Андрей Безденежных

«Симбирский контекст. Частная жизнь»

КНИГА 1

ВЛАДИМИР ФЁДОРОВИЧ БЕЛЯНИН

Белянин В.Ф.
Белянин В.Ф.

Справка:

 

67 лет. Алтарник храма Архистратига Михаила Комаровского женского монастыря.

В прошлом – штурман дальнего плавания, потом – секретарь партийной организации завода имени Володарского, председатель профкома института «Агропромпроект». Родился в городе Кузнецк Пензенской области.

– Владимир Федорович, в дальние плавания Вас романтика позвала?

 

– Конечно. Когда мне не было и шестнадцати, обуреваемый мечтой о дальних странах, поступил в мурманское мореходное училище. Работал в Арктическом пароходстве: летом – Арктика, зимой – загранка… Объездил 27 стран мира.

Но романтика быстро прошла. Работа оказалась тоскливой, однообразной – море, вахта, погрузка, разгрузка…

В итоге в 24 года я бросил все, получил еще одно высшее образование и начал работать инженером-электронщиком на заводе имени Володарского. Правда, тяга к воде осталась – переехав в Ульяновск, первым же делом купил себе лодку и стал «бороздить» волжские просторы…

 

– Но что же случилось в Вашей жизни коммуниста, секретаря партийной организации, что Вы пришли к Богу?

 

– До 55 лет я о Боге никогда и не думал. Он для меня был какой-то сказкой из баек старушек на лавочке. Но потом, в начале 90-х произошел случай. Мы с женой Валентиной собирались на семейное торжество в Кузнецк. Хотели заранее купить билеты, но сын отговорил, пообещав отвезти на машине. Однако вечером перед поездкой заболел! Билетов на автобус мы уже, естественно, не достали, и пришлось добираться на попутках.

О том, какая беда прошла мимо, узнали, только когда вошли в квартиру родственников! На нас смотрели с ужасом – как на приведения! Оказалось, что автобус, на который мы не успели купить билеты, попал в страшную аварию! Десять человек погибли, а остальные сильно покалечились. Все родственники думали, что мы ехали в том автобусе!

Вы не поверите, но вернувшись в Ульяновск, я, преуспевающий и востребованный 55-летний инженер-электронщик, впервые пошел в церковь и поставил свечку. Тогда же мне попалась книга Александра Меня «Сын человеческий» (1). Я начал читать религиозную литературу.

 

– А дальше?

 

– Может быть, Вы знаете, что за Ундорами начинаются так называемые Щучьи (или Зольные) горы. Большая их часть расположена уже на территории Татарстана. Щучьи горы – место загадочное и таинственное. Непролазные лесные чащобы, овраги, провалы, болота и крутой тридцатиметровый волжский обрыв с одной из сторон. Все это делает их, пожалуй, самой «нехоженой» территорией во всем Поволжье. Здесь нет дорог. Здесь нет просек. Опасаясь диких зверей, сюда почти не захаживают люди из ближайших деревень. Еще до революции Щучьи горы выбрали своим пристанищем несколько монахов-отшельников, живших здесь в землянках. Во время Великой Отечественной в оврагах, испещривших горы, скрывались дезертиры.

Так вот… Недалеко за Щучьими горами расположено село Кильдюшево, где живут наши родственники. 7 сентября 1993 года я отправился туда на свадьбу. Поплыл на самолично сделанном по японским чертежам моторном катамаране, который конструировал из пенопласта и эпоксидной смолы более трех лет.

За Ундорами катамаран попал в страшный шторм. Мотор заглох… Я восемь часов пытался выгрести к берегу. Причем работал постоянно – потому что ветер постоянно относил меня назад. И вот, когда до берега осталось километра два, ветер еще более усилился. Меня понесло на середину Волги…

И знаете, пришло такое отчаяние. Я всеми силами своей души воскликнул: «Господи, помоги!» Следующее, что я помню – себя, выбирающегося на берег. Я не помню, что было между этими двумя моментами! Бог помог. Но не только в этом, но еще и в том, что вскоре меня подобрали… зэки, жившие на берегу «вольным лагерем» и промышлявшие браконьерством. Несколько дней они меня, полуживого, откачивали, пропаривая в бане. Все эти дни я почти не двигался и не разговаривал. Вдобавок тело покрылось страшными язвами.

Близкие считали, что я утонул. И только на седьмой день обыскивающие берег сыновья наткнулись на мой разбитый катамаран и на зэковский лагерь.

Я выжил и дал себе зарок – остаться в Щучьих горах навсегда. Поэтому, когда в 1995-м пришло время выйти на пенсию, я не проработал ни одного «лишнего» дня! С тех пор, вот уже 7 лет, каждый год с апреля по ноябрь живу отшельником на Щучьих горах – километров за пятнадцать от ближайших проезжих дорог. В это время приезжаю домой только на религиозные праздники – чтобы сходить в церковь.

 

– Как Вы сами объясняете произошедшее с Вами?

 

– Бог стучится к каждому, но не каждый Ему открывает. Стучится по разному – через несчастье, через чудо. Но кто-то это воспримет, а кто-то скажет: «Всякое бывает!»

Тот, кто не придал этому значения – дверь не открыл! Ведь просто убеждать в вере кого бы то ни было – бесполезно, тут никакие доводы не помогут. Но, когда постучит Бог, тут другое дело… Мне постучали… И я открыл…

 

– И как Вы живете в лесу?

 

– Первое время на высоте трех метров – между стволов четырех деревьев – подвесил площадку и построил на ней небольшую времянку. Подняться и спуститься сюда можно было только при помощи лестницы. Сильно боялся кабанов, которых вокруг меня обитает несколько десятков – видимо я вселился на их территорию… Но потом я понял, что с кабанами можно спокойно сосуществовать. Если их не трогать, то и они никогда не тронут. Каких только расцветок у кабанов не бывает: они и коричневые, и черные, и абсолютно белые! Кабаны осторожны и предпочитают не приближаться к человеку, особенно если грозно на них кричать.

Гораздо опаснее живущие в огромных количествах на Щучьих горах гадюки и медянки. Часто наблюдал сцену, когда они выползали на мою тропинку погреться и… засыпали… Они, оказывается, не такие уж и чуткие! Часто приходится просто через них перешагивать. Как и у кабанов у каждой змеи в лесу своя территория. И я, естественно, не мог не поселиться на территории одной из них! К непрошеному гостю она стала частенько заходить в гости. Почему-то облюбовала себе кленовый веник, которым я подметал в «доме». И вот однажды, разобидевшись, взяла меня и укусила! Ощущение было такое, словно через каждые несколько секунд в ногу вбивали гвоздь! Всю ночь после этого я молился и терпел боль, по сравнению с которой зубная – укус комара. Утром почувствовал себя здоровым. Бог помог и здесь…

 

– Какие еще животные обитают рядом с Вами?

 

– Недалеко от моего жилища есть источник, возле которого расположилась… звериная лечебница. Лоси растоптали глину возле родника и валяются в нем при малейшем недомогании. Сюда же сходятся тропы и другой местной животины. Причина в том, что вода в источнике по своим химическим качествам не уступает знаменитой ундоровской! Я возил пробы на анализ в Казань… Ну а звери узнали это и без всяких «справок»…

В местных оврагах, спускающихся к Волге, живут бобры, которые, построив дамбы, превращают крохотные ручейки в настоящие озера! Высота бобровых плотин достигает двух метров. В лесу водятся косули, лоси. А однажды метрах в десяти от себя я увидел рысь. Мы оба замерли и секунд десять смотрели «глаза в глаза». Потом рысь ушла…

Еще одни мои постоянные спутники – мыши и белки. Из-за них все запасы еды приходится держать в стеклянных банках с металлическими крышками.

Мыши стали причиной того, что все мои попытки разбить огород заканчивались провалом. Серые разбойники съедали весь урожай на корню! Причем действовали в открытую и не обращали на меня никакого внимания!

Ну а белки на Щучьих горах какой-то особой разновидности. По внешнему виду они больше похожи на обыкновенных крыс, только вот хвост пушистый. Эти самые «белочки» (так их называют люди из близлежащих деревень) поистине вездесущи, порой они устраивают такой кавардак возле времянки, что уснуть во время их «плясок» просто невозможно!

А однажды ко мне приходил черт! То есть не черт, конечно же, но уж больно был похож. Как-то ночью кто-то начал «атаковать» лежащую возле времянки утварь.

Я пошел «разбираться» и увидел взъерошенного и остервенело мечущегося зверька. Вооружившись кочергой, пошел в наступление, но не тут-то было. Зверь был так агрессивен, что мне пришлось ретироваться! Позже от деревенских я узнал, что это была бешеная лиса. Она уже успела «натворить дел» в ближайшем поселении,

а бросившихся на нее собак покусала!

 

– Ну а что доставляет в лесу наибольшее беспокойство?

 

– При всех возможных «неприятностях» самая главная – никогда не дающие покоя комары… Даже в жаркую погоду приходится носить штормовку с пришитыми на плечи специальными вставками – «хитрые» комары кусают там, где ткань натягивается. От тех же «кровососов» часто приходится надевать на руки перчатки,

а на голову и шею самодельный накомарник – сетку из обычного тюля.

Доходит до того, что для того чтобы поесть, приходится прятаться в свою «баню» – закрытую со всех сторон полиэтиленовую «коробку», которая, в случае необходимости, подогревается с помощью труб из кипящего на огне котла. Когда баня «не работает», в ней стоят обеденный стол и лавка…

Но, знаете, комары, по большому счету, тоже не проблема. Я совершенно себя не насилую – одиночество того стоит…

 

– А что Вы вообще делаете в лесу?

 

– В моей избушке (которую я построил спустя три года взамен времянки) – алтарь с иконами, огромное количество религиозных книг. Все свое время посвящаю чтению (мой любимый святой – Серафим Саровский (2)), сбору лекарственных трав и добыче голубой глины. Я все время занят. Собираю более 40 наименований различных растений и переправляю их в Ульяновск. И травы, и глина среди моих знакомых пользуются популярностью. Говорят, что они обладают чудодейственной силой…

Для перевозки грузов у меня «налажен» специальный велосипед без педалей и цепей, но зато снабженный крючьями. Велосипед из-за своей «узости» проходит там, где не под силу проехать обычной тележке.

Я сам пеку хлеб, промышляю рыбалкой, сбором ягод и грибов… Мое любимое лесное блюдо – собственноручно пойманная рыба, тушенная со снытью (повсеместно растущая трава). Сныть, как и крапива, считается очень богатой всевозможными витаминами. Ближе к осени я собираю грузди, здесь же их солю в полиэтиленовых пакетах и оставляю в небольшом импровизированном погребе. Получается просто объедение! Обалденные получаются и опята, которые на Щучьих горах попадаются весом и по 150, и по 175 грамм!

 

– Не делаете ли Вы собственное вино?

 

– Нет. Я не пью, не курю, ем только вегетарианскую пищу и строго соблюдаю все православные посты. У меня нет ни радио, ни телевизора, ни освещения. Да здесь это и не нужно…

 

– Есть ли в Щучьих горах еще люди?

 

– За все семь лет пребывания здесь я повстречал только семь человек, четверо из которых специально шли ко мне, наслышавшись о чудодейственных травах. Леса здесь настолько дремучи, что даже мне очень легко сбиться с тропинки и часами блуждать в поисках знакомых мест. Для себя я выработал простое правило: если заблудился, следует найти ручей или овраг и идти по его «течению» вниз. Все овраги в этих местах приводят к Волге, а там ориентироваться уже значительно проще…

 

– Случались ли с Вами в лесу чудеса?

 

– Самым большим чудом – знамением от Бога, которым Он укреплял меня в вере – был случай, когда я потерял свой нательный крестик на цепочке. Вечером стал молиться – крестика нет. Стал вспоминать, где мог его потерять. Все обыскал – не нашел…

А три недели спустя, иду по тропинке, смотрю – лежит! Без цепочки… Да я по этой тропинке 5-6 раз в день ходил. Не было здесь крестика!

Другой раз, вытаскивая на берег несколько тяжеленных набухших от воды бревен, из которых всюду торчали ржавые гвозди, я поскользнулся и опрокинул этот «плот» на себя. Он упал так, что вокруг моей головы все было истыкано гвоздями. Я же остался невредим…

Не знаю, можно ли это считать чудом, но Щучьи горы – пристанище клещей. Когда я приезжаю домой, жена снимает их с меня десятками. Но… От страшного энцефалита меня тоже оберегает Бог…

 

– А Вам не страшно в лесу?

 

– Бояться надо в городе. В городе значительно страшнее. Самый опасный случай в лесу случился со мной года четыре назад. И он связан с людьми. Тогда из колонии под Казанью сбежали преступники. Несколько дней они прятались на Щучьих горах, разорили и разворовали мое жилище. Но как раз на эти дни я уезжал в город.

 

– Кем Вы считаете себя – подвижником, отшельником или просто христианином?

 

– Ни тем, ни другим, ни третьим. Я нахожусь в мирском уединении. Чтобы быть подвижником или отшельником нужно получить благословение церкви. Считается, что по собственной воле человек не может этого делать, потому что этим как бы «прячется» от греха. То есть сребролюбие и страсти как бы отступают от него на время, но, когда человек возвращается в обычную жизнь, они могут вернуться. Цель же православия – совсем устранить эти грехи.

Ну, а являюсь ли я христианином… Я ПЫТАЮСЬ ИМ СТАТЬ. Быть христианином – великая честь и великий труд. Я ушел в лес не для каких-то там целей, а потому что молитва в тишине более проходит через душу. В лесу человек ближе к Богу…

 

– Нет ли у Вас желания с кем-то поделиться своим опытом, стать духовным наставником?

 

– Прежде чем учить кого-то, человек должен быть готов, должен сам очиститься. Это от знания не зависит. Учитель должен быть сам освобожден от страстей. Утверждать это о себе я не имею права. Более того, в этом году меня начали одолевать сомнения, правильно ли я делаю, живя большее время года в Щучьих горах. Может быть, следует все это время проводить при церкви? Осенью прошлого года знакомый по приходу Владимирской церкви, позвал меня в наш Комаровский монастырь – помочь тамошним монахиням копать ямы под яблони. Я согласился… Когда работа была закончена, остался заготавливать дрова… А потом уже матушка-настоятельница предложила мне стать алтарником (помогать при храме). Думаю, что теперь я буду ездить в свое уединение значительно меньше…

 

– Как Вы относитесь к ведущейся сейчас полемике о религиозном образовании детей?

 

– То, что воспитывать детей должен священник – это абсолютно справедливо. Но воспитание это должно быть строго добровольно. Если родители хотят, чтобы их чадо получало знание, пусть они ведут его в воскресную школу. Думаю, что в обычной школе введение такого предмета не нужно.

 

– Какое значение для Вас имеют деньги?

 

– Вроде бы никакого. Но как я могу гарантировать, что если сейчас ко мне подойдет знакомый и скажет: «Пойдем со мной – поработаем. Заплатят очень много!», то я не соблазнюсь? И даже если я откажусь от этого предложения, то где гарантия, что у меня не возникнет хотя бы внутреннее желание это сделать?

Ну а вообще же, дело не в деньгах, а в отношении к ним. Деньги могут быть предметом наживы, а могут быть просто необходимостью. Богатство – не грех, грех – нечистые методы, которыми оно может наживаться – обман, интриги…

К тому же богатство приводит к соблазну – чревоугодию, сластолюбию, пренебрежению окружающими, пренебрежению нуждающимися в помощи. Не зря же в Евангелии написано, что богатому придти к вере труднее, чем верблюду протиснуться в игольное ушко.

 

– Что для Вас Ульяновск, Ульяновская область?

 

– Ульяновск – это Волга. А Волгу я люблю огромной любовью…

 

– Чего Вам по большому счету не хватает в жизни?

 

– Мне хватает всего. И всегда хватало. Наверное, мне повезло, но у меня никогда не было желаний – заработать на машину, сделать карьеру. Не то, чтобы я об этом не думал, но такой цели перед собой никогда не ставил.

 

– Ходите ли Вы голосовать?

 

– Если в данный момент я в городе, то всегда. Вся власть от Бога. Только одна дается народу во имя его процветания, а другая – в назидание…

Святые Отцы говорили, что перед революцией 1917 года в России пошло страшное безбожие. Поэтому и революция, и нынешние времена – это расплата за наше неверие. Мы сами заслужили то, что происходит с нами, сами хотели жить безбожно, и вот что получили и получаем…

 

 

 

Впечатление от встречи:

Чем отличается священник от обычного верующего? Образованием, большей ученостью. Но почему-то получается так, что эта «большая ученость» служит и большим соблазном – человеку начинает казаться, что он чище и мудрее остальных людей…

И тем ценнее человек, пришедший к Богу самостоятельно, посредством внутреннего борения и анализа, а не посредством обучения в духовных учебных заведениях. Таких людей – единица на сотню тысяч, и именно они-то и могут быть настоящими духовными учителями, которым нет дела до внешнего проявления этого мира, которые целиком живут внутри себя, постоянно пребывая «в учениках у Бога»…

Мне кажется, что Владимир Белянин – один из таких людей.

 

 

Ссылки:

1. Александр Мень (1935-1990) - священник Русской Православной Церкви, богослов и проповедник, автор многих книг по богословию и истории христианства. Главный труд отца Александра – впервые изданная в Брюсселе в 1969 году книга об Иисусе «Сын Человеческий». Зверское убийство отца Александра до сих пор осталось нераскрытым.

 

2. Серафим Саровский (1759-1833) – один из самых любимых и почитаемых русских святых, большую часть жизни проживший в маленькой келье в лесу и совершивший множество молитвенных и аскетических подвигов.

 

 

2003 ГОД

 

Комментарии: 1
  • #1

    Виктор (Пятница, 13 Июнь 2014 08:52)

    Интересная судьба. Здорово написано. Отличное интервью.
    Знал автора - это был Человек!