РИНА СОКОЛ

Подарок от Деда Мороза

В те времена, когда наше существование было строго дозировано талонами, мы жили в городе Томске. Эти «сибирские Афины» (так его называют) замечательны тем, что еще до перестройки в городе попытались провести противоалкогольную кампанию.

Сибиряки стали первыми «трезвенниками» в нашей стране. А когда нагрянула сама перестройка, то местным алкашам совсем житья не стало, хоть на юг беги!

В городе были оставлены только три виноводочных магазина, где, кроме вина и коньяка, ничего не продавали (да и то по талонам). На пятьсот тысяч жителей – три магазина! Капля в море... Если кто-то мечтал увидеть бой быков, то совсем не обязательно было ехать в Испанию, достаточно просто побывать около одного из этих магазинов. И можно даже поучаствовать (при наличии талонов).

На ринг, в основном, выходили мужчины как более сильные и агрессивные особи. А их верные жены терпеливо ждали своих добытчиков с заветными бутылями.

Мой муж, конечно, тоже под праздники участвовал в этих боях. Куда денешься? Праздничный стол без увеселительного напитка как-то не смотрится. Да и разочарование гостей трудно перенести, не хочется огорчать ближних.

А представьте, что творилось там под Новый год?!

Муж, набравшись решимости, отправился накануне праздника добывать драгоценное зелье. Еще издали он увидел воющую, ревущую толпу... и надежда его рухнула. Можно считать удачей, если выберешься оттуда живым, и великим чудом, если с добычей.

Постепенно втискиваясь в это горячее потное месиво, не обращая внимания на тумаки и отдавленные ноги, он с невероятными усилиями прошел половину пути, но дальше... «Мышеловка» захлопнулась, муж оказался в плену обезумевших людей. Он уже ничего не хотел, только бы выбраться из этого ада!

Над головой мелькали чьи-то руки, передавая то деньги, то талоны, то бутылки с вином. Муж жалкими глазами следил за этими перемещениями, ни на что больше не надеясь. Земля под ногами не ощущалась, он стоял на чьих-то ногах. Но, в свою очередь, и на его ногах кто-то пригрелся в тяжелых валенках. Было довольно жарко, несмотря на сибирский мороз.

И вдруг... Вместо мягкой ноги, на которой мой муж так удобно устроился, появилось что-то твердое и скользкое. Это была бутылка! Дикий восторг переполнил его сердце! Оттолкнув надоевший валенок, он зажал бутылку между ног.

Как поднять? Наклониться невозможно. Пришлось вспомнить опыт далекого прошлого, когда человек, по уверениям Дарвина, был обезьяной, и ноги его выполняли функции рук.

Муж постепенно перемещал бутылку вверх по ноге другой ногой, пока в работу не вступили руки. От радости в обесточенное тело влилось столько сил, что он легко раскидал людей и вырвался на свободу.

...Праздник наша семья отметила превосходно.

Оказывается, Дед Мороз дарит подарки не только детям...

Не верьте гаданиям!

Мы, женщины: и молоденькие, и среднего возраста, и даже старушечки, – все любительницы погадать... Какое-то странное и непреодолимое желание узнать будущее! Особенно это касается девушек. Наперед уже хочется знать – кто же будет ее избранником? Какое имя он носит, характер, рост и даже цвет волос... А то что, мы все – примерные комсомолки, совсем не мешало быть и отъявленными язычницами.

Я тоже не являлась исключением... Нас было трое. (Хотя, почему «было»? И сейчас есть!). Три девицы…

Как обычно, под Новый год, мы решили погадать на женихов. Кто-то подсказал методику этого обряда: встать спиной к забору и бросить на улицу какой-нибудь мужской башмак. Потом выйти и посмотреть, куда он упал. И уже в соответствии с увиденным делать выводы…

Не помню уже, какое старье мы откопали в сарае, но три уродца мужского происхождения оказались в наших руках. Первая (это была я), кинула башмак через плечо... Он с радостью вылетел на улицу быстрокрылой птицей и звучно шлепнулся в лужу.

Вторая, трепетно прижав к сердцу рванную калошу, долго ее не кидала и что-то там пришептывала. Мы не торопили, понимая, что сейчас решается судьба нашей подруги. Мужской обносок, наконец, перелетел через забор. Падения, почему-то, не было слышно.

Третья на очереди... Все застыли в мистическом ожидании. Башмак успешно переправился через кордон и... тут же вернулся обратно в сопровождении нецензурной брани. Оказывается, он свалился на голову проходившему мимо мужчине.

Такого поворота событий мы не ожидали! Конечно, было страшновато. Подождав, пока восстановится тишина, тихонько выглянули на улицу. Никого.

Нужно разыскивать улетевшую обувь и делать выводы о своих суженых.

Одного нашли в луже... Он кораблем (только без мачты) гордо курсировал вдоль берега, и мы твердо решили, что будущий жених ( кстати, мой ) будет моряком!

Другого представителя мужской обуви обнаружили на ветке куста. Летчик... одновременно выдохнули все.

Потом мы уселись за стол переговоров и за чаем с пирогами, вприкуску со смехом, стали обсуждать произошедшее. Варианты с женихами понравились, кроме первого…

Милые девушки! Все эти гадания – чепуха! Это я вам точно говорю. Ведь прошло много лет с тех пор, можно проверить достоверность …

Мой муж никакой не моряк, хотя воду любит во всех ее ипостасях...У другой подруги тоже не сбылось: её суженный – не летчик! Зато очень любит небо и всю жизнь мастерит самолетики...И у третьей подруги муж не так уж сильно и ругается, иногда только…

Так что не верьте гаданиям, ерунда все это!

Запретный плод

Музыка, как известно, имеет огромную власть над человеком. Тем более, если этому человеку нет и 15-ти.

Моя двоюродная сестра уже не раз бывала на городской танцплощадке. Успела увидеть захватывающие дух сверкающие огни, услышать музыкальный грохот, почувствовать атмосферу всеобщего чувства влюбленности.

Сестра старше меня на целый год, а значит мудрее и опытнее. И как-то ухитрялась скрывать свой «опыт» от матери, довольно жесткой и волевой женщины, привыкшей на работе командовать мужчинами. Под горячую руку ей было лучше не попадаться.

Моя мама несколько иного сорта человек: более мягкая и чувствительная. Но если ее разозлить, то неизвестно, под чьей рукой будет лучше...

Наши замечательные мамы – сестры, а мы, их дети, как наливные яблочки, очень похожи на свои «яблони». И судьба свела нас вместе (жили мы рядом, в одном дворе). Моя опытная сестра часто с упоением рассказывала о своих похождениях, а я с замиранием сердца внимала. Неизведанный, блестящий мир томительно манил, подчиняя себе чувства и мысли.

Однажды наши родители ушли на концерт: каких-то московских артистов нечаянно занесло в наш небольшой курортный городок. Все взрослое население решило этим воспользоваться и посмотреть на знаменитостей.

Сестра поставила вопрос ребром: «или-или»... Мы решили сбежать на танцы. Концерт кончался поздно, и была надежда успеть вернуться домой до прихода родителей.

Для подстраховки оставили в комнате зажженную настольную лампу и чуть приоткрыли дверь (то была имитация нашего присутствия). Усталые взрослые подумают, что их послушные девочки давно отдыхают в своих постельках, культурно читая художественную литературу, и не станут ломиться с проверкой. План был прост до гениальности.

Танцплощадка радостно встретила нас грохотом музыки. Как страшно было входить в этот шумный мир, если бы не крепкое плечо сестры!

Притихшие и утомленные, мы возвращались домой пешком по темным сонным улицам. Автобусы уже не ходили. Фонари зловеще освещали нам дорогу, а сердечки сжимались и дрожали овечьими хвостиками от холодного предчувствия.

Робкими мышатами мы проникли во двор, пугаясь любого шороха.

...У порога, как две одинаковые статуи, возвышались наши грозные мамочки: "Ага! Попались! Хотели нас провести?!"

Громоподобный бас одной родительницы и звонкий дискант другой слились в зловещий дуэт. Руки их потянулись к нашим тщательно завитым волосикам. Проскользнув между ними, мы, не сговариваясь, кинулись к сараю и закрылись на крючок.

Началась осада нашей крепости: «А ну вылезайте! Сейчас узнаете, как шляться по ночам!»

В критической ситуации сестра всегда смеется, это у нее на нервной почве. Так и на этот раз. Пока наши разгоряченные мамы атаковали сарай, из него стало раздаваться трусливое хихиканье, и это подействовало на них как бензин на огонь. Дверь оказалась крепкой, и мы сидели довольно долго: ждали, когда у мам иссякнет энергия.

Первой сдалась тетя. Ругнув нас напоследок и махнув рукой, отправилась спать. Но моя мама все-таки дождалась, когда я вылезу из укрытия, и наградила заслуженным подзатыльником. На большее у нее не хватило сил.

С тех пор, как ни странно, запретов на танцы больше не было. Мы могли ходить туда вполне официально.

Только мне, почему-то, уже не очень хотелось...

 

Кукольные страсти

В детстве у меня была непреодолимая страсть к куклам. Свою многочисленную ораву (около 20штук) я с любовью обшивала, кормила, воспитывала... И не переставала мечтать о суперкукле – ростом с человека.

Ни одной уважающей себя фабрике и в голову не могло прийти создать такое чудовище, и я решила своими силами осуществить свою мечту.

Взяла обычные колготки и наполнила их всевозможным тряпьем. Получились превосходные ноги. Ту же процедуру проделала с кофтой и перчатками. Мяч, обтянутый белой наволочкой, превратился в голову, волосы заменила вата. Ну, а выпученные глаза и улыбающийся рот нарисовать – нет проблем! В чреве моей куклы исчезли мамины платья, юбки и другие вещи. Нужно же было чем-то набить ее.

Как любящая мать, я восхищалась своим детищем, не замечая в нем недостатков. Хотя, если взглянуть на этого монстра трезвыми глазами... волосы встали бы дыбом. Толстое, бесформенное чудовище, одетое в мамино платье, развалилось на диване и нагло таращило глаза, а я не отводила от него влюбленных глаз и млела.

В окно постучали. Это соседская девочка, Света. Вот и первый зритель! Нет, сразу показывать куклу не буду, как-нибудь потом, сюрпризом...Быстро затолкала ее под диван и открыла подруге дверь.

Мы стали играть в прятки. Сидя в шкафу, я прислушивалась к Светиным шагам. И вдруг: «Вылазь, я нашла тебя!». Девочка тянула за ногу мою куклу, пытаясь выудить ее из-под дивана.

Через секунду пронзительный визг потряс стены нашего дома. От неожиданности я вывалилась из шкафа, а перепуганная подруга молнией мелькнула за окном. Кукла, усмехаясь, выглянула из-под дивана. Стряхнув с неё пыль, я поместила ее в шкаф, где только что сидела сама.

Скоро должны прийти с работы родители. Нечистая совесть подсказывала, что лучше пока поберечь их нервы. Тряпичное пугало спряталось за верхней одеждой.

Вечером мама открыла шкаф и озадаченно застыла перед пустыми полками. Как нашкодивший котенок, с пылающими щеками, я потихоньку удалилась в смежную комнату и оттуда стала наблюдать.

Мама открыла другую дверцу шкафа и начала рыться в верхней одежде. Ничего не найдя, она пожала плечами, повернулась к шкафу спиной и задумалась.

Потревоженной кукле, наверное, надоело сидеть взаперти. Решив размяться, она высунулась из шкафа и нежно свалилась маме на плечи. Мясистые руки в черных перчатках обняли ее, а голова прильнула к шее.

Куклу с криком ужаса грубо скинули на пол. Она беспомощно раскинула ноги и судорожно застучала головой (ведь это был мяч). Папа прибежал из кухни на шум и застал следующую картину: мама у шкафа – бледная, оцепеневшая. Моя красная физиономия за дверью, и человекообразное чудовище с бьющейся в конвульсиях головой...

Естественно, мне здорово попало, но это уже никому неинтересно.

Расчленив мою куклу, мама с возмущением выуживала из нее свои мятые платья. На шкаф с тех пор было объявлено жесткое «табу», а куклу мне все же купили... самую большую в магазине.

Но моя была больше.

Памятник

Майский тёплый день. Детский сад, как всегда, занят бурной деятельностью: песочницы усеяны яркими ягодками-шапочками, хозяева которых усердно трудятся над сложным архитектурным ансамблем.

Рядом за столом молодая воспитательница читает сказки сопящим бутузам.

В тени, за столом, расположились ребятишки из старшей группы. Это художники. Они ведут себя по-взрослому серьезно – не шумят, не носятся по двору, как какая-то мелкота. Рисуют, водя носом по бумаге.

Среди этого трудолюбивого муравейника неожиданно возникли мужчина и женщина. Заведующая, увидев их из окна, вышла навстречу. О чем-то переговорив, все вместе направились к группе рисующих детей.

Мужчина стал заинтересованно рассматривать девочек. Подошёл к самой маленькой и худенькой, со смешной челкой и чёрными глазами-бусинками, подмигнул ей и повернулся к заведующей: «Вот эта подходит».

Его спутница посоветовала не торопиться с выбором и присмотреться: «Подними девчушку, может, она только на вид лёгкая, а подержишь – руки отвалятся».

Девочку взяли на руки. Растерянно засунув выпачканный красками палец в рот, она мужественно терпела...

Вечером за нею пришла мама, с которой долго о чем-то беседовала заведующая.

Сумерки спустились на опустевший детский сад. Мама задумчиво шла, держа за руку дочку. Подпрыгивая каждую секунду, та рассказывала ей новости прожитого дня: какой красивый домик она нарисовала, и как её держал на руках незнакомый дядя. И что она не плакала, хотя и очень хотелось...

Дома, как всегда, их радостно встретил пес Мухтар. Хвост пропеллером застучал по ногам. Со счастливым повизгиванием и лаем он проводил хозяек до порога.

Мама, то и дело посматривая на часы, стала быстро одевать дочку в нарядное платье. Из-под огромного банта заблестели удивленные бусинки.

– Доча, сейчас мы пойдём с тобой во Дворец культуры на спектакль. Там ты посидишь немного у дяди на руках – и все.

Время поджимало. Артисты, уже загримированные, радостными возгласами встретили пришедших. Наспех стали объяснять, что в спектакле есть сцена, где нужно сыграть памятник: русский солдат держит на руках немецкую девочку. А их маленькая актриса заболела, и вот срочно пришлось искать замену.

Платье и бант немедленно были сняты, а вместо них натянут какой-то балахон – белая рубашка до пят. Знакомый дядя по-приятельски потрепал новоявленной артистке затылок: «Ну что, сыграем?»

Зал был переполнен. Начался спектакль. Зрители с напряжением следили за развивающимися событиями. И, наконец, сцена с памятником. Девочку перед этим проинструктировали – нужно сидеть на руках, не двигаясь, пока не закроется занавес.

Первые десять минут стояли спокойно, лишь у «солдата» от напряжения подрагивали руки. Потом у ребёнка занемела ножка, а следом зачесалось в носу... Малышка терпела. Голодное урчание раздавалось из ее животика.

– Дяденька, я сейчас чихну, – сдавленным голосом прошептал несчастный ребенок. Сквозь грим у «солдата» стали проступать красные пятна.

– Потерпи немного, – прошипел он краем рта.

У девочки зачесалась уже пятка, вслед за нею – шея и живот. По щеке скатилась слезинка и повисла на подбородке. Ну кто может выдержать такое испытание?! Она взахлеб чихнула...

«Памятник» ожил. В зале раздался смех. У мужчины штукатуркой посыпался грим, багровые пятна проступили еще ярче.

Ребенок засучил онемевшими ножками:

– Дядя, я хочу слезть!

«Памятник» разваливался на глазах. В зале – восторженный хохот. «Немецкая девочка», наконец, вырвалась из объятий «русского солдата» и заметалась по сцене. Увидев в переднем ряду свою маму, она с ревом бросилась к ней.

Домой шли молча. Мама сердито смотрела под ноги, а дочка сонно тащилась за нею. Ей уже не хотелось кушать, только спать...

Довоевался

Мне было шесть лет. Жили мы тогда в сельской местности, так как волею судьбы оба родителя мои – агрономы. Я как дикая трава росла на редкость здоровым ребенком с крепкими зубами и смуглой кожей и не досаждала им своими болезнями. А они, пользуясь случаем, всю энергию отдавали полям и урожаям.

Мы переехали в новый дом с отличным фруктовым садом. И как смела я хворать, когда в мой рацион входили вишни, яблоки, персики, свежий воздух и полная свобода!..

Дни насыщены были чтением сказок, игрой с куклами и лазанием по деревьям в поисках пищи. Не думайте, что мама не кормила меня. Просто ей было не под силу справиться с моим упрямством. Всевозможные каши, борщи и другие творения кулинарии как еда для меня не существовали.

Но для полного счастья чего-то не хватало. И однажды, в поисках недостающего звена, я решила обследовать чужие владения: захватив пару любимых кукол, отправилась знакомиться с соседями.

Передо мной возникло высокое, худенькое существо – девочка Света, моя одногодка. Через пять минут наше знакомство завершилось крепкой дружбой (кстати, на всю жизнь).

Во дворе у них свободно разгуливали куры и петухи. Они подозрительно косились на меня. Я пыталась поймать хоть одну из кур, но они ловко уворачивались.

Один петух, похоже, вожак, враждебно присматривался ко мне издали и делал загадочные круги, накапливая ярость. С петухами я никогда не имела дело и, не зная страха, стала покушаться на его главное достоинство – великолепный хвост...

Света предусмотрительно спряталась в доме и уже из окна крикнула: «Беги!» У петуха покраснели глаза, перья встали дыбом, как от электрического тока. Струхнув, я кинулись бежать к дому, но петух коварно перекрыл мне дорогу. Тогда рванула в другую сторону, но там не было никаких построек. Оскорблённый петух гонял меня по огороду со скоростью ветра, шум его крыльев и хрип слышались совсем рядом.

Отчаянье охватило все мое существо. Я визжала, как недорезанный поросенок, ноги подкашивались, но страх заставлял метаться в поисках спасения.

И вдруг на пути возник туалет, он стал моим убежищем. Я захлопнула дверь и перевела дух. Сердце стучало по ребрам, как по наковальне...

Сидела я в осаде больше часа. Петух злопамятно бродил вокруг туалета, и сквозь щель были видны его налитые кровью глаза.

Потом пришли взрослые и загнали моего врага в курятник. А я, наконец, вышла из заточения, слегка одуревшая от запахов.

Через месяц из петуха сварили борщ.

Довоевался...

Коробка на двоих

Детство... незабываемая пора. Это особый мир, в нем все выглядит и воспринимается иначе, чем во взрослой жизни. Можно только пожалеть о том, что чудный, волшебный мир исчезает безвозвратно, растворяясь в далекой дымке призрачным миражом.

Вспоминаю случай из моего детства, забавный и немного загадочный.

Жаркое лето, знойным одеялом покрывшее все вокруг. Каникулы... начало райской жизни для всех ребятишек. Нас с сестрой «закинули» к бабушке в деревню наслаждаться волей и простором. И началась жизнь... полная приключений, проказ и даже откровенного хулиганства с порчей чужого имущества. Ну об этом потом.

Сестра (двоюродная), по природе – проказница. Мне до нее, как до вершины самой большой горы! Конечно, для меня она являлась непревзойденным авторитетом. И еще потому, что она старше меня на целый год. Сколько знаний я почерпнула от неё! И сколько историй наслушалась!

Мы внедрились в бабушкино поместье, как исследователи и завоеватели новых материков с последующим покорением туземцев (бабушка не в счёт): собаки Шарика, кота со странным именем Мыша, курами, гусями и другой живностью... Перечислять поименно нет смысла. Я назвала только тех героев, которые непосредственно участвовали в этой истории.

Просторы материка, с первых же дней завоеванного нами, казались огромными: плантации винограда, пасека с постоянным ароматом меда, приправленным музыкальным жужжанием; в глубине поместья – большой сад, где можно найти весь набор витаминов: яблоки, груши, сливы и т.д.

Вдали – беспредельный огород, который неизвестно где заканчивался.

Вообще, есть где порезвиться!

И все это только за пределами дома. А сколько тайн хранилось в самом доме! У сестры сразу же появилась идея найти клад, который обязательно должен здесь быть. Мы сначала залезли в сундук, порылись в старых платьях, пропахших нафталином. Не найдя ничего интересного, забрались в шкаф. Но и там клада не оказалось. Обследовав все комнаты, мы, наконец, добрались до бабушкиной спальни. Это темная, без окон, и очень маленькая комната. В ней помещалась только кровать, а над нею висела икона. Иисус Христос строго грозил нам пальцем (так бабушка нам говорила, чтобы не баловались). Я очень боялась этой иконы и старалась не заглядывать в комнату. Но отважная сестра ничего не боялась, поэтому смело полезла под кровать. Там, в глубине, стояла небольшая коробка из под телевизора, забитая каким-то тряпьем. Шарик весело бегал за нами и с удовольствием принимал участие во всех наших предприятиях. А кот Мыша плелся следом, борясь со своей ленью. Он не хотел пропустить что-нибудь интересное.

Во всем этом многообразном мире существовало одно загадочное место, покрытое густой непроходимой тайной. Туда нам вход был запрещен, категорически!

Рядом с домом был построен маленький сарайчик, деревянный, с крошечным окошком. Мы часто туда заглядывали, но окно было залеплено изнутри газетой. Сарай принадлежал дяде.

Это тоже удивительная личность. В своей жизни я не встречала более загадочного человека, чем он! Высокий, с пышной каштановой шевелюрой и мрачными черными, как омут, глазами. Он исподлобья смотрел на мир усталым взглядом и всегда молчал. Никогда не слышала от него ни слова. Приходя вечером с работы, дядя запирался в своей «келье» и больше оттуда не выходил.

Чем он там занимался, загадка... На наши вопросы бабушка только пожимала плечами. Она сама побаивалась своего сына и не лезла к нему с вопросами.

Моя сестра, с ее неудержимой фантазией, не могла оставить это просто так... Она решительно объявила нашему обществу, т.е. мне, Шарику и Мыше, что клад находится у дяди в каморке. Нужно любыми средствами туда проникнуть!

Легко сказать... Шарик сразу же изъявил свое согласие, завизжав от восторга. Кот саркастически хмыкнул в усы, эта идея ему явно не понравилась. А я засомневалась, слишком уж дядя страшен!

Он нас терпеть не мог. Дядю раздражала наша шумная беготня. Страшно даже представить, если бы он застукал нас в своем сарайчике!

Но сестра разработала план, который показался мне не таким уж опасным: когда дядя уйдет на работу, а бабушка направится кормить своих цыплят, мы тихонько проникнем в это таинственное логово и... там видно будет.

Так и сделали. Шарик сел у двери сарая, охраняя нас и следя за тем, чтобы никто больше не зашел. Мыша с недовольным и обиженным видом обосновался в стороне, наблюдая за процессом.

Мы сняли замок (он висел просто так, для устрашения) и зашли...

Крошечная темная комната была снизу доверху забита книгами: по истории, географии, астрономии... всевозможные журналы, газеты, и т. д...

Мы были удивлены и разочарованны. Книги в то время нас не очень интересовали. Кладом тут и не пахло. Все и так ясно, дядя – любитель почитать. На столике аккуратно стояла керосиновая лампа и лежала раскрытая, приготовленная для чтения книга.

За дверью Шарик предупреждающе залаял. Но... было уже поздно. Дядины шаги послышались у двери.

Мы с сестрой метнулись в разные стороны, в панике опрокинули лампу. Сильный одурманивающий запах керосина наполнил мгновенно помещение. Книгу смыло со стола керосиновой волной.

Дядя вошел. Пока в темноте он разбирался, в чем дело, мы прошмыгнули мимо и заметались по двору в поисках убежища. Кинулись в дом. Шарик побежал в другую сторону, маня за собой хозяина, он пытался отвлечь от нас беду. А кот Мыша злорадно пробрался за нами, чтобы проследить, куда мы будем прятаться.

Не сговариваясь, сестра и я нырнули под бабушкину кровать, залезли обе в коробку, закидали себя сверху тряпьем и замерли. Страх был настолько велик, что мы не чувствовали как немеют руки и ноги. Сплетенные в один живой клубок мы старались даже не дышать. Сиамские близнецы здесь могут только отдыхать!

В это время дядя осознал ситуацию. Благородный гнев вспыхнул в его черных омутовых глазах, кровь прилила к лицу, окрасив в багровый цвет. Собака просительно бегала вокруг него, заискивая хвостиком. Мыша молча наблюдал со стороны.

«Где они?!» – в бешенстве закричал он на Шарика. Тот перекинулся на спину, обреченно сложил лапки и затих: «лежачего не бьют!»...

Прошла целая вечность под кроватью. Мы с сестрой уже не знали: живы ли, или нас уже нет? Сплетенные в узел тела совершенно онемели.

Обыскав весь двор, дядя зашел в дом, в руке его была железная кочерга. Мы превратились в один сплошной слух.

Пройдясь по комнатам и не найдя нас, он хотел было уже выйти, но... кот Мыша подошел к хозяину, мяукнул заговорщически, глядя в глаза, и повел его в направлении нашего убежища.

Дальше лучше не вспоминать. Было так страшно, как перед казнью!

Дядя яростно мотал кочергой под кроватью, пытаясь нас оттуда выудить. Мы мужественно переносили удары по коробке, молчали до последнего... Потом он выдохся, бросил в сердцах кочергу и удалился.

Подождав еще немного, мы выползли из-под кровати. Руки и ноги не слушались. И тут нас разобрал смех... Мы смотрели друг на друга, на всклокоченные помятые рожицы, и не могли остановиться. Христос с иконы грозил нам пальцем и ... улыбался.

Когда вытащили коробку из-под кровати, никто не мог поверить, что там могли поместиться два человека, пусть даже и маленьких. Вот чудо!

Комментарии: 0