БОРИС КУДРЯШОВ

Визит вежливости, или Чужие

Ироническая фантастика на авиационно-космическую тему

ГЛАВА 1

 

Сняв с головы гермошлем, я с удовольствием опустился в густую траву, которая в изобилии росла между взлётных полос нашего аэродрома. Сегодня пришлось долго летать в сложных метеоусловиях и, честно говоря, голова уже гудела от напряжения того, что приходилось выполнять каждый день. Я лежал в пахнущей клевером траве и мечтательно вглядывался в синеву безбрежного неба. Механики и техники уже давно копошились около моего боевого самолёта СУ-27, готовя его к очередному заданию.
— Интересно, кого сегодня надо будет пасти в небе? — с некоторым раздражением думал я.
Честно говоря, я не совсем понимал, зачем тратится столько средств и сил, чтобы ещё раз убедиться, что ничего необычного в небесах нет, и не может быть. Эти физики и лирики совсем с ума посходили, пытаясь, во что бы то ни стало, обнаружить в пространстве то, что возможно поможет им разобраться в хитросплетениях окружающего нас физического мира. Я с ожесточением пнул ногой свой гермошлем и подумал:
— Мало того, что сами занимаются ерундой, так ещё втянули в свои игры командование нашего авиационного полка. Вот я уже три месяца дежурю на аэродроме и ничего, кроме белых облаков и птиц не наблюдал. Это всё проклятые американцы выдумали какие-то НЛО. Можно подумать, что мы кому-то нужны во Вселенной с нашей бестолковостью и расхлябанностью во всём.
Медленно поднявшись с травы, я не спеша побрёл к зданию КДП. Через пятнадцать минут меня и моих товарищей ждёт разбор полётов, на котором уже в который раз командир авиаполка будет говорить о важности выполняемой нами работы.
У здания КДП скопилось уже достаточно много людей из лётного состава, которые оживлённо обсуждали между собой события прошедшего дня. Ко мне подскочил Витька из другого авиазвена и, постоянно путаясь и сбиваясь, зашептал мне на ухо:
— Слышь, Андрюха, сегодня мой напарник по звену зарегистрировал на плёнку какой-то непонятный предмет в небе! Смотри, особо не болтай об этом, я тебе как другу поведал. Ты же знаешь, что это секретная информация.
Витька хлопнул меня по спине и присоединился к своим товарищам.
— Да наверняка дети опять балуются с воздушными шарами, а некоторым нашим впечатлительным пилотам уже что-то мерещится необычное, — подумал я. — Лучше бы чётче отслеживали иностранные разведывательные аппараты у себя над головой, — негодующе резюмировал я, плюя на аккуратно подстриженный газон.
Разбор полётов проводил командир полка вместе с командирами эскадрилий. Уже не молодой, но крепко сбитый полковник, не спеша, прохаживался по кабинету, озабоченно почёсывая затылок.
— Товарищи офицеры, сегодня благодаря высокой бдительности старшего лейтенанта Койдана нам удалось зафиксировать в небе некоторый объект, который по своему виду и неординарным действиям не может быть идентифицирован как объект земного происхождения. При попытке пилота сблизиться с ним, он совершил манёвр, который соответствует перегрузке в двести единиц. Ни один аппарат земного происхождения не выдержит таких нагрузок и моментально разрушится. Есть мнение, что данный объект является аппаратом чужеродной по отношению к нам цивилизации. В сложившейся обстановке я требую от всех служб, связанных с этой проблемой, неукоснительно выполнять все наставления и предписания, ранее зачитанные вам. Более подробную информацию по этой теме до вас доведут командиры эскадрилий, а меня вызывают в Москву. Честь имею!
— Интересно, — подумал я, — что это удалось заснять этому пилотяге? Наверняка засёк какую-нибудь плотную стаю гусей или грозовое облако правильной конфигурации. Всё это полный бред и богатое воображение Койдана.
Разбор полётов затянулся на два часа, хотелось есть и спать. Слова командира эскадрильи доносились до моего сознания как сквозь плотную подушку.
— Интересно, а сам-то он верит в эти объекты, или нет. Ишь как старается, сердешный, наверняка уже давно наметил себе дырочку в погоне для очередной звёздочки, — играя желваками щёк, думал я.
Наконец-то полётный день завершён и можно расслабиться.
Служебный автобус развозил нас по гарнизону, безжалостно тряся на встречающихся ухабах и рытвинах. Автобус быстро пустел и, наконец, остановился около родного общежития, где нашли своё прибежище пилоты-холостяки и вообще неудачники по жизни. Открыв ключом свою комнату-каморку, я, не раздеваясь, повалился на койку и, как мне казалось, заснул. За окном быстро темнело, но надо было встать и приготовить себе на кухне еду. То ли сон, то ли дрёма всё ещё не отпускали меня, и в этот момент я каким-то шестым чувством почувствовал, что в комнате я не один. Медленно повернув голову в сторону окна, я заметил тёмную фигуру человека, но каких-то странных и неестественных пропорций. Это существо молча стояло у окна и пристально вглядывалось в меня. Должен сказать, что я человек не из робкого десятка и вполне могу управлять своими эмоциями и страхом, но при виде этого существа внутри меня всё похолодело.
— Нет, точно я сегодня что-то явно перелетал, всякая сволочь уже мерещится, — мысленно решил я.
В тот же момент в моём сознании возник чей-то писклявый противный голос:
— Вы неправильно идентифицируете мой статус. Я не сволочь, а тот, кто может вам помочь в вашей трудной миссии. Если вы будете спокойны и благоразумны, то наши контакты с вами будут весьма благотворны и полезны как вам, так и нам. Вы не должны опасаться нас и нашего вмешательства в вашу цивилизацию. Мы рассеиваем в мировом пространстве только лучи добра и счастья. Вы наверняка удивлены, что наш выбор пал именно на вас. Во время ваших полётов мы отслеживали ход ваших мыслей и пришли к заключению, что вы мыслите совершенно иначе, чем ваши товарищи по полку.
Слушая это существо, я никак не мог понять, сплю я ещё или нет. И словно читая мои мысли, этот карлик с улыбкой произнёс:
— Конечно же, вы не спите, а контролируете реальность. Если вы позволите, я пройду к столу и сяду.
Странный человекообразный субъект отделился от окна и сел за стол. Я вскочил с койки и зажёг свет. Передо мной сидел явно мужчина достаточно маленького роста и как ни странно в земной одежде.
— Ну, что вы так испуганно на меня смотрите, разве ваше командование не проинформировало вас о контактах третьего рода? — тихо засмеялся пришелец.
— Да уж, знаете, не каждый день приходится принимать у себя дома представителей чужого мира, — отрапортовал я. — И вообще, как вам удалось проникнуть в моё жилище, я не совсем понимаю, кто вы, и что от меня хотите? — не унимался я.
— Ну, во-первых, вам надо успокоиться и внимательно выслушать меня, ну, а потом мы с вами обсудим план наших совместных действий на благо галактического содружества цивилизаций. Ну что, я пока понятно излагаю?
Быстро кивнув головой в знак согласия, я присел к незнакомцу за стол. Незнакомец положил на стол какой-то прибор, похожий на ноутбук и включил его. На экране высветились очертания нашей Солнечной системы с девятью планетами. Незнакомец развернул прибор дисплеем ко мне и произнёс:
— Внимательно следите за ходом моих мыслей и картинкой на дисплее. Я буду излагать некоторый материал, конечно, в доступной для вас форме, а на экране синхронно будут возникать те видеосюжеты, которые с нашей точки зрения помогут вам понять всю сложность существующей для вас проблемы.
— Да ладно, что вы там несёте, какие нас ждут проблемы? возмутился я, — это у вас могут возникнуть проблемы из-за непрошеного визита на нашу Землю. И вообще, кто ты такой, чтобы пугать меня?
Я потянулся рукой к телефону, чтобы позвонить комитетчикам, но к моему удивлению рука вдруг налилась какой-то непонятной тяжестью и остановилась на полпути. Незнакомец, ни сколько не смутившись, продолжил своё выступление:
— Андрей, вы же разумный человек, занимаетесь ответственным делом, а ведёте себя так недостойно. Ну, если бы я действительно был агентом какой-нибудь иностранной разведки, стал бы я действовать так примитивно и просто. Я бы избрал более сложный и осторожный путь к вашему сердцу и душе. Ладно, вскоре вы на практике убедитесь, что перед вами не проходимец какой-то, а представитель одной из могущественных цивилизаций необъятного космоса. Итак, потрудитесь взглянуть на дисплей.
— Ну, хорошо, допустим, что вы действительно оттуда, но причём здесь, я и почему какую-то, с вашей точки зрения, важную миссию вы хотите возложить на меня, — с иронией в голосе спросил я. — На нашей планете достаточно много умных людей, которые с не меньшим энтузиазмом возьмутся помогать вам. Я же простой пилотяга, и мне не доступны высшие материи.

 

 

ГЛАВА 2

 

Соединённые Штаты Америки стояли на пороге экономического и политического кризиса. Нехватка природных ресурсов и внутренние противоречия вынуждали её вести постоянные локальные войны с непокорными государствами, диктовать им свои условия практически во всём, невзирая на мировое сообщество. За толстыми стенами ЦРУ вели беседу два генерала. Удобно устроившись в мягких креслах и потягивая виски, они горячо обсуждали план одной чрезвычайно важной операции, от успеха которой зависело благополучие и процветание Америки.
— Послушайте, Джон, как вы думаете, эти тупоголовые русские будут с нами сотрудничать или нет. Сдаётся мне, что этот их национальный патриотизм невозможно пробить ничем и никем. Это просто фанатики, возведённые в степень абсолюта.
— Да нет, Уильямс, вы русского человека меряете мерками тридцатых и сороковых годов прошлого столетия. Если более внимательно присмотреться к ним, то можно заметить, радующую нас тенденцию в их поведении. Наша психологическая война против СССР победоносно завершилась, похоронив под собой холодную войну, которая в любой момент могла перерасти в горячую. Знаете, Уильямс, нам невероятно повезло тогда в Розуэлле, когда нам удалось захватить инопланетный модуль. В результате напряжённой и длительной работы, используя технологию враждебного нам мира, были созданы биороботы, которые органично вписались в наш грешный мир и, что самое важное, безропотно выполняют наши команды и приказы. Русские достаточно просты и исключительно наивны в своих поступках и мыслях, и я полагаю, что наш агент 717 в ближайшие годы не будет ими раскрыт.
— А вы не находите, Джон, что русские владеют аналогичной информацией, которая позволит им не менее успешно и безнаказанно получать всё то, что их интересует. У нас есть сведения, что над их территорией неоднократно отмечался пролёт НЛО с последующими посадками. Я не исключаю случаев контакта третьего рода, которые могли бы привести к обмену информацией между русскими и инопланетянами. Конечно, нельзя отрицать того факта, что многие ведущие отрасли промышленности былого могучего государства частично разрушены или разграблены, но мне всё-таки кажется, что-то у русских припасено на чёрный день. Наша с вами задача в кратчайшие сроки обнаружить это нечто и по возможности нейтрализовать.
— Вы знаете, Уильямс, всё-таки эти русские коварный народ, и я не верю в их искреннее стремление войти полноправным членом в мировое сообщество. Да и потом эта постоянная смена экономического курса ни к чему хорошему их не приведёт. Простите, Джон, кажется, звонит телефон… У телефона генерал Грэбс. Да, да я в курсе этого мероприятия и через два часа буду на базе, — кладя трубку на рычаг, ответил генерал.
— Да, действительно, что-то мы заболтались сегодня, а время поджимает, и пора на базу, — поднимаясь с кресла ответил генерал Маргоут. — Время не терпит, поехали, коллега.
Секретная база ВВС находилась глубоко под землёй и была оборудована самым совершенным оборудованием для проведения различных экспериментов, в основном, в генной инженерии.
Параллельно велись постоянные работы над созданием сверхмощного лазерного оружия и летательных аппаратов дисковидной формы. К концу Второй мировой войны американским спецслужбам удалось заполучить секретные документы Третьего Рейха, в которых содержались чертежи и расчеты одного из летающих дисков. Немцам так и не удалось завершить работу над этим удивительным аппаратом, единственный летающий аппарат был ими уничтожен. Но существует информация, что незадолго до окончания войны часть оборудования вместе с инженерным и научным составом была вывезена на кораблях и подводных лодках к берегам Антарктиды. Немцы планировали создать на материке Антарктида глубокие подземные лаборатории для завершения своих экспериментов с дисковидными аппаратами. Судя по всему, им это в какой-то мере удалось. Во второй половине сороковых годов американцами была предпринята попытка найти следы этой инициативы немцев в Антарктике. К берегам Антарктиды была направлена целая флотилия кораблей США, дабы приподнять завесу неопределённости и секретности, которыми была окружена эта проблема. Американцы до сих пор вспоминают эту свою попытку как кошмар и ужас. На подходе к Антарктиде их флотилия подверглась массированной атаке дисковидных аппаратов, которые вылетали из океана, поражали корабли каким-то лучевым оружием и снова скрывались в воде. Больше половины кораблей было выведено из строя. А остальным пришлось быстро ретироваться обратно на свои базы. После этого невероятного случая в США была создана специальная комиссия для выяснения истинных причин этой трагедии. Срочным порядком были сформированы научные экспертные группы и секретные лаборатории с целью в самые короткие сроки, используя имеющуюся информацию, выйти на сверхтехнологии, которые пока недоступны ведущим державам мира. А это означало бы только одно — мировое господство.
Но жизнь не стоит на месте, время стремительно несётся вперёд, неся человечеству или новые удивительные открытия в науке или новые проблемы и беды.

 

 

ГЛАВА 3

 

Незнакомец встал из-за стола и подошёл к окну.
— Понимаете, Андрей, нам с вами будет гораздо легче работать, потому что вы отвечаете всем тем требованиям, которые позволят нам лучше и глубже понять сущность людей как биологических существ. Многие ваши товарищи и друзья не отвечают нашим требованиям из-за неискренности, лживости, агрессивности и других отрицательных качеств. Мозг многих людей уже засорён теми или иными твёрдыми убеждениями, и нет никакого смысла переубеждать их. Вы же мыслите нестандартно, и это нам нравится.
— Ну, допустим, что я поверил вам. Что это меняет? — уже более заинтересованно спросил я. Наговорить можно что угодно, но я, знаете ли, привык верить фактам. Если вы действительно тот, за кого себя выдаёте, то предоставьте мне неопровержимые доказательства вашей принадлежности к славной когорте инопланетян. Вот вы так неожиданно появились в моей комнате, а может быть вы обыкновенный аферист, каких сейчас не мало. Понимаете, мне нужны факты!
Незнакомец повернулся ко мне лицом. На его бледном и бесстрастном лице не дрогнула ни одна мышца. Сев обратно ко мне за стол, он вновь включил прибор, на экране которого замелькали непонятные мне иероглифы и знаки. После череды смен картинок на дисплее я к своему удивлению увидел то, о чём нам уже много раз говорили инструкторы из ФСБ.
На большой лесной опушке я увидел дисковидный аппарат явно неземного происхождения. Возле него копошились какие-то люди, производя определённые действия над ним. Размеры аппарата меня просто потрясли. Аппарат покоился на земле с помощью телескопических опор, которые от значительного веса тарелки глубоко вошли в грунт. Корпус тарелки был словно отполирован и казался монолитным из-за того, что совершенно не было видно каких бы то ни было сварных соединений. На корпусе аппарата я заметил ряд иллюминаторов, которые постоянно пульсировали слабым желтоватым светом. В какой-то момент времени я услышал звук летящего самолёта. Видимо, пилота явно заинтересовал этот объект, поскольку он начал совершать над ним разного рода пилотажные фокусы, пикируя на него и осыпая огнём из всего имеющегося на борту оружия. Нетрудно было понять, что это наш истребитель МИГ-31. Как ни странно, но решительные попытки нашей доблестной авиации ликвидировать чужеродный объект на нашей территории так ни к чему и не привели. Все ракеты отскакивали от корпуса тарелки как от непреодолимой преграды, а некоторые взрывались уже в воздухе, не долетев до цели. В верхней части тарелки вдруг образовался выступ, из которого блеснул яркий зеленоватый луч, который медленно, как бы нехотя, стал приближаться к нашему самолёту. Несчастный пилот, как мог, пытался избежать неотвратимой встречи с лучом, но в конечном итоге он нашёл своё успокоение, познав всю мощь и твёрдость родной землицы. Незнакомец выключил прибор и вопросительно посмотрел на меня.
— Знаете, мне как-то неудобно перед вами фигурировать без фамилии и имени. Будем считать, что меня зовут вашим красивым русским именем Иван. Я полагаю, что возражений не будет, да и вам будет как-то легче со мной общаться. Ну, что вы скажете по поводу этого сюжета, я надеюсь, что хоть в какой-то степени он помог осознать вам всю сложность ситуации, которая в настоящий момент сложилась на вашей грешной Земле.
Почесав в раздумье себе затылок, я ответил Ивану:
— Ну, в какой-то степени всё это похоже на правду. Нам, лётному составу, неоднократно доводили до сведения, что в небе что-то происходит помимо нашей воли и желания, и то, что ты, Иван, мне показал, вполне могло бы сойти за правду. Но понимаешь, дорогой, компьютерная технология до того преуспела в своём развитии, что в настоящий момент очень трудно, да практически и невозможно отличить правду от специального красивого сценария опытного программиста. Я хочу вживую пощупать то, что я сейчас видел и слышал, в противном случае, Иван, нам с тобой разговаривать больше не о чем.
Я отвернулся от Ивана и закурил сигарету. Я ждал ответа, но за моей спиной я не слышал никаких шевелений и попыток изложить свою версию ответа. Хотелось страшно есть, в желудке давно сосал неугомонный червячок, которого в срочном порядке следовало бы хоть чем-то заморить.
— Ну так что, дождусь я, наконец, какого-то ответа или нет, — уже с некоторым раздражением в голосе спросил я, поворачиваясь к незнакомцу лицом.
К своему изумлению я никого не увидел.
— Да, я явно сегодня перелетал, всё мерещится какая-то гадость. Надо будет показаться всё-таки врачу, что-то в моём мозгу происходит непонятное, — резюмировал я, отправляясь на кухню.

 

 

ГЛАВА 4

 

По пустынной местности, вздымая за собой столбы песка, нёсся внедорожник. В этом году стояла на редкость удивительная жара. Долго находиться на открытом воздухе не представлялось никакой возможности из-за большой вероятности получить солнечный удар или общий перегрев организма. Пассажиры внедорожника, кашляя и чертыхаясь, постоянно смачивали пересохшие горло и рот лимонным тоником.
— Да, Джон, я всегда говорил, что эти ваши эксперименты с природой ни к чему хорошему не приведут. Клянусь Богом, что это дело рук ваших тупоголовых коллег, которым совершенно наплевать на простых американцев. Какого чёрта ускорять и подхлёстывать то, что уже и так с неотвратимой скоростью надвигается на всё живое? Вы же не будете отрицать того факта, что грядёт глобальное потепление, которое уже в какой-то степени мы ощущаем именно здесь, а не в России.
— Не кипятитесь, Уильямс, не вы ли на встрече с президентом кричали о преступных исследованиях и экспериментах с погодой в той же самой России? Вы являетесь одним из первых инициаторов продолжить эти исследования, несомненно, позаимствовав многое от русских.
Генерал Маргоут, не спеша, достал пачку сигарет и закурил. За окнами джипа простиралась мёртвая пустыня, у которой, казалось, не будет ни конца, ни края. Поколесив по пустыне ещё где-то минут сорок, джип, наконец, притормозил около высокого ангара под номером три. Выскочив из машины на горячий песок, генерал Грэбс нервно потянулся всем телом и, с ожесточением сплёвывая изо рта жвачку, произнёс:
— Будь она проклята эта жара, мы сами себе добровольно приоткрыли окно в преисподню.
От ангара отделилась группа военных и, не спеша, приблизилась к джипу. Высокий и стройный лейтенант, приложив руку к фуражке, отрапортовал подошедшему к нему генералу Грэбсу:
— Сэр, все службы готовы к проведению испытаний изделия ВН-2, прошу вас проследовать за мной в лифт.
Несмотря на достаточно большое помещение лифта, его стены дышали жаром пустыни, но по мере опускания лифта вглубь земли становилось всё прохладнее и прохладнее. Наконец, лифт слабо дёрнулся и остановился. К открывшимся дверям лифта подошли двое в штатском, держа в руках какие-то небольшие приборы.
— Сэр, — обратились они вежливо к генералу Гребсу, — нам необходимо провести маленькую проверку. Это не займёт много времени, вам необходимо приложить большой палец правой руки к табло этого прибора для идентификации вашей личности.
Генерал, сдвинув брови и нервно дёрнувшись всем телом, закричал хриплым голосом:
— Будь я проклят, но вы сегодня точно хотите меня доконать. Может, вам ещё мою задницу приложить к вашим приборам, канальи? Можно подумать, что я впервые появляюсь в вашем дьявольском вертепе.
Генерал, негодующе сверкая глазами, достал из кармана портсигар и закурил. Такое решительное заявление генерала Гребса несколько обескуражило охрану, но всё же, памятуя о строгой секретности базы и объекта, который предстояло сегодня испытать, охранники стали настаивать на своём:
— Господин генерал, нам очень жаль, но вам всё-таки придётся подчиниться правилам секретного объекта, — наставительно заявил один из охранников.
Генерал устало махнул рукой и сел на предложенный ему стул. Службы охраны и безопасности быстро сделали своё дело, после чего генералов беспрепятственно пропустили на объект. Набрав на бронированной двери уже давно знакомый код, они вошли в святая святых — цех по сборке дисковидного аппарата.
Конгресс США в своё время не поскупился в вопросе финансирования этого проекта. Достаточно сказать, что налогоплательщикам он обошёлся в 350 миллиардов долларов. К проекту были привлечены лучшие умы со всего мира, не говоря уже о сотнях предприятий и научных учреждений, сотрудники которых на протяжении многих лет бились над раскрытием тайн совершенно новых научных проблем и технологий. Сборочный цех представлял собой огромное помещение, сравнимое по размерам с двумя футбольными полями. Весь цех был уставлен мониторами, различного рода приборами и пультами, за которыми сидели люди в белых одеждах и защитных масках. На невысоком постаменте покоилось то, что на протяжении многих лет вызывало трепет и уважение к себе — дисковидный летающий аппарат. Трудно было поверить, что этот огромный, отливающий серебром диск, в самое ближайшее время сможет свободно парить в воздухе, а может быть даже и в космосе. Тем не менее, факт был налицо, и сегодня должны были состояться испытания этого чуда новейших технологий.
Генерал Маргоут в сопровождении отряда сотрудников прошёл к аппарату, где его уже ожидал ведущий конструктор этого монстра.
— Господин генерал, рад вас приветствовать на нашей базе. Прошу вас пройти в один из отсеков диска, где я подробно ознакомлю вас с пультом управления «Тритона». Смею заметить, что мы учли все ошибки, допущенные нашими немецкими коллегами в процессе конструирования аппарата и доводки его до ума. Я полагаю, что аппарат полностью готов к наземным испытаниям, после завершения которых можно будет уже попробовать его и в воздухе.

 

 

ГЛАВА 5

 

На кухне быстрыми и привычными для себя движениями я соорудил себе ужин из того, что попало под руку. Думаю, что кто-то из посторонних навряд ли стал бы есть этот симбиоз из овощей, сосисок и хлеба, но мы, авиаторы, приученные к чёткой и строго размеренной жизни, уже не брезговали в принципе ничем.
— Так, пожалуй, надо тяпнуть двойную дозу кофе, чтобы не мерещилась всякая дребедень после полётов, — наспех проглатывая импровизированную еду, подумал я. Прохаживаясь с тарелкой в руке по кухне, я продолжал рассуждать:
— Дребедень-то дребеденью, а вдруг в этом есть какое-то рациональное зерно. Да нет, этого не может быть просто потому, что этого не может быть никогда. Позвольте, но тогда с кем это я так мило и увлечённо беседовал в своей комнате?
Голова не на шутку разболелась от постоянного вопроса, кто же этот таинственный гость и какой прок он хочет извлечь из моей скромной персоны? Приняв на всякий случай таблетку успокоительного, я незаметно для себя уснул под тихий шорох музыки из радиоприёмника. Утром меня разбудила ворона, которая с каким-то ожесточением долбила своим клювом в стекло моего окна. Страшно хотелось спать, особенно сейчас, когда за окном моросил противный дождик, не предвещающий ничего хорошего в отношении полётов. Но служба она и в Африке служба, поэтому уже через пятнадцать минут я был готов выполнить любое задание Родины. Тем временем ворона продолжала с какой-то птичьей ненавистью долбить моё окно своим клювом, совершенно не обращая на меня никакого внимания.
— Нет, ну это уже слишком, — открывая окно и протягивая руку к птице, подумал я.
Но это была всё-таки какая-то особенная ворона, потому что, отлетев от окна на несколько метров и совершив круг почёта над моей головой, она, как опытный бомбардировщик, пометила мою новую отутюженную форму своими испражнениями.
— Ах ты, поганка, мало того, что ты мне чуть окно не разбила, так ещё претендуешь на гордое звание орла.
До выхода на службу оставалось всего каких-то десять минут, но моя лётная тужурка была бесконечно испорчена. С силой захлопнув окно, я бросился к платяному шкафу, где с прошлой охоты хранился мой дробовик. Быстро перезарядив ружьё, я кинулся обратно к окну с горячим и твёрдым желанием отомстить паршивой птице. Ворона как ни в чём не бывало продолжала равнодушно кружить над моим окном.
— Ну вот, я сейчас тебе покажу, как обижать славного аса ВВС, — тщательно прицеливаясь, злобно процедил я сквозь зубы.
Как ни странно, но с первого раза мне не удалось прервать гордый и нахальный полёт птицы, но, к своему удивлению, мне удалось с первого же выстрела попасть в окно соседнего дома. Противно зазвенело разбиваемое стекло, а в окне сразу же погас свет. Отбросив в сторону ружьё, я захлопнул створки окна и спрятался в простенке между окном и шкафом. Через минуту на улице послышались испуганные голоса, и чей-то истерический голос возопил:
— Люди, да что же это делается? Средь бела дня бандиты балуют оружием, и это никого не волнует? Доколе мы все будем терпеть этот беспредел, люди, спасите и помогите.
— Вот, мерзкая птица, из-за тебя меня уже бандитом окрестили. Ну, ничего, я ещё доберусь до тебя, и не тешь себя надеждой, что когда-нибудь ты станешь орлом.
Наспех кое-как смахнув с тужурки белые пятна, я поспешил на службу. Утреннюю планёрку проводил командир эскадрильи майор Успенский Пётр Васильевич. Как всегда, наша повседневная работа начиналась с разбора предстоящих полётов, с зачитки различных приказов и наставлений. Я стоял перед дверью помещения, где обычно проходила эта каждодневная процедура промывки наших мозгов и дачи ценных указаний, и нервно докуривал сигарету.
— Странно, — рассуждал я, — сегодня почему-то всё настроено против меня. В прихожей треснуло зеркало, по дороге к аэродрому мне под ноги подвернулась чёрная кошка. Да и эта противная птица своей долбёжкой в окно перечеркнуло наметившееся, было, моё хорошее настроение. Эх, как бы не случилось чего сегодня.
Аккуратно постучав в дверь, я с извиняющимся видом вошёл в помещение.
— Товарищ майор, разрешите присутствовать на планёрке. Прошу простить мне моё опоздание, вызванное некоторыми неурядицами в общежитии, — отрапортовал я.
Майор, оторвавшись от приказов и подняв на меня свои голубые глаза, с некоторой иронией в голосе заметил:
— Лейтенант Елагин, вот вы как раз мне и нужны, прошу садиться, и давайте впредь свои амурные дела решать всё-таки в отведённые для этого сроки. Раз вы решили посвятить свою жизнь защите нашего Отечества, так надо соответствовать этому во всём.
Комэска ещё достаточно долго зачитывал нам то, что мы уже давно и очень хорошо знали, в том числе и об НЛО.
— Опять эту чепуху нам в мозги втирают, — с тоской глядя на мокрое от дождя окно, подумал я. — В своё время кому-то очень захотелось увидеть в безбрежном космосе кого-то себе подобного, вот и отравляют сознание людей этой бредятиной.
Наконец, планёрка закончилась. Майор, бережно сложив все бумаги в папку, обратился ко мне:
— Лейтенант Елагин, а вас я попрошу задержаться ещё на несколько минут. Вам поручается особое задание, от выполнения которого будет много зависеть, как в продвижении вас по служебной лестнице, так и в решении многих, пока нам непонятных вопросов.
— Слушаю вас, товарищ майор, — насторожился я.

 

 

ГЛАВА 6

 

Из «Тритона» выдвинулся небольшой трап, по которому генерал Маргоут и несколько сотрудников вошли в пилотскую кабину диска. На верхней панели кабины постоянно перемигивались какие-то табло и светодиоды, оповещающие пилотов о состоянии всех систем дисковидного аппарата. Кабина была достаточно просторной, чтобы разместить четверых пилотов. Всё управление диском было полностью автоматизировано, за исключением взлёта и посадки, которым могло предшествовать нечто неожиданное и непредвиденное. На центральной приборной доске было размещено несколько мониторов и несколько приборов неизвестного назначения. Генерал, недоверчиво взглянув на обступивших его сотрудников, заметил:
— Итак, господа, я полагаю, что на сей раз эта железная сковородка всё-таки оторвётся от земли, или у вас есть другое мнение?
От группы сотрудников отделился человек в белом халате и, постоянно сбиваясь и путаясь, начал горячо объяснять основные технические и лётно-тактические данные аппарата. Генерал сидел в пилотском кресле и как будто не слушал говорящего, что-то тихо насвистывая себе.
— Ладно, достаточно болтовни, пора уже посмотреть эту чертовщину в действии, в полёте. Так вы говорите, что всё готово к первому испытанию, ну так чего вы тянете, давайте, действуйте, я жду.
Генерал пристегнулся к креслу ремнями безопасности и устало облокотился на приборную доску пилота, при этом неосознанно нажав локтем на одну из кнопок пульта. Аппарат, загудев низкой частотой, медленно оторвался от поверхности пола ангара и, набирая скорость, полетел к противоположной его стенке. Все находившиеся в кабине сотрудники моментально упали на пол, а генерал, напуганный своей оплошностью, заорал во всё горло:
— Олухи, ну хоть кто-нибудь из вас может остановить этот неуправляемый полёт в никуда? Клянусь Богом, что я сейчас начну нажимать всё подряд, если мне немедленно не помогут.
С пола вскочили сразу несколько сотрудников и бросились к креслу генерала. Между тем диск, набирая скорость, стремительно приближался к стене ангара. Столкновение казалось неизбежным, но, видимо, в генерале сработал ген самосохранения, который за секунду до столкновения позволил ему нажать нужную кнопку. Аппарат сильно качнуло, после чего он рухнул на землю. Высота падения была достаточно небольшой, но пассажиры диска получили значительные ушибы и травмы. Генерал Маргоут сидел в кресле и что-то бессвязно шептал одними губами. В кабине запахло жжёной проводкой, и сработала система пожаротушения. Несколько десятков литров белого пенистого вещества быстро заполнили пилотскую кабину, не пощадив отутюженную генеральскую форму, которая в мгновение ока превратилась в мокрую бесформенную тряпку. Генерал с каким-то ожесточением пытался освободиться от ремней безопасностей, но его мыльные руки постоянно соскальзывали с замков крепления.
— И это вы называете испытаниями? Канальи, чёрт бы вас всех побрал, да освободите, наконец, меня из этой консервной банки, или я за себя не ручаюсь.
К упавшему диску уже бежала группа людей со спасательными средствами. Стремительно подлетела карета скорой помощи и пожарная спецмашина. Из центральной части диска показался зловещий синий дымок, который тут же перерос в слабое пламя, охватившее центральную часть диска.
Пожарные, быстро размотав свои шланги, направили их на огонь. В этот момент в нижней части диска открылся люк, и в его проёме показалась чрезвычайно возбуждённая фигура генерала в пене. Надо сказать, что пожарная служба всегда чётко исполняла свои обязанности. На генерала обрушился целый водопад воды, который моментально сбил его с ног. К генералу подбежали сотрудники скорой помощи, которые, бесцеремонно положив его на носилки, рысью кинулись к машине скорой помощи. Генерал, растопырив кривые ноги, всё никак не хотел влезать в машину, посылая проклятия на всех его окружающих людей.
— Тупоголовые кретины, да отпустите же меня, я совершенно здоров, разве не видно?
Генерал, весь мокрый и взъерошенный, резво соскочил с носилок, поправляя на себе уже совсем не новую форму.
— Эй вы, как вас там, — обратился он к первому подбежавшему к нему офицеру сопровождения, — немедленно доставьте мне чистую и сухую форму, эти негодяи в белых халатах решили мне сегодня показать свой аквапарк вместо серьёзных испытаний.
Генерала окружили сотрудники, как штатские, так и военные, выражая ему своё сочувствие и предлагая помощь.
— Хватит болтать всякие глупости, — кипятился генерал, — сегодня вы все повинны в срыве ответственных испытаний, на которые правительство Соединённых Штатов возлагало большие надежды. Каждый из вас будет строго наказан, а некоторые понесут и уголовную ответственность за свою халатность, проявленную при испытаниях.
Генерал грузно опустился на предложенный ему стул и достал золотой портсигар. От группы сотрудников отделился человек и представился:
— Господин генерал, я являюсь заместителем главного конструктора этого изделия и смею вас заверить, что нашей вины в только что случившимся нет. Я стоял рядом с вами во время начала испытания и заметил, как вы облокотились на одну из кнопок на пульте «Тритона». Сработала автоматика, но в этот самый момент очень трудно было сориентироваться и принять быстрое решение. Я надеюсь, что вы особо не пострадали во время падения диска. А вот ряд наших сотрудников получили серьёзные травмы.
Генерал Маргоут тупо разглядывал лежащий на боку диск, и видно было, как его лицо начинало медленно багроветь от бессильной ярости к самому себе и от проваленных испытаний.

 

 

ГЛАВА 7

 

Комэска, закурив сигарету, подошёл к окну и с какой-то тоской взглянул на небо сплошь затянутое тучами.
— Лейтенант Елагин, — обратился майор ко мне, — сейчас вы встретитесь с одним товарищем, ну вы, конечно, догадываетесь из какой организации, и он вам доложит суть предстоящей операции. Надеюсь, что вы нас не подведёте, желаю успеха!
Майор пожал мне руку и вышел из помещения, аккуратно притворив за собой дверь.
— Вот ещё новости, — закуривая сигарету, подумал я. Интересно, что мне может рассказать и предложить комитетчик?
Сигарета плохо прикуривалась из-за того, что по дороге в часть я попал под дождь, и половина из сигарет отсырела. Бросив сырую пачку в мусорную урну, я достал планшет и стал изучать план предстоящего лётного дня. В этот момент скрипнула дверь, и, обернувшись, я увидел на пороге высокого мужчину лет сорока пяти в сером костюме и с дипломатом в правой руке.
— Здравствуйте, лейтенант, — вежливо поздоровался вошедший и дружелюбно улыбнулся мне.
— Здравствуйте, — несколько растерянно произнёс я, вставая со стула.
— Да вы садитесь, садитесь, разговор у нас с вами будет долгий и непростой. Сначала мы с вами выполним некоторые формальности, без которых практически невозможна будет наша с вами беседа, ну, а потом я вас познакомлю с тем, зачем вас сюда пригласили. Вот, пожалуйста, подпишите здесь и здесь, в том, что вы будете строго хранить государственную тайну. Ага, ну вот и молодец, теперь можно перейти к сути нашего вопроса. Командование вашей части характеризует вас как исполнительного и трудолюбивого человека и офицера, способного выполнить самое ответственное задание.
— Ну, это они слегка переборщили, — подумал я, — а вслух произнёс:
— Да я совсем обыкновенный военный, каких много в нашей части, ничего выдающегося во мне нет, и не может быть.
— Смею вас заверить, — заметил штатский, что ваше командование совсем другого мнения на этот счёт. Да, кстати, моё имя Пётр Петрович, можете так и обращаться ко мне, без всяких там церемоний.
— Лейтенант Елагин, — отчеканил я, вставая со стула.
— Ну, вот и познакомились, — улыбнулся Пётр Петрович, — ну, а теперь к делу. Вам, лейтенант, вероятно известно из архивных материалов, что на территории немецкого Рейха во время второй мировой войны проводились работы над созданием летательных аппаратов, по своим лётно-тактическим данным намного превосходящие тогдашние истребители, как союзных, так и наших вооружённых сил. Так вот, мы располагаем информацией, что на территории Антарктиды командованию Третьего Рейха глубоко под землёй удалось уже после войны продолжить эти исследования. Кстати, вы вероятно из прессы уже знакомы с интересным фактом разгрома американской флотилии, направлявшейся к берегам той же Антарктиды. Мы предполагаем, что вина тому те самые тарелочки, о которых так долго и много говорят во всех средствах массовой информации. Вероятно, немецкие учёные вплотную приблизились к каким-то новым никому пока неведомым энергиям и технологиям, позволившим им создать эти аппараты.
— Неужели вы в самом деле считаете, что в таких экстремальных условиях можно создать глубокие подземные лаборатории и цеха для производства летающих дисков, — недоверчиво взглянув на комитетчика, поинтересовался я.
— Вы плохо знаете немцев. Это чрезвычайно трудолюбивый и упорный народ, для которого конечная цель — сверхоружие превыше всего. По данным иностранной разведки к концу войны к берегам Антарктиды было отправлено огромное количество спецтехники и научно-технического персонала. Так что нет никаких сомнений в том, что теперь Антаркида представляет из себя достаточно опасный регион для всех стран и народов.
— Ну, хорошо, Пётр Петрович, чем же я могу помочь вам?
— Не торопитесь, молодой человек, сейчас вы всё поймёте, прохаживаясь по кабинету, заметил комитетчик.

 

 

ГЛАВА 8

 

В кабинете директора ЦРУ проходило расширенное, экстренное заседание. На повестке дня стоял только один вопрос: срочное завершение испытаний «Тритона» для отправки его в серийное производство. За большим круглым столом сидели сотрудники ЦРУ, промышленные магнаты, военные. Заседание вёл директор ЦРУ генерал Стоунс. По его красному лицу было заметно, как он разгневан случившимся на секретной базе в пустыне.
— Генерал Маргоут, вы отдаёте себе отчёт во всём случившимся на базе? В результате ваших необдуманных действий единственный опытный образец летающего диска практически выведен из строя. Какого чёрта вы вообще полезли в пилотское кресло, что на вас нашло? Для этого есть специально обученные люди, которые бы с честью выполнили и без вас все намечавшиеся испытания.
Генерал Маргоут тяжело поднялся с кресла и, плохо ворочая языком, начал мычать что-то неопределённое в своё оправдание.
— Да перестаньте же, наконец, нести всякую чушь, это вам не Вьетнам, где вы себя чувствовали полным хозяином. Что, вспомнили молодость, только порой вам неплохо бы освежать свою память вашей неудачной миссией в этом регионе мира. Ну и правильно, что тогда вьетнамцы надрали задницы пилотам из вашей эскадрильи. На всё время испытаний я отстраняю вас от руководства проектом и на ваше место назначаю генерала Грэбса. Генерал Грэбс, я надеюсь, что вы не повторите ошибок вашего боевого товарища и доведёте начатое нами дело до конца.
Из-за стола поднялся высокий, убелённый сединами, но всё ещё достаточно бодрый пожилой мужчина и доложил:
— Господа, я приложу все силы и весь свой опыт, чтобы успешно и в установленные сроки закончить этот уникальный проект, которому нет равных в мире. Хочу ещё добавить несколько слов в защиту моего товарища по службе. Да, произошло из ряда вон выходящее, но это чистая случайность, которая могла произойти с любым человеком. Я бы сказал даже, что это трагическое стечение обстоятельств.
— Ладно, генерал, садитесь, — немного смягчаясь, заметил директор ЦРУ, — мы ещё обсудим этот вопрос, и ваш товарищ, я думаю, не останется без работы. Итак, господа, на повестке дня только один вопрос — «Тритон» и лучевое оружие, которые позволят нам контролировать все мировые процессы. Не забывайте, что русские занимаются аналогичными вопросами и по нашим данным намного продвинулись вперёд. Вероятно, что и у них скоро появится опытный образец этого изделия, поэтому мы в скором порядке подготовили к заброске на их территорию нашего биоробота под номером 717. Я думаю, что он вполне справится с возложенной на него миссией.
Директор ЦРУ ещё долго утомлял собравшихся своими соображениями по поводу мощи вооружённых сил России и той предстоящей миссии, которую предстояло выполнить летающим дискам во славу свободы и независимости, но всё же через три часа, устало поднявшись с кресла, он объявил собравшимся:
— Господа, я благодарю всех и прошу немедленно приступить к реализации намеченных планов.
С момента экстренного заседания ЦРУ прошло четыре месяца, а на секретной базе в спешном порядке велись работы по восстановлению полуразрушенного диска. В нескольких местах была повреждена герметичная обшивка корабля и выведены из строя посадочные устройства. Генерал Грэбс нервно прохаживался по сборочному цеху и быстро отдавал распоряжения общего порядка для ускорения процесса сборки и ремонта диска. Почти бегом к нему подскочил один из ведущих специалистов проекта и доложил:
— Господин генерал, в результате падения диска на бетонный пол ангара лопнул герметичный корпус в нижней части аппарата.
— Ну и что, — начиная всё больше и больше нервничать, закричал генерал, — не мне же вас учить, что надо делать, заварите аргонно-дуговой сваркой эту брешь в корпусе.
— Дело в том, господин генерал, что мы этого не сможем сделать, иначе нам придётся значительно ослабить всю конструкцию аппарата. Да и потом внутри корпуса корабля проходит проводка, которая, к сожалению, тоже повреждена в нескольких местах.
— А, чёрт, расширьте проём до необходимых размеров и устраните все неисправности, понятно, — буркнул генерал, вытирая платком пот со лба.
— Но, господин генерал ведь это же полное нарушение технологии, и я не имею никакого права нарушать её.
Лицо генерала побагровело, руки затряслись и, наступая всей массой тела на инженера, генерал заорал:
— Выполняйте то, что вам приказывают, я за всё отвечаю, в том числе и за вашу жизнь, которая практически уже висит на волоске. Неужели вы не понимает, что если аппарат не будет готов к установленному сроку, то полетят головы, кстати, и ваша тоже. Давайте не будем препинаться, а будем строго выполнять приказы, идите, работайте.

 

ГЛАВА 9

 

У командующего Тихоокеанским Флотом адмирала Куроедова проходило экстренное заседание Штаба Флота. Судя по напряжённым лицам собравшихся, на повестку дня выносился достаточно серьёзный вопрос.
Товарищи адмиралы и генералы, — как обычно начал своё выступление командующий, — сегодня нам предстоит в деталях разработать план операции под общим названием «Торнадо». Не стану доводить до вашего сведения, насколько важна для нас да и, пожалуй, для всего мира эта благая миссия. У вас у всех на руках находится план операции, и я от каждого из вас, кто непосредственно занят в операции, хочу услышать о готовности тех средств, с помощью которых мы поставим окончательную точку на затянувшемся конфликте. Генерал Ростовцев, доложите о готовности вашего хозяйства.
Со стула поднялся уже не молодой мужчина и, стараясь быть спокойным, начал докладывать:
— Товарищ адмирал, докладываю. Согласно последним оперативным данным Соединённые Штаты Америки готовят новую военно-техническую экспедицию к берегам Антарктиды. Не исключена возможность их контакта с тем непонятным и необъяснимым, что так долго волнует всю мировую общественность. Для пресечения этих акций нами экстренно подготовлено звено новейших истребителей с новым лазерным оружием. Авиационное звено уже укомплектовано лучшими представителями ВВС. По нашим планам американцы несколько отстают в этом плане и поэтому у нас есть реальный шанс оказаться у берегов Антарктиды первыми и выполнить свою миссию.
Командующий Флотом закурил трубку и в раздумье заметил:
— Так-то оно так, но не забывайте, генерал, что наши теперь уже союзники тоже не лаптем щи хлебают и наверняка стремятся опередить нас.
— Товарищ командующий, нами разработана операция прикрытия, которая наведёт американцев на ложный след.
— Хорошо, садитесь генерал. А теперь адмирал Варенцов доложит нам о своих планах на этот счёт.
— Докладываю, товарищ командующий. Нами подготовлена и ждёт вашего приказа флотилия атомных субмарин, одного авианосца и пяти кораблей прикрытия.
Адмирал Куроедов, недовольно взглянув на докладчика, заметил:
— Ну, и что вы предлагаете, всю эту армаду тащить в установленный регион Тихого океана, между прочим, адмирал, у американцев тоже имеются спутники, с помощью которых они тщательно отслеживают все наши действия.
— Согласен с вами, товарищ командующий, но для того и существует операция прикрытия, которая заведёт американцев в тупик.
— Я надеюсь, что вы отдаёте себе отчёт в том, насколько важно то, что мы задумали, и не должно быть никаких ошибок и сбоев, иначе, адмирал, не сносить вам головы в случае провала.
Заседание Тихоокеанского штаба затянулось до позднего вечера, но по уставшим лицам расходившихся было видно, что цель повестки заседания была достигнута, все вопросы и задачи планируемых манёвров были окончательно решены.
На авианосце «Находка» велись обычные работы, расписанные уставом ВМФ. Приводилась в порядок вся боевая техника, находящаяся на всех его многочисленных палубах. На верхней палубе выстроилось звено доработанных и усовершенствованных истребителей СУ-27. У одного из самолётов вели оживлённую беседу два офицера.
— Слушай, Андрей, как ты думаешь, с какой целью нас забросили сюда? Сдаётся мне, что наши правители затевают что-то недоброе и опасное. Со мной тоже беседовали комитетчики, но толком так и не объяснили мне конечную цель нашей мисси, только говорили о каких-то чрезвычайно важных манёврах у берегов Антарктиды, просто бред какой-то. Ну, кого там можно отслеживать, кроме как стаи пингвинов. Это же совершенно пустой, да к тому же покрытый льдом континент. Да и потом это быстрое переучивание на новую технику? Знаешь, Андрюха, мне кажется, что от нас что-то тщательно скрывают.
— А ты, Серёга, поменьше думай, — с иронией в голосе заметил я, — тогда и спать будешь крепче. Ну, ты, правда, как будто с неба свалился, не знаешь, кого мы на протяжении уже нескольких лет отслеживаем в небесах, я полагаю не святого духа, а конкретные летательные аппараты неизвестных мировой науке технологий. Я полагаю, что наша миссия и заключается именно в этом, а не в чём-то другом. И вообще, Серёга, я советую тебе поменьше задавать вопросов, а побольше вглядываться в небо над своей головой, в котором, я уверяю тебя, можно увидеть что-то для нас пока непонятное. Лично я уже столкнулся с этим и на сто процентов изменил своё мнение на этот счёт, хотя ранее ни во что это не верил.

 

 

ГЛАВА 10

 

После затянувшихся работ по восстановлению полуразрушенного диска, наконец, наступил день, когда можно было доказать всему миру, что Соединённые Штаты Америки по своим новейшим технологиям во многих отраслях науки и техники стоят всё-таки на первом месте. Правда, все восстановительные и ремонтные работы проводились с нарушениями технологий сборки и в страшной спешке, что могло повлечь за собой непредвиденные последствия. Генерал Грэбс и его сотрудники собрались около дисковидного аппарата, который на вид выглядел вполне прилично. На его отполированной поверхности отражались лица собравшихся специалистов. Генерал, постоянно чертыхаясь и морщась от сдавливающего его шею галстука, сообщил собравшимся на испытания учёным и специалистам:
— Господа, я благодарю всех, кто непосредственно участвовал в восстановлении нашей надежды, нашего новейшего оружия, которого ещё не знала ни одна цивилизация мира! Должен вам сказать, что мы возлагаем на него большие надежды, и думаю, что в скором времени нам будут открыты врата того, о котором не знает ни одна разведка мира, я имею в виду выход на контакт с теми силами, которым подвластно абсолютно всё. От сегодняшних испытаний будет зависеть будущее нашей свободной и независимой страны и, конечно, наше с вами благополучие на долгие годы. С нами Господь Бог!
Генерал подошёл к дисковидному аппарату и скомандовал:
— Господа, не будем задерживать больше процесса ответственных испытаний, приказываю всем занять свои места, для проведения контроля за полётом диска и работой его бортовых систем. Итак, господа, начинаем.
Тяжёлые створки ангара, где находился диск, заскрежетали массивными механизмами, открывая путь зловещему детищу новейших технологий путь в неизвестное. Лицо генерала, утомлённое бесконечными проблемами и сложностями в процессе восстановления диска, как-то посерело и осунулось, но всё же в каких-то его чертах можно было уловить гордость за успех всего дела. На специальном грузовом лифте аппарат был поднят на поверхность земли, где его уже давно ожидала другая группа специалистов по обеспечению полёта. Для обеспечения полной скрытности испытания решили проводить глубокой ночью. При создании аппарата были применены технологии СТЕЛС, которые позволяли диску быть совершенно невидимым на экранах зарубежных радаров. Генерал Грэбс нервно прохаживался по бетонному настилу секретной базы военно-воздушных сил США и, постоянно вытирая платком себе затылок и лоб, уже почти кричал на подчинённых:
— Ну, что вы возитесь около аппарата, как навозные жуки? Не забывайте, что мы вам платим деньги из госбюджета не за тем и не для того, чтобы вы прохлаждались в отведённое для вас время, а за тем, чтобы вы точно и в срок выполняли то, что от вас требуется. Майор, доложите о готовности всех систем аппарата к испытаниям. Кто сегодня будет испытывать диск в полёте, на меня не рассчитывайте. Я не хочу повторять ошибок моего боевого товарища, и поэтому я полностью вверяю судьбу аппарата в надёжные и, я надеюсь, проверенные не раз руки опытных пилотов. Я надеюсь, майор, что вы подобрали для этой миссии соответствующие кандидатуры?
— Господин генерал, смею вас заверить, что все восстановительные работы на объекте успешно завершены, все системы корабля готовы к первому полёту. Пилотировать корабль будут два опытных пилота, неоднократно проверенных, как на детекторе лжи, так и в боевой обстановке в горячих точках мира. Разрешите приступить к испытаниям?
— Хорошо, хорошо, чёрт бы вас побрал, не тяните резину, сажайте пилотов в аппарат и покажите же нам всем, наконец, на что способно ваше детище.
Майор, резво повернувшись на каблуках, ринулся к стоявшему на телескопических опорах диску. Пилоты по маленькому трапу быстро зашли в аппарат и заняли свои штатные места в кабине диска.
— Господин генерал, только в целях вашей безопасности я прошу вас пройти в специальный бункер, откуда вы беспрепятственно сможете проследить в деталях весь процесс подъёма и полёта корабля, — осторожно заметил майор, обращаясь к генералу Грэбсу.
Генерал, нервно подёргивая мышцами лица, нехотя повиновался майору. Между тем на экранах мониторов, установленных в бункере, было видно, как диск медленно оторвался от поверхности земли и, набирая скорость, устремился в небо.

 

 

ГЛАВА 11

 

В каюте, куда поселили Андрея и Сергея, было достаточно тесно. Тем не менее, в каюте было всё, что определяло минимальные удобства и комфорт для проживания. На авианосце был установлен определённый порядок несения службы и боевого дежурства, нарушать который не позволительно было никому. Андрею не пришлось долго привыкать к новому распорядку несения службы. Привыкший уже к постоянной готовности выполнить то или иное задание командования, он быстро влился в дружный морской коллектив. Конечно, пришлось пройти боевое крещение морской водой и другие атрибуты ВМФ, но наш боевой ас и на этот раз не подкачал, с честью выполнив всё то, что требовал негласный устав моряков. Сергей прибыл на авианосец совсем недавно, но отличался удивительной памятью и исполнительностью. Два лейтенанта сидели у себя в каюте и попивали традиционно крепкий чай.
— Послушай, Серега, расскажи о себе немного, — ложась на койку и блаженно потягиваясь, попросил я товарища, — а то здесь я почти никого не знаю, скучно. И вообще, как ты считаешь, какую задачу нам придётся выполнять здесь? У меня лично складывается такое впечатление, что нас хотят во что-то втянуть. Ну, что ты молчишь так глубокомысленно, поделился бы со мной своими мыслями.
— Андрей, да что обо мне рассказывать, родился, учился, женился — вот и вся моя биография. Она такая же, как и у всех рядовых пилотяг. Даже и сам не знаю, почему меня удостоили такой чести выполнять что-то такое, что пока покрыто мраком неизвестности. А может быть ты, Андрей, что-то уже знаешь, тогда поделись и со мной, я точно в таком же положении, как и ты. Ладно, уже достаточно поздно, ложись спать, а я ненадолго поднимусь на палубу, покурю и подышу морским воздухом.
Спать совсем не хотелось. Я лежал на узенькой койке, мечтательно вглядываясь в иллюминатор, через стекло которого уже проступали первые яркие звёзды.
— А всё-таки, чёрт возьми, интересно, есть ли жизнь в безбрежном космосе или нет, — протягивая руку к тумбочке, мысленно рассуждал я.
Как ни странно, но моих сигарет на тумбочке не оказалось, но страшно хотелось курить и поэтому, быстро одевшись, я поспешил на палубу к Серёге. Палуба встретила меня прохладой и россыпью ярких звёзд.
— Никак не могу понять, кто же это всё-таки говорил со мной в общежитии человек или привидение, — поднимаясь по трапу, сосредоточенно думал я.
Медленно бредя по бесконечно длинной палубе, я заметил человека, внешне похожего на моего товарища Сергея, но почему-то говорящего на иностранном языке. Спрятавшись за турельной установкой, я стал наблюдать за таинственным незнакомцем, как мне тогда казалось. Незнакомец достал из кармана какой-то светящийся прибор и с невероятной скоростью начал набирать какие-то номера, которые тут же высвечивались на дисплее прибора. Судя по его поспешным и быстрым действиям можно было понять, что он совершенно не заинтересован в чьём-то внимании и в чьей-то помощи. Наконец, закончив свои действия с прибором, человек развернулся ко мне лицом и прикурил сигарету. Зажжённая спичка ярко осветила лицо незнакомца, в котором я без особого труда разглядел Серёгу. Я остолбенело стоял за турельной установкой и просто не мог даже пошевелиться от увиденного и услышанного мной.
— Господи, да что же это делается на белом свете, — мысленно обратился я к Создателю? — Получается, что мой товарищ по службе иностранный разведчик. Но этого просто не может быть, потому что и я, и он прошли тщательные проверки на всех средствах контроля как нашей психики, так и всей нашей прошедшей жизни. Так, так, спокойно, возьми себя в руки и трезво оцени обстановку. А может, у него спецзадание наших комитетчиков по контролю над личным составом экипажа авианосца? Интересно, а если я напрямую спрошу его, чем это он занимается по ночам, то что он мне ответит? Думаю, что просто посмеётся над моими догадками и всё. Нет, Андрюха, не спеши делать выводы, а лучше-ка некоторое время последи за ним. Сдаётся мне, что этот типчик не зря оказался здесь рядом со мной на авианосце.
Выйдя из-за своего укрытия, я незаметно подошёл к Серёге и, хлопнув его по спине, заметил:
— Ну, ты даёшь, Серёга, схватил мою пачку сигарет, хоть бы мне одну оставил, нехорошо.
Серёга вздрогнул всем телом и, резко повернувшись ко мне, натянуто улыбаясь, ответил:
— Да ладно тебе, Андрей, завтра в столовке куплю тебе целый блок твоих любимых, извини.

 

 

ГЛАВА 12

 

Первые лётные испытания «Тритона» прошли как нельзя лучше, были проверены все системы корабля и его лётно-тактические данные. Исключение составили мелкие
огрехи в системе автоматического слежения за целями предполагаемого противника, но на это можно было спокойно закрыть глаза из-за срочности создания этого уникального аппарата. Генерал Грэбс на очередном заседании правительственной комиссии по сверхсекретным проектам и технологиям с гордостью докладывал представителям ЦРУ:
— Господа, наши невероятные усилия были не напрасны. Три дня назад закончена первая серия испытаний «Тритона». Хочу поздравить всех, кто принимал непосредственное участие в проектировании и создании аппарата, равного которому нет во всём мире. Ряды наших космических войск скоро пополнятся летательными аппаратами, которым будет подвластен весь мир. Хочу особенно подчеркнуть, что данный проект в первую очередь направлен на поддержании демократии и свободы во всём мире. Мы не можем больше терпеть какие бы то ни было диктаторские режимы, которые отравляют многим государствам спокойное и процветающее существование. Мы теперь будем отвечать за мировой порядок.
Выступили ещё несколько специалистов, которые подробно ознакомили комиссию с конструкцией «Тритона» и его характеристиками. После трёхчасового совещания повестка дня заседания была исчерпана, и все члены комиссии с глубоким чувством удовлетворения начали разъезжаться по своим офисам. Директор ЦРУ, тяжело поднявшись из-за массивного дубового стола, обратился к генералу Грэбсу:
— Генерал, задержитесь ещё на несколько минут, нам с вами необходимо принять ряд ответственных решений, садитесь. Итак, вы прекрасно понимаете, что раз имеет место создание уникального по своим возможностям аппарата, то необходимо эту возможность использовать на все сто процентов.
— Я не совсем вас понимаю, господин генерал, — с удивлением уставившись на директора ЦРУ, произнёс генерал Грэбс, — что вы имеете в виду?
— Да ладно вам, генерал, вы как маленький ребёнок, всё вам надо разжёвывать, пора уже и своими мозгами обзавестись, не первый год работаете в нашем ведомстве. То и имею в виду, что по нашим данным русские готовят экспедицию к берегам Южного континента. Да, да, именно туда, куда вы сейчас подумали, и наш новейший аппарат может этому воспрепятствовать. Нашим ведомством срочным порядком разработан план «Зевс», с помощью которого мы надолго утихомирим этих русских, сующих свой нос туда, куда не надо. Кстати, в этот план включён и наш агент под номером «717», который уже переправлен на территорию России и занимается тем, чем ему и надлежит заниматься. Я думаю, что здесь никакой осечки с его стороны не будет, он полностью под нашим контролем. От вас, генерал, требуется в срочном порядке связаться по известным вам каналам с военно-морскими силами и согласовать сроки подготовки наших кораблей к известной нам, но теперь уже и русским, базе.
— Господин генерал, так-то оно так, но как же быть с разрядкой международной напряжённости. Русские теперь даже по определению не могут быть нашими врагами.
Генерал Грэбс достал портсигар, закурил и продолжил:
— Вы отдаёте себе отчёт в том, что может случиться, если ваши планы провалятся. Это же международный скандал, который может вылиться в нечто большее и глобальное.
— А это уже не ваше дело, генерал, что может случиться и чего не может случиться. Ваше дело исправно выполнять возложенные на вас обязанности. За всё отвечает президент страны, и я вас уверяю, что он в курсе всех дел. Да и потом, генерал, бросьте тут передо мной Ваньку валять, как говорят русские, какая, к чёрту, разрядка. Разрядка на бумаге — да, но вовсе не на деле. Или вы хотите, чтобы русские правили бал на всемирном корабле истории? Я и президент не можем допустить этого. Русские тоже очень много говорили и сейчас кричат на весь мир, что они за мир и дружбу, но, тем не менее, что ни год, то с их военного конвейера сходит какой-нибудь новый военно-технический монстр. Особенно они преуспели в ракетном деле. Будто вы, генерал, не знаете, что их военно-космические силы вовсе не уступают нашим силам, которые мы до последнего дня считали лучшими в мире. Слушайте, достаточно высоких слов и болтовни, выполняйте то, что вам надлежит делать. Вы свободны, генерал.

 

 

ГЛАВА 13

 

Андрей проснулся оттого, что кто-то теребил его за плечо.
— Андрюха, вставай, на авианосце сыграли тревогу, быстро одевайся в положенное снаряжение и бегом на палубу. У меня такое ощущение, что сегодня нам не дадут спокойно позавтракать.
Сергей схватил со стола специальный пакет с секретной информацией, с которой можно было бы ознакомиться только в случае тревоги, и опрометью выскочил из каюты.
— А у меня в голове не проходят ощущения от вчерашнего вечера, — подумал я, надевая на ходу гермошлем и хватая пачку сигарет.
На верхней палубе авианосца «Находка» выстроились в ряд пять истребителей СУ-27, полностью укомплектованных всем тем, что необходимо для выполнения боевой задачи на просторах мирового океана. Техники-заправщики в срочном порядке заканчивали дозаправку самолётов топливом, вооруженцы подвешивали под плоскости блоки управляемых ракет.
Андрей, быстро заняв в истребителе своё место и проверив все системы жизнеобеспечения и контроля за полётом, рукой дал отмашку выпускающему технику о готовности к старту. Получив ответный сигнал, Андрей нажал на кнопку запуска двигателей. Истребитель медленно вырулил на стартовую площадку и уже через несколько мгновений, ревя мощными турбинами, начал свой короткий разбег для взлёта с авианосца. Отрыв от стартового стола произошёл в штатном режиме и, выполнив над авианосцем необходимые манёвры, истребитель лейтенанта Елагина лёг на указанный в секретном пакете курс. Включив автопилот, Андрей не спеша и обстоятельно визуально проверил показания всех приборов. До цели, указанной в секретном пакете, оставалось десять минут чистого времени, и поэтому Андрей спокойно бросил ручку управления полётом, предоставив полный контроль за всем автопилоту, а сам внимательно начал вглядываться в безбрежный синий океан под собой. Тихий океан полностью оправдывал своё название, потому как ничто не нарушало спокойствия его бесконечных водных просторов.
В наушниках гермошлема что-то вдруг щёлкнуло, и послышался чёткий и властный голос руководителя полётов:
— Пятый, пятый, ответьте «Чибису», доложите о своих наблюдениях в указанном для вас квадрате? Разрешаю вам приступить к операции «Торнадо». О всех непредвиденных случаях немедленно докладывайте.
— «Чибис», я пятый, пока ничего подозрительного не вижу, через каждые пять минут буду докладывать об обстановке, — ответил я, нажав на гашетку связи.
Мимо истребителя Андрея стремительно пронёсся истребитель Серёги и, сделав крутой вираж, зашёл в хвост его самолёту.
— Нашёл тоже мне время шутки шутить, — подумал я, а по связи передал товарищу:
— Третий, ты что вытворяешь, я полагаю, что сейчас не время и не место блистать своим высококлассным пилотажем. Лучше внимательно отслеживай то, что вокруг тебя, иначе быстро окажешься в роли подсадной утки, понятно?
Как ни странно, но Серёга мне ничего не ответил, наушники моего гермошлема продолжали безмолвствовать.
— Так, интересно, что это он молчит, или связь отказала, — подумал я и тут же ощутил мощнейший удар в фюзеляж своего самолёта.
Повернув голову назад и вверх, я увидел, как от истребителя Серёги в мою сторону тянутся световые следы от трассирующих снарядов. Мой истребитель моментально загорелся и вошёл в штопор. Почти теряя сознание и задыхаясь от едкого дыма в кабине, я из последних сил успел нажать на гашетки катапультирования. Над моей головой через несколько секунд раскрылся оранжевый купол парашюта, а еще через минуту я уже качался в аварийной спасательной шлюпке на медленных волнах Тихого океана.
Голова раскалывалась от непонимания того, что только что произошло со мной. Кроме всего прочего, при ударе о водную поверхность океана надувная шлюпка получила микропробоину, и можно было предположить, что через небольшой промежуток времени я окажусь в совершенно холодной воде у берегов совсем неприветливой Антарктиды. Я лежал на дне шлюпки и рассуждал о превратностях человеческой судьбы, совершенно не замечая, что в непосредственной близости от меня из-под воды медленно поднимается что-то напоминающее огромное блюдце. Последнее, что я успел заметить, был какой-то ослепительно яркий свет, который с большой скоростью куда-то тащил меня вместе с моей шлюпкой.

 

 

ГЛАВА 14

 

На американском авианосце «Вашингтон» с нетерпением ожидали доклада агента «717», от успешных действий которого зависел успех всей операции. Генерал Грэбс нервно прохаживался по капитанскому мостику, то и дело справляясь у дешифровщиков о нужной информации.
— Чёрт бы побрал этих русских, — возмущённо шипел сквозь зубы генерал, — достаточно хорошо ставят помехи нашей связи. Когда же, наконец, я услышу заветные слова от агента «717»?
— Господин генерал, — раздался голос в динамике приёмного устройства, — для вас есть сообщение от интересующего вас лица. Передавать вам сейчас сообщение или немного подождать?
Генерал, гневно взглянув на океан и скрипнув от злости зубами, почти закричал в микрофон:
— Какого чёрта потом, вы что, белены объелись, что ли, немедленно докладывайте, а я потом с вами разберусь за вашу нерасторопность.
Генерал отшвырнул в сторону микрофон и закурил дорогую сигарету. После непродолжительного молчания тот же голос из динамика сообщил:
— Сообщение для генерала Грэбса: операция «Зевс» успешно завершена. То, что вас больше всего беспокоило, уже не существует. Агент «717».
Генерал, удовлетворённо хмыкнув, взял в руки микрофон.
— Передайте агенту, что он может возвратиться на авианосец. Да не забудьте, канальи, зашифровать послание, вечно за вами надо следить, как за малыми детьми.
Докурив сигарету, генерал медленной усталой походкой направился в свою каюту. Эскадра американских кораблей, не обременённая более никакими проблемами со стороны русских, взяла курс к намеченной цели. Правительство США никак не могло примириться с позорным разгромом своих кораблей в далёком сорок шестом году у берегов южного холодного континента. На карту была поставлена честь страны и её доблестные вооружённые силы. В своём ежегодном послании к Конгрессу президент недвусмысленно дал понять, что теперь, обладая тем, чем в своё время были поражены многие корабли из той злополучной экспедиции, американский флот совместно с другими силами специального назначения вполне может справиться с тем непонятным и агрессивным, что на протяжении уже многих лет тревожит мировую общественность. На верхней палубе авианосца в полной боевой готовности покоилось чудо сверх технологий — летающий диск «Тритон». После незначительных доработок и усовершенствований этот аппарат стал практически неуязвим для любых летательных аппаратов земного происхождения, а после установки на его борту сверхмощного лучевого оружия и для гостей из других миров. На «Тритоне» постоянно дежурили сменные экипажи, специально обученные для действий в экстремальных ситуациях. На кораблях сопровождения постоянно проводились учения по отработке нештатных действий в случае любой опасности, как со стороны вероятного противника, так и со стороны неизвестных современной науке сил.
Генерал Грэбс, умиротворённый успешными действиями своего агента, тихо дремал в своей просторной каюте. Ему снился его Штат и тихий городок, в котором он вырос и сделал свою карьеру. Генерал видел себя ещё совсем юным офицером, приехавшим для прохождения стажировки на одну из баз военно-воздушных сил страны. Было почему-то чрезвычайно страшно постучать в дверь его полкового командира, перед которым трепетали видавшие виды местные асы. Но тогда ещё совсем юный лейтенант Грэбс всё-таки решился это сделать. Как ни странно, но на его стук в дверь никто не ответил. Почему-то рядом с молодым лейтенантом стояли убелённые сединами генералы и, подталкивая его в спину, кричали:
— Давай, лейтенант, это твой последний шанс, давай!
Лейтенант Грэбс, ободрённый в своих действиях такими высокими персонами, замолотил в дверь изо всех сил. Дверь, наконец, стремительно распахнулась, но на пороге её лейтенант увидел свою ещё молодую мать, которая с перекошенным от гнева лицом усиленно показывала на открытую дверь. Через мгновение всё померкло, и генерал сквозь уже крепкий сон услышал стук в дверь каюты.
— Какого дьявола меня будят? Должен же я когда-нибудь отдохнуть или нет, — гневно закричал генерал неизвестному человеку за дверью.
— Господин генерал, срочное сообщение от служб мирового сейсмического контроля. В ста милях от нашего базирования произошло извержение подводного вулкана, в результате чего образовалась огромная волна, которая с большой скоростью движется в нашем направлении, — послышался испуганный голос из-за двери.
Генерал резво соскочил с койки и распахнул дверь, приглашая сотрудника авианосца зайти в каюту.
— Доложите о скорости распространения волны и её высоте, — испуганно глядя на сотрудника, тихо проговорил генерал.
— Господин генерал, ничего утешительного для вас я не могу сообщить. Высота волны и её крутизна могут поставить под сомнение все наши усилия в отношении проведения операции.
— Хватит болтать глупости, лучше скажите капитан авианосца уже в курсе этой опасности или нет?
— Конечно, господин генерал, мы в первую очередь поставили капитана в известность. Капитан уже отдал распоряжение на безопасное ориентирование авианосца и сопровождающих его кораблей в нужном положении по отношению к волне. В противном случае все корабли могут затонуть.
— Хорошо, а какова скорость распространения волны? Ну что вы тянете, каждое слово из вас надо вытягивать клещами, отвечайте быстро и чётко.
— Господин генерал, через пятнадцать минут волна будет уже здесь.
Генерал Грэбс схватился руками за голову и застонал:
— Проклятый сон, как я не догадался чуть раньше этого события? Какие даны распоряжения по укреплению на палубе «Тритона» или перемещению его в глубокий трюм? — вытаращив на сотрудника глаза, заорал генерал.
— Господин генерал, смею вам заметить, что это совершенно не наше ведомство, вам лучше знать, в каком состоянии сейчас находиться вверенный вам аппарат.
Сотрудник, щёлкнув каблуками, развернулся и исчез за дверью. Генерал, не помня себя и задыхаясь от мучавшей его много лет астмы, ринулся на верхнюю палубу, где покоилось то, что могло совсем в скором времени реабилитировать Америку перед лицом мировой общественности. Выскочив на верхнюю палубу, генерал был тут же остановлен службой аварийной и нештатной ситуации на авианосце. Несколько матросов достаточно грубо затолкали генерала обратно в просторный коридор и задраили дверь. К генералу обратился, видимо, командир этой службы:
— Господин генерал, мы не имеем право выпускать кого бы то ни было на открытую палубу. Это распоряжение капитана. За «Тритон» вы можете не беспокоиться, он закреплён достаточно прочно на палубе авианосца, и ему ничто не угрожает.
— Вы ответите за свои безответственные действия в другом месте и в другое время, — гневно сверкая на офицера глазами и вырываясь из крепких матросских рук, кипятился генерал. Проводите меня в капитанскую рубку, мне надо отдать срочные распоряжения.
В капитанской рубке царило нервное напряжение от предстоящего стихийного бедствия. Капитан давал последние срочные сообщения всем службам для предотвращения последствий от огромной волны, присутствие которой уже чувствовалось чисто физически. Генерал Грэбс с какой-то нечеловеческой яростью распахнул дверь на мостик и, посылая постоянные проклятия на всё окружающее, кинулся к капитану. Но сделать несколько шагов до капитана ему так и не удалось. То, что он увидел в панорамных окнах рубки, его просто потрясло. Казалось бы ещё совсем далёкий океан вдруг приобрёл конкретные формы и очертания. На авианосец надвигался чудовищный вал воды, которая ревела и бурлила, как в преисподней.
— Нет, нет, этого просто не может быть, — с отчаянием подумал генерал, — ведь цунами это совершенно пологие волны, которые совершенно не опасны кораблям в открытом океане. Что за чертовщина?
Между тем ревущий как при хорошем урагане вал воды благополучно добрался до авианосца и всей своей чудовищной массой обрушился на него. Надо отдать должное капитану, который своевременно развернул авианосец носом к волне, в результате чего корабль, как щепку, швырнуло вверх, высоко задрав нос. Многотонная масса воды покорёжила многие сооружение на верхней палубе авианосца. Генерал Грэбс, чудом удержавшись на ногах, всё ещё с какой-то отчаянной надеждой смотрел на «Тритона», который, сбив палубные поручни и порвав все крепёжные троса, как в замедленном кино, падал в бездонные пучины Тихого океана. Лицо генерала побагровело, а затем стало всё более и более бледнеть. К генералу подскочило сразу несколько человек, но его тело сразу как-то обмякло и повалилось на руки офицеров. Изо рта генерала вырвался предсмертный крик:
— Проклятый сон, проклятый сонсон.

 

 

ГЛАВА 15

 

Сознание медленно возвращалось ко мне. Открыв глаза, я с удивлением заметил, что нахожусь в огромном гроте. Как ни странно, но пошевелить рукой или ногой я не мог, хотя прилагал для этого огромные усилия. Какая-то сила удерживала меня от этого.
— Вот это уже интересно, — подумал я, скашивая глаза в сторону, где на телескопических опорах покоился аппарат дисковидной формы. Значит, комитетчики не зря твердили нам, что в недрах Антарктиды что-то есть, да ещё, по всей видимости, разумное.
Я полулежал на странном сооружении, похожем на кресло наших космонавтов, и усиленно пытался припомнить события предшествующего дня. Трудно было сосредоточиться, из-за того что в рядом стоящем летательном аппарате всё время что-то гудело на низкой частоте. Этот противный звук меня сильно раздражал и угнетал, но я никак не мог помешать этому.
— Да сколько можно держать меня на привязи, — зло закричал я в бездонное пространство огромного грота. Что я вам — подопытный кролик, что ли? Есть ли здесь хоть одна живая душа, немедленно освободите меня от этих захватов.
— Не надо так нервничать, уважаемый товарищ лейтенант, — услышал я знакомый голос за своей спиной. — Пройдёт ещё совсем немного времени только для того, чтобы привести в порядок ваше биологическое тело, которое было немного повреждено при вашем падении в океан. Теперь мы видим, что с психикой у вас всё в порядке, и мы не будем долго держать вас в неведении и заточении.
Говорящее со мной существо наклонилось надо мной, и я с удивлением констатировал, что это никто иной как тот самый Иван, который разглагольствовал о космической морали в моём лётном общежитии.
— Вот те раз, — испуганно подумал я, — каким это боком так называемый пришелец оказался здесь?
— Вы совершенно справедливо подумали о моём статусе на этом холодном континенте. Пожалуй, пора вам принять нормальное положение тела, ну, а после этого я с вами поделюсь некоторой информацией, которая пока неизвестна никому.
Иван достал из комбинезона какой-то чёрный продолговатый предмет и приставил его к моему креслу. В механизме кресла что-то щёлкнуло, а механические захваты стали медленно раскрываться.
— Да уж, пора бы вам, уважаемые гости из других миров, раскрыть свои карты, а то я право не знаю, что и думать обо всём этом, — ответил я, потирая посиневшие от захватов кисти рук. И вообще, я не понимаю, какого чёрта вы затащили меня сюда? Помнится мне, что на Большой земле вы толковали о какой-то моей важной миссии? Так что уже, наступило это время, или ещё нет?
Иван, не спеша, повернулся лицом к летающему диску и заговорил:
— Вы ещё слишком молоды и нетерпеливы в своих определениях и суждениях, но вы всё же, как я говорил уже ранее, сильно отличаетесь от ваших сверстников. Так вот, мы уже на протяжении длительного времени наблюдаем за вашей цивилизацией и должен вам заметить, что вы выбрали совершенно тупиковый путь, который уничтожит вас и вашу прекрасную планету. Позднее я более подробно расскажу вам о наших планах в отношении вас, а пока я познакомлю вас с нашим подземным хозяйством. Мои помощники помогут вам переодеться в специальный комбинезон, который полностью защитит вас от необычной для вас подземной среды.
Быстро переодевшись в какой-то странный, но достаточно удобный комбинезон, я проследовал за Иваном вглубь грота. Иван подошёл к гранитной стене грота и нажал несколько кнопок. Часть стены, урча какими-то невидимыми механизмами, отъехала в сторону, открыв для глаз вид на огромное, выстланное блестящим пластиком помещение. Трудно было даже понять, где начало и конец этого сооружения, насколько оно было большим. Вдоль его стен выстроились отливающие полированной сталью летающие диски и другие аппараты. Иван, ободряюще подтолкнув меня в спину, тихо скомандовал:
— Ну, что вы застыли на месте, проходите и смотрите, если возникнут какие-то вопросы, то задавайте, я отвечу.
— Да, такого я ещё нигде не видел, неужели всё это создали вы, ваша цивилизация?
— Вы знаете, это не совсем так. Много лет назад известные вам враждебные силы начали проходческие работы, ну, а мы закончили их титанический труд. Попытка этих сил создать под землёй процветающее государство потерпела полный крах уже через два года после начала строительства. Но нам удалось сохранить некоторых представителей этого подземного сообщества людей, которые активно сотрудничают с нами.
— Так, — подумал про себя я, — значит, эти фашистские недобитки продолжают процветать? А, впрочем, тогда, что летает в небесах над нашими головами?
— Да, да, вы абсолютно правы, над вашими головами летаем и мы, и они, которые с нашей помощью всё же сумели сохранить генофонд своей нации и в какой-то степени обрести своё лицо.
— Но, простите, Иван, это же тот самый генофонд, который истребил много лет назад несколько десятков миллионов неповинных людей. Как же вы могли сотрудничать с ними и тем более помогать им создавать то, что можно с успехом использовать в военных целях? Выходит, что ваша высокая космическая мораль ничего не стоит.
— Вы слишком строго судите нас, не поняв главного. Мы не имеем никакого права напрямую вмешиваться в ваши земные дела и, тем более, в политику того или другого государства. Можете успокоиться, у этих землян напрочь стёрты из долгосрочной памяти то, что причинило вам столько хлопот в своё время. Давайте пройдёмте к аппарату, и я вас познакомлю с одним из представителей новой расы, но уже свободной от великодержавного шовинизма и агрессии.
Мы подошли к одному из аппаратов, и тут я заметил, что на корпусе аппарата выгравирована свастика. Я повернулся лицом к Ивану, пытаясь сосредоточить его внимание на этом вопиющем факте, но последний как будто растворился в воздухе.
— Не нравится мне всё это, — пятясь назад, мысленно резюмировал я.
В тарелке открылся люк, и из него выскочил голубоглазый и белобрысый ариец и почему-то в форме немецкого военного Третьего рейха.
— Ну, это уже слишком, — подумал я, — хватая за шиворот пробегающего мимо фашиста. — А ну, стой, фашистский выкормыш, чего это вы тут затеваете с вашими небесными покровителями? Отвечай, негодяй, или я тебе башку оторву. Немец испуганно таращил на меня глаза и всё бубнил:
— Гитлер капут, Гитлер капут!
— И то верно, — удовлетворённо саданув его по шее, заметил я. А теперь давай показывай мне свой аппарат и как он работает, что-то мне совсем наскучило это затянувшееся ваше гостеприимство.
Немец, хлопая голубыми глазами, покорно подвёл меня к тарелке и открыл люк, приглашая войти.
— Ишь, какой умный, одно слово ариец. Сам сначала полезай, а я уж за тобой следом и не вздумай шутить, быстро уши надеру. Ну, давай, ком, ком, форвест, не тяни резину.
Фашист как-то тупо повиновался, и уже через несколько мгновений мы сидели в пилотский креслах.
— Да ты, видимо, по-нашему ни бельмеса не понимаешь, — хлопая немчуру по спине, с досадой заметил я. — Тогда, фашист, внимательно следи за моими знаками.
Взмахами рук я предложил немцу закрыть прозрачный люк, а сам принялся внимательно рассматривать приборную доску пилотов. Трудно было сразу разобраться во враждебной нашему миру аппаратуре приборной доски. В основном, вся приборная доска состояла из каких-то загадочных табло с иероглифами.
— Да, — почёсывая себе затылок, подумал я, — здесь, пожалуй, сразу так с разбегу не сориентируешься, что к чему, надо время.
Разглядывая внимательно приборную доску, я заметил через люк, что к аппарату почти бегом спешит Иван и отчаянно машет мне рукой.
— Да, сейчас я тебе открою, — с ненавистью глядя на Ивана, процедил сквозь зубы я. Развёл здесь фашистское логово и меня хотел втянуть в это дело, предлагая мне какую-то великую миссию. Теперь-то я прекрасно понимаю, что это за миссия.
Иван с перекошенным от злобы лицом подошёл вплотную к люку и проговорил:
— Вам всё равно без посторонней помощи не удастся выбраться с нашей базы, и поэтому я предлагаю вам добровольно покинуть аппарат, иначе мы применим силу.
— Русские никогда не сдаются! — показывая Ивану кукиш, гордо выкрикнул я и поставил люк на предохранители.
— Ну ладно, вы сами этого хотели, — вежливо обратился ко мне инопланетянин и забарабанил изо всех сил руками в люк.
Во время своих действий с люком я совсем не заметил, как проклятый фашист достал из брюк какой-то предмет и быстро приставил его к моему горлу. Я моментально погрузился в полный мрак и потерял сознание.

 

 

ГЛАВА 16

 

В голове что-то постоянно гремело и звенело и почему-то становилось нестерпимо жарко. Сознание медленно возвращалось ко мне.
— И чего этот инопланетянин так молотит по люку, ведь разобьёт стекло, сволочь, — подумал с тревогой я и открыл глаза.
Над моей головой светило жаркое июльское солнце. Я сидел в кабине своего родного СУ-27 и никак не мог сообразить, почему мой товарищ по авиационному звену Серёга с такой яростью стучит в стекло моего блистера. Быстро открыв фонарь над своей кабиной, я с изумлением уставился на Серёгу.
— Слышь, Серёга, скажи, здесь сейчас не проходил фашист с Иваном. Я только что разговаривал с ними.
Серёга, испуганно взглянув на меня, заметил:
— Какой фашист, какой Иван? Слушай, я уже битый час вместе с техником пытаюсь извлечь тебя из твоего самолёта. Кто же на боевом дежурстве спит? Ты случайно вчера не хлебнул лишнего, что-то тебя совсем разморило? Кстати, скажу тебе по секрету, сегодня наше звено в полном составе отправляют на один авианосец для выполнения какой-то очень важной миссии. Ну, как тебе эта новость, Андрюха.
— Мог и не сообщать мне эту новость, я и так всё знаю, — потирая гудящие виски, устало ответил я. — Надо же, приснится же такая гадость, — подумал с горечью я, а вслух ответил товарищу, — Серёга, только очень тебя прошу, не заходи больше в хвост моего самолёта. Я этого не люблю!
Медленно покинув пилотскую кабину, я опустился в траву, пахнущую клевером и вереском, мечтательно обратив свой взор в безбрежное синее небо над своей головой.

 

Комментарии: 0