Андрей Безденежных

«Симбирский контекст. Частная жизнь»

КНИГА 1

АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ УСТЮЖАНИНОВ

Устюжанинов А.И.
Устюжанинов А.И.

Справка:

 

69 лет. Народный артист РСФСР (1983 год), исполнитель роли Ленина в советско-мексиканско-итальянском фильме Сергея Бондарчука «Красные колокола».

Родился в Кирове в семье крестьян. Окончил Уральский госуниверситет. Играл в театрах Кирова, Красноярска, Ульяновска, Москвы и Копенгагена. Основатель жанра (это записано в энциклопедии) сценической публицистики. Может более 10 часов наизусть читать статьи и письма Ленина. «Рекорд» он установил в Усть-Илимске, где не уходил со сцены и непрерывно читал Ленина около 5 часов…

Анатолий Иванович говорит: «Это не я говорю со сцены. Это Ленин разговаривает моими устами»…

– Анатолий Иванович, когда Вы впервые предприняли попытку прочитать Ленина?

 

– В пятом классе. Но я застрял на первом томе, сломал зубы и ничего не понял.

 

– Как в Вас родился Ленин?

 

– Наверное – волей случая… Моя мать была неграмотной, у отца – три класса образования. Никаких артистических корней. Единственное – семья была очень поющая. В тринадцать лет пришел в кабинет директора Кировского театра юного зрителя и спросил: «Вам артисты нужны?» Директор посмотрел на меня поверх очков и жестко ответил: «Нет». Я занимался в театральном кружке Дворца пионеров, читал стихи перед началом киносеансов, учась в авиационном техникуме, был руководителем театрального кружка, секретарем комитета комсомола училища культуры.

После армии, в 1957-м решил поступать в театр. Пришел на экзамен, прочитал Твардовского – «Ленин и печник». Режиссер не стал экзаменовать меня дальше, посадил рядом и сказал, чтобы я не очень зазнавался, но он намерен доверить мне роль Ленина! Я должен был стать дублером актера кировского драматического театра и заменять его на гастролях! Тут-то и началось мое изучение Ленина. Я читал воспоминания Крупской, изучал биографию Ленина, узнавал, какими путями шли первые исполнители этой роли, вслушивался в записи ленинских речей на пластинках. Кончилось все плачевно – приехал критик из Москвы, посмотрел на игру главного исполнителя роли Ленина и… спектакль сняли! Сказали, что парик сидит на актере как шлем мотоциклиста, и что вообще, у него нет морального права на исполнение этой роли!

Через год я уже стал основным актером Кировского ТЮЗа. Играл главные роли. А еще через три года я занял первое место на кировском смотре творческой молодежи. Приз – поездка в Москву. Я поехал, попал в Центральный дом актера и пришел на занятия в лабораторию Товстоногова. Он проводил занятия с главными режиссерами периферийных театров. Сижу… И тут ко мне подсаживается некий человек, спрашивает, кто я, откуда, а потом вдруг спрашивает: «Вы Ленина не играли?» – «Нет». – «Мечтаете?» – «Да»…

Человек оказался главным режиссером Красноярского краевого драматического театра. Он искал актера на роль Ленина, чтобы было и внешнее сходство и, так сказать, эмоциональное. Как он сказал: «Увидел, как вы стремительно поднимались по лестнице, и мне померещилось, что я вижу вождя»…

Так я оказался в Красноярске и впервые сыграл роль Ленина. Премьера состоялась 22 апреля 1962 года. Режиссер тогда сказал про меня: «Похож на Ленина до дрожи в сердце…»

В то время еще были живы люди, которые видели Ленина, например женщина, которая помогала ему по хозяйству во время ссылки в Шушенское. Все они были поражены. Критики писали, что в этой роли настолько убедительны только Борис Васильевич Щукин и Устюжанинов…

 

– Что дал успех?

 

– Оклад повысили с 75 рублей до 100 рублей в месяц. А еще избрали секретарем партийной организации театра и членом Красноярского горкома партии. Ну а внутренне… Именно тогда я понял, что могу развивать ленинскую тему. И начал читать труды Владимира Ильича. Изучал том за томом. Из 55 томов Ленина сначала я брал то, что нужно для образа. Потом перелопатил все. Притом я не просто прочитывал, а выписки делал. Тысячи выписок. На подробнейшее изучение всех трудов Владимира Ильича ушло 15 лет.

Однако случилось непредвиденное. Я – член партии с 1961 года. Мои представления о партии были очень высокими. А тут… Когда читал Ленина, то у меня постепенно начало меняться отношение к окружающей действительности. Я нашел очень много несовпадений ленинских положений с нашей практикой. Это было и в 60-х, и в 70-х, и в 80-х… Нас уверяли, что все идет по-ленински, в реальности же многое было не так.

Когда я понял это, то стал об этом говорить. Нет, я не призывал к свержению строя или чему-то подобному. Просто в своих лекциях я цитировал Ленина – как бы говорил, что он сказал бы по определенному вопросу, стоящему перед страной.

И получалось так, что его мнение было отличным от мнения тогдашних руководителей партии. Вот, например, история с хрущевской кукурузой. Это тоже было не по-ленински! Ленин был сторонником кукурузы, но его мнение было противоположным мнению Хрущева! Он писал: «Преимущества кукурузы и фасоли, видимо, доказаны… Прошу немедленно провести обсуждение… с привлечением всех оттенков мнений насчет кукурузы». То есть сам, будучи убежден, что кукуруза в голодный год России очень нужна, он тем не менее просит обсуждать, требует иных мнений. У нас же тогда никто ничего не обсуждал. Приказали и насадили кукурузу в приполярных областях. Тех, кто говорил: «Дайте подумать», просто исключали из партии.

У Ленина же написано: «Только тот заслуживает звание члена партии, кто внимательно изучает, обдумывает и самостоятельно решает вопросы и судьбы своей партии».

Я часами могу читать о таких несовпадениях…

 

– Не преследовали ли Вас за такое вольнодумие?

 

– Нет… Меня нечем было крыть. Ведь моими устами говорил не Устюжанинов, говорил Ленин! Слово в слово, с указанием источника. Когда читал Ленина, то всегда связывал его с нашим днем и нашими проблемами. После основного выступления говорил зрителям: «Назовите любую общественную проблему». И после отвечал им ленинским текстом. Со мной боролись другим способом: я не имел выхода на телевидение, на радио, на большие площадки. Большая часть моих выступлений прошла перед колхозниками и в школах… И за все время мою статью опубликовал только один центральный журнал. Знаете какой? Журнал для глухонемых!

 

– Насколько в Вас происходило перевоплощение в Ленина?

 

– Обо мне говорили: «Мы видели, как он газету читает. Ну прямо Ленин!» Образ вождя вошел в кровь. Я никогда не видел, как Ильич читал газеты. Но… Так получилось… Это даже мешало в других ролях. Ленин – это такая глобальная роль, что ее характер обнаруживается там, где не надо. Был такой забавный случай. Когда я впервые появился на киностудии имени Горького, начальница актерского отдела сказала: «Вы вошли, и мне захотелось встать».

Вообще, читать Ленина со сцены очень тяжело. Это громадное эмоциональное напряжение! От этого устаешь. Это заражает… Тем более сейчас, когда ленинская мысль находится в конфликте с сегодняшнем днем. Я сопереживаю, мучаюсь и после каждого выступления буквально заболеваю.

 

– Как Вы оказались в Ульяновске?

 

– После Красноярска я вернулся в Киров. И там меня подстерегла неожиданность – начали сватать на административную работу. Предложили стать директором филармонии. Сказали: «Будете читать и руководить».

И я бы согласился. Ведь значительно повышалась зарплата. Была перспектива. Мне впрямую намекали, что если соглашусь, через некоторое время стану начальником управления культуры области. А там и до замминистра культуры недалеко. Но…

Я понимал, что как только сяду в бюрократическое кресло, тут же на 90 процентов потеряю себя как творческую личность. Я отказался. Отказ не приняли. Чтобы отсрочить решение, я лег в больницу. Начальство пошло навстречу и, в виде альтернативы, предложило стать директором того самого кировского ТЮЗа, где я начинал. Я согласился и скоро пожалел.

Я-то думал, что все, что я выучил из Ленина, уже никуда не денется, но директорская должность – это постоянные проблемы, постоянные люди в кабинете. Меня приехала записывать радиостанция «Юность», я раз запнулся, второй, третий… Нет, чиновник и творчество несовместимы!

А, надо сказать, буквально накануне я вместе с кировским театром ездил в Ульяновск на гастроли. Выступил «с Лениным» перед пленумом обкома и Первым секретарем Скочиловым. Им очень понравилось… И когда чиновничья деятельность меня доконала, я обратился к Скочилову с предложением организовать при Мемориале театр одного актера, где я бы работал. Мне помогли, и с 1972-го года я живу в Ульяновске. За это время вдоль и поперек объездил «с Лениным» всю страну. Выступал за границей. Провел более шести тысяч выступлений (около двухсот в год!).

 

– В каком самом экзотическом месте Вы выступали?

 

– Университет в Аддис-Абебе в Эфиопии. Перед огромной аудиторией местных студентов, не понимающих ни слова по-русски.

 

– Почему Вы не играете в ульяновском театре драмы?

 

– А я играл! Поначалу, когда приехал, сыграл несколько неленинских ролей. Ездил на гастроли, меня умоляли перейти в театр. А потом пришел нынешний главный режиссер, и, видимо, я не вписывался в его видение театра. Меня больше так ни разу и не пригласили.

 

– Как Вы попали в кино?

 

– Летом 1980-го я получил предложение с киностудии «Мосфильм». Просили сообщить данные: рост, вес, цвет глаз, волос, прислать фотографии в гриме Ленина и в жизни. Я послал… Потом узнал, что режиссером фильма будет прославленный Сергей Бондарчук, а сценарий написан по повести Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир» – единственной книге, предисловие к которой написал сам Владимир Ильич!

Когда я был утвержден на роль, то иногда помогал Бондарчуку с текстами. Однажды он сказал: «Мы без него пропали бы. Я, по крайней мере, погиб бы точно…»

Премьера фильма «Красные колокола» состоялась в 1982-м году.

 

– Как Вы отнеслись к горбачевской перестройке?

 

– Очень хорошо! Долгожданно! Я думал, что это будет возвращением к подлинному Ленину. Но… Горбачев обманул меня и миллионы наших граждан! Такой шанс был не использован! Если бы мы тогда начали жить по Ленину, то страна сейчас была бы процветающей и могущественной! Как тот же Китай, который, также совершив у себя перестройку, не только не стал слабее, но только выиграл от этого! Тысячи раз сейчас цитируются в нашей прессе слова Дэн Сяо Пина, ставшие ключом к китайской перестройке: «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей»…

Но ведь это не что иное, как вольный перевод Ленина! У Ленина нет мышей и кошек, но есть чистая и ясная мысль, которая звучит так: «Практика в сто раз важнее всякой теории!». Китайцы сумели прочитать Ленина, мы – нет. И в этом наши огромные потери.

 

– Ваши взаимоотношения с нынешней властью?

 

– У меня их нет. Ни поддержки, ни препятствий. Меня просто не замечают.

 

– Никто не пытался использовать Ваше имя в рекламных целях?

 

– Пытались… В 1996-м году на выборах мне было предложено стать доверенным лицом тогдашнего губернатора Горячева. Я отказался… Вместо меня взяли главного режиссера ульяновского драмтеатра Копылова. А мне устроили разнос в областном управлении культуры и перевели со ставки на полставки! В наказание… После этого полтора года буквально нищенствовал. Пришлось добиваться личного приема у Горячева. Хорошо с ним поговорили, он вызвал зав. управлением культуры и говорит: «Ну что же вы человеку работать не даете?» В результате у меня снова появилась работа.

Другой пример использования моего имени – в 2001-м вышла моя книга «И был мне луч…» Через год одна заволжская фирма на страницах газет написала о том, что она такая благородная, что хочет переиздать книгу Устюжанинова! Но когда дошло до дела, «обещатели» стали от меня прятаться. Так что, переругавшись со всеми домашними (жена считает, что я нанес материальный и моральный ущерб семье), я в 2002-м году переиздал книгу двухтысячным тиражом за свой счет.

 

– Обращает ли на Вас внимание современная пресса?

 

– Да… Каждый год в канун 22 апреля (день рождения Ленина) появляется какая-нибудь центральная газета – «Коммерсант», «Парламентская газета», приезжало «Би-Би-Си», какое-то французское радио… Но сейчас отношение к Ленину другое. А значит, и мне достается. Журналисты пытаются поймать на чем-то, какую-нибудь гадость написать. Я с некоторых пор их даже на порог не пускаю – прогуливаюсь с ними вокруг дома.

 

– Как сейчас относятся к Вам люди на улицах? Узнают?

 

– Узнают, но относятся по-разному. Когда три года назад попал в реанимацию, один врач, узнав меня, пренебрежительно сказал: «Это тебе не революцию совершать!»

А потом почему-то получилось так, что мне при переливании «по ошибке» влили кровь, зараженную гепатитом «Б». В больницу я ложился 60-летним еще моложавым и полным сил человеком, а вышел 90-летним стариком…

 

– Материальные блага. Что они для Вас значат?

 

– Я всегда был бедным человеком… Никогда не просил за себя. Уже будучи народным артистом, жил с семьей из шести человек в квартире в 36 квадратных метров. После премьеры «Красных колоколов» в Ульяновске на обеде в «Венце» Сергей Федорович Бондарчук спросил меня, какая у меня квартира, сколько человек в ней живёт.

Я ответил… И Бондарчук ходатайствовал. Дали большую квартиру. Если бы не он, то так бы до сих пор и жили…

 

– У каждого своя правда? В чем Ваша?

 

– Правда в том, чтобы выполнять свое предназначение в жизни.

 

– Что важное оставите после себя людям?

 

– Путь познания Ленина. Не зависимый от других взглядов. Мне нельзя уходить из этого мира, пока я не опубликую все свои этюды о Ленине, которые создал на протяжении сорока с лишним лет. Такой работы, которую проделал я, никто никогда еще не делал… Ведь к Ленину рано или поздно вернутся за советом. Потому, что он – планетарная величина!

Цель моей жизни – показать людям могущественный интеллект Ленина и космическую высоту, благородную высоту его замыслов… Поэтому сейчас есть крайняя необходимость издать вторую книгу. Все-таки в ней результат такого труда – изучения 55 томов ленинских работ!

 

– Чего Вам не хватает в жизни?

 

– Внимания общества к ленинским идеям. К могущественным идеям. России еще не поздно одуматься и жить по-ленински. Нужно жить не против Ленина, а с ним. С ним мы будем во много раз сильнее!

 

 

Впечатления от встречи:

Встреча происходила на кухне «той самой», полученной с помощью Сергея Бондарчука квартиры. В отличие от Анатолия Ивановича, остальные его семейные отнеслись к моему приходу недоверчиво. Как я понял, причина этого в том, что появление журналиста подстегнуло попытки Устюжанинова издать свою вторую книгу. Возможно, снова за свой счет. А как я уже говорил, домашние до сих пор не могут простить ему первую…

В связи с этим на кухню постоянно заходила жена Анатолия Ивановича и ворчала насчет того, что не будь он таким «фанатиком» учения Ленина, давно бы согласился на «должность» и жил бы сейчас припеваючи. Из-за этой нервозности «возбуждалась», начиная тявкать и недоверчиво меня обнюхивать собака… Одним словом, было весело…

И еще одна деталь. Память у Анатолия Ивановича действительно феноменальная! Посидев несколько секунд, прикоснувшись ладонью ко лбу, Устюжанинов тут же по памяти дословно приводил множество отрывков из произведений Ленина!

 

2003 ГОД

 

Комментарии: 0