ДАРЬЯ САМСОНОВА

НЕВИДИМКА

В комнате раздался резкий звон будильника. Бен лениво открыл глаза и ударил рукой по источнику шума. Уставившись в белый потолок, парень думал о том, как сильно ему не хочется начинать этот день, ведь ясно, что он будет абсолютно такой же, как и предыдущие.

Прошло около двадцати минут, и он все-таки решил встать.

Почистив зубы и надев давно нестиранную рубашку, Бен подхватил сумку с учебниками и спустился вниз на кухню. Родителей дома не было. На кухонном столе одиноко лежал полупустой пакетик с едой, собранный для него матерью в школу. Бен заглянул внутрь и увидел там кусок хлеба и лист салата. Его это приятно удивило, ведь последние два дня мама вообще забывала готовить ему завтрак.

Он положил пакет в свою сумку и вышел из дома.

Погода была ясная. Яркое утреннее солнце роняло на мальчика свои лучи и согревало его тело. Это было приятное ощущение. Бен улыбался. Дул легкий ветерок, немного взъерошивая тонкие прядки волос на голове мальчика. Днем ранее по улицам прошел сильный дождь, и до сих пор кое-где были темные лужи, смотреть на которые было очень тоскливо. Бен медленно шел по улице, наблюдая за проходящими мимо него людьми, как вдруг по проезжей части, рядом с которой он шел, прямо по луже пулей пролетел автомобиль, окатив несчастного с ног до головы.

Бен встал как вкопанный. Вся его рубашка и штаны были в огромных мокрых пятнах. По лицу стекали капли грязи. Он заметно расстроился, такое с ним бывало крайне редко. Прохожие просто шли мимо, не замечая мальчика, будто его вообще здесь не было, словно он – невидимка.

Бен слегка отряхнулся, глубоко вдохнул и продолжил идти. До начала урока оставалось всего пять минут. Первым уроком была физика. Бен думал о том, что сейчас ему будет худо. Мистер Дженкинс не любил, когда кто-то опаздывал. Обычно он закрывал дверь на замок сразу после звонка, не обращая внимания на тех, кто только-только подбежал к классу. Закрывая дверь, мистер Дженкинс ехидно улыбался. В его светящихся глазах можно было прочесть, насколько это большое удовольствие для него – поворачивать ключ снова и снова. Потом он требовал от учеников объяснительные записки и назначал дополнительные домашние задания, чтобы те восполнили знания якобы прогулянного урока.

На часах было 8:10. «Мне конец», – подумал Бен, переходя на ускоренный шаг. Когда он попал в школу, в коридорах было уже пусто, все были на уроках. Мальчик прошел первую рекреацию, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался около 213 кабинета. Бен вздохнул и дотронулся до дверной ручки. Дверь оказалась не заперта. Каково же было удивление мальчика, когда он спокойно смог зайти в класс и незаметно пробраться до места. Мистер Дженкинс стоял у доски и что-то нервно на ней писал. «Он меня не заметил, вот это чудо!» – радостно подумал Бен, доставая тетрадь и ручку из сумки. Мальчик был настолько доволен собой, что улыбка не сходила с его лица почти весь урок. Он оглядывал весь класс, думая о том, как он всех их любит. Но никто даже не обращал на него внимания, несмотря на то, что он был по уши в грязи и к тому же опоздал на занятие. Никто не смотрел на его парту возле окна, такую одинокую и холодную, словно там никто и не сидел. Но Бен не держал на них обиды. Он честно любил каждого своего одноклассника, сам не понимая за что. Ему просто нравилось это искреннее чувство, оно доставляло невероятное удовольствие.

Урок быстро кончился, и со звонком все дети выбежали из класса, кроме Бена и Лилии Стюарт. Девочка с длинными каштановыми волосами, аккуратно заправленными белым ободком. Она была невысокого роста. Ее светлые шелковистые волосы были аккуратно собраны в пучок. Такие прически были у каждой спортсменки: Лили занималась художественной гимнастикой и периодически участвовала в различных соревнованиях, защищая честь школы. Из одежды ней было нежно розовое платьице с короткими рукавами. Девочка медленно перебирала учебники и складывала их в свою новую аккуратную сумочку. Бену показалось, что Лили грустно, и он решил подойти к ней. Сделав пару шагов, Бен увидел, что на глазах девочки выступили слезы. Он подбежал к ней.

– Лили, что случилось? Почему ты плачешь?

Она молча продолжала складывать свои вещи в сумку, а слезы все капали на ее парту. Через мгновенье она медленно повернулась в сторону той самой дальней одинокой парты. Той парты у окна. Бен недоверчиво посмотрел на нее, но ничего не понял. Глаза Лили были красные от слез, на лице выступала боль и печаль. Бен тоже посмотрел на свою парту, но ничего странного там не заметил. Лили вытерла свое влажное лицо руками и продолжила собирать свои вещи. Бен все еще стоял там, не понимая, что же все-таки произошло.

– Слушай, Лил, я не понимаю, что произошло между нами. Может быть, ты все-таки расскажешь мне, что случилось? – наклонившись к подруге, произнес Бен.

Лили молча застегнула сумку и вышла из класса.

Бен зачесал челку рукой, поправил сумку, висящую на его плече, и тоже пошел к выходу.

«Наверное, что-то произошло с Риччи», – подумал Бен, направляясь к двери.

Риччи – это маленький лохматый пудель, которого Лили подарили на 13 день рождения. Она его очень любила. Однажды она притащила этого лохматого зверька в школу, за что директор Мерси отправила ее домой.

Бен очень хорошо общался с Лили. Они часто гуляли вместе: ходили в парк, ели мороженое и болтали обо всем на свете. Она искренне смеялась над его глупыми шутками, а он любовался ее нежной улыбкой. И сейчас Бен чувствовал острую боль оттого, что, как бы он ни старался, не мог вспомнить, в какой момент они перестали общаться. Что произошло такого серьезного, что он стал для нее никем?

 

Бену стало очень тяжело на душе, и он решил пойти прогуляться. В школе было мучительно душно, что-то внутри угнетало мальчика. Он вышел из здания и отправился на речку. Он любил проводить там время со своим лучшим другом, который, как и все, вдруг перестал замечать его.

День тому назад, когда Бен прогуливался по улице, он увидел парня, сидящего на бетонной плите. Это был тот самый Фредди, его лучший друг. У него были светлые кучерявые волосы до плеч, ярко голубые глаза и веснушки, рассыпанные по всему лицу. Парень играл на гитаре, ловко перебирая пальцами струны. Это была очень печальная и грустная мелодия, которую сочинил он сам. Бен наблюдал за ним издалека, но все же слышал этот невыносимый крик души. Он не решался подойти к музыканту, боялся почувствовать себя невидимкой. Ему было легче думать то, что они просто поругались, но вот-вот скоро все станет как прежде: они будут собираться вечером в парке на велосипедах, устраивать гонки по ночным дорогам и под свет фонарей нестись куда-то вдаль, подальше от всех бед и невзгод.

Добравшись до своего излюбленного места на обрыве, Бен сел на траву и стал смотреть на реку. Ветер играл волнами, словно маленькое дитя, заставляя их биться друг о друга все сильнее и сильнее. В этом была особая магия. Бен мог сидеть там часами: слушать пение птиц, шорох листвы на деревьях, бултыхание рыб в воде. Он очень любил рисовать: это его успокаивало, вот и теперь, по привычке, он достал блокнот, карандаш и принялся за работу. Его привлек дрозд, сидящий на невысоком тополе, находившемся неподалеку. Бену казалось, что птица позирует ему. Иной раз он вообще словно ловил ее взгляд на себе.

– Наверное, ты единственный, кто замечает меня, – произнес мальчик, обращаясь к дрозду в надежде получить ответ.

Стало совсем холодно. Птица заметно занервничала, замахала крыльями и улетела в неизвестном направлении. Заметив собирающиеся в небе тучи, Бен вскочил с земли, сунул блокнот с карандашом в портфель и пошел домой, так и не закончив рисунок. Спустя некоторое время хлынул дождь. Мальчик промок за считанные секунды. Ветер хлестал его по спине, все настойчивее гоня мальчишку прочь. Он шел, обняв себя руками, чтобы хоть как-то сохранить тепло своего тела, но это не помогало. Бен весь побелел от холода, губы посинели.

«Хуже быть уже не может», – подумал он, слегка прикусив губы зубами.

Дойдя до дома, мальчик заметил припаркованную возле их гаража машину.

«Они дома», – тихо произнес Бен. Он медленно открыл тяжелую деревянную дверь и зашел в дом. В гостиной перед камином сидели его родители. Отец нежно обнимал мать за плечи, а та грустно смотрела на то, что держала в своих руках. Мальчик бесшумно снял куртку, повесил ее на крючок и поднялся в свою комнату.

Размышляя о странностях прошедшего дня, Бен забрался под одеяло и отключился сразу же, как только закрыл глаза. Его разум погрузился в долгий приятный сон, в котором он увидел своих счастливых друзей, родителей и самого себя.

 

– Дорогая, мы должны жить дальше, понимаешь? – нежно обнимая жену за плечи, отец Бена пытался успокоить ее.

– Я .. я.. не знаю, как нам жить дальше? – заливаясь слезами, продолжала женщина «без лица».

– Милая, да, это будет тяжело, но мы должны…

– Я больше не хочу ничего слушать, мне нужно подумать, – сказала Джудит, резко встав с дивана. Она положила на стол рамку с фотографией, которую пару секунд назад судорожно держала у себя в руках и пошла наверх. Через мгновенье она уже стояла около комнаты сына. Еле слышно она отварила дверь и зашла в комнату. Там было так пусто и холодно. По телу женщины пробежала дрожь. Куча запакованных коробок стояла на полу, придавая этому месту еще большую тоску. Стол и кровать были в пыли. Занавески задернуты настолько, что ни один лучик света не мог пробиться в эту темную обитель.

На стенах до сих пор висели плакаты футбольных команд и детские рисунки, которые нарисовал Бен в раннем возрасте. Джудит подошла ближе к стене искусства и начала пристально смотреть на один из рисунков, он был ее любимый. На нем была нарисована настоящая семья: мама, папа и Бен. Женщина прислонила ладонь к картинке и начала плакать. Резкая боль пронзила ее сердце, сливаясь с душевной пустотой.

Это то самое чувство, когда сердце словно разрывает на части, и ты никак не можешь его собрать. Ты не можешь успокоиться, ведь с каждой секундой становится все больнее. Начинаешь задавать себе вопросы «почему?» и «за что?», но не получаешь ответа. И скорее всего, никогда уже не получишь. Рано или поздно наступает момент, когда мы теряем кого-то очень близкого, и на протяжении долгого времени мы не можем поверить в то, что этого человека больше нет рядом. Мысли о том, что ты больше никогда не заговоришь с ним, никогда не прислонишься к его рукам, не увидишь его улыбки, раздирают тебя изнутри. Ты отрицаешь все происходящее, пытаясь дать непонятное оправдание случившемуся, но, в конце концов, когда твоя душа иссыхает и начинает сыпаться, ты принимаешь смирение. Покорно присев и положив руки на колени, ты начинаешь выпускать все свои эмоции: это могут быть слезы, гнев или даже истерический смех. Никто и никогда не сможет почувствовать все так, как чувствуешь ты, не говоря уже о понимании. Смогут только представить, но не понять.

Джудит просидела в комнате до самого утра, так и не сомкнув глаз. Солнце встало, но его лучи так и не смогли пробиться сквозь маленькие ниточки темных занавесок, висящих в комнате Бена.

В комнате раздался стук.

– Дорогая, ты готова? Нам уже пора, – постучав в дверь, произнес Стивен, отец мальчика.

– Да, теперь я готова, жди меня внизу, я скоро спущусь, – произнесла женщина, на которой совсем не было лица.

– Хорошо, все уже собрались, – сказал Стивен, начиная спускаться по лестнице.

Джудит пошла в свою спальню, надела подходящее для такого события черное платье и спустилась вниз.

 

Зазвенел будильник. Бен вскочил как ненормальный, ошарашенный таким громким звуком. Мальчик протер глаза и встал с кровати. Сегодня он хорошо поспал, будто сегодня очень важный день в его жизни, а ведь так оно и было. Он как обычно умылся, одел свою клетчатую рубашку и спустился вниз. В окно он увидел, как его родители садятся в черную машину. Мальчика это сильно обеспокоило, ведь это была не их машина, и папа всегда ездил только на своем Форде 1999 года. Бен выскочил из дома, схватил свой старенький велосипед, который валялся на газоне возле маминых клумб, и последовал за родителями. Несмотря на то, что машина набрала довольно большую скорость, мальчик не отставал. Он быстро крутил педали изо всех сил, не чувствуя при этом усталости. Ветер дул ему в лицо, наполняя его душу еще большим беспокойством. Мальчик нервничал. Он не понимал, что происходит, но продолжал все чаще шевелить ногами. Спустя 15 минут черный Мерседес и Бен прибыли на место назначения. Кладбище.

Машина остановилась. Ее двери открылись, и из них вышли родители Бена. Мальчик бросил велосипед и подбежал к ним. На матери было черное платье, черные кожаные перчатки и шапка «Клош», также черного цвета. Стивен был одет в классический черный костюм, мальчик впервые видел своего отца в таком наряде.

– Мама, что вы здесь делаете? Что происходит? Кто-то умер? – шагая рядом с матерью, нервно расспрашивал Бен. Джудит шла тихо и спокойно, не замечая слова мальчика.

Разозлившись, что мать игнорирует его, мальчик попытался схватить ее за руку, чтобы остановить. У него ничего не вышло. Рука Бена просто прошла сквозь нее как какая-то голограмма. Мальчик был ошарашен. Он встал на месте и начал всматриваться в свои руки. Ничего необычного мальчик не заметил. Он посмотрел на мать, которая отдалилась от него уже метров на десять, и рванул к ней. Пока мальчик бежал, Джудит уже дошла до места сбора. Там были все: ее мама, приехавшая из Калифорнии первым рейсом, тетя Ирэн со своим мужем Бредом, пару родственников из Огайо, к которым Джудит вместе с Беном приезжали летом погостить. Лилия Стюарт и Фредд Питтерс, одноклассники Бена, стояли вместе, крепко взявшись за руки. Бен ходил вокруг всех этих людей и не мог ничего понять.

– Эй? Почему вы все здесь? Что тут происходит? Неужели никто из вас не может обратить на меня внимание? – раздирая глотку, кричал мальчик, оглядывая всех дикими глазами.

Он нервно ходил вокруг да около, переводя взгляд то на одного, то на другого.

– Эй, люди, вы вообще слышите меня? Если это какая-то шутка, и вы все сговорились, то это уже совсем не смешно! Или, может, я вел себя как придурок, и вы решили не обращать на меня внимания, и я хочу попросить у вас всех прощения. Боже, пожалуйста, я умоляю вас, начните меня замечать! – все еще бегая из стороны в сторону, кричал Бен, пока не увидел главного – надгробный камень. Его надгробный камень. Там была его фотография, его имя и фамилия. Мальчик снова оглянулся по сторонам: здесь были его родители, его бабушки, дяди и тети, его друзья, и все они, склонив головы, сдерживали слезы. Священник начал читать молитву. Все смолкли и уставились на него. Бен, пропуская проповедь мимо ушей, подошел ближе к надгробию, возле которого стоял открытый гроб.

– Нет, этого не может быть, я живой, – тихо произнес Бен, заглянув под крышку этого страшного дубового ящика. Там лежал мальчик. У него были светло русые волосы, густые аккуратные брови и красивые форменные губы бледно розового цвета. Глаза были закрыты, но их цвет можно было узнать по огромной фотографии, стоявшей возле надгробия. Серо-голубые. Бен узнал эти глаза, они принадлежали ему. Это он сейчас лежал там, в гробу. Он был тем самым бездыханным телом, которое больше никогда не сделает глоток свежего воздуха. Никогда не почувствует ветер и капли дождя, которые вот-вот посыплются с неба. Нависли тучи.

Мальчик стоял и смотрел сам на себя. Мысль о том, что он мертв, что он призрак или приведение, не укладывалась в голове.

– Как? Как это могло произойти? Когда? – мысленно задавая себе вопросы, Бен продолжал смотреть на мертвеца.

За то время пока шла вся церемония, Бен пытался смириться с тем, кто или что он теперь. Он стоял рядом с матерью, постоянно пытаясь обнять ее, но как бы он ни старался, его руки проходили сквозь нее. От этого мальчику становилось еще хуже. Он так сильно хотел прикоснуться к своей матери: почувствовать тепло ее тела, почувствовать трепет души. Он очень сильно хотел помочь ей справиться со всем этим, но не мог.

Когда церемония закончилась, и гости принесли свои соболезнования матери и отцу Бена, все разъехались по домам. Мальчик же остался наедине с собой. Он сидел на траве и смотрел на свой надгробный камень, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах оборвалась его жизнь.

Несколько часов упорных размышлений не дали никаких результатов. Бен продолжал сидеть. Прошло уже несколько дней, но мальчик не сходил с места. Для него это были не сутки, а лишь бескрайняя бесконечность.

 

Был вечер. Шел проливной дождь. Единственными источниками света на улице были фонари. Они как светлячки сияли маленькими шариками, слегка освещая дорогу и стоящие рядом дома. Джудит сидела у окна и думала о сыне. Прошло уже около полугода, и за это время не было ни одного дня, когда бы она не вспоминала о нем. Но сегодня был особенный день. Мать, наконец, решила отпустить своего мальчика и дать ему свободу. Она чувствовала всем сердцем, что его душа еще где-то бродит и не может найти покоя, и это на самом деле было так.

Бен продолжал сидеть на кладбище и размышлять обо всем, о том, что взбредет в голову. Иногда он бродил по улицам, заходил в чужие дома и наблюдал за людьми. Он видел, как рушатся семьи: как мужья бьют своих жен, как дети совершают необдуманные поступки и потом расплачиваются за них, как ближайшие родственники дерутся и подставляют друг друга ради получения наследства от старой и больной женщины, которая проживает свои последние дни в кругу шакалов.

Именно сегодня Бен решил зайти домой. Он редко приходил туда, потому что ему было больно. Было тяжело смотреть на увядающую мать, на отца, у которого больше не было искр в глазах. Он перестал конструировать модели военной техники. Это было дело, которое сильно связывало отца и сына. Стивен часто покупал новые модельки для Бена, и они вместе собирали их, пока мама пекла яблочно-грушевый пирог на кухне. После долгих часов работы «мужчины» прибегали на кухню вместе со своим зверским аппетитом и съедали все до крошки.

Когда Бен пришел домой, он увидел мать, сидящую у окна. По ее щекам текли слезы. Отец сидел на диване, уставившись в телевизор.

«Я еще никогда не видел его таким. Отец никогда не позволял себе тратить время впустую, смотря глупые программы по телику», – мысленно произнес Бен, аккуратно подходя к матери.

Мальчик попытался положить свою руку ей на плечо. По крайней мере, он создал иллюзию этого.

Джудит и Бен пробыли в таком положении еще полчаса, как вдруг произошло невероятное.

– Я отпускаю тебя, слышишь? Бенли. Я отпускаю тебя, ты свободен, – тихим голосом проговорила Джудит, не отрывая глаз от яркого полумесяца, одиноко висящего в небе.

– Спасибо, мама, – произнес Бен, как вдруг Джудит резко повернулась в его сторону. Мальчик отпрянул назад. Ему показалось, что она услышала его. Мать оглянулась по сторонам, пытаясь что-то увидеть.

– Мама, ты слышишь меня? Я тут, прямо перед тобой, – глядя ей в лицо, говорил мальчик, вновь пытаясь дотронуться до женщины.

Но это не было правдой: через мгновенье она вновь повернулась к окну и улыбнулась.

Внутри Бена что-то затрепетало. Он почувствовал дикую легкость и… счастье? Он посмотрел на свои руки: они стали медленно рассыпаться и превращаться в воздух. Мальчик почувствовал себя свободным. Его нутро наполнилось светом и невероятным ощущением чистоты. Мальчик поднял голову вверх и раскинул оставшиеся половины рук в стороны. Закрыв глаза, он поддался этому невероятному превращению в воспоминание. Полностью растворившись и превратившись в золотистую воздушную массу, он разделился и залетел в сердца каждого, кто знал и любил его. Все они разом почувствовали необыкновенную легкость и спокойствие, ведь теперь Бен всегда будет рядом.

 

Материалы из дела о смерти Бена Коллинса.

Записи из личного дневника Лилии Стюарт:

«18 октября 2007 года»

Мне очень тяжело вспоминать все, что произошло днем раннее, но не написать об этом я не могу. Надеюсь, что так мне станет легче.

Все произошло так быстро и резко, до последнего момента я не могла понять, что происходит. Мы с Фредди и Беном шли из школы домой. Как обычно они подшучивали надо мной, а я лениво била по ним своими тетрадками. Всю дорогу мы смеялись и веселись, до того момента пока не свернули на Черч-стрит. В небе клубился дым. Мы побежали вперед и увидели как горит дом. Мой дом. Из глаз потекли слезы. Внутри меня все сжалось, появилось сильно чувство страха. Моментально в голове стали пробегать мысли, кто может быть в доме. Мама и папа еще на работе, вернутся только через пару часов. Наступил момент легкости. Я немного замедлилась, но продолжала бежать. Фредди и Бен были уже метров на десять впереди меня, как вдруг в голову пришло лишь одно имя – Риччи. Я вспомнила, что из-за дождя и грязи на улице мы решили сегодня оставить его дома. Вот тогда меня и передернуло. Я побежала так быстро, насколько смогла.

– Риччи, там Риччи, – через слезы кричала я, уже задыхаясь.

Бен посмотрел на меня и побежал еще быстрее. Дальше было все как в тумане. Мы с Фредди только подбежали к дому, когда Бен уже был внутри пылающего здания. Я билась в истерике, сидя на коленях. Фредди обнимал меня, пытаясь хоть как-то успокоить, но у него не получалось. Через пару минут, я увидела, как Бен выносит на руках Риччи, опускает его на землю и падает. Мы побежали к нему. Собака бегала рядом, наворачивая круги. Бен лежал без сознания. Мы пытались делать ему искусственное дыхание, колотили его по грудной клетке, но все было напрасно, он не приходил в себя. Я продолжала плакать, не веря своим глазам. Он не мог умереть сейчас, здесь, на моих руках. Не мог.

Через мгновение приехала скорая. Люди в халатах выскочили из машины, положили Бена на носилки и увезли в больницу.

Дом был потушен пожарными, приехавшими почти сразу же после скорой помощи, а через час я уже узнала о Бене…

Последние два предложения были искажены каплями слез. Все было размыто и расплывчато. Словесные показания девочка давать отказалась. Она молча отдала дневник следователям и покинула здание полиции.

 

Белый волк

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Каждый год в начале святочных дней один из юношей нашей деревни должен пройти через большой лес к церкви, стоящей у края великого спуска, откуда видно красивое поле, раскинувшееся на десятки километров. В этой церкви живет священник Отец Михаил, который дает нашей деревне святую воду. Юноша, пришедший в церковь должен забрать сосуд с водой и принести в деревню. Позже старик Акимыч выливает эту воду в колодец, которым пользуется вся деревня. Но все это путешествие через лес является еще и проверкой юноши, достигшего шестнадцатилетнего возраста. Каждый должен доказать деревне, что он уже самостоятельный, ловкий и выносливый. В этом году таким юношей оказался я. Мне мало было известно об этих путешествиях, но я был уверен и читал в глазах проходивших мимо меня людей, что будет сложно.

 

В ПУТЬ

 

Наступило Рождество. Рано утром мы с моим младшим братом Матвеем собирались идти на ярмарку, чтобы собрать меня в путь. Жили мы небогато. Отец мой умер уже очень давно от болезни, когда я был еще в младенчестве.

- Вот, возьми рубль, - ласково произнесла Елизавета Сергеевна.

- Матушка, вы что? Возьмите обратно. Это слишком много для такой ерунды, - уверенно произнес я, протянув руку.

- Еремей, бери. Для родного сына мне ничего не жалко, особенно по такому случаю. Путь твой лежит далекий, и тебе надо хорошо собраться.

Я покорился воле матушки, но все же остался при своем мнении и решил много не тратить, а остатки принести домой.

И мы отправились в путь. Рынок для нас с Матвеем был просто сказочным местом. На прилавках продавались разные сладости, орехи в сахарном сиропе, конфеты в шоколаде, большие разноцветные пряники, посыпанные сахарным песком. Но мы не могли позволить себе эту роскошь, деньги были даны на другие покупки, и мы пошли дальше. На следующем прилавке продавались новые походные сумки, которые очень привлекли мое внимание. Для моего дальнейшего испытания мне нужна была сумка, и я взял одну, среднего размера, темно-каштанового цвета. Она мне понравилась сразу. Следом шла очередная палатка со сладостями, и я видел, как Матвей с грустью смотрел на карамельных петушков. Мне стало жалко брата, и я купил ему одного. Лицо ребенка наполнилось такой радостью и счастьем, что мне и самому стало весело, но я понимал, что денег на все может не хватить и что больше не стоит подаваться на уловки младшего брата. Мы долго гуляли по рынку, осматривали разные прилавки. Я купил много разных вещей: компас, новые теплые брюки, хороший зеленый свитер с горлом, чтобы не замерзнуть и перекусить в дорогу.

Мы вернулись домой веселые и немного промерзшие от зимнего морозного ветра. Лицо Матвея защищал теплый шерстяной шарф, а мое было открыто. Щеки горели. Нос был красным и совсем не пропускал воздух, приходилось дышать ртом. Мы быстро разделись и пошли к печке, чтобы согреться. Наша матушка приготовила нам борщ, и мы принялись уплетать его с Матвеем за обе щеки. Елизавета Сергеевна славилась своими кулинарными способностями по всей деревне. Однажды в нашу деревню случайно заехал проезжавший офицер, который сильно проголодался после военной службы. Ему посоветовали обратиться к нашей матушке, чтобы она его накормила. Офицер был в восторге от маминой стряпни, да так, что дал ей в вознаграждение целых пять рублей.

После обеда Матвея уложили спать, а я начал собираться в дорогу. В комнату зашла матушка.

- Еремей, может, отказаться от этого испытания, пусть идет другой юноша, вон сам Пашка Алчушкин. Много воображает, вот и сходил бы. А в тебя и так все верят, - опечаленно сказала Елизавета Сергеевна.

- Ты что матушка? Нельзя. Если уж старик Акимыч выбрал меня, значит пойду. И тем более я должен доказать всем, что я не простак, что если я беден, это не значит, что совсем ни на что не гожусь. Все уже решено. Иду, - твердо сказал я, накинув на плечо свою тяжелую сумку.

Матушка расплакалась. Я подошел к ней и крепко обнял, сказав лишь одну фразу: «Я должен».

И мы вместе пошли к краю деревни, где уже давно собрался народ.

Было слышно много разговоров. Кто-то верил в меня, а кто- то лишь насмехался, уверяя всех, что я не смогу и прибегу обратно в деревню как последний трус. Эти разговоры меня злили, но я старался не обращать внимания на людскую болтовню. И за спиной кто-то бросил в меня снежком. Я повернулся и увидел Пашку Алчушкина - местного задиру. Он был из богатой семьи и очень избалованным. В этот поход должен был идти и он со мной, но его отец хорошо постарался, чтобы не отпускать сына.

- Ты точно прибежишь сюда со страхом на лице или вообще не вернешься, я уверен, - язвительно сказал он.

Я молчал, продолжая двигаться к воротам.

Пашка выдавил гримасу.

У ворот я встретился со стариком Акимычем.

- Еремей. Тебе предстоит долгий и тяжелый путь в лесную чащу. Это совсем не обычный лес. Там хранится много тайн и загадок. Никто не знает, кто может в нем обитать, но знаю точно, кто охраняет лес. Ты будешь идти по одной тропе, пока не дойдешь до перекрестка четырех дорог. Одна ведет к кладбищу, вторая ведет к церкви, но она очень длинная, а третья дорога короткая, но самая опасная. Она приведет тебя к церкви, но по пути ты наткнешься на пещеру фавна. Он не злой и не добрый. Существо это поселилось в лесу задолго до моего рождения. Выглядит фавн очень загадочно. Лицо его не имеет описания. Лишь узкие глаза, смотрящие вглубь твоего сознания, не оставляют внимания каждого, кто его увидит. На голове у него растут огромные массивные рога, которые оставляют самое завораживающее впечатление. Снизу до торса фавн имеет тело козла, а верх человека. Само существо полностью покрыто какой- то странной материей, более похожей на кору деревьев. Голова и рога имеют узоры, состоящие из линий. Эти линии образуют между собой какие-то символы, будто что-то написано на древнем языке. Он очень хитер. Задача его не пропускать в лес тех, кто жаден и не может совладать с собой, но я уверен, мальчик мой, что ты справишься с его заданием, если выберешь тот путь, - сказал старик, хлопнув меня по плечу.

- С каким заданием?

- В зимние дни фавн спит. Возле его пещеры растет высокая яблоня, на которой висит много красных яблок. По легенде, вкус их считается пределом блаженства. Откусив немного, можно даже залечить все раны, но тебе ни в коем случае нельзя срывать ни одного яблока. Сорвав одно, ты навлечешь на себя беду, разбудив спящего фавна. Когда он проснется, то посмотрит тебе в глаза и увидит твой самый жуткий страх. А далее случится то, чего ты боишься больше всего на свете. Ты можешь убежать, но он найдет тебя, чтобы наказать, так как эта яблоня священна. Все души сказочных существ вселяются в эти яблоки, и фавн считается хранителем всей истории леса, потому что сам он бессмертен и живет уже многие тысячелетия. Как я уже говорил, он очень хитер, умея принимать вид любого существа, он может легко обмануть тебя, - утвердительно сказал Акимыч и открыл ворота.

Рассказ старика немного встревожил меня. Я сделал глубокий вдох и вышел за пределы деревни.

- Удачи тебе, - сказал мне старик вслед и закрыл ворота.

 

 

СЛЕДЫ

 

Падал снег. По лесу я шел целый день. Было холодно, но я держался. Вокруг были густые заросли кустарника. Где-то вдали я увидел маленький участок земли, а рядом с ним болото. Проходя мимо него, я почувствовал, будто за мной кто-то следит. Это чувство было мне неприятно. Понемногу меня охватывал страх. Слова старика не давали мне покоя, те слова, про то, чего я боюсь больше смерти.

- А вдруг я не смогу устоять при таком соблазне попробовать самое вкусное, что есть на земле? Вдруг я откушу кусочек того яблока, и великий фавн проснется?

Эти мысли не давали мне покоя весь путь. Я шел все глубже в лес, не оглядываясь назад. Снег перестал идти. Начало темнеть. Я очистил землю и разжег костер. Достал маленький котелок, мешочек гречки, припасенный матерью, и приготовил себе ужин, после которого лег спать. Пение птиц разбудило меня рано утром. Я встал, начал собираться и застыл, когда увидел чьи-то следы.

- Это животное сидело рядом со мной и, похоже, всю ночь. Кто это мог быть? Следы похожи на собачьи, но более крупные.

Я не стал вдаваться в размышления и отправился дальше. Время уже подходило к вечеру. Начался сильный снегопад. Ветер дул мне в лицо, и я не мог разглядеть дальнейшей дороги. Ноги сильно замерзли и начали подкашиваться. Я упал. Полежав пару секунд, я попытался встать изо всех сил, но не смог. Мысли в моей голове были мрачные, я думал, что это конец. Глаза закрылись.

 

РОКОВОЙ ПУТЬ

 

Проснувшись, я оказался в какой-то небольшой норе, но в нее помещался с легкостью. Я был в недоумении.

- Как я мог здесь оказаться?

Когда встал, то почувствовал какую-то боль в ноге. Осмотрев ее, я увидел чуть заметные следы от зубов.

- Видно, то животное, которое просидело со мной всю ночь, и притащило меня сюда. Но почему? Многие вопросы уже измучили меня. Я вылез из норы и увидел то место, где упал. Немного постояв, я пошел дальше.

Наконец я дошел до перекрестка четырех дорог. Посередине стояло бревно, вколотое в землю, на котором висело четыре таблички, указывающие на разные направления. И я стал решать, идти по длинному пути, по которому я могу и не дойти до церкви из-за сильных морозов, или по короткому, но опасному? Я долго стоял и смотрел на эти таблички, не мог выбрать. И все же я решил.

- Я пойду к фавну. Я буду подавлять свое желание к еде любой ценой.

Я шел по узкой тропинке. Прошло два часа, но пещеры не было видно. Погода ухудшилась. Поднялся холодный ветер, и я молил бога, чтобы скорее добраться до церкви и вдруг я увидел ту самую пещеру, про которую рассказывал Акимыч. Страх овладел мной. Страх того, что не справлюсь. Я замедлил шаг. Приближаясь все ближе к этому зловещему месту, у меня сильней начинали трястись руки. И вот я уже стоял возле той яблони. Было отчетливо слышно, как храпело существо, спящее в темной пещере.

- Вот она, эта сказочная яблоня, про которую мне рассказывал старик. Все ветки были покрыты белоснежным снегом, а яблоки оставались нетронутыми. Мои глаза разбежались по всему дереву. Я не мог поверить, что все это действительно реально.

- Нет. Я не могу. Мне надо идти дальше, - повторял я вновь и вновь.

И тут мое внимание привлекло красное сочное спелое яблоко. Оно весело совсем низко,и казалось для меня самым доступным, так как другие яблоки прятались за ветками.

Голод и желание залечить раны, полученные во время сильных морозов, овладели мной. Я схватил это яблоко и откусил от него огромный кусок. Я испытал невероятное наслаждение и почувствовал новый прилив бодрости, но мое веселье прекратил жуткий вой. Это был фавн. Бросив яблоко на землю, я рванул что есть мочи и хотел только одного, убежать. После двадцати минут бега, я стал сильно запыхаться. Делая маленькие передышки, я двигался вперед.

- Фавну меня точно не догнать, он уже совсем далеко, - говорил я вслух, чтобы хоть немного поверить в свои слова.

Через некоторое время я увидел поляну, а на поляне церковь. Мое сердце наполнилось радостью и надеждой, которая давно угасла в мрачном лесу. Я вбежал в церковь. Святой Отец Михаил, увидев меня, сначала обрадовался, а потом улыбка сошла с его лица. Он понял, в чем дело.

- Приветствую тебя. Смотрю, путь твой был не легок. Сын мой, ты шел по длинной дороге? - спросил он меня.

Я долго думал, что ответить, и сказал:

- Да, Святой Отец.

- Ну, хорошо. Я уже подготовил святой воды, вот, возьми, - сказал Отец Михаил и протянул мне сосуд.

- Спасибо вам, Святой Отец, - сказал я, взяв воду.

- Иди, в добрый путь, - сказал священник и закрыл за мной дверь.

Я отправился обратно домой, но уже по длинной тропе. Я решил, что не следует рисковать, проходя мимо фавна еще раз. 

 

 

ДИВНЫЙ ОБРАЗ

 

Снова дул сильный ветер. Руки окоченели от холода и совсем не двигались. Мысли мои были смутны из-за фавна, и все время пути я ждал подвоха.

«В каком же обличии предстанет передо мной великий страж? Я не позволю ему обмануть меня!», - думал я.

Шел я долго и уже совсем забыл про фавна. Вдруг я увидел, какой-то силуэт, шедший мне навстречу. Я терялся в догадках о том, кто бы это мог быть. Кто-то все быстрей приближался ко мне. Через пару минут мои глаза уже отчетливо могли видеть, что это девушка. К моему огромному удивлению, она была одета в летнее платье. Поначалу я вовсе думал, что сошел с ума, но с каждой секундой убеждался в реальности событий. Девушка была необычайной красоты, темно-зеленые глаза, черные шелковые волосы, а в руке она держала цветок. Эта была белая роза. Эта картина поразила меня. Разные чувства бушевали во мне и хотели свободы. В пяти метрах от меня девушка остановилась и жестом руки позвала за собой, уходя по другой тропе в лес. Я пошел за ней. Догнав девушку, я схватил ее за руку и спросил ее имя. Она повернулась, и, посмотрев мне в глаза, сказала:

- У меня много имен.

То, что сказала девушка, было мне непонятно, но тогда для меня это было неважно.

- Закрой свои глаза, - ласково произнесла она.

И я покорился воле этой повелительной особы. Через минуту я открыл глаза, но девушки уже не было. Осмотревшись, я понял, что она завела меня вглубь леса, где нет ни одной дороги. Я впал в отчаяние и наконец понял, что той девушкой был фавн, который ловко обманул меня.

- О нет! Что же сейчас с Матвеем?! Я должен скорее идти домой, но как?

Тут я услышал чей-то вой. Это был волк. Он выбежал из ниоткуда и подошел ко мне. Это был красивый и массивный зверь. Его голубые глаза светились невообразимой силой, а блестящая белая шерсть развевалась на ветру, создавая волшебную атмосферу. Я прочел в глазах зверя, что он хочет мне помочь, и чтоб я шел за ним. Волк развернулся и побежал к колючим кустам, и я последовал за ним. Мы вместе, воюя с лесом, пробивались через ветки кустов, которые были практически везде. Через несколько минут мы выбрались к перекрестку тех самых роковых дорог. Я выбрал нужное направление и пошел по дороге, которая ведет в нашу деревню, но волк не последовал за мной. Он хотел лишь вывести меня из глуши. При нашей первой встрече глаза зверя показались мне знакомы, будто я видел их где-то раньше. Потом я понял, что этот волк был со мной все это время, там, на болоте, возле норы. Он спасал меня уже много раз, а теперь я должен был спасти своего брата.

 

 

МАТВЕЙ

 

Всю дорогу я бежал и пытался не думать о плохом. И все из-за того яблока. Дело в том, что больше всего я боялся, что с Матвеем может что-то случится. Мое сердце разрывала боль. Я боялся за брата. Добежав до деревни, я не прекращал движения, и все встречали меня, как героя, но на мне совсем не было лица. Я все еще бежал. По дороге меня встретил Акимыч и остановил.

- Куда ты так спешишь? Ты принес нам святую воду? - спросил меня старик с волнением на лице.

- Да, вот она, но мне надо идти, - сказал я и отдал старику сосуд.

- Да куда ты все так спешишь? Все хотят поговорить с тобой.

Проигнорировав слова Акимыча, я помчался домой. Зайдя в дом, я увидел матушку, сидевшую возле кроватки Матвея. Она плакала, но увидев меня, маленькая искра в ее глазах промелькнула сквозь слезы. Я обнял ее.

- Что с Матвеем? - с волнением спросил я.

- Он заболел и совсем не встает с кровати. Наш доктор Андрей Степаныч не знает, что за болезнь поразила его. Слава богу, хоть ты вернулся, я уже совсем переволновалась. И не знаю что делать, - сказала матушка, обняв меня еще крепче. Я подошел к кроватке и посмотрел на Матвея. Мне стало очень стыдно, что я не сдержался и теперь из-за этого страдает дорогой мне человек. Я решил пойти к фавну и просить у него помощи.

 

 

ПРАВДА

 

Встав рано утром, я поел и незаметно вышел из дома. На этот раз я не взял с собой никаких вещей. Я шел быстро и уверенно. Меня ничто не могло остановить, я был обязан спасти брата. Прошло полдня, и я снова очутился перед роковой дорогой, которая изменила мою жизнь. Я твердо шагнул на тропу фавна. Темнело очень быстро и мне пришлось переночевать. Никакой мороз меня больше не беспокоил. Рано утром я вновь отправился в путь. Я не знал, что меня ожидает, и это немного пугало.

Вот, это пещера.

- Выходи фавн. Я пришел искупить свою вину перед тобой! И я готов на все, чтобы спасти брата! - крикнул я, подойдя к пещере.

- А ты уверен, что готов на все? - послышался хриплый и скрипучий голос.

- Да! И если надо, я отдам свою жизнь! - уверенно произнес мой голос.

- Даже так? - сказал фавн, выйдя из пещеры и встав прямо передо мной. - Человек, ты мне напоминаешь кого-то. Такое же рвение спасти близкого. Хм. У тебя есть отец? - спросил меня сатир, пристально посмотрев мне в глаза, будто сканируя, лгу я или нет.

- Нет, он умер очень давно, - сказал я, опустив глаза вниз.

- А ты знаешь, Еремей, что живешь только благодаря ему? Ты знаешь, что пятнадцать лет назад твой любопытный отец пришел сюда и тоже сорвал мое яблоко? Его терзало любопытство, что это за вкус имеет обычное яблоко, о котором так много говорят. Люди! Ваше любопытство когда-нибудь вас и погубит! Но речь идет не о безответственности твоего отца, а о том, что его страхом было потерять тебя. И он вернулся искупить свою вину, как сейчас делаешь это ты. И кто же тебя спасал не раз, ты помнишь? - спросил фавн, лукаво посмотрев на меня.

- Отец? Тот волк был моим отцом?

- Верно, человек, он пожертвовал собой, чтобы уберечь тебя от неминуемой смерти. Готов ли ты к такому? Сломать свою жизнь, чтобы помочь своему брату?

- Я готов на все! - сказал я и смело посмотрел на фавна.

Он улыбнулся, и от этой улыбки мне стало очень жутко. Он действительно был хитер. Хотел отговорить меня, чтобы позже я всю жизнь чувствовал свою вину, но ему будет выгодно, если я стану его слугой, как стал и мой отец.

- Твое молчание означает, что ты все-таки спасешь брата. Ну что ж, пусть будет так. Я дам тебе флакон. В нем лечебное зелье, которое спасет твоего брата, но взамен, ты станешь моим, - жестко произнес фавн и протянул мне флакон.

 

ЛУНА

 

Я лежал на кровати и смотрел на Матвея. А Матвей на меня. Моя душа радовалась, а сердце ликовало. Я совсем не жалел о своем поступке.

- Спасибо тебе, Принц! Спасибо, что спас меня, - произнес брат, погладив меня по голове.

Я не мог ничего сказать и лишь издал непонятные звуки.

- Матвей, покорми своего спасителя и ложись спать, - сказала матушка.

После ужина я, как обычно, побежал на холм, находящийся у леса. Ночь была прекрасна. Там я увидел белого волка, сидящего на краю возвышенности. Я сел с ним рядом. Было полнолуние. Отец посмотрел на меня, будто давая сигнал, и мы вместе завыли на луну.

 

И так повторялось каждый день. Жители деревни слышали вой двух волков, черного и белого.

Появилась новая легенда, как отец и сын воссоединились под покровом ночи.

 

Комментарии: 5
  • #5

    Евгений (Воскресенье, 18 Май 2014 19:23)

    Мне понравилось, даже очень. Спасибо.

  • #4

    Ильмира (Суббота, 03 Май 2014 06:34)

    шикарно вообще) ревела над неведимкой! Ты большая молодец!

  • #3

    Людмила (Суббота, 26 Апрель 2014 20:39)

    Я не специалист, чтобы писать "грамотные" с точки зрения критики комментарии, но скажу, что
    с большим интересом и "на одном дыхании" читала Ваши рассказы, Даша!
    И сюжеты, и то, какие глубокие чувства они вызывают, заслуживают похвалы.
    Спасибо.

  • #2

    Илья (Воскресенье, 29 Сентябрь 2013 18:39)

    Рассказ действительно хорош, есть мораль и пара неожиданных сюжетных ходов, особенно в конце. Хорошая вещь)

  • #1

    Юлия (Воскресенье, 29 Сентябрь 2013 18:21)

    Очень поучительная и захватывающая история! Не могла оторваться с начала и до конца!