Андрей Безденежных

«СИМБИРСКИЙ КОНТЕКСТ. Послесловие»

КНИГА 4

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ ДАНИЛОВ

Справка:

42 года. Директор ООО «Ассоциация деловых компаний» (1).

Родился в городе Канаш Чувашской АССР.

 

Борьба с системой. Победа №1

– В Ульяновске я живу с 6-го класса. Мой отчим – военный, служил начфином в танковом училище, мать работала кассиром в ресторане. Хотя они и работали с деньгами, никакой личной выгоды от этого не имели. Жили мы «как все». В 1984-м я закончил ульяновский политех и по распределению попал на машиностроительный завод имени Володарского. Сначала работал инженером-конструктором, потом заместителем начальника отдела кадров. В 1988-м стал начальником бюро НИОКР (научно-исследовательские опытно-конструкторские работы).

На заводе я постоянно сталкивался со всевозможными глупостями, порожденными советской системой, которые очень меня возмущали. Типичный случай: отправляют мать-одиночку в командировку в ГДР, на райкоме спрашивают: «С кем дочь оставите?». Она отвечает: «С бабушкой». Райком выносит вердикт: «Плохая мать, в командировку не пускать». И это притом что за несколько месяцев командировки она заработала бы три зарплаты (одну в валюте) и обеспечила бы дочь значительно лучше.

Другой случай: мужик сделал рацпредложение – из отходов производства тяговых цепей начать делать металлические столбы. Но на заводе как было: кто больше всего шебуршится, того больше всего и наказывают, потому что «шебуршась» ты обязательно кого-то задеваешь, с чьими-то интересами пересекаешься. В итоге мужика три раза лишили премии. А потом предложение внедрили. Премии за это получили директор завода, главный инженер, заместитель главного инженера, начальник отдела, заместитель начальника отдела, начальник конструкторского бюро. Работал один, а поощрили других.

Когда я занялся реальной организацией производства в НИОКР, эта советская глупость меня вообще начала убивать. Например, ведем мы прибор стоимостью двадцать тысяч, который принесет заводу хорошие деньги. Подходим к его внедрению, но не можем сдать. Почему? Потому что кончился фонд зарплаты, и нечем заплатить гравировщику, который должен выгравировать на приборе его технические параметры! Многомесячная работа 4-х цехов насмарку! Маразм! Деньги уходили в песок, работы ничем не заканчивались.

Вероятно, от возмущения сложившейся системой в 1989-м я решил создать малое предприятие. Закон о МП тогда только что вышел, и когда я пришел с заявкой в Заволжскую администрацию, там никто не знал, что со мной делать. Наше малое предприятие стало одним из первых в городе!

Вы бы видели, что МП сделало с работниками. Получив первые деньги, люди преобразились. Раньше они делали все ни шатко – ни валко, теперь же рационализаторские предложения посыпались как из рога изобилия! Люди поняли, что больше не нужно ждать премии через полгода за то, что ты делаешь сейчас. Сделал сегодня, и тебе сразу же отдают деньги! Через совсем небольшое время в МП стало числиться около трехсот заводчан!

Мое малое предприятие было близким к идеальному производству. Почему? Потому что, не нарушая закона, ВСЕ БЫЛИ ДОВОЛЬНЫ – клиенты, работники, организаторы, государство!

Начальство было мной довольно, да так, что в командировку в Москву я ездил за счет завода в вагоне СВ. Такое дозволялось только директору и главному инженеру. Любое наше внедрение приносило заводу увеличение прибыли. Не напрямую, как это было бы сейчас, а тоже по-советски: ставилась очередная «галочка» заводу в Москве, а значит, увеличивался приходящий из центра денежный поток. Такие большие дела мы делали.

 

Борьба с системой. Победа №2

– Параллельно с созданием МП я задумался об улучшении своих жилищных условий. Мы с женой, двое наших детей, теща и тесть жили в трехкомнатной квартире. Подал заявление на расширение, а мне говорят: «Вы не нуждаетесь. 42 квадратных метра на 6 человек, это по 7 метров на брата – норма…». Даже не ставили на очередь, которая в те времена была порядка 20-25 лет.

Жилье в те времена не продавалось, перспектив никаких. Что делать? Решил, что нужно построить себе дом самому. Пришел в районную архитектуру: «Есть свободные места?» – «Нет»… Походил, поискал, снова пришел: «Вот там-то и там-то есть». Архитектор в ответ: «Эти места заняты». Тогда я сел на велосипед и объехал весь Заволжский район. Составил карту с указанием пустующих площадей, мест, где мог бы начать строительство, снова пошел в районную архитектуру. Раз на десятый там, наверное, поняли, что от меня не отделаться, и участок выделили – 6 соток.

Но это было только начало. За три года я должен был построить дом, а на дворе 1989-й год – в стране страшный дефицит всего, включая строительные материалы. Люди стояли в очереди за кирпичом по 10-15 лет.

В то, что я доведу строительство до конца, не верил никто, даже супруга и близкие друзья. Один знакомый из руководства завода прямо сказал: «Я выше тебя по должности, у меня больше связей. Я хочу построить садовый домик, на который мне надо четыре тысячи кирпичей. В очереди за ними я стою уже три года, и перспектив никаких. А тебе нужно сорок две тысячи кирпичей… Брось это дело, ты же умный человек!».

Но я не послушался. Встал на очередь за кирпичом, написал заявление, а мне говорят: «Не мешайте работать! У нас тут садик строится, завод строится, а вам что надо?!». И пишут на заявлении: «Отказать». Один раз отказали, второй, третий… А тут как раз вышло постановление ЦК КПСС, один из пунктов которого гласил: «Отменить все необоснованные ограничения в частном жилищном строительстве». И я с этим постановлением иду к отказавшему мне чиновнику. Показываю, спрашиваю: «Вы что, возражаете?». Он: «Нет». Я: «Тогда либо вы подписываете, либо я сообщаю наверх, что вы против решений партии». Пришлось ему меня на очередь поставить.

Записали меня в тетрадку, я прихожу через три месяца, спрашиваю: «Ну, как?», мне отвечают: «Все нормально. Вы в очереди стоите». Я спрашиваю: «Ну и когда кирпич?». Мне в ответ: «Ждите»… Проходит еще три месяца, снова прихожу, снова слышу все тот же ответ. Начинаю интересоваться, а какой я в очереди. Мне в ответ: «Да какая вам разница? Кто там считает?» – «Как?!». Стал требовать свой номер. Оказалось что 145-й…

Прихожу еще через три месяца, опять спрашиваю: «Какой я теперь на очереди?». Говорят: «166-й». – «Как 166-й?!». Отвечают: «Понимаете, у нас еще есть льготники, инвалиды»… Я не выдержал и говорю: «Давайте мне полный список очереди, я буду вас контролировать». В ответ: «Идите отсюда, не мешайте работать». Сначала я попытался им конфеты подарить, еще что-то. Все берут, но ничего не делают!

Тогда решил действовать по-другому. Пришел к депутату исполкома от нашего завода и предложил: «Пойдем со мной, посидишь рядом, послушаешь, как мне откажут. Поле этого достанешь корочки, и мы сделаем у них проверку списков. Наверняка, найдем там много интересного».

Уж не знаю, каким образом, но об этой моей инициативе узнали, и когда мы только вошли в кабинет, чиновник даже обрадовался: «Только вас и ждем! Ваша очередь подошла!»

Вы не поверите, но и это было еще не все. Разрешение на получение кирпича абсолютно ничего не означало! Получив бумажку, удостоверяющую, что я прошел очередь на ПРАВО ПОЛУЧЕНИЯ кирпича, теперь я должен был встать в очередь на заводе на ПОЛУЧЕНИЕ кирпича. А на силикатном заводе было вообще все глухо. Потому что В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ кирпич отпускали ПО БЕЗНАЛИЧНОМУ РАСЧЕТУ. То есть тот, кто пришел с «наличкой», вообще никогда не мог получить кирпич, потому что каждый день впереди него добавлялись те, кто рассчитывался «безналом». И даже по безналичному расчету кирпича не хватало.

Силикатный завод расположен за Новоульяновском, туда нужно было ездить. А машины у меня нет. И вот приедешь туда рано утром на поезде, походишь под воротами и после обеда уезжаешь ни с чем. Если первые две инстанции я смог преодолеть за год, то здесь была полная «засада»! Что делать – непонятно.

В конце концов, вышел на одного водителя КАМАЗа, который этот кирпич возил. И он мне рассказал об анекдотической ситуации. Оказывается, за день водители были обязаны выполнить определенное количество рейсов. А так как на погрузке случались задержки, некоторые КАМАЗы приезжали на стройку после 6 часов вечера. В это время рабочих там уже отпускали, и разгружать машину было некому! В этом случае даже если кирпич на стройке был жизненно необходим, водителю писали отказное письмо о том, что «сегодня кирпич не нужен». И что водителю было с этим кирпичом делать? Ехать назад – разгружаться. И все это вечером, когда рабочий день уже закончился! Кому это было нужно?

Водитель познакомил меня с женщиной, которая ведала «отказными письмами», и мы договорились, что когда будет следующий такой случай, кирпич привезут на мой участок. Вы не поверите, насколько мне были рады – я снимал с людей кучу проблем! Морока с «отказными письмами» была всем настолько невыгодна, что они были только рады от кирпича отделаться!

Недели через две кирпич мне привезли. Но это еще не все… Ведь стоит только пробить канал, как начинает «переть». Мне было нужно 42 тысячи кирпичей, я получил 60 тысяч… А кирпич все шел и шел! На тот момент я стал, наверное, главным кирпичным магнатом Ульяновска! Машину одному, машину другому, третьему, четвертому. Можно было перепродавать (в те времена кирпич стоил 5 копеек, а перепродавали его по 15 копеек), но я считал «наваривать» на такой «халяве» неэтичным – отдавал кирпич по себестоимости. Зато обзавелся кучей самых разнообразных знакомств, которые пригодились мне в дальнейшем.

В 1992-м я дом построил…

 

Экономическая справедливость

– Стать бизнесменом в конце 80-х… Наверняка, это вызывало много отрицательных эмоций со стороны окружающих.

 

– Да. В те времена создавать любой бизнес было довольно страшновато. Не было уверенности, что это надолго. Многие говорили: «Знаешь, для чего партия придумала кооперативное движение? Для того чтобы те, кто недоволен советской властью, повылезали, КГБ составило их списки, а потом арестовало!». Это было довольно распространенное мнение.

Построив дом, я хотел уйти из бизнеса и вернуться на завод. Но он тогда уже представлял такое жалкое зрелище – полугодовые задержки зарплаты, отсутствие заказов – что я на это не решился.

 

– А не было ли у Вас каких-то внутренних проблем, связанных с советским воспитанием? Все-таки капитализм – это иные ценности.

 

– Капитализм или социализм – это слова, это политика. Все меряется экономикой. По большому счету нам не важно, как называется система, главное, чтобы она хорошо работала. Социалистическая система работала плохо: хозяйственников, которые экономили государству большие деньги, но нарушали при этом какую-нибудь инструкцию, сажали в тюрьмы, в массовом количестве существовали «дутые» планы, показуха. Например, сверху «назначалось», что какой-нибудь показатель должен быть 1,58. Я шел, считал настоящие данные, у меня получалось 1,56. Начальник вызывал меня и говорил, что я посчитал неправильно. Я говорил, что за свои слова отвечаю и могу все пересчитать прямо перед ним. Начальник говорил: «Нет, ты не понял. Я говорю, что ты НЕПРАВИЛЬНО посчитал». Я начинал препираться, а он в ответ: «Ты что меня мучаешь? Ты что постановление партии не читал? Там написано, что 1,58, значит и должно быть 1,58». Приходилось плевать на все и считать ПРАВИЛЬНО, потому что если этого не сделаешь, и тебя, и твоих подчиненных лишат премии.

Или другой случай, который произошел в мою бытность заместителем начальника отдела кадров. После отсидки на завод возвращается мужик, которого нужно принять на работу. Его бывший начальник цеха чуть ли на коленях меня просит, чтобы я этого не делал. Потому что и народ он станет баламутить, и пьянки, драки пойдут, и цех работать перестанет – все это уже было. Я бывшему зеку отказываю: «Завод в ваших услугах не нуждается». Он: «Начальник, ты обязан меня принять по закону!». Я его выгоняю, а через день меня вызывают в райком партии и вставляют по полной программе. Пытаюсь сказать, что это за человек, что на нашем оборонном заводе он не нужен, а мне в ответ: «Срочно принять!». А что делать – принимаем… Показываем, какие мы справедливые вопреки всем экономическим аргументам!

Капиталистическая система работает значительно лучше, чем социалистическая. Она – изменение к лучшему. Поэтому когда Горбачев объявил перестройку, и я понял, какие новые экономические возможности появились и у страны, и у каждого человека, воспринял это с радостью. А если говорить о моральных ценностях, то я считаю, что не изменял им в советские годы, и не изменяю сейчас. Мораль – это внутренне дело каждого человека, она не зависит от политического курса правительства.

 

– Как Вы думаете, почему подавляющее большинство первых бизнесменов – люди с высшим техническим образованием: инженеры, научные сотрудники? В чем здесь секрет?

 

– Ну, во-первых, люди, получившие высшее образование, всегда были более инициативными. Высшее образование в независимости от того плохим оно было или хорошим, давало навыки обучения. Человеку, прошедшему вуз, было гораздо проще вникать в новое, находить источники информации. А почему именно с техническим… Я думаю потому, что инженеры и конструкторы на заводах всегда были самыми обделенными людьми. Сидели на зарплате в 135 рублей, притом что простые работяги получали в 2-3 раза больше. То есть выходило, что люди с мозгами, люди без кого производство не могло бы работать, ценились очень дешево. Естественно, это не могло не задевать. И когда появилась возможность зарабатывать деньги своим умом, эти люди тут же ей воспользовались. А так как бизнес и производство вещи, в принципе, достаточно похожие, сильно перестраиваться им не пришлось. Подучились немного, и вот вам – готовые бизнесмены! Бывшие инженеры и научные сотрудники начали восстанавливать экономическую справедливость.

 

Время для бизнеса

– К 1992-му конструкторские работы перестали пользоваться спросом. Наше МП занялось и другим бизнесом, в том числе торговлей. И тут я начал понемногу понимать, что те мои «шутки» с кирпичами, когда я раздавал их «за спасибо», были немного неправильными. Что новое рыночное время предполагает и другие отношения между людьми. А я же из туристов. С восемнадцати лет ходил в горные и водные походы. Туристы – это некое братство, и вот эти отношения я первое время пытался переложить на бизнес. Всю прибыль всегда делил с соучредителями (6 человек) поровну. А потом как-то задумался: «Работаю-то я один!». Они только исполняли, я же организовывал, находил заказы, придумывал новые идеи. Попытался заставить их работать – не получилось.

Кончилось это тем, что в 1993-м я МП закрыл и с завода ушел. И создал уже собственную фирму АДК («Ассоциация деловых компаний»). Занимались торговлей – УАЗиками, запчастями, канцелярскими принадлежностями. То время было уникальным. Любой, кто дергался и хотел заработать деньги, их элементарно зарабатывал без всякого знания экономики. Анекдот той поры: встречаются два мужика, и один говорит: «Я продаю вагон бананов». – «За сколько?». – «Миллион… Берешь?» – «Беру»… Мужики расходятся, один пошел искать вагон бананов, а другой миллион рублей. Вот именно так в то время и жили! Все делалось из ничего. Узнал я, к примеру, что одному предприятию нужен трансформатор, обзвонил всех, нашел, где трансформаторы есть, взял машину, поехал, купил, накрутил 50%, привез и продал. Вот и весь бизнес.

 

– Все так легко?

 

– Ну не совсем легко… Когда мы ехали за трансформатором, на посту ГАИ перед сальскими степями под Ростовом нас остановили милиционеры и спросили: «У вас оружие есть?» – «Нет». – «Тогда дальше ехать не советуем. Впереди трехсоткилометровая дикая зона, контролируемая бандитами. Если будут останавливать – тараньте…».

Государство тогда «отпустило» не только предпринимателей, но и бандитов. Их развелось безумное количество. Любому могло взбрести в голову: «Я рэкетир!», он брал нож или обрез и шел в ближайший магазин. Доходило до абсурда: два десантника из нашей дивизии, демобилизовавшись, обошли, наверное, почти все фирмы Нового города – предлагали «крышу». Кого-то им удалось запугать. Кончилось все, когда они встретились с настоящими уголовниками.

Когда я открыл свой первый «комок», ко мне тоже стали постоянно приходить крепкие парни, угрожали, пугали. Один раз хотели куда-то увезти – четверо затолкали меня в мою же машину, но я успел выбросить ключи и включить сигнализацию. Пока они пытались машину завезти, подоспела охрана. Что интересно, милиция потом этих бандитов нашла, но мне сказали: «Можете заявление не писать. Какой прок? Мы им ничего предъявить не можем: материальных повреждений нет, физических тоже. Угрозы? Что такое угрозы… Вот когда вас убьют, приедем, задержим. Тогда будет за что…».

До какого-то времени я с бандитами «бодался». А потом столкнулся с тем, что наше государство само создало предпринимателям массу проблем, которые невозможно было решить иначе, чем обратившись к бандитам. Например, ты законным путем не мог получить с должника деньги. Мог подать в суд, выиграть его, но денег тебе все равно должник не отдавал. При этом ездил на «Мерседесе», жил в шикарном доме и смеялся тебе в лицо! Поэтому всем бизнесменам приходилось общаться с преступным миром в той или иной степени. Но говорить об этом – запретная тема…

 

Внешние проблемы малого бизнеса

– Проблемы малого бизнеса я разделяю на внешние и внутренние. Главная внешняя проблема – контролирующие организации. Их очень много и занимаются они полным беспределом. Примеров этому много, приведу лишь два.

Как-то раз пришла в мое кафе торгинспекция, нашла, что нет таблички, предупреждающей о запрете торговать алкогольной продукцией гражданам до 18 лет, и… оштрафовала за то, что мы не соблюдаем закон о запрете алкогольной продукции! То есть за то, что мы якобы продаем алкоголь несовершеннолетним! А где доказательства, ребята?… Не делаем мы ничего подобного! У нас солидное заведение, к нам несовершеннолетние вообще не заходят!

Другой раз в «Кодак» пришел проверяющий из центра стандартизации. Посмотрел, замечаний не сделал, но попросил сделать ему подарок – бесплатно напечатать пленку. Мы напечатали, он фотографии получил и нас закрыл! За что?! Оказалось, как раз за то, что мы бесплатно напечатали ему пленку! Сначала вымогал взятку, а потом выяснилось, что это была контрольная закупка…

Потом говорит: «Ну ладно. Я как будто бы вас закрыл, а вы потихоньку работайте. Проблем не будет». Мы верим, работаем, а на другой день приходит другой проверяющий из той же организации и штрафует нас за то, что мы не соблюдаем предписание его коллеги о закрытии! Это какая-то двойная подстава получается!

Когда ГАИшник ставит знак ограничения скорости до 20 км в час на том месте, где он абсолютно не к месту, ясно, что он просто зарабатывает деньги. Таких проверяющих нужно наказывать и гнать в шею!

 

– А может быть просто не нарушать и в точности соблюдать все инструкции? Тогда и штрафовать не будут.

 

– Плох тот инспектор пожарной охраны, который не может докопаться до пожарного гидранта… Нарушения можно найти всегда. Было бы желание. К примеру, знаете ли вы, что существует указание мэра Романенко, которое предписывает торговать разливными напитками в летних кафе ТОЛЬКО В ПЛАСТИКОВЫХ СТАКАНЧИКАХ? И параллельно с этим, по ГОСТу (который никто не отменял!) торговля этой же продукцией в летних кафе разрешена ТОЛЬКО В БУМАЖНЫХ СТАКАНЧИКАХ? Существуют два противоречащих друг другу нормативных акта. Тебя могут оштрафовать за то, что ты торгуешь в пластиковых стаканчиках, и могут оштрафовать за то, что ты не торгуешь в пластиковых стаканчиках. Как говорится, из чего ты не торгуй, все равно… тебя оштрафуют… Подобные ляпы существуют и в других областях деятельности. И контролирующие службы это используют! Но это же беспредел, разве не так?!

 

– В чем причина подобного беспредела?

 

– Ну, во-первых, эти самые контролирующие органы никто не контролирует. Мне даже позвонить некуда, чтобы сообщить, что очередная инспекция вымогает у меня взятку! Кому сообщать, им же?! Милиции?! Там же все друг с другом «дружат». Такие звонки кончаются тем, что на тебя уже намеренно ополчаются и просто топят со всех сторон!

Как контролировать контролера? Вы скажете, что для этого нужно создавать целое специальное подразделение, а это дорого? Неправда…

Пример того, как организовать процесс без лишних затрат, можно найти в дореволюционной истории России. Петр Первый в свое время издал указ о ложном доносе. Если человек обвинял в чем-то другого, но его обвинения не были доказаны, то он сам нес то наказание, которое требовал применить к другому. То есть, предъявила мне очередная инспекция сто тысяч, я доказал в суде, что невиновен, так пусть она мне эти сто тысяч выплатит. Так было. И так должно быть, если мы хотим искоренить подобные негативные явления.

А пока порядка нет, у нас будут происходить случаи подобные следующему: приходит как-то налоговый инспектор и пишет, что у меня не работает контрольно-кассовая машина. Неработающий контрольно-кассовый аппарат – триста минимальных окладов. А аппарат-то в порядке! Все работает! Я иду к их юристу и доказываю, что у меня все нормально. Он говорит: «Вы извините, это у нас молодой сотрудник. Он ошибся, штрафа не будет». А через некоторое время узнаю, что штраф никто и не думал отменять! Инспектор говорит: «Не нравится? Подавайте на меня в суд!». Я подаю, а через некоторое время узнаю о причинах произошедшего. Оказывается, налоговая недобрала денег, и всем инспекторам дали накачку: «Идите и ищите!». А инспектор оказался человеком «простым», бывшим военным, решил: «Я их оштрафую, они подадут в суд, выиграют, и деньги им вернутся… НО СЕЙЧАС-ТО Я ПЛАН ВЫПОЛНЮ!!!»

Вторая причина беспредела – наше несовершенное законодательство. Те, кто принимают законы, совершенно не представляют того, как эти законы работают! Вот и получаются они дурацкими, взаимопротиворечащими и нужными только всевозможным проходимцам.

Далеко за примером ходить не буду: посмотрите на наше Законодательное собрание и Городскую думу. Кто там сидит? Врачи и учителя… Мне доподлинно известны истории, от которых волосы начинают шевелиться! Например, об одном депутате Городской думы, который на обсуждении закона о налогах попросил тайм-аут до завтрашнего дня. Его спрашивают: «А что изменится? Закон что ли почитаешь?». Он говорит: «Нет… У меня племянник есть, он учится на третьем курсе экономического факультета. Я у него спрошу, что с этим законом делать, он мне скажет, и я так и проголосую…».

Зря смеетесь… Это не смешно!!! Наше Законодательное собрание и Городская дума похожи на людей (пусть даже уважаемых), которых собрали к операционному столу и попросили сделать срочную операцию. И вот теперь они голосованием решают, какой орган пациенту отрезать. Среди них есть несколько медиков, но их никто не слушает, а вместо этого бегают консультироваться к племянникам-студентам. А пациент между тем умирает!

Эту ситуацию нужно срочно исправлять. Как? Опять же очень просто и по примеру дореволюционной России. Тогда для того чтобы иметь право выдвигать свою кандидатуру на какой-то пост, ты должен был быть профессионалом в этой области – иметь опыт работы и зарекомендовать себя как руководитель. Например, мэром не мог стать человек без экономического образования, не проработавший несколько лет в соответствующем комитете городской думы. Я не против Романенко, но не может же работник ФСБ без экономических знаний быть мэром огромного города!

Так что, по-моему, выход из сложившейся ситуации – во введении обязательного экзамена для кандидатов в народные избранники. Сдал экономический и юридический минимум? Пожалуйста, в кандидаты! Нет? Не смеши народ! Выбирать нужно только из тех людей, которые могут выполнить ту работу, для которой их собственно и выбирают.

 

Внутренние (и снова внешние) проблемы малого бизнеса

– Главная внутренняя проблема – воровство на рабочем месте. Некоторое время назад я даже был вынужден брать людей, не имеющих опыта работы. Потому что работники с опытом приходят готовыми к воровству…

Например, бармен может запросто продавать посетителям не ту водку, которая выставлена в баре, а свою собственную. А когда ловишь его на этом, удивленно на тебя смотрит: «Но я же продаю свое!». Какое свое?! На чьих площадях он работает? Почему он на улицу не идет продавать? То, что в результате его действий заведение не приносит прибыль, его совершенно не колышит.

Ловишь повара, который несет домой два килограмма мяса, слышишь от него тот же ответ: «Это я сэкономил!». Так за чей счет он сэкономил?! За счет заведения, за счет клиента! Меня эти случаи просто бесят.

 

– В чем причина такого отношения к работе?

 

– Наши проблемы начинаются с наших сказок: пошел Иванушка, поймал щуку, она все его проблемы решила. Ребенок это на ус мотает. Вырастает, а тут со всех сторон газеты и телевидение трубят о том, что все воруют: депутаты, директора, коммунисты, демократы. И все безнаказанно. У человека складывается впечатление, что это вовсе не воровство, что люди просто берут свое, восстанавливают социальную справедливость. А если кто-то поступает иначе, то он – просто идиот и никто другой!

 

– Как искоренить воровство в России?

 

– Знаете, какое на Западе отношение к воровству? Там работник даже не думает о том, чтобы украсть у хозяина. Тот ему дал работу, платит зарплату, как он может его подвести?! Это уже выработанная веками традиция.

Когда в Европе у Бородина нашли двадцать миллионов долларов непонятного происхождения, западные силовые органы были в шоке, оттого что их российские коллеги ничего против Пал Палыча не предприняли. Он продолжал свободно ездить по России и даже избираться в различные органы. На Западе такого быть не может! Отсюда и ответ: когда начнут привлекать к ответственности проворовавшихся российских высокопоставленных чиновников, тогда по цепочке этот процесс докатится и до самого низа. Потому что только тогда, прежде чем украсть, человек сто раз подумает. А пока этого нет… Скажите мне, как сейчас объяснить школьнику, что воровать копеечную булочку в буфете нехорошо, когда он каждый день слышит о безнаказанном воровстве миллионов долларов?

Вспомните, как несколько лет назад КАМАЗ, груженный неизвестно чем, проехал по всей России, и никто на более чем тридцати постах не провел его досмотра. Почему? Потому что на каждом посту водитель давал ГАИшнику взятку. Потом оказалось, что этот КАМАЗ был специальным – проверочным. Дело тогда прогремело на всю страну и забылось. ГАИшникам, которых тогда поймали, даже ничего не сделали! Они по-прежнему продолжают брать мзду на трассах. Первый вопрос: почему? Второй вопрос: кто или что мешает проводить подобные проверки каждую неделю?

Да, искоренять коррупцию трудно. На это нужна огромная политическая воля и долгая кропотливая работа. Можно ли выкопать котлован вручную? На первый взгляд кажется, что невозможно. Но ведь можно! Для этого нужно просто взять лопату и долго упорно копать.

А чем дольше мы обсуждаем эту проблему, тем хуже нам же становится.

В России НУЖНО ПРОСТО НАЧАТЬ НАВОДИТЬ ПОРЯДОК!

 

Бизнес и власть

– О негативном отношении прежнего губернатора к предпринимателям ходят легенды…

 

– У меня были два пересечения с Горячевым. Как-то я захотел взять в аренду один магазин. И тут же мне в заволжской администрации говорят: «Из администрации Горячева звонят каждый два часа и спрашивают, кто ты такой, и что происходит с магазином». А потом на селекторном совещании Горячев зачитывает письмо какой-то бабушки о том, что она не хочет, чтобы магазин попал к коммерсанту, и просит, чтобы его отдали какому-нибудь колхозу. Горячев так и распорядился: «Пусть какой-нибудь колхоз организует в этом магазине продажу своей сельхозпродукции!». Мне магазин не достался.

 

– А что колхоз?

 

– Да кому это нужно было? Никакой колхоз на это не пошел, а потом магазин взял другой коммерсант. Второй раз точно такая же история произошла с одним «умирающим» кафе, в которое я хотел вложить деньги. Его мне с помощью Горячева не отдали. А потом, так же как и с магазином, там появился другой коммерсант.

 

– Решения каких вопросов малый бизнес ждет от нынешней областной власти?

 

– К областной власти у ульяновского бизнеса есть только одна претензия. Они привели в область очень много иногороднего бизнеса и почти совсем не опираются на местных. Хотелось бы большей заинтересованности в нас и наших знаниях.

 

– А что плохого в таком «иногороднем» подходе?

 

– Давайте рассмотрим следующую ситуацию: два человека купили сады по соседству. Но один из них живет в десяти километрах от сада, а другой – в трехстах. Кто из них будет больше радеть о саде? Тот, кто живет ближе. Живущему далеко скоро надоест ездить, и он его перепродаст.

У местного и иногороднего бизнеса совершенно разный подход к делам, ведущимся в нашем городе. Местный бизнес знает, что не только ему здесь жить, но и его детям и внукам, и поэтому работает на перспективу. Как в том саду – и ухаживает бережнее, и один год может урожая не снять, чтобы в будущем он был лучше. Иногородний же бизнес в Ульяновске ничто не держит, и относится он к делу соответственно – для него главное получить прибыль сейчас, выкачать как можно больше и сразу. Он не связывает свое будущее с этим местом.

 

– Сейчас из Государственной Думы ушли «правые», сгустились тучи над олигархами. Не боитесь того, что Путин начнет перекрывать кислород бизнесу?

 

– Не боюсь. Потому что олигархи и бизнесмены – это совсем разные понятия. Бизнесмены – будущее России. Это неоднократно было показано тем же Путиным, который принес малому и среднему бизнесу налоговые послабления. Если раньше все больше работали «в черную», то сейчас – «в белую». Сейчас можно честно платить налоги, тогда как раньше это было невозможно, потому что налоги превышали прибыль.

Единственная проблема с федеральной властью состоит в том, что светлое будущее у нас, как всегда, строится через горы-ухабы. Посмотрите, что сейчас делает Китай. Там товары, которые идут на экспорт, вообще не облагаются никакими налогами! Это их политика: чем богаче каждый гражданин, тем богаче все государство! У нашей власти осознание этой прописной истины еще не наступило.

 

– Что-то я не понял, каким образом Китай богатеет оттого, что ему не платят налоги…

 

– А таким, что богатый гражданин ничего не просит от государства! Он зарабатывает сам! Пенсии, пособия – в Китае это отдано мелкому и среднему бизнесу. Наша власть хочет сама держать все деньги в руках. Это большая ошибка, потому что чем больше денег государство собирает, тем больше их «прилипает» к рукам чиновников, и тем меньше приходит по назначению.

В идеале власть должна создать цивилизованные условия игры для бизнеса, а потом устраниться из него. Потому что любые попытки помочь бизнесу на этом этапе являются лишь преумножением количества помех.

 

О личном и общественном

– Да, как я погляжу, тяжелая у вас, бизнесменов, жизнь…Никогда не было мысли все бросить?

 

– Многократно… Но тут и привычка: трудно бросить то, что ты создавал последние десять лет, и, в конце концов, ответственность за тех людей, которые работают у меня, за их семьи. Если я все брошу, мое дело развалится в течение полугода. Бизнес – это ребенок, это живое существо, которые ты любишь, растишь, в которое вкладываешь деньги. Нельзя отказаться от него вот просто так.

 

– Вы работоголик?

 

– Нет. Одно время я не был в отпуске семь лет, а потом решил: хватит. С тех пор отдыхаю два раза в год по две недели. Летом езжу на море, а зимой – куда-нибудь за границу. Работаю я с десяти утра до восьми вечера. Остается время и на поддержание физической формы – раньше играл в футбол, но потом замучили травмы. Перешел на волейбол, три раза в неделю хожу на тренажеры.

 

– А нет ли желания снова пойти в горы?

 

– Есть. Хотелось бы показать детям «места боевой славы». Но физическая форма уже не та. Мне этого не вытянуть. К горам нужно специально готовиться. Ошибки там обходятся болезненно, физически неготовых горы не прощают.

 

– Не возникает ли у Вас проблем в общении с теми же друзьями по туризму, которые не добились успехов в бизнесе и так и остались «бедными»?

 

– Мы по-прежнему встречаемся. Но некое напряжение присутствует. Когда покупаю на стол что-то дорогое, то ребята немного стесняются того, что нарушен закон братства: все должно быть поровну, в том числе и расходы. Но я боюсь, что если не буду этого делать, то напряжение будет еще больше. Боюсь, что они подумают, что я изменился, и мне для них стало чегото жаль.

 

– Расскажите о своей семье…

 

– Моя жена – соучредитель моей фирмы. Но она, скорее, не бизнесмен, она исполнитель и хранительница нашего домашнего очага. Дети – парень и девушка – студенты университета.

 

– Наверняка, готовите сына к тому, что передадите ему свое дело?

 

– Когда-то придется это сделать… Но сын у меня не бизнесмен, а гуманитарий, учится на компьютерщика. Задатков к занятию бизнесом я пока у него не заметил.

 

– Никогда не хотели взять семью и навсегда уехать на Запад?

 

– Как-то ночью в Германии я переходил дорогу. Машин не было, и я шел на красный свет. И вдруг заметил, что на меня с противоположной стороны с диким удивлением смотрит бабушка! Потом даже что-то кричать стала, что мол «так ходить не положено»! Немцы даже на пустой дороге на красный свет не переходят! На Западе все слишком правильное и пресыщенное. Там все пресное, как хлеб в Англии. Он красивый, мягкий и безвкусный. И вся жизнь такая же. Не я один так думаю. Когда был по президентской программе подготовки кадров, у многих своих сокурсников об этом спрашивал. Мнение – единодушное. Я в таком мире жить бы не смог.

 

– А может, на Западе потому так хорошо и работают, что у них все правильное, пресное и размеренное? Потому что один раз нарушил – перешел на красный там, где машин нет, потом перешел второй, третий, а потом уже чувство вседозволенности появилось, и начал переходить, где попало и аварийные ситуации создавать? И в работе так же, и во всем остальном…

 

– А вот тут уже дело в сочетании общественного порядка и личной свободы. Ничто не должно быть доведено до абсурда! Потому что переизбыток порядка приводит вот таким проявлениям типа того, что сейчас происходит на Западе, а переизбыток свободы приводит к разгильдяйству и уголовщине. Нужна разумная середина. Запад пресыщен, ему к этой середине уже не прийти, а вот нас с нашей неудовлетворенностью вполне по силам. И если мы это сделаем, Запад будет для нас карликом рядом с великаном.

 

– Пришли ли Вы к ответу на вопрос: «В чем заключается смысл жизни?»

 

– Наверное, все-таки в том, чтобы всю свою жизнь морально совершенствоваться и приближаться к некоему абсолюту. Я верю в Бога, но не принадлежу к какой-то определенной конфессии. Я считаю, что и Будда, и Магомет, и Иисус – это одна и та же изначальная сущность, являющаяся к разным народам с доступной их пониманию верой. Ведь, по сути, все религии одинаковые. Разница лишь в мелочах, в частностях… Бог един, а разделяют его, в силу своей гордыни, люди…

 

Ссылки:

1. ООО «Ассоциация деловых компаний» объединяет 4 фотосалона «Кодак», интернет-кафе в «Доме связи» и кафе «Фрегат» в КДЦМ. В нем трудится 76 человек. «Ассоциация деловых компаний» относится к малому бизнесу – предприятиям, на которых работают до 100 человек.

 

Комментарии: 0