ВЛАДИМИР НЕВСКИЙ

Записки о животных

Первый полет

Наконец-то грачонок достиг того возраста, когда пришла пора приступить к освоению главной науки в жизни: учиться летать.

Долго он не решался покинуть родное гнездо. Здесь так хорошо, тепло и сухо. И родители постоянно приносят что-нибудь вкусненькое. Но детство закончилось, и впереди ждала неизвестная, а потому и пугающая жизнь.

Собравшись духом и проглотив жирного червяка, грачонок забрался на краешек гнезда, распахнул крылья и с громким криком шагнул в неизвестность. Сердечко на какое-то мгновение замерло, а потом учащенно забилось. И грачонок в такт ему замахал еще не окрепшими крыльями. Вот оно счастье! Вот оно, это непередаваемое чувство полета! Мелькала внизу земля, рябила в глазах, отвлекала. Растерялся птенец на коротенький миг, и хватило его, чтобы перестали держать крылья, чтобы ритм сбился. К счастью, он пролетал над проводами, быстро сориентировался. Уселся на провод, крепко-крепко вцепившись в него лапками. «Где же родители?» – закрутил он головой. Да и несвоевременный порыв ветра привел к тому, что грачонок перевернулся. Висит он вниз головой, раскачивается и громко зовет на помощь родителей. А они, как оказалось, и не упускали свое чадо из вида. Кружились поблизости, наблюдали, были готовы прийти на помощь в любой момент. И вот этот момент наступил. Уселись они на провод рядом с грачонком и давай поочередно уговаривать его оторваться от провода, перевернуться в воздухе и продолжить прерванный полет. Но грачонок упорно качал головой. Грач-отец, потеряв терпение, начал сердиться: хлопал крыльями и потрясал округу громким криком. Грачиха же, наоборот, пыталась осторожно и нежно внушить грачонку чувство бесстрашия. Но испуганный птенец не желал прислушиваться ни к ласковым уговорам матери, ни к сердитому тону отца. Наконец-то, терпению родителей пришел конец. Они принялись насильно отрывать свое чадо от провода. Поднимались в небо и пикетировали прямо в грачонка. И вскоре такая тактика дала результат. Устал птенец держаться, разжал лапки и камнем полетел вниз. И лишь в последнее мгновение он перевернулся в воздухе и часто-часто замахал крыльями, поднимаясь все выше и выше. Вновь вернулась уверенность и счастье полета. Он переизбытка чувств он радостно закричал.

Любитель дичи

Кот по имени Буржуй был очень любознательным. Во все совал свои усы, хвост и лапы. Короче, самый обыкновенный кот. Вот только вырос он с непростым и скверным характером. Своенравие и свободолюбие главенствовали над всеми остальными чертами и качествами. Даже звали его теперь исключительно – «сэр Буржуй», проявляя уважение и почтение. Любимым времяпровождением у кота стали лишь два занятия: вкусно поесть и сладко поспать. И с первым регулярно возникали проблемы. Хлеб и картофель, например, он вообще не считал пищей. И употреблял их только в самых экстренных случаях, когда в течение длительного времени хозяин больше ничего не предлагал. Он предпочитал, усевшись на свободный стул за столом, жалобно заглядывать хозяину в глаза. И если красноречивые взгляды не помогали, применял тактику жестов. Поднимал лапу и осторожно постукивал по краешку стола. Голосом выпрашивать лакомство – он считал ниже своего достоинства. И если ему все-таки не удавалось разжалобить хозяина, то, не обращая внимания на картошку, уходил спать, на практике доказывая жизнеспособность человеческой поговорки: голод лучше побороть с помощью сна.

А спал он просто забвенно, при условии, что ему тепло и никто не мешает. Проспать, не меняя положения тела двенадцать часов кряду – вообще было его нормой. Жаль, что хозяину так и не пришла идея замерить время. Иначе Буржуй давно бы попал в книгу рекордов Гиннеса. Вот только тревожить его по пустякам не рекомендовалось. Ибо слишком обидчивым он становился в такие моменты. Не позволяя даже прикоснуться к себе.

А если он удосуживался получить за шалости мокрой тряпкой или веником, то объявлял молчаливый бойкот. Демонстративно уходил из дома. Перебирался на соседский сеновал, где в гордом одиночестве переживал обиду. И сколько б хозяин не приходил его уговаривать, Буржуй делал вид, что не слышит, не видит и вообще с ним незнаком. И только спустя некоторое время, когда душа успокаивалась, и голод становился невыносимым, он, как ни в чем не бывало, возвращался в родные пенаты. И знал заранее, как обрадуется хозяин, поохает, повздыхает: «Какой ты худенький! Какой ты грязненький!». И накормит вкусненьким до отвала, и лаской безмерной наградит, и позволит спать в мягком кресле, что стоит около батареи отопительной системы. И станет Буржуй вновь купаться в неге, поедая любимые блюда. Мясо, конечно же. Особенно дичь.

Сам же охотиться он не любил и, честно говоря, даже боялся. Однажды попала крыса в большую емкость, из которой никак не могла выбраться. Так хозяин бросил его следом в емкость. Буржуй растерялся настолько, что сначала закричал по ненормальному, потом выпрыгнул и дал стрекача. Нет, с грызунами у него ничего не получилось. И тогда он попробовал свои силы в охоте на пернатых. Воробьи, например. А что? Глупые и несмышленые. Давно он уже приметил, что в трубе, которая служила горизонтальной перекладиной для детских качелей, живет воробьиное семейство. Уже слышались оттуда голоса маленьких птенчиков. Буржуй, недолго думая, забрался на трубу и, осторожно ступая, двинулся к ее краю. Самка воробья, подлетая с добычей к гнезду, увидела, как большой и жирный кот с трудом балансирует на скользкой трубе и пытается дотянуться лапой до ее выводка. Разозлилась она и слету врезалась коту в бок. Не ожидавший такого коварства, Буржуй не удержался на трубе и громко хлюпнулся на землю. Посмотрел со злостью на воробьиху, фыркнул для устрашения пару раз и вернулся в дом. А вечером, разгрызая мягкие куриные косточки, мстительно думал: «Вот так. Я все равно отомщен. Не тебе, воробьиха, так представителю класса птиц». После сытного ужина сидел на подоконнике, наблюдал за суетливой возней воробьев и довольно жмурился и мурлыкал.

Комментарии: 0