Андрей Безденежных

«Симбирский контекст. Частная жизнь»

КНИГА 2

БИНЬЯМИН РУСТАМОВИЧ ДЖЕПАЕВ

Джепаев Б.Р.
Джепаев Б.Р.

Справка:

 

39 лет. Заслуженный мастер спорта по автомобильным гонкам, чемпион СССР (класс полноприводных автомобилей) 1989 года, чемпион СНГ 1992 года, чемпион России 1993, 1994, 1995, 1997, 1999, 2000, 2001, 2002 и 2003 годов. Победитель Кубка России 2001 и 2002 годов.

Родился в Узбекистане, с трех лет живет в Ульяновске, с 1981 года и по сей день работает на УАЗе. Окончил автомеханический техникум и технический университет.

– Биньямин Рустамович, традиционный вопрос: когда Вы впервые сели за руль автомобиля?

 

– Было это в 13 лет. Мы с пацанами тогда постоянно бегали на расположенную в районе нефтебазы в Железнодорожном районе перегонную станцию автозавода, на которой стояли готовые к перегону из Ульяновска «уазики». Площадка эта была огромной, а ограждение у нее не ахти какое. Поэтому охранники постоянно объезжали ее по периметру на автомобиле. Многие были нашими хорошими знакомыми и частенько доверяли нам свою работу. Первой машиной, за руль которой я сел, был 469-й «уазик».

 

– Не было ли мечты стать автогонщиком?

 

– Желание было, но не было секции, где я мог бы его реализовать. В детстве я очень увлекался лыжным и горнолыжным спортом, занимался самбо, дзюдо, вольной борьбой. А мечты… Как и у многих пацанов моего времени, пределом мечтаний был собственный мопед. Но родители не могли себе позволить купить его, так как в нашей семье было четверо детей (я самый старший). Поэтому воплощал мечту самостоятельно. После 8 класса на летних каникулах три месяца подрабатывал на моторном заводе. Заработал на мопед «Рига-16»! На нем объездил всю область.

В одиночку ездил в Кузоватово – на уборочную к отцу, с двумя друзьями собирался доехать до Москвы, но их не пустили родители.

 

– Как относились родители к таким Вашим поездкам?

 

– С доверием. Меня все-таки считали взрослым. С 13 лет, для того чтобы помочь матери, я летом подрабатывал в «Горзеленхозе» (в то время несовершеннолетним запрещали работать, но так как у нас была многодетная семья, мне пошли навстречу), помогал матери с младшими, был самостоятельным… Наверное, тогда и сложился мой характер.

 

– Были ли Вы лидером в детстве?

 

– Скорее нет… Спорт – это спорт, а жизнь – это жизнь. И не всегда тот, кто стремится к первенству в спорте, так же стремится к лидерству в жизни.

Вот мой средний брат – он младше меня на три года – тот был настоящим лидером.

И в классе, и во дворе. Как это говорится, был в авторитете – его знали во всем районе. В 1994-м я его из дурной компании вытащил. Переубедил. Обрисовывал картину того, что скоро с ним может быть, «внес ясность». Сейчас он занимается своим делом. До сих пор мне благодарен.

 

– А не обошло ли и Вас участие в молодежных группировках?

 

– Было такое… Лет в 13-14… Кончилось все это после конфликта с парнем из моего двора. Я его сильно обидел. После этого меня позвал в гости его отец – очень солидный человек – и не ругался, а просто спокойно меня убедил в том, что я занимаюсь не тем, чем нужно. Во мне словно бы произошло переосмысление. Я вдумался, зачем живу, понял, что нужно стремиться совсем не к уличной славе.

И тогда я из компании ушел. Хотя потом и были проблемы. Старая компания не хотела меня просто так отпускать.

 

– Давайте вернемся к автоспорту. Наверняка в детстве Вы были фанатом этих соревнований?

 

– Как ни странно, я ни одно из таких соревнований не посещал. Не было времени. Хотя и очень хотелось.

В 9-10 классах учился в учебном комбинате на водителя. Получил права. После школы стал думать – куда идти дальше. А так как и права были, и к технике влекло, пошел на автозавод. Поступил сюда в июне 1981-го. Стал работать слесарем по ремонту автомобилей. А через год из спортивной команды в армию ушел один из механиков. Стали искать нового человека. Нужно было, чтобы парень был смышленый, дисциплинированный. Ну и выбрали меня. Стал ездить на соревнования в качестве механика. А в 1983 году зимой я первый раз в своей жизни принял участие в гонках – в пойме Свияги, на Черном озере. Соревнования были заводскими, в них приняли участие и спортивные механики, и профессиональные спортсмены – первые номера нашей команды. И совершенно неожиданно, в том числе и для себя самого, я занял первое место! Это притом, что до этого на машине я ездил только по территории завода!

Получается, что именно тогда (совершенно случайно!) я открыл в себе качества автогонщика! И после этого впервые задумался о том, чтобы стать профессиональным спортсменом. Но в мае меня забрали в армию. Там смотрят: водитель, да еще и работал на ульяновском автозаводе! «УАЗы» – это же командирские автомобили. Так что служил я водителем, возил командира мотострелковой дивизии, расквартированной в Батуми.

После армии вернулся на завод, заочно поступил в автомеханический техникум. По поводу же спорта решил: если не пойдет, сразу же брошу. Чего ездить курам на смех?! Но, знаете, пошло… В конце 1986-го получил первый спортивный автомобиль и сразу же принял участие в своей первой официальной гонке – на соревнованиях союзного уровня (Кубок Дружбы народов), занял пятое место из сорока двух машин, пропустив вперед только самых заслуженных чемпионов. Это была сенсация… В своем первом чемпионате СССР в 1988 году я занял пятое место среди семидесяти участников. А в следующем году уже был первым.

Кроме побед в чемпионате СССР и СНГ, в 1993-м я выиграл международный кросс в Болгарии и «Ралли-Ельч» в Польше (сейчас это один из этапов Чемпионата Европы).

В 1995-м там же, в Польше, стал вторым. В 2001-м завоевал звание чемпиона Монголии.

 

– А почему Вы не участвуете в ралли «Париж-Дакар», там же тоже есть класс полноприводных автомобилей?

 

– Участие в гонках мирового уровня требует больших денег. Например, за право участия в «Париж-Дакар» нужно выложить два с половиной миллиона долларов. Откуда такие деньги в Ульяновске? Но сейчас новое руководство завода заинтересовано в том, чтобы мы рекламировали наши «уазики» на международном уровне, так что, может быть, не на «Париж-Дакар», но на какое-нибудь другое ралли европейского уровня мы все-таки поедем.

Вообще, новый директор завода изменил отношение заводской администрации к автоспорту. Если раньше к нам относились просто как к экстремалам, как к спортсменам и не обращали на наши рекомендации внимания, то теперь понимают, что участие наших машин в соревнованиях – это еще и реклама, а так же отработка узлов автомобилей, выявление дефектов в экстремальных условиях. На наши рекомендации по улучшению конструкции «уазиков» во многом ориентируются.

Вообще же, «УАЗ» – это уникальная машина, имеющая огромные возможности.

В Болгарии мы выигрывали у «фордов», в Польше у «Чероки». Иностранным джипам («Чероки», «Хаммерам») мы уступаем по мощностям, у них доходит до 350 лошадиных сил, у нас – 130. Но все равно при всем этом мы, проигрывая на асфальте, выигрываем на так называемых спецучастках по пересеченной местности – на распутице, грязи, ухабах, песке. Это – стихия автомобилей «УАЗ»!

Единственный автомобиль, который может составить нам конкуренцию – это «лендровер». Но он стоит свыше 100 тысяч долларов, а наш 4 тысячи долларов. Согласитесь, разница есть.

Так что я считаю, что за «УАЗом» будущее. Нужно только грамотно подать наши машины на современный международный рынок. Чем наше новое руководство и занимается.

 

– В чем секрет победы в автоспорте?

 

– И в кропотливой подготовке автомобиля, и в самом гонщике. Это равные слагаемые успеха. Самая большая вещь, которой мне не хватает, – это время. Между соревнованиями (которые проходят 1-2 раза в месяц) мы постоянно совершенствуем свои автомобили, бывает, остаемся работать и ночами. Техническое образование очень важно для автогонщика. Мы же сами еще и конструкторы, и техники. Насколько позволяют правила, облегчаем детали, внедряем что-то свое. Подготовка машины – это первое. И лениться здесь абсолютно нельзя. На гонке и машина, и водитель должны составлять одно целое!

Второе – не должно быть никаких недосмотров! Порой твоя победа зависит от мелочей! Вы, наверное, знаете, что мы летом ездим без лобового стекла. Потому что из под колес впереди идущего такие ошметки летят, что никакие дворники не справляются. Вместо стекла у нас стоят сетки. А на глаза надеваются специальные американские автогоночные очки (за 100 долларов). Если они заляпываются грязью, то с помощью перетяжного устройства их очень легко очистить…

Так вот, несколько лет назад приехали к нам на последний этап монголы. Ну и один попросил у меня на полуфинальный заезд очки. Я отдал. Пришло время финального заезда, он мне их отдает, а они сломаны! Пришлось пользоваться обычными. Я их одел на старте, и они моментально запотели. В этот момент была дана отмашка судьи, соперники ринулись вперед, а я на пару секунд задержался. В результате стоял на первой стартовой позиции, а ушел на гонку пятым. И это стоило мне победы на этапе чемпионата России.

Третье – подготовка самого гонщика. Здесь должна быть и физическая подготовка, и психологическая, и профессиональная. Вот вам пример физической подготовки. 23 февраля этого года на этапе чемпионата страны в Рязани ко мне подходит один молодой гонщик. Говорит: «Руки забиваются… Что делать? Головой знаю, по какой траектории нужно двигаться, но хочу повернуть правильно, а руки не слушаются!»

У нас же постоянные виражи – направо, тут же налево, тут же снова направо. В руках нужна не столько сила, сколько выносливость, они должны реагировать на изменения ситуации моментально!

Психологическая подготовка – это бойцовские качества, упрямство, настырность. Если человек мягкотелый, то ему в нашем виде спорта делать нечего. Ну а профессиональная подготовка заключается, в том числе и в том, чтобы управлять машиной так, чтобы это не привело к поломке. В гонке нужно рисковать, но не так, чтобы это привело к сходу с трассы. Я, например, перед каждым кроссом обязательно прохожу всю трассу пешком. Анализирую, закладываю в память. Где бугорок, где трамплин, где бордюр…

 

– Что Вы чувствуете, когда выходите на трассу?

 

– Когда жду на старте, вокруг ревут двигатели соперников – конечно же, волнуюсь, сердце бьется так, что готово выскочить. Это испытывают все гонщики. После старта все это пропадает, я «зажигаюсь». Но, естественно, что голова должна оставаться холодной, должен быть здравый смысл. Не боюсь ли? Сложный вопрос. Если бояться, то никаких результатов не будет. Но бояться тоже нужно! Должен быть не страх, а какая-то разумная осторожность – «холодная» голова. Вот взять кросс… Залетая на один вираж, я уже знаю, как его проходить – по какой траектории, с какой скоростью, и при этом уже думаю о втором и третьем вираже.

 

– Есть ли у Вас суеверия, какие-то обряды, которые Вы совершаете перед гонками?

 

– Ну, не знаю, если это можно считать суеверием… Я никогда не рисуюсь перед гонками. Не говорю «гоп», даже если есть все предпосылки к победе.

Еще я никогда не меняю свой стартовый номер. Хотя по положению о чемпионате России если ты победил в одном чемпионате, то в другом должен ездить под первым номером, если стал вторым, то под вторым и так далее. Я же еще со времени своей первой официальной гонки, на которой мне «распределили» 63-й номер, так его и не менял. Впрочем, когда на «Ралли-Ельч» меня все-таки заставили его сменить, победить мне это не помешало.

Я считаю, что не номера делают человека везучим, а наоборот, человек – номера. Человек сам делает свою судьбу!

 

– Были ли у Вас очень опасные случаи на гонках?

 

– В 1993-м на «Ралли-Ельч» мы с моим штурманом Юрием Байкиным (мастером спорта по автогонкам, неоднократным призером союзных и российских соревнований, а ныне – руководителем производственного отдела ОАО «УАЗ») лидировали с отрывом в 9 минут от французского экипажа на «джипе» «Чероки». Выскочили на грязевую насыпь и, уходя от столкновения с пытающимся не вовремя перебежать дорогу зрителем, полетели в 5-метровый кювет. Перевернулись на крышу. Зрители нас поставили на колеса, мы выбрались наверх, поехали, но я, боясь, что от отрыва ничего не останется, не успел пристегнуться – не до этого было. А у нас же не просто ремни безопасности, у нас, как на парашюте, ремни, которые жестко фиксируют водителя к креслу. Так что на виражах и ямах приходилось не только машину держать на трассе, но и себя в машине! Очень тяжелый был момент…

Другой момент был в Монголии. Трасса была проложена в горах. Вокруг пыль кромешная – ничего не видно. И я лечу с горы километров 120-130. И вдруг налетаю на трамплин! Летел как в невесомости. Ладно, что приземлился на все четыре колеса и прямо на трассу. Но все равно такой удар был, что зеркало в салоне оторвало…

 

– Наверняка Ваши близкие сильно переживают, когда Вы участвуете в гонках?

 

– Что поделать, гонки – мое хобби, моя жизнь… Жена старается не подавать вида, а вот мать сильно переживает. Даже дала мне нашу мусульманскую молитву, которую я всегда с собой вожу во время гонок.

 

– Верите ли Вы в Бога?

 

– Раньше не верил, а сейчас, с годами, как-то все больше и больше прихожу к этому…

 

– Дают ли победы Вам какие-то экономические блага?

 

– Да. Но если сравнивать с зарубежными гонщиками, то нет. Ведь у них только за одно участие в гонках «Формулы-1» (за последнее место) гонщик получает 147 тысяч долларов! Я сейчас езжу на «УАЗе», выигранном в Чемпионате России 1993-го года. Всего выиграл 6 машин, часть из них мы разделили на всю команду. Новое руководство завода хочет начать выплачивать нам еще и премиальные за победы, поднять зарплату, раньше же ничего такого не было.

 

– Не думали ли о том, чтобы сменить команду, например, на какую-нибудь зарубежную?

 

– Нет. Я – патриот завода. Я верю в «УАЗ», в наш автомобиль. К тому же он словно бы специально сделан под меня. Один из московских гонщиков некоторое время выступал на «Жигулях», а потом сказал: «Это я просто так выступаю, ради денег. На «УАЗе» же – для души!». Я выступаю только на наших автомобилях. «УАЗ» – мой автомобиль, моя душа!

 

– Может быть, в лицо Вас знают не все, но по фамилии – очень многие. Чувствуете ли Вы себя знаменитым?

 

– Я стараюсь от этого уходить. Если останавливают гаишники, никогда не козыряю своим именем. Когда по телевизору рассказывают о Джепаеве, и меня спрашивают, не про меня ли это, я говорю, что это про моего брата. А когда есть возможность не светить свою фамилию, вообще называюсь фамилией отчима. Известность – это ведь не главное в жизни.

 

– А что главное? В чем Ваша жизненная правда?

 

– Я живу ради детей. Спорт спортом, но главное – это дети, семья. У меня две девочки 7-и и 10-и лет и 11-летний пацан. Мы с женой (она работает на механическом заводе инженером-технологом) занимаемся с ними очень серьезно. Зимой катаемся на коньках на «Торпедо» и «Спартаке», выезжаем на лыжах в Парк Победы, летом ездим на Волгу. Дочери ходят на танцы, в бассейн. Сын занимается волейболом, тхэквондо. При всем напряженном графике работы стараюсь находить время и приходить на все соревнования и выступления, в которых они участвуют.

 

– Воспитываете из своих детей будущих спортсменов?

 

– Если честно, то я все-таки не хочу, чтобы они становились профессиональными спортсменами. Многие виды спорта надрывают, ломают здоровье. Я просто хочу, чтобы дети росли здоровыми и внутренне богатыми людьми. Если им сейчас привить здоровый образ жизни, то они и сами всегда так жить будут, и детям своим это передадут. Когда ребенок воспитывается в таких условиях, он и круг друзей себе находит более образованный, что ли, более культурный. И потом, спорт все-таки организовывает. У ребенка не остается времени на всякие там глупости. Сейчас же время такое – наркомания, группировки… Не дай бог что случится…

 

– Отгораживаете детей от злого влияния улицы?

 

– А как же иначе?! Ради этого даже переехал в центр из Засвияжья. Не хотелось бы никого обидеть, но там, где я жил раньше, и неблагополучных семей было полно, и дети запущенные – в пять лет уже матом ругаются. Это и понятно: что дети слышат и видят дома, то и повторяют.

 

– Детям нравится то, что Вы с ними делаете?

 

– Еще бы! Моя старшая дочь так втянулась в танцы, что только попробуй заставить ее бросить! Младшую из бассейна не выгонишь! Плавает как взрослая, ныряет на трехметровую глубину, сальто делает. Занимается восточной гимнастикой ушу и уже защищает своих подруг от обидчиков! Когда мы переехали, и она перешла в другой садик, то в группе был задира, который никому прохода не давал. Так она так его отделала, что он стал жаловаться моей супруге: «Чего вы ее сюда привели?!». После этого случая моя дочь и задира подружились.

 

– Кем Вы хотите видеть своих детей?

 

– Нормальными людьми. В каждом человеке есть своя изюминка, свой дар. Для меня это – автоспорт, для них – что-то другое. И задача родителей – помочь найти им свой дар и раскрыть его. Но при этом ни в коем случае не навязывать своего мнения о правильном выборе. Родители должны быть опытными советчиками, должны развить ребенка многосторонне, рассказать, какие в чем есть минусы и плюсы, и оставить ему право совершить выбор.

И очень важно, чтобы в процессе воспитания принимали участие оба родителя. Воспитывать надо кнутом и пряником. Отец – это кнут, спартанская жесткость, мать – пряник, доброта, ласка. Если нет чего-то одного, то ребенку потом в жизни будет значительно сложнее. Например, если у пацана нет отца, то у него не будет жесткости, не будет внутреннего стержня.

Я даже, знаете, о чем подумал. Сейчас молодые люди идут в загс в 19-20 лет. Потом наживают ребенка и разводятся. Ребенок-то в чем виноват? О детях нужно задумываться уже после двадцати пяти. Чтобы и мужчина, и женщина были бы уже сформировавшиеся, знающие, зачем живут и что делают. Чтобы смысл жизни понимали, чтобы ответственность была. И перед своими детьми тоже.

 

– Еще один вопрос о детях: не сажали ли Вы уже своего сына за руль?

 

– Нет. Всему свое время.

 

– Водительский вопрос: когда Вы ездите по городу, нет ли у Вас соблазна полихачить?

 

– А зачем это мне? Все это свое желание я выношу на соревнования. На городских улицах мне нечего доказывать ни себе, ни окружающим! Когда некоторые крутые водители узнают меня за рулем, то начинают подзадоривать – давай погоняемся! Я на такое не реагирую. Зачем мне это нужно?! Я езжу по принципам: «Не создавай аварийных ситуаций» и «Уважай других участников движения»...

 

– Не попадали ли в аварии на городских улицах?

 

– Нет.

 

– Назовите три Ваших лучших качества, которые помогли добиться успеха?

 

– Первое – трудолюбие. Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Второе – это не от меня зависело, это природный дар: настырность, целеустремленность. Ну и третье – серьезное и трезвое отношение и к семье, и к себе, и к жизни, и к спорту.

 

– Какие качества в людях Вы не можете простить?

 

– Тщеславие и зависть. Они – причина многих негативных явлений.

 

 

2003 ГОД

 

Комментарии: 0