ОЛЬГА ЛАЗАРЕВА

 

Лазарева Ольга выросла и живет в городе Ульяновск. Родилась в 1985 году. Юрист. Увлекается музыкой и литературой. Любимые поэты Лермонтов, Есенин. Любимый роман "Мастер и Маргарита".

С детства пишет стихи и песни. Совсем недавно начала писать прозу. В 2003 году малым тиражом выпустила сборник своих стихов "Мир грез". Дипломант конкурса "Первая роса 2009". В настоящее время занимается в местной студии молодых литераторов "Литературный Ковчег" при городской библиотеке. Продолжает писать, пробует новые жанры.

Миниатюры

Перед рассветом

 

Четвертый час ночи. Наверное десятая чашка кофе. Глаза слипаются. А утром экзамен и надо учить… Господи, кто ж придумал эти компьютеры?! Ну неужели без них человечеству плохо жилось, а? Пытаюсь запомнить эти бесконечные формулы и формы. Пишу шпоры на клочках бумаги. Утром их надо будет рассовать по всем карманам. Подключаю айфон к компьютеру. Скачиваю на него учебники по информатике в надежде, что удастся воспользоваться им на экзамене.

Учеба, зубрежка… Как же все это муторно и долго! Ну почему нельзя вот так вот сразу все эти гигабайты научных знаний залить прямо в голову. Ну посидишь ты подключенным к мегакомпьютеру час или два (ну пусть даже день или неделю!) и вот тебе готовый специалист в заданной области, владеющий в абсолюте нужными и правильными знаниями. И никакой тебе бракованной продукции, сбоев на производстве и тому подобного. Да и возраст специалистов значительно бы снизился. Ну как это можно всю молодость сидеть учиться?! А так — раз и все. Работай себе спокойненько, получай зарплату и от души веселись с друзьями в свободное время…

Мало-помалу формулы на мониторе стали причудливо расплываться и менять конфигурации. В отчаянной попытке что-то сделать я стала неистово стучать по клавиатуре, вводя все известные мне формулы отмены и закрытия всех программ. Бесполезно. Я заморгала, покрутила колесико мышки. На какой-то момент мне показалось, что формулы прекратили свои беспорядочные танцы. Мигнул свет настольной лампы. Недовольный таким поведением электричества компьютер начал перезагрузку. Я чертыхнулась и со злостью ударила кулаком по столу.

— Так, так, нервничаем, значит, — раздался холодный мужской голос за спиной. — Не хотим учить, так я понимаю? — Я вздрогнула и обернулась в темноту. На мгновенье закружилась голова. В полумраке комнаты ничего невозможно было разглядеть, но в ней определенно кто-то был. Я услышала звук включающихся прожекторов, и вокруг меня загорелся яркий белый свет. Стало больно глазам, и я зажмурилась. А когда их открыла, увидела говорившего со мной мужчину. Среднего роста, статный, подтянутый. Русые волосы гладко зачесаны назад и, видимо, стянуты в хвост на затылке. Полное отсутствие мимики и эмоций.

— Не хотим учиться? — повторил он все тем же холодным отстраненным голосом.

Я же только крутила головой и молчала, не в силах справиться с удивлением, охватившим меня. Это была не моя комната! Я оказалась в центре абсолютно круглой комнаты серебристо-голубого цвета, по всей окружности которой в потолке были вмонтированы шесть прожекторов дневного белого света. А вдоль всей стены стояли многочисленные компьютеры самых различных моделей. От допотопных полупроводниковых, которые выпускались еще до моего рождения, до самых последних сверхтонких и сверхмощных (судя по всему), которые я впервые тут и увидела.

— Итак, — продолжал тем временем мужчина. — Вы экземпляр 1995 года выпуска, летняя серия, судя по всему, устаревшая модель…

Я — устаревшая?! Тут я вскочила с кресла и направилась к собеседнику, яростно жестикулируя.

— Это я то устаревшая? Да мне еще и двадцати нет! Ни одной морщинки, посмотрите! Даже зубы все целые… — с этими словами я широко оскалилась, чтоб он увидел мои зубы.

Да, — он бесцеремонно взял мой подбородок и заглянул в рот, — вижу. Нужно сканирование экземпляра. — проговорил он сам себе. — Лукутам, — обратился он к кому-то. — провести сканирование!

— Да, Командир! — прозвучал женских голос. И с монитора ближайшего компьютера в мою сторону направился луч. Переливающийся радугой цветов и оттенков, совершенно неощутимый он заскользил по мне. С начала стопы, колени… потом выше. Задержался на животе, затем на груди. Наконец добрался до головы и остановился.

— Глаза не закрывай! — услышала я его голос. Он взял меня за плечи. Мне в лицо бил разноцветный яркий луч света, но странное дело, он абсолютно не резал глаза. Наконец луч погас — компьютер закончил сканирование. И тут же уже знакомый женский голос произнес:

— Homo sapiens, европеоидная раса, 1995 года выпуска, летняя серия, наименование Анна. Страна изготовитель — Россия. Устаревшая модель — наличествует только анатомо-физиологическая конфигурация, без признаков киберпрограмм в организме. Все биологически процессы работают в стандартном режиме. Износ конфигурации 0,002 процента. Возможность проведения операции по усовершенствованию имеется…

Ну все, это оказалось сверх моего терпения. Компьютер что-то еще продолжал говорить, но я уже не слышала.

— Да кто вы вообще такие? — я сорвалась с места и начала нарезать круги вокруг так называемого Командира. — По какому праву изучаете меня как муху под микроскопом?! И в конце-то концов, где я?

— Место выпуска измерение Х — старая реальность, — закончил на заднем плане свой монолог компьютер.

— Сядьте, Аня, — спокойно обратился ко мне Командир. И пододвинул невесть откуда взявшийся стул. Я села. Он продолжил: — попробую коротко ответить. Я профессор кибербиологических наук всесоюзного университета объединенных стран, командир федерального отделения по связям с другими реальностями. Сейчас вы находитесь в моей лаборатории. Лукутам, чей голос вы слышали, искусственный интеллект, созданный мной, проще говоря, очень умный компьютер. Да и находитесь вы сейчас в другом измерении — новой реальности.

— Но как…

— Вы сюда попали? — я кивнула. — Очень просто. На метафизическом и кибермагнитном уровнях новая и старая реальности неразрывно связаны. Они являются как бы двумя проекциями одного и того же объекта — планеты Земля. И разделились в самостоятельные реальности сравнительно недавно, всего пару тысяч лет назад. У наших реальностей даже схожая история. Только вот развитие прогресса происходит по-разному. В новой реальности оно ускорено. В старой замедлено. Именно поэтому мы уже знаем о существовании вашей реальности. А вы о нашей сможете узнать, как минимум, через два века. Вернемся теперь к вопросу о вашем попадании сюда. Как я уже сказал, наши реальности неразрывно связаны. А вы, несмотря на достаточно простую конфигурацию вашего организма, обладаете невероятно развитым мозгом и, как следствие, ваш организм может вырабатывать сильные психомагнитные волны. На своем компьютере вы смогли подобрать формулу перехода между реальностями. Однако сама по себе данная формула не смогла бы перенести вас сюда. Необходимы были ваши мыслительные силы, как я уже сказал, психомагнитные волны, и определенная внешняя электромагнитная напряженность…

И тут я начала вспоминать все, что произошло за минуту до того как я сюда попала. Компьютер сошел с ума, я пыталась хоть как-то с ним сладить, бешено стучала по клавиатуре, замигал свет. Понятно, формулу нашла от балды, а электричество дало сбой. Но мысли? Попасть в другую реальность в аккурат перед самым главным экзаменом года я явно не мечтала. Так, стоп! А о чем я думала вообще? Я учила билеты и в какой-то момент… подумала…

— Именно это желание и привело вас сюда.

— Вы что же еще и мысли мои читаете?!

— Этого не потребовалось. Большинство тех, кто попадает сюда, мечтают об одном и том же.

— И о чем же? Хотелось бы узнать. — я вызывающе вздернула подбородок и сложила руки на груди.

— Легкий способ овладеть большим объемом информации, что может быть привлекательнее.

— Так я не первая?

— Конечно, нет.

— И кто же был до?..

— До вас было тут человек пять или десять. Или думаете, этот ваш Билл Гейтс сам придумал систему Windows? Он конечно не запомнил, как ,будучи в вашем возрасте, пообщался с моим предшественником. Но как там говорят в вашей реальности? Результат налицо. Довольно странное выражение, однако.

Теперь я сидела и хлопала глазами, даже не пытаясь осознать и переварить услышанное.

— Ну что ж, — продолжал Командир. — Теперь приступим непосредственно к тому, зачем вы сюда явились, проведем апгрейт вашего организма, в ваш мозг будут вживлены микроэлектроды и несколько нановинчестеров с памятью достаточно большого объема, они будут вам необходимы, пока собственно ваш мозг не перестроится на более быстрые процессы обработки и хранения информации. Потом, если захотите, их можно будет удалить. Также мы имплантируем вам вайфай-адаптер, он позволит вам в последующем подключаться непосредственно к сети интернет без лишних устройств и гаджетов. Ну и конечно же вы будете оснащены юсби-портом последнего десятого поколения, что позволит вам непосредственно подключаться к любому компьютеру для получения необходимой информации. Лукутам, подготовьте вживляемый материал, — обратился он к компьютеру.

— Да, Командир. — раздались странные звуки, щелчки, скрежет, скрип, писк, и в следующую секунду в комнату вошел мужчина, чем-то немного похожий на Командира, но гораздо моложе. А один из многочисленных ящиков под, так называемой Лукутам, выдвинулся. Что в нем было, я не видела да и не хотела видеть. Весь абсурд происходящего внезапно обратился кошмаром. Во мне проснулся страх перед тем, что со мной собираются сделать.

— Вы звали? — Молодой мужчина подошел к Командиру.

— Да, Алекс, необходимо провести операцию по вживлению некоторых киберимплантантов данному экземпляру. — Командир указал на меня.

Тот, кого он назвал Алексом, направился к выдвинувшемуся ящику.

— Возможно в начале вам будет неприятно или даже немного больно, но это только в первые секунды, — продолжил Командир все тем же безучастным голосом. — Такой рудимент как общий наркоз в нашей реальности практически не применяется. Наши люди предпочитают полностью ощущать, что с ними происходит, даже если это сложнейшая операция. Однако боли вы не почувствуете, мы введем вам препарат, блокирующий болевые импульсы в области проведения операции.

Я слушала его тираду с нарастающим ужасом.

— Начинаем подготовку, — кивнул он Алексу. Тот направился ко мне, в его руке оказался шприц. И тут я смогла побороть оцепенение. Сорвалась с места. И, проскользнув мимо Командира с помощником, заметалась по комнате в поисках компьютера с клавиатурой. Как назло большинство из них были сенсорными, и пользоваться ими я не умела.

— Лови ее! — раздался голос Командира. — Она ценная особь!

«Ага, ценная особь. Ну уж нет, не дамся! Развитый мозг, говорите? Может вырабатывать сильные какие-то там волны?! Вот они-то мне сейчас и нужны! Ну же, вырабатывайтесь — хочу домой!!! Я наконец-то нашла нужный мне компьютер, он оказался в самой затемненной части комнаты, привычным жестом щелкнула мышкой — экран загорелся — и в бешеном темпе застучала по клавиатуре, вспоминая все, чему меня учили и даже сверх этого. Они приближались. Я стучала по клавиатуре и повторяла как мантру — хочу домой! Господи, ну давай же. Есть — формулы на экране начали прыгать и расплываться! Так, с этим справились, теперь электрозамыкание. Проще простого — беру со стола какую-то круглую штуковину и запускаю в монитор ближайшего компьютера. Она попадает прямо в середину. Раздался треск, экран заискрил и задымился. Свет в комнате замигал. Формулы на мониторе продолжали замысловатый танец. Хочу домой! Давай же… Не получается. В отчаянии стучу по клавиатуре, жму Enter. Разбитый компьютер рядом продолжал искрить, свет в очередной раз на доли секунды погас, и мой компьютер пошел на перезагрузку. В этот миг меня настиг Алекс, заломил руки назад. Подоспевший Командир прижал мою голову к клавиатуре, откинул волосы…

— Что ж, придется оперировать здесь… — сказал он. Я почувствовала что-то тонкое и холодное на своем затылке и через мгновенье боль от укола. Он ввел препарат и начал операцию… Слезы отчаяния потекли из глаз. Я сжала зубы, чтоб не закричать и потеряла сознание…

Солнечный свет нещадно бил в лицо, я с трудом подняла голову и открыла глаза. В висках и затылке стучало как отбойным молотком, шея затекла и болела, точно так же как и спина. Я оказалась в кресле пред «уснувшим» компьютером. В своей комнате! А с кухни уже доносятся запахи маминой стряпни. Господи, я дома, это был сон! Я всего лишь уснула за компьютером… 7.30 утра, пора собираться. С облегчением вздыхаю и начинаю разминать затекшее тело.

На экзамене, чтоб не терять время и нервы, зашла в первой пятерке. Оказалось, что билеты я знала, и уже через 20 минут я села к экзаменатору отвечать. Выслушав меня, он стал задавать мне вопросы. Что удивительно, в моей голове на каждый вопрос находился правильный и лаконичный ответ, что со мной случалось нечасто. И после достаточно продолжительного разговора преподаватель поставил мне отлично. Вне себя от счастья, что успешно сдала последний за сессию экзамен, я вылетела из аудитории. Меня тут же облепили однокурсники с расспросами и поздравленьями. Я обессилено прижалась к стене и пыталась ответить всем и сразу, мысленно вознесла хвалу всем студенческим богам…

— Поздравляю, Аня! Мы в тебе не ошиблись… — раздался холодный голос Командира в моей голове.

Дорога роз

Из-за киоска на углу показалась довольно большая группа молодых людей. Парни явно были чем-то взволнованы, все время озирались по сторонам и негромко переговаривались. Надо сказать, компания эта была весьма разношерстной. Кто-то был в спортивных костюмах, кто-то в джинсах и футболках, а некоторые в строгих деловых костюмах. Но было и то, что объединяло – у каждого из них в руках было по огромной в полуроспуске красной розе. А один из них, единственный в светлом костюме, держал целую охапку красных роз.

Я с обидой посмотрела на свои мелкоцветные хризантемы – как обычно по вечерам я торговала цветами в центре города.

«Нет, ну нужны им эти розы, купили бы лучше у меня свежие, ароматные и, главное, местные хризантемки», – с грустью подумала я.

Молодые люди тем временем стали расходиться. Половина из них пересекла трамвайные пути и двинулась в конец улицы. Остальные во главе с парнем в светлом костюме прошли мимо меня в противоположную сторону. От этой группы по одному стали отделяться парни. Один, в темном костюме, встал рядом со мной. Другой, в спортивном костюме, встал метров через десять от первого. Третий – еще дальше по улице. Каждый из них держал розу.

Парни явно были в ожидании. Тот, что встал около меня, все время отходил на середину улицы и кого-то высматривал из-за киоска. Тут у него зазвонил телефон.

– Алло. Да, хорошо, – отвечал он, вглядываясь в даль улицы. – Нет, еще нет. – Он положил телефон в карман и присел на ограду скверика. Посмотрел на часы. Закурил сигарету.

Через некоторое время телефон снова зазвонил:

– Алло. Вышла? Хорошо… Очень злая? Через сколько будет здесь? – Парень, закончив разговор, сверил время и тут же кому-то позвонил:

– Да, это я. Она вышла. Сказали минут через 20... Сильно не в духе, – докладывал он.

На другом конце видимо давали инструкции, как вести себя с ожидаемой девушкой (теперь уже стало понятно, кого ждут).

– Хорошо, понял… спокойно, без наездов, не давить. – Парень закончил разговор и, казалось, немного расслабился.

Я уже с интересом наблюдала за происходящим. Уже совсем стемнело, и желтые фонари ярко блестели на фоне темного неба. То и дело с деревьев срывалась желтая листва. Наконец, вдали показался женский силуэт. Она. Я поняла это по тому как оживился мой случайный сосед. Девушка приближалась стремительной походкой. Она была одета в обтягивающие джинсы и меховую безрукавку, одетую поверх светлой водолазки. Черные локоны развевались на ветру. В руках у нее были уже знакомые мне красные розы.

Она перешла трамвайные пути, пересекающие улицу, и через мгновение поравнялась со мной. В туже минуту к ней подошел молодой человек с розой.

– Настя, – обратился он к девушке (она остановилась), – разрешите подарить вам розу. – Он протянул ей цветок.

Она, даже не улыбнувшись, резко спросила:

– От кого?

– От прекрасного принца, он искренне просит у вас прощения, – спокойно произнес парень.

Ответа от девушки не последовало. Она лишь, передернув плечами, взяла цветок и быстро последовала дальше. А парень, выполнив возложенную миссию, снова стал звонить по мобильному.

– Все, розу взяла… По-моему, она не в духе… Удачи, брат. – Молодой человек попрощался с другом и подошел к ограждению скверика за своим пакетом.

– Сильно же он провинился, – не удержалась я от комментария.

– Сильно…– кивнул парень.

 

На следующий день я как обычно сидела на своем посту, пытаясь продать цветы незадачливым прохожим. Солнце клонилось на запад. Его лучи яркими пятнами отражались в окнах домов. Было еще тепло, хотя осенний ветер то и дело напоминал о времени года.

Цветы пока еще никто не спрашивал. И я, чтоб хоть как-то себя развлечь, разглядывала гуляющих. Один, второй, третий…

И тут я увидела вчерашних знакомых – Настю и молодого человека в светлом костюме. Они шли, держась за руки, и нежно улыбались друг другу.

Работа

Телефонный звонок в половине седьмого утра выдернул ее из сладких объятий сна. Звонила подруга.

– Алло, Танюха, привет! Извини, что разбудила, но дело срочное, короче... – Подруга тараторила без остановки, не давая вставить слово. – Собирайся! Ровно в восемь ты должна стоять у подъезда, я сказала ему только номер дома и подъезд, сама понимаешь – конспирация. Все, давай, удачи, еще благодарить меня будешь...

– Ага, с добрым утром, – только и успела ответить Татьяна, но подруга уже положила трубку.

"И кто придумал будить людей в такую рань?! Одеваться, краситься, куда-то ехать... Ну, Светка, только попадись мне на глаза! – Думала Таня, но все же принялась собираться. – Серебристая иномарка… Конспирация… Убью!»

Без десяти восемь она выходила из подъезда. Невдалеке стояла новенькая серебристая легковушка. На капоте сидел бравый парень немалых размеров в потертых джинсах и белой футболке, на голове его красовалась ядовито оранжевая кепка, надетая козырьком назад. «Какая красивая машинка и мальчик ничего…», – подумала Таня и твердым шагом направилась к машине.

– Вы меня ждете? – спросила девушка.

– Наверное, Вас.

Ему сказали, что из этого подъезда к нему выйдет человек, которого надо будет забрать. Но видом девушки он был явно озадачен. Хрупкая миловидная блондинка в бирюзовом платьице и туфельках на шпильке, в руках у девушки был походный рюкзак. «Неужели это именно тот человек?», – подумал здоровяк, но виду не показал.

– Садитесь, – буркнул парень и сам забрался в машину.

Обойдя машину, Таня последовала за ним (таким отношением Таня была сбита с толку, ей всегда открывали двери и помогали сесть в машину), и еле затащив свою ношу, уселась на первом сиденье.

Машина тронулась. Ехали недолго и молча. Наконец авто остановилось возле какого-то гаража.

– А разве я не в квартире работать буду? – Удивилась девушка.

– Нет, босс сказал, что в первую очередь все сделать тут, а уж потом в квартире.

– Хорошо, – она не стала возражать.

Они вышли из машины и направились в гараж.

«Странное место, – подумала Таня, рассматривая гараж изнутри. Машины там, как она и думала, не оказалось, зато было много всякого хлама, старья и разнообразных станков. – И как тут работать? Ну, Светка, попляшешь ты у меня. Надеюсь, хоть хорошо заплатят…»

– Как думаете, это подойдет? – парень показал ей огромный моток белого провода.

– Наверное… – удивилась девушка, – если хотите.

– А количества хватит, или еще один моток понадобится? – продолжал он.

– Хватит, – уверенно ответила она.

– А вы давно этим занимаетесь?

– Всю свою сознательную жизнь, меня еще мама этому учила.

– А у вас и мама в этой же сфере работает?

– Да.

– Посмотрите, какие крепежи лучше подойдут к проводам, эти или эти? – он показал ей две коробочки, в одной детали были красного цвета, в другой белого.

Девушка задумалась, повертела их в руках и выбрала белые. Повисло напряженное молчание… Каждый думал о своем и ждал действий другого.

«Когда же, наконец, приступим, чего он медлит? И где вообще аппаратура?» – думала девушка, снова и снова обходя гараж…

«Думает с чего начать, наверное… – решил парень, наблюдая за ней, – странная девушка…»

– Может, отсюда начать? – наконец предложил он, указывая на угол с электросчетчиком.

– Можно и так. А… – ее возглас оборвали телефонные звонки. И ее, и его мобильники звонили одновременно…

– Алло, да… – сказали они почти одновременно и, выйдя на улицу, стали по разные стороны дорожки… и начали тихо улыбаться друг другу.

– Где тебя черти носят, ты что, совсем сдурела? – орала в трубку подруга

– Ну так меня же забрали, как ты и говорила – серебристая машина…

– Ее тут люди ждут, работа стоит, а она на машинах катается. Быстро давай обратно…

– Ты что за человеком через Китай поехал? – на парня тоже орали…

– Так я ж взял человека, мы уже в гараже… - парень разводил рукой в удивлении.

– Ты кого туда привез, дубина!

– Как кого, девушку, она из подъезда вышла…

– Какую девушку? Идиот, тебя тут человек дожидается, уже весь телефон мне оборвал. Быстро за ним!

– Хорошо, – хором сказали они, еле сдерживая смех…

– Кажется, мы немного перепутали, – обратился парень к Тане.

– Кажется…

– Меня Вадим зовут.

– А я Таня.

– Что ж, надо возвращаться. Вас видимо тоже ждут…

– Да, ждут. И думаю очень нетерпеливо…

Они сели в машину и отправились в обратный путь. По пути молодые люди разговорились и сами не заметили, как перешли на «ты». Выяснилось, что Вадим работает шофером у какого-то важного человека, и сегодня он должен был исполнить одно из его поручений.

– А я еще удивился, когда ты подошла ко мне, девушка – электрик. И все ждал, – смеясь, говорил Вадим, – когда же ты приступишь к работе.

– Так ты меня за электрика принял?

– Ну да. И очень удивился, что у тебя и мама электрик.

– А я то думала, зачем ты мне кучу проводов показываешь. И уж решила, что в них меня фотографировать будешь…

– Фотографировать? – удивился Вадим.

– Да, я – модель… – улыбнулась девушка. И они оба рассмеялись…

 

Останавливаясь, у подъезда они увидели такую же серебристую машину, рядом с которой нервно расхаживали парень с фотоаппаратом и довольно креативного вида девушка – подруга Татьяны.

– Кажется это точно за тобой, – сказал Вадим, указывая на них.

– Да… – а это вон кажется твоя компашка… – со смехом сказала Таня.

За серебристой машиной стоял долговязый мужчина средних лет. И судя по его лицу, мужчина был явно раздражен…

– Кажется, сейчас придется объясняться, – проворчала девушка, когда Вадим, наконец, заглушил мотор.

– И не только тебе…

– Ничего, выкрутимся… – все еще смеясь, ответила девушка и стала выходить… – Рада была познакомиться.

– Я тоже. А может, продолжим знакомство где-нибудь в кафе?

– Можно. Заезжай за мной в 8 вечера, я выйду из этого подъезда, – хихикнула девушка и захлопнула дверцу.

Она подошла к подруге и фотографу.

– Где тебя носило? – первым делом спросила Светка.

– Ну… – Таня загадочно улыбнулась, глядя на проезжающего мимо Вадима. – Скажем так, у меня была утренняя прогулка.

– Понятно все с тобой, – бросила подруга, оглянувшись на удаляющуюся машину. – Ладно, поехали работать.

Живой

Посв. Крашенинникову Д.А.

 

Странная все же вещь интернет. Он подчас делает возможным то, что в обычной жизни нереально ни при каких обстоятельствах. Особенно этим отличаются социальные сети…

Блуждая по просторам интернета, я наткнулась в одноклассниках на страничку до боли знакомого мне человека. С фотографии на меня смотрел молодой задумчивый парень.

 

Их было двое на нашем факультете. Старший и младший, братья. Оба широкоплечие блондины, преподаватели. Только вот характером различались они разительно.

Старший, Александр, всегда был суровым и требовательным. На его занятиях царила строгая дисциплина. Сдать ему зачет или экзамен с первого раза было делом непростым, а то и вовсе нереальным. А уж о шпорах и речи быть не могло – списать у него на экзамене (зачете) невозможно, если засечет, сразу выгонит из аудитории. Что и говорить студенты его не только уважали, но и боялись до дури.

С младшим же, Денисом, все было иначе. Его требовательность сочеталась с лояльностью. Он всегда с пониманием относился к студентам и их проблемам, видимо, помнил еще свои студенческие годы. Мог запросто подойти к студенту, спросить, как дела, нет ли проблем с учебой. На его занятиях всегда было весело и интересно. И студенты не боялись лишний раз подходить к нему с трудными вопросами. Одним словом, Денис был любимцем факультета. Его не просто уважали, а именно любили, и не исключено, что не только как преподавателя и человека, но и как мужчину.

 

В тот год зима наступила рано. Уже начало декабря было отмечено гололедом и жуткими метелями. Снега выпало столько, что встали трамваи, все автодороги были парализованы.

В один из таких дней по загородной трассе ехала легковушка. Братья возвращались домой. За рулем был Александр. Когда половина пути осталось за спиной, началась метель…

Что случилось потом, сейчас уже точно никто не скажет. Да и есть ли смысл выяснять? Когда изменить уже ничего невозможно. Вроде бы, не сработали тормоза, машину занесло, и было столкновение с идущим впереди трактором. Кювет…

Авария унесла жизнь младшего и навсегда оставила горький след в душе старшего брата.

Дениса хоронили всем факультетом. Трагедия не оставила равнодушных. И долго еще никто не мог поверить, что доброго улыбчивого Дениса больше нет. «Господь забрал к себе ангела» - как-то сказали о нем вахтеры. Наверное, они были правы.

 

И вот сейчас передо мной была его страница в одноклассниках. С фотографии на меня смотрел все тот же голубоглазый блондин, каким я его знала. Добрый, жизнерадостный, простой…

Когда он погиб, ему было всего 25. Но сейчас на его странице Денису намного больше. И невидимые интернет-часы день за днем, месяц за месяцем продолжают прибавлять ему возраст. Ведь здесь он по-прежнему живой.

 

..............................Сегодня, 22 мая 2012г., ему исполнилось бы 30 лет... 

Ленточки

Когда чувствуешь смерть, то так хочется пить и гулять.

Метроном, что внутри, поломался, сошёл с траектории...

(Лена Блядик «Аллегория»)

В определенные моменты, когда какая-то часть жизни осталась позади, начинаешь задумываться о смерти. Но не так как в пятнадцать или шестнадцать – «Вот я умру, и вы все будете плакать» – нет, совсем по-другому. Наконец понимаешь, что ты – не пуп земли и не центр вселенной – да-да! Именно! Ты – не центр вселенной! И, в сущности, если ты умрешь, то мир не рухнет. Точно так же будет вставать и заходить солнце, крутиться Земля, встречаться и расставаться люди. Только… тебя не будет. И от понимания этого становиться как-то пусто и неуютно.

Неожиданно понимаешь, что смерть это намного серьезнее и страшнее, чем казалось в пятнадцать. Приходит осознание, что все мы не вечны, и что ты сама тоже рано или поздно умрешь…

А еще, начинаешь понимать, что ты не одна – какой бы одинокой в данный момент ты себя не ощущала – что вокруг тебя есть люди, которые вольно или невольно, но связаны с тобой... И хотя ты и не центр вселенной, как думалось когда-то – ну признайся хоть сама себе, что пару раз ты точно так думала! – но ее частичка, необходимая и незаменимая в данный момент.

И от тебя в разные стороны, во всех направлениях отходят невидимые ленточки, которыми ты связана с людьми. Это ленточки – отношения. Одни – крепкие и прочные, почти осязаемые на ощупь. Другие – тонкие и незаметные даже тебе самой. И сквозь эти ленточки, сквозь тебя проходит соединение десятков людей, даже незнакомых друг с другом. А ты – проводник, узел, если хочешь, связывающий этих людей. Да, представь себе, ты узел в глобальной паутине человеческих отношений. Точно такой же, как сотни и тысячи людей-узелков во всем мире.

И вот тут становиться страшно. Ведь если тебя не станет, не станет и узелка в огромной многомерной сетке человеческих отношений. Порвутся незримые натянувшиеся до предела ленточки и в сетке появиться брешь, баланс нарушится и она покачнется. На тебе лежит ответственность за состояние и спокойствие тех, кто находится рядом.

Каждый из оставшихся людей-узелков отреагирует по-своему на твой уход. Кто-то просто пожмет плечами и скажет: «жаль девочку, хорошая была». Кто-то всплакнет над чужим горем, но так и не почувствует потери. А кто-то – да, представь себе, будут и такие! – злорадно улыбнется и подумает: «ну наконец-то». Обычно это завистники и недоброжелатели – те, кто наивно полагает, что если тебя не будет, то им будет лучше и они обязательно окажутся на твоем месте. И неважно, что этого не произойдет, что они никогда не заменят тебя, они свято верят в свое заблуждение и скорее всего так никогда и не поймут, что заблуждаются…

А еще будут те, кто почувствует всю силу удара рвущихся ленточек, те с кем ты связана самыми крепкими и широкими лентами – твои родные и друзья, кто действительно любит и дорожит тобой, и кого любишь ты. Твой уход отзовется жестокой болью в их душах, и навсегда изменит их жизнь…

Конечно, потом со временем оборванные концы ленточек-отношений, может быть, и соединятся – найдут друг друга, образуя новую пространственную организацию сети человеческих отношений, но это уже будет другая конструкция – место твоего узелка так и останется пустым. И многие оборванные ленточки так и останутся свисать в пустоту, колыхаясь от дыхания ветра и тревожа души тех, кто тебя потерял…

Многие из них не простят тебе ухода. И именно поэтому ты не имеешь права на смерть.

 03.08.2013г.

Винтик

Однажды я родился. Нет, не так – я появился на свет. Вернее, меня создали. Банальная штамповочная машина одним заданным движением вырезала меня из куска железа, точно так же, как сотни других моих братьев до и после меня. Просто отделила кусочек от общего сознания железа и облекла в форму. Затем другая машина меня отшлифовала и нарезала на мне резьбу. Так появился я – обыкновенный винтик, маленький, серебристо белого цвета. Меня обмазали машинным маслом, упаковали в коробку с другими братьями и куда-то отправили.

Долго ли мы путешествовали в этой коробке, не знаю. Было темно и неуютно. Хотя… Наверно, это только мои ощущения. Другие мои братья весело шумели всю дорогу и, казалось, не задумывались о том, что с нами будет дальше. А может быть, просто смирились с неизвестностью. Но мне было страшно, я не мог понять – зачем я появился? Такой маленький и беспомощный. Неужели только затем, чтобы кто-то сильный мной распоряжался?  Да и что я вообще могу-то? Лежать, греметь в коробке… Я всего лишь кусок бесполезного металла.

Наконец, мы прибыли на место. Вокруг было шумно и пахло маслом. Коробку открыли, и нас высыпали в какой-то поддон. Я оказался сверху нашей горки и мог видеть не только братьев в своем поддоне, но и тех, кого высыпали в поддоны рядом. Нас было много.  Похожие и абсолютно разные. Тонкие и широкие, длинные и короткие, с полной резьбой и частичной.  Еще были лотки с гайками, тоже разными по форме. В нескольких поддонах лежали уже пары – винты с накрученными на них гайками. «Счастливые, – подумал я тогда. – Вместе…».

И тут я увидел ее. Она лежала в соседнем лотке, такая маленькая и блестящая, необычного, желтого цвета. Да, конечно она была не одна в лотке, с ней рядом были сестры, такие же маленькие, как она, но я видел только ее. Она сверкнула мне своим желтым боком. И я понял, зачем я нужен. Я появился, чтобы быть с ней, моей гаечкой! Я стремился к ней всем своим существом. Быть с ней, ощущать ее контур, крутиться в ней, ввинчиваясь до самого основания – вот наивысшее счастье и мое предназначение! Я смотрел на нее и сиял от счастья. А она сверкала мне в ответ желтыми боками. Она была поразительной. Но... Видимо, свет моей гаечки видел не только я. Бесчувственные пальцы взяли из лотка именно ее и стали примерять к винтику – маленькому, блестящему, желтому. Другому винтику, не мне! И она подошла! Он ввернулся в нее так, как мечтал это сделать я! Несправедливо! Ведь это была моя гаечка… моя. Они образовали пару. Гаечка покорно навернулась на винтик, они скрепили собой две детали, в будущем, новой машины.

Я вновь остался один, никому не нужный бесполезный кусок железа, от которого не зависит ровным счетом ничего. И тут я услышал странное слово «Переплавка», место, куда попадают старые и ненужные железки, чтобы вновь возродиться важным, значительным и нужным. Да! Я хочу туда, в переплавку. Хочу быть важным и нужным! А не… Закончить мысль я не успел. Те же безразличные пальцы взяли меня за шляпку, надели на меня тонюсенькую, но очень широкую шайбу – она только и успела пискнуть «Привет» – и стали ввертывать в резьбу. Из-за шайбы я не сразу понял, куда мы с ней попали. Но потом, когда огляделся, оказалось, что я плотно ввернут во внутреннюю панель сложной жужжащей машины. Вот так вот! Всем винтам по гайке, а я даже этого не достоин – мне досталась шайба!

Ну уж не-е-е-т, так не пойдет. С гаечкой мне нельзя? И гайку обычную мне не положено?! Тогда в переплавку! Не хочу так жить! Не буду с шайбой! Не буду! Для этой машины я все равно ничего не значу. Машина тем временем продолжала жужжать и двигаться. Никто и не заметит, если я тихонечко выкручусь из резьбы и выпаду. И я изо всех сил стал вибрировать в такт движению машины. Постепенно мое положение в резьбе ослабло, и я стал выкручиваться. Висящая на мне шайба попыталась, было, меня остановить, но я не стал ее слушать, и она отступилась.

Машина все двигалась куда-то, выполняла сложные действия и жужжала. Что ж, мне легче, точно никто не заметит мое падение. Остался последний виток. Я из последних сил  повернулся и вылетел из резьбы. Шайба соскользнула с меня, и мы полетели вниз. О, эти восхитительные мгновенья свободы!

Удар оказался неожиданным и быстрым. Надо мной странно и неестественно застучала и загромыхала машина. Она остановилась. И из нее с грохотом полетели винты, гайки и остальные детали. В следующую секунду вся громадина машины сложилась надо мной причудливым комом. Ко мне подкатился огромный болт и укоризненно покачался. «Эх, Винтос, Винтос, что же ты наделал…», – читалось в его качании. Это что же, виноват я? На мне держалось все…

– Четыре года коту под хвост, – раздался сверху расстроенный голос. – И все, поди, из-за какого-нибудь винтика. Чинить все надо.

– Будешь винты надежнее подбирать, – послышался насмешливый ответ.

 

Ноябрь 2014 года

Обратный отсчёт

За окном сгустился февральский вечер. Разноцветными жемчужинами горят фонари. Невдалеке по мосту проносятся автомобили.

Последняя пара длится чуть больше часа. Скоро конец. Душно. Хочется пить. Преподаватель что-то пишет на доске, объясняет. Мысли путаются, уже ничего не понимаю. Сознание улавливает лишь отдельные слова. Пытаюсь записывать. В нетерпении бросаю взгляд на время. Светящиеся на мобильнике цифры показывают 19.40. Несносно гудит лампочка. Судорожно стягиваю с шеи платок. Рядом кто-то кашляет.

Снова смотрю на время 19.35… Не может быть. Моргаю, трясу головой. 19.34, 19.33… На моих глазах цифры начинают обратный отсчет. Сначала медленно. Потом все быстрее и быстрее. И вот цифры, отсчитывающие минуты, несутся назад со скоростью секунд. Пытаюсь понять, что случилось, выключить мобильник – не получается. Цифры несутся назад с немыслимой скоростью.

Смотрю на однокурсников – пишут. Слышу голос препода, шум лампочки. Болит голова. Все как в тумане. На руке у однокурсника механические часы. Их стрелки отчаянно крутятся в обратную сторону. Беру сотовый подруги, смотрю на время. Та же ситуация – обратный отсчет…

В аудитории лучи заката – солнце. Свет выключен, лампочка продолжает гудеть. Мгновенье, и комнату заполняет полуденное солнце. Жмурюсь. За окном ясный день. Замечаю, что машины на мосту едут назад. Так же и люди… Понимаю, что где-то подобное уже видела. Ну да, видео при быстрой перемотке!

Если сейчас полдень, то скоро рассвет… Странно, почему никто ничего не замечает?!

Трогаю подругу за локоть. Она отмахивается, молчит. Пытаюсь позвать ее. Не слышит. Понимаю, что никто меня не слышит. Странно. И страшно.

За окном темно. Свет, лампочка, гуд аудитории. Вижу всех сквозь пелену тумана. Время на мобильнике неумолимо приближает полночь… Не хочу! Боюсь этого.

В поисках спасения начинаю вертеться на стуле. Пишут. Не замечают… О, Боже! Они меня не видят! Задыхаюсь. Очень страшно.

Вскакиваю со стула. Иду к двери. Толкаю. Еще раз. Не поддается – заперта. Надо выбираться. Сбежать! Оборачиваюсь, иду к окну. Нет, третий этаж – высоко. В отчаянии смотрю на дружные ряды своих однокурсников. На последнем ряду подруга – Катя. Но кто рядом с ней? Я?! Нет, этого не может быть! Медленно сползаю по стенке.

Смотрю на мобильник в руке. Откуда он? Цифры отсчитывают последние единицы: 5, 4, 3, 2… Нет. Не хочу! Зажмуриваюсь.

"На этом все", – раздается громогласный голос. Чувствую на плече чью-то руку. Меня трясут.

Открываю глаза. Передо мной парта. Вокруг однокурсники суетятся. Рядом трясет меня возмущенная Катя: "Ну, Машка, ты даешь! Всю пару продрыхла!". Смотрю на сотовый: 20.01. С облегчением вздыхаю. И начинаю собираться домой.

Мост

Горели желтые фонари. Темнота ночи пахла жасмином. С высоты звездного неба на землю одиноко взирала луна. Тихими улочками я возвращалась домой, наслаждаясь шелестом листвы и красотой ночного города. Путь мой к дому лежал по мосту через железную дорогу. И именно на нем и случилось со мной странное событие…

Поднявшись на первые ступени моста, я встретила кошку. Обычную такую – серую, гладкую, невзрачную, да еще и хромую на переднюю лапку, с огромными зелеными глазами на осунувшейся мордочке. Она довольно мило со мной поздоровалась, и мы начали беседу. Вернее, говорила только кошка, а я лишь внимательно слушала и изредка кивала головой. Как оказалось, кошка жила тут же, под мостом. Ей было уже три года, но она была очень одинока. Она рассказывала историю своей жизни, а проще сказать, просто жаловалась на нее.

Родилась кошка в обычном человеческом доме. Ее мать была молоденькой и очень веселой кошкой. У киски был и брат, но его очень рано забрали в другую человеческую семью, и они с мамой остались вдвоем. Она была очень ласковым котенком, и однажды, когда она играла в траве у дома, какой-то мальчик поманил ее. Даже не задумываясь, она подошла к нему, а мальчик взял да и утащил ее. Он оказался нехорошим человеком и, наигравшись котенком, просто выкинул. Так она оказалась под мостом. Пыталась ли она вернуться домой? Нет, не пыталась, дороги-то она не помнила…

Добрые люди из булочной у моста стали подкармливать ее. Иногда в непогоду пускали погреться у батареи. В благодарность за это кошка стала защищать булочную от мышей и крыс, чему местные тетки были очень рады и не стали избавляться от ее присутствия. Казалось, что жизнь потихоньку наладилась. Но однажды мимо булочной проходил человек с очень большой собакой и ради шутки натравил ее на кошку – так она стала хромой. И в результате этой травмы ей так и не удалось найти хозяев и свой дом. А ведь многие люди, видя очаровательную кошечку-подростка, хотели забрать ее к себе. Но стоило им узнать о ее хромоте, отворачивались и уходили, говоря: «Зачем мне больная кошка?».

– Подожди, может, будет и у тебя еще дом и хозяева, – пыталась я утешить киску.

– Нет, не будут… Я уже взрослая. А вы, люди, любите заводить маленьких котят…

Ну что сказать ей на это? На правду не возразишь.

А кошка все продолжала жаловаться… из-за своей хромоты она до сих пор не может найти себе пару. Все окрестные коты любят резвых и озорных кошек, чтоб с ними можно было побегать, полазить по деревьям. Она же на это не способна… Да и внешность у нее уж больно невзрачная. Я попыталась объяснить ей, что для настоящих чувств внешность не имеет особого значения, что главное – это ее внутренний мир. Но киса меня не слушала, продолжая сетовать на жизнь…

За разговором я сама не заметила, как мы дошли до конца моста. На последней его ступеньке мы тепло попрощались с моей собеседницей. Я пожелала ей не отчаиваться и верить в лучшее. А она просила меня всегда думать, прежде чем идти на чей-то зов… Что я ей и пообещала.

 

После этого разговора все мои печали и проблемы показались мне пустяком. Ведь у меня есть самое главное – дом, и какая-никакая, а все же семья… со своими проблемами, неурядицами, вечными придирками по любому поводу. Но они есть, они рядом. Я не одна. А что есть у этой маленькой кошки? Холодный железный мост? Это не дом. Подворотня булочной, где толстые тетки подкармливают ее из жалости? (И то только за то, что она полезна – ловит мышей). Это тоже не то. У нее даже друга нет, чтоб согреть холодными вечерами – одна на всем белом свете...

 

Прошел почти год после того странного события, и я успела порядком подзабыть и о ночном разговоре, и о кошке. Но как-то апрельским утром, спускаясь с моста, я увидела огромного мраморного цвета кота, весело играющего с тремя симпатичными котятами на пробивающейся весенней траве. И странное дело, кого-то мне напоминали эти маленькие резвящиеся комочки. Ну конечно – хромая кошка! Должно быть, это ее семья.

– Доброе утро, – поздоровалась со мной старая знакомая. Она стояла на последней ступеньке моста.

– Доброе… – не сразу ответила я, засмотревшись на кису. За прошедшее время она очень изменилась – поправилась, раздобрела, ее шерстка переливалась на солнце, как полированное дерево, а глаза сверкали хитрым изумрудным блеском. И хотя хромота осталась, но теперь трудно было узнать в ней ту маленькую неуверенную кошечку, что я встретила прошлым летом.

– Как Ваши дела? – поинтересовалась киса.

– Ничего, потихоньку, – ответила я. – Вижу, у тебя тоже жизнь наладилась, – сказала я, указывая на кота с котятами.

– Да, это мое семейство… – промяукала кошка. На какой-то момент мне показалась, что она даже улыбается.

Оказалось, что в домик рядом с булочной приехала молодая семья. И их породистый кот чистых шотландских кровей очень сильно полюбил хромую киску из булочной. Киса, конечно, ответила взаимностью. И до того сильными оказались чувства кота, что он даже уговорил хозяев разрешить им жить вместе. Теперь они живут в его доме и очень счастливы. Киса обрела все, о чем мечтала…

Да, что и сказать, никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом дней. А мир все же не без добрых людей.

Расплата

Вот уже, который день бесконечная осень заливала город своими слезами в предчувствии неизбежности, но никто не обращал на это внимания...

Люди стали глухи к голосу природы…

Пронзительный, беспокойный крик чаек разрывал небеса. Свинцовые облака почти касались золоченых вершин деревьев, которые безжалостный ветер сгибал до самой земли и калечил. А внизу у подножия скалы, словно раненый зверь ревело холодное море. Все сильнее и сильнее разбивало оно свои волны о каменное тело упрямой скалы. И казалось, что его голос, сливаясь с криком чаек и оглушая все вокруг, отчаянно, исступленно произносит молитву…

О чем? Этого не может понять простой смертный.

Только Он знал. Стоя на краю скалы никому не видимый, в белых одеждах, Он слышал каждое слово природной молитвы и понимал, что скоро все изменится, Все. Земля опрокинется и содрогнется. Горячая кровь вырвется из ее сердца и разорвет ее плоть. Небо почернеет, и тьма закроет небесные светила. А некогда холодное море закипит от жара земли и убьет все живое в себе и вокруг и само иссохнет.

"Пощади Всевышний, не губи! – молили деревья и птицы, ветер и море, обращаясь к нему – Прости детей своих неразумных!" Но Он оставался глух к мольбам природы… Кара должна свершиться… 

Орлиным взглядом окинул Он окрестные просторы, свое творенье – остров – когда-то кусочек рая на земле,… но люди молчали: никто не говорил с ним, ни молил о помощи, не просил прощенья. И тогда серебристым посохом ударил Он о землю. Блеснула молния. Раздался гром. Вздрогнула твердыня. А Он белоснежной птицей взметнулся в небеса, растворяясь в занавесе туч.

Проснулся спящий вулкан, и острова не стало…

Настал час расплаты…

Комментарии: 2
  • #2

    Алексей Курганов (Четверг, 14 Январь 2016 16:18)

    Начало первой миниатюры - "довольно", "явно", "надо сказать". Без этих слов, которые в тексте совершенно не нужны, сама миниатюра выглядела бы более динамичной. Учитесь избегать слов-паразитов!

  • #1

    Светлана (Пятница, 30 Январь 2015 18:11)

    От строк веет добротой, тем, о чем часто забывают в современном искусстве. Больше всего понравилось о кошке - очень трогательно.