ВЛАДИМИР НЕВСКИЙ

«Чудаки родного края»

Студенческие щи

 

Как студента не корми – все равно есть хочет. Чувство голода сопровождает его на протяжении всего времени. Где тут собака зарыта – никто не знает. Может, и скорее всего, имеет место быть комплекс многих причин. Это и растущий организм. Это и постоянная нервотрепка с сессиями, зачетами, работами. Это и активный образ жизни. Это и ностальгия. И, конечно же, первые серьезные чувства. Вот такой вот гремучий коктейль причин и дает такой эффект. Энергии сгорает много, а низкокалорийное питание не способно удовлетворить все потребности молодого организма.

Но я слишком увлекся лирическим отступлением. Пора переходить к самой истории.

В комнате нас проживало трое парней. А я был из той категории сильного пола, который имел успех у девушек. Менял их с достаточно быстрой регулярностью, но при этом всегда сохранял дружеские отношения. Короче, мне были рады везде и всегда. В любой комнате общежития я мог и плотно поужинать, и чайку с десертом испить. Этим и пользовались частенько мои сожители. Посылали меня иногда на добычу съестного.

Этот памятный вечер был именно таким. Вот только настроение у меня было не особенное, не располагающее к общению с представителями противоположного пола. Зашел я лишь по двум адресам, где смог раздобыть только банку солянки (квашеной капусты). Что-то щелкнуло в голове, родилась идея: и настроение себе поднять, и парней проучить.

Налил я в кастрюлю из-под крана горячей (не кипяченой!) воды, бухнул туда солянку, хорошенько размешал. И с гордым видом внес в комнату:

— Мужики! Щи!

Обрадовались парни, схватили ложки и давай уплетать за обе щеки.

— А ты сам чего? — поинтересовался Сергей.

— Не хочу. — Я старательно прятал взгляд, чтобы раньше времени не выдавать себя.

Когда кастрюля опустела, Витя задумчиво произнес:

— Ну, ладно, щи без мяса. Понятно. Но могли бы и картошки немного положить.

Я рухнул на кровать и дал неудержимому смеху вырваться на волю. Парни с недоумением смотрели на меня. Смелости признаться мне в тот вечер так и не хватило. Ночью я спал спокойным, праведным сном. Чего нельзя сказать о соседях. Всю ночь мои друзья поочередно дежурили на унитазе. В отместку они меня вытащили вместе с кроватью в коридор. А я даже не проснулся!!! Видимо, совесть моя спала таким же крепким сном.

Списать тоже наука

 

Десятилетку я заканчивал в соседнем селе, которое находилось в двенадцати километрах от родного дома. Проживал в интернате, но при любой возможности старался уехать домой и провести хотя бы вечер среди родных стен.

В тот памятный день пришлось мне даже пожертвовать двумя последними уроками – подвернулась оказия в виде автотранспорта. Я и не мог предположить, что расписание уроков вдруг перетерпит скоропалительное изменение. Шестым, последним уроком поставили историю, которую преподавал сам директор школы. Уважение к нему сильно переплеталось со страхом перед строгим педагогом. Утром следующего дня история была тоже. Первым уроком. Но я успевал. За пять минут до звонка я вошел в класс и увидел кипучую деятельность одноклассников. Всеобщая суматоха, шуршание тетрадей, приглушенное ругательство.

— Что случилось?

Меня тут же ввели в курс проблемы, от которой я впал в состояние дрогги. Как оказалось, нам задали законспектировать работу Ленина Владимира Ильича. Какую? Не помню, да и не в этом суть. Главное: я не был готовым к уроку. Весь класс готов, а я – нет! Ну, как класс?! Написали конспект только две лучшие ученицы – Таня и Люда. Остальные же тупо списывали.

— Дайте мне списать.

— Три минуты. Не успеешь.

— Создам видимость.

Я писал конспект в авральном порядке. Списывал только два-три предложения с каждой страницы. Набралось таких всего около десятка. Так, на «троечку», с большой натяжкой. Но о большем в данной ситуации мечтать было просто грешно.

Захлопнул тетрадку я вместе со звонком и последующим приходом учителя. Работы сдали на проверку.

Прошло несколько дней, вновь урок истории. «Разбор полетов» превзошел все мысленные ожидания. Петр Федорович объявляет:

— Только три человека удосужились выполнить домашнее задание. Остальные же воспользовались их плодами. И потому они выше «тройки» не заслуживают. Людмиле и Татьяне я поставил по «четвертке», а вот Володя (это он про меня) ухватил самую суть работы и выписал основные тезисы великого мыслителя. А потому «отлично»!

Класс замер в немой сцене по-гоголевски. А на моем лице отразилась, наверное, богатая гамма чувств. Потом раздался гомерический хохот. А когда он затих, Петр Федорович внимательно посмотрел на нас и вынес безошибочное решение:

— Или Володя сам писал, или он просто умеет списывать.

Отметки, кстати, он оставил в силе.

Ночной эфир

 

И никто бы не узнал об этой забавной истории, если бы человек не был столь глуп и наивен по сути своей. Правда, речь идет о женщине, да еще в годах, что позволяет сделать скидку. И немалую. Потому как природа обделила ее умом и сообразительностью.

А история с ней произошла такова.

Страдала баба Павлина старческой бессонницей. Причины недуга не столь существенны для моего повествования, потому и не стану заострять на этом внимание. И дело-то совсем не в бессоннице, а в ее последствии. Любила она слушать радио. В те времена радиоприемники ловили только один эфир, «Радио России». А после полуночи на его волнах шли музыкальные программы в прямом эфире. Приглашали музыкантов в студию, где слушали, естественно, песни в их исполнении, общались, отвечали на вопросы радиослушателей. Программа была молодежная, исполнялась современная, и потому не понятная для старшего поколения музыка. А если непонятная, то, как правило, осуждаемая. В ту злополучную ночь гостем в студии был металлист, и музыка звучала тяжелая и громкая. Баба Павлина слушала, слушала, и в один прекрасный момент ее терпение лопнуло. А так как в прямом эфире часто повторяли номер телефона, чтобы задать вопрос или высказать пожелание, то и она решила позвонить. Высказать свое возмущение и гнев. Звонила она до самого окончания ночного эфира. Но не дозвонилась. Её ставили на очередь, предлагая не вешать трубку и подождать. То связь по неведомым причинам обрывалась в самый неподходящий момент, то просто ошибалась номером. Короче, не дозвонилась женщина и не выплеснула свой праведный гнев на головы ведущих и музыкантов. Зато она выплеснула его спустя неделю, когда ей принесли счет за телефонные переговоры. Сумма там вырисовывалась очень приличная – половина ее трудовой пенсии.

 Вот тогда-то и все село узнало, куда и зачем звонила пожилая женщина в час ночи, и чего добивалась. А добилась она, в итоге, потерю денег и насмешек односельчан.

Сочинение на тему

 

День шел, шел и загнулся. Наступил осенний темный вечер, загоняя школьников по домам. Тут тепло и сухо, вкусно пахнет ужином. И только мысли о невыученных уроках оставляют неприятный осадок.

Ученик пятого класса Витя, как обычно, сел за приготовление уроков только после ужина. Открыл дневник и обомлел: на дом задали написать сочинение. Правда, расстраивался он совсем недолго. Мать всегда писала ему литературные шедевры, которые оставалось только аккуратно переписать. Взяв черновик и ручку, он поспешил в комнату, где родители собирались смотреть очередную серию нескончаемого боевика.

— Мам.

— Да.

— Нам сочинение задали.

— О, Господи! Горе ты мое луковое. Где же ты раньше был? Время то – уже спать пора!

— Забыл, — виновато протянул Витя.

— Когда теперь переписывать будешь?

— Успею, — довольный, что ругаться у матери уже не оставалось сил, он протянул ей тетрадь. Мать взяла (куда ж деваться).

— Какая тема?

— Сочинение по картине.

— А где картина?

— Так она в классе, на доске висит, — спокойно ответил сын, не понимая, почему после небольшой паузы раздался гомерический хохот родителей

Матершинник

 

Мат так крепко вошел в нашу повседневность, что вести разговор на чисто литературном языке порой становится затруднительно. А некоторые так и вообще используют его слишком часто, порой заменяя простые слова. И сами того не замечают, как абсурдно звучит их речь.

Вот и Иннокентий вставлял в свою скудную речь матерщину буквально через каждое слово. Мы уже привыкли настолько, что не обращали на это никакого внимания, улавливая лишь основную суть произнесенного. Но появился в нашей компании новый человек, которому мат в исполнении Иннокентия резал слух.

Он нам как-то предложил:

— Вы только послушайте внимательно, принимая во внимание и нецензурный лексикон. Представьте, что и он – весомый, что и он имеет значение.

А не произносится лишь для красного словца.

Мы последовали совету, и вот что получилось. Начал Кеша рассказывать очередную свою историю:

— Едем мы как-то в автобусе мама бл.дь, папа бл.дь, бабушка бл.дь, и я ё.ый в рот.

Дальше мы просто уже не могли слушать. Смеялись до коликов. А Кеша смотрел на нас и не понимал, что могло рассмешить нас в самом дебюте его повествования.

Находчивый Николай

 

В каждом населенном пункте (не для кого это не секрет) имеются торговые точки, торгующие суррогатной водкой. И наше село – не исключение, в наличии таких шинков около десятка.

Власть, в лице доблестной милиции, борется с ними, но без особого успеха. Потому как поймать за руку торговца – очень не просто. Тогда представители правопорядка пошли на хитрость. Приезжают поздним вечером в село, находят самого последнего алкоголика, страдающего похмельным синдромом, и уговаривают в принудительном порядке стать «живцом».

Такая незавидная участь выпала земляку Николаю. Но наш односельчанин, хоть и слыл последним алконавтом, не утратил находчивости и чувства собственного достоинства. Заходит в первый шинок и говорит:

— Хозяин, меня менты наняли сдать тебя с самопалом. Похмелишь – так ничего не скажу.

Торговец, естественно, с благодарностью подносит Коле стопку, да еще и закуской обеспечивает.

Выходит Николай, пожимает плечами, докладывает:

— Странно. Но не торгует.

— Поехали дальше, — требуют менты.

Но и по второму адресу «улова» не вышло.

И по третьему – сценарий повторяется.

И только после пятой точки блюстители порядка замечают, что их «живец» — почти не живец. На ногах еле держится. Догадались они, в чем дело, да только поздно. Надавали Николаю по ребрам и укатили из села не солоно хлебавши. А Коля, счастливый и пьяный, побрел домой. Приобрел он у шинкарей непоколебимое уважение и доверие. В дальнейшем его частенько опохмеляли без всякой оплаты.

Где найдешь, где потеряешь

 

Пришел срок оплаты за коммунальные услуги. Вода и канализация – по установленным тарифам. А вот электричество и природный газ – это по счетчикам. Сколько потратил, за столько, будь добр, и заплати.

Посмотрел Александр на ряд цифр газового счетчика и на короткое время потерял дар речи. А когда эта способность восстановилась, то он так бурно и эмоционально выразил свое удивление и возмущение, что, будь с ним рядом самый отъявленней уголовник, и тот бы густо покраснел. Такого отборного, смачного и сочного мата еще никто и никогда не слышал. Александр и сам бы, наверное, удивился этому, но голова была занята в тот момент иной проблемой. Показатели счетчика были устрашающими. А что тут удивительного? Декабрь в этом году выдался очень морозным. А жить хотелось с комфортом, ходить по квартире в нижнем белье и без тапочек. Одним словом, нагорело на целую месячную заработную плату.

В экстренных ситуациях человеческий мозг начинает работать в авральном режиме и вскоре выдает-таки решение проблемы. А вот правильное ли оно, или ошибочное – вопрос второстепенный. И подчас просто не рассматриваемый в эти мгновения. Александр вспомнил, что его друг сам недавно столкнулся с подобной ситуацией и смог обмануть газовые службы. Помог ему в этом деле простой бытовой пылесос. Необходимо было просто использовать его всасывающую силу в правильном направлении и заставить счетчик отмотать показатели. Недолго думая, Александр решил использовать проверенный другом способ. Притащил в бытовку пылесос, пристроил трубу куда следует и включил агрегат. С замиранием сердца смотрел он на счетчик. И, о, чудо! Цифры поползли в обратном направлении. Хотя и очень медленно, но, как говорится, верно. Шум работающей бытовой техники ему совсем не мешал, и посему Александр продолжал жить в полном комфорте и уюте. Лишь изредка заглядывал в бытовку, любуясь, как пылесос не спеша экономил хозяйские деньги.

Но через двое суток и он не выдержал. Сгорел. Александр, конечно же, расстроился. Пылесос был импортного производства и почти новый. Зато перед «своей смертью» очень выручил. Получалось так, что Александр за морозный декабрь сжег газ в мизерном количестве.

— Что ж, получилось «по нулям». На «украденные» газовые деньги придется приобрести новый пылесос. Вот и выходит «баш на баш».

Но когда он посмотрел на счетчик электроэнергии,… шок повторился снова, да еще с удвоенной силой. За эти двое суток пылесборник намотал столько, что Александр ушел в «большой минус». Одной зарплатой тут не обойдешься.

Поистине говорят: никто не знает и не предугадает, где найдешь, а где потеряешь.

 Горе – пчеловод

 

Главный пчеловод хозяйства Геннадий уже собирался отдаться во власть ночного сна, как раздался стук в дверь. Гена распахнул ее и отшатнулся. Перед ним стоял человек с безобразным лицом. Один глаз затек так, что не был виден, второй съехал куда-то на щеку. Нос занимал пол-лица, рот находился в области правого уха. Сами же уши в свою очередь могли поспорить размерами с мультяшным Чебурашкой.

— Дядя Гена, — произнес урод.

Геннадий удивился еще больше: чудище сказало знакомым до боли голосом. Приглянувшись внимательней, Гена с трудом узнал своего помощника — Олега. Тот только что закончил ПТУ по специальности пчеловода и вот теперь уже две недели работал с ним на пасеке.

— Олежка! — вскричал Геннадий. — Что с тобой? Заходи, заходи, садись. Кто это тебя так уделал?

Подумалось как-то сразу, что на пасеку, где в эту ночь дежурил Олег, завалились непрошеные гости. Но оказалось совсем не так. И после рассказа помощника Геннадий не смог сдержать истеричного смеха, не думая о том, что Олег может и обидеться. А дело было так.

Не успел Гена уехать в деревню, как одна пчелосемья начала роиться. Рой покинул улей и повис живой серой массой на ближайшей сосне. Необходимо было поймать его, иначе эта пчелосемья могла быть утеряна навсегда. Только вот незадача: лестницы не было. Но находчивый молодой паренек не собирался просто так сдаваться. Он завел трактор Т-16 (в народе его ласково называют Топ-топиком) и подогнал под самое дерево. И уже с кузова трактора он мог спокойно доставать до самых нижних веток сосны. Захватив с собой ловушку для роя, юный пчеловод начал свое восхождение. И вот уже победа близка, рой на расстоянии вытянутой руки, но…. Следом за ним поднимался и дым из выхлопной трубы работающего трактора, который и потревожил пчелосемью. И пчелам это, ох, как не понравилось! И решили они выплеснуть свой праведный гнев на Олеге. Набросились они всем семейством. Дружно так и активно. Олег растерялся, заволновался и стал торопливо спускаться. И вот тут он сорвался и полетел, было, вниз, да нога попала в раструб сучков, где и застряла. Горе-пчеловод повис вниз головой в нескольких сантиметрах от земли. А уж как пчелы обрадовались этому, и рассказать невозможно. Вот тут-то они и полностью насладились сладкой местью. Как он смог выбраться, Олег и сам не понимает. Только забыв обо всем на свете, он до самой деревни бежал, не чуя ног под собой. А лицо его тем временем преображалось. Как жаль, что в деревне не живут у нас режиссеры триллеров и фэнтези. Такую маску не только сделать, а просто выдумать, очень сложно.

Повод

 

 Философ нашего села – Иван Иванович Наливайко. Как точно подходит к нему фамилия. На протяжении долгих лет я не видел его в трезвом состоянии. Он всегда «под мухой». Он никогда не напивается до «поросячьего визга», но алкоголь в его организме присутствует всегда.

Разговорились мы как-то с ним на эту тему, и вот во что наша беседа в итоге вылилась.

— Я ведь без повода не выпиваю.

— То есть? — удивился я. — Неужели вы хотите сказать, что у вас каждый день есть повод промочить воротничок?

— А как же? — он даже возмутился моим замечанием. Достал из комода толстую, в девяносто шесть листов, тетрадь. — Вот. Собирал все прожитые годы. Это сейчас у вас интернет. Что хочешь – мигом найдёшь. А я по крохам собирал, не одну книгу облизал.

— Что это?

— Поводы! — он раскрыл тетрадь. — Тут у меня записаны все праздники. Например, православный календарь. Знаешь, сколько тут праздничков? О-го-го! Почти каждый день.

— Погодите. Но не все же праздники столь значимы и большие. Рождество, Пасха, Покров. Это я понимаю. Это святое. Ну, к примеру, Никита – гусятник? Что это? А во-вторых, православная церковь осуждает пьянство.

— Правила для того и существуют, чтобы нарушать их. А именинники? Они же каждый божий день. А у меня знакомых полрайона.

— Даже с такими экзотическими именами как Агафон или Африкан?

Иван Иванович не отреагировал на мою иронию, продолжая листать пожелтевшие страницы.

— Есть мусульманский календарь.

— Но… — начал было возмущаться я.

— У меня много друзей из татар, — перебил меня Наливайко. — Я же могу выпить рюмашку в знак уважения.

Его философия начинала меня забавлять, ведь дальше стало еще интереснее.

— Имеется и иудейский календарь праздников.

— Вы еврей? — саркастично поинтересовался я.

— Еврей – это не национальность, — на полном серьёзе ответил он. — Это стиль жизни.

— Понятно. Что еще?

— Государственные, профессиональные.

— Ну, труженики сельского хозяйства – это не отнять, это заслуженно. А как быть, например, с днём работников машиностроения?

— Да ты что? — искренне удивился философ. — А что они, не люди, что ли?

— Но какое отношение к ним имеете вы?

— Прямое. Я хлеб выращивал всю жизнь. Я кормил всех. И металлургов, и врачей, и строителей, и военных всех мастей и всех родов войск.

— Согласен, — кивнул я головой, опасаясь, как бы он не стал перечислять все профессии. При этом прятал улыбку, чтобы не навлечь на себя его праведный гнев.

— Далее дни рождения и дни поминания всех родных и близких. Тут, как говорится, сам Бог велел.

— Бесспорно, — согласился и я. — Не возникает никаких вопросов и возражений.

— А дни рождения и годовщины великих людей? — он хлопнул по тетради и глянул мне в глаза. — Тут собраны даты жизни всех великих ученых, литераторов, политиков и актёров.

— Ого! — мне стал понятен его титанический труд и усердие. Посему я просто ограничился этим восклицанием.

— А ещё имеются даты событий.

— Каких?

— Сражений, которые изменили ход истории. Природные катаклизмы. Экономические крахи и дефолты. Дни провозглашения независимости всех стран, от Америки до Азии. Да в одной Африке их больше пятидесяти.

— Ну да, — кивнул я. — Где вы, а где Гвинея-Бисау. Связь-то, какая?

— А что, я не могу порадоваться за гвинейцев, что ли?

— Можете, — мне надоело спорить с его аргументируемыми умозаключениями. — И всё же, а есть ли в вашем календаре чистые дни? Ну, там без повода.

— Есть, — грустно сказал Иван Иванович и вздохнул. Так искренне, с таким сожалением. И смех, и грех.

— Неужели? — теперь пришла и моя очередь удивляться без притворства.

— Но я всё равно пропускаю рюмочку. Одну, крохотную совсем.

— Без повода? — обрадовался я.

— Как это без повода? — возмутился он. — Повод есть. И весьма весомый.

— Какой же?

— Я пью за то, чтобы как можно меньше оставалось белых пятен.

Местный Павлик Морозов

 

Этот забавный случай произошел в те времена, когда советское правительство вело антиалкогольную кампанию. Участковые на местах боролись с самогонщиками. И «война» эта шла с переменным успехом.

В нашем селе участковым был тогда Шалимов, очень строгий, принципиальный, и потому всеми уважаемый. И боялись его не меньше. Именно при непосредственном участии участкового и произошел этот случай. Он до сих пор, как говорится, популярен и на слуху.

В селе нашем самогонщиков хватало. Шалимов с регулярностью раз – два в неделю наведывался к нам. И без «трофеев», обычно, никогда не оставался.

Одна из злостных любителей в приготовлении народного напитка, тётя Вера, как раз поставила флягу браги. Но тут увидела в окно участкового, который направлялся к её дому. Недолго думая, она спрятала флягу в шифоньер. Да и сама туда залезла, при этом строго-настрого приказала шестилетнему сыну: «Скажи дяде Шалимову, что меня нет дома». Не успела она прикрыть за собой дверку шифоньера, как, предварительно постучав, в дом вошел Шалимов. Он просто собирался поинтересоваться Вериными соседями, куда он и направлялся.

— Здравствуйте!

— А мамки дома нет, — тут же заявил мальчуган.

Шалимов улыбнулся прекрасному дитю:

— А где она? — поинтересовался он лишь для того, чтобы продолжить беседу.

— А она в шкафу сидит, — гордо заявил мальчик, указывая на шкаф.

Сей неординарный факт, конечно же, заинтересовал участкового, и он распахнул шифоньер. Где и обнаружил хозяйку дома верхом на фляге. И смех, и грех.

А пацана, между прочим, еще долго дразнили Павликом Морозовым.

Парикмахер на дому

 

Сосед был мастером на все руки. Хотя почему был, он и сейчас жив, здоров. Но руки уже не те. Самая конвертируемая валюта в русской деревне испортила мастера широкого профиля. Любит он «сорокоградусную» и не стыдится этого. А когда отсутствует стыд за свое пьянство – это уже неизлечимо. Выпить ему хочется всегда, потому и в карманах – не шиша.

Поэтому он так сильно обрадовался, когда я его попросил:

— Постричься бы надо.

— Это мы, пожалуйста. А когда?

— Перед банькой. Как увидите дымок над печной трубой, так берите машинку в руки и вперед!

— Хорошо. Я всегда готов.

И в этом я убедился через пару дней. Сестра затеяла большую стирку и, естественно, затопила баню. Едва первый дымок поднялся в чистое небо, как на пороге возник сосед, бережно держа в руках электромашину.

— Да вы что? — изумился я. — Сейчас обеденный перерыв. Мне на работу надо, выходить уже через полчаса.

— Полчаса – времени достаточно. — Его глаза лихорадочно блестели в предвкушении приватного общения с бутылочкой.

Вот это сервис! Так бы в государственных учреждениях.

Гринкипёр

 

    Хочу сразу внести ясность, что гринкипёр – это профессия человека, ухаживающего за газоном. С английского переводится как хранитель травы. Сейчас столь экзотическое слово уже применяется при составлении договора или при заполнении трудовой книжки. В основном это происходит в организациях, в чьем распоряжении находятся футбольные поля. Писать же я собираюсь о временах далеких, и следовало бы мне назвать статью просто «Агроном». Но уж больно слово красивое, и потому я вывел его в качестве заголовка.

 Пришло время для прохождения трудовой практики молодому агроному. Судьба студенческая забросила его в местный футбольный клуб. А так как он был совсем молодым, без стажа и опыта, то не доверили курировать главную арену клуба. Направили же набираться опыта на одну из тренировочных баз. Ее только накануне приобрели, и поле было в плачевном состоянии. Вот и предоставили будущему специалисту продемонстрировать теоретические знания на деле. А именно – приготовить к августу месяцу добротный и дееспособный газон для тренировки молодежного состава.

 Деньги, выделенные на покупку газонной травы, агроном потратил на себя любимого. А семена ему дал одногруппник, который проходил практику в соседнем совхозе. Посеяли, бороновали, прикатали – все по технологии, всё строго по учебникам. Всходы были веселыми и дружными. Лето было дождливое, и агроном особо и не заглядывал на доверенный ему объект, проводил время в развлечениях.

 То-то было большой неожиданностью как для него, так и для начальства, когда в августе, прибыв на поле, они увидели колосящуюся пшеницу в полтора метра ростом.

Коррида на МТФ

 

Жил-был на молочно-товарной ферме бык-производитель по кличке Буян. Имя полностью соответствовало нраву и статусу животного. Килограммом так под семьсот, с взрывным неуравновешенным характером. Среди обслуживающего персонала у него имелись и любимчики, которым он даже позволял гладить себя, и опальники, которых он встречал свирепым мычанием. И хотя всем уже давно известно заблуждение о том, что раздражительность вызывает не красный цвет, а только резкие и навязчивые движения, персонал все равно опасался приходить на работу в ярких вещах. А уж как Буян не переносил запах алкоголя – и сказать нельзя. Он приходил в неистовство. Особо не любил скотника Фёдора, от которого каждый день пахло крепким перегаром. Фёдор был маленьким, щупленьким мужиком, ростом ровно полтора метра. И находясь рядом с быком-исполином казался просто лилипутиком.

А этот случай произошел весной. Пришли утром в коровник, открыли двери и обомлели: ночью Буян освободился от привязи и теперь свободно бродил по коровнику. Смельчаков вернуть быка в стойло не находилось. А Буян, вздохнув аромат весны и свободы, разыгрался. Рванул к выходу, распугивая животноводов, и вырвался на волю. А тут на территорию фермы зашел и Фёдор в веселом расположении духа, так как уже опохмелился, и душа его цвела и пела. Буян первым заметил скотника, чье постоянное амбре портило воздух в коровнике. Ноздри исполина устрашающе раздулись, вдыхаемый воздух вызывал колебание и свист. Он пригнул голову, демонстрируя свои грозные рога, загребал копытами песок. Приготовление к атаке не заняло у него много времени, уже через мгновение он рванулся к мужику. Федя поздно заметил угрозу, но на его счастье рядом оказалась телега. Под нее-то он и нырнул. Сначала бык в недоумении остановился, не понимая, куда же это ускользнула жертва? А потом заметил, что под телегой, стоя на четвереньках, спрятался его нелюбимый работник. С ревом он бросился на телегу. Уперся рогами и начал ее катать по всей территории фермы. А под ней, быстро-быстро перебирая руками и ногами, ползал на четвереньках и Фёдор. При этом он громко кричал на великом русском, но на нелитературном языке. Свидетели этого забавного способа перемещения просто покатывались со смеху.

Надо заметить, что после этого случая Фёдор бросил пить. Правда, до тех пор, пока Буян жил на ферме.

Комментарии: 0