Андрей Безденежных

«Симбирский контекст. Частная жизнь»

КНИГА 2

ЛИДИЯ ГЕННАДИЕВНА ЛАРИНА

Ларина Л.Г.
Ларина Л.Г.

Справка:

 

Художественный руководитель ансамбля «Русская душа» (1), заведующая кафедрой народных инструментов факультета культуры и искусства УлГУ.

Родилась в Челябинской области.

– Лидия Геннадиевна, Вы родились в музыкальной семье?

 

– Как ни странно, нет. Мои корни в Питере, но после войны бабушку направили по партийной линии на Урал – первым секретарем горкома в город Миасс Челябинской области. Родители тоже не имели отношения к музыке – работают инженерами-математиками. Как и во всех интеллигентных семьях того времени, в зале на самом видном месте у нас стояло фортепиано. С него периодически сметали пыль, но с функциональной точки зрения им никто не интересовался. Не интересовалась и я.

И тем более удивительно было для родителей, когда в шесть лет я им заявила: «Хочу учиться играть на балалайке!»

 

– Почему именно на балалайке?!

 

– Этого я до сих пор не знаю сама. Вот уже 25 лет пытаюсь это выяснить.

 

– Выяснили?

 

– Сейчас, да простят меня другие музыканты, я с уверенностью могу сказать: «Балалайка – один из самых уникальных музыкальных инструментов на свете!» Балалайка – это человеческий организм, а ее струны – оголенные нервы. Когда я трогаю их пальцами (своими нервными окончаниями), я могу сделать ей приятно, могу причинить боль.

Играя на балалайке, я играю на струнах души. На многих же других инструментах нет этого непосредственного контакта твоих нервов с нервами инструмента. Там между ними есть посредники – клавиши, смычки…

 

– Как Вы оказались в Ульяновске?

 

– Я закончила Казанскую консерваторию. Потом были приглашения в разные коллективы, но у нас с ребятами родилась идея – создать свой собственный небольшой мобильный ансамбль, который мог бы постоянно выезжать и давать концерты. Можно было, конечно, «сесть» в какой-нибудь оркестр народных инструментов. С одной стороны, в ус бы не дули – играли по 2-3 концерта в месяц и получали стабильную зарплату. Но мы выбрали путь свободного творчества. Большинство наших ребят было из Ульяновска, поэтому базой было решено выбрать именно этот город.

Когда 7 лет назад мы переехали сюда, и я очень удачно получила комнату в доме на Гончарова, 1 (около Обелиска Славы) с удивительным видом на Волгу, я поняла: это мое! Возникло удивительное ощущение комфортности жизни здесь. И если что-то не получается, я смотрю на Волгу, и это снова дает мне уверенность.

 

– Какова история названия Вашего коллектива?

 

– Долгое время у нас не было никакого названия. Доходило до того, что начинали придумывать какие-то буквенные аббревиатуры, складывая первые буквы своих имен. А потом на одном концерте на сцену поднялся восторженный человек и сказал: «Вас слушаешь, и душа поет! Вы – воплощение русской души!» С той поры и родилось название. Хотя тогда в коллективе играли чуваш и татарин.

 

– Наверняка, первое время ваш молодой коллектив сталкивался с определенными трудностями?

 

– Мы никогда не состояли ни при каких бюджетных организациях, всегда зарабатывали деньги самостоятельно. Многое не осуществляется в одночасье, поэтому некоторые ребята, которые стояли у истоков «Русской души», от нас ушли.

 

– Когда к вам пришел первый успех?

 

– Мы обратились в кондитерскую фабрику «Волжанка», пивоваренную компанию «Витязь» и в компанию «Симбирск-мука». Выступили перед их коллективами с концертами, понравились и в 1998-м году поехали на свой первый международный конкурс – сначала в Москву, а потом в Италию. В Москве получили первую премию, в Италии – «Гран-при». Это стало нашей стартовой площадкой. Нас узнали, и начались приглашения на многочисленные выступления и фестивали. К нынешнему дню мы объездили почти всю Европу, выступали в США на одной сцене с Нью-Йоркским симфоническим оркестром. Сейчас собираемся в Южную Корею и ведем переговоры с Австралией. Плюс к этому выпустили 3 компакт-диска. Один во Франции (1998 год), другой в России (2001 год), третий в Германии (2003 год), записали 6 видеоклипов.

 

– Видеоклипов?!

 

– Снимали их 7 ноября в Москве – на Красной площади, на Васильевском спуске, у гостиницы «Россия». Падал снег, а мы по несколько дублей бегали в шелковых рубашках. А потом слегли все как один…

 

– Наверняка денег зарабатываете кучу?

 

– Если говорить о гонораре от диска, который продавался по всей Франции, то он составил 100 пластинок… Сейчас почти все участники нашего коллектива имеют две статьи дохода - концерты и педагогика. Например, я, кроме университета, преподаю в областной школе для одаренных детей. Если говорить о том, как складывается бюджет, то концерты дают процентов 75 от всего дохода.

 

– Некорректный вопрос: на свадьбах играете?

 

– Нет…

 

– Изменилось ли отношение к вам после прихода новой администрации?

 

– Сейчас мы, наконец, получили возможность выйти на местную сцену, что ранее почему-то нам возбранялось, и оказались очень востребованными в Ульяновске! Почти все концерты «Русской души» в Ульяновске проходят с аншлагом.

Притом, что сами мы ни у кого ничего не просили, в выборах ни на чьей стороне не участвовали и «мохнатой руки» у нас не было, вскоре после победы нового губернатора с нами случилось небольшое чудо. Мне позвонили и… вместе с коллективом пригласили в приемную Владимира Анатольевича Шаманова! Губернатор назвал нас одним из лучших коллективов области и спросил, сколько нам нужно денег на развитие… В результате мы покупаем новые инструменты, а в мае собираемся в Германию – записывать третью пластинку в очень серьезной студии.

Мне кажется, что в последнее время в нашем городе идет культурное «поднятие» провинции. Наши талантливые самородки, которые раньше работали только для себя, «в стол», сейчас имеют возможности, имеют большую поддержку.

 

– Я слышал, что ваш нынешний спонсор – компания «SMARTS-GSM»?

 

– Не спонсор, а партнер.

 

– А в чем разница?

 

– В том, что партнер денег не дает. Он обеспечивает нам связь в любой точке мира, оказывает техническое содействие (как, например, прямая трансляция по ульяновским радиостанциям нашего концерта, который шел в… Эстонии) и… учит менеджменту, учит самостоятельно зарабатывать. Это, я вам скажу, для нас, музыкантов, очень необычное занятие.

 

– Интересно, есть ли у нас в городе музыкальные меценаты?

 

– Я знаю двух – Владимира Ефимова (2) и Вячеслава Абанина (3). Они оказывают поддержку многим творческим людям.

 

– Считаете ли вы себя известным коллективом в России?

 

– Нет. Известным становится только тот, кто попадает в «ящик» – в телевизор. Мы считаем себя просто хорошими музыкантами.

 

– Почему не уезжаете в Москву или за границу?

 

– У нас нет такой задачи. Ульяновск – наша база. Здесь нам не мешают делать то, что мы хотим делать, а с приходом нового губернатора – еще и помогают. А концерты в Москве… Мы и так имеем их достаточное количество.

 

– А как же стремление двигаться все дальше и дальше, присущее всем творческим людям?

 

– Сейчас мы достигли стабильности. Стабильность на данном этапе – это и есть движение вверх. Может быть, когда-то захочется и большего, но на данном этапе я считаю себя достаточно реализованным музыкантом. Я не стесняюсь своего возраста, и, думаю, что никогда не буду его стесняться. Потому что все это – мое время, я сама проживаю его очень насыщенной жизнью. Путешествия из страны в страну, из города в город, концерты, общение… Я думаю, что за один год я на самом деле проживаю несколько лет.

 

– В чем секрет вашего успеха?

 

– Первое – профессионализм, второе – этическая сторона, третье – случай, удача, четвертое – целеустремленность, пятое – друзья и люди, которые тебя окружают.

 

– Что это за этическая сторона?

 

– От многих концертов мы отказываемся не из-за того, что обещают мало денег, а по этическим соображениям. Например, когда мы сотрудничаем с одной компанией, а нас приглашает провести концерт конкурирующая компания. Хотя никаких подписанных договоренностей и не существует. Деньги определяют не все.

 

– А так ли много определяет случай?

 

– Очень многое. Например, однажды мы пришли на концерт, на котором происходил отбор коллективов в программу Фонда Сороса. Пришли как зрители и в программу выступления не входили. Все коллективы отыграли свои получасовые программы, а потом и нас попросили выйти на сцену. Мы показали всего две композиции, и именно мы-то и поехали от фонда Сороса в Америку.

 

– Существует выражение, что душа русского народа в песне. В чем она на Ваш взгляд?

 

– Главная черта русской души – широта, доброта, гостеприимство. Как бы улыбчиво на нас ни смотрели за рубежом, нигде нас не встречали так, как в России. Иностранцы – просто другие люди. Гостеприимство, желание отдать последнюю рубаху не заложено в них генетически.

Если вы посмотрите в глаза русского человека и иностранца, то вы сами увидите разницу. Иностранец прячет свои эмоции, у него ничего не видно в глазах, по нему невозможно понять, что он на самом деле думает и чувствует. У русского же в глазах написано абсолютно все!

 

– В какой стране вас лучше всего встречали?

 

– Везде встречали хорошо, везде очень живо воспринимали музыку. Но вот после концерта подходили с разным. В Америке, например, зрители больше всего интересовались, как это можно так быстро двигать руками, играя на инструментах. Французы рассказывали, что у них русские корни, приглашали в ресторан. Оказывается, иметь предка, эмигрировавшего во Францию из России, в этой стране престижно. Кстати, французы больше всего похожи на русских – как раз своим гостеприимством.

В Германии поразила всеобщая пунктуальность. Концерты начинались не то что минута в минуту, а секунда в секунду. Если назначено 17.00, то именно в 17.00 концерт и начнется! На пять секунд раньше назначенного срока на сцену тебя просто не выпускают!

 

– Вы преподаете и у 20-летних студентов и у 6-7-летних ребятишек. Можете ли Вы ответить на вопрос: «Есть ли будущее у нашей нации?»

 

– В любом поколении есть те, кто к чему-то стремится, кто достиг многого, и те, кто ничего не достиг, те, кому многое интересно, и те, кому на все наплевать. В этом отношении и 20-летние, и 7-летние ничем не отличаются от других поколений. Одному молодому человеку ничего не нужно, другой всем живо интересуется, вытаскивает из тебя все, что ты знаешь. Я думаю, что все поколения одинаковы, а значит, будущее у нас есть.

 

– Есть ли зависимость этой активности Ваших учеников от материального достатка их семей?

 

– По большому счету, желание учиться и становиться лучше зависит не от достатка семей, а от воспитания. Семья может быть богатой, а дома у нее творится неизвестно что. А может быть, что семья бедная, а семейные ценности у нее на высоте.

 

– Относитесь ли Вы к балалайке как к живому организму?

 

– Я отношусь к ней как к части себя. Да, она живая, но не настолько, чтобы у нее можно было что-то просить. Если сегодня музыка «не идет», то виновата только я сама.

 

– Что Вы чувствуете, когда играете на сцене?

 

– Не один раз было такое ощущение, что душа словно бы отлетает от тела. Возникает ощущение полета. Я, кстати, очень люблю летать на самолетах. Часто летаю во сне. Может быть потому, что у меня воздушный знак зодиака – Близнецы.

На сцене я на самом деле не сижу на стуле. Не знаю даже, где я нахожусь в это время. Это – не материально. Наверное, я растворяюсь в звуках. Но такое происходит не всегда. Как ни странно, но это ощущение зависит не только от того, благожелательны к тебе зрители или нет, это зависит от самого зала, в котором ты выступаешь. Очень многие залы бывают мертвыми, в них нет акустики. Как ни играй здесь, а растворения в звуке все равно не происходит. Наверное, потому что нет возможности сказать зрителю все то, что хочешь ему сказать, нет возможности выразить нюансы, оттенки – зал их просто «хоронит».

Когда же все складывается идеально, то возникает ощущение, словно бы, кроме нас пятерых, на сцене есть кто-то еще. И он поет… Когда все инструменты сливаются в одно единое, когда душа каждого из них образует единую общую душу, рождается некая «над-музыка». Музыка выходит на некий иной качественный уровень.

И в этом состоянии мы играем вне нот, вне ритма. И то, что получается, становится настоящим творчеством.

 

– Говорят, что в таком состоянии музыкант приближается к Богу.

 

– Возможно… Однажды когда мы на Троицу приехали выступать в Пушкиногорье под Псковом (там находится монастырский комплекс), возникло ощущение, что мы оказались в райском месте. В пять утра пошли в монастырь по росе, люди вокруг улыбались, радостно говорили.… Было ощущение нереальности, ощущение того, что сейчас с тобой происходит что-то необыкновенное! Ноги сами несли нас в храм. Это состояние оказалось очень близким тому состоянию полета, которое возникает на сцене! Наверное, поэтому, вернувшись, мы купили икону и поставили в ту комнату, где у нас проходят репетиции.

 

– В чем Ваша жизненная правда?

 

– В том, чтобы оставаться чистым внутри человеком, чтобы светиться добром, нести со сцены только позитивные эмоции. Так же, как у врачей есть клятва Гиппократа, у музыкантов должен быть свой этический кодекс. Потому что, как и врачи, мы работаем с большим количеством людей и способны влиять на них.

 

– Каков этот этический кодекс?

 

– В соблюдении принципов: не навреди, не злословь, не будь жестоким, когда выступаешь на сцене.

 

– Как Вы относитесь к заполнившей наши телеэкраны так называемой «попсе»?

 

– Конъюнктурная музыка – это музыка, которая эксплуатирует ту или иную идею. Например, известно, что все подростки тоскуют по любви. Поэтому создается множество групп, которые поют на эту тему. Многие делают это просто ради денег, но некоторые создают и очень хорошие песни.

Любая музыка достойна уважения. Если она сыграна на профессиональном уровне, то – уважения к исполнителю, если только ради конъюнктуры, то – уважения к умелому коммерческому проекту.

 

– Какие человеческие качества Вы ненавидите?

 

– Терпеть не могу ложь!

 

– Некоторые говорят о Вас, что вы – трудоголик.

 

– Главное мое качество – любовь к своему делу. Но я не трудоголик. Люди искусства – это натуры творческие. Поэтому, если сегодня музыка просто «не идет», то сиди не сиди, а ничего не получится.

 

– Не мешает ли искусство личной жизни?

 

– Наверное, мешает. Музыка забирает очень много жизни. Но тут все-таки приходится выбирать – что я считаю более главным для себя.

 

– Каким был самый яркий эпизод в Вашей жизни?

 

– Я думаю, что самое яркое всегда впереди…

 

 

Ссылки:

1. Ансамбль «Русская душа» – это пять человек: Владимир Каженцев (баян), Лидия Ларина (балалайка прима), Владимир Никонов (ударные), Ольга Вилкова (малая домра, альт домра) и Дмитрий Орлов (балалайка – контрабас).

В репертуаре ансамбля музыка разных направлений – от классики до современных композиций.

2. Ефимов Владимир Борисович (родился в 1955 году) – генеральный директор компании «SMARTS-GSM». Интервью с ним помещено в первом томе книги.

3. Абанин Вячеслав Владимирович (родился в 1953 году) – в 1983-1985 – первый секретарь Засвияжского райкома ВЛКСМ, в 1985-1990 годах – заместитель начальника, затем начальник цеха на Ульяновском механическом заводе. В 1991 году – первый секретарь Засвияжского райкома КПСС. В 1992-1993 годах – заместитель мэра Ульяновска. С 1993 года – генеральный директор ФГУП «Ульяновский механический завод».

 

2003 ГОД

 

Комментарии: 0