ВЛАДИСЛАВ РЕЗНИКОВ

ВЛАДИСЛАВ РЕЗНИКОВ  (02.10.78),  г. Белгород.

Пишу прозу, реже стихи. С 2000 года в литературном объединении «Младость» при Белгородском отделении Союза писателей России. Принимал участие в литературных мероприятиях (областных, межрегиональных, всероссийских), в т.ч.: Слете молодых писателей «Дети Солнца», проводимом Московской писательской организацией совместно с Литературным институтом им. Горького (Москва, 2005), 5-12 форумах молодых писателей России (Липки 2005- 2012). Рассказы включены в каталоги лучших произведений форумов за 2011, 2012 годы, сборник «Новые писатели». Лауреат всероссийского литературного фестиваля-конкурса «Хрустальный родник-2011» в номинации «Проза» (Орел, 2011). Публиковался в газетах и журналах Ангарска, Белгорода, Вены, Ижевска, Горно-Алтайска, Грозного, Москвы, Орла, литературных интернет-журналах «Пролог», «Лексикон», «Контрабанда», «Зарубежные задворки» литературных интернет-порталах «Новая литература», «Точка зрения», «Снежный ком», коллективных сборниках авторов Белгородской области (2001, 2004, 2007, 2009), сборника "Берега России" (Москва, 2010). По образованию юрист, окончил Голицынский военный институт погранвойск. Работал юрисконсультом, помощником арбитражного управляющего, судебным приставом-исполнителем, главным специалистом службы судебных приставов, главным специалистом службы безопасности банка.

Смерть

Полтора года назад, когда мальчику было шесть, от рака умерла его бабушка, еще до смерти превратившись в скелет. Спустя год он нашел своего любимого кота Фредо на дороге перед домом, раздавленного, похожего на волосатую лепешку в томате. Поэтому мальчик очень боялся смерти

... пока не встретился с ней сам.

– Ты кто? – открыв глаза, хриплым голосом спросил мальчик.

– Я? Смерть, – ответила Смерть.

Лицо мальчика выразило нечто больше похожее на удивление, нежели на испуг.

– Смерть? – громче переспросил он, расширив глаза.

– Да, – вздохнула Смерть, опустив ресницы.

– А почему ты маленькая? – почти равнодушным тоном спросил мальчик.

– А я как ты, – ответила Смерть, взглянув на него.

– А ты меня знаешь? – спросил мальчик.

– Знаю, – тихо ответила Смерть, – ты Саша.

– Да, – сказал Саша, – а что ты знаешь еще?

– Всё, – сказала Смерть.

– Ух ты! – Саша улыбнулся, – это, наверно, так интересно, всё знать?

– Не-а, совсем не интересно, – Смерть посмотрела ему в глаза.

«Синие-синие, живые-живые», подумал Саша, и Смерть тоже улыбнулась.

– А где твои зубы? – спросил Саша.

– Ой! – Смерть прикрыла рот ладошками и покраснела, – молочные выпали, а новые еще не выросли.

– А-а… А ты все равно красивая девочка, – сказал он.

– Правда? – спросила Смерть, игриво улыбнувшись.

– Да. Мы подружимся? – спросил Саша.

Смерть перестала улыбаться.

– Не знаю, можно ли мне сейчас, – застенчиво произнесла она.

– Почему? Давай с тобой играть! – в Сашином голосе послышались капризные нотки.

– Нет. Тебе уже пора, – серьезно сказала Смерть.

– Куда? Не хочу! – выкрикнул Саша.

– Домой, – отрезала Смерть и… исчезла.

– Постой! Ты где? Где ты? – закричал мальчик.

 

… – Ты где? Где ты?…

– Я здесь! Здесь, Сашенька!

Кто-то держал его за плечи. Над головой что-то пикало. Мальчик в течение двух минут находился в состоянии клинической смерти.

– Ты кто? – хрипло спросил он, открыв глаза.

– Это же я – мама, – ответила мама, уронив слезу на его одеяло. По щекам наперегонки бежали еще две. – Родной! – мама прижалась к сыну горячим мокрым лицом. – Слава богу! – она плакала и смеялась.

– Мамочка, – прошептал Саша, обнял ее и, испугавшись, тоже заплакал, – что случилось?

– Ничего, всё хорошо. Тебе просто приснился страшный сон, – мама нежно гладила волосы мальчика, – забудь о нем.

– Мама, а знаешь, кого я видел во сне? – улыбнувшись, спросил Саша.

– Кого, Сашенька? – мама поднялась.

– Смерть! – весело произнес он.

Мама побледнела, её лицо вдруг сделалось каменным. По нему снова потекли слезы. Саша испугался:

– Нет, мамочка, не плачь, она совсем не страшная, она такая же маленькая, как и я. Только девочка. Красивая и с голубыми глазами.

Его щеки слегка порозовели, а мама еще крепче прижалась к сыну, содрогаясь рыданиями.

С той поры мальчик не боялся смерти и был очень горд собой. Ведь что может быть страшнее смерти? А если не бояться её, то чего же бояться тогда? Он знал, как она выглядит, почти подружился с ней и даже хотел встретиться снова.

Очень скоро эта встреча произошла…

 

Александр вдруг почувствовал необычайную легкость и открыл глаза. Перед ним была девушка. Она улыбалась.

– Привет!

Александр не мог вспомнить это лицо, но что-то в её глазах и улыбке казалось знакомым и даже близким. Он улыбнулся ей в ответ:

– Мы знакомы?

– А ты не узнал? – всё так же улыбаясь, произнесла она.

– …?

Девушка приблизилась. Он внимательно изучал её лицо. Какие яркие синие глаза!

– Ты похожа на ангела, – прошептал он.

– Спасибо, – прошептала она, – но я не ангел.

– Знаю, – ответил он, – я вспомнил, – и несмело обнял ее.

– Я ждала тебя, – она прижалась к нему. Он почувствовал… тепло.

– А помнишь, тогда… Ты была такой маленькой… Сколько же лет прошло?

– Пятнадцать лет, два месяца и три дня, – доложила она.

– Неужели, ты точно знаешь? – удивился он.

– Точно. Я же всё знаю. Ты забыл?

– А ты часто мне снилась.

– Да, я навещала тебя в твоих снах даже чаще, чем ты помнишь.

– Слушай, а может ты и не смерть вовсе, а просто пугаешь меня?

– А разве ты меня боишься?

– Нет, совсем нет. Я уже давно перестал тебя бояться. Но всё же, тебя боятся все и говорят, что ты страшная старуха с косой, а ты…

– Кто говорит? Те, кто говорят… Думаешь, они что-нибудь обо мне знают?

– … а ты как ангел. Ты – самое прекрасное, что видел я в своей жизни, – он усмехнулся. – Прямо парадокс получается: самое прекрасное в жизни – это смерть.

– Ну, у тебя самое прекрасное еще впереди. А я тоже старею, пока ты живешь, и при следующей нашей встрече ты наверняка меня не узнаешь и тоже испугаешься. Я буду старой и некрасивой, – говорила она, глядя куда-то в сторону.

– Как… Как же так?! – вскричал Александр, – я думал… ты возьмешь меня сейчас. Возьми меня с собой! – Он вцепился в нее, изо всех сил прижав к себе.

– Ну что ты, глупенький, тебе еще жить и жить, – сказала Смерть, не пытаясь отстраниться.

– Прошу тебя! Умоляю! – Александр упал перед ней на колени, обхватив ее ноги, – забери меня, – он чуть не плакал.

– Нет, Сашенька, живи, – голос ее дрожал, – еще не твое время.

– Я не отпущу тебя, я хочу быть с тобой, – шептал он, поднимаясь с колен.

– Тебе пора, – чуть слышно произнесла Смерть, закрывая глаза. По её красивому лицу текли слезы.

За миг до того, как губы Александра коснулись ее губ…

 

– Чёртовы ублюдки! – услышал Александр и открыл глаза.

Он лежал на кирпичной мостовой. Его сердце, бешено колотившееся в тесной груди, две предыдущие минуты молчало.

– Живой! Скорую! – чей-то незнакомый голос острой болью пронзил голову. Болело всё. От боли исказилось лицо, вырвался непроизвольный стон…

 

* * *

Спустя ровно тридцать лет, Александр Иванович, фотокорреспондент одного из многотиражных печатных изданий, после плодотворного рабочего дня возвращался домой. В фотоаппарате, висевшем через плечо, отдыхала отснятая пленка с материалом об открытии в городе нового исторического монумента, которую Александр Иванович собирался проявить в своей домашней лаборатории.

Вопреки присущих ему обычно чуткости и беспокойству, в этот день в нем царило необычное умиротворение. В голове сами собой листались страницы его жизни. Как фотоснимки мелькали кадры из его детства, юности, детства его детей, внучки (пока одной, Машеньки) и лица, лица, лица: мама, жена, Сережка с Женькой, а вот Сережка уже с Машенькой на руках. Она смеется, пытаясь ухватить папу за нос. А это кто? Фредо! Ты что здесь делаешь? А ну, брысь со стола!

…Занятый своими мыслями, Александр Иванович не заметил, ни как зеленый сигнал светофора сменился красным, ни… всего остального.

 

– А Вы совсем не изменились.

– Мы успели перейти на вы?

– … но мы столько лет не виделись…

– Перестань.

– Ой, чуть не забыл, у меня тут пара кадров осталась. Хочешь, я тебя сфотографирую? А то кто знает, когда снова свидимся.

Она ничего не ответила, но посмотрела на него с какой-то странной, не свойственной ей грустью. Он заметил это:

– А ты сегодня в черном?

– Сильно бросается?

– Просто не замечал прежде. Что-то случилось? Ты плачешь?

– Тебе нужно будет ко многому привыкнуть, Саша. Ты умер…

 

* * *

Когда тело погибшего укладывалось на носилки, с его плеча соскочил фотоаппарат и громко ударился об асфальт. Нажалась кнопка спуска, сработала вспышка.

Позже пленка была проявлена. Вышел восхитительный фоторепортаж. А через год на всемирном конкурсе современной фотографии первое место занял черно-белый снимок с изображением никому не известной, необычайно красивой женщины средних лет с удивительно живыми, синими-синими глазами. 

Комментарии: 0