Андрей Безденежных

«СИМБИРСКИЙ КОНТЕКСТ. Послесловие»

КНИГА 3

ЮРИЙ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ ПОЛЯНСКОВ

Справка:

 

67 лет. Президент Ульяновского государственного университета. Доктор технических наук, профессор. Действительный член Российской Академии естественных наук. Почетный гражданин Ульяновской области. Лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники.

Родился в деревне Поповка Майнского района Ульяновской области.

– Юрий Вячеславович, Ваш отец был известным в области человеком…

 

– С 1943 по 1946 отец воевал, «захватив» еще и войну с Японией. Потом работал в Майне главным агрономом. В 1947-м его перевели в Ульяновск, в управление сельского хозяйства. Он занимал высокие должности. Несколько лет при Скочилове (1) работал секретарем обкома партии по сельскому хозяйству. Сельчане до сих пор вспоминают отца самыми добрыми словами.

Закончилась его партийная карьера резким выступлением против Скочилова. Отец обвинил первого в неправильной политике в сельском хозяйстве. Скочилов был сторонником жесткой централизации, а отец считал, что отрасли нужна большая самостоятельность. В результате он пожаловался в ЦК, из Москвы приехала комиссия, и конфликт был разрешен в пользу первого секретаря – отца убрали. Несколько лет он не работал, а потом стал директором школы повышения квалификации работников сельского хозяйства, которую долгое время так и звали – школой Полянскова.

 

– Вероятно, Ваше детство и юность проходили среди «золотой молодежи» и всевозможных привилегий…

 

– Как бы не так… До сих пор помню, как в Майне собирали оставшуюся на поле с зимы гнилую картошку. Потом ее перемалывали в крахмал, и из этого делали лепешки. Помню щи, единственной заправкой которых была крапива и листья свеклы. Помню, что очень часто единственным доступным продуктом была тыква, ели ее в огромных количествах.

Через 2,5 года после моего рождения родители переехали в Майну, а когда мне исполнилось семь – в Ульяновск. В 1948-м, пропустив год из-за болезни, я пошел в 17-ю школу, которая располагалась на улице Ленина (ныне там находится музыкальная школа).

Это была семилетка, которая считалась одной из самых трудных в городе. В ней, в основном, учились второгодники и третьегодники. Район вокруг школы тоже был соответствующий – из более чем двадцати человек нашей дворовой компании в последствии не оказались в тюрьме только трое-пятеро. Уже тогда пацаны поворовывали – например, запрыгивали на выезжавший с ликероводочного комбината грузовик с водкой, скидывали бутылки, а потом продавали.

В классе я был одним из самых младших. Но ко мне относились довольно уважительно. Наверное потому, что я хорошо учился (таких было несколько человек в классе), помогал, списывать давал. Что называется «отдувался» по учебе за многих в классе. К тому же хорошо играл в футбол, волейбол. Выступал за школу на соревнованиях.

Когда я учился в 6-м классе, родители уехали в район – отца перевели работать председателем райисполкома Радищевского района. Я стал жить с бабушкой. Никто меня не подгонял, никто над душой не стоял: «Учи уроки!». Но не смотря на то, что огромную часть дня я проводил на улице, уроки я все-таки не забывал. Семилетку окончил на одни пятерки, десятилетку – с серебряной медалью.

Как раз тогда у нас во дворе жил начальник цеха завода малолитражных двигателей (теперешний моторный завод). Там же работал мой родной дядя. Так что туда пошел работать и я. И одновременно поступил на вечернее отделение в политех (бывший филиал Куйбышевского индустриального института). Ни о какой, как вы говорите, «золотой молодежи» в институте также не было и речи. Работал в первую и две недели в третью смену: утром с работы в институт, потом домой – позаниматься, поспать, и снова на работу. Тут не до отдыха.

На моторном заводе я работал с 1958-го по 1965-й год. Начинал учеником, потом работал слесарем-наладчиком, потом слесарем-ремонтником (имею 5-й разряд), потом технологом. Ну а в 1965-м перешел в Политехнический институт – младшим научным сотрудником.

 

– Что являлось стимулом в Вашем стремлении к учебе? Может быть, была какая-нибудь мечта?

 

– Мечты никакой не было. Просто было чувство ответственности за самого себя. Почему я не воровал со своими дворовыми приятелями? Что казалось бы проще, чем поддаться их влиянию? А я с ними не шел. То же и с курением. Курили тогда, наверное, все наши пацаны, собирали окурки, делали самокрутки. Как-то раз попробовал курить и я. Ну не понравилось мне это дело! И так и не закурил.

Я считаю, что в каждом человеке изначально заложено то, каким ему стать. Кардинально изменить данный при рождении характер человека и его задатки очень сложно. А возможно это только в единственном случае – каждодневно и длительно подвергая его насилию. Как это делали немцы в концентрационных лагерях.

 

– Вы, прямо-таки, фаталист какой-то!

 

– Ну, фаталист не фаталист, а знаю, что от судьбы не уйдешь. Однако судьба заключается не в том, кем конкретно ты станешь в конечном итоге, а в том, каким ты станешь. Когда я уже некоторое время проработал в политехе, меня снова пригласили на моторный завод – возглавить большой участок производства. Я написал заявление об увольнении, взял документы, дошел до проходной завода и… развернулся, и отправился обратно – в институт. Я считаю, что с точки зрения места моей работы могло быть по-разному – завод или институт (это судьба не может предопределить), но в любом случае я бы стал руководителем. Вот в этом и есть судьба. Способности к этому, думаю, у меня врожденные.

 

Что за способности?

 

– Наверное, во-первых, это – характер, я привык к четкому исполнению своих обязанностей, к ответственности. Во-вторых, природой мне была дана способность к математике, к физике. Она проявлялась, несмотря на то, что я учился не в самой сильной школе. Мне и одному моему товарищу учительница специально давала сложные задачки, над которыми я сидел до глубокой ночи, пока их не решу. Любовь к точным наукам научила меня стратегическому системному мышлению, я всегда пытаюсь жить не одним днем, а стараюсь проанализировать возможные варианты на перспективу, предугадать развитие событий. Результат Вы можете видеть сами – университет сейчас признан в России одним из наиболее динамично развивающихся.

 

– А как это было? Как родился Ульяновский государственный университет?

 

– В начале 80-х к нам в область приехал новый секретарь обкома партии Геннадий Васильевич Колбин (2). Человек авторитетный, пробивной. При нем появился план развития города к 125-летию со дня рождения Ленина. План был утвержден в Политбюро. По нему к 1995-му году планировалось строительство в Ульяновске Международного молодежного центра, Дворца спорта, Центра микроэлектроники и многого другого. В том числе, воссоздание в городе Государственного университета. Если Вы знаете, в 1919-м по инициативе Ленина у нас уже создавался университет. Но просуществовал недолго и самораспустился в связи со сложной экономической ситуацией в стране.

В канун 7 ноября 1985-го года меня, заведующего кафедрой металлорежущих станков и инструментов Политехнического института, приглашают в обком и говорят, что я должен выступить на торжественном собрании, посвященном годовщине Октябрьской революции, с докладом о науке и образовании. Я выступил. А на следующий день ко мне подходит один из бывших деканов моего института и тихонько так говорит: «Юрий Вячеславович, в Ульяновске университет будет организовываться. Вы будете ректором. Нельзя ли мою жену у Вас устроить?». А я вообще ничего о каком-то там университете тогда не слышал! Какой университет?!

Через два месяца меня приглашает к себе Владимир Николаевич Сверкалов (3), секретарь обкома по идеологии, и говорит: «Есть мнение назначить тебя руководителем ректорской группы по организации университета». Я говорю: «Я – политехник, производственник. Наверное, кто-нибудь другой подойдет больше. Я, наверное, не соглашусь».

Он: «Геннадий Васильевич Колбин просил меня с тобой поговорить. Иди – думай».

Я пошел советоваться с коллегами и друзьями. И наш декан Сорокин Леонид Дмитриевич (4) мне говорит: «Иди, ни о чем не думай! Все равно из этого ничего не получится, а опыт приобретешь хороший. К тому же в трудовой книжке будет запись, что ты руководил ректорской группой». Это его «все равно ничего не получится» меня даже как-то успокоило. Два дня я думал, а потом согласился. Ну а потом узнал, что Колбин дал команду: «Если Полянсков с предложением согласится сразу же, на должность его не брать!». Снова судьба.

Я стал работать проректором по учебной работе в политехе и одновременно на добровольных началах руководил ректорской группой.

В группу отобрал (в основном из политеха) семь человек, многие из которых до сих пор работают в нашем университете. Мы начали отрабатывать стратегию, планы. Анализировали, какие специальности нужно открывать. Думали специально готовить кадры для строящегося Центра микроэлектроники. Даже возникла идея открыть первый в стране технический университет.

Потом пришли к выводу, что нужно пройти через промежуточную фазу – сначала стать чьим-нибудь филиалом. Речь шла или о Казанском, или о Саратовском университетах. Но в 1986-м Колбин уехал, и первым секретарем обкома стал Юрий Григорьевич Самсонов. Он оказался еще большим сторонником создания университета, прямо-таки загорелся этим. И тогда впервые возникла идея стать филиалом Московского государственного университета. Многим это показалось бесперспективным – филиалов у МГУ никогда не было, у МГУ был особый статус, все его вопросы решались на уровне ЦК КПСС.

Но Юрий Григорьевич решил не отступать, и мы с ним поехали в Москву. Были у Геннадия Алексеевича Ягодина – председателя комитета по гос.образованию (по существу, министра СССР по высшему образованию) (5). Он пошел навстречу. Но тогдашний ректор МГУ и вице-президент Академии наук СССР Логунов (6) был против. Сказал: «Помогать – поможем, но никаких филиалов!». Поехали в ЦК КПСС. Там нас тоже поддержали. Решающим фактором опять стала подготовка страны к 125-летию со дня рождения Ленина.

В результате в декабре 1987-го в Ульяновск приехала целая комиссия во главе с Ягодиным и теперешним ректором (а тогда первым проректором) МГУ Садовничим (7). Три дня они изучали ситуацию. И все это время Юрий Григорьевич Самсонов ездил с ними. А он же был не только первым секретарем обкома, но и депутатом Верховного Совета, членом ЦК КПСС!

В конце концов, его авторитет сделал свое дело. 11 февраля 1988-го вышло постановление Правительства, подписанное Рыжковым, об открытии филиала МГУ в Ульяновске. С последующим преобразованием его в Ульяновский государственный университет в год 125-летия Ленина, в 1995 году…

Моя должность тогда называлась «директор филиала МГУ, проректор Московского государственного университета». Было решено отдать университету принадлежащее политеху здание на улице Льва Толстого. И с 1 сентября 1988-го учебный процесс в нашем университете начался.

 

– В начале 90-х Вы являлись не только ректором, но и одной из видных политических фигур в области. В 1990-1993 были депутатом Областного совета народных депутатов, в 1992-м возглавили группу советников при Главе администрации Ульяновской области. Как складывались Ваши отношения с тогдашним губернатором, и почему, в итоге, Вы стали одним из лидеров оппозиции Горячеву?

 

– Говорят, если у тебя в подчинении находится более трех человек, ты становишься политиком автоматически. Приходится ей заниматься. Потому что если ты не занимаешься политикой, то она начинает заниматься тобой. Так же произошло и у меня.

Честно говоря, хотя я начал читать газеты и интересоваться происходящим в стране с шести лет, идти в политические деятели я никогда не собирался. Пришлось…

В 1992-м университет уже представлял собой серьезную научную и политическую силу, был, если так можно выразиться, «сосредоточением» мозгов. Для составления программы экономического развития региона Горячев обратился в наш университет. Я собрал из семи известных в области специалистов коллектив, и мы в нерабочее время, в субботы, воскресения начали готовить программу перехода Ульяновской области к рыночным отношениям. О том, хороша она была или плоха, судить не берусь, но бралась она не с потолка – все моменты в ней были согласованы с бизнесом, с банками, с административными структурами.

Когда мы предоставили свою работу администрации, программу одобрили все. Она легла на стол Горячеву, и тут начало происходить странное. Все те, кто программу изначально хвалил, начали от своих слов потихоньку отказываться. А потом Горячев пригласил одного из моих соратников и вручил… копию анонимки, в которой говорилось о том, что под крышей университета собралась группа, которая хочет Юрия Фроловича сместить.

Абсурд! Больше разговоров о претворении в жизнь нашей программы не возникало. Наша работа не только не была оплачена, но не было сказано даже ни слова благодарности!

 

– В чем была суть Вашей программы?

 

– В том, что командовать рынком нельзя! В том, что администрация не должна была напрямую вмешиваться в экономику, а должна давать возможность предприятиям развиваться. Юрий Фролович делал все с точностью до наоборот.

Через какое-то время подоспели губернаторские выборы 1996-го года.

А я как раз являлся председателем Областного совета движения «Наш дом – Россия» с Черномырдиным во главе. Ну и ко мне начались многочисленные хождения с предложением выдвинуть свою кандидатуру. Люди прекрасно понимали, что происходит в области, и искали альтернативу. Почему остановились на мне, я сказать не могу – не знаю. Видимо хотели противопоставить Горячеву человека из оплота демократии, которым уже тогда являлся наш университет.

В Москве собрался координационный совет, в состав которого входили представители 18 партий и движений. Там обсуждался вопрос, кого поддерживать на региональных выборах. По Ульяновской области рассматривалось две кандидатуры – Горячева и моя. Проголосовали. 14 голосов отдали за меня, два за Горячева и еще двое воздержались.

Но я от всех этих предложений отказывался. Мне ничего этого не надо было! Я и лично об этом Горячеву говорил, а потом даже уехал из города в командировку. Приезжаю, и сразу же в аэропорту звонок: один из подручных Горячева спрашивает: «Юрий Вячеславович, ну что же ты нас обманываешь?» Оказывается, пока меня не было, инициативная группа меня кандидатом в губернаторы все-таки выдвинула.

Пришлось от притязаний на губернаторский пост отказываться письменно. Более того, в знак лояльности Горячев был выбран председателем Попечительского совета университета!

Когда после победы Юрия Фроловича в декабре 1996-го я пришел его поздравлять, он заявил, что больше Председателем попечительского совета не будет. Потому что… студенты моего университета за него не голосовали! И с того момента началась настоящая месть и мне, и университету! 3,5 года мы находились в состоянии настоящей войны с губернатором. За первые два года в университете было 35 проверок, в прессе на нас рекой лилась грязь. Под давлением губернатора ректоры нескольких ульяновских вузов написали кляузу в Министерство, в которой, как показала министерская комиссия, не оказалось ни одного слова правды.

Более того, Горячев постоянно лично писал в Москву, что «области специалисты университета не нужны», что вуз нужно «сократить». Университет несколько раз вполне реально был на грани закрытия.

 

– Осталось ли у Вас обида на Горячева?

 

– На Горячева у меня большой обиды нет. Это человек со своим пусть, с моей точки зрения да и с объективной тоже, как показала история – неправильным отношением к действительности и методам руководства. Обида у меня не на него, а на тех, кто был при нем и менял свое мнение в зависимости от его мнения. На того же Владимира Тиграновича Чая (8), который был фактически моим другом. Когда он только приехал в область из Грузии, мы нашли ему квартиру, устроили на работу жену, выучили детей, рекомендовали на работу в областную администрацию, а он потом столько пакостей сделал университету! Когда он пришел ко мне после победы Шаманова и сказал: «Простите», я ответил, что если бы он попросил прощения, когда ему только дали задание уничтожить университет, я бы его простил – он человек зависимый. Но сейчас… Сейчас – нет…

 

– Вы явились одним из инициаторов выдвижения кандидатуры генерала Шаманова на губернаторских выборах 2000-го года…

 

– Да, я был одним из первых, кто встретился в Москве с Владимиром Анатольевичем и поддержал его выдвижение на пост главы администрации области. Первое впечатление от общения с ним – человек очень образованный, умеет слушать, умеет быстро «схватывать», быстро ориентироваться, хорошо говорит. Возникло ощущение, что этому человеку по силам победить на выборах.

Почему я проявлял такую активность в поиске альтернативного кандидата в губернаторы? Прекрасно понимал, что если победит Горячев, то область погибнет, а наш университет он «добьет». Так что деваться было некуда.

Когда Владимир Анатольевич впервые в качестве кандидата приехал в Ульяновск, то первая его встреча была на автозаводе, а вторая у нас – с Попечительским советом УлГУ. Поддержка Шаманова тогда была практически единодушной – люди увидели, что этот человек может что-то изменить. Я одним из первых стал доверенным лицом Владимира Анатольевича.

 

– Довольны ли Вы своим выбором? Как областная власть относилась к университету?

 

– Мои личные отношения с Владимиром Анатольевичем в силу разных причин складывались неровно. Всегда находились силы, которым мои отношения с губернатором не нравились, и они пытались их испортить. Не всем тем, что делал Шаманов, я доволен. Например, я считаю, что очень плохо то, что у нас не было программы социально-экономического развития области, которую должны разрабатывать не москвичи, а местные специалисты, знающие специфику региона. Благо такие специалисты у нас есть.Считаю, что большой ошибкой Шаманова было приглашение для работы команды москвичей, интересы которых были далеки от интересов жителей Ульяновской области. Уважаю его за решение не участвовать в выборах на пост губернатора второй раз.

Шаманов помогал нашему университету, откликаясь на наши предложения. Например, по его звонку я встречался с Шойгу (9), с Кошманом (10), Фетисовым (11), Швыдким (12), руководителями нашего министерства. Решались вопросы спорта, открытия военной кафедры в УлГУ, развития факультета культуры и искусства и многие другие.

 

– Расскажите о своей семье? Какой Вы отец и дедушка?

 

– Работа для меня на первом месте. Так что иногда семья остается в ущербе. Но с другой стороны, не было бы работы, я бы не смог обеспечить семью, не смог бы построить нормальную квартиру, дачу, которые, может быть, строились даже не для нас с женой, а именно для детей и внуков.

Моему внуку 17 лет. Наверное, главное в нем то, что он человек с очень доброй душой. Сегодня это дефицитное качество. Если говорить о его будущем, то он, в отличие от меня, больше склонен к гуманитарной деятельности. Правда, удалось убедить его получить для начала базовое образование в сфере экономики.

 

– Что такое успех? Какого человека можно назвать успешным?

 

– Каждый может быть успешным по-разному. Лично я считаю, что успешен тот человек, который находит удовлетворение в каком-то своем любимом деле, и получает за это соответствующее вознаграждение. Успешный человек, в том числе, успешен и в материальном отношении.

 

– Вы успешный человек?

 

– Да.

 

– Нашли ли Вы ответ на вопрос: «В чем заключается смысл жизни?»

 

– В том, чтобы оставить что-нибудь после себя, чтобы поставить для себя цель и реализовать ее. Я и мои единомышленники создали и оставляем после себя целый университет! Вы представляете, как это много?! Вы представляете, что было бы сейчас с Ульяновском, если бы не было университета? Ульяновск не имел бы имиджа университетского города в классическом понимании смысла этого слова. Если бы не было нашего института медицины, экологии и физической культуры, с медицинскими кадрами в области была бы катастрофа. Не было бы уникальных специалистов, подготовленных на факультете культуры и искусства, не было бы Ульяновского ТЮЗа. Кстати, недавно губернатор выступил с инициативой создания в Ульяновске музыкального театра при участии университета.

Наши выпускники сейчас почти везде! Наши экономисты – вице-президенты крупнейших российских банков, эксперты зарубежных компаний. За прошедшие годы мы выпустили более двадцати тысяч специалистов. Многие ведущие ульяновские предприятия и учреждения («Волга-Днепр», вся банковская система, прокуратура) на 70-80 процентов укомплектованы выходцами именно из нашего вуза. Подрастает новое поколение выпускников. Сложилась огромная корпорация под названием «Ульяновский государственный университет». Были сложные времена, но мы строили. Не один Полянсков, а команда, которая вместе делала большое важное дело. Результат – университетский комплекс, которым может гордиться наш родной город.

Но конечно же, работа в университете требует колоссальных усилий. Беда нашего нестабильного времени в том, что для того, чтобы что-то сделать нормально, нужно работать по 24 часа в сутки, и работать без отпуска. Мне, например, положен отпуск – 56 дней, а я каждый год ухожу отдыхать всего на 10-12 дней. И сижу на своем рабочем месте не с 8.00 до 18.00, а постоянно. И дома тоже допоздна работаю с документами.

 

– Как складываются отношения с нынешним губернатором?

 

– Сергея Ивановича Морозова характеризуют активная гражданская позиция, стремление реализовать смелые, новые, как он их называет, «амбициозные» проекты. Он – публичный политик с похвальным стремлением делать все быстро. Он вынужден торопиться, чтобы наверстать то, что упустили предыдущие руководители региона. Я благодарен Сергею Ивановичу за постоянную готовность помогать УлГУ во всем. Совместные поездки в федеральные структуры власти помогают решать проблемы вуза на самом высоком уровне. Университет работает с молодежью и для молодежи. Для губернатора это направление также является крайне важным.

Реализуется множество проектов в сфере молодежной политики. В этом направлении Ульяновская область впереди планеты всей. Молодежное правительство, молодежный кадровый резерв и еще множество проектов и программ, которые на слуху у общественности – все это создано и работает при его активном участии. Хочу сказать, что это не лесть, а мое искреннее мнение.

 

– Какие Ваши лучшие качества позволили Вам добиться успеха?

 

– Может быть, главное мое качество это даже не достоинство, а недостаток. Это качество – настойчивость в достижении своих целей. Если я что-нибудь задумал, то непременно должен это сделать. Но не в лоб, а заранее все продумав и выбрав оптимальный метод решения.

Второе качество – интуиция в сочетании с анализом, чувство перспективы. Я не живу одним днем. Даже с учетом рыночных отношений мы в университете постоянно составляем для себя планы своего развития – сначала на 3 года, теперь на 5 лет.

Третье качество – понимание того, что хотят коллеги. Забота о них. Немногие сейчас строят жилье для своих сотрудников. А мы строим. Ищем и другие возможности социальной защиты сотрудников: ввели институт экстраординарных докторов и доцентов, помогаем ссудами на жилье, предоставляем льготы проработавшим в университете не менее 10 лет и ушедшим на пенсию.

 

– Какие Ваши качества мешают Вам в жизни?

 

– Мешает чувство жалости. Для обычного человека это, может быть, и большой плюс, но для руководителя – минус. Бывало так, приходит человек устраиваться на работу, мне говорят: «Это – нехороший человек!». А мне его жалко. И прежде чем я сам не увижу, что этот человек действительно недобросовестный, он что-нибудь да наворочает. А если бы я его не взял на работу, то никаких проблем бы не было.

 

– Чего Вы больше всего боитесь?

 

– От природы я человек с устойчивой психикой. Даже когда шла война с Горячевым, я никогда особо не волновался. Страха у меня ни перед чем нет. Как говорил один из теоретиков шахмат: «Находи к выигрышу самый короткий, а к поражению самый длинный путь». Я считаю, что из любой ситуации есть выход. Пусть он будет плохой, но, все-таки, это будет выход.

 

– Вы – оптимист?

 

– Да… Говорят, что оптимист – это мало знающий пессимист, а пессимист – много знающий оптимист. Вроде бы, я много знаю. Но все равно являюсь оптимистом.

 

– Чего Вам больше всего не хватает в жизни?

 

– Знаний в области философии. Потому что именно понимание философских причин очень часто дает четкое осознание всех происходящих событий.

 

– Остается ли время на хобби?

 

– Практически нет. Все мое хобби – это русская баня. Когда университет пытались закрыть, я три раза в неделю ездил на дачу и парился в бане. Там все проблемы забывались. В бане я отдыхаю и душой, и телом.

 

– Два вечных русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?»… Есть ли у Вас ответы на них?

 

– Тютчев писал, что «умом Россию не понять». Виной всех наших неурядиц является то, что мы расположены на стыке Азии и Европы и объединяем в себе заранее несовместимые вещи. Вроде бы мы и европейцы, но вся эта наша неорганизованность, необязательность. У нас все и не так, как в Азии, и не как в Европе.

Что делать? Реформировать административные и чиновничьи структуры так, чтобы эту неорганизованность и необязательность преодолеть. Пока мы это не решим, ничего мы в стране не сдвинем.

На вопрос «Как это сделать?» у меня ответа нет. Да, по-моему, и ни у кого нет. Иначе, многое в нашей стране сейчас было бы по-другому.

 

 

Ссылки:

1. Скочилов Анатолий Андрианович (1912-1977) – первый секретарь

Ульяновского областного комитета КПСС (1961-1977), депутат Верховного Совета СССР и Ульяновского областного Совета депутатов трудящихся.

2. Колбин Геннадий Васильевич (1927-1998) – первый секретарь Ульяновского областного комитета КПСС (1983-1986).

3. Сверкалов Владимир Николаевич (1927-2006) – секретарь Ульяновского обкома КПСС по идеологии (1963-1986). Интервью с Владимиром Николаевичем было опубликовано в первом томе «СИМБИРСКОГО КОНТЕКСТА».

4. Сорокин Леонид Дмитриевич (родился в 1928) – декан машфака УлГТУ (1965-1985), Отличник Высшей школы СССР, Ветеран труда. Опубликовал более 100 научных работ, в том числе 3 учебных пособия, 2 монографии.

5. Ягодин Геннадий Алексеевич (родился в 1927) – советский химик, член-корреспондент АН СССР (1976), академик РАН (1991). С 1985 министр высшего и среднего специального образования СССР. В 1989-1991 председатель Государственного комитета СССР по народному образованию. С 1992 ректор Международного университета.

6. Логунов Анатолий Алексеевич (родился в 1926) – ректор МГУ (1977-1991), Академик АН СССР (1972), академик РАН (1991). В 1974-1991 вице-президент АН СССР. В 1986 вошел в состав ЦК КПСС. Герой Социалистического труда. Лауреат Ленинской премии (1970), двух Государственных премий СССР (1973 и 1984).

7. Садовничий Виктор Антонович (родился в 1939) – действующий ректор МГУ. Профессор, действительный член Российской академии наук, член Президиума РАН, президент Российского Союза ректоров, президент Евразийской ассоциации университетов, председатель учебно-методического объединения университетов России.

8. Чая Владимир Тигранович (родился в 1950) – доктор экономических наук. Заведующий кафедрой учета и экономического анализа Тбилисского университета (1981-1991), в 1991 – проректор по экономическим вопросам, профессор филиала МГУ в Ульяновске, Заместитель главы администрации Ульяновской области по экономике (1992-2000).

9. Шойгу Сергей Кужугетович (родился 1955) – С 1991-го возглавил Российский корпус спасателей. С 1994-го министр России по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

10. Кошман Николай Павлович (родился в 1944) – генерал-полковник, с 2002-го Председатель Государственного комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу.

11. Фетисов Вячеслав Александрович (родился в 1958 году) – руководитель Федерального агентства РФ по физической культуре и спорту, один из самых титулованных хоккеистов мира, член Международного хоккейного зала славы.

12. Швыдкой Михаил Ефимович (родился в 1948 году)

Глава Федерального агентства по культуре и кинематографии (Роскультура) с 2004 года. В 2000–2004 годах – министр культуры РФ. Доктор искусствоведения, профессор, академик Академии гуманитарных наук, член творческих союзов писателей России, театральных деятелей, журналистов. Лауреат Государственной премии Российской Федерации в области литературы и искусства.

 

 

2004 ГОД

 

Комментарии: 0