеевна, так звали учительницу пения, предложила девочке записать песню. А потом втайне от Сони отнесла диск на радио. Для девочки было сюрпризом, когда она услышала в радиоприемнике свою песню.

А знаешь, папа, говорят,

Смотреть в чужие окна – это грех.

запела Соня. Она пропустила эту песню через себя, вложила в нее всю душу, рассказала свою историю, вспомнила о папе… Все это девочка делала для того, чтобы песня получилась душевной; и сама не заметила, как по щекам потекли слезы.

Соня только сейчас поняла, спустя уже девять лет, что не увидит больше отца, что она осталась совсем одна в этом мире… есть еще где-то мама. Но она где-то… и еще не известно встретятся когда-нибудь мама и дочка или нет…

Песня закончилась. Минуту в зале было тихо. Потом все зааплодировали. Соня поклонилась и ушла за кулисы, вытирая глаза рукой.

– Ты молодец, – сказала Соне Анна Алексеевна. Девочка посмотрела на нее. В ее глазах тоже блестели слезы. Значит, Соня справилась со своей задачей.

- 33 -

Соня вышла на крыльцо старого театра, в котором проходил конкурс «Талант». Зал этого театра был самым большим в городе, поэтому все важные и крупные мероприятия проходили здесь.

Из больших дверей старинного здания начали выходить другие участники. Те, кто приехали из других городов, пошли в одном направлении, к гостинице «Восток». Остальные расходились по домам. К крыльцу подъехал черный порше. Из дверей театра вышел мужчина в черном пальто и в очках. Соня его сразу узнала. Это был Вячеслав Олегович, один из жюри этого конкурса. А еще у него свое радио и своя студия, где начинающие звезды записывают песни. Вот и Соня всегда мечтала записать свою песню у него в студии.

Вячеслав Олегович сразу приметил девочку, одиноко стоящую на крыльце. Пригляделся, понял, кто это, и подошел.

– Значит, ты и есть та самая София Серебрякова? – спросил Вячеслав Олегович у девочки. – Давно хотел с тобой познакомиться.

У Софии от удивления отвисла челюсть. Самый богатый, не считая мэра города, самый крутой человек в ее городе хотел с ней познакомиться…

– Я слышал как-то твою песню на радио. Мне она очень понравилась, – продолжал Вячеслав Олегович.

– Ого! – вырвалось у Сони.

Вячеслав Олегович улыбнулся.

– Если вдруг захочешь записать еще одну песню, милости прошу, – мужчина расстегнул пальто, достал какую-то бумажку из внутреннего кармана и протянул ее застывшей от удивления Соне. – Надеюсь, до встречи, София Серебрякова, – сказал Вячеслав Олегович. Он спустился с крыльца и сел в тот самый черный порше.

Соня мельком взглянула на бумажку, которую ей дал Вячеслав Олегович. Это оказалась визитной карточкой. С его номером и адресом радио и студии.

Соня проводила взглядом черный порше и увидела черный джип. Оказывается, Станислав Викторович уже давно приехал и видел, как Вячеслав Олегович разговаривал с девочкой.

- 34 -

– Сонь, ну, может, расскажешь нам уже, зачем к тебе подходил Вячеслав Олегович? – спросил у Сони Станислав Викторович.

Девочка, когда села в машину, сказала сразу: «За ужином!» Сейчас вся семья в сборе. Ужинают.

– Кто к ней подходил? – поперхнулась Катя.

– Ладно, так уж и быть, расскажу, – сжалилась над родными Соня и передала весь разговор с Вячеславом Олеговичем.

Были удивлены все, кроме Кирилла, который не знал, кто такой этот Вячеслав Олегович. Но и когда узнал, реакция его была такой же. Кирилл просто сказал:

– И что удивительного? Ну, понравился человеку Сонин голос, и что? В этом нет ничего такого…

– Кирилл, лучше бы промолчал, – процедила сквозь зубы Соня.

– Я просто высказал свое мнение, – Кирилл говорил спокойно, при этом глядя в Сонины синие глаза.

– Засунь себе это мнение, знаешь, куда… – начала Соня. Но увидев встревоженный взгляд Светланы Владимировны, сказала другое: -–Спасибо, я наелась. – Она встала из-за стола и вышла из кухни.

– Что это с ней? – спросила Светлана Владимировна, после недолгой паузы.

– Не знаю, – ответила Катя.

– Перенервничала… – уверенно поставил диагноз Станислав Викторович.

- 35 -

Прошли остальные три конкурсных дня. Каждый день Соня после школы приезжала в тот самый театр, где проходил конкурс, и смотрела выступления других конкурсантов. И решала, кому бы она сама отдала первое место.

Соня даже не заметила, как быстро эти дни пролетели. Уже сегодня вечером объявят результаты. Уже сегодня… Не удивительно, что Соня, как только пришла из школы, даже не притронулась к учебникам. Да и обед съела через силу. А потом ходила из угла в угол в своей комнате. Соню никто не трогал. Все знали, как этот конкурс важен для девочки. Опять же все, кроме Кирилла. Он вошел в комнату девочек без стука, как в свою. Подошел к письменному столу и сел на стул. Сидел молча, никому не мешал, никого не трогал. Поэтому девочки не стали его выгонять. Катя снова уткнулась в свою книгу, а Соня продолжила ходить по комнате. Но рука Кирилла потянулась к Сониной гитаре, которая стояла тут рядом на специальной подставке, и скользнула по струнам.

– Убрал руки и вышел из комнаты! – громко сказал Соня, сверля глазами Кирилла, и указала на дверь. – Быстро!

– Тебе не надоело на мне срываться? – улыбаясь, спросил Кирилл.

– Тебе не надоело меня бесить? – вопросом на вопрос ответила Соня.

– Нет, – сказал Кирилл. – Ты так прикольно бесишься.

– А еще я прикольно срываюсь, – ответила Соня. В ее голове созрел маленький план. – Удобно сидишь? – спросила она Кирилла.

– Очень, – ответил тот немного удивленно.

Соня подошла к нему вплотную, посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась.

– И что? – не понял Кирилл.

– Ничего, – невозмутимо ответила Соня. И пнула ногой ножку стула, которую давно пора было починить. Ножка сломалась, стул рухнул вместе с Кириллом.

– А так удобно? – спросила Соня.

Катя покатывалась со смеху.

Кирилл больно ушибся и теперь обрушивал на Соню весь свой словарный запас. А девочка, спокойно все это выслушав, сказала:

– Ты до сих пор считаешь себя настоящим пацаном?

Пришла Светлана Владимировна.

– Что опять случилось? – спросила она.

– Ему говорили выйти, – сразу выпалила Катя, все еще смеясь.

Светлана Владимировна указала Кириллу рукой на дверь.

А Соня, посмотрев на время, сказала:

– Ну, все, мне пора. Пожелайте удачи.

– Удачи, – сказала Катя.

Соня, уже одетая в черное платье, вышла из комнаты и пошла в прихожую. За ней вышла Светлана Владимировна.

– Удачи тебе, – сказала она.

- 36 -

Все участники сидели в зале. Все волновались. Каждый мечтал попасть хотя бы в десятку лучших. Вот и Соня сидела, вжавшись в кресло, мечтала. Время тянулось очень долго. Соня еле дождалась, когда на сцену выйдет ведущий. Сказав несколько слов приветствия, он ушел за кулисы, и на сцену вышли жюри. Десятку лучших начали называть с конца. «Осокин Евгений…» – объявил один из жюри. Мальчик на задних рядах поднялся и прошел к сцене. «Кудряшова Елена…» Девочка, которая сидела рядом с Соней поднялась. На сцену все выходили и выходили. Там стояли уже пять участников. А Соня так надеялась услышать свою фамилию среди тех пяти, кого уже назвали. Но она не прозвучала. В пятерку лучших, а тем более в тройку, она точно не попадет. Есть дети, которые поют лучше... Но Сонина фамилия прозвучала.

– Серебрякова София, – с гордостью объявил Вячеслав Олегович, – лауреат второй степени.

На ватных ногах, со счастливой улыбкой, Соня поднялась на сцену и получила от Вячеслава Олеговича диплом, статуэтку и новенький смартфон. Мужчина поцеловал руку Софии, улыбнулся ей и сказал так, чтобы его слышала только она:

– Была бы моя воля, первое место я бы отдал тебе.

– Я вторая, дядя Стас! Вторая! – с этими словами Соня повисла на шее у Станислава Викторовича.

– Поздравляю! Ты умничка, Соня! – Станислав Викторович обнял девочку. – Ну, поехали домой. Маму обрадуем.

Они сели в машину.

Светлана Владимировна и Катя встретили Соню в прихожей. Они увидели в окно, как черный джип подъехал к дому, как вышла из машины Соня и скрылась в подъезде.

– Лауреат второй степени, – объявила им Соня, когда за ней закрылась входная дверь.

– Все, собирай вещи, – пошутила Катя.

Все рассмеялись.

– Сонь, я так горжусь тобой, – Светлана Владимировна обняла девочку.

– Мамочка, а мной? – обиженно спросила Катя.

– И тобой тоже, – ответила ей Светлана Владимировна. – А где дядя Стас? Опять без него на лифте уехала?

– Ой, – виновато улыбнулась Соня. Она так хотела обрадовать родных, что совсем забыла про отчима и уехала на лифте одна.

– Ох, загоняете вы мне мужа.

– Он не старый, – посмеялась Катя.

Вскоре пришел Станислав Викторович. Он вошел в кухню, где на стол накрывали его три девчонки. Соня повернулась к нему и сказала:

– Стареешь, дядя Стас. В прошлый раз ты прибежал быстрее.

Мужчина улыбнулся и вместо ответа дернул девочку за косу. Началась гонка вокруг стола. Станислав Викторович бегал от Сони, в руках которой была вилка.

– Сонька, догоняй! – смеялась Катя.

– Стас, прекрати! – тоже смеялась Светлана Владимировна. – Ты уже не ребенок.

– Кто тебе сказал такую чушь? – смеялся Станислав Викторович. Он подбежал к жене, чмокнул ее в щечку и дернул обеих девочек за косы. Соня в ответ все-таки ткнула его вилкой. После чего Станислав Викторович выбежал из кухни, как ужаленный, и уже в прихожей крикнул:

– Я сейчас вернусь.

Станислав Викторович вернулся через пятнадцать минут. С огромным тортом в руках.

– Стас, для чего это? – спросила Светлана Владимировна.

– Сегодня у нас праздничный ужин, – ответил Станислав Викторович. Он позвал Кирилла, и они ушли вниз за остальными пакетами.

Светлана Владимировна с помощью девочек приготовила шикарный ужин! Все были счастливы. И Соня этому очень радовалась.

- 37 -

В воскресенье вечером в дверь 108-й квартиры позвонили. Катя открыла дверь и воскликнула:

– Дядя Толя! Мама, дядя Толя приехал!

Из кухни вышла ошарашенная Светлана Владимировна.

– Толя? – тихо спросила она.

– Привет, – сказал Анатолий Владимирович. – Можно войти?

– Конечно! – ответила Катя. И отступила на шаг, давая гостю войти.

– Толя! Как хорошо, что ты приехал! – Светлана Владимировна кинулась на шею брату. – Какие мы были глупые! Прости нас, Толя, – она плакала.

Анатолий Владимирович обнял сестру и мягко сказал:

– Давно уже всех простил. Не плачь, – и погладил младшую сестренку по волосам. – Ты меня тоже прости.

– Девочки, – обратился Станислав Викторович к Соне и Кате, – налейте-ка нам чаю.

Девочки послушно удалились на кухню.

– За что они друг у друга просили прощенья? – спросила Катя, разливая чай.

– А мне-то откуда знать? – усмехнулась Соня. – Самой интересно.

Девочки аккуратно поставили стаканы на поднос и отнесли их в гостиную, где сидели взрослые и Кирилл.

Анатолий Владимирович сидел на диване со Светланой Владимировной. Он обнял сестру, и они пустились в воспоминания. И теперь уже хохотали от души, припоминая смешные истории, которые происходили с ними в детстве.

Когда чай выпили, Светлана Владимировна обратилась к девочкам с просьбой:

– Девочки, еще чаю, пожалуйста.

– По-моему, они хотят о чем-то поговорить, – сказала Катя, закрывая кухонную дверь. – Без нас.

– Пусть говорят, – отмахнулась Соня. – У них есть время, пока чайник кипит.

На кухню заглянул Станислав Викторович.

– Девочки, мама просила конфеты достать.

– Дядя Стас, а чего мы не знаем? – спросила Катя. – Почему мама плакала?

Станислав Викторович зашел на кухню и закрыл дверь.

– Мама с дядей Толей сильно поругались несколько лет назад. И тетя Саша тоже. Честно сказать, я удивлен, что вы не знаете.

– Так вот почему дядя Толя пять лет к нам не приезжал, – сказала Катя. – А из-за чего поругались?

– Увы, сказать вам этого не могу, – развел руками Станислав Викторович. – Конфеты не забудьте.

Станислав Викторович вышел из кухни, закрыв за собой дверь, и пошел в гостиную. У дверей он увидел Кирилла. «Подслушивает», – подумал Станислав Викторович.

– И теперь я не знаю, что мне делать, – донеслось до него. – Конечно, хочется помочь. Но как я объясню ребенку, что ему придется уехать?

Станислав Викторович знал, о чем идет разговор.

– Кирилл, – тихо позвал он мальчика. Тот вздрогнул от неожиданности и обернулся. – Она не должна пока узнать об этом.

Мальчик кивнул.

Позвонили в дверь. Соня и Катя выглянули из кухни. Светлана Владимировна с Анатолием Владимировичем вышли из гостиной. Станислав Викторович открыл дверь. На пороге стояла Анастасия Дмитриевна, а за ней Андрей Сергеевич.

– О, Андрей Сергеевич! – весело сказала Соня.

– Соня, обижаешь, - улыбнулся мужчина.

– Проходите, – пригласила гостей Светлана Владимировна. – А ко мне вот брат приехал. Знакомьтесь…

- 38 -

– Сонька, мне папа звонил, приглашал нас с тобой к себе после школы. Пойдешь? – Катя подсела к Соне в школьной столовой, пока Карина, Мама и Даша где-то гуляли.

– Не знаю, – ответила Соня.

– Ну, пошли. Там эта Ира будет, – Катя скривила нос. – Не оставляй меня одну. С Настенькой повозимся.

Настенька – двухлетняя дочка Юрия Михайловича и его новой жены Ирины.

– Ну ладно, уговорила.

–- Спасибо.

Катя убежала к своим девчонкам. Пришли подруги Сони.

– У нас сейчас геометрия, – сообщила Карина. – Домашку кто-нибудь сделал?

В их компании часто звучал этот вопрос. И когда он звучал, Соня всегда знала, что адресован он ей. И в этот раз тоже. Карина с мольбой посмотрела на Соню.

– Держи, – Соня достала из сумки свою тетрадь и отдала ее Карине.

– Спасибо, – просияла подруга.

Урок геометрии начинался так, как и урок алгебры. И это уже стало традицией.

– Почему доска грязная? В этом классе, что, опять нет дежурных? – с этими словами Елена Степановна всегда заходила в кабинет. – Кто дежурный?

Молчал весь класс. Только кто-нибудь тихонечко да скажет:

– Нету дежурного…

Тогда звучал следующий вопрос:

– Кто староста класса?

И так же тихо:

– И его тоже нет…

И в этот раз учительница и ученики не изменили старой доброй традиции. Но, видимо, сегодня у Елены Степановны было очень плохое настроение. Потому что на вопросе «Кто староста класса?» она не остановилась.

– На этой доске невозможно писать! У вас никогда нет дежурного! Вам самим это не надоело?! – учительница обвела взглядом класс и продолжила: – Почему я каждый раз должна начинать урок с поисков дежурного?!

– Так откажитесь от нас… – сказал кто-то на задней парте. Сказал тихо. Но из-за тишины в классе слова услышали все.

– Хороший совет, Даша, – сказала Елена Степановна и замолчала. Но продолжила через несколько минут: – Откажитесь… это вы… можете друга продать, у вас же никаких ценностей нет. У вас на первом месте «Я». Вы никого не замечаете вокруг себя…

– Вы слишком плохо нас знаете, чтобы так говорить, – заступилась за себя и одноклассников Соня.

– Ошибаешься, София, – сказала Елена Степановна. – Я знаю вас вот уже пятый год.

– Нет, это вы ошибаетесь, Елена Степановна. Вы не можете так про нас говорить.

– Полностью поддерживаю, – сказала Даша. – Мы не эгоисты, и друзей не продадим.

У Елены Степановны зазвонил телефон. Он взяла трубку и вышла из кабинета. Вернулась математичка уже счастливая. И с улыбкой на лице сказала:

– Ну, что, начнем урок?

– Почему этот человек не мог позвонить ей раньше? – тихо сказала Соня, наклонившись к Маше. – За что нам досталось?

– За то, что доску не помыли, – улыбнулась Маша.

Вечером за ужином Кирилл рассказал эту историю родителям, которым не понравилось, как повела себя Соня. Конечно, девочка молодец, не растерялась. Но зачем портить отношения с учителем? Тем более в год, когда она будет сдавать экзамены. Именно так и сказала Светлана Владимировна.

– Нет, тебя тут называют эгоистом, говорят, что ты друга можешь продать, и не знаешь человеческий ценностей, а ты будешь молчать?! – возмутилась Соня. – Дядя Стас, ну хоть ты скажи маме!

– А я считаю, что Соня права, – заступилась за сестру Катя.

Станислав Викторович принял нейтральную позицию. Светлана Владимировна и Соня поругались.

– И все-таки я не стану молчать, когда про меня такое говорят. Даже если это учитель, и после этого я съеду по учебе, – с этими словами Соня встала из-за стола. Уже в дверях она обернулась и сказала Кириллу: – Научись держать язык за зубами. Родителям нельзя давать о себе полную информацию.

Соня ушла к себе в комнату.

- 39 -

Всю следующую неделю Катя с Соней провели в компании Димы и Паши. Парни отлично ладили, у них оказалось очень много общих интересов. И одно общее увлечение на всех четверых – ролики.

Каждый день сразу после школы Катя одна, иногда с Соней забегала к своему отцу, возилась с Настенькой. Прибегала домой, делала уроки вместе с Соней. И девочки уходили на улицу с Пашей и Димой. А сегодня был особенный день – конец второй четверти. Девочки пришли со школы раньше обычного, прибрались в квартире и убежали на встречу с Димой и Пашей.

– Ой, Сонька, ты только посмотри на деревья! – воскликнула Катя, когда девочки шли по аллее к месту встречи. – Какая красота!

Было и вправду красиво. Высокие березы стояли в ряд, их опущенные ветви покрыты инеем. Ярко светит солнце. Небо синее-синее. Ни облачка. Легкий морозец.

Местом встречи назначено кафе. Когда девочки пришли туда, Димы и Паши еще не было. Хотя девочки опоздали на двадцать минут.

– А говорят, только девушки на свидания опаздывают, – сказала Соня.

Они с Катей заняли столик и стали ждать своих парней, которые пришли почти сразу. Парни извинились и заказали девочкам по мороженому, естественно, за свои деньги.

Вечером город очень красив, когда зажигаются фонари, вывески кафе, магазинов. А в преддверии Нового года были украшены витрины. Даже деревья на улице светились синим светом. А сегодня еще шел снег. Красота… Четверо подростков гуляли в парке. Громко разговаривали, толкали друг друга в снег, кидались снежками. Им было весело. Вторая четверть закончилась, и все закончили ее хорошо. Через несколько дней будет Новый год, где соберутся самые родные и близкие люди. Жизнь прекрасна! Особенно в такие моменты так хочется жить.

– Катя, я не хочу умирать, – сказала однажды Соня сестре. Девочкам тогда было по восемь лет. И они так же зимним вечером вышли во двор погулять. Набегавшись вдоволь, девочки сели на лавочку, и Соня посмотрела на небо. Звезды… они всегда напоминали девочке о папе…

– Я тоже, – ответила тогда Катя. – Но нам пока это не грозит.

– Ты меня не поняла… – сказала Соня. – Я не хочу умирать, потому что родные люди будут потом страдать.

– Так это же хорошо… – возразила Катя. – Значит, они тебя любят.

Соня грустно посмотрела сестре в глаза.

– Катя, это очень больно…

Соне почему-то именно сейчас вспомнился этот случай. Она повернулась к Кате и сказала:

– Катя, я не хочу умирать…

Катя поняла сестру сразу и ответила:

– Сонька, без этого нельзя. Такова жизнь. И вообще, не думай об этом.

Она толкнула Соню в снег и убежала к Диме. Паша помог девочке подняться, и они вместе повалили Катю и Диму в сугроб.

– Паш, – сказала Катя, поднимаясь из сугроба и отряхиваясь, – почему ты еще сухой?

На Пашу сзади напрыгнула Соня, и они оба повалились в снег. Сколько было смеха!

– Ребят, идите. Мы вас догоним, – сказал Паша, когда все вылезли из снега, отряхнулись, отсмеялись.

Дима взял Катю под руку, и они ушли далеко вперед, о чем-то оживленно беседуя.

– Да уж, этой парочке точно больше никого не надо, – сказала Соня, с улыбкой глядя им вслед.

– И нам тоже, – Паша взял девочку за руку. Они пошли по алее, усыпанной белым снегом. Здесь было так спокойно. Вдали от шумных улиц, где вечные пробки и толпы прохожих, которые все время куда-то спешат и не замечают, какой сегодня красивый снег. Впрочем, никто из четверых подростков сейчас этого тоже не замечал. Дима и Катя… Паша и Соня… они были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить эту красоту.

– Как хорошо, – сказала Соня, – спокойно. Ни машин, ни прохожих. Только мы…

Паша вдруг остановился и прижал Соню к себе.

– Я люблю тебя…

Его губы коснулись ее губ. Они слились в нежном поцелуе. Самом первом для Сони. Сердце забилось часто-часто. Внутри что-то перевернулось. И девочка поняла, как сильно она любит Пашу. Этот вечер Соня уже не забудет никогда.

– И я люблю тебя… – сказала Соня, когда они, наконец, оторвались друг от друга.

Паша, который так долго ждал этих слов именно от Сони, подхватил девочку на руки и закружил ее. Они оба были счастливы в этот момент. Да, в такие моменты очень хочется жить…

- 40 -

Девочки пришли домой в десятом часу. Их встретила Светлана Владимировна в прихожей со словами:

– Привет, красавицы. Почему трубку не брали?

Девочки переглянулись. Они так торопились на встречу, так спешили, что впопыхах обе оставили телефоны дома.

– Все с вами понятно, – мягко улыбнулась Светлана Владимировна. – Кстати, у нас гости.

– Кто? – спросили девочки, хотя ответ они уже и так знали.

– Анастасия Дмитриевна с Андреем Сергеевичем. Ужин разогреете. Я к гостям.

Светлана Владимировна ушла.

Девочки переоделись и пошли на кухню. В холодильнике они нашли кастрюлю с картошкой и котлеты. Все это разогрели и сели ужинать. Мимо кухни проходил Кирилл. Увидев девочек, он вошел в кухню и сказал:

– У вас в комнате очень жарко. Я там окно открыл.

– Тебе вообще-то говорили туда больше не заходить, – ответила Катя. – В своей комнате будешь хозяйничать.

– А она что, на меня даже накричит? – удивленно спросил Кирилл, указывая на Соню.

Катя посмотрела на сестру. Та задумчиво водила вилкой по тарелке. Соня сейчас была не здесь. Она была на той аллее, где случился ее первый поцелуй, там, где она впервые в своей жизни сказала Паше: «И я люблю тебя…»

– Сонь, о чем думаешь? – ворвалась в сознание девочки Катя.

– А?.. ни о ком, – очнулась Соня.

– Спалилась, – засмеялась Катя.

Соня лишь растерянно посмотрела на сестру. Смущенно улыбнулась.

– Кирилл, Катя, Соня, – позвала детей Светлана Владимировна. – Идите-ка сюда.

По ее тону дети поняли – сейчас будет скандал. Они вышли из кухни и прошли в прихожую, где стояла Светлана Владимировна с пачкой сигарет в руках. Из гостиной вышли Станислав Викторович, Анастасия Дмитриевна и Андрей Сергеевич.

– Ого! Это чье? – удивленно спросил Кирилл.

– А это я должна спросить у вас, – ответила Светлана Владимировна, строго глядя на детей. – Это чье?

– Явно не наше, – сказала Катя.

– Вы хотите, чтобы я проверила ваши карманы? – снова спросила Светлана Владимировна.

– Проверяй, – ответила Соня. – Уж нам-то с Катей точно бояться нечего.

– Кирилл, это твое? – обратилась к мальчику Светлана Владимировна.

– Нет, – спокойно ответил тот.

– Значит, не сознаетесь… хорошо…

Светлана Владимировна подошла к шкафу, где висели все куртки, и взяла первую попавшуюся. В ее карманах она не нашла ничего. Зато нашла спички и сигарету в следующей.

– Соня! – воскликнула Светлана Владимировна. – Это что такое?!

– Э, нет, мам, я не курю, – Соня была потрясена не меньше матери. – Это не мое.

– Тогда откуда это у тебя?

– Мам, я не знаю! Но это не мое! – взорвалась Соня. Они еще не совсем помирились со Светланой Владимировной после случая с математикой. И сейчас (а Соня видела, что Светлана Владимировна ей не верит) поругаются снова. А ведь здесь Соня точно не виновата.

– Не твое, значит… – тон Светланы Владимировны не предвещал ничего хорошего. – Тогда почему от твоей куртки пахнет сигаретами?

– Потому что дядя Саша выходил в подъезд курить, – взволнованно ответила Соня.

– Дядя Саша не курит, – возразила Светлана Владимировна.

– Дядя Саша с первого этажа, – объяснила Соня.

– Почему от Катиной куртки не пахнет? – копала дальше Светлана Владимировна.

– Потому что она стояла на улице с Димой.

– С каким это еще Димой?

– Мам, неважно, – поспешила ответить Катя.

– Ладно, к Диме мы вернемся позже…

– Я ее не убедила, – с отчаянием прошептала Соня Кате. – Помоги, Катенька.

– Ей Кирилл их подкинул, – заступилась Катя за сестру.

– Катюш, это, конечно, хорошо, что ты пытаешься защищать сестру…

– Мам, я видела! – вышла из себя и Катя. – Чтобы Соня курила?! Бред какой-то! Как ты вообще могла такое о ней подумать?! Если Соня курит, то я полечу в космос!

– Откуда тогда у Сони взялись сигареты?! – Светлана Владимировна тоже вышла из себя. – Объясните мне!

– Тебе уже объяснили, – сказала Катя. Нет, она не даст Соню в обиду, точно зная, что ее сестра ни в чем не виновата. Соня курит… смешно даже подумать об этом…

– Мам, если бы я на самом деле курила, неужели, ты думаешь, что я оставила бы сигареты здесь? – воскликнула Соня.

Но Светлану Владимировну девочки не убедили. А придуманная Сонина история (а Светлана Владимировна была уверена, что никакой дядя Саша не выходил в подъезд курить) была вообще глупой. Дети в детском саду выкручиваются правдоподобнее. Светлана Владимировна была очень расстроена и разочарованна.

– Ты под домашним арестом, – только и сказала она Соне.

– Что? – переспросила обалдевшая Соня.

Надо же, ее подставили, а мама поверила. Обидно. До слез обидно… На глазах выступили слезы. Анастасия Дмитриевна, внимательно следившая все это время за Соней, сказала:

– Свет, я ей верю.

Она подошла к Соне. Анастасия Дмитриевна хотела поддержать девочку, обнять, утешить. Но Соня отмахнулась от руки директора и со слезами в голосе проговорила:

– А что мне оттого, что вы верите? Мне мама верить должна.

Соня убежала в комнату.

Она не видела расстроенного взгляда Анастасии Дмитриевны. Не слышала, с какой горечью в голосе директор сказала:

– Ну, мы, пожалуй, пойдем.

- 41 -

Соня ходила по своей комнате из угла в угол. Она была в бешенстве. Она хотела рвать и метать. Как? Как Светлана Владимировна могла поверить, что Соня курит? Ее подставили! Жестоко подставили. Соня не курит. Она никогда не позволит себе взять в рот эту гадость. Никогда!

В комнату вошла Катя. Она тоже была расстроена.

– Ты очень обидела Анастасию Дмитриевну, – тихо сказала Катя. – Она уходила очень расстроенной.

– Ну вот, еще и человека обидела. Что за день? – воскликнула Соня. – Ты зря сказала, что сигареты Кирилл подкинул.

– А если больше некому. Не Анастасия Дмитриевна же с Андреем Сергеевичем это сделали. Я была все время с тобой. Маме с дядей Стасом этого тоже не надо. Остается Кирилл.

В комнату постучали.

– Кто? – спросила Катя.

Соня прыгнула на свою кровать и сунула голову под подушку. Если это Светлана Владимировна, то сейчас будет продолжение скандала. Пусть она, когда зайдет, поймет разу, что Соня ничего слушать не будет. Если это дядя Стас, то девочка все равно не встанет. Он за нее даже не заступился. Неужели Станислав Викторович считает так же, как и его жена? А если это Кирилл, то тут и объяснять ничего не стоит.

Это был Кирилл.

– Пошел вон, – сразу сказала Соня.

– Сонька, подожди, – сказала Катя и обратилась к Кириллу. – Закрой дверь.

Кирилл послушно закрыл дверь, прошел в комнату и сел на стул.

– Ты можешь отпираться, но я знаю, что сигареты твоих рук дело, – сказала Катя. – И зачем тебе это надо было?

– Я рассчитывал именно на такую реакцию тети Светы, – спокойно ответил Кирилл.

– Что? – из-под подушки вылезла Соня. – У меня слов нет. Ты дебил?!

Катя тоже была потрясена.

– Зачем?! – спросила она Кирилла.

Я не хочу, чтобы Соня гуляла с Пашей. Она мне нравится. Я ревную. Кстати, тете Свете можете не говорить. Она вам все равно не поверит…

Напряженное молчание.

– Кирилл, если ты шутишь, то это не самая удачная тема для шуток, – ответила Катя.

– Я не шучу, – Кирилл и вправду не шутил. Или он просто хорошо умел скрывать свои настоящие эмоции.

– Вали отсюда, – грубо сказала Соня. – И засунь себе эту ревность… – она не договорила, у нее зазвонил телефон. Экран высвечивал «Паша». Соня сказала: – Я люблю Пашу. Понял?!

– Хм… ты же не веришь в любовь в четырнадцать лет...

Соня ничего не стала на это отвечать. Она просто показала Кириллу фак и скрылась за дверью.

– Кирилл, ты идиот! – сказала Катя. И добавила, – Действительно, вали отсюда!

- 42 -

Ночью Соня плохо спала. Вернее, совсем не спала. После разговора с Пашей ее настроение улучшилось. А сейчас девочка думала о чувствах, которые испытывает к Паше. «Люблю ли я его?» – спрашивала несколько раз себя Соня. Там, на темной аллее в отношениях Паши и Сони что-то изменилось. Они стали как будто ближе друг другу. Соня вспомнила все с того дня, когда она познакомились. Что-то, это еще не было любовью, притягивало Соню к Паше. Ей было интересно знать о нем все: чем увлекается, что любит и чем живет. Ей было интересно разговаривать с ним часами. И разговоры их были ни о чем. Но Соня и Паша находили их очень занимательными. Они столько раз ругались по пустякам. Но мирились в этот же день. Им было плохо друг без друга. Неужели это и называется любовью? Если это так, то Соня была глупа. Она только сегодня поняла, как нужен ей Паша, как сильно она его любит. Как сильно билось сердце, когда он целовал ее. Соня коснулась пальцами своих губ. Нет, никогда она не забудет этого вечера. Никогда она не забудет свой первый поцелуй.

Соне сейчас так хотелось поговорить с кем-нибудь. Хотелось закричать на весь мир, что она влюбилась. А может, поговорить с Катей? Но она спит… а, может, еще нет?

– Кать, – тихо позвала сестру Соня.

– Тоже не спишь? – услышала Соня в ответ.

– Ага, – обрадовалась Соня. Она встала, подошла к сестре и плюхнулась на Катину кровать.

– Соня, ты под домашним арестом. Чего это ты такая счастливая? – спросила Катя, улыбаясь. Она, кажется, догадывалась, что хочет ей сказать Соня.

– Катька… – мечтательно протянула Соня. – Я, кажется, влюбилась…

- 43 -

Прошла еще неделя. Последняя неделя этого года, которую Соня провела в своей комнате. Девочка ни с кем не разговаривала кроме Кати. А вечером ей звонил Паша, и они долго разговаривали опять же ни о чем.

Соня вставала, когда родители уходили на работу, шла на кухню и разогревала себе завтрак. Поев и помыв за собой посуду, девочка возвращалась в комнату, брала ноутбук и сидела в Интернете, пока не проснется Катя и не заберет ноутбук. Тогда Соня брала книгу и сидела с ней до вечера. И девочка очень бесилась, когда ее кто-нибудь кроме Кати отвлекал. Родители приходили с работы поздно. Соню они не трогали. Но Кирилл как будто специально выводил девочку. Он входил в комнату, громко здороваясь с сестрами. Садился на стул и начинал тараторить без остановки. У него никогда не заканчивались новости и вопросы. Так было каждый день. И этот день не стал исключением.

– Привет, – громко сказала Кирилл, входя в комнату девочек. Он оставил дверь комнаты открытой. Он теперь всегда так делал после случая со стулом, чтобы Светлана Владимировна слышала, что происходит в комнате.

– Виделись уже, – ответила Катя.

Кирилл сел на свое любимое место и начал сообщать последние новости и задавать очень глупые вопросы, на которые девочки никогда не отвечали. Когда он замолчал, Соня спросила довольно грубо:

– На сегодня все?

– Подожди, я думаю… – ответил Кирилл.

– Ты думаешь? – усмехнулась Соня. – Правда, новость.

Кирилл пропустил Сонины слова мимо ушей. И еще немного помолчав, снова затараторил. Он замолчал только тогда, когда ему в голову прилетел тапок. Но замолчал ненадолго.

– Мне вообще-то больно, – сказал он.

– Неженка, – съязвила Соня, не отрываясь от книги.

Кирилл не ответил. Но через минуту снова начал сообщать свои новости.

– Ты понимаешь, что тебя никто не слушает? – вышла из себя Соня.

– Отвали, – отмахнулся Кирилл.

– Хорошо, – невозмутимо сказала Соня.

Катя недоверчиво посмотрела на сестру. Поняла, что сейчас что-то будет.

Соня взяла со стола лак для ногтей, который забыла убрать не место, и кинула его в Кирилла.

– Какая я меткая сегодня, – сказала, улыбаясь, Соня.

Лак попал Кириллу в затылок. И, видимо, Соня кинула лак с силой, потому что Кирилл выругался матом. А все-таки надо было ему закрыть дверь комнаты.

– Я не поняла, это что такое? – донесся из кухни строгий голос Светланы Владимировны. Через минуту она уже стояла в комнате девочек. – Кто это сказал?

– Я, наверно. Я же такая плохая. Курю и матом ругаюсь, – сказал Соня, не поднимая головы.

– Не язви! – одернула девочку Светлана Владимировна. – Кирилл…

– Она в меня лак и тапочку кинула, – указывая на Соню, сказал Кирилл.

– Соня, ты что себе позволяешь?! – обратилась к девочке Светлана Владимировна.

– Не больше, чем он себе, – невозмутимо ответила Соня.

– Пусть она не заходит в нашу комнату, – сказала Катя. – Тогда цел будет.

– Кирилл хочет общаться с вами.

– Он хочет достать нас! Мама! Хватит уже защищать его! – воскликнула Катя.

– Но можно же нормально попросить его выйти из комнаты, – настаивала Светлана Владимировна.

– Его – нельзя. Он в нашей комнате бывает чаще, чем в своей. И постоянно что-то говорит, говорит, говорит. Это уже невозможно слушать! Если он так хочет общаться, пусть идет к тебе. А нас не трогает!

Светлана Владимировна указала Кириллу на дверь и, грозно посмотрев на девочек, ушла. Соня и Катя по взгляду матери поняли: виноваты снова они.

- 44 -

– У нас сегодня будет очень много гостей, – сказала Катя, когда Соня проснулась. – Вставай. Идем маме помогать.

– Кать, сколько время? – спросила Соня хриплым голосом.

– Половина десятого, – ответила Катя, посмотрев на часы.

Соня поднялась, но сразу же снова опустилась на подушку. Голова невыносимо болела.

– Ты чего? – не поняла поведение сестры Катя.

– Голова болит. Принеси, пожалуйста, градусник.

– Сейчас.

Катя вышла из комнаты. А Соня так и не дождалась сестру, закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Вчера вечером Светлана Владимировна попросила Соню вынести мусор. Пререкаться, как обычно, девочка не стала: пусть и мимолетная свобода, но все же она важнее. Выкинув мусор, Соня решила прогуляться во дворе. Она вышла из подъезда в тоненьких штанах, в футболке и в распахнутом пуховике, на ногах домашние тапочки. Соня позвонила Паше. В итоге домой она пришла только через полчаса. Когда Соня и Катя ложились спать, в комнате было очень душно. Соня открыла форточку у себя над кроватью. Неудивительно, что девочка простудилась. А ведь сегодня Новый год.

Катя вернулась в комнату с градусником, таблетками и стаканом воды в руке. Увидев, что Соня спит, девочка положила все это на стол и ушла на кухню помогать Светлане Владимировне готовить праздничный ужин.

Кирилл заходил в комнату девочек несколько раз. Он снова садился туда, где сидел всегда, и его рука тянулась к гитаре, пальцы скользили по струнам, издавая жуткий срежет. Но Соня не просыпалась, не кричала на него. «О, лучше б она кричала, думал Кирилл. – Я не хочу видеть ее в таком состоянии…» Соня спала очень крепко. Она не слышала, как к ней подходила Светлана Владимировна, не видела, как поправила она Сонино одеяло, и какой она была расстроенной. Потом в комнату заглядывал Станислав Викторович проверить, не сползло ли одеяло, или еще что-нибудь.

Соня не слышала, как в семь часов позвонили в дверь, как начали приходить гости. Она не слышала вопроса каждого: «А Соня где?» и ответа Кати: «Соня заболела…» Соня не слышала, как к ней подходила Анастасия Дмитриевна. Как поправила директор снова сползшее одеяло. Как дотронулась рукой до лба девочки. Но Соня почувствовала это прикосновение.

Соня проснулась поздно вечером. Часы, подаренные Станиславом Викторовичем, показывали половину девятого вечера. Гости были уже в сборе. Это Соня поняла по голосам, доносившимся из гостиной. «Надо встать. А то так и пролежу на кровати весь праздник», – подумала девочка. Она вышла к гостям уже умытая, причесанная, празднично одетая, впрочем, как и каждый, кто сегодня здесь собрался. А народу было и вправду очень много. Юрий Михайлович со своей женой и с дочкой. Анастасия Дмитриевна с Андреем Сергеевичем. Анатолий Владимирович со своей новой женой, с которой познакомил сестру только сегодня. И много-много-много других знакомых и друзей.

– Соня, ты ведь нам споешь сегодня? – спросил Юрий Михайлович.

– Конечно, дядя Юра. Только позже, – улыбнулась Соня.

– Соня, как ты себя чувствуешь? – спросила Анастасия Дмитриевна.

– Спасибо, уже лучше, – ответила Соня и отвела глаза. Девочке было стыдно за то, что неделю назад она обидела Анастасия Дмитриевну.

Время приближалось к двенадцати. За столом не смолкали веселые голоса и радостный смех. Все время звучали тосты: «За друзей!», «За любовь!», «За родных и близких!». Ближе к двенадцати тосты стали поинтереснее. Такие, что все хохотали от души. Звенели, чокаясь, бокалы. По телевизору шел Новогодний концерт. Все как всегда. Но все счастливы.

Кирилл все время сидел со взрослыми. А Соня и Катя возились с Настенькой. В двенадцатом часу малышка захотела спать, и девочки уложили ее в комнате родителей. Так сказала Светлана Владимировна. Без пяти двенадцать, когда начал выступать с поздравлениями президент, у Сони зазвонил телефон. Это был Паша. Он попросил девочку выйти во двор. Соня, улучив момент, пока все слушают, что говорит президент, накинула пуховик на плечи, сунула ноги в сапоги и осторожно открыла дверь. Не дожидаясь лифта, сбежала по ступенькам девять пролетов и выбежала из подъезда прямо в объятия Паши. Соня не знала, что Светлана Владимировна, заметив, что Сони среди гостей нет, вышла в коридор и увидела, как закрылась входная дверь. Соня этого не знала, а потому была очень счастлива в этот момент.

– Я скучала по тебе всю эту неделю… – прошептала Соня Паше не ухо, крепок обнимая парня. – Очень скучала…

– Я тоже скучал… С Новым годом!

– С Новым годом!

Паша поцеловал Соню. Когда они оторвались друг от друга, Паша застегнул Соне пуховик, накинул ей на голову капюшон, взял ее за руку, и они вместе пошли по дорожке к детской площадке, где стояла их любимая беседка.

Когда Соня пришла домой, дверь гостиной открылась, и оттуда вышла Светлана Владимировна. Соня по взгляду матери поняла, что та настроена недружелюбно. Поэтому сказала:

– Мам, сегодня Новый год. Давай, не будем портить друг другу настроение, – и ушла в комнату, через минуту появившись в гостиной с гитарой.

Все гости сразу замолчали. Соня села на стул, положила гитару на колени и обратилась к слушателям:

– Что хотите услышать?

Одну за другой Соня играла и пела песни. Сначала одна, потом ей начали подпевать, а потом и вовсе пели вместе с девочкой все песни. Гости разошлись только под утро, обещая еще собраться седьмого числа уже нового года.

Соня засыпала очень счастливой. Новый год… поистине волшебный праздник…

Седьмого числа все гости, как и обещались, снова собрались в квартире Спасских. Отмечали Рождество. Было так же весело, как и в Новогоднюю ночь. Тосты, песни. Снова все разошлись только под утро.

- 45 -

Закончились каникулы.

Очень быстро пролетела самая длинная третья четверть.

Соня сидела на уроке русского языка. Юлия Владимировна дала классу задание и занялась своими документами. В кабинете тишина. Все дети склонились над своими тетрадками и пишут задание.

Соня давно сделала задание. И теперь сидела и смотрела в окно. Пасмурно. Ветра нет. На школьном дворе играли шестиклашки. Счастливые. У них сейчас нет урока. А Соня сидит со своим классом в душном кабинете и делает упражнение. Вот бы сейчас на улицу… Но несмотря на то, что Соня сейчас сидит на уроке, а не гуляет во дворе школы, настроение у девочки было просто замечательное.

– Юлия Владимировна, успокойте Олега, чего он смеется? – сказала Даша.

Все посмотрели на Олега. Тот сидел весь красный-красный. Ну, как сидел, лежал на парте от смеха. Всему классу стало очень интересно, что же так рассмешило Олега.

– Олег, – спросила Юлия Владимировна. – Что случилось?

– Тряпочка… – сквозь мех проговорил Олег, – упала…

Грохнул весь класс. Не удержалась и Юлия Владимировна. Еле-еле успокоились через десять минут, но так и не успели доделать задание, и Юлия Владимировна дала его детям на дом.

Следующим уроком была математика.

Елена Степановна вышла к доске, взяла тряпку и стерла то, что писала до этого. Удивительно, но этот урок математичка начала не так, как всегда. Она вошла в кабинет, прошла к своему столу и спросила:

– Есть вопросы по домашней работе?

Так вот. Елена Степановна стерла с доски и положила тряпку на тумбочку, откуда тряпка упала. Соня увидела это. Она повернулась к Олегу, который сидел на соседнем ряду, и тихо сказала:

– Олег, смейся.

Тот притворно засмеялся. И сделал это слишком громко.

– Олег, встань! – повернулась к нему Елена Степановна.

Олег встал. Соня сразу же отвернулась, будто она тут совсем ни при чем. И тихо засмеялась. У девочки сегодня было очень хорошее настроение.

А Елена Степановна ругала Олега, даже не подозревая, что мальчика немножко подставили. И от этого Соня начала смеяться еще больше. Так, что Маша посмотрела на нее как на сумасшедшую.

Последним уроком сегодня было искусство.

– В этой четверти мы с вами изучали фотографии, – напомнила всему классу учительница, Алина Витальевна. – И вам надо будет принести на следующий урок фотографии, сделанные вами.

Учительница еще много чего говорила о том, какие должны быть фотографии. Когда она закончила, Карина спросила:

– А если мне понравится какое-нибудь здание. Я его сфотографирую. А другим фото не понравится.

– Ну… фотография должна вызвать у человека какие-то чувства, – ответила Алина Витальевна после недолгой паузы.

– Ну, это у тебя получится, – обратилась Соня к Карине. – Ты любишь на нервах играть.

– Не такие чувства, София, – строго, но с улыбкой сказала Алина Витальевна.

Девочки посмеялись.

- 46 -

– Сонька, ты ведь придешь ко мне сегодня? – спросил Паша, встретив Соню после уроков на школьном дворе. Он взял девочку за руку, и они пошли к воротам школы.

– Конечно, приду, – весело ответила Соня. – Еще и Катюху с собой притащу.

– Значит, не зря я Димку позвал, – улыбнулся Паша.

– Не зря, – улыбнулась Соня.

Паша проводил девочку до подъезда и напоследок сказал:

– Сегодня в пять. Не опаздывай.

Он ушел.

Соня вошла в подъезд, поднялась на лифте на свой этаж и вошла в 108-ю квартиру. Катя уже была дома. Кирилл где-то гулял. Родители еще на работе. Соня сняла верхнюю одежду, сапоги и прошла в свою комнату, кинула школьную сумку на кровать и села за письменный стол. Надо было доделать подарок Паше. Он был, в принципе, готов. Осталось только сложить все эти малюсенькие «свитки» с ответами на вопрос: «Почему Паша и Соня должны быть вместе?», а по-другому, как называла этот подарок сама Соня «25 причин быть с тобой», сложить в красивую коробочку и повязать праздничной лентой.

В комнату вошла Катя.

– Сегодня в пять, – сообщила Соня. – Дима будет.

Катя смущенно улыбнулась и покраснела.

Подарок был закончен.

В половину пятого Соня и Катя вышли в прихожую, чтоб одеться. И Соня крикнула родителям, которые вернулись с работы полчаса назад:

– Мы ушли на день рождения. Вернемся утром.

В ответ молчание.

– И что, всем, типа, пофиг? – так же громко спросила Соня. – Хорошо. Тогда вернемся послезавтра утром.

– Я тебе дам, послезавтра утром, – из комнаты родителей вышел Станислав Викторович. – Чтоб в десять были дома, – он улыбнулся. – Нас с вашей мамой приглашает в гости моя мама. Так что сегодня мы уезжаем. Приедем завтра.

– О, тогда точно утром вернемся, – засмеялась Катя.

– Я спрошу у Кирилла, во сколько вы пришли, – предупредил Станислав Викторович.

– Облом, – сказала Соня, обращаясь к Кате. – Этот нас точно сдаст. Ладно, вернемся в десять.

– Много не пейте, – пошутил Станислав Викторович.

– Да ты что, дядя Стас, как же без этого? – притворно возмутилась Катя.

Все трое посмеялись.

Погода была не самая лучшая, хоть и светило ярко солнце, и было по-весеннему тепло. Но от этого тепла таял снег. По дорожкам текли ручьи, сыро, грязно, и везде лужи.

– Паш, я поставлю сапоги на батарею? – спросила Соня, когда она стояла в квартире Паши в одних носках.

– Конечно, – разрешил Паша.

Гостей было много. Как знакомых, так и тех, кого Соня видела в первый раз. А гости все приходили и приходили. Паша знакомил всех друг с другом. Когда все гости пришли и познакомились со всеми, началось празднование дня рождения. Все сели за шикарно накрытый стол, Паша налил всем шампанского. Соня встала, громко кашлянула. Все замолчали. Играла только музыка.

– Ну что, Пашка, с днем рождения тебя, – сказала Соня. – Не знаю, чего тебе пожелать, так что просто прими мой подарок.

Соня протянула красивую коробочку, перевязанную яркой ленточкой, Паше.

– «Двадцать пять причин быть с тобой», – прочитал Паша на коробочке. – Спасибо. Вслух можно прочитать?

– Читай. Но не все, – разрешила Соня.

– Хорошо.

Паша развязал ленточку, открыл коробочку и достал первый маленький свиток. Раскрыл его, пробежал глазами и положил рядом с собой, лукаво улыбаясь Соне.

– Так, это я оставлю в секрете, – сказал он. Достал следующий свиток и, пробежав глазами, вслух прочитал: – «Мне интересно с тобой».

Одну за другой Паша прочитал все причины Сони быть с ним. Когда в коробочке уже не осталось маленьких свитков, парень обнял Соню и прошептал ей на ухо:

– Спасибо, любимая.

Музыку включили громче. Все, что положили себе на тарелки, слопали. Шампанское выпили. И пошли танцевать. К счастью, гостиная Паши была огромной. И места на «танцполе» хватило всем. Потом нашлись те, кому шампанского было мало, и они нашли у Паши вино. В общем, праздник был в самом разгаре, когда на домашний телефон позвонила Татьяна Леонидовна. Звонка не слышал никто, так как музыка играла очень громко. Но какой-то парень, Соня его еще плохо знала, а имени не запомнила, вошел в гостиную и, перекрикивая музыку, сказал:

– Паш, у тебя телефон звонит.

Музыку выключать не стали, просто убавили. Паша вышел в коридор.

– Да… привет, мам… все хорошо… танцуем… нет, не пили…. да оставайтесь, конечно. Я не маленький уже… нет, мам, я не против… да, хорошо. До завтра.

Паша вошел в гостиную, где была тишина. Музыку все-таки выключили. Всем хотелось узнать: останется Татьяна Леонидовна там, где она сейчас, или все же приедет домой.

– Что, гуляем до утра? – спросил кто-то.

– Гуляем, – подтвердил Паша.

Снова музыка на всю громкость и танцы.

– Так вы во сколько домой? – спросил Паша у Сони и Кати, когда время было половина десятого.

– Ты же сам сказал: гуляем до утра, – улыбнулась Соня.

– Сонь, я серьезно.

– Я не знаю, Паш.

– Ну, вообще-то, мы можем прийти и позже. Мама с дядей Стасом уехали к тете Маше в деревню. Приедут завтра, – сказала Катя.

– Так в чем проблема? – спросил Дима, он стоял тут рядом.

– Не в чем, а в ком, – исправила его Соня.

– Кирилл, – сказала Катя. – Он может нас сдать.

Паша и Дима кое-как убедили девочек, что Кирилл их сдавать не будет. Сказали, что наверняка его тоже сейчас дома нет, и вернется он позже девочек. И Соня с Катей остались дальше праздновать день рождения.

Время уже доходило без двадцати час. Но гости еще не спешили расходиться. Соня подошла к столу и взяла бокал с соком. По крайней мере, она думала, что это был сок. Отпила немного и сказала подошедшей Кате, чуть скривив нос:

– Горько. Но вкусно.

И выпила все, что было в бокале.

– Сонька, это вино, – улыбнулась Катя.

– Ну и ладно, – улыбнулась и Соня.

Когда девочки открыли дверь своей квартиры, на часах было два. Сестры даже не старались вести себя тихо. Говорили громко. Также громко смеялись. А что? Родителей дома нет. Шуметь можно. А Кирилл… а по фиг на этого Кирилла. Ничего страшного, если одну ночь не поспит. Завтра воскресенье. Выспится. С этими мыслями девочки сняли верхнюю одежду и пошли на кухню, обнявшись и распевая песни. У девочек было очень хорошее настроение. Они же пришли со дня рождения. Ну, как пришли, приехали. Паша с Димой никак не хотели отпускать Соню и Катю идти пешком. К счастью, на дне рождения был друг, которому родители подарили на восемнадцатилетие машину, на которой он сюда и приехал.

Катя поставила чайник греться, Соня достала конфеты. Девочки, хоть и пришли со дня рождения, а кушать хотели. Но так как время было уже третий час, Соня и Катя решили просто попить чаю.

Спать сестры легли в три часа.

- 47 -

Они проснулись поздно. Часы показывали два часа дня. Девочки встали и сразу пошли на кухню. Они были очень голодные. На кухне, вопреки ожиданиям, была не Светлана Владимировна, а Кирилл. Перед ним на столе стояла уже пустая тарелка. В руках мальчик держал книгу. Не обращая на Кирилла внимания, Соня и Катя положили себе поесть, сели за стол и начали вспоминать, как же весело было на дне рождения.

– У вас языки не устали? – вмешался в их разговор Кирилл. – Даже я столько не разговариваю.

– Куда нам до тебя?! – съязвила Катя и снова повернулась к Соне. – Сонька, помнишь…

Девочки снова пустились в воспоминания. А Кирилл как будто выждал чего-то и снова перебил сестер:

– Вам дядя Стас сказал в десять быть дома. А вы пришли в два.

– И что? Ты теперь сдашь нас родителям? – спросила Соня.

– Ну, если бы вы не пили, наверное, не сдал бы, – сказал Кирилл.

– Мы вообще-то не пили, болван, – грубо ответила Соня.

– А чего вы тогда песни пели, когда пришли? Еще такие веселенькие были. Сразу понятно, что под этим делом.

– Иди еще маме пожалуйся, что Соня и Катя пришли домой пьяные, – все так же грубо сказала Соня.

– Заткнитесь, – зло прошипела Катя, испуганно глядя на дверь.

Соня и Кирилл тоже туда посмотрели и увидели Светлану Владимировну и Станислава Викторовича. «Мы попали», – подумала Соня.

– Во сколько вы пришли домой? – спросила Светлана Владимировна девочек.

– Ты же все слышала, – тихо ответила Катя. – Зачем спрашиваешь?

Светлана Владимировна перевела взгляд с Кати на Соню. Та сразу выпалила:

– Мы не пили! Только шампанское. По пол стаканчика.

И тут началось. Соня сразу пожалела, что вообще открыла рот. Светлана Владимировна была в бешенстве. Она кричала на девочек. А сестры, взявшись под столом за руки, слушали, какими они стали плохими. Гуляют до утра, пьют, наверняка теперь и Катя курит. А все потому, что девочки связались не с той компанией. То есть с Пашей и его дружками. Последняя фраза была такая:

– Вы больше не будете с ними видеться. Уж я об этом позабочусь. А пока обе под домашний арест.

– Ээ… нет, ты не можешь запрещать нам с ними видеться, – сказала Соня. «Я только недавно поняла, как Паша мне нужен. Я не собираюсь с ним расставаться».

– Еще как могу! – грозно ответила Светлана Владимировна.

Когда она говорила таким тоном, девочки знали: с мамой лучше не спорить. Но сейчас Соня не обратила внимания на тон матери.

– Нет, не можешь. Мы уже достаточно взрослые, чтобы самим решать, с кем нам общаться, – сказала девочка. – И даже если ты запретишь, неужели ты и вправду думаешь, что я расстанусь с Пашей? Я все равно найду способ с ним увидеться. Тем более, мы учимся в одной школе. Или ты переведешь нас в другую?

Светлана Владимировна, выслушав Соню, ушла.

– Эх, девочки, пороть вас надо, – грустно сказал Станислав Викторович. Он, конечно, был расстроен, но на девочек не сердился. В пятнадцать лет он был таким же. И Светлана Владимировна тоже. Но она, видимо, об этом забыла.

– Не возражаю, – ответила Катя. – Но лучше не надо.

Станислав Викторович тоже ушел.

– Мама разозлилась. Это надолго, – снова сказала Катя.

Соня сидела за столом, одной рукой подперев голову, другой ковыряясь вилкой в тарелке, и думала о том, что сейчас произошло. Если бы Кирилл не начал этот разговор, все было бы хорошо. Светлана Владимировна так ни о чем и не узнала бы. По крайней мере, не сегодня. Если бы Кирилл не заговорил… Сколько раз за этот год мальчик подставлял девочек. А они потом не могли доказать Светлане Владимировне, что ничего не было, потому что их мама все всегда слышала сама либо благодаря незакрытой двери, либо чересчур громкому голосу Кирилла. Но сегодня не на кого злиться, кроме себя. «Наш косяк…» Родителей не было дома, когда Кирилл влез в разговор девочек. Мальчик не виноват. Но тут же Соня вспомнила то, из-за чего сразу поменяла свое мнение. Хлопнула дверь. Соня слышала, но не обратила на это внимания, подумала – сквозняк. А это, оказывается, хлопнула входная дверь. Значит, приехали родители. Только тогда Кирилл заговорил. Он знал, что Светлана Владимировна и Станислав Викторович все слышат, поэтому начал этот разговор.

Без слов Соня повернулась к Кириллу и пнула ногой стул, на котором он сидел. Пнула с такой силой, что стул упал, и Кирилл вместе с ним. Этого мальчик сейчас никак не ожидал. Поэтому сидел на полу, широко раскрыв глаза и открыв рот.

– Научишься держать язык за зубами, зная, что родители слышат, цел будешь, – зло сказал Соня.

Катя поняла, что имела в виду Соня и сказала Кириллу:

– Кирилл, ты ужасный человек.

Девочки спокойно доели пока еще завтрак и ушли к себе в комнату. Мимо проходил Станислав Викторович. Девочки позвали его, и, когда он закрыл за собой дверь, Катя сказала:

– Дядя Стас, мы не пили. Да, вернулись поздно. Виноваты. Но мы не пили. Честно.

Станислав Викторович грустно улыбнулся и ответил:

– Да я верю вам. Но мама злится, – и обратился к Соне: – За что Кириллу досталось?

– За длинный язык, – ответила Соня. – Он специально начал разговор, когда вы пришли, чтобы мама слышала. Как нам говорила Елена Степановна: «Даже в стаде своих не выдают».

– Когда это она вам такое говорила? – спросил Станислав Викторович.

– Когда мы доску не помыли, – ответила Соня.

– Так вы же ее никогда не моете, – удивился Станислав Викторович.

– Так она нам всегда это и говорит, – объяснила Катя.

– А где связь?

– Если бы мы знали…

- 48 -

Светлана Владимировна, видимо, очень сильно злилась на девочек, потому что совсем с ними не разговаривала. А девочки и не пытались заговорить с мамой. Они ведь и вправду виноваты. Правда, только в том, что пришли поздно… или уже рано… неважно. Но Светлана Владимировна злилась из-за того, что девочки якобы выпили и пришли домой пьяные. Как доказать маме, что этого не было? Этим вопросом сестры задавались каждый раз, когда сталкивались со Светланой Владимировной. Так и в этот раз. Светлана Владимировна вошла в кухню, где завтракали Катя, Соня и Станислав Викторович. Даже не взглянув на дочерей, взяла сок из холодильника и ушла.

– Дядя Стас, что нам сделать, чтобы мама нас простила? –слегка с раздражением спросила Катя. – Уже неделя прошла.

– Девочки, подождите немного, – ответил Станислав Викторович.

– Сколько? Ты нам так третий раз уже отвечаешь, – сказала Соня.

Станислав Викторович только грустно улыбнулся, встал из-за стола и вышел следом за женой.

– Сонька, что нам делать? – спросила Катя.

– Если бы я только знала… – ответила Соня.

Последний день третьей четверти.

Небо пасмурное. Сильный ветер. Тает снег. Везде лужи. Вот и Соня с Катей шли в школу с «дождливым» настроением.

– По учебе съехала, мама думает, что я курю и пью, – с отчаянием сказала Соня. – Что со мной происходит?!

– Не с тобой, Сонька, – ответила Катя. – А со всеми нами. Мама ведь и про меня так думает. Только Кирилл всегда выходит сухим из воды. Надо бы это исправить…

– Надо бы… – согласилась Соня.

В кабинете химии было очень шумно. Как обычно одноклассники обсуждали, кто, как, с кем и где проведет свои каникулы. Девочки вошли в кабинет и разошлись каждая к своим друзьям.

– Ты что будешь делать на каникулах? – спросила Соню Карина.

– Готовиться к экзаменам вдали от цивилизации, – ответила Соня, улыбнувшись. Она всегда «натягивала» улыбку, когда общалась с людьми. Даже если это были Карина, Маша и Даша.

Елена Алексеевна вошла в кабинет сразу после звонка и обратилась к классу:

– Все пришли? Или еще Вовы нет?

– Все пришли. Вовы нет, – ответил кто-то.

Вова еще ни разу за этот год не пришел во время в школу. И учителя к этому уже привыкли. Они даже очень удивлялись, если Вова приходил минут через десять после звонка.

– Ладно, начнем без него.

Дети достали дневники и ручки.

Елена Алексеевна, если в последний день четверти ставили урок химии, никогда его не проводила. Вместо этого был классный час, и дети выставляли четвертные оценки.

Когда оценки были выставлены, до конца урока оставалось еще чуть больше двадцати минут. Сережа Обух попросился выйти, когда вернулся, сказал:

– Там Вова пришел, на диванчиках сидит.

– Позови его, – ответила Елена Алексеевна.

– Звал. Он сказал: «Я все равно опоздал».

– Зови его. Сейчас Анастасия Дмитриевна его увидит, такое ему «опоздал» покажет!

Сережа ушел. Через минуту он буквально влетел в класс, врезавшись в тумбочку у доски. За ним в кабинет вошел Вова. Очень довольный. Елена Алексеевна продиктовала ему оценки и обратилась к Соне:

– Соня, в этой четверти учителя недовольны тобой.

– Елена Степановна недовольна? – ничуть не удивившись, спросила Соня. – Мы тоже ей недовольны.

– Соня, я серьезно. У тебя всегда по математике было «пять». А сейчас чуть ли не тройка. Что скажет твоя мама…

– Ничего моя мама не скажет… – перебила девочка учителя. И тихо, так, чтобы слышала только Карина, добавила: – Она со мной не разговаривает.

Елена Алексеевна, которая не слышала последних слов Сони, спросила:

– Ты так думаешь?

– Я знаю… – просто ответила Соня.

После уроков у ворот школы Соню догнал Паша. Он взял девочку за руку и пошел с ней по дороге.

– Какие планы на каникулы? – спросила Паша.

– Мы с родителями едем в деревню. К маме дяди Стаса, – ответила Соня. – Так что мы с тобой не увидимся.

– Мы скоро уедем, – очень грустно сказал Паша. – В Москву. Отцу там предложили работу.

Соня остановилась.

– Как?... – только и смогла спросить она.

Паша посмотрел девочке в глаза.

– Я сам не хочу уезжать. Но так получается. Как только папа заканчивает здесь проект, мы уедем.

– Но ты ведь приедешь сюда учиться? – с надеждой в голосе спросила Соня. – Ты же хотел поступить в наш медицинский колледж.

– Сонь, понимаешь… – замялся Паша. Оказывается, нелегко было говорить об этом. – Там все-таки Москва.

– А… ну да… – рассеянно ответила Соня.

В напряженном молчании они дошли до Сониного подъезда, попрощались, и Соня скрылась в подъезде.

– Кать, Паша скоро уезжает, – сказала Соня, когда вошла в комнату.

Катя давно уже была дома.

– Куда? – спросила она.

– В Москву. Навсегда, – Соня упала на свою кровать. – Я не знаю, как я здесь буду без него…

Соня передала сестре весь разговор с Пашей.

– А знаешь, – сказала Катя, когда Соня закончила свой рассказ, – если бы Паша действительно любил тебя так, как говорит, приехал бы сюда учиться. – И, увидев еще более расстроенный взгляд Сони, добавила: – Ну, это только мое мнение.

- 49 -

С утра шли активные приготовления к поездке в деревню к Марии Викторовне, маме Станислава Викторовича. В квартире то и дело раздавалось: «Катя, ты щетку положила?», «Положила!» «Кирилл, принеси мне книгу!», «Она у вас на столе!» «Соня, скорее одевайся!», «Одета уже!» Светлана Владимировна даже забыла, что она злится на девочек. И сестры вздохнули с облегчением. Когда все были одеты, а все, что нужно, было сложено в сумки, семья вышла из квартиры. Дети и Станислав Викторович подхватили сумки и спустились на лифте вниз. Светлана Владимировна еще раз проверила, все ли выключено, и, закрыв дверь квартиры, спустилась вслед за семьей.

В деревню решено было ехать на неделю, то есть на все весенние каникулы. И девочкам это совсем не улыбалось. Соня хотела провести свои последние школьные каникулы с Пашей. Катя – с Димой. А Кирилл… а ему было все равно: в городе или в деревне. Где Соня, там и он. Кириллу было все равно, где доставать девочку. С хорошим настроением в деревню ехали только Светлана Владимировна и Станислав Викторович. Поэтому всю дорогу, которая заняла почти три часа, они оживленно беседовали, шутили, смеялись и громко пели песни. Иногда к ним присоединялся Кирилл. А девочки сидели молча. Каждая думала о своем. Катя о Диме. А Соня о том, что в сентябре они всей семьей выезжали на природу. Тогда дорога не казалась девочке такой скучной. Настроение у всех было прекрасное. Никто не сидел молча. А в машине звучали любимые песни, которым подпевали все. А сейчас… «Что-то с нами происходит…»

– Девочки, вы же знаете эту песню. Подпевайте! – отвлекла Соню от грустных мыслей Светлана Владимировна. Соня слабо улыбнулась в ответ. Светлана Владимировна отвернулась и продолжила петь вместе со Станиславом Викторовичем и Кириллом.

Деревня оказалась самой типичной русской деревней. По обеим сторонам дороги стояли деревянные домики, потемневшие от времени. Из труб на крышах домов валил пар. Станислав Викторович объяснил это тем, что в деревне еще не провели газ. Сестры на это заявление отреагировали не самым лучшим образом.

– Неделю в этой глуши, – тихо сказала Соня, чтобы слышала только Катя. – Плакали наши каникулы.

– Ага, – так же тихо ответила Катя. – А вслух сказала: – Ну, надо же! Здесь даже асфальт есть!

– Ну и язва, – заметил Станислав Викторович.

– Между прочим, вас никто не заставлял сюда ехать, – сказала Светлана Владимировна. – Вы сами согласились.

«Ради тебя, мама», – подумала Соня. Девочка вспомнила разговор на прошлой неделе. Они и Катя сидели у себя в комнате. К ним зашел Станислав Викторовичи и предложил поехать в деревню. Девочки отпирались как могли. Придумывали всякие отмазки. Оказалось, у сестер богатая фантазия на выдумки. И тогда Станислав Викторович сказал: «Это поможет вам помириться с мамой». И девочки согласились. И вот результат: Светлана Владимировна и вправду забыла, что злится на девочек.

Домик Марии Викторовны ничем не отличался от других домов в деревне. Из такого же потемневшего от времени дерева. Из трубы валил густой пар. Огород, сад. Все как у всех.

– Дядя Стас, неужели ты вырос здесь? – спросила Катя, когда все вышли из машины. – Я бы умерла от скуки. Тут же нечем заняться!

– Ну, мы с ребятами всегда находили себе занятие, – с улыбкой ответил Станислав Викторович.

– А вообще, взяла бы пример со своей сестры, – влезла в этот разговор Светлана Владимировна. – Взяла бы книги и готовилась к экзаменам.

– Ой, на три точно сдам, – отмахнулась Катя.

На крыльцо вышла Мария Викторовна. В домашнем халате и в куртке.

– Ну, наконец-то, вы приехали! – воскликнула она. – Привет, сыночек, – подошла к Станиславу Викторовичу и обняла его. Станислав Викторович тоже обнял свою маму. Это было так мило. Сестры умилились этой картиной. Они стояли, смотрели и, как дурочки, улыбались.

После сытного обеда Катя и Соня отправились в отведенную им комнату. Кирилл ушел к себе.

Дом оказался большим. Четыре комнаты, огромная гостиная, кухня и ванная. На вопрос девочек: «Для чего купили такой большой дом?» Мария Викторовна ответила: «У меня три сына». У девочек челюсть отвисла от удивления. Соня повернулась к Станиславу Викторовичу и возмущенно спросила:

– Дядя Стас, чего мы еще о тебе не знаем?

Мужчина рассказал, что его старший брат военный. А Младший – крупный бизнесмен, правда, за границей.

- 50 -

– Молодежь, сходите-ка в магазин, – в комнату к девочкам зашла Мария Викторовна. – И Кирилла с собой возьмите.

– Хорошо, – согласились девочки. Сидеть дома сестрам уже порядком надоело. Если в городе был Интернет, то здесь даже не было интересных девочкам книг.

Мария Викторовна дала детям список, деньги, объяснила, как пройти до магазина, и три подростка вышли из дома.

– Ну, хоть проветримся, – сказал Кирилл.

– Ага, – согласились с ним девочки.

Магазин оказался не так далеко, как они думали. Купив все, что нужно, три подростка уже хотели выйти, как их окликнула девочка лет шестнадцати. По ее одежде, впрочем, как и по одежде Кати, Сони и Кирилла, сразу было понятно – городская.

– Эй, вы ведь тоже городские, – сказала эта девочка. – Я Лиза.

Оказалось, что Лиза со своими родителями и братом приехала к своему дяде. Заняться девочке здесь было нечем. Да еще ее брат укатил куда-то со своими новыми дружками. А Лиза осталась одна.

Тут в магазин вошла шумная компания.

– О, а вот и мой братец, – сказала Лиза. – Эй, Тема? Иди сюда.

Так Соня, Катя и Кирилл познакомились с местными ребятами. Они оказались интересными и неплохими.

В общем, домой дети вернулись только через час.

- 51 -

Соня так и не притронулась к книгам, которые взяла с собой. Отвечая родителям так же, как и Катя: «Ой, на три точно сдам», убегала вместе с сестрой на улицу. С местными ребятами было интересно и весело. Они знали много, много читали. Ребята были хорошими. Тёма на второй день знакомства начал оказывать Соне знаки внимания. Но девочка дала ему ясно понять, что она занята. На что Тёма ответил: «Я подожду». И улыбнулся обворожительной улыбкой.

– У меня завтра день рождения, так что я приглашаю вас на вечеринку, – сказала Лиза, когда зашла за Катей и Соней.

– О-о-о, здорово! – ответили сестры.

– Так что приходите завтра в семь.

– Вечера? – ужаснулись девочки.

– Конечно! – улыбнулась Лиза.

– Вряд ли тетя Света отпустит нас на всю ночь, – сказал Кирилл, который тоже собирался на улицу вместе с девочками.

– Облом, – разочарованно протянула Катя.

– Вы же с ней даже не разговаривали, – возмутилась Лиза. – Попробуйте. Может, отпустит.

Трое подростков отрицательно покачали головами. Но в одной из них созрел маленький план.

В этот же вечер за ужином Соня все-таки решила проверить Светлану Владимировну.

– Мам, нас завтра на день рождения приглашают, – сказала девочка.

– Ну, хорошо. А кто? – спросила Светлана Владимировна.

– Лиза, – ответила Катя.

– Она хорошая девочка, – сказала Мария Викторовна. – Часто приезжает сюда к дяде.

– Ну, идите, – разрешила Светлана Владимировна.

– На всю ночь… – осторожно сказала Соня.

– Что?! – воскликнула Светлана Владимировна.

– Понятно, мы дома сидим, – разочарованно сказала Катя.

– Конечно, дома! Я не отпущу вас на всю ночь! – ответила Светлана Владимировна.

– Мам, ну мы же здесь будем! – воскликнула Соня.

– Взрослые там будут? – спросил Станислав Викторович.

– Ээ… да… – неуверенно ответила Соня.

– Вы будете сидеть дома! – вынесла «приговор» Светлана Владимировна.

– Ну, я же говорила: плакали наши каникулы, – тихо сказала Соня.

- 52 -

Часы на стене в комнате девочек показывали десять. В доме еще никто не спал. Но Соня знала, что скоро все лягут. Ведь завтра рано вставать. Станиславу Викторовичу сегодня позвонили с работы и срочно вызвали. И завтра вся семья едет домой. Светлане Владимировне, видите ли, было неудобно оставаться у мамы мужа без мужа. Наконец, свет в комнате родителей погас. Соня вылезла из-под одеяла, натянула ранее приготовленные джинсы и джемпер и подошла к кровати сестры.

– Ты точно не пойдешь? – спросила Соня.

– Точно, – ответила Катя.

– Прикроешь? – снова задала вопрос Соня.

– Хорошо, – ответила Катя.

– Ты только услышь, когда я стучаться буду, – попросила Соня.

– Услышу.

Соня подошла к своей кровати. Вытащила из-под нее ботинки, натянула их и влезла на подоконник.

– Пока.

Соня скрылась в ночи.

В доме Лизы горели все окна. Веселье, видимо, было в самом разгаре. В окне то и дело мелькали какие-то тени. Громко играла музыка. Соне открыли не сразу. Когда, наконец, дверь открылась, девочка услышала:

– Сонька! Вы же сказали, что не придете?! А где Катя?

– Катя дома осталась. Я убежала через окно.

Соня думала, что будет здесь недолго. Но ей было так весело, что когда время на часах было два, она позволила уговорить себя остаться еще на часик. Всю ночь Соня танцевала со своими новыми друзьями. Они играли в «бутылочку», в карты на желания. И желания были безумными. А в супер игре «Поле чудес» Соня выиграла маску из фильма «Крик».

- 53 -

Тук-тук-тук…

Соня уже минут десять стояла перед окном их с Катей комнаты и стучала. «Уснула», – подумала девочка. Но Соня была слишком уставшей, чтобы злиться на сестру. Девочка пошла в баню, легла там на лавочку и провалилась в сон.

Проснулась Соня оттого, что играла музыка и вибрировала нога. Только окончательно проснувшись, Соня поняла, что звонит ее телефон, который она положила в карман джинсов.

– Сонька, ты где? – спросила Катя шепотом, когда Соня нажала «принять».

– В бане, – ответила Соня. – Сейчас приду.

Соня вышла из бани. На улице было еще темно. Девочка надела маску из фильма и подошла к нужному окну. Соня только сейчас придумала напугать сестру. Она постучалась в окно. Выглянула Катя, вскрикнула от неожиданности и упала с кровати. Соня слышала, как кто-то вошел в комнату, спросил что-то у Кати. А та ответила:

– В одеяле запуталась. Упала.

Соня покатывалась со смеху. Она сняла маску и, подождав, пока этот кто-то выйдет из комнаты, снова постучала в окно.

– Ты сдурела что ли? Я чуть в штаны не наложила, – обрушилась Катя на Соню, когда последняя залезла через окно в комнату.

– Катюш, – сквозь смех выдавила Соня, – в пижаму. – И добавила: – Ты бы видела свое лицо!

– Я посмотрю на твое лицо, когда мама с тобой разговаривать будет, – ответила Катя.

– Ты о чем?

– Мама заходила несколько раз. И мне кажется, она поняла, что тебя не было дома. Или ей помогли понять…

– Думаешь, Кирилл?

– Из его окон видны наши…

– Все, я попала…

- 54 -

– Девочки, вставайте! – Светлана Владимировна вошла в комнату и стянула с девочек одеяла.

– Мам, минуточку, – простонала Соня.

– Ты вообще вчера раньше всех пошла спать. Так что вставай, – ответила Светлана Владимировна. Что-то в ее тоне совсем не понравилось Соне. Она недоверчиво посмотрела на Светлану Владимировну.

А та, ничего не сказав, вышла из комнаты.

За завтраком было шумно. Светлана Владимировна и Станислав Викторович что-то бурно обсуждали. Иногда к их разговору подключалась Мария Викторовна. Соня с Катей тоже не молчали. Они высказывали свое мнение о том, какое наказание придумают для Сони родители. А Кирилл то и дело лез в их разговор. Но вдруг Катя замолчала, и до детей донеслось:

– А если это неправда… – говорила Светлана Владимировна.

– Вот сейчас и узнаем. Давай… – ответил Станислав Викторович.

Катя наклонилась к Соне и прошептала:

– Если я их правильно поняла, то держись.

– Кажется, ты их правильно поняла, – ответила Соня, увидев совсем недобрый взгляд Светланы Владимировны, обращенный к ней.

– Соня, – начала свое наступление Светлана Владимировна, – почему твоя уличная обувь мокрая? Ты ведь еще не выходила из дома?!

Этот вопрос Соня предусмотрела. И у нее уже был готов ответ. Но девочка сказала совсем другое:

– А с каких это пор ты проверяешь мою уличную обувь?

Светлана Владимировна пропустила этот вопрос мимо ушей. И еще раз задала свой. На что Соня ответила:

– Ночью выходила в туалет. Покурить хотелось.

– Не язви! – воскликнула Светлана Владимировна.

– Говорю же, выходила в туалет. В доме он был занят. А мне очень хотелось! – не осталась в долгу Соня.

Все, сидевшие за столом, молча наблюдали за ними.

– Не скажешь, значит, правду. Только учти: я умею определять по твоим глазам, когда ты врешь.

– Умеешь?! – Соня от возмущения аж встала из-за стола. – Тогда почему ты обвинила меня в том, что я курю?! Ты ведь до сих пор так думаешь! Я права?!

– Почему ты не попробовала еще раз у меня отпроситься?! – Светлана Владимировна тоже поднялась.

– Куда? В туалет?! ОК. В следующий раз захочу, обязательно зайду перед этим к тебе.

– Почему ты не попробовала еще раз отпроситься?! – почти крикнула Светлана Владимировна.

– А ты бы меня не отпустила?! Мы уже отпрашивались! Ты не разрешила! – Соне надоело отпираться. В конце концов, надо уже научиться отвечать за свои поступки. – Ты же до сих пор считаешь, что я курю! И что мы с Катей пришли домой пьяные! Ты нам уже не доверяешь! – Соня вышла из-за стола и сделала шаг к двери. – А, между прочим, ты нас воспитала…

– Что ты хочешь этим сказать?! – за Светлану Владимировну вступился Станислав Викторович.

– Оставьте меня! Видеть вас не хочу!

Соня поспешно вышла из кухни. Она успела услышать, как отодвинулся чей-то стул, и как кто-то вышел вслед за Соней. И слова Светланы Владимировны:

– Катя, сядь на место!

– Я наелась.

Соня вошла в отведенную им с Катей комнату и легла на свою кровать. «…Я умею определять по твоим глазам, когда ты врешь…» «Хм… умеешь…» – с горечью думала Соня. Дверь со скрипом открылась, и вошла Катя.

– Никогда не видела дядю Стаса таким, – сказала она сестре. – Он очень разозлился. Сейчас промывают тебе косточки.

Соня промолчала. «Мой косяк…сама виновата. Приехали сюда, чтобы помириться с мамой… и снова поругались…»

Немного успокоив свои чувства и, подождав пока все позавтракают, девочка вышла из комнаты и направилась в кухню. Ее недоеденный завтрак так и остался на столе. Мария Викторовна не стала его убирать. Соня доела, помыла за собой посуду и пошла в комнату. Но у приоткрытой двери родительской спальни девочка остановилась. Светлана Владимировна сидела на кровати спиной к двери. Она плакала. Это Соня поняла по плечам женщины, которые все время вздрагивали. Станислав Викторович сидел рядом с женой и прижимал ее к себе.

– Стас, я не могу так больше. В кого она превращается?!

– Подожди немного. Видишь, она сама нам помогает… если так дальше дело пойдет, нам даже не придется врать…

Светлана Владимировна заплакала еще сильнее.

– Стас, как я ей скажу?!

Но Станислав Викторович вместо ответа только сильнее прижал к себе жену.

«Что мама боится мне рассказать?» – думала Соня. Девочка уже давно ехала в машине со своей семьей. А пейзажи за окном то и дело сменяли друг друга. Семья ехала молча. Только Кирилл пытался завести с кем-нибудь разговор. Но все безуспешно. Ему удалось разговорить только Станислава Викторовича. Но тот отвечал сухо и коротко, не показывая особого интереса к разговору. Так что вскоре замолчал и Кирилл.

Когда приехали домой, все разошлись по комнатам. Даже Кирилл сегодня ушел к себе, а не к девочкам, чему сестры очень обрадовались. Станислав Викторович вскоре уехал на работу, Светлана Владимировна ушла в гости к своей новой подруге Анастасии Дмитриевне. Кирилл тоже куда-то пропал. Соня и Катя остались в квартире одни. И от души наслаждались этим.

- 55 -

Весна наступила рано. Солнце припекало сильно. Снег растаял быстро. В конце апреля люди уже ходили в тонких кофточках. Природа ожила. Город снова стал зеленым. Весна… время для любви…

Карина ходила вся какая-то задумчивая. На уроках отвечала невпопад. Иногда глупо улыбалась.

Соня, Даша и Маша сидели в столовой и говорили о предстоящем выпускном. Карина, хоть и сидела рядом, но в разговоре не участвовала. Ее вообще как будто и не было рядом. Она повозила ложкой в своей тарелке и отнесла порцию.

– Что это с ней? – спросила Соня, когда Карина ушла.

Даша и Маша только пожали плечами.

Весь оставшийся день девочки внимательно наблюдали за Кариной, которая вела себя непривычно тихо. Главная мятежница 9 «Б» класса. Совсем непривычно было видеть ее такой. На переменах Карина сидела одна, ни с кем не разговаривала. Девочки были очень озадачены поведением своей подруги.

Соня шла домой по скверу, который безумно любила. Здесь было тихо и спокойно. Красиво. И недалеко стояла небольшая часовенка. Туда Соня ходила часто: молилась за своего отца.

Соня услышала очень знакомый ей голос. Обернулась и увидела Карину и Вову. Вова держал Сонину подругу за талию. А та громко смеялась над его шутками. «Да уж… они идеальная пара…» – подумала Соня. Ее немного задело то, что Карина ничего не сказала девочкам. Зато теперь хоть понятна причина ее поведения. «Наверное, она не посчитала нужным сказать нам об этом…»

Но Карина рассказала все своим подругам на следующий день. Оказалось, что Вова нравился ей давно. А неделю назад он предложил ей встречаться. Позавчера Вова ее поцеловал. «А мы с ней чем-то похожи… – мысленно усмехнулась Соня. – Я себя так же вела…»

- 56 -

Соня пришла домой. Кирилла еще не было. А Катя уже хозяйничала на кухне. Родители были на работе.

– Кать, представляешь, до экзаменов остался всего лишь месяц, – сказала Соня, появляясь на кухне. – Пора бы уже начать готовиться.

– Пора, – согласилась Катя.

У Сони зазвонил телефон. На экране высветилось «Паша». Парень предложил собраться сегодня всей компанией и пойти в их любимый парк покататься на роликах. Соня, конечно, согласилась. Катя тоже не стала отказываться. И через час огромная компания шумных подростков шла в тот самый парк. Соня шла за руку с Пашей. Она оглянулась назад, чтобы посмотреть на своих друзей, ведь некоторых девочка не видела всю зиму, и с удивлением заметила, что все идут по кучкам. Где-то два, где-то три человека. А ведь еще прошлым летом они все ходили в одной большой куче. И разговоры были одни на всю компанию. А сейчас все по парам: Соня с Пашей, Катя с Димой, Карина с Вовой. Девочки тоже разделились. Да и парни тоже. Разговоры у всех разные, свои. А ведь когда-то они все собирались на футбольном поле, даже девочки, и играли в футбол. И им всем это нравилось. Детство… одинаковые интересы. А потом старшая школа. Новые друзья, новые увлечения. «Мы выросли… – с грустью подумала Соня. – Мы уж не те…» Она повернулась к Паше, который все это время внимательно наблюдал за ней, и улыбнулась ему. «Нет, мы уже не те…»

- 57 -

Соня проснулась рано. За окном уже светило ярко солнышко, по небу плыли облака причудливой формы. Ветер влетел в раскрытое окно комнаты и разбросал по столу бумаги. Соня встала, закрыла окно и вышла из комнаты. В квартире было очень тихо. Все еще спят. Соня умылась и поднялась на террасу. О, как же хорошо было на крыше дома! Солнышко припекало сильно. Было очень тепло. А где-то внизу были вечные пробки и прохожие, которые вечно куда-то спешат и не замечают, какое же сегодня прекрасное утро. Май. Первое число…

– Ну что, дядя Стас, с днем рождения тебя, – сказала Соня, увидев Станислава Викторовича на кухне у плиты, в фартуке. – Стареешь, ты, стареешь. Вон, уже тридцать седьмой годок пошел.

– Старею, – согласился Станислав Викторович, – старею. Уже одной ногой в гробу.

– Неужели помирать собрался? – спросила Соня. – Нет, ты нам живой нужен.

За завтраком, который сегодня готовил Станислав Викторович, родители предложили детям поехать на пикник, на что дети ответили в один голос:

– Мы не против!

Потом оказалось, что на пикник еще едут Юрий Михайлович, Анатолий Владимирович, Анастасия Дмитриевна и Андрей Сергеевич. Но детям было все равно. Ведь там будет природа: лес, река, холмы… свежий воздух. Поездка обещала быть интересной. А потом дети узнали, что родители задумали этот выезд на природу давно. Обговорили все с друзьями и все уже приготовили. Детям родители решили сказать об этом в последний день, но реакция была такой, какой они и ожидали: дети, не задумываясь, согласились.

- 58 -

На любимом месте семьи Спасских не изменилось ничего. Все те же зеленые холмы, все то же одинокое дерево на самом высоком из них. Все тот же густой, темный лес. И река внизу такая же широкая. Как всегда машину Станислав Викторович остановил у самого леса. И на этот раз дети сначала помогли родителям вытащить из багажника все сумки, все разложить на покрывале и только потом убежали вниз к реке. Когда они поднялись обратно, все, кто должен был приехать, были уже здесь. Мужчины что-то громко обсуждали, женщины нарезали, открывали, раскладывали, тоже что-то обсуждая. Анастасию Дмитриевну детям было непривычно видеть в спортивном костюме. Они привыкли, что их директор всегда при параде.

Соня с интересом следила за взрослыми и представляла себя в возрасте тридцати лет. Какой будет она, Соня?

Появление детей не осталось незамеченным. Анатолий Владимирович повернулся к ним и сказал:

– Ну что, молодежь, покушаем и в лес?

– Конечно, дядя Толь, – ответил Кирилл.

Когда все поели, Светлана Владимировна и Анастасия Дмитриевна спустились к реке.

– Секретничают, – сказал Андрей Сергеевич.

– Ну и пусть, – весело ответила Соня. – А давайте поиграем?

Играли в волейбол, вышибалы, даже в «Капусту». Мужчины пообещали детям, что не будут сильно бить. Но в центре круга всегда оказывались именно они. Когда мужчинам это надоело, они предложили детям пойти в лес.

– Соня, – сказал Станислав Викторович, – предупреди маму, что мы идем в лес.

Соня спустилась вниз и увидела Светлану Владимировну и Анастасию Дмитриевну. Девочка подошла к ним и сказала:

– Мам, мы в лес, – и, увидев недоверчивый взгляд Светланы Владимировны, раскинула руки и съязвила: – Можешь проверить, сигарет нет.

Соня развернулась и ушла.

В лесу было прохладно и темно. Свет солнца сюда почти не проникал. Громко пели птицы. Здесь, как и всегда, было хорошо и спокойно. Четверо мужчин и трое подростков гуляли по лесу и наслаждались его красотой и жизнью.

Когда они вернулись, Светлана Владимировна и Анастасия Дмитриевна уже сидели на траве у машин и что-то обсуждали.

– Сколько можно ходить по лесу? – недоуменно спросила Светлана Владимировна.

– О, бесконечно, мам, – ответила Катя. Эта очень сильная любовь к лесу у девочки была от папы, Юрия Михайловича.

Оставшийся вечер играли в игры с мячом. И трое подростков узнали, что директор их школы совсем неплохо играет в волейбол. Это было для детей сюрпризом, так как они явно проигрывали взрослым. Да и для Андрея Сергеевича, который часто в игре «Капуста» оказывался в центре круга, это тоже стало неожиданностью. В общем, смеялись от души.

- 59 -

Но этот день закончился. Начались будни, очень похожие друг на друга. Семь уроков в школе. Уроки пения в музыкальной школе. Потом Соня сидела в своей комнате с книгами, готовилась к предстоящим экзаменам. Но звонил Паша, звал гулять. А Соня не могла отказать ему. Ведь он скоро уедет. А она так любит его… Поэтому Соня оставляла учебники и убегала на встречу с Пашей. А когда приходила домой, слышала одно и то же: «Паша на тебя плохо влияет… хорошо, что он скоро уедет, может, хоть к экзаменам начнешь готовиться…» Выслушав это, Соня молча уходила в свою комнату и снова брала книги. Но она не могла сосредоточиться. Мысли девочки были не здесь. Она снова возвращалась в декабрь, на ту занесенную снегом аллею, вдали от шумных улиц, где Паша первый раз поцеловал ее.

И уже завтра Паша уедет. Грустно. Одиноко. Ведь никто не может понять, что чувствует сейчас Соня. Она шла в школу не в лучшем настроении. А погода как будто подыгрывала ей. Небо было пасмурное. Дул теплый ветерок, играя волосами прохожих. Соня расстегнула пальтишко и шла в школу, думая о Паше.

Карина, Даша и Маша пытались отвлечь Соню от грустных мыслей. Но та лишь благодарно улыбалась и снова уходила в себя. Вова и Женя отняли на перемене у пятиклашек теннисный мячик и, когда прозвенел звонок на урок, взяли свои учебники русского языка и начали играть в теннис, пока не пришла Юлия Владимировна. Когда учительница заходила в класс, мячик пролетел прямо перед ней, ударился о стену и упал. Юлия Владимировна подняла мячик, выяснила, чей он, и после урока вернула его пятиклашкам.

Следующим уроком у девятых классов была физкультура. Соня переоделась в спортивный костюм, положила свой платье с фартуком в пакет и отнесла его в раздевалку. Переодеваться после урока не было смысла. Этот урок на сегодня был последним. Когда прозвенел звонок, и два девятых класса вышли на улицу, где в теплое время года проходили уроки физкультуры, Дмитрий Николаевич не пришел. Дети разошлись по стадиону кто, куда и занялись своими делами. Мальчики, которые любили повыгибаться перед девочками, бегали; девочки сели на траву и начали обсуждать, кто, в чем придет на выпускной, который будет только через месяц. Другие мальчики, забыв, что учатся в девятом, а не в первом классе, играли в «догонялки».

Вова с Кариной сели под деревом у самого забора. Паша тоже взял Соню за руку и повел ее к лавочке на другом конце стадиона, который пустовал. Они сели, все так же держась за руки. Паша говорил, что совсем не хочет уезжать отсюда, что он очень сильно любит Соню, и что не хочет оставлять ее здесь. Он говорил Соне столько комплиментов, столько теплых, красивых слов. Он говорил искренне. И смотрел в Сонины красивые глаза глубокого синего цвета. «Я никогда не забуду эти глаза», – сказал Паша. Соня что-то хотела ответить ему, но Паша поцеловал ее, и Соня забыла обо всем. Она находилась в другой реальности, где есть только она и Паша. И никого больше. Но тут появился человек, которому здесь нет места. Но Кирилл об этом даже не подозревал.

– Тебе попкорн не принести? – грубо спросил Паша. – А то, я смотрю, устроился как в кино.

– Я не позволю, чтобы моя сестра… – начал говорить Кирилл. Его руки сжались в кулаки. И Соня поняла: сейчас что-то будет.

– Вообще-то, она тебе не сестра, – ответил Паша. – И вообще, тебе лучше отвалить.

– Я не позволю, чтобы девушка, которая мне нравится, целовалась с таким… – Кирилл сказал совсем нехорошее слово. Неудивительно, что Паша сорвался с места и угрожающе проговорил:

– Повтори!

И Кирилл повторил.

Завязалась драка. Паша явно превосходил Кирилла. Тем более что он пять лет занимался боксом. Но и Кирилл не остался в долгу. И тут появился физрук. Он разнял Пашу и Кирилла, накричал на них и отправил к директору, приговаривая: «Завязали драку на территории школы… на территории школы!»

Прозвенел звонок с урока. Соня забрала свои сумки из раздевалки, накинула пальто на плечи и вышла из школы. Девочка решила подождать Пашу в сквере, через который все ученики ходили в школу и уходили домой. Девочка села на лавочку у часовенки и принялась ждать. Вскоре мимо нее прошел Кирилл. Соня заметила у него синяк под левым глазом, а из носа течет кровь; и Кирилл то и дело вытирает ее носовым платком. А вот и Паша. Тоже с синяком под глазом. Паша опустился на скамейку рядом с Соней.

– Сильно ругала? – спросила девочка.

– За дело, – ответил Паша.

– Документы забрал? – снова спросила Соня.

– С радостью отдала… – усмехнулся Паша.

Повисло молчание.

– Сонь, ты ведь завтра придешь? – спросила Паша.

– Конечно, – ответила Соня. – Но против воли мамы. Вряд ли она после сегодняшнего отпустит меня завтра.

- 60 -

Соня пришла домой вечером. Последний день они с Пашей решили провести вместе и обойти их любимые места, которых оказалось очень много.

У подъезда своего дома Соня столкнулась со Светланой Владимировной и по недоброму взгляду матери поняла: та уже знает о драке, и дома будет скандал. Светлана Владимировна окинула взглядом Соню и увидела школьную сумку. «Значит, дома еще не была», – подумала она. И снова началось: «Павел на тебя очень плохо влияет! Учебу забросила, к экзаменам не готовишься! Весь день проводишь с этим Пашей. Слава Богу, что он завтра уедет! Может, учиться начнешь!» Соня спокойно все это выслушала и вошла в подъезд. «Сегодня определенно будет скандал», – подумала девочка.

Соня и Светлана Владимировна вышли из лифта. Двери закрылись. Лифт уехал. Светлана Владимировна открыла своим ключом дверь и вошла в квартиру.

– Кирилл! – громко позвала она своего племянника. – Иди-ка сюда!

Через минуту в прихожей уже стояли Станислав Викторович, Катя и Кирилл. Что было с лицом мальчика: под глазами синяки, нос распух, на щеках и на лбу ссадины. Светлана Владимировна аж схватилась за сердце. (В ее-то возрасте!) А Соня смотрела на лицо Кирилла с явным удовольствием. Наконец-то Кирилл поучил за свой язык. Но Светлана Владимировна начала во всем обвинять Пашу. Впрочем, именно этого Соня от нее и ждала. Такой разъяренной Светлану Владимировну дети никогда не видели. Светлана Владимировна не говорила. Она кричала, какой Паша ужасный человек, что он испортил ее дочку. А теперь еще и физиономию ее племянника. Тут Соня не выдержала.

– Кирилл получил за свой язык! – перебила девочка Светлану Владимировну.

– Все равно не повод махать руками! – все тем же тоном говорила Светлана Владимировна.

– Ну, знаешь ли, я бы тоже за это врезала! – возразила Соня.

– Так, – в разговор влез Станислав Викторович, – расскажите, что случилось. Все по порядку.

– У нас был урок физкультуры, – начала рассказывать Соня. – Дмитрий Николаевич задерживался. Мы все разошлись по стадиону. Паша позвал меня на лавочку. Мы с ним сидели и …

– Целовались, – влез в Сонин рассказ Кирилл.

– Что?! – воскликнула Светлана Владимировна.

Соня испепеляющим взглядом посмотрела на Кирилла.

– Вообще-то, мне уже пятнадцать! – сказала она матери. – И не в этом суть! Кирилл назвал Пашу… я не буду это повторять! Пусть он сам скажет! – Соня повернулась к Кириллу. – Ну, давай. Или ты боишься?

Кирилл только смотрел в Сонины синие глаза и молчал. «Неужели стыдно?» – подумала девочка.

– Кирилл, что ты сказал Паше? – спокойно спросил Станислав Викторович.

– Ничего я ему не говорил. Я сказал только, что не позволю, чтобы моя сестра целовалась с парнем на территории школы и у всех на виду, – ответил Кирилл. Соне показалось, что он нервничает. Еще бы! Если родители узнают, как Кирилл назвал Пашу, ох, как же влетит ему.

– И за это Паша ударил Кирилла?! – недоумевала Светлана Владимировна. – Да что он себе позволяет?!

– Кирилл не это сказал! И ты это прекрасно знаешь! – крикнула Соня. – Боже, как мне все это надоело! Я вас видеть не хочу!

Соня направилась в свою комнату. Дорогу ей преградил Кирилл. Он сказал:

– Мы еще не договорили.

– Я вам все сказала! – грозно ответила Соня. Она сжала руки в кулак и с такой силой ударила Кирилла в живот, что тот от боли согнулся пополам.

– Соня! Ты что себе позволяешь?! – взвизгнула Светлана Владимировна. Она подбежала к Кириллу.

– Не больше, чем он себе, – тихо ответила Соня и ушла в комнату.

– Ты не поедешь завтра провожать Пашу! – грозно сказала Светлана Владимировна Соне вслед.

– Мечтайте, – ответила Соня и захлопнула дверь комнаты.

Девочка кинула школьную сумку в угол и упала на свою кровать. Соня лежала и смотрела в потолок. А из глаз текли слезы. Как же ей все это надоело. Как же она устала от этих вечных ссор. Бессмысленных. Соня не хотела ругаться со Светланой Владимировной. Не хотела! Но оказалось, что без этого никак… Пашу в обиду Соня тоже не даст. А Кирилл… Кирилл ужасный человек, жестокий… и трус… «Поскорей бы Паша уехал» Неужели Светлана Владимировна действительно не понимает, как больно было Соне слышать это от нее? Ведь она любит Пашу. И Светлану Владимировну тоже безумно любит. И что делать теперь, Соня не знала.

Дверь комнаты открылась.

– Мама над Кириллом хлопочет, – сказала Катя, проходя в комнату. – Фу, аж противно!

– Он, видно, мало получил, – ответила Соня. Она села на кровати, вытирая рукой слезы. – Как мне все это надоело. Поскорей бы этот год закончился. А там свобода. Ни скандалов, ни родителей, ни Кирилла.

– Все-таки решила в медколледж? – спросила Катя.

– Ага.

Молчание.

– Я все равно поеду завтра к Паше. Сразу после школы. Пусть мама ругается. Мне все равно…

Нет. Соне не было все равно. Ей никогда не было все равно, если что-то касалось Светланы Владимировны. Она все-таки мама.

Соня молчала. Молчала и Катя. Потом она села к сестре на кровать, обняла Соню за плечи и тихо сказала:

– Держись, Сонька. Осталось совсем немного…

Осталось совсем немного… Да, Катя была права. Скоро, уже совсем скоро не будет этих бессмысленных ссор. Никто больше не будет не доверять Соне. Никто больше не обвинит девочку в том, что она курит. Ничего больше не будет. Осталось совсем немного… эти слова Кати станут пророческими. А девочки даже не подозревали, как скоро это случится…

- 61 -

В автобусе было шумно и очень тесно. В двенадцать часов люди едут на обед. Автобус был заполнен полностью. И Соню то и дело толкали, прижимали, наступали ей на ноги. Поэтому, не доехав до «конечной» всего одну остановку, Соня вышла из автобуса и пошла пешком. Нужный дом. Нужный подъезд и та самая квартира. Соня нажала кнопку звонка. Дверь открылась не сразу. И хорошо знакомый мягкий голос сказал: «А, Соня! Проходи. Паша ждал тебя». Татьяна Леонидовна отошла от двери, давая Соне пройти. Через минуту девочка уже сидела в комнате Паши на его кровати и в его объятиях. Соня плакала. Паша только сильнее прижимал ее к себе. Они сидели молча. Когда Соня немного успокоилась, Паша сказал:

– Ты рано приехала…

– Сказала, что плохо себя чувствую, сделала измученное личико, и меня отпустили домой, – ответила Соня, хлюпая носом. – Вот я и приехала к тебе.

– А знаешь, – сказал Паша после недолгой паузы, я тут подумал... я приеду сюда учиться. Поступлю в наш медколледж…

Соня улыбнулась ласково и благодарно.

День клонился к вечеру. Паше с родителями пора было уезжать. Соня обвила руками шею Паши и поцеловала парня.

– Я буду скучать…

– Я тоже…

–- Паша… нам пора, – тихо сказала Татьяна Леонидовна. Она повернулась к Соне. – Ну, пока, Соня. Удачи тебе в жизни. И надеюсь услышать на радио еще одну твою песню.

Попрощались. Сели в машину. Уехали.

По щекам снова потекли слезы. От Сони уезжает ее любовь, ее мечта. Которая никогда не вернется… «Ну, Сонь… там все-таки Москва».

- 62 -

Домой Соня шла, когда уже было темно. Горели фонари. Сверкали витрины магазинов и вывески кафе. А с неба на ночной город смотрели звезды. Такие же далекие, как теперь Паша, и холодные… одна звезда упала. Что же загадать? Но желания закончились. «Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..» – писал Лермонтов. Ему, наверно, в тот момент тоже было очень грустно. Три часа назад уехал Паша. Эти три часа Соня бесцельно слонялась по улицам города. Сама того не замечая, откладывала момент возвращения домой. Когда Соня подошла к своей квартире, часы показывали без пятнадцати десять.

– Мам, папа сказал, что Ирина заедет за мной, когда будет возвращаться, – услышала Соня, когда открыла входную дверь.

– Не надо. Я сама тебя отвезу, – ответила Кате Светлана Владимировна. Что-то в ее голосе не понравилось Соне. Но что, девочка не могла понять.

– А… может… все-таки Ирина?.. – с надеждой в голосе спросила Катя.

«Что-то не так, – подумала Соня. – Катя Ирину терпеть не может…»

– Там кто-то пришел, – услышала девочка голос Кирилла.

«Сейчас опять начнется», – подумала Соня. Но она была к этому почти готова. Соня только сейчас поняла, почему три часа слонялась по городу. Не потому что ей было плохо. А потому что она не хотела идти домой. Соня знала, что ждет ее там и оттягивала этот момент как могла. Светлана Владимировна, Станислав Викторович, Кирилл и Катя вышли в прихожую.

– Явилась! – на этот раз наступление начал Станислав Викторович, что ему совсем не свойственно.

– Явилась, – тихо подтвердила Соня. Она не хотела ругаться с семьей. И готова была согласиться на любое наказание. Только бы они простили.

– Что, уехал твой Паша? – ехидно спросила Светлана Владимировна. – Может, за ум уже возьмешься?

Соню тон матери обидел до слез. Не понимает… Светлана Владимировна ничего не понимает. Только бы не сорваться. Самой не развязать скандал. Но эмоции победили разум.

– Тебя совсем не волнует, что я чувствую? – тихо спросила Соня. – Вас никого не волнует, что я чувствую! – в голосе Сони послышались слезы. – Все время какие-то претензии. – Голос стал громче. – Вам это не надоело?! Каждый день одно и то же! Хватит!

– Ты будешь мне указывать, как воспитывать детей?! – Светлана Владимировна, как и все взрослые, неправильно поняла Соню. И ее тон не предвещал ничего хорошего. Следующие несколько минут Соня слушала, какая она плохая, неблагодарная дочь. Ее здесь любят как родную, а она вот чем платит: выпивает, курит. Что за девочка растет? Да разве это уже девочка? А все потому, что связалась с Пашей, который так испортил добрую, веселую, доброжелательную Соню. Девочка изменилась до неузнаваемости. – Мне не нужна такая дочь…

После этих слов Соня поняла, почему Катя согласна была поехать с Ириной. Светлана Владимировна явно выпила. И, как говорится, что у трезвого на уме, у пьяного на языке.

– Так откажись! – Соня от удивления ничего не могла больше сказать. – Лучше б вас не было в моей жизни!

Соня скинула с плеча школьную сумку и скрылась за входной дверью. Она успела услышать, как сказал Станислав Викторович:

– Кирилл…

Кирилл догнал Соню уже на улице. Он схватил ее за руку и развернул к себе.

– Вчера мало получил? – грубо спросила Соня. Она с силой дернула свою руку и вырвала ее из цепких ручек Кирилла. – Доволен?! Это на твоей совести.

Соня развернулась и пошла прочь со двора. «Когда нам плохо, мы всегда обращаемся к Богу», – сказала однажды детям Юлия Владимировна. «Точно, к Богу», – подумала Соня. По щекам текли слезы. Их невозможно было уже сдерживать. «Неблагодарная». «Не нужна». «Разве это девочка?» Неужели Светлана Владимировна и вправду так считает? Нет, не может быть. «Да, к Богу».

Соня шла к маленькой часовенке. Надо помолиться. За себя, за семью. За всех. Надо помолиться… что с ними происходит? Почему это с ними происходит? Но эти вопросы так и остались без ответа.

- 63 -

Пустая аллея… вдоль которой деревья, лавочки и фонари… они неживые… они ничего не чувствуют. Как сейчас хотела Соня ничего не чувствовать. Девочка снова и снова вытирала слезы, но они снова и снова текли из глаз. Соня шла с низко опущенной головой… никого, ничего не замечала. Она слышала впереди шаги. Но голову подняла не сразу. А когда подняла, увидела, что в двух шагах от нее стоит Анастасия Дмитриевна и смотрит на Соню. Директор ничего не говорила. Она молча стояла и внимательно вглядывалась в Сонины глаза. А в голове была одна мысль: «Как чувствовала, вышла прогуляться…» Когда Соня опустила голову, Анастасия Дмитриевна спросила:

– Я могу чем-нибудь помочь?

Что же ей ответить, чтоб не расколоться и не обидеть? Но эмоции и в этот раз победили разум. Голос Анастасии Дмитриевны звучал мягко. И Соня снова готова была изменить своим правилам – никому не доверять. Соня поняла, что этому человеку довериться можно. Хуже в любом случае не будет. А если учесть и то, что Анастасия Дмитриевна и Светлана Владимировна стали близкими подругами, будет только лучше.

– Если только выслушаете… – с горечью в голосе ответила Соня.

Анастасия Дмитриевна ласково улыбнулась.

– Рада буду хоть чем-то помочь.

Директор школы и ученица еще долго сидели в этом сквере на лавочке и разговаривали. Соня высказывалась. Анастасия Дмитриевна внимательно слушала и давала советы. Слезы в глазах девочки давно уже высохли. Она уже не плакала. И даже начала улыбаться. После этого разговора Соня поняла, какой была глупой. Как много она не замечала. Соня только сейчас поняла, почему Светлана Владимировна вела так себя. Просто поставила себя на место матери и поняла, как сильно за нее волновались.

– Обязательно извинись, – сказала Анастасия Дмитриевна. – Да ты и сама понимаешь, что надо это сделать.

Соня кивнула головой.

– Сонь… а… как ты оказалась в этой семье? – спросила вдруг Анастасия Дмитриевна.

Соню очень удивил этот вопрос. Ей казалось, Анастасия Дмитриевна знает эту историю. Но если она попросила рассказать, значит, или не знает, или хочет услышать ее от Сони. И Соня начала свой рассказ с самого начала. С того, как она двухлетним ребенком со своим папой, Игорем Дмитриевичем, попала в аварию. Рассказала, как папа умер, и как Соня оказалась в детском доме. А потом и в этой семье. Как счастлива была узнать, что за ней приехала ее родная мама. Рассказала и то, как узнала, что Светлана Владимировна ей не родная мать. Соне тогда было девять. И девочка стала часто задумываться о том, почему у них с Катей разница всего несколько месяцев. Почему разные фамилии, и почему они совсем не похожи. Катя всегда была светленькой, с яркими зелеными глазами. У Сони черные волосы и глубокие синие глаза. И когда Соня спрашивала об этом Светлану Владимировну, та ей отвечала: «Сонечка, я очень устала. Давай потом поговорим». Или: «мне сейчас некогда. Потом». А однажды, когда никого не было дома, Соня случайно нашла в шкафу в гостиной какие-то документы, в которых нашла ответы на свои вопросы. Впрочем, ответ был один: «Приемная дочь… приемный родитель…» «Вот в чем дело», – подумала тогда Соня. Когда Светлана Владимировна вернулась домой, Соня ждала ее в гостиной. На столике у дивана лежали те самые документы. И Светлана Владимировна, наконец, поговорила с дочкой. И все ей рассказала. Светлана Владимировна очень хотела еще одну девочку. И решила взять ребенка из детского дома. Маленькая Катя была не против. И выбор Светланы Владимировны пал на Соню. Но директор детского дома предупредила, что Соня ждет родную маму и поедет только к ней. «Вам придется соврать». И Светлана Владимировна соврала. После этого разговора Соня весь вечер не выходила из комнаты. А ведь она верила… верила… а ее обманули… а Соня была так счастлива. Она встретилась с мамой. А теперь выяснилось, что нет. Так Соня второй раз лишилась матери.

- 64 -

– Тише-тише, София. Скоро будем дома.

Снова машина, удар, боль, темнота. Соня открыла глаза. Луна светила прямо в окно. Сияли звезды. А время было половина третьего ночи. Полежав немного и успокоив свои чувства, Соня встала и вышла из комнаты. Дверь кухни была приоткрыта, и там горел свет. Соня подошла ближе и услышала встревоженный голос Станислава Викторовича:

– Ее до сих пор нет. Юра, что делать? Вдруг, с ней что-то случилось?

На кухне были еще какие-то голоса. И Соня поняла, что это работал телевизор.

– Она уехала от тебя почти пять часов назад! Почему она еще не вернулась?!

Соня подождала, пока Станислав Викторович закончит разговаривать по телефону, и вошла в кухню со словами:

– Дядя Стас, что с мамой?

Станислав Викторович посмотрел беспомощно и сказал:

– Она отвезла Катю и еще не вернулась.

Соня села за стол рядом с отчимом и принялась успокаивать себя и Станислава Викторовича, что Светлана Владимировна наверняка у какой-нибудь подруги. И сейчас спокойно спит, не подозревая, что о ней беспокоятся дома. Но Станислав Викторович сказал: «Если это так, то это подруга, о которой мы не знаем. Я уже всех обзвонил…» Так Соня и Станислав Викторович вдвоем просидели до утра, то и дело созваниваясь с Юрием Михайловичем и с друзьями. Катя тоже не спала и переживала за Светлану Владимировну. Ближе к шести она позвонила Соне. Сестры долго разговаривали, успокаивали друг друга как могли.

– Все! Как только увижу ее, предложу пожениться! – сказал Станислав Викторович, когда Соня снова появилась на кухне.

– Хорошая идея, – грустно улыбнулась Соня.

Повисло молчание. Соня вспоминала вчерашний вечер. Когда она вернулась домой, Светланы Владимировны уже не было. А Соня хотела сразу же попросить у своей матери прощенья. Девочка даже не понимала: рада она тому, что разговор откладывался или нет. Девочка подумала о том, какие слова она сказала Светлане Владимировне, когда уходила: «Лучше б вас не было в моей жизни!» Возможно, это были последние слова… Нет. Нет, не последние… не последние…

За окном уже давно рассвело. В открытую форточку кухни влетел теплый утренний ветерок. Луч солнца прокрался сквозь закрытые шторы и остановился на лице мужчины, который не сводил взгляд с экрана телевизора.

Шел утренний выпуск новостей. И какой-то корреспондент вел репортаж с места события. На экране была ночь. Две машины. А вернее то, что от них осталось. И уцелело то, к чему был прикован взгляд Станислава Викторовича. Соня проследила за взглядом своего отчима и чуть не вскрикнула. Уцелел номер одной из машин, которая раньше, кажется, была джипом. И это был номер машины Станислава Викторовича.

– Оба водителя погибли на месте… – эти слова навсегда остались в памяти Станислава Викторовича и Сони.

Вот так бывает в жизни. Уехала… и не вернулась…

 

9 января 2013 - 21 февраля 2014

 

Комментарии: 0