Евгений Бухаров

ЕВГЕНИЙ БУХАРОВ родился в городе Свирск (Иркутская область). Объехав половину страны: от Черного моря до Заполярья, от Ленинграда и Прикарпатья до Сахалина, Камчатки и Курильских островов, на судах Приморского Морского Пароходства посетил 7 стран «дальнего зарубежья», 5 частей света.

Участник XXVI Советско-Антарктической Экспедиции. Побывал на 4-х научных станциях. Занимается альпинизмом. Создает фотоальбомы горных пейзажей. Автор книги «Тихая Песнь Аю», справочника по творчеству А. Дюма «Последний Мушкетер», а также очерка «В поисках Земли Санникова». 

РОДОМ ИЗ СССР

Друзьям детства и юности

Посвящается 

Глава I

Роман

 

Роман сидел на скалистом берегу, куря сигарету за сигаретой.

«Вот и 50 недавно стукнуло, – подумал он, – вроде еще и не старый, но все же, все же, все же…»

И невольно пришли на память сцены из прошлого, которое ушло безвозвратно, и его не вернуть… Вспомнилась и песня:

 

«Боже, как давно это было,

Помнит только мутной реки вода,

Время, когда радость меня любила,

Больше не вернуть ни за что, никогда…»

 

… Вот и школа, 1 класс. Первые понравившиеся девчонки… Помнится, как дергали их за косы и давали легкого «пендаля», как тогда говорили, чтобы они обратили на тебя внимание. А они, ничего не понимая, шли в слезах к учительнице и жаловались. После чего та выговаривала им: «Я сколько раз вам уже говорила, — девочек обижать нельзя! Еще такое случится, буду разговаривать с вашими родителями, пусть они вам всыпят хорошо!»

Только Алену никто не решался трогать. Эта как посмотрит, так все… У самого руки отнимаются… Эх, Алена, Алена…

А к Новому Году получили квартиру. Такой большой она показалась!

И в новом дворе оказалось сразу несколько одноклассников. И среди них Ваня и Миша.

Они как-то сразу сошлись и стали неразлучными друзьями. Вместе в школе, вместе после школы. Вместе влюблялись, страдали, расставались с девчонками и снова влюблялись…

А вечерами, прощаясь, каждый подходил к своему подъезду, и, прокричав предназначенную ему фразу: «Чао!» — «Чао-какао!» — «Какао-чао!», — одновременно заходили в свои подъезды.

Детство? Наверное. Но таким образом они выражали их чувство верности дружбе и преданности.

Даже иногда представляли, как когда-нибудь, лет эдак через двадцать, случайно встретятся на улице и бросятся друг другу в объятья с криком: «Привет, дружище», при этом обнимаясь и похлопывая друг друга по плечам… Причем, настолько это представляли, что в эту минуту действительно обнимались, разыгрывая будущие встречи…

Боже… Как давно это было…

Ванькин отец разрешил им иногда кататься на его лодке, и они тут же написали на ней: «Мирован» — по первым буквам их имен: Миша — Рома — Ваня. Отец против такой надписи не возражал. А что она значила, знала только их тройка, — это была их «тайна»…

А потом к их «тройке» присоединилась Алена. Она была самой красивой девчонкой в классе. Немного рыженькая, с канапушками и длинными, густыми, волосами. Половина класса были влюблены в нее! Именно — половина класса, потому что другая половина просто не верила, что такая девчонка может обратить на них внимания, — эта девочка была им явно «не по зубам»… А она вдруг взяла и выбрала обычного, невзрачного, казалось бы, на первый взгляд, Ваню.

Весь класс завидовал их любви! Они всегда, наплевав на всех и все, в том числе и на смешки, типа: «Тили-тили тесто…», ходили, держась за руки: рука в руке, — словно боясь потерять друг друга…

Теперь уже их четверка была неразлучной. Всегда вместе. И в кино, и в театр, и просто «поболтаться» по улице. Даже книги одни читали, чтобы потом их вместе обсудить.

Иногда забегали в кафешку «Морозко», чтобы поесть мороженого или просто «поржать»…

И эту самую кафешку стали считать «своей», так и говоря: «Что, в нашу кафешку?»

А вечерами, собравшись уже всем двором, пели песни под гитару…. Тогда это было модно, да и… Просто здорово! А какие были песни! «Дворовые»…

В то время не уметь играть на гитаре было почти позором. Хотя, конечно же, играли все же не все.

…Любили, когда Алена заводила «мальчишечью» песню «Иволга». У нее был прекрасный высокий голос. И замолкал весь двор, слушая, как она поет!

А потом Ваня уходил провожать Алену, а все остальные, глотая слюни, с завистью смотрели им вслед: «Такая девчонка!»…

Проводив Алену, Ваня возвращался, и они, все трое, шли к реке Китой и разводили костер. И просто сидели молча, глядя на звезды и этот ночной костер… Слова были не нужны, они понимали и слышали друг друга без слов. Каждый думал о чем-то своем, сокрытом. Скоро начнется новая, еще не изведанная жизнь…

… Вот и окончание школы… Выпускной бал. И эта «тройка» устраивает «Танец маленьких лебедей», — это все скотина Алена придумала?! Это ж надо сообразить: взрослых мужиков одеть в короткие юбки и заставить их танцевать перед всей школой?! Но… Получилось здорово! В восторге были все! В том числе и сами участники. Вот такая она — Алена!

… Роман с самого детства мечтал о море. С тех самых пор, как в 5 лет впервые увидел его! Такая ширь, красота!

Позднее его много раз спрашивали: «Ну что в этом может быть красивого? Куда ни глянь, кругом одна вода, и берега не видно?» А как объяснить? Как ответить, что все это не просто красиво! Даже таких слов нет, не придумано еще, чтобы описать истинную красоту этой картины! Это надо прочувствовать сердцем и душой! И морской романтикой.

И Роман посылает документы в ДВВИМУ (1), во Владик (2), на штурманское отделение.

А вскоре пришел и вызов оттуда.

Миша подал документы в Иркутский Политех.

А Ваня, хотя также мечтал о море, вместе с Аленой подали документы в местный техникум, — куда он без нее? Она для него все! Без нее он не представлял себе жизни. Кто-тосказал, что судьба только раз посылает нам именно «твою половинку яблока"(3), а успеешь ты рассмотреть и ухватить ее, — еще не известно…

Вот и приходит время разлуки. Кто знает, может, навсегда… Хотя, конечно же, верилось, что они навсегда, сколько бы их не разделяло километров, останутся друзьями, неразлучной — хотя бы в душе, «четверкой»…

На прощание каждый сыграл на гитаре и попел свои песни, а Алена — свою «Иволгу». И все это записали на аудиокассету — каждому, чтобы, если прижмет когда на душе, вставить ее в магнитофон и прослушать! И, вроде, как снова в кругу друзей, вот они — здесь, рядом! А значит, что ты — не один.

Вечером заглянули в «свою» кафешку и решили, что этот день — 27 июля — пусть

станет «знаковым» днем. Чтобы, сколько бы ни прошло лет, каждый год, по возможности, собираться в этот день в этом кафе в 19.00 часов, сидеть там и ждать друзей до 20.00 часов. Даже если никто не придет. Все равно, сидеть и ждать, до упора! А вдруг в последнюю минуту кто-нибудь вбежит и крикнет: «А вот и я! Что? Уже не ждали, сволочи?!"…

И еще договорились, что первому из них, сыгравшему свадьбу, остальные ставят по ящику шампанского. Даже пошутили, что от Алены с Иваном — два ящика, и губа у них при этом не треснет! Хотя и без слов было понятно, кому должен достаться этот приз.

А потом, само собой разумеется, был прощальный костер на Китое…

Назавтра, 28 июля, Ромка улетел во Владик…

Начиналась новая, «взрослая», жизнь…

Боже… Как давно это было… 

Глава II

Михаил

 

Поступив в Политех, Миша рьяно взялся за учебу. От этого зависело его будущее, а значит, расслабляться нельзя! Не напрасно говорят: «Ученье — свет! А не ученье — чуть свет и на работу…»

Но новая студенческая жизнь доставляла и немало хлопот. Хотелось выглядеть «на уровне», а стипендии явно не хватало. Приходилось зарабатывать как только можно: разгружая вагоны по вечерам, поездками со студ. отрядами, а то и просто занимаясь перекупом вещей и дальнейшей их перепродажей.

Получив диплом, Михаил вернулся в свой город. Но… Начиналось новое время. Страна, в которой они родились и выросли, перестала существовать. Зарплаты явно стало не хватать. И как теперь жить в этих новых условиях? А тем более создавать семью? Пришлось заняться бизнесом. Сначала заниматься перепродажей вещей, иногда покупая спирт, изготовлять «катанку». Перекупал аккумуляторы и, надрываясь, тащил их по 5 штук кряду в Красноярск, где этот товар пользовался спросом. Совершил несколько поездок в Китай — за вещами.

Будучи волевым, духовно сильным человеком, он хотел добиться в жизни всего. Он знал, что все у него будет прекрасно! Надо только немного потерпеть!

Ему удалось. Вскоре он открыл небольшой павильон, в котором появилось несколько отделов одновременно: аудио и видеокассеты с аппаратурой, а также продуктовый отдел, в котором большую прибыль приносили пиво и «катанка», — на них всегда был высокий спрос.

Встретил симпатичную девушку, которая ему понравилась, Юлию, окончившую «факультет невест» — филологический. Женился. Любил ли он ее? Да кто знает, просто пришло время создавать семью, вот и женился. А на романтическую любовь, о которой

мечтали в детстве, просто не хватало времени. Да и вообще, время и люди стали другими. Какая сейчас любовь?

Хваткий по натуре, он брался за все, что только приносило деньги. Но на рубеже XX — XXI века пришла пора определяться и выбирать одно направление. Шагая в ногу со временем, уже было заметно, что будущее за сотовой связью и компьютеризацией. Значит, туда нам и дорога, дорогой товарищ!

Бизнес разрастался. Доходы росли!

Все чаще стал забывать и про 27 июля…

Купил себе новую просторную квартиру, «ToyotaLandCruiser».

Вот только с детьми пока не выходило. «Ну, зачем нам дети? Подожди, еще успеем, вся жизнь впереди, давай хоть для себя поживем немного!», — поговаривала Юля.

На работу, простой учительницей, она тоже не стремилась? Зачем? Она — жена ставшего известным бизнесмена будет работать в обычной школе, чтобы преподавать «дебилам»и портить себе нервы? Муж есть, пусть он и кормит!

Так и протекала их жизнь.

Глава III

Иван

 

После окончания техникума с Аленой решили остаться в родном городе.

Все шло к свадьбе. Но пришла повестка в армию, пора и родине долг отдать. Подумали, подумали, и решили свадьбу отложить. Вот вернется с армии, тогда и поженимся! И все у нас будет прекрасно! Разве может быть иначе?!

И начались у Ивана суровые будни. 730 дней в сапогах…

Служить Ивану пришлось в Афганистане…

Но даже здесь, в Афгане, письма приходили боле-менее регулярно: и из дома, и от Ромки, и от Мишки, и, конечно же, от Алены. Ее письма особо согревали, придавали дополнительные силы. Вся рота ему завидовала: такая девчонка ждет! И уже ничего не было страшно! Ни караваны, ни долгие ночи, когда ложились спать с автоматом в изголовье, не зная, как пройдет ночь, и как встретишь утро…

Получил орден «Красной Звезды».

И вдруг, через год службы, от Алены письма стали приходить все реже, а затем она вообще перестала отвечать на его письма…

Иван уже не знал, что и думать. Никаких дурных мыслей он даже допустить не мог! Нет! Алена не такая!

Он несколько раз пытался дозвониться до нее. Но то трубку никто не брал, а то Алена брала трубку, и связь почему-то резко обрывалась.

Иван просил мать: «Мама! Ты бы забежала к Алене! Узнала! Может, случилось что?»

Мать только отнекивалась, ссылаясь на нехватку времени, болезнь и смерть матери Алены. Может, просто письма сюда не доходят? Ведь случается же такое! Это ведь все-таки армия! А особенно учитывая место его службы. То, что видела Алену, все у нее хорошо.

Мать боялась сказать ему правду…

В 1988 году Иван вместе с ротой навсегда покинул Афганистан. Начался вывод Советской Армии.

А сколько друзей остались там навсегда… Как провожали их в последний путь со слезами на глазах…

Кто-то сказал:

 

«Мальчишка плачет, если он побит, —

Он мал еще, он слез своих не прячет.

Большой мужчина плачет от обид…

Не дай вам Бог увидеть, как он плачет…»

 

Служить оставалось еще полгода.

От Алены по-прежнему ничего не было…

Вот и армия за плечами.

Заскочив домой, быстро приняв душ, Ваня засобирался к Алене.

— А ужинать? — спросила мать.

— Мам, потом! Я к Алене!

— Не надо туда ходить, сынок… Я боялась тебе сказать… Нет больше прежней Алены… Которую ты так любил…

— Она что, вышла замуж? — спросил упавшим голосом Иван.

— Лучше бы она умерла… Она… Она… Она теперь — «ночная бабочка»… Сейчас это так называется…

Это был удар ниже пояса. Даже представить себе такое было бы ужасно… Его Алена?!

Иван помолчал, а затем спросил:

— Где ее можно найти? Ты не беспокойся, мама, я обещаю, что не натворю глупостей. А держать слово я умею, ты знаешь. Я просто хочу ее увидеть и посмотреть в глаза. И все…

— Ее часто видят возле вашего кафе…

И здесь его ожидал очередной удар… Ну почему она выбрала это место?! Ну неужели во всем городе не нашлось другого?! Неужели же все хорошее, все воспоминания, надо обязательно вывалять в грязи?!

Иван даже не догадывался, что именно потому, что это «их» место, она и выбрала его как последнюю ниточку с прошлым…

Все привыкли видеть ее веселой, даже немного бесшабашной! И только мокрая от слез подушка знает, какой ценой достается ей эта «веселость»…

 

… Алену он узнал издалека, несмотря на то, что она стояла спиной.

Он подошел вплотную и молча остановился.

Она обернулась и увидела его. Это было так неожиданно… Перед ней стоял Иван… Когда-то ее Иван… До боли родные лицо, губы, руки… И уже не ее… Навсегда…

Так и не сказав ни слова, он развернулся и ушел… Ушел, не оглядываясь…

Равнодушно? Нет. Если мужчина большой и сильный, это не значит, что ему не бывает больно…

На это место Алена больше не приходила.

Иван увидел ее на новом месте. И потом иногда приходил сюда и смотрел издалека, делая все, чтобы Алена не увидела его.

Зачем? Он и сам не смог бы объяснить этого, продолжая любить и ненавидеть одновременно…

И закрутилась новая жизнь… Без Алены…

Может для того, чтобы доказать, что у него и без Алены все может быть прекрасно,

может, еще по какой причине, он женился на Тане, соседке, которой нравился еще в школьные годы.

А любовь? Да чушь все это! Какая любовь? Она только в кино да в красивых книжках…

Для других в его сердце просто не было места…

Иван стал попивать, а напившись, плакать, вспоминая своих погибших товарищей.

А по ночам, во сне, вскрикивать и продолжать воевать: «Обходи справа!», «Обходи слева!», «Прикрой!»…

И спустя годы ему по-прежнему снился Кандагар…

Татьяна прекрасно понимала, что Иван по-прежнему продолжает любить Алену. Но верила, что со временем это пройдет! Считала, что ее любви хватит на двоих.

Глава IV

Алена

 

История Алены проста до банальности… Как тысячи других подобных историй, имеющих множество «входов» и, практически, не имеющих «выхода». Только единицам удалось вырваться из этого «адского круга»… Это билет в одну сторону…

Отец погиб в автомобильной катастрофе, когда Алена еще училась в школе. На руках матери, кроме Алены, осталась и маленькая Вера.

Через несколько лет у матери обнаружили рак… Уже на последней стадии. Болезнь развивалась очень быстро.

Глядя на беспомощную, страдающую от непроходящих ужасных болей мать, Алена не знала, что делать.

Знакомые посоветовали ей американское лекарство, про которое говорили, что оно чуть ли не мертвых поднимает. Но достать его почти невозможно. В СССР данное лекарство не зарегистрировано и, естественно, официального хождения не имеет.

Алена вынуждена была обратиться к Борису Петровичу, старому знакомому ее отца, открывшему после перестройки свой бизнес и часто выезжавшему в связи с этим за границу.

Борис Петрович не отказал ей, но сказал, что в этой жизни за все надо платить, указав на постель.

Алена с гневом отказала!

Но… Как же страдающая мама?!

Через неделю Алена с поникшей головой вынуждена была снова прийти к нему… Первый шаг был сделан…

Но чуда не произошло. Чудодейственное лекарство не помогло, и через три месяца мамы не стало…

После этого Алена отказала в притязаниях Борису, — все закончилось. Закончилось бы… Но судьба иногда так расставляет свои сети, что вырваться уже невозможно.

Как-то напившись, Борис проиграл в карты весь свой бизнес и как последнюю соломинку поставил на кон Алену. И… Проиграл…

После этого несколько человек буквально ворвались в ее квартиру, когда Вера была в школе, и изнасиловали Алену…

Алена две недели пролежала, не вставая с постели… Жизнь была кончена… Первой ее мыслью было выброситься из окна… Но как же Вера? Что будет с ней?

С работы Алену уволили за прогулы, предложив написать заявление по собственному желанию.

Теперь уже не было никого и ничего больше, ни друзей, ни подруг, ни работы… И только долги после смерти мамы и маленькая Вера…

А Ванька? Что будет, когда он вернется? А что будет? Что может быть? Что она ему скажет? Что всю их любовь и его променяла на чужих мужиков? Разве можно все объяснить? Да и зачем? Все кончено…

Нашлись «добрые дяди» из старых ее знакомых, которые когда-то с завистью смотрели Ивану вслед, и предложили Алене высокооплачиваемую работу, с условием, что очень сурово накажут всех ее обидчиков, включая Бориса, причем, готовы это сделать даже «до того как» — в обмен на ее согласие.

В Алене кипела ненависть и отвращение ко всему мужскому роду, в душе — ярость и жажда мщения.

Она в последний раз прочитала письма от Ивана, сложенные стопочкой, и сожгла их в ведре на балконе…

Теперь действительно было все… Выбор сделан… Обратной дороги нет…

Через три дня Алена набрала телефонный номер и сказала одно слово: «Да…»

С тех пор ее обидчиков уже никто и никогда не видел…

А у Алены началась новая жизнь, ведущая в пропасть…

Глава V

Роман

 

После окончания ДВВИМУ, Роман получил направление в ДВ-пароходство (4).

Как-то приехав домой в отпуск, познакомился с Настей, студенткой Иркутского Технического Университета.

Знакомство закрутило их, и они полюбили друг друга.

Но отпуск заканчивался, и Роману пора было возвращаться.

Следующая встреча произошла только через год. Но весь этот год они вели переписку.

Возвращаясь в порт, Роман знал, что его ждут письма от Насти.

В остальное время связь поддерживалась только через радиограммы.

Письма от Насти были полны любви и нежности. И, самое главное, ожидания. Настя была готова ждать его всю жизнь, понимая, что Роман с детства мечтал о море, и вся его жизнь связана именно с ним. Другой профессии он просто не представлял. И это, разумеется, не оставляло ей выбора.

Наконец, встретившись через год, они решили связать свою жизнь друг с другом и расписались, решив, что после окончания политеха Настя временно поживет у его родителей, а Роман подсобирает деньги и купит квартиру.

Но в жизни все оказалось намного сложнее.

Наступило суровое время, связанное с задержками зарплаты.

Настя жила у родителей Романа. Денег постоянно не хватало. В доме копилось недовольство друг другом. И хотя напрямую они не высказывали это и даже старались

не показывать, все жалобы друг на друга пересылали Роману. В итоге ему приходилось выслушивать обоюдоострые обиды. А он не знал, чем может помочь, ведь их разделяли тысячи миль…

И тогда Настя поставила ему выбор: либо он уходит на берег и строит их новую совместную жизнь, а после, может быть когда-нибудь, сможет вернуться обратно, либо может оставаться там навсегда. Но она больше не в силах жить в подобных условиях.

Для Романа это был тяжелый выбор. Он прекрасно понимал Настю. Но море для него было все! И уйти на берег было равносильно предательству своей мечте, морю… Но что же делать? Там, на судне, он находился словно лев в клетке, разрываясь на части перед выбором.

В таких условиях он продержался еще полгода. Нервы были, что называется, на пределе…

Он понял, что фактически лишен права выбора… Надо было спасать семью. Разумеется, что рано или поздно он все равно вернется на море! Но когда это будет? А новая жизнь в «новом» государстве не сулила добрых перемен в ближайшие годы.

В итоге доработав до «Ревизора" (5), он увольняется с пароходства, проработав шесть лет…

Вернувшись домой, Роман устроился работать на комбинат. И вскоре они с Настей приобрели квартиру. Свою квартиру.

Жизнь налаживалась.

Но счастье оказалось недолгим… Годы разлуки сделали свое дело… Они любили друг друга на расстоянии, когда их разделяли тысячи миль и километров, а оказавшись рядом, выяснилось, что под одной крышей находятся два абсолютно чужих человека… Или ставших чужими…

Начались ссоры, что называется, на ровном месте.

Это был конец…

Семья распалась…

Теперь Роман остался один… Совсем один… Родители к этому времени умерли, с Настей разошлись, с моря ушел… С Иваном и Михаилом хоть иногда и встречались, но все реже и реже, особенно учитывая, что жили теперь в разных уголках города. У каждого была своя, новая жизнь, и все меньше места оставалось для бывших друзей.

На 27 июля они все же собирались в своем кафе, вспоминая беззаботное время, которое, как оказалось, счастьем было. Но это почти все, что их еще объединяло.

Да и на последнюю встречу Михаил не пришел. Наверное, не до этого было… Посидели с Ванькой вдвоем. Выпили. Погрустили о прошлом, посмеялись…

Одну только тему не трогали — Алену…

Когда по приезду в родной город, еще во время учебы в ДВВИМУ, Роман узнал про нее, то для него это был шок… Как так?! Их Алена?! Это почти невозможно! Даже ему от этого стало больно, а каково тогда Ивану?!

Глава VI

Встречи и расставания — это жизнь

 

Как-то проезжая на своем «Крузере» мимо «их» кафе, Михаил вспомнил, что сегодня как раз 27 июля.

«Интересно, они там по-прежнему собираются?», — подумал он и решил заскочить, тем более что время «как раз».

Зайдя в зал, он увидел сидевших за столиком Ивана и Ромку.

— Ну, привет, мужики! Как жизнь? Что нового? — спросил Михаил, присаживаясь, — ты повторно-то не женился, Ромыч?

Увидев довольного жизньюМихаила и особенно услышав его немного самоуверенный тон, Роман ответил:

— Нет, Миша, не женился. Наверное, не встретил еще свою вторую Настю.

Оказалось, что Настя в его сердце занимала слишком большое место, чтобы легко было найти ей замену…

— Ну и зря! Цепанул бы какую-нибудь бабенку, их вон сколько сейчас бродит одиноких, каких хочешь, хочешь красивых, хочешь богатых. Мужики-то попропились да поискололись. Один-то все равно не проживешь.

— Изменился ты, Миша, — сказал Иван, — а как же любовь?

— Да чушь все это! Мы уже давно не дети! Любовь, верность, слезы, сопли — все это детская романтика! Ау! На дворе XXI век! Проснитесь! Не надо мне рассказывать о вечной любви, женах декабристов и подобном! Сейчас все и вся продается! Все! Все можно купить за деньги! А то, что нельзя купить за деньги, то можно купить за большие деньги! Или за очень большие деньги! Ну ладно этот Ромыч верит в «чистую» любовь, его еще можно как-то понять, но ты-то, Ваня, Афган прошел, столько повидал и предательства и всего! А где сейчас твоя Алена? За углом этой самой любовью торгует — каждому встречному и поперечному?

— Еще слово скажешь, и я набью тебе морду! — перебил его Иван.

— Да я не об этом! А в общих чертах! Я вот прекрасно понимаю, случись что с моим бизнесом, так моя милая Юленька быстро найдет мне замену! И что мне тогда по-вашему, вешаться? Да флаг ей в руки! Баба с воза, кобыле легче!

— А что же ты тогда живешь с ней?

— А что? Она баба красивая, ладная, все при ней. Ну, заглянешь, бывает, к какой-нибудь на огонек, а жить-то все равно с кем-то надо. Так уж лучше с ней, привык уже как-то. Какой смысл менять шило на мыло. Все они одинаковые!

«И этот человек когда-то любил, страдал?! — подумали одновременно Иван с Романом. — Это тот, кто был их верным другом?! Любовь и дружбу ставил превыше всего?! Ты ли это?!»

А Михаил, ударившись в свою философию, продолжал:

— Мы все уже давно не те! Нет государства, в котором родились и выросли. Давно уже сменилось все вокруг. Жить стали «по понятиям».

— А как же честь, совесть, Родина? — спросил Иван.

— А где та Родина, что тебя в Афган посылала? Что ты в итоге получил? Отойди и не мешай! Типа: я тебя туда не посылал? Это ты называешь Родиной? Которая предала и тебя, и твоих друзей? А сколько пацанов, верящих, как и ты, в честь и Родину, она предала в Чечне? Пока там наших долбили, все было нормально. Стоило нашим чуть прижать этих абреков, тут же поступила команда сверху: «Все! Хорош! Отставить! Мирные переговоры!» И подписал эти мирные переговоры, между прочим, никто иной как ваш хваленый генерал, которому за державу обидно… Это ты называешь Родиной? Которую сейчас по кусочку продают кому только можно и нельзя: «Купи — купи — купи!»

— Я, в отличие от тебя, немного патриот, как бы это громко и пафосно ни звучало, — возразил Иван, — и для меня честь и Родина — это что-то большее, чем кусок земли. Так меня в детстве научили. Может и плохо — по твоим «понятиям», но как уж есть. А то, что мы сейчас так живем, не Родина виновата, а уроды из власти. Навроде тебя, между прочим! Для которых счет в банке важнее людей. А под каким флагом им чечетку плясать и под кого ложиться — это не столь важно. Лишь бы деньги платили, а подчас и просто за то, чтобы их по головке погладили. Только не все в этом мире продается. Жаль мне тебя…

— Себя пожалейте! Похоже, что вас жизнь так ничему и научила. Сегодня человек человеку — волк! Как сказано в Писании: «Обмани ближнего своего! Ибо или он обманет тебя!»

— Ты хоть Писание-то не трогай! И запомни, что все возвращается на круги своя!

Придет время, и ты поймешь, что в этом мире наиболее ценно! А свои счета ты в могилу не заберешь. Когда-нибудь ты поймешь это. Да боюсь, поздно будет… А насчет всех этих предателей, — иным словом их и не назовешь, — так Данте четко определил им место. И еще Гюго как-то сказал: «Нельзя быть патриотом, сражаясь против Отечества!» Но многие почему-то забыли, что Отечество — это, прежде всего, народ!

Продолжать диалог было бессмысленно. Они разговаривали на разных языках…

Михаил молча встал, бросил на столик несколько купюр в уплату за ужин и молча вышел…

Роман и Иван поняли, что все кончилось… Их былая дружба рассыпалась в прах… И теперь между ними пропасть… Каждый выбрал свою дорогу… На душе было паршиво… Это больно терять друзей… Очень больно…

— Костер потух… Дрова сгорели… — сказал Иван.

Роман понял, что имел ввидуИван, — костров больше не будет…

— Жаль его… — сказал Иван.

— Знаешь, — сказал Роман, — сейчас просто время таких… Это мы с тобой застряли где-то в прошлом веке… Родом из СССР…

 

***

После этого Иван ударился в загул… Рушилось все, во что он верил: любовь, дружба… А теперь и прошлое…

Татьяна, которая все ждала, что-то изменится, поняла, что любить заставить невозможно… Детей они так и не нажили. Что-то доброе — тоже… Всегда оставаясь где-то «рядом», но никогда «вместе»… Продолжать такую совместную жизнь было бессмысленно. Никогда она не будет действительно нужна ему…

Теперь и Иван остался совсем один на всем белом свете…

 

***

Возвращаясь домой на своем «Крузере», Михаил увидел Алену. И что-то всколыхнулось в нем. Когда-то он завидовал Ване: «Такая девчонка ему досталась!»… «Да… Такая пара с Ванькой у них могла получиться…», — подумал он.

Он остановил машину и, приоткрыв дверцу, сказал:

— Ну что, Алена, прокатимся?

— Нет, Миша, с тобой я никуда не поеду.

— А что так? Думаешь, что у меня денег не хватит?

— На меня у тебя никаких денег не хватит. Ты — друг Вани, хоть и бывший.

— Да он давно думать забыл про тебя! Или ты надеешься, что он придет, после чего вы проживете вместе всю оставшуюся жизнь и умрете в один день?

— Нет. Прошлого не вернуть… Но с тобой я не поеду. Не все в этом мире покупается и продается.

— Где-то я это уже слышал. Кстати, знаешь, от Ваньки ведь жена ушла. Не спился бы не то от горя, не то от радости. Забежала бы к нему. Пожалела, — сказал Михаил, захлопывая дверцу.

 

***

Услышав звонок, Иван подошел и открыл дверь.

Там стояла Алена.

Прекрасная, как всегда… Как-будто ее так и не тронули все эти годы. Так захотелось схватить, прижать, уткнуться в копну ее золотистых волос… Но… Это была уже не та Алена…Да и он тоже — давно уже не тот Ваня…

— Впустишь?

— Заходи.

— Слышала, от тебя жена ушла?

— Да. Ушла. Иных любить — тяжелый крест.

— И как дальше жить думаешь?

— Проживу как-нибудь. Бывало и хуже.

— Съездил бы куда-нибудь отдохнуть, на море, например, там сейчас как раз сезон к концу подходит. Встрепенулся там. Глядишь, и девчонку бы хорошую встретил. Она нарожала бы тебе детей. И стали бы вы жить-поживать да добро наживать.

— Откуда у меня такие деньги, Алена?

— Ну, хочешь, я спонсирую? Или, если хочешь, вместе махнем? Я тебе мешать не буду, так, в сторонке где-нибудь посижу.

— Нет, Алена. Ничего не надо. Как сказал когда-то Ромка… Ты, кстати, знаешь, что он еще в школе стихи писал… Так вот он, когда они с Настей разошлись, написал:

 

«Сгорело все, остался пепел.

Но и его развеет ветер.

Выходит было наше счастье

Хрустальным замком из песка…» (6)

 

— Прощай, Алена…

 

***

Услышав звонок по городскому телефону, Роман поднял трубку.

— Здравствуй, Рома, это Алена.

— Я узнал тебя по голосу.

— Знаешь, у Вани проблемы.

— А что случилось?

— От него Татьяна ушла. Совсем. И он сейчас… Как бы это точнее выразиться? В общем, запил. Плохо ему. Ты бы забежал к нему. Поддержал хоть как-то?

— Обязательно, Алена! Не переживай! Я забегу!

— Спасибо.

 

***

Услышав звонок, Иван открыл дверь.

У порога стоял Ромка.

— Заходи, — сказал Иван.

Пройдя в комнату и увидев на столе стакан с водкой, накрытый хлебом, Роман спросил:

— А что? Кто-то умер?

— Я… Я умер… — ответил Иван…

Глава VII

Заключительная

 

Как-то по весне, в мае, Роман увидел одиноко сидящую на скамейке Алену и решил подойти.

— Можно я присяду и покурю рядом с тобой? — спросил он.

— Дай и мне сигарету, — сказала Алена.

— Ты что, все-таки закурила?

Алена усмехнулась:

— Да нет, как ни странно, этому ремеслу я так и не научилась…

— Тогда не дам! Ваня не простит мне этого!

Алена улыбнулась.

— Знаешь, — сказала она, — он иногда приходит сюда и смотрит на меня издалека, наверное, считая, что я его не вижу. И эти его приходы придают мне силы еще как-то жить…

— Ты до сих пор его любишь?

— Он все, что у меня есть… Остальное — пустота… Эта шальная жизнь, вечные тусовки, чужие влажные от пота руки… Фу! Даже вспоминать противно… А дома, наверное, верные семьянины, преданные до гроба мужья, примерные отцы семейства… Вы все такие?

— Нет, не все, — ответил Роман и, улыбнувшись, добавил — я не такой.

Алена снова улыбнулась.

— И Ваня не такой! — сказал Роман.

И вдруг в Алене что-то надломилось… Сама не зная, как и почему, она прижалась к Роману и зарыдала навзрыд, проклиная свою сложившуюся жизнь…

Роман прижал к груди ее голову, не зная, что можно сказать в этом случае.

Да Алене и не нужны были слова. Она впервые за все эти годы чувствовала близкие, искренние руки, не претендовавшие на ее тело. И поняла, что, оказывается, за всю жизнь у нее не было никого ближе и роднее этой «тройки»… И продолжала горько рыдать…

— Ты прости меня, Ромка, что-то я расслабилась совсем… Так нельзя! — сказала

Алена, немного успокоившись.

И, вспомнив знаменитую фразу, добавила:

— «Нельзя быть куртизанкой и иметь сердце. От этого можно умереть…» (7) Ты не говори ничего Ивану, ладно? Как-будто и не было этой встречи. Пусть он всегда считает, что я давно забыла его, променяв на чужих мужиков… И… Прощай…

Она встала и быстрыми шагами стала удаляться.

— До свидания! — Поправил ее Роман.

-Arrivederci (8) — ответила, не оборачиваясь, но подняв левую руку вверх, Алена.

Она только что получила результаты анализов… И уже точно знала, что эта их встреча — последняя…

 

***

Услышав звонок, Иван открыл дверь.

— Ты слышал про Алену? — спросил с порога Роман.

— Да…

— Ты можешь что-нибудь объяснить?

— А что объяснять? Выбросилась из окна. У нее обнаружили СПИД… Проходи, помянем ее… Нашу Алену…

Они молча выпили.

— Ты был у нее? — спросил Роман.

— Да. Заходил на могилу. Занес цветы. Желтые тюльпаны… Она когда-то их так любила… Получается, что я всегда любил ее… Всю жизнь… Любил и ненавидел одновременно…Ну почему так устроен этот мир?!

— Знаешь, она просила не говорить тебе… — сказал Роман. — Я ведь совсем недавно разговаривал с ней. Нет, ты не думай! Ничего не было! Ты меня знаешь, я никогда не позволил бы себе такое в отношении Алены! Так вот… Она тоже всегда любила тебя… До самой смерти… Вот такие, брат, дела…

 

***

У Михаила дела по-прежнему шли в гору!

Пора было расширяться.

Он взял кредит в банке.

Но… Уже на пороге банка его ждали… Вместе с деньгами из банка поступил и сигнал… Кейс с деньгами перешел в другие руки. Теперь денег не было, но был долг перед банком.

Оставался только один выход: обратиться за помощью к друзьям — бизнесменам.

Его вчерашние друзья, которые еще вчера перед ним чуть ли не шапку снимали, резко сменили тон. Деньги, конечно, они могут ему одолжить, но сейчас такое время сложное, что…Короче, только под повышенный процент.

Выбора у него не было. Деньги нужны были срочно. Вынужден согласиться. А что делать?

Но и здесь его ожидало фиаско…

Уж больно им не хотелось расставаться с наличностью… И… Пошел очередной сигнал…

Его ждали в очередной раз…

Теперь денег не было, как обычно, а на шее оказалось уже два долга…

Это уже был крах…

Михаил догадывался, чьих рук дело, — слишком узкий круг знал о «помощи». Но что-то доказывать и спорить было бесполезно…

Его жена, Юленька, тут же сбежала вместе с его компаньоном, снявшим со всех счетов оставшиеся от фирмы деньги, и оба исчезли в неизвестном направлении.

Продажа квартиры, остатков фирмы и шикарного авто едва хватило, чтобы покрыть долги.

Теперь у него не было ничего… Только старая двушка, оставшаяся от умерших родителей, да старый отцовский «Жигуль», который он все хотел поменять отцу, да никак не доходили руки, а после смерти отца все не решался его продать…

Все друзья отвернулись — плохая примета поддерживать связь с банкротом…

Теперь и он остался один во всем мире… Ни друзей, ни врагов, дома его никто не ждет… Хотелось крикнуть: «Ау! Есть здесь кто?» Но вокруг была одна тишина… Вроде среди людей, а как в пустыне…

Теперь пришла пора и ему уйти в запой, проклиная все на свете…

Это продолжалось целый месяц…

Однажды, немного «отойдя», он решил, что с этим пора завязывать. Уж слишком много заинтересованных лиц в его падении. Он не имеет права дать им возможность «порадоваться»за него! А значит, волю в кулак и вперед! Всем назло! Подняться вопреки всем и всему!

Его взгляд случайно попал на перекидной металлический, еще советский, календарь, который он хранил в память об отце, и который он чисто автоматически ежедневно переворачивал… И тут он понял, что Сам Бог протягивает ему руку! На календаре — 27 июля…

Михаил взглянул на часы. Они показывали 19.17.

«Необходимо успеть!», — мелькнула мысль, и он бросился в душ. За несколько минут он смыл с себя всю накопившуюся грязь — как внутри, так и снаружи, побрился, почистил зубы и, на ходу засовывая в рот «Orbit», рванул на своем «Жигуленке»…

— Только бы успеть!… Только бы успеть…

 

***

Первым в кафе пришел Роман. Часы показывали без пятнадцати семь.

После того как в прошлом году здесь произошел скандал, Роман был уверен, что Миша точно не придет. А Ваня? Кто знает?

И все же, отдавая дань традиции, которой никогда не изменяли, и всему, что между ними было доброго, он, на всякий случай, все же заказал три прибора и стопки.

«Да… Какая была дружба… Была…», — подумал он.

Ровно в семь вечера в зал вошел Иван.

Они выпили.

— Ну, как ты? — спросил Роман.

— Да вот, решил завербоваться в Питер, на плавбазу. Здесь меня больше ничто не держит. Вчера пришел вызов.

— Да, Камчатка, Авача, Паратунка (9) — это здорово! А как у тебя насчет выпивки?

— Все! Завязал! Уже месяц не пью!

— Совсем?

— Ну, так, стопочку, две иногда. Не больше. Иначе сопьюсь и сдохну где-нибудь под забором. Надо все начинать с начала. А как ты?

— Да вот, я тоже… Тут как-то проездом был капитан с Якутска. У них суда «Река — Море». Посидели мы с ним, выпили. Попели под гитару. Расслабился я с ним что-то, рассказал все про свою «развеселую» жизнь… Так вот он тоже мне вызов прислал. К себе зовет. До следующего года, говорит, в порту поработаю, а на будущий — он меня к себе на судно возьмет. Так что через неделю вылетаю. И опять мы разлетимся в разные стороны… Удастся ли еще когда-нибудь свидеться?

— Про Михаила ничего не слышал? Как он?

— Да так, немного. Кончился его бизнес. Кинули его капитально. Друзья сразу же испарились, жена сбежала.

— Жалко его…

— Ну, он поумнее нас! Он сильный! Размазать себя никому не позволит! Вот только одыбает маленько и снова попрет!

— Да… Жизнь…

 

***

… Забегая в зал и увидев сидящих за столом Романа и Ивана, Михаил понял: «Успел!»

Он подошел и, не здороваясь, просто сел за стол, низко опустив голову.

Иван налил ему стопку.

Михаил молча выпил, не закусывая, продолжая так же молча сидеть.

И вдруг… А вдруг ли? Он понял, что в данный момент разрывается на части его душа… Что все вокруг напускное, какое-то фальшивое… И только вот это: этот столик, Ванька с Ромкой — настоящее!

Он с большим трудом удержал набегающие слезы… Он?! Который не плакал никогда в жизни! Даже когда отец наказывал его иногда в детстве ремнем — ради «проформы»… А сейчас?! Ему захотелось завыть волком… Как за все эти годы он мог забыть друзей?! Настоящих друзей?! А не притворных… Не считающих денег в его кошельке… Как мог забыть ночные костры на Китое?! Как он мог все это забыть?! Только вечная погоня за прибылью… Там сделать, там достать, прокрутить… Свозить в очередной раз Юльку в Испанию…

— Ну что? Берем литруху, закусить и на Китой? — спросил Роман.

 

***

… И вновь, как в детстве… Они, звезды и ночной костер…

И тишина…

Слова не нужны… Они слышат друг друга и без слов…

И целая жизнь впереди…

Послесловие

 

… Прошли годы…

 

***

… Михаил…

Все у него прекрасно!

Он понял, что дорога в бизнес теперь закрыта для него навсегда. Зачем? Чтобы вновь немного приподняться, и те, кто вчера его предал, перебегали дорогу, чтобы протянуть ему руку для пожатия, при этом мило улыбаясь и заглядывая ему в глаза и в рот? Нет! Парочку таких друзей и врагов не надо! «Предавший раз…»

Имея неплохое высшее техническое образование и некоторые оставшиеся связи с бывшими однокурсниками, он лет пять ездил на вахты «Роснефти».

Сначала простым мастером, а затем и инженером. После чего для него нашлось место и в Управлении «Роснефти» в Иркутске.

Там он работает и поныне.

Наконец-то встретил хорошую женщину. Умная, красивая, добрая.

Женился. По любви? Да кто знает? Как в одном стихотворении: «…Люблю? Да нет, едва ли. А вот уйдет она, и я умру…»

Жена родила ему двух детей: сына и дочь. Полный комплект, так сказать.

И только ему известно, как долог был путь к этому «маленькому счастью»…

 

***

… Иван…

У него тоже все хорошо.

Проработав пять лет на плавбазе и встретив неплохую женщину в Петропавловске, сошел на берег. У нее, правда, двое детей, но своих-то все равно нет… А теперь, похоже, уже и не будет… Женился.

Возвращаться ему все равно было некуда…

Да и не к кому… Никто его нигде не ждет…

 

***

… Роман…

Да и у него все неплохо. Так, идет жизнь «поманеньку»…

Поработав на судах «Река — Море» в Пароходстве, перебрался в Управление. Где проработал еще несколько лет.

Свою «вторую половинку яблока» ему встретить так и не удалось… Так и не смог он забыть свою Настю… Слишком много ей когда-то отдал. И для других места в сердце просто не нашлось…

«Ну почему так устроен этот мир?» — думал он, вспоминая Ванькин вопрос…

Старость захотелось провести где-нибудь на Большой Земле и, непременно, у моря.

В родном когда-то городе его ждать тоже уже было некому.

Он купил участок под Краснодаром.

Встретил такую же одинокую, как и сам, женщину с ребенком, женился, чтобы провести остатки дней своих в семейном кругу.

Вечерами частенько выходит к морю и, сидя на скалах, слушает шум прибоя и думает о чем-то своем, куря сигарету за сигаретой…

 

***

И все же… Все же… Все же…

Они, все трое, нет-нет, да и вспоминали проведенные вместе годы. Ночной костер и Алену…

Такая дружба оказалась на всю жизнь.

Захотелось еще хотя бы раз встретиться, посидеть в «их» кафешке, у ночного костра… Как это было бы здорово!

А когда они могут съехаться все вместе? Конечно же, только в юбилейный год.

Нынче им всем уже по пятьдесят…

Много это или мало?

Роман с улыбкой вспомнил, что когда ему было восемнадцать лет, то тридцати пятилетних считал уже безнадежными стариками… А сейчас ему — пятьдесят…

И они, не сговариваясь, рванули в родной город и в «их» кафешку…

 

***

… Самым нетерпеливым оказался Михаил…

Он пришел задолго до назначенного времени и заказал три прибора, так, на всякий случай…

Он уже не надеялся, что когда-нибудь в этот зал войдут его друзья. Но, тем не менее, каждый год приходил сюда в назначенный день и заказывал три прибора…

Без пятнадцати семь в зал вошел Иван.

Без одной минуты, как будто стоял за дверью, выжидая время, вошел Роман.

Увидев сидящих за столиком друзей с уже побелевшими от седины головами воскликнул:

— А вот и я! Что, уже не ждали? Сволочи!

 

***

А потом был ночной костер и звезды… И тишина…

 

«Какие хорошие сумерки выдались!

Давай помолчим, мы так долго не виделись!

Давай помолчим… Мы так долго не виделись…

Какие хорошие сумерки выдались…»

 

С утра, конечно же, пошли к Алене…

Иван с удивлением увидел, что могилка ухожена, и на ней букет свежих желтых тюльпанов…

— Это я вчера заходил, — сказал Михаил.

Он никогда и никому не признается, что регулярно, 2 — 3 раза в год, приезжает сюда и приносит желтые тюльпаны…

Приезжает, чтобы вымолить у Алены прощение за ту встречу, когда предложил ей прокатиться… И понимает, что Алена давно простила его…

 

***

Что их ждет завтра? Встретятся ли они еще когда-нибудь?

Кто знает… Слишком много километров длиною в жизнь разделяет их…

Но можно сказать однозначно: отправляясь в свой последний путь, Иван скажет:

— Алена! Я иду к тебе!

И услышит:

— Как долго я тебя ждала…

 

Комментарии

(1)ДВВИМУ – Дальне-Восточное Высшее Инженерное Мореходное Училище имени адмирала Г.И. Невельского – город Владивосток.

 

(2) Владивосток

 

(3)«Половинка яблока» - Библейская притча, согласно которой счастлива будет только та пара, которая найдет именно «свою» половинку яблока, после того как Бог из Райского сада разрезал на две половины все яблоки и разбросал их по всему свету, выгнав из Рая Адама и Еву.

 

(4)ДВ-пароходство – ДВМП - Дальне-Восточное Морское Пароходство. Базовый порт – Владивосток.

 

(5)«Ревизор» - так на море называют II помощника капитана, «грузового помощника», который отвечает непосредственно за груз: оформление, приемка, перевозка, разгрузка.

 

(6)Отрывок из стихотворения и песни автора

 

(7)Фраза принадлежит знаменитой парижской куртизанке Мари Дюплесси – ставшей прообразом Маргариты Готье – героини романа А. Дюма-сына «Дама с камелиями». Среди ее поклонников были А. Дюма-сын, Эжен Сю, Альфред де Мюсси, Роже де Бовуар, Ференц Лист, а также многие другие богатейшие и известнейшие люди той эпохи. А. Дюма-сын посвятил ей роман, Дюма-отец – поставил пьесу, а Дж. Верди написал оперу «Травиата». По роману снято несколько фильмов, в которых роль Маргариты исполняли одни из самых известных актрис: Грета Гарбо и Сара Бернар. Мари Дюплесси умерла в возрасте 22 лет. В конце жизни А. Дюма-сын, состоявший в близких отношениях со многими женщинами, с горечью признавался друзьям, что единственное настоящее чувство, которое он испытал, была юношеская любовь к прекрасной парижской куртизанке Мари Дюплесси, его порочной «Даме с камелиями», внутри которой жила чистая и невинная душа… В романе А. Дюма-сына данная фраза не упоминается.

 

(8)До свидания, прощай (итал.)

 

(9)Питер – Петропавловск-Камчатский. Авача – название бухты, а также «Авачинская сопка» - вулкан на Камчатке, уникальный по красоте. Паратунка – курортный поселок на Камчатке, знаменитый своими лечебными термальными водами.

Комментарии: 0