Илья Разумовский

Вознесение в Вальхаллу

  В самый ненастный день в году он уходит от человеческого жилья. В лесу у него есть домик, там он хранит и сушит травы. Он идёт через тёмный  туманный лес по известным только ему тропинкам. А деревья в тумане выглядят то как уродливые когтистые лапы каких-то чудовищ, то как величественные великаны, выплывают они навстречу из  дымки, и не видно иногда на расстоянии вытянутой руки. И ни живой души на многие километры, ни ветерка. В такие дни  сам воздух звенит как стекло, напоённый сыростью, запахом смолы и прелой хвои. Жизнь мимолётная, незримая в каждой травинке, в каждом застывшем листе. Всё застыло в вечности, но нет ничего статического в этом мире. Это особенное, магическое время, когда не знаешь – день, утро или вечер; и каждая секунда тянется дольше вечности, а тропинка петляет среди циклопических стволов сосен в папоротниковых зарослях, через кустарник, и кажется не закончится никогда, и никогда ты не достигнешь своей цели, больше ты не думаешь о смысле происходящего.

 

  Он идёт легко, и густые кроны огромных сосен смыкаются над его головой, образуя вечный сумрак леса. Именно в такое время здесь никого не бывает. Он собирает мухоморы, особые, только ему известные травы, выкапывает корень папоротника, сушит красные сладковатые ягоды рябины, чтобы приготовить особое магическое зелье, дарующее предвидение. Только ему можно пить этот отвар, любой другой, кто попробует его, сойдёт с ума. Он высокий, жилистый и скуластый, с хищным носом и ястребиным разрезом глаз, неопределённого возраста, лицо его прорезали морщины, а русые волосы поседели, правую бровь и глаз прорезал шрам. Он умён и хитёр, он плут, он уходит, когда люди обманывают друг друга и хотят обмануть его, он всегда видит обман, когда смотрит одним глазом. Он всегда молчит, хотя знает многое, он молчит и сейчас, ему не с кем говорить. Он часть этой чащи, часть природы, то, что люди потеряли и чего боятся, не отделим от мира и от вечности, от бесконечно блуждающей тропинки в чаще леса. Не ходи за ним, ты не найдёшь пути назад.

 

В такие особенные дни он приходит на берег реки, там, где широкий песчаный берег, там, где большая каменная коса уходит в воду. Он строит вертикальный тотем из камней, каждый год он строит новый тотем вместо разрушенного людьми, теми, кто приходит в это место в другое время. Он строит тотем снова, и ему не важно, кто разрушил его – буря, волны реки или люди, всё для него одно. Камни рассыпятся снова, и снова он придёт, чтобы их собрать вместе в новую башню. 

 

  Не спеша он ищет большие, плоские камни и складывает их, уравновешивая один на другом, и иногда кажется, что башня вот-вот рассыпется, но она не рассыпается и замирает в равновесии. Тогда Вотан чертит на песке руны. Он не скрывает то, что он делает, он знает – никто не увидит его, потому что люди спят, никто не приходит сюда в особенные дни через темный туманный лес, никто не может найти нужную тропинку.

 

  После того как он начертает нужные руны, он заходит, не снимая одежды, в  воду, и холод пронзает его тело иглами, одежда прилипает к телу,  кажется, он этого не замечает и медленно, постепенно погружается в холодную темную воду. И зеркало реки смыкается над его головой. Потому что лгать себе больнее, потому что жалеть себя проще. Легче остаться, чем идти в изведанный туман. Он не боится потеряться, потому что, только потерявшись, можно найти верную дорогу.

Волшебный олень

Глубоко в чаще леса – там, где не видно неба и звёзд под кронами деревьев, где корявые пни, покрытые мхом и поганками, похожи на пугающих уродливых созданий, обитает благородный олень. Его раскидистые рога подобны ветвям дерева, его шкура подобна потемневшему золотому руну, его копыта – серебро, а во лбу у этого оленя горит утренняя звезда, его ноги подобны стволу дерева, прямые и сильные они всегда готовы к прыжку. Он часто скрывается на дне туманной лощины, во мраке леса и ночи он чувствует себя свободно, слишком осторожный, чтобы кто-то мог подстеречь его, слишком быстрый, чтобы кто-либо мог догнать его. Он не ведает страха перед туманом и темнотой, он не боится заблудиться в чащобе, бесстрашный, гордый, все ведающий. Когда он пробирается через чащу, его рога собирают паутину, ноги омывает роса, а шкуру пронизывают туманы. Иногда его видят на опушке леса заблудившиеся дети или старики, но принимают его за обычное животное, потому что он не выдает себя, хотя есть признаки, по которым можно его узнать. И те, кто ведает эти признаки, без труда может  узнать о его присутствии.

 

Его рога – это ветви волшебного древа жизни, его тело – ствол, а ноги связанны с землёй. Он знает ответы на все вопросы, потому что он быстрее самой мысли, потому что он ходит там, где никто не ходит, он знает тайны, потому что он сам тайна, неуловимый, ускользающий от взгляда и понимания. Если ты последуешь за ним, он заведёт тебя в самую глухую чащу леса, из которой человеку нет выхода.

 

Кто бы ни хотел поймать его, кто бы ни ставил на него ловушки, он останется ни с чем. Этот олень обходит все препятствия, он чувствует опасность за многие километры, он знает, о чем ты думаешь до того как ты это сам осознаешь, ты никогда не сможешь поймать даже его тень. Рогатый бог-Кернунн!

 

Когда он бежит во весь опор, его копыта ударяются о камни, и там появляется золото или серебро, или драгоценные самоцветы. Когда он идёт по топкой земле, в его следах вырастают диковинные цветы и грибы, грибница растёт причудливыми кругами там, где он совершает прыжок, или в этом месте появляется родник. Горе охотнику, который решится преследовать это животное.

 

Но иногда, прознав о его существовании, кто-нибудь из глупцов, жадных до наживы, пытается изловить его. Ставит силки или самострелы, но в них не попадается ничего кроме обычной дичи или еловых веток. Но часто находит рядом оленьи следы, которые обходят хитроумные ловушки. Находит там драгоценные камни и маленькие слитки самородного золота.

 

И тогда азарт разгорается в сердце охотника только сильнее, но скованный жаждой, он не смеет рассказать о случившемся и таится от людей. Охотник надолго уходит в лес и проводит долгие часы в засаде, и только томится мыслями о волшебной силе животного. И только жаждет убить или изловить его. Но олень играет с охотниками в свою игру, иногда, дав понять о своём присутствии, он исчезает навсегда и никогда больше не показывается. А иногда из раза в раз он приходит в одно и то же место, к большому дубу, лощине, лесному ручью или затону на водопой, и всегда оставляет  драгоценные следы.

 

Он подходит к пруду, и охотник из своего укрытия видит, как под его копытами разрастаются травы и грибница расходится кругами. Гордое животное похоже на статую из благородной бронзы с большими золотистыми рогами, в нем есть что-то обычное и инфернальное, непостижимое, завораживающее. Что человек не в силах различить своим несовершенным зрением. А когда животное склоняется, чтобы попить, охотник дрожащими руками прицеливается из своего самострела, чтобы произвести один точный выстрел прямо в сердце, но в тот момент, когда он нажимает на рычаг, перед ним неожиданно вспархивает лесная птица, болт летит мимо, а олень в единый миг скрывается в чаще леса!

Тогда его охватывает безумие и, преодолев смятение, как одержимый он пускается следом за своей добычей. Он идет по следам, не замечая, что уходит всё дальше в чащу, что ходит кругами. Он подбирает самоцветы, которые высекают  копыта необычайного животного. Он видит, как мелькают его рога или его силуэт на расстоянии выстрела, но ему никогда не удаётся прицелиться и попасть в бронзовый бок, болт-короткая стрела всегда поражает только сосну или старый поросший мхом и поганками пень.

Когда-то люди использовали для охоты духовые трубки, а потом лук и стрелы,  но эти времена давно канули в лету, сейчас люди используют самострелы и ружья, раньше человеку приходилось подкрадываться настолько близко к своей добыче, что он мог услышать ее дыхание.

Следы уводят его туда, где кроны деревьев настолько плотно смыкаются над головой, что нельзя увидеть и кусочка неба, где свет перестаёт пробиваться сквозь ветки деревьев, опутанные паутиной, где причудливо пляшут в воздухе светлячки, а под ногами голубоватым светятся ядовитые грибы. Где мох как одеяло укрывает землю, а папоротники растут выше человеческого роста. Но охотник не видит, куда идёт, он видит только следы, оставленные оленем, видит только его мелькающую тень среди деревьев в туманной дымке. Он надеется на свой опыт и силу, его околдовала мысль о поимке необычайного животного, ему не страшно погубить его, и даже выгода его теперь мало интересует.

 

Погоня продолжается долгие часы, до тех пор, пока мрак не сгущается окончательно, и преследовать нет сил, но желание ещё сжигает охотника, читая следы, он видит сначала необычные отпечатки копыт на влажной земле, потом начинает находить следы, будто затоптанные другим животным, а затем след переходит в отпечатки босых человеческих ног.

Ему попадаются все чаще круглые, поросшие мхом камни – амфалы, и он уже ведет преследование по человеческим следам. И за одним из таких камней видит оленьи рога, и уже думает, что настиг неуловимое животное. Перед ним из-за камня вырастает человеческая фигура, высокий широкоплечий обнажённый мужчина с ветвистыми оленьими рогами и тёмной кожей. Нет, его тело покрыто темно-сизой гладкой шерстью, а белки его глаз страшно и необычно выделяются на тёмном фоне. Прямой нос, высокий лоб, плотно сжатые губы, лицо его прекрасно и пугающе одновременно, в нем есть нечеловеческое бесстрастие.

 

И кто-то шепчет: «Убей, убей, ведь ты так этого желал, ведь ты так долго гнался за мечтой». И вот стрела на ложе арбалета, охотник прицелился в сердце человека-оленя. Но вдруг он понимает, что видит себя со стороны, что он стоит на месте рогатого божества, и как сам целится себе в сердце, вскинув арбалет, заряженный смертоносной стрелой. 

Неуловимый, непостижимый, всеведающий, рогатый бог мудрости, пьющий воду жизни из омута вечности и небытия.

Comments: 0