БОРИС КУДРЯШОВ

Авиация во славе и наизнанку

(продолжение)

ГЛАВА 15

 

В голове всё перемешалось как в дурном сне. Совершенно было не понятно, причём тут моя семья и вообще, почему мне угрожают? Но постепенно приходя в себя, я стал рассуждать чисто логически:

-Вероятно это связано каким-то образом с исчезновением Милены, а так откуда бы они знали всё обо мне и о моей семье?

Попросив сигарету у бандита, я затянулся ароматным дымом и более примирительным тоном спросил:

- Я понимаю, что вы от меня так просто не отвяжитесь и подозреваю, что это связано с моей пропавшей дочкой. Если я правильно вас понял, то вам требуется моя помощь? В чём же она должна будет заключатся?

Гурген медлил с ответом, внимательно посматривая на меня из-под чёрных бровей. Наконец, обменявшись со своим подельником несколькими фразами на родном языке, он заметил:

- В своё время мы известим тебя об этом, а сейчас давай позаботимся о твоей бабе. Думаю, что ты как простой инженер не в состоянии обеспечить своей благоверной надлежащее лечение и уход.

Я пожал плечами и пристыжено отвернулся к окну.

-Вот видишь, я так и знал. Мы отвезём её в вашу лучшую клинику, где через десять дней она уже будет бегать.

Машина тем временем свернула с шоссе и мчалась по городским улицам. Соня стонала и всё искала мою руку то ли для опоры, то ли для поддержки духа. Поколесив некоторое время по городу, мерседес подкатил к частной клинике, считавшейся лучшей в нашем городе.

- Ну что, Сергей, давай поможем твоей женщине совершить несколько шагов до больницы, - широко улыбаясь предложил Георгий.

- Осторожно, дураки, - закричала Соня, опираясь на сломанную ногу, - неужели вы не видите, что идти совсем не могу.

Гурген, услышав в свой адрес не совсем лестные слова, медленно подошёл к Соне с обнажённым тесаком.

- Слушай ты, старая кляча, благодари своего бога, что твой мужик нам нужен, а то бы давно и тебя и твою дочку проститутку просто грохнули.

Соня, несколько раз лихорадочно перекрестившись, запричитала тихим голосом:

- Мужчины, простите меня старую дуру. Мне так больно, вы просто себе не представляете.

Гурген, удовлетворённо кинув кинжал в ножны, заметил:

- Вот так-то лучше, русская, поменьше вякай и будешь всегда жива и здорова.

Георгий достал мобильник и кому-то тихо позвонил. Через две минуты из приёмного покоя вышло двое молодцов в белых халатах. Быстро погрузив Соню на носилки, они двинулись в клинику. Едва успевая, я засеменил за ними. В приёмном покое Гурген подошёл к столу дежурной сестры и сунув ей в руку какую-то бумажку, попросил:

- Уважаемая, вызови дежурного врача Алексея Ивановича, скажи от Гургена.

Сестра, быстро позвонив по телефону и спрятав бумажку в карман, пролепетала:

- Конечно, конечно, нет проблем. Через минуту Алексей Иванович вас примет.

- Так, - подумал я, - а ведь действительно у них здесь всё схвачено. Но всё равно интересно, что они от меня хотят, я же не волшебник, а простой рядовой инженер с мизерной зарплатой.

Словно читая мои мысли, Георгий, положив мне широкую ладонь на плечо, наставительно изрёк:

- Не робей, русский, сегодня ты никто, а может быть завтра тебе позавидуют даже богачи.

Соню к моему удивлению положили в отдельную палату с кондиционером и телевизором. Выйдя из клиники, я подошёл к машине, возле которой меня уже ожидали Гурген с Георгием.

- Мужики, конечно спасибо вам за заботу, но я не смогу оплатить все процедуры и медицинские препараты, которые потребуются для лечения моей жены, - уныло опуская голову, начал я.

Георгий засмеялся и подтолкнув меня к машине, посоветовал:

- А ты теперь поменьше думай о деньгах, мы о них сами позаботимся. Главное делай всё так, как мы тебе будем говорить. Да, самое главное, Сергей, не вздумай заявить на нас в ментуру, тогда уж точно не увидишь живыми своих родных.

Кавказцы втолкнули меня в машину и мы тронулись в путь.

- Сейчас заедем ненадолго в гостиницу, объясним тебе что и как, понял?

Я машинально кивал головой в знак согласия, пытаясь всё-таки понять какую пользу они могут извлечь из меня. Через двадцать минут езды мерседес подкатил к парадному подъезду гостиницы «Турист». Георгий, внимательно посмотрев мне в глаза, тихо предложил:

- Сергей, будь благоразумен и не дёргайся, сейчас мы поднимемся в номер и поговорим. Кстати, ты наверно есть хочешь?

Номер, куда меня привели бандиты, не отличался особой изысканностью, но было в нём всё для нормального существования.

- Так, так, - произнёс Гурген, - где здесь кнопка вызова дежурной по этажу?

Долго кнопку ему искать не пришлось и уже через тридцать минут в наш номер был доставлен отличный ужин в виде дорогого коньяка, заливной рыбы, фруктов и всякой вкусной всячины. Особенно упрашивать меня поужинать бандитам не пришлось, да и такие изыски в еде я последний раз видел на своей свадьбе. Плотно поужинав, я приготовился выслушать то, что могло проложить дорогу к освобождению моей дочери из плена. В этом я уже не сомневался. Гурген, включив погромче телевизор, заговорил тихо, но чётко чеканя каждое слово:

- Значит так, русский, ты авиационный специалист, инженер. Это нам рассказала твоя дочка. Нам необходима твоя конкретная помощь и не просто помощь, а активные действия во славу Аллаха.

Ничего таки толком не понимая, я смотрел на Гургена испуганно и настороженно.

- Ты работаешь в аэропорту на этих «этажерках». Нам необходим как раз такой самолёт и специалист, который бы мог управлять им. Мы решили, что именно ты и только ты сможешь нам помочь выполнить всего один единственный рейс, после чего ты увидишь своих родных, будешь богат и обретёшь истинную свободу.

Теперь после слов Гургена мне всё стало абсолютно ясно, что они от меня хотят. Вероятней всего наша «Аннушка» им понадобилась, чтобы вывести за границу или какой-то ценный груз или каких-то бандитов. Мне стало сразу как-то не по себе, закружилась голова и потемнело в глазах. Георгий, подхватив меня под руки, усадил в мягкое кресло и что-то наставительно сказал своему подельнику. Гурген, посмотрев в мою сторону и презрительно сплюнув прямо на ковёр, заметил:

- Ничего, русский, если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоих родных, то ты это сделаешь.

От выпитого коньяка и обильного ужина я уже плохо соображал, что именно хотят от меня бандиты.

- Послушайте, мужики, я ведь обслуживаю самолёты, а не летаю. Знаете, мне как-то ни разу не представилась возможность полетать, - заплетающимся от алкоголя языком, заметил я.

- Мы предоставим тебе такую возможность, Сергей, - ответил Гурген, хлопнув кулаком по столу. Рождённый ползать летать конечно не может, но благодаря нашей помощи полетит даже телега, - захохотал Гурген.

 

ГЛАВА 16

 

Отстреляв всю обойму в пистолете, Миленка, сжав кулаки, кинулась к непрошенным гостям. Один из пришельцев остановился и достал из нагрудного кармана прибор, напоминающий авторучку. Направив его на Милену, он двинулся в её сторону. Последующие события Милена плохо отслеживала, потому как находилась в каком-то безразличном трансе. Последнее, что Миленка увидела, как из прибора вышел какой-то странный зеленоватый луч воронкообразной формы и медленно пополз на неё.

- Да нет же, этого просто не может быть, - проскользнула у Милены в голове мысль, - ведь свет летит с огромной скоростью. Странно, но я отчётливо вижу, что в данном случае он просто ползёт. Чертовщина какая-то!? Значит, то чему нас учили в школе просто ложь и обман, - с ехидцей в душе подумала Миленка.

Ноги у Милены задеревенели и её отчаянные попытки убежать так и не увенчались успехом. Через минуту зелёный световой конус покрыл её всю и я она почувствовала, что медленно летит в этом конусе по направлению к летающей тарелке.

- Интересно,- подумала Миленка, - неужели эти космические уроды посадят меня в одну клетку с медведем?Страха как ни странно совершенно не было, а было простое любопытство к тому, что происходит вокруг меня.

В летающей тарелке в нижней её части бесшумно открылись створки и Миленку вместе с лучом внесло внутрь этого гигантского корабля. Миленка медленно была опущена на пластиковый пол какого-то сферического помещения. От потолка и стен струился ненавязчивый розоватый свет, хотя светильников и выключателей Миленка нигде не видела.

- Так, спокойно, - рассуждала Миленка, - если я ещё не сошла с ума, то это настоящий космический корабль. В своё время нам в школе немного рассказывали об аномальных зонах во всём мире, в том числе и в Сибири, но ожидать такого успеха встречи с разумными посланцами Вселенной я просто не смела. Конечно, я кое-что слышала и знала об этой проблеме и по телеку иногда показывали хронику, но чтобы вот так лицом к лицу встретиться с неизвестным…

Тем временем послышался какой-то лёгкий звук от срабатывания чего-то, часть стены вдруг обрела прозрачность и перед Миленкой неизвестно откуда выросла фигура стройной женщины с длинными золотистыми волосами до колен и в облегающем плотно комбинезоне.

- Не могу понять, что происходит, - поднимаясь с пола, подумала Миленка, если смотреть на тарелку со стороны, то она вроде бы и не такая большая, но оказавшись в ней, видишь перед собой огромное пространство.

Инопланетянка неслышно как будто по воздуху приблизилась к Миленке и, не открывая рта, проинформировала её:

- Вы не должны бояться нас. Мы никогда не причиним вашей цивилизации никакого вреда, хотя вы постоянно и однозначно встречаете нас агрессией. Ваша планета давно интересует нас с точки зрения того, что может способствовать полноценному и счастливому существованию какой-нибудь цивилизации несколько десятков тысяч лет. Ресурсы вашей планеты неисчерпаемы, ваша фауна и флора нас просто удивляют и поражают своим многообразием видов. К сожалению, ваш мир технократичен, и вы движитесь к своему логическому концу, который уже не за горами. Вас обуревает жажда обогащения и наживы, бесконечные междоусобные войны. Войны потрясают вашу цивилизацию. Вы ещё очень далеки от понимания того, что все мы во Вселенной должны жить духовной жизнью, беречь то, что нам подарено Создателем.

Милена стояла перед инопланетянкой как грешница в церкви перед иконостасом и пыталась оправдываться:

- Простите, женщина, но зачем же вы хотели украсть наше бедное животное, лишить медвежонка родительской ласки и заботы? Что-то не сходится в ваших красивых речах в отношении мира, добра, благочестии, - не унималась Миленка.

В ответ Милена услышала в своём мозгу:

- Вы не должны опасаться, что взятое нами животное для исследований, не вернётся обратно на вашу планету. Мы возьмём для анализа несколько капель крови и маленький участок кожи. Через несколько минут мы отпустим эту сущность на волю.

Милена стояла и озабоченно тёрла себе нос.

- Да, ну а я то вам зачем понадобилась? - нервно осведомилась Миленка.

- При встрече с моими помощниками вы проявили по отношению к ним некоторую агрессию, в результате которой была нарушена герметичность защитного комбинезона одного из них, что вызвало гибель последнего, - объяснила инопланетянка. Мы вынуждены на некоторое время задержать вас на нашем посадочном модуле и подвергнуть ваше гипертрофированное сознание специальной обработке, которая позволит вам по другому смотреть на ваш грешный мир.

- Вот это да, - подумала Миленка, - эти доброхоты хотят меня русскую девушку как в дурдоме чем-то обрабатывать. Ну уж нет, уважаемая, - горделиво вскидывая голову, крикнула Миленка женщине, - русские так просто не сдаются

Инопланетянка, с интересом взглянув на Миленку, заметила:

- Нас совершенно не интересуют ваши этнические прерагативы, тем более ваше нежелание подвергнуться благотворному очищению. Через какое-то время мы вам покажем и расскажем то, о чём настоящие ваши умы только мечтают увидеть. Вы увидите ближний и дальний космос, наш мир, наши планеты, уясните себе на всю жизнь вселенский кодекс добра и чести, обретёте смысл жизни. Ваше тело и душа приобретут неведомые вам свойства, с помощью которых вам будет легко и удобно жить.

Последние слова инопланетянки совсем раззадорили Миленку:

- Ну хватит, уважаемая, разводить тут мне всякие басни про моё тело и душу. Давай - ка возвращай меня обратно в мой мир и не трогай моё тело и душу. Тоже мне благодетельница нашлась, можно подумать, что она всё поправит после того, что со мной случилось, - мысленно рассуждала Миленка.

Инопланетянка медленно подняла руку и положила её на голову Миленке. В это мгновение, почти потеряв сознание, Миленка услышала последние её слова:

- Именно всё так и будет, через несколько дней ты обновлённая и здоровая снова увидишь свой мир, а пока спи.

Не в силах бороться от вдруг навалившегося на меня сна, Милена опустилась на пол и закрыла глаза.

 

ГЛАВА 17

 

После беседы с бандитами на душе остался какой-то осадок чего-то тяжёлого и уже непоправимого.

- Вот так законопослушные обыватели превращаются в матёрых преступников, - бредя на работу, уныло думал я. А что мне остаётся делать, если жизнь мне дорогих людей поставлена на карту, - с ненавистью к бандитам рассуждал я. Идя с такими мыслями к остановке автобуса, я совершенно упустил из виду, что автобус, уже закрыв двери, начал медленно отъезжать, набирая скорость. Сделав несколько неуклюжих попыток догнать злополучный автобус, я с удовлетворением произнёс достаточно длинную тираду из базарного фольклора. До следующего автобуса оставалось минут сорок, что могло повлечь за собой очередное опоздание на планёрку и разнос начальника смены. Такая перспектива меня мало радовала. Пошурудив в карманах, я обнаружил триста рублей.

- Ну вот, теперь хоть можно поймать такси, - решил я, сунув деньги в карман куртки.

Время шло а автобус так и не появлялся. Мимо меня проезжало много машин от «Оки» и до «ВМВ», но, очевидно видя в моём облике неплатёжного субъекта, они все с равнодушным видом проносились мимо. Наконец одну машину удалось остановить путём отчаянной жестикуляции. Из машины вылез прилично одетый старик и, помахав мне рукой, попросил:

- Молодой человек, извините, не поможете мне добраться до скамейки, я подвернул ногу и сам сделать этого не смогу.

Старик, обхватив меня за талию, медленно заковылял к скамейке. Тяжело опустившись на неё, он пристально посмотрел на меня и заметил:

- Да, что бы мы делали без вас . Вся наша жизнь связана с вами, - улыбнулся старик. Спасибо, дорогой мой, беги в машину, а то укатит без тебя.

Быстро преодолев расстояние до машины, я плюхнулся на переднее сиденье.

- Мужик, до аэропорта не подкинешь, опаздываю совсем, понимаешь, - заискивающе глядя в глаза водиле, взмолился я.

- А расценки тебе известны, - подозрительно окидывая меня взглядом с ног до головы, спросил шофёр.

- Да, да, да известны, - быстро залепетал я, - давай жми не обижу.

До аэропорта дорога заняла всего минут пятнадцать. Подкатив к проходной для техсостава, мужик требовательно протянул в мою сторону руку, что на немом языке однозначно означало: « Гони монету». От всей души поблагодарив шоферюгу и сунув руки в карманы, я там ничего не обнаружил кроме старого билета на автобус. Лихорадочно ещё раз пройдя руками по всем карманам, я с ужасом для себя констатировал ограбление. – Чёртов старик, да чтоб тебе во веки веков не увидеть царствия небесного, - вырвалось у меня изо рта.

Шофёр – пожилой мужчина лет 65-ти, видимо приняв на себя эти позорящие и унижающие его достоинство слова, схватил сильной и твёрдой рукой меня за горло.

- Ты, что сказал, - сдавливая мне горло, заорал мне в ухо мужик. Я тебе уже сейчас покажу царствие небесное, а ну, сукин кот, плати по тарифу, или окажешься там, куда ты меня отсылаешь.

Задёргавшись всем телом, я прохрипел:

- Уважаемый, ошибочка вышла, я не вас имел в виду, а того старика, которого вы высадили из машины.

- Этот негодяй обчистил меня начисто, когда я его волок к скамейке.

Водитель, оставив мою шею в покое, осведомился:

- А много ли денег было?

- Да вот как раз ваш тариф – триста деревянных.

Мужик сочувственно взглянув на меня и похлопав по спине ладонью, наставительно заметил:

- Эх вы, лопухи, сколько вас не учат всякие аферисты и всё не наберётесь ума разума. Конечно, мужик, я могу поверить в твою честность, но и ты меня пойми. Я же не могу вас лопухов бесплатно возить.

До планёрки оставались пятнадцать минут, которые могли раз и навсегда поставить крест на моей карьере, а может быть даже и на работе в славной системе Аэрофлота.

- Послушай, мужик, я обязательно верну тебе деньги, но сейчас очень опаздываю, - взмолился я. Скажи только когда и где тебя найти и через неделю получишь свои кровные, - убеждал я водилу.

Шофёр быстрым движением руки нажал на какую-то кнопку под приборной панелью и я услышал довольно таки неприятный звук от срабатывания механизмов блокировки дверей.

- Так, - подумал я, - мне кажется не верят. Слушай, дорогой товарищ,, - начал я издалека и переходя на более спокойный и дружелюбный тон, - но мне больше нечем тебе заплатить. Хочешь часы возьми, они почти новые, да и к тому же механические японские фирмы «СЕЙКО»?

Шофёр бросил презрительный взгляд на мой потрёпанный будильник и заметил:

- Не валяй дурака, авиатор хренов, кому нужны твои старомодные ходики. Мне нужна полная гарантия, что мы снова увидимся. У тебя должен быть с собой паспорт или служебное удостоверение, давай выкладывай любое из этого списка.

Мысленно чертыхаясь и проклиная всё на свете, я бросил в руки шоферюге пропуск и выскочил из машины. Шофёр, удовлетворённо крякнув и спрятав пропуск в карман, отъезжая от проходной, крикнул:

- Завтра в это же время буду ждать тебя с купюрами. Смотри, если обманешь, то тебе сильно поплохеет, поверь мне.

В два прыжка я оказался у проходной на моё до боли знакомое родное авиационное предприятие. Быстро пробежав узкий коридорчик, я наткнулся на закрытый турникет. Моя попытка открыть его ни к чему не привела. Я постучал пальцем в стекло кабинки охраны, показывая на часы, которые уже показывали 8-00. Ко мне лицом повернулся охранник, которого я никогда не видел.

- Интересно, – подумал я, - зачем начальство так часто меняет охранников?

Тем временем охранник, открыв маленькое окошко и лениво зевая, изрёк заветную фразу, которая поставила окончательную точку в моей карьере:

- Гражданин, куда вы ломитесь, предъявите пропуск. Это вам не гастроном, а режимное предприятие, требующее уважительного отношения к себе.

- Послушайте, товарищ, мне некогда вам что-либо объяснять я и так уже опоздал на планёрку. Немедленно пропустите меня, я буду жаловаться начальнику аэропорта, как ваша фамилия?

- Моя фамилия вас не должна касаться, а вот вы кто такой шустрый, это вопрос.

Охранник закрыв окошечко и повернувшись ко мне спиной, приступил к утреннему чаепитию.

- Вот сволочь, - подумал я, - своих совсем не хочет признавать.

Выскочив из проходной, я рысью побежал вдоль высокого забора, огораживающего всю территорию аэропорта. За время работы в аэропорту я досконально изучил все лазейки и проходы, которыми можно было воспользоваться в любой момент, если того требовал случай. Пробежав метров четыреста, я нырнул в знакомый мне проход между заборами, совершенно не заметив. Что охрана уже натянула в некоторых местах колючую проволоку от несунов и непрошенных гостей. Посмотрев на часы и убедившись, что к середине планёрки всё-таки можно успеть, я с силой, не замечая колючки, протиснулся в проход. На спине и на брюках что-то предательски затрещало. Я остановился, но было уже поздно, на проволоке повисли два небольших фрагмента от моих брюк и куртки.

- Господи, - да когда же всё это кончится, - отчаянно закричал я и от всего сердца рванул на себя проволоку.

 

ГЛАВА 18

 

Милена не знала сколько времени она проспала, но открыв глаза, ощутила себя на высоком и похоже металлическом столе. Сделав несколько попыток подняться, Миленка поняла, что чем-то эластичным прочно привязана к этому импровизированному ложу.

- Эй, кто-нибудь, - позвала нервно Милена, - какого дъявола вы меня приковали к столу?

В помещение, где лежала Милена, вошло четверо существ с большими яйцеобразными головами, длинными до колен руками и маленького роста. Их тела были чем-то тщательно прикрыты, но чем Миленка так и не поняла. Главное Миленка заметила, что нигде на одежде или комбинезонах не видно было застёжек или молний.

- Эй вы, яйцеголовые твари, долго я буду здесь лежать, - уже основательно злясь, крикнула Миленка им.

Совершенно проигнорировав её вопрос, карлики быстрыми и ловкими движениями подключили к обездвиженному телу Миленки какие-то датчики и уставились своими огромными зелёными глазами в какой-то экран. По всему экрану заиграли какие-то странные знаки, похожие на иероглифы, понять смысл которых Миленке было не под силу.

- Вот, мерзавцы, сделали из меня подопытного кролика, - поносила мысленно их Миленка.

Покончив с этой процедурой, один из карликов достал из коробки какую-то длиннющую иглу и приблизился ко Милене.

- Эй, малохольный, - завопила Милена, - что это ты удумал делать? Эх, мне бы встать, я бы тебя в порошок стёрла, микроб ты космический, - ярилась Милена.

В голове Милены вдруг зазвучал тихий пищащий голос, видимо этого существа:

- Лежите спокойно, вы не почувствуете никакой боли. Мы должны взять на анализ ваши гормоны, чтобы понять структуру ваших генов, которые способствуют деторождению. Мы планируем откорректировать структуру ваших половых клеток, чтобы в обозримом будущем на вашей планете воцарились счастье и высокая духовность. Пока все вы не отвечаете требованиям Вселенского кодекса мира, разума и счастья.

Карлик, закончив объяснение, приставил острую иглу-зонд к пупку Милены, и она с удивлением обнаружила, что зонд беспрепятственно и главное безболезненно полностью внедрился в её тело. Удовлетворившись содеянным, карлики удалились вглубь космического модуля.

- Интересно, что они ещё удумают сделать со мной? – лёжа на столе, рассуждала Миленка.

Помещение вдруг озарилось ярким светом и Миленка увидела рядом с собой вчерашнюю женщину с длинными шелковистыми волосами. Скосив на неё глаза, Миленка задёргалась на столе, пытаясь освободиться от оков.

- Послушай, - обратилась Миленка к инопланетянке, - может быть ты всё-таки освободишь меня. Обещаю, что буду вести себя хорошо. Да и вообще как тебя зовут? Меня все Миленкой кличут, а тебя как?

Женщина медленными и плавными движениями отстегнула все связывающие Миленку путы и заметила:

- Можешь называть меня Эйра. У нас нет имён и фамилий, мы общаемся телепатически.

Инопланетянка подплыла к пульту с большим количеством разных лампочек и мигающих табло. Посредине пульта виднелся монитор.

- Сейчас, землянка, мы поднимемся в наш корабль, который находится на орбите вашей малой планеты, - с улыбкой сообщила мне она. Через одни земные сутки мы покидаем вашу планету, но через небольшой промежуток времени мы вернёмся опять, чтобы продолжить нашу великую миссию на вашей планете.

Сев в кресло за пульт, она нажала на какие-то табло, монитор наполнился светом и мелькающими картинками.

- Через три минуты мы будем на орбите Луны, а пока можешь понаблюдать за нашим стартом.

Повернув в сторону Миленки монитор и пригласив Миленку жестом в соседнее кресло, инопланетянка перевела несколько рычажков в крайнее положение. Раздалось какое-то лёгкое жужжание и свист, переходящий в ровное низкочастотное гудение. Тарелка задрожала всем корпусом и судя по тому, как Миленку начало вдавливать в кресло, начала свой стремительный взлёт в неизвестность.

- Боже милостивый, неужели я лечу, - с восторгом и страхом подумала Милена.

Взглянув на монитор, Милена уже с ужасом увидела, что её родная тайга сузилась до размеров почтовой марки, и она чётко различила материки и океаны её грешной Земли.

- Ты не должна опасаться, мы переодели тебя в защитную одежду, в которой перегрузки при взлёте не будут беспокоить тебя, - заметила Эйра. Эта одежда также предохранит твоё тело от вирусов, которых ты могла прихватить с собой с Земли.

Только сейчас Миленка заметила, что её тело плотно облегает какой-то искусственный материал, не вызывающий никаких неудобств. Земля с достаточно большой скоростью удалялась от Миленки. На мониторе проступили яркие звёзды на чёрном фоне космоса.

- Послушай, Эйра, - поворачивая голову к женщине, начала Миленка, - но всё-таки непонятно как вам удаётся оставаться незамеченными при таких огромных размерах? Ведь наши системы слежения и противоракетные системы должны бы были вас моментально засечь и открыть огонь по вашим модулям и кораблям. Эйра, посмотрев на меня холодным пронизывающим взглядом, ответила:

- Ваши системы далеки от совершенства, да и мы обязательно включаем защитное поле вокруг наших исследовательских модулей, в результате чего нас просто не видят. Ваша цивилизация находится только в самом начале технического развития. Вам пока недоступны некоторые виды энергий, которые могли бы изменить вашу жизнь к лучшему. Но пока мы вынуждены не делать этого потому, что ваша цивилизация достаточно агрессивна и способна быстро добро превратить в зло. В своё время мы позаботимся о том, как избавить вас от злых помыслов и войн, которые разрушают ваш мир.

Выслушав достаточно длинную речь Эйры, Миленка почти уснула, не заметив, что модуль давно уже находится внутри межгалактического корабля. Эйра нажала на пульте какую-то кнопку и сразу же как по команде перед ней вырос большеголовый карлик. Эйра одной рукой дотронулась до него, после чего он быстро удалился, держа свои длинные руки у пояса.

- Эйра, - обратилась Милена к инопланетянке, - а почему некоторые из вас такие страшные и уродливые, прямо мурашки по спине бегают?

- Ты не должна опасаться их, это биороботы. Они хорошие и послушные исполнители и никогда не причинят нам и, конечно, тебе никакого вреда, - ответила инопланетянка. Создатель, когда сотворил Вселенную, создал и нас разумных существ по образу и подобию своему. Конечно, мы чем-то отличаемся от вас, но не по существу, а только в некоторых чертах. Ну, например, мы выше вас ростом, потому что на нашей планете пониженная гравитация. А так, в остальном всё то же: руки, ноги и тело.

- Эйра, знаешь, нам в школе говорили, что самая красивая и ближайшая к нам галактика это «Туманность Андромеды». Вы случайно не оттуда прибыли к нам или из ещё более далёких мест Вселенной?

- Сейчас мой помощник принесёт тебе напиток, который поможет унять твой голод на несколько дней вперёд, - таинственно улыбаясь, заметила Эйра, - ну а через несколько часов мы попытаемся совершить прыжок через необозримые пространства Великого космоса.

 

ГЛАВА 19

 

На планёрку я опять опоздал. Осторожно открыв дверь в технический класс, я увидел за столом начальника АТБ, который вот уже в который раз производил разнос нерадивым работникам.

- Вот, грек хренов, ему бы в римском легионе служить, не хватает только короткого и острого меча и трезубца в руках. Хоть бы раз, сволочь, кого-нибудь поощрил, - мысленно негодовал я, протискиваясь к свободному стулу.

Всё-таки заметив моё появление, грек отложил в сторону приказы и назидательно начал:

- Вот, господа, полюбуйтесь на этого, с позволенья сказать, авиатора. Вот именно такие люди и позорят честь и славу нашего авиапредприятия. Вы только посмотрите на него. Где его носило, весь грязный, в репьях, одежда разорвана.

Поднявшись со своего места, я пытался оправдываться, но все мои правдивые объяснения вызывали только смех у присутствующего инженерно-технического состава.

- Хватит поясничать, господин Воробей, - поднимая на меня глаза, рявкнул грек. Вы даже ни разу не пытались за время работы в аэропорту оправдать свою фамилию. Воробей должен гордо летать меж облаков. Конечно, до облаков долетают только орлы, но если бы вы хоть раз подумали о своём поведении, то могли бы в определённый период дорасти и до орла. Кажется, я уже перешёл на некие образы, но в свои слова я вкладываю глубокий смысл, понимаете?

Я стоял перед начальником весь униженный и оплёванный его едкими сравнениями, но, к сожалению, ответить ему в тон я просто не смел.

- Так, господин, Воробей, своей властью я отстраняю вас от руководящей работы на три месяца, поработаете пока техником. Для вас это будет испытательным сроком, ну а там будет видно.

Планёрка закончилась. Мужики расходились по своим рабочим местам, смеясь и бурно обсуждая последние слова грека.

- Точно легионер, - подумал с горечью я, - никого не жалеет и никого не может понять.

Грек тяжело поднялся из-за стола и проходя мимо меня уже более спокойно и добродушно заметил:

- Ладно, Сергей Петрович, не обижайся. Ты и меня пойми, не мог же я объявить тебе благодарность за все твои выкрутасы. Какой пример я бы подал всему личному составу аэропорта? У меня никогда не было и не будет любимчиков на работе. Немного поработаешь рангом ниже, подумаешь о своём поведении и опять наденешь тужурку с ромбиком и погонами.

Грек засмеялся, показывая уже пожелтевшие от постоянного курения зубы, и удалился в свой кабинет.

- Ну что, Петрович, - сам себе сказал я, - допрыгался воробей паршивый. Тебе бы не летать, а лепешки коровьи клевать за коровником.

Обхватив голову руками, я побрёл в раздевалку. Сегодня, слава богу, была нелётная погода. С севера задувал пронизывающий сильный ветер, гоня по небу низкие чёрные тучи.

- Да, - подумал я, - как бы снежок не пошёл, а то выгонят всех на расчистку стоянок.

И как будто назло через десять минут повалил снег, подгоняемый сильным ветром. Поднялась метель, которая моментально превратила наши стоянки в груды сугробов.

- Ну всё, - с лёгким сердцем в душе рассуждал я, – сегодня нелётная погода, и самолёты все на базе. Сегодня уж точно не должно случится чего-нибудь жуткого и страшного.

Ко мне подошёл начальник смены и, похлопав меня по спине, заметил:

-Петрович, не тушуйся, эти три месяца быстро пролетят, да и я не буду загружать под самую завязку.

Технари сидели в каптёрке, курили, играли в нарды.

- Петрович, прыгай к нам, мы тебя в обиду не дадим, - весело крикнул мне бригадир Иван. Ну, чего ты нос повесил? Главное, что ты на базе, а не в шляпе за воротами. Давай-ка сыгранём партеичку, что-то давно не брал я в руки шашек.

В этот момент раздался телефонный звонок. Дмитрич, энергичным движением сняв телефонную трубку, осведомился:

- Оперативная смена у аппарата, начальник смены Круглов слушает вас.

Судя по напряжённому лицу Дмитрича, я понял, что этот звонок прозвучал не зря и нас ожидают какие-то отнюдь не радостные новости. Выслушав сообщение до конца и вытерев платком пот со лба, начальник смены сообщил, что в районе нашего аэропорта кружит пассажирский самолёт, на борту которого произошёл пожар и многие пассажиры получили отравление углекислым газом и продуктами горения. Необходимо было в самые короткие сроки расчистить несколько полос от снега, чтобы благополучно посадить самолёт.

- Так, - рассуждал вслух Дмитрич, - в аэропорту на сегодняшний день числятся три снегоочистительные машины, две из которых в срочном ремонте. Мужики, все бегом к сараю за скребками и лопатами, а я вызову снегоочиститель, - скомандовал начальник смены и схватился за телефон.

Выскочив на воздух, я с ненавистью заметил, что и погода вечно и постоянно строит мне какие-то козни. Все стоянки, рулёжки и полосы были по щиколотку в снегу. Метель почти утихла, но ветер ещё не успокоился, продолжал дуть почти с прежней силой. Дмитрич быстро распределил технарей по местам снежных заносов и обратился ко мне:

- Петрович, давай двигай на помощь к Ивану, ему достался большущий скребок, с которым ему одному не справиться.

Мимо нас прошелестела шинами снегоуборочная машина и направилась к взлётно-посадочной полосе.

- Владимир Дмитриевич, а какой самолёт должен совершить посадку? - нетерпеливо поинтересовался я.

- Да так, один залётный ЯК-40 с пятнадцатью пассажирами на борту. У него небольшая дистанция пробега после посадки, так что успеем очистить полосу, - заверил меня Дмитрич.

 

ГЛАВА 20

 

В командный отсек вошёл яйцеголовый биоробот. Неся в руке сосуд с голубой жидкостью.

- Выпей эту жидкость, она тебя подкрепит и освежит перед длительным перелётом, – предложила мне Эйра.

- Знаешь, Эйра, мне что-то совсем не светит оказаться в миллионе световых лет от родной Земли, - подумав, сказала Миленка. Ты понимаешь, здесь мои родители, друзья и потом я привязана к своей планете всем сердцем.

Эйра, удивлённо посмотрев на Милену, возразила:

- Вероятно ты нам не доверяешь, мы всегда говорим правду. Через несколько часов ты бы увидела наш мир без войн, горя, болезней, страха. Ты смогла бы познать то, о чём ваши учёные даже не догадываются. Эйра, пристально посмотрев Милене в глаза, плавно опустилась в кресло за пультом.

- Теперь я вижу, что ты полна решимости остаться навсегда в своём мире. Мы не имеем никакого права препятствовать твоему желанию. В любой момент ты можешь покинуть наш корабль. Мы уже подкорректировали твоё сознание для благотворной и рациональной деятельности на вашей планете. Все свои проблемы отныне ты будешь решать быстро и чётко, не ущемляя и не обижая никого.

- Интересно, - подумала Милена, - зачем же надо было лезть в мою душу, я и сама могла бы просто разобраться со своими проблемами. Эйра встала и нажала на своём костюме еле заметную кнопку. В тот же миг всё её тело начало мерцать и переливаться всеми цветами радуги и после яркой вспышки она растворилась в воздухе.

- Да, такому исчезновению позавидовал бы даже фокусник, - подумала Миленка.

На экране монитора появилось изображение Эйры, которая уже каким-то писклявым с металлическим оттенком голосом проговорила:

- Землянка, мы освобождаем тебя от нашего присутствия. Сейчас тебя отведут в посадочный модуль и через несколько минут ты окажешься там, где мы тебя подобрали.

Экран монитора погас, а из соседнего отсека вышли два биоробота и жестами предложили Миленке проследовать за ними. Пройдя ряд небольших отсеков, Миленка оказалась в помещении напоминающим маленькую раздевалку. Биоробот жестом приказал Миленке остановиться около одной из многочисленных ниш с какими-то комбинезонами. В голове вдруг зазвучал писклявый совсем детский голос:

- Мы подготовили для тебя защитный комбинезон, в нём ты сможешь безопасно находиться в любых экстремальных ситуациях. Он защитит тебя от холода, жары и других неблагоприятных воздействий вашей планеты.

Подойдя поближе к предлагаемой инопланетянами одежде, Миленка с удовлетворением констатировала, что это вполне можно носить. Материал комбинезона был очень похож на материал дорогого спортивного костюма, почему-то слегка светился и редко мерцал слабыми вспышками. Быстро переодевшись в комбинезон, Миленка приготовилась к возвращению на свою родную, но грешную Землю. Биороботы, взяв Миленку за руки, повели в посадочный модуль.

- Странно, - подумала Миленка, - в этом отсеке я уже была. Ну да, вот и стол этот металлический, на котором меня исследовали.

Ничего не понимая, Миленка вдруг ощутила, что теряет вес и медленно принимает горизонтальное положение на уровне стола. Сознание её чётко работало, но что-либо сказать или пошевелить руками или ногами Миленка уже не могла. Хозяева надели Миленке на голову какую-то шапочку с проводами и включили рядом стоящий прибор.

- Не хватало ещё сойти с ума от всего этого увиденного, - закрывая глаза, подумала Миленка.

- Не бойся, - услышала Милена писк биоробота, - мы сотрём в твоей памяти только то, что в дальнейшей твоей жизни может тебе повредить.

В голове что-то зашумело и через мгновение Миленка потеряла сознание. Открыв глаза, она подумала:

- Чёрт возьми, долго же я спала, наверно бандиты с ног сбились, пытаясь найти меня.

У Милены было странное ощущение во всём теле. Грудь, спина и руки уже не болели и не чесались от укусов муравьёв, а ранки на лице просто исчезли. Кроме всего прочего, на себе Миленка обнаружила чужую одежду, плотно прилегающую к телу. Одежда совсем не стесняла её движения, а наоборот в ней она ощущала полный комфорт.

- Никак не могу вспомнить у кого я её позаимствовала, - напрасно напрягала Милена память, - может быть у кавказцев?

Немного посидев на пенёчке, Миленка двинулась в глубь тайги. Идти было необычайно легко и просто, как будто позади и вовсе не было плена и тяжкого подневольного труда. Посмотрев себе под ноги, Миленка обнаружила, что обута в какие-то ботинки на светящихся застёжках. Ботинки были сделаны вроде как из пластика, но её ноги ощущали прохладу в них и полный комфорт.

- Вот как бывает, - негодовала мысленно Миленка, - у каких-то бандитов есть всё, а у нас простых смертных ничего.

Ступая по мягкому мху тайги, Миленка вдруг услышала вдалеке от себя треск ломаемых сучьев и выстрелы.

- Ну вот, и преследователи объявились, - с горечью констатировала Миленка. Куда же мне бежать, в каком направлении? Вот если бы у меня был компас, - мечтательно глядя в небо, подумала Миленка.

Решение куда бежать почему-то пришло быстро и схватив мешочек с провизией, Миленка бросилась в лес. Бежала Миленка достаточно быстро, но совершенно не чувствовала никакой усталости. Пробежав без остановки примерно километров тридцать, Миленка всё же решила передохнуть и подкрепиться. Тайга значительно поредела и часто на её пути стали появляться большие лужайки и поляны. Расположившись на одной из них, Милена развязала мешок с провизией. После такого марафонского забега в принципе Милена должна была смертельно устать и захотеть пить и есть. Но ни того, ни другого она не испытывала в себе.

- Господи, - поднимая глаза в зенит, взмолилась Миленка, - неужели ты взял меня под свою опеку? Я знаю, Господи, что я плохая и никудышная твоя раба, но я клянусь небом, что с этого дня я буду другой.

Пробежав в быстром темпе ещё километров сорок, Миленка с удовлетворением заметила сквозь стволы вековых кедров линию электропередач.

- Ну вот, - однозначно решила Миленка, - значит скоро я выйду к людям.

 

ГЛАВА 21

 

Время шло, а нам с бригадой технарей удалось очистить от снега только две трети взлётно-посадочной полосы. Дмитрич как угорелый носился на мопеде вдоль полосы, ободряя и подгоняя нас. Но работа шла замедленным темпом. Уже давно закоченели ноги и руки, лопаты и скребки выскальзывали из онемевших рук. По краям полосы с КДП включили посадочные огни и прожекторы. Мимо меня, гремя скребком, пронеслась снегоуборочная машина.

- Всё, мужики, сваливайте с полосы, сейчас через пятнадцать минут совершит аварийную посадку ЯК-40, - сообщил нам Дмитрич.

Мы в рассыпную бросились кто куда от опасного места, побросав лопаты и скребки.

- Олухи, - заорал нам вслед Дмитрич, - а кто лопаты заберёт? Немедленно очистить полосу от шанцевого инструмента.

Убедившись, что его приказание исполнено, начальник смены укатил к начальнику АТБ на доклад. Вдали показался, терпящий бедствие самолёт, который вёл себя в воздухе как большая подраненная птица. Самолёт летел, постоянно переваливаясь с одного крыла на другое и кивая носом вниз. Перед самой полосой лётчикам удалось выровнять самолёт, но из-за сильного бокового ветра его резко отклонило в сторону от оси ВПП. Заходить на второй круг видимо у пилотов уже не было времени и сил. Прокатившись с выключенными движками треть полосы, самолёт повело в сторону. Выскочив за пределы ВПП, самолет зарылся своими шасси в глубокий снег и перевернулся. Дмитрич выхватив из кармана рацию, заорал страшным голосом:

- КДП, немедленно вызывайте пожарных и скорую помощь, у нас катастрофа.

ЯК-40, совершив полный капот, лежал в глубоком снегу основными стойками шасси вверх. От сильного удара о замёрзлую землю хвостовая часть вместе с двумя двигателями отделилась от фюзеляжа. Из крыльевых баков потёк рекой керосин. Все мы конечно бросились к самолёту, пытаясь хоть в какой-то мере содействовать спасению пассажиров и экипажа. Дмитрич нёсся впереди нас со скоростью локомотива, отчаянно матерясь. Почти сразу же к месту катастрофы подъехали пожарные машины и несколько машин скорой помощи. Пожарные быстро оцепили место аварии и стали лихорадочно разматывать шланги. В воздухе сильно запахло керосином и какой-то противной гарью. Из лопнувшего фюзеляжа вырывался сероватый дымок и раздавалась стоны и крики о помощи. Подбежав почти вплотную к тому, что осталось от самолёта, я увидел вываливающихся и прыгающих в снег пассажиров. От страшной картины происходящего вокруг к горлу подступил тошнотворный комок и перехватило дыхание. К самолёту уже бежали санитары с носилками, пытаясь через сугробы добраться до пострадавших.

- Петрович, - заорал мне прямо в ухо начальник смены, - что стоишь как столб? Помогай несчастным как можно скорее покинуть место аварии.

Оцепенение моё так же быстро прошло, как и возникло. Кинувшись к мужчине, который лежал на спине и тихо стонал, я помог ему добраться до машины скорой помощи. Много людей из самолёта было побито и ранено в результате неудачной посадки, но нам с помощью пожарных и санитаров удалось быстро освободить терпящий бедствие самолёт от пострадавших. Но видимо в салоне самолёта ещё кто-то оставался, потому что из него раздавались призывы о помощи и стенания.

- Дмитрич, необходима срочно стремянка, чтобы забраться в фюзеляж и освободить несчастных, - закричал я, пытаясь заглушить шум работающих спасательных машин.

- Давай, Петрович, возьми одного техника и бегом на ближайшую стоянку за реквизитом, а я пока по рации попробую всё организовать, - быстро ответил мне начальник смены.

Отбежав от злополучного места метров на двадцать, я машинально обернулся и к своему ужасу заметил как один из пострадавших достаёт сигарету из кармана и прикуривает.

- Н-е-е-т, - заорал я во всё горло и отчаянно замахал руками.

Но было уже поздно, зажжённая спичка, описав небольшую дугу в морозном воздухе, благополучно опустилась в снег, весь пропитанный керосином. От яркой вспышки у меня потемнело в глазах и я увидел как стена огня, шипя и разрастаясь, ринулась к самолёту.

Пожарники немедленно привели в действие свои мощные гидранты, но быстро загасить такое море огня им уже было не под силу.

- Дмитрич, мужики, - не помня себя, закричал я и ринулся в огонь.

Несколько пожарников, сбив меня с ног, оттащили к своим машинам. Пламя, перекинувшись к фюзеляжу, быстро сделало своё дело. После непродолжительных душераздирающих воплей всё затихло. В воздухе носился чёрный пепел, и противно пахло жареным мясом. Пожарники где-то ещё в течение десяти минут поливали пепелище из своих гидрантов. С трудом поднявшись на ноги и посмотрев на то, что раньше называлось ЯК-40, я потерял сознание. Очнулся я уже в кинете начальника АТБ. Беспределов сидел за столом и нервно курил сигарету. Увидя, что я зашевелился на диване, он встал из-за стола и сел рядом со мной.

- Ну как ты, герой, очухался немного? - кладя мне руку на плечо, осведомился начальник.

Я сделал попытку быстро встать и доложить по форме все обстоятельства случившегося, но Беспределов, тяжёлой ладонью остановив мой порыв, с горечью в голосе заметил:

- Знаю, знаю всё, лежи спокойно и не дёргайся. Погибших уже не вернуть к жизни, но надо нам теперь подумать о живых. Вы, Сергей Петрович, в данной ситуации показали себя с наилучшей стороны, быстро и решительно оказав помощь пострадавшим. Благодаря вашим и ваших товарищей действиям нам удалось вызволить из беды многих пассажиров.

Беспределов подошёл к сейфу и, открыв его дверцу, предложил:

- Давай помянем наших товарищей, которые не пожалели жизни, чтобы жили другие.

Начальник АТБ, сев за свой письменный стол, откупорил бутылку «Столичной».

- Знаешь, Сергей, - уже дрожащим голосом заметил грек, - я буду ходатайствовать перед начальством о твоём новом назначении. Ты вполне заслуживаешь этой новой должности, не смотря на все твои промахи в прошлом . Через неделю будет оформлен приказ о твоём назначении на должность начальника оперативной смены, - сообщил мне Парфенонович, допивая свой стакан с водкой.

 

ГЛАВА 22

 

- Странно, - подумала Миленка, - пробежать такое расстояние и не устать? Всё-таки есть на свете Господь, который мне помогает во всём, - констатировала Миленка.

Присев на болотную кочку, Миленка стала рассуждать:

- Если есть линия электропередач, значит должны быть к ней какие-то проходы или подъезды со стороны главных автомобильных и железнодорожных магистралей.

Сорвав с куста несколько уже подмороженных ягод и с удовольствием проглотив их, Миленка лёгкой трусцой побежала, как ей тогда казалось в северном направлении. В продолжении всего дня её бег прерывался короткими остановками для расслабления и ориентации в тайге. К концу дня тайга совсем поредела и перешла в мелкий подлесок с большими очищенными от леса полянами, где порой можно было встретить уже плоды нашей цивилизации в лице поломанной техники и строительного мусора. Остановившись на одной из многочисленных площадок, Миленка задумалась:

- Так, красавица, куда тебе лучше направить свои стопы? Денег у меня нет, документов тоже нет, но надо как-то мне добраться до моего города. По железной дороге мне однозначно не добраться до родных Пенатов, а вот автомагистраль, пожалуй, как раз мне и подойдёт.

Вдалеке раздавались звуки вполне напоминающие шум работающих грузовых и легковых автомашин. Поднявшись на косогор, Миленка к большой своей радости увидела то, к чему стремилась последние сутки. Примерно в километре от неё пролегала автотрасса, с мчащимися по ней разнокалиберными авто.

- Ну вот, наконец-то кончились мои мучения, - спускаясь с косогора, резюмировала Миленка, - сейчас сяду в какой-нибудь фордик и всё.

Мимо неё с рёвом проносились дальнобойщики, фуры и тяжёлые Камазы. Но, как ни странно, Миленка не увидела ни одной легковушки за время моего десятиминутного ожидания.

- Ну да, - подумала Миленка, - какой крутой мужик поедет по сибирской магистрали на европейской машине? Все они едут на поездах в купе «люкс», ну а эта дорожка только для челяди.

Простояв у обочины дороги ещё час, Миленка с горечью констатировала эту свою догадку и уже с безнадёжным видом стала семафорить грузовикам. Между тем уже совсем стемнело и на дорогу опустился густой туман. Все грузовики, сбавив скорость и включив фары, медленно проплывали мимо Миленки.. Всё же через достаточно продолжительное время на обочине дороги в десяти метрах от неё остановился крытый Камаз. Видимо после долгого пути шофёру захотелось добежать до ближайших кустиков, чтобы освободить своё уставшее тело от шлаков. Выждав минуту-другую, Миленка осторожно и незаметно обежала машину и нырнула в кузов грузовика. Быстро оценив обстановку и определив, что водитель перегоняет из одного города в другой какой-то мягкий груз, Миленка зарылась в мешки.

Проснулась Миленка от чувства полной тишины, царившей вокруг неё.

- Ну что, шофёр опять побежал облегчиться, - подумала Милена, выглядывая наружу из под брезента.

Вокруг было достаточно темно и Милена вместе с машиной находилась в каком-то большом ангаре. Рядом с машиной выстроились в ряд такие же Камазы с прицепами и без оных. Посидев ещё немного для осторожности и внимательно прислушиваясь к каждому шороху, Миленка спустилась с кузова Камаза на пол ангара и спряталась между стеллажами огромного хранилища. Видимо уже давно рассвело, потому как сквозь щели ангара пробивался яркий свет и слышались глухие голоса. Почти задремав на мягком мешке, Миленка вдруг услышала лязганье отодвигаемых засовов ангара. В ангар вошло сразу человек пятнадцать мужчин и женщин и начали выносить какие-то мешки.

- Мне надо воспользоваться этим, чтобы покинуть это вынужденное моё пристанище, - решила Миленка.

Немного понаблюдав из-за стеллажа за работой грузчиков, Миленка поняла, что они выносят из ангара какие-то мешки и складывают их прямо у входа. Незаметно пристроившись к одной женщине, Миленка схватила один мешок и понесла его к выходу. К её счастью, у ворот ангара никого не было, все рабочие находились в ангаре. Оглядевшись по сторонам и скинув мешок с плеча, Миленка направилась к ближайшим домам незнакомого ей города.

- Нет, это не мой Ежинск, - удивлённо рассматривая дома, мысленно констатировала Миленка. Интересно каким ветром меня сюда занесло?

Но всё же было что-то общее между Ежинском и этим незнакомым Миленке городом. Вроде такие же дома и улицы, такие же троллейбусы и трамваи и люди. Но Миленка совершенно чётко понимала, что она находится в чужом городе. Душа Миленки ликовала и пела от пьянящего чувства свободы и любви к простым прохожим. Вот только Миленка никак не могла понять почему на неё постоянно оглядываются люди и показывают пальцами.

- Наверно за время моего пребывания у кавказцев я сильно изменилась внешне, - подумала Миленка с досадой, - жаль нет зеркальца с собой.

За своей спиной Миленка услышала визг тормозов. Обернувшись на шум, она увидела милицейскую машину с мигалками, из которой выскочил молодой лейтенант и направился в её сторону.

- Ну, слава богу, наконец-то моя славная милиция позаботится обо мне и я обрету покой и счастье, - рассуждала Миленка, с улыбкой направляясь к офицеру.

Подойдя к Миленке вплотную, лейтенант вежливо осведомился:

- Гуляете, девушка? Так, так. Предъявите ваши документы!

 

ГЛАВА 23

 

Скорбь от погибших моих товарищей была невыразимой. В горле постоянно стоял какой-то комок горечи и отчаянья от мысли о том, что их уже никогда не вернуть. Но жизнь не стоит на месте. За суетой каждодневных проблем эта боль постепенно стихла. Аэропорт как обычно начал выполнять свои сменные задания, отправляя в полёт и встречая на земле всем нам давно полюбившиеся «Аннушки». Роль начальника оперативного технического обслуживания наложила на меня двойную ответственность: строго следить за выполнением плановых заданий и личным примером ежедневно доказывать огромную любовь к авиации вообще и к нашей работе в частности.

Соню недавно выписали из клиники живой и здоровой. Правда при ходьбе она стала немного прихрамывать как подраненная утка. Но это вовсе не мешало мне всем сердцем любить это нежное и доброе существо.

Бандиты действительно меня не обманули, сделав всё возможное, чтобы Соня через две недели была уже на ногах. Перелом ноги был очень сложным, пришлось применить новейшие технологии по сращиванию костей. Понятно, что мне самому оплатить такие щета было бы просто не под силу.

Теперь в голове вертелась только одна единственная мысль о спасении Милены. Я прекрасно понимал, что с такими людьми, как мои добровольные спонсоры, шутить опасно и нецелесообразно. Поэтому я полностью отдался воле случая, ожидая дальнейших распоряжений уже моих хозяев.

Вечером, придя домой после смены, я застал Соню за чисткой ковров. Бедная моя пассия, согнувшись в три погибели, ползала со щёткой по ковру, пытаясь навести хоть какой-то порядок в доме.

- Сонечка, душа моя, ты только что вышла из больницы, твоей ноге сейчас нужен только покой. Ну зачем ты это делаешь, только сама себе навредишь. Что, в доме уже мужиков нет, что ли? – выпячивая грудь колесом хорохорился я. Соня быстро ретировалась на кухню и уже оттуда нежно заметила:

- Ну что ты, дорогой, ты у меня самый лучший, самый славный. Сейчас я приготовлю тебе твои любимые пельмешки и ты закончишь уборку.

Это её заявление меня очень обрадовало, но и несколько огорчило. После тяжёлого трудового дня так хотелось сразу принять горячую ванну, посмотреть любимую передачу, но как всегда я ответил бодрым голосом:

- Нет проблем, ангел мой, всё устрою в лучшем виде!

После сытного ужина тело и душа расслабились и патриотические порывы в отношении порядка в доме как-то отошли на задний план, а на переднем плане замаячило вожделенное кресло с мягкой подушкой.

- Ладно, - подумал я, - ковёр конечно никуда не денется, а вот интересный фильм мне уже дважды не покажут.

Сев в кресло и включив телевизор, я с наслаждением углубился в остросюжетную фабулу кинокартины. На столике возле моего кресла зазвенел телефон.

- Здравствуй, русский, как живёшь? – услышал я знакомый голос в трубке, - надо встретиться, поговорить. Я надеюсь, что твоя женщина поправила здоровье в лучшей клинике вашего города? Видишь, мы свои обещания выполняем. Теперь тебе необходимо доказать свою преданность нам.

Быстро выключив телевизор и стараясь не нервничать, я ответил:

- Здравствуй, Гурген, давай сейчас не будем ничего обсуждать, а завтра встретимся у проходной. Я всё прекрасно понимаю и сделаю то, о чём вы меня просите. Но согласись, Гурген, мне нужны гарантии, что моя дочь останется живой и вообще я хочу услышать её голос в видеосюжете.

В телефонной трубке наступила томительная пауза, говорящая недвусмысленно о том, что выполнить мои требования бандитам не просто.

- Русский, ты не только услышишь голос своей дочери, но сам своими глазами её увидишь, но до этого ты сначала выполнишь то, что мы требуем. Всё до встречи у проходной.

В телефонной трубке раздались короткие гудки, а я в задумчивости опустился в кресло. Весь следующий день прошёл в нервном ожидании встречи с кавказцами. Работа не ладилась, всё валилось из рук. Перепоручив всё сменное задание сменным инженерам, я сидел в своём кабинете и рассуждал:

- Да, Петрович, вот и ты в принципе стал бандитом, идёшь на поводу у кавказцев. Ловко они тебя обработали, боишься даже слово им поперёк сказать. Ну хорошо, а если я категорически откажусь от их требований, то что ждёт моих родных? Конечно безоговорочная смерть. Нет, я должен спасти свою дочь, чего бы мне это не стоило.

Весь рабочий день прошёл в раздумьях и рассуждениях, но в конце концов я принял твёрдое решение.

Недалеко от проходной припарковался уже знакомый мне мерседес. Чтобы не привлекать к себе особого внимания со стороны моих сотрудников, я достал из кармана пачку сигарет и закурил. Постепенно толпа спешащих на автобус людей рассосалась и я медленно поплёлся к машине с бандитами. Из машины выскочил Гурген и обежав машину, услужливо открыл мне дверцу.

- Садысь, Сергей, надо обсудить одно дэло, - коверкая русские слова и улыбаясь, изрёк Гурген.

- Дела только у прокурора,- попытался пошутить я.

- Э, русский, кто его знает, где найдёшь, где потеряешь? Одному только Аллаху всё известно, что было и что нас ждёт. Ты не должен ничего бояться, если ты настоящий мужик, а не слюнтяй. Короче говоря, Сергей, наступил час, когда надо действовать решительно и быстро. Поколесив по городу часа два, Гурген остановил машину около моего дома. Заглушив мотор, он вытащил из кармана пистолет «Вальтер» и протянул его мне.

- Думаю, что без этого тебе будет не обойтись, но всё-таки постарайся обойтись без крови, просто припугнёшь кого надо и всё.

Гурген, ободряюще похлопав меня по спине, заметил:

- Русские асы всегда мне нравились своим бесстрашием и самопожертвованием во имя благородных целей. В данном же случае у нас теперь вдвойне благородная цель. Сделаешь всё как я сказал, получишь жену, дочку и кучу денег для безбедной жизни в свободной стране много лет!

 

ГЛАВА 24

 

Милиционер стоял возле Миленки и выжидающе похлопывал резиновой дубинкой по согнутой в локте руке.

- Ну, так мы дождёмся документов или как? – поинтересовался мент, начиная хмурить лоб.

- Простите, господин лейтенант, но я сейчас всё подробно объяснить вам не смогу, нет времени. Да, документов у меня нет, они дома, а мой дом в другом городе, - попыталась объясниться Миленка.

Лейтенант пристегнул дубинку к поясу и достал «браслеты», которые ловким движением защёлкнул на запястьях рук Миленки.

- Так, гражданка, придётся вам проехать с нами в отделение милиции для выяснения обстоятельств, - резюмировал мент и потащил Миленку к машине.

Милена прекрасно понимала, что сопротивляться совершенно бесполезно. Это могло бы повлечь за собой непредсказуемую агрессию со стороны лейтенанта. Всё обдумав, Милена отдалась воле случая. В «обезьяннике», куда её доставили, было полно разномастных личностей. Кто просто с отрешённым видом сидел на грязном полу, а кто пытался с помощью сочной брани привлечь к себе внимание дежурного по отделению милиции. Ко Миленке подошла раскрашенная девица в короткой юбке и, толкнув её в бок, поинтересовалась:

- Слышь, откуда ты нарисовалась такая красивая и изящная? Что-то я тебя совсем не припомню в нашем славном городишке.

Смерив презрительным взглядом навязчивую девицу, Миленка нехотя ответила:

- Я из другого города, а здесь проездом, понятно?

- То-то я смотрю, прикинута ты не по - нашему, одежда на тебе какая-то иностранная, да и обувка тоже. Давай, колись, чего жмёшься, к своим попала, не обидим, - заверила Милну наглая девка

Миленка отошла к двери и отвернулась к стене, не желая выслушивать всякий вздор. Видимо, это поведение Миленки вконец огорчило приставучую бабу, которая, подойдя к ней, резко развернула Миленку лицом к себе.

- Что, овца приблудная, брезгаешь нами, - зашипела она, щупая пальцами комбинезон Миленки.

Милена не знала, что произошло с ней, но после её отстраняющего жеста, нахалка отлетела от неё к противоположной стене камеры, приложившись достаточно хорошо спиной к бетонной стене. Не ожидая таких решительных действий от Миленки, девка заорала во всё горло. В камеру ворвались два милиционера и с помощью приличного мата и дубинки быстро успокоили обидчицу Милены.

Наконец наступила очередь Милены ответить на вопросы дежурного по отделению.

- Так, гражданочка, - почтительно начал капитан, - назовите вашу фамилию, имя и отчество.

- Воробей Милена Сергеевна, - отчеканила Миленка. Мой родной город Ежинск, я там живу, а здесь оказалась случайно.

- Да вы не волнуйтесь, уважаемая, присаживайтесь и расскажите мне всё по порядку, ничего не утаивая, - наставительно заметил мент.

Сбиваясь и путаясь, Миленка поведала всю историю своего похищения, рабского труда на золотом прииске и благополучного побега из плена. Капитан внимательно слушал Миленку, с каждым её словом всё больше и больше улыбаясь. Наконец хлопнув кулаком по столу и уже совсем недружелюбно, он рявкнул:

- Кому ты заливаешь, потаскушка, таких как ты я сотнями раскалывал и не позволю больше тебе изголяться в своих измышлениях, уразумела. Говори немедленно, у кого ты украла этот дорогостоящий комбинезон и ботинки? И потом почему он постоянно светится и мерцает, да и ботинки какие-то странные?

- Господин капитан, я вам говорю чистую правду, а одежду я позаимствовала у одного бандита во время моего побега, - отчеканила Миленка.

Капитан, нервно повертев шеей, снял трубку и кому-то позвонил. В кабинет вошли двое молодых ребят спортивного вида и в камуфляжной форме.

- Интересно, зачем это он их вызвал? - задумалась Миленка, на всякий случай втягивая голову в плечи. Неужели они хотят ко мне применить физическое воздействие? Нет, это уже слишком, я буду защищать себя согласно Конституции Российской Федерации, - твёрдо решила Миленка.

Капитан, ничего не говоря, кивнул парням головой в мою сторону. В тот же миг Миленка ощутила жгучую боль в области почек, от резкого удара чем-то тяжёлым. Свалившись со стула на пол, Миленка успела заметить, что два здоровяка уже замахиваются на неё коваными ботинками. И как ни странно, но со Миленкой произошло то же, что и с нахальной девицей из обезьянника. Выставив вперёд руку для самозащиты и зажмурив от страха глаза, Милена приготовилась к самому худшему, что могло случиться со ней, но всё случилось с точностью до наоборот. Парни вдруг, как-то поникнув и обмякнув, отлетели к стене кабинета и медленно сползли на пол. Капитан, схватив телефон, закричал в трубку страшным голосом:

- Сержант, немедленно в мой кабинет группу захвата.

Пока Милена медленно приходила в себя, вставая и потирая ушибленное место, в кабинет влетела дюжина крепышей с дубинками и электрошокерами. Вторично сбив Милену с ног и достаточно хорошо потренировавшись на её измученном теле, как на футбольном мяче, мужики посадили её на стул, крепко связав ей руки и ноги.

- Да, вижу, что ты не простая девушка, - заметил капитан, уже иначе разговаривая со мной.

- Не изволите ли, сударыня, нам сообщить, кто вы на самом деле и зачем посетили наш маленький город? Кто вас послал и с какой целью?

Капитан достал из стола дорогие американские сигареты и распечатав пачку, предложил Миленке одну.

- Господин капитан, вы напрасно стараетесь, я вам ничего нового не сообщу. Всё что я говорила, это чистая правда, - с серьёзным видом заметила Миленка.

- Вижу, вижу, красавица, что ты не нашего поля ягода, а клиентка другой организации, которая вскоре вплотную займётся тобой.

 

ГЛАВА 25

 

Во мне боролись противоположные чувства. С одной стороны то, что предлагали мне бандиты с точки зрения криминалистики, означало прямое предательство в отношении моих товарищей по работе. Кроме всего прочего, этот безумный план навсегда перечёркивал мою карьеру в аэрофлоте и безусловно всю оставшуюся жизнь. Жизни за рубежом я себе никак не представлял, да и никакими языками не владел. С другой стороны, если я не выполнил бы того, что требовали от меня кавказцы, то в самое ближайшее время они бы расправились с Соней и Миленкой.

- Нет, этого я не могу допустить, - принимая окончательное решение, подумал я.

На подготовку задуманной операции ушло несколько дней. Необходимо было изучить маршруты полётов и предполагаемые места посадок «Аннушек». Бандиты снабдили меня подробной картой места предполагаемой посадки самолёта, по которой вполне можно было осуществить задуманное.

Настроение было паршивое, никак не хотелось идти на сговор со своей совестью, но ответственность за жизнь дорогих мне существ перевесило всё. В этот день как всегда начальник АТБ проводил планёрку с техсоставом. Вылетов планировалось достаточно много, да и погода соответствовала всем требуемым нормам. После зачитки приказов и наставлений различного толка грек удалился в свой кабинет, а я продолжил давать указания сменным инженерам и бригадирам технарей.

Как я и планировал, сегодня намечался рейс с геологоразведкой, который как нельзя лучше соответствовал моему плану. С утра небо было безоблачное, снега на стоянках и ВПП не было. Но температура воздуха была минусовая, да и влажность воздуха не совсем радовала. На всякий случай я вызвал спецмашину с жидкостью «И», чтобы облить ею плоскости самолётов. Наши этажерки летали на низких высотах и вероятность их обледенения была достаточно велика. Поэтому, чтобы не допустить этого, применялась специальная жидкость, которая препятствовала обледенению.

К намеченному мной самолёту по бетонке уже шёл экипаж, весело переговариваясь с технарями. Нащупав в куртке «Вальтер», я двинулся навстречу своей судьбе. Экипаж как всегда внимательно осматривал самолёт, проверял работу механизации крыльев, руля высоты и элеронов. По лётному заданию «Аннушка» должна была вернуться на базу только часов через шесть с двумя посадками на исследуемых точках. Технари заправили машину под завязку, чтобы не было осложнений в полёте.

Подозвав к себе бригадира, я дал распоряжение заняться двумя соседними машинами. После прогона двигателя на всех режимах, командир открыл форточку в кабине и сделал мне жест большим пальцем вверх, что означало: всё о,кей! Скрестив руки над головой, я показал на дверь в фюзеляже, имитируя отказ чего-то.

- Петрович, что случилось, - стараясь перекричать шум от работающего двигателя,- крикнул командир экипажа.

- Командир, открой дверь, мы забыли законтрить один трубопровод в кабине, - закричал я в ответ.

Командир перевёл двигатель на малый газ, а второй пилот открыл дверь.

- Вот спасибо, дорогой, я сейчас быстро законтрю гайку в кабине и летите себе голуби дальше, - пошутил я.

Закрыв за собой дверь и вытащив из кармана «Вальтер», я угрожающим жестом предложил второму пилоту занять своё штатное место в кабине.

- Петрович, долго ты там ещё будешь копаться, у меня всё расписано по минутам, - оборачиваясь ко мне, спросил командир.

Увидя наведённый на него пистолет, командир сделал резкое движение к наушникам с ларингами.

- Командир не дёргайся, а спокойно выслушай то, что я тебе сообщу. Сейчас ты и второй пилот спокойненько займёте свои места и штатно вырулите на старт. Не вздумайте со мною шутки шутить, - поводя стволом пистолета около носа командира, спокойно заметил я.

Командир, надев на голову гарнитуры, потянулся к кнопке включения рации. После обычных штатных переговоров с КДП самолёт вырулил на бетонку. Запросив у КДП разрешение на взлёт, «Аннушка» быстро набрала высоту, заняла свой эшелон и пошла на задание. Я стоял между кресел пилотов, не опуская оружие. Убедившись, что мне уже никто не помешает осуществить задуманное, я достал из куртки карту.

- Так, командир, выключи рацию и сними гарнитуры, - спокойно предложил я пилоту. Значит так, старшой, ты меня конечно извини, но у меня не было другого выхода, жизнь моих родных под угрозой. Вот карта, ты должен посадить машину именно в этом квадрате, - ткнул я в карту пальцем. В этом месте уже оборудована посадочная площадка и нас встретят.

- Кто встретит и с какой целью? – осторожно осведомился командир.

- В своё время ты всё узнаешь, а сейчас без лишней болтовни меняй курс в данном направлении, усёк? – тыкая стволом в бок, предупредил я его.

- Слушай, Петрович, да ты совсем спятил, у меня конкретное задание и я иду своим эшелоном. Если я не выйду на связь с диспетчером через десять минут, то он забьёт тревогу, ты это понимаешь, - закричал мне в ухо командир.

- Я всё прекрасно понимаю, когда они кинутся искать твою этажерку, ты уже будешь в безопасном замаскированном месте, - заметил я. Твой самолёт не обнаружат на земле. Главное за двадцать минут до посадки лети на максимально малой высоте, чтобы не быть обнаруженным радарами.

Командир взял из моих рук карту и, склонившись над ней, задумался.

- Странно, - наконец произнёс он, - место достаточно глухое и необжитое, зачем ты нас туда гонишь, да ещё и под конвоем? - поднимая на меня глаза, осведомился пилот.

- Не ставь телегу впереди лошади, твоё дело шестое, лети и помалкивай, - уже нервничая, огрызнулся я. Выйди на связь с диспетчером и скажи, что впереди по курсу сплошная облачность и туман. Предупреди диспетчера, что по этой причине несколько изменишь курс, понял?

Командир кивнув головой, запросил по рации свои координаты и после паузы сообщил ему о вынужденном изменении курса.

 

ГЛАВА 26

 

Сквозь сон Миленка услышала, что к ней в камеру кто-то вошёл. Не успела Миленка ещё открыть глаза, как на неё навалилось четверо мужиков в камуфляжной форме. Быстро связав её по рукам и ногам, они потащили Миленку по каким-то тёмным коридорам.

- Да что вы от меня хотите, оставьте меня в покое, - кричала Миленка. Я же всё рассказала, давайте действуйте, ищите бандитов в тайге.

Миленку никто не слушал, а только старательно несли куда-то на руках. Потянуло холодком и вскоре Миленку вынесли на открытый воздух.

- Никак не могу понять, - между делом рассуждала Миленка, - чего они от меня добиваются?

К крыльцу дома подкатил автобус и Милену бережно внесли в салон. Скосив глаза в сторону, Милена заметила, что вокруг неё сидят мужики в военной камуфляжной форме и некоторые с оружием наизготовку. Автобус, набирая скорость, покатил в неизвестном никому направлении.

- Да, видимо у меня судьба такая – страдать, - качаясь на сидениях, думала Милена.

Поездка Миленки в неизвестность заняла достаточно много времени. Вероятно её везли куда-то за город. Наконец, автобус остановился, с Миленкой остались двое охранников, а остальные мужики покинули автобус. Томительно тянулось время, не предвещая Милене ничего хорошего. Снаружи слышались какие-то глухие голоса и шум от работающих двигателей.

- Минуточку, - подумала Миленка, - неужели это аэропорт? Какого чёрта они меня мучают, зачем привезли в аэропорт?

За стеной автобуса послышались команды:

- Смотрите головой отвечаете за этот груз. При транспортировке особое внимание уделить психическому состоянию пациентки. Сделайте всё возможное, чтобы последняя не ощущала дискомфорта и страха. Я надеюсь, что перелёт закончится благополучной посадкой в Москве, - резюмировал какой-то сиплый мужской голос.

- Вот это да, чем же я могла заинтересовать Москву? – задумалась Миленка. Может быть они хотят узнать какие-то важные подробности о подпольной артели золотодобытчиков?

Мысленные рассуждения Милены были прерваны резким открытием двери. В салон автобуса ворвался морозный воздух, и Милена услышала властный голос, отдающий чёткие распоряжения:

- Несите её осторожно, не причините ей никакого вреда. В конце стоянки стоит самолёт специального назначения, несите её туда.

Четверо крепких парней, бережно подняв Милену на руки, понесли к намеченному самолёту.

- Нет, это уже слишком, никуда я не хочу лететь, - выходя из себя, закричала Милена. Эй вы, камуфляжные куклы, немедленно освободите меня, вы не имеете право задерживать меня.

Милена вся напряглась, желая освободиться от связывающих её пут, но крепкие руки сдерживали все её попытки обрести свободу. Сделав последнее неимоверное усилие к освобождению, Милена заметила вдруг, что её комбинезон ярко засветился и начал быстро пульсировать зеленоватыми вспышками. Охранники, опустив Миленку на землю, начали пятиться от неё, зажав себе руками уши. Уже почти теряя сознание, Милена услышала над своей головой голос:

- Назад, кто дал команду оставить груз, немедленно сделать ей успокаивающий укол. Через мгновение Милена почувствовала лёгкое прикосновение к обнажённой руке, после чего сразу потеряла сознание. Открыв глаза, Миленка обнаружила себя в просторной палате, лежащей на мягкой и весьма удобной кровати. Комната была достаточно большой со светлыми обоями, не утомляющими глаза. Над дверью была закреплена камера слежения, а окно закрывала металлическая решётка. Встав с кровати, Миленка подошла к окну и осмотрелась. К своему удивлению, она отметила, что её окно выходит на сплошной лесной массив с аккуратными дорожками и просеками. Скрипнула дверь в палату, и на пороге нарисовался человек в военной форме.

Дружелюбно взглянув на Милену и широко улыбнувшись, полковник поинтересовался:

- Здравствуйте, ну как ваше самочувствие, есть ли какие-нибудь просьбы или распоряжения?

- Есть, господин полковник, - отрапортовала Миленка, - во- первых, я требую полного объяснения причины моего пленения. Во-вторых, почему меня лишили моей удобной одежды, - почти закричала Миленка, медленно наступая на седовласого офицера.

Полковник не спеша прошёл к столу у окна, налил себе в стакан какой-то жидкости из графина и спокойно ответил:

- Вы не должны ничего опасаться. Ваша информация о подпольной артели в глубине Сибири уже обрабатывается, и через незначительное время мы приступим к конкретным действиям по ликвидации банды. Конечно, вы подверглись тяжёлым испытаниям, находясь в пленении у бандитов, но вы должны и нас понять. Вы не можете толком объяснить, откуда у вас взялся этот странный комбинезон и боле чем странная обувь? Наши специалисты поставлены в тупик перед очевидным фактом внеземного происхождения материала, из которого изготовлены ваша одежда и обувь. Вы всё время твердили на предварительном следствии, что всё это вам досталось от бандитов. Неужели, дорогая моя, мы поверили вашим россказням? Ну, сами подумайте, откуда у бандитов такие вещи, кто им передал, неизвестные мировой науке, космические технологии?

Миленка стояла, опустив голову, и не знала, что ответить офицеру.

- Так, спокойно, - мысленно рассуждала Миленка, - значит мной заинтересовались люди из ФСБ.

- И потом, - продолжил полковник, - пока нам непонятны ваши физические возможности. Согласитесь, что преодолеть в глухой тайге без воды и пищи такие огромные расстояния не под силу даже олимпийским чемпионам. Да и эти ваши агрессивные действия в отношении наших сотрудников. Некоторые из них до сих пор находятся в реанимации. Мы подозреваем, что вы каким-то образом связаны с иностранной разведкой, которая и снабдила вас всем необходимым.

- Помилуйте, - всплеснула руками Миленка, - какая к чёрту разведка, я ученица одиннадцатого класса средней школы города Ежинска, у меня есть отец и мать, которых я очень люблю. Ну, какая из меня шпионка, да и зачем всё это, - всё больше нервничая, кричала Миленка.

Полковник достал пачку «КЕМЕЛ» и, с удовольствием затянувшись, заметил:

- Факты, уважаемая, упрямая вещь. Мы сейчас устанавливаем вашу личность, проверим все ваши показания в отношении ваших родителей и места учёбы. Но в данном случае мы вынуждены подвергнуть вас регрессивному гипнозу, а также проверить ваши искренние показания на полиграфе.

Полковник встал из-за стола, дав мне понять, что разговор закончен и вышел из палаты.

- Вот, сволочи в погонах, - мысленно возмущалась Миленка, - хотят из меня выжать какую-то важную информацию. Ну нет, господа, больше вы не услышите от меня ни одного слова, - яростно ударяя ногой в дверь, - крикнула Милена.

 

ГЛАВА 27

 

Под крылом самолёта простиралась безбрежная тайга с зеркалами небольших озёр и речек. Командир, изменив курс, перевёл самолёт на бреющий полёт почти касаясь верхушек сосен. Через два часа полёта вдалеке показалась расчищенная от растительности посадочная полоса. В конце полосы кто-то постоянно пускал ракеты из ракетницы, тем самым давая понять, что мы летим нужным курсом.

Приземление прошло в штатном режиме без поломок шасси и плоскостей, поскольку на полосе присутствовало достаточно много небольших рытвин и надолбов. К самолёту уже бежало несколько человек с автоматами за спиной. Открыв дверь, я вытолкнул на землю двух пилотов, а затем спрыгнул сам.

Ко мне подошёл бородатый кавказец в военной форме, весь увешенный оружием. Широко улыбаясь и похлопывая меня по плечу, он заметил:

- Молодэц, русский, ты славно поработал во славу Аллаха. Теперь иди отдыхай, ешь, пей, что хочешь. О твоих родственниках мы позаботимся, они скоро присоединятся к тебе.

Я устало опустился в траву возле самолёта, отбросив в сторону ненавистный пистолет.

- Ну, ну, не надо так нервничать, - урезонил меня, подошедший другой бандит. Мы истинные сыны Аллаха уважаем настоящих мужчин. Ты это доказал на конкретном деле.

Я встал с земли и обратился к бандиту:

- Не знаю, как вас называть, но я должен предупредить вас, что через небольшой промежуток времени служба МЧС начнёт интенсивные поиски пропавшего самолёта.

- Меня зовут Рустам, - сплёвывая в траву, сообщил мне кавказец, - а этот вопрос тебя не должен беспокоить, мы всё предусмотрели. Самолёт мы откатим в безопасное место и замаскируем его, так что ваши свиньи ни о чём не догадаются.

- Не знаю, - вслух рассуждал я, - самолёт не игрушка и я совершенно не представляю как вам это удастся сделать? Да и потом ваш собрат Гурген обещал освободить мою дочь. Я немедленно хочу её видеть, в противном случае эта этажерка уже больше никуда не полетит.

- Слышишь, Гиви,, - поглаживая ствол автомата, засмеялся Рустам, эта русская свинья угрожает мне.

Подойдя ко мне вплотную и схватив двумя руками меня за грудь, Рустам злобно прошипел мне на ухо:

- Твоё дело тихо и спокойно выполнять то, что мы потребуем. Клянусь Аллахом, ты получишь всё, что тебе мы обещали, но только не дёргайся и будь покладистым. Мои парни очень горячие джигиты и могут натворить много бед, понял?

Оттолкнув меня, Рустам уже более дружелюбно заметил:

- Ладно, русский, тебе уже всё равно обратной дороги нет, иди со своими лётчиками веселись и отдыхай.

- Гиви, - крикнул в толпу бандитов Рустам, - отведи их в наш шатёр, накорми и напои их согласно кавказскому гостеприимству.

Нас отвели в просторный сарай с несколькими столами и скамейками. Через несколько минут стол уже ломился от обилия кавказских блюд и вина.

- Да, - подумал я, - неплохо живут эти подонки. Откуда у них такие изыски, видимо они каким-то образом связаны с заграницей.

Есть не хотелось, все мысли были о дочке и жене, но подкрепиться всё-таки не мешало бы. Командир сидел за столом с сумрачным лицом, медленно пережёвывая пищу. По всему было видно, что эта моя затея ему не по душе и вряд ли можно было рассчитывать на его активную помощь бандитам. Возле сарая, где мы обедали, стояла группа вооружённых бородачей, которые что-то весело обсуждали, периодически заглядывая к нам. Подойдя к окну, я заметил, что самолёт быстро загружают какими-то тяжёлыми пакетами.

- А ведь действительно, - мысленно рассуждал я, - теперь я навсегда и крепко повязан этой преступной связью с бандитами. Но почему Рустам так нервничает и не хочет показать мне мою дочь? Что-то здесь не так, - резюмировал я, в задумчивости отходя от окна. В сарай вошёл Гиви и приказал:

- Ну что поели, а теперь двигайтесь к вашей этажерке, вас ждёт Рустам.

Закончив загрузку самолёта, бандиты уже разворачивали самолёт на взлёт. Ко мне подошёл Рустам. Вынув из куртки карту, он сообщил:

- Вот смотри, твоим соколам надо будет доставить груз в этот квадрат. Вылетать надо прямо сейчас пока вертолётчики не обнаружили нас. После завершения операции мы освободим твою дочь и переправим твою жену к тебе. В России ты уже не сможешь жить, ты для них теперь преступник, понял?

Рустам снял со своего плеча автомат и вложил его в мои руки.

- Скажи своим лётчикам, чтобы они успокоились и сделали всё точно по нашему плану.

Во мне постепенно зрело подозрение, что с дочкой что-то не так. Предложив пилотам занять свои места, я вновь обратился к Рустаму:

- Да, ты прав, Рустам, у меня уже нет обратной дороги, но и ты должен меня понять. Перед выполнением операции я должен увидеть свою дочь живой и невредимой. Прикажи своим джигитам привести её к самолёту, и тогда мы полетим.

Рустам отвернулся от меня и закурил сигарету. Я ждал, и во мне с каждой минутой крепло убеждение в том, что они что-то скрывают от меня. В душе уже поднималась какая-то чёрная волна ненависти и мстительности. Рустам всё стоял, отвернувшись от меня, и курил. Быстро вскинув автомат и передёрнув затвор, я крикнул бандиту:

- Эй ты, чурка нерусская, через одну минуту твои подельники должны привести мне дочь, в противном случае ты увидишь царство Аллаха на небесах.

Я угрожающе повёл стволом калаша в сторону кавказца. Рустам упал на колени и униженно запричитал:

- Русский, не убивай, всё скажу, что хочешь.

- Говори, кавказский выродок, где моя дочь, что вы с ней сотворили, считаю до трёх.

Рустам повалился на траву и, кусая себе руки, начал вопить:

- Мы не знаем, где она, клянусь Аллахом, она сбежала из лагеря, убив нашего охранника.

- Так что же ты, сволочь, мне мозги паришь, где твоя хвалёная гарантия и клятва? Ты не мусульманин, а обыкновенная грязная свинья, - выходя из себя, кричал я ему в лицо.

Выхватив у Рустама из-за пояса револьвер, я кинул его пилотам крикнув:

- Командир теперь я с вами, летим обратно.

- Срочно сообщите по рации наши координаты, и пусть обеспечат безопасность моей жены. Эту гадину мы прихватим с собой, он многое сможет поведать спецорганам о своём преступном творчестве.

Ткнув стволом калаша Рустаму в грудь, я приказал:

- Хватит валяться, где же твоя кавказская гордость, мешок с дерьмом. Давай вставай и сообщи свом бандитам, что ты летишь на задание с нами. Смотри, я не люблю шуток, если призовёшь своих ублюдков на помощь, тебе конец.

Медленно поднявшись с травы, Рустам достал рацию.

- Гиви, - сдавленным голосом позвал он своего дружка, - я лечу с ними, так будет надёжнее. Ты остаёшься за меня, следи за порядком в лагере.

Самолёт, набирая скорость, побежал по импровизированной ВПП и, покачав на прощание бандитам крыльями, стал набирать высоту.

 

ГЛАВА 28

 

Миленка сидела на кровати и мысленно рассуждала:

- Как я могу знать, откуда у меня такой костюм и ботинки, и что пристали, придурки.

Размышления Миленки были прерваны появлением в комнате двух мужчин в белых халатах. В руках они держали какие-то компактные приборы. Подойдя ко Миленке вплотную, один из них вежливо предложил:

- Девушка, сейчас мы проведём маленький тест на правдивость, ну а потом с вами поработает мой коллега психотерапевт.

Отойдя к окну и скрестив руки на груди, Миленка решительно крикнула своим мучителям:

- Выметайтесь быстро из моей комнаты. Я ещё не совсем здорова и пока не нуждаюсь в ваших услугах.

В душе Милены уже поднималась волна негодования и обиды на всё и вся. Медбраты видимо не спешили осуществить то, что Милена им предлагала, а наоборот с противными улыбочками приближались ко ней.

- Ну, это уж слишком, - мысленно резюмировала Милена и вперила в них свой испепеляющий взгляд.

Мужчины бессильно опустились на пол и уставились на Миленку бессмысленными глазами.

- Так то лучше, - подумала Миленка. Но всё-таки интересно, как это у меня получается? Надо теперь этим воспользоваться, если мне будет угрожать что-то страшное.

Миленке почему-то стало жаль этих двух существ, которые неподвижно сидели на полу, и она мысленно пожелала им добра. Через минуту мужики, как ни в чём не бывало, вскочили с пола, отряхнув с халатов пыль, и уже с двойной вежливостью в голосе предложили Миленке согласиться на исследования. Миленка нехотя села за стол и протянула руку.

- Ладно, давайте исследуйте, только быстро, я не люблю, когда тянут резину.

Быстро пройдя тест на полиграфе, Миленка обернулась к другому мужику:

- Ну, что теперь твоя очередь, психолог?

Мужчина, медленно подойдя к Миленке, опустил свою тёплую ладонь ей на голову, после чего заговорил:

-Вам очень хорошо и комфортно. Вас ничего не беспокоит, вы полностью расслаблены, доверяете мне и моему голосу. Ваше тело наливается приятным теплом и негой. Через минуту ваше тело станет совершенно невесомым и нечувствительным. Сейчас я буду считать до десяти и с каждым моим счётом ваши веки будут наливаться тяжестью, которая вам будет чрезвычайно приятна. Вы будете слушать и воспринимать только мой голос. Раз! Вам хорошо, веки тяжелеют и слипаются. Два! Вы всё отчётливо слышите, но телом вы уже не управляете. Три! Вы совершенно спокойны и расслаблены, тело абсолютно нечувствительно. Четыре! Вы спите и слышите мой командный голос.

Слова психотерапевта на Миленку явно действовали, потому как её действительно потянуло в сон и через несколько мгновений она уже спала. Сквозь крепкий сон Миленка слышала чей-то настойчивый голос, сопротивляться которому я была не в силах. Сон прошёл так же быстро, как и начался. Миленка села на кровати и увидела перед собой улыбающегося психотерапевта, который с удовлетворением потирал руки.

- Ну вот, видите, мы не причинили вам никакого вреда, но получили чрезвычайно интересную информацию о вашем недавнем прошлом, - сообщил он ласково. Теперь можете расслабиться и отдохнуть, до свидания.

Мужики с приборами ретировались к двери и исчезли.

- Интересно, что я ему наговорила под гипнозом?- подумала Миленка.

А тем временем время шло и принудительное заточении Миленки в неизвестном ей учреждении начинало её нервировать. Дни шли за днями. Приходили и уходили какие-то люди, кто в белых халатах, а кто и при погонах, но все до единого человека хотели что-то узнать из того, что Миленка и сама не знала.

- Да, пожалуй мне отсюда будет трудно сбежать, - грустно констатировала Миленка, ложась спать. Все входы и выходы наверняка охраняются, везде установлены жучки следящих систем, но надо что-то делать, а то я сойду здесь с ума.

Миленка отвернулась к стене благоустроенной камеры и попыталась заснуть, но в голову лезли всякие догадки и мысли. Её помещение посещали разного рода специалисты, то психологи, то терапевты, а то и медицинские сёстры для взятия анализов крови.

- А что, если я вдруг превращусь в одну из этих элегантных и чопорных дам, которые с надменным видом изучали и исследовали меня ни один день, - мысленно рассуждала Миленка. Ведь в таком круговороте событий будет достаточно легко затеряться, а там прямой путь к побегу.

Обычно мои мучители исследовали меня днём, а вечер оставляли в основном врачам, медсёстрам и обслуге. Необходимо было безусловно выработать план и стратегию успешного побега.

- Наверняка к этому сатанинскому дому в лесном массиве ведёт какая-нибудь дорога, - рассуждала Миленка, - значит, если есть дорога, то наверняка найдётся какой-нибудь автомобиль, который увезёт меня от этого страшного места.

Для экстренного вызова обслуживающего персонала над кроватью Миленки в стену был вмонтирован пульт с несколькими кнопками. Каждая кнопка имела своё предназначенье от вызова врача и медсестёр и до вызова охранников. После 23 часов все службы оставляли Миленку в покое и она предавалась короткому и тревожному сну, чтобы через непродолжительное время опять подвергнуться физическим и психологическим исследованиям. Ей тогда казалось, что все мелочи учтены и её побег должен завершиться полным успехом, но она глубоко заблуждалась. После долгих и мучительных колебаний, Милена всё же нажала кнопку охранника в один из бесконечных вечеров.

 

ГЛАВА 29

 

Самолёт уже набрал достаточную высоту и лёг на обратный курс. Рустам лежал на полу салона самолёта и что-то злобно нашёптывал себе под нос. Дорога домой в родной аэропорт заняла не так уж много времени и уже вдалеке замерцали посадочные огни ВПП. Совершив благополучную посадку, «Аннушка» покатилась по бетонке. Командир, высунувшись в проём двери пилотской кабины, с некоторой тревогой в голосе сообщил мне:

- Серёга, диспетчер предлагает нам вырулить на дальнюю стоянку. Что-то мне всё это не нравится.

Посмотрев в иллюминатор салона, я заметил какие-то странные перемещения незнакомых мне автомобилей и спецтехники по территории аэропорта. Наряду с пожарными машинами и машинами скорой помощи по бетонке целенаправленно двигалась целая вереница автомобилей непонятного назначения.

- Да, господа-товарищи, что-то нас не очень то тепло встречают, - подумал я.

Самолёт вырулил на запасную полосу и покатил к дальней стоянке. На сердце лежало тяжёлое чувство вины за угон самолёта и полное осознание неотвратимости наказания за дерзкий поступок.

- Ну вот, и закончилась твоя карьера, Серёга, в авиации, - сам себе с унынием сказал я, наблюдая за всем происходящим вокруг.

К остановившемуся на стоянке самолёту подъехало сразу несколько машин, из которых выскочила дюжина крепких молодцов в военной форме и с оружием в руках. Я открыл дверь и, вытолкнув наружу бандита, вышел сам с поднятыми руками.

- Мужики, - крикнул я спецназу, - мы с пилотами захватили бандита и террориста, принимайте товар тёпленьким.

Вместо одобрительных возгласов и благодарных рукопожатий меня и бандита грубо сбили с ног, защёлкнув на руках браслеты. Я пытался ещё что-то сказать в своё оправдание, но получил несколько хороших ударов прикладом автомата по зубам. Брызнула кровь и, выплюнув изо рта несколько выбитых зубов, я прохрипел, теряя сознание:

- Братцы, да вы очумели, что ли? Мы же вам главаря банды доставили.

Пространство вокруг меня вдруг как-то сузилось и потемнело. Я закрыл глаза и отдался воле судьбы. Очнулся я уже в какой-то затемнённой комнате, привязанным к спинке стула. У зарешётчатого окна стоял письменный стол, за которым сидел человек в штатской одежде и с суровым видом перелистывал какую-то папку.

Быстро взглянув на меня и убедившись, что я вполне адекватен, он спросил:

- Как здоровье, господин Воробей? Вы в состоянии отвечать на мои вопросы, или нет?

В комнате было сильно накурено, сильно болела челюсть от чрезмерно старательных действий спецназовца. Разбитые губы вспухли и кровоточили.

- Ну, так что же, будем говорить или нет? - направляя на меня свет настольной лампы, поинтересовался оперативник.

- простите, я не совсем понял, с кем я имею честь говорить, - заплетающимся языком выдавил я из себя. Человек за столом, нетерпеливо зашуршав бумагами на столе, нервно крикнул:

- Это мне надо давно вас спросить, кто вы такой и кому служите? Отвечай, паскуда, кто твои сообщники и какие инструкции ты от них получил?

От такого я бы сказал хамского обращения ко мне, у меня в первый момент перехватило дыхание, но всё-таки овладев собой, я незамедлительно ответил с достоинством:

- У меня никаких подельников и сообщников нет, единственное, что я хотел, так это освободить из плена мою дочь.

- Не надо рассказывать мне всякие басни про вашу дочь, - расходился уже не на шутку опер. Ваша дочь жива и здорова и находится под нашим наблюдением, правда, к ней у нас тоже много вопросов, но это особый разговор.

- Ну, слава Богу, - мысленно подумал я, - хоть доченька моя нашлась, а то мы с Соней совсем извелись.

- Господин следователь, я вам больше ничего не скажу. Я требую, чтобы в помещении присутствовал адвокат, которому бы чётко и ясно объяснили, в чём заключается моя вина? В противном случае, я отказываюсь давать какие-либо пояснения и показания.

Человек за столом, закурив очередную сигарету, нажал какую-то кнопку под столом. Дверь распахнулась и в комнату не спеша вошёл спецназовец с резиновой дубинкой в руке. Опер, встав из-за стола и затушив сигарету о пепельницу, предложил своему помощнику:

- Степан, поработай немного с этим упрямцем, что-то у него язык плохо поворачивается. Я пока побуду в соседнем помещении, сыграну партеечку на бильярде.

Степан, широко расставив ноги, смотрел на меня немигающим взглядом.

- Слушай, мужик, - наконец произнёс он, меня здесь все кличут «Зверем» и я бы не хотел из тебя делать инвалида. Ты же вроде интеллигент, умный и рассудительный, скажи то, что они от тебя требуют и мы расстанемся красиво.

Скосив глаза на Степана, я быстро сообразил, что эта биологическая машина вряд ли склонна к добродетели и поэтому спокойно ответил ему:

- Зря стараешься, ты такой же, как и твои хозяева, тебе не знакомы такие чувства как справедливость, любовь, честность и другие.

Степан весь напрягся от моих обличительных слов. Кулаки его начали медленно сжиматься, а в глазах загорелся какой-то недобрый огонёк.

- Ну, мужик, ты это зря наговорил обо мне всякие гадости, - угрожающе наступая на меня, прошипел здоровяк.

В тот же миг я получил страшный удар дубинкой по печени, а затем и по почкам.

- Что ж ты делаешь, гад? – орал во всё горло я, ведь тебя же всё-таки когда-то мать крестила. Опомнись, скотина, ведь ты же человек, а не робот, пожалей мои бедные косточки.

Степан, уже основательно разойдясь и разогревшись, методично и профессионально выводил из строя мои жизненно важные органы. Всё тело разрывала страшная боль, глаза уже застилал кровавый туман, когда в комнату вошёл опер с сигаретой в зубах. Подбежав к спецназовцу и выхватив из его рук дубинку, он с ненавистью и ожесточением отбросил её в сторону.

- Да ты совсем спятил, козёл, - заорал опер на Степана, - зачем нам труп, он мне живой нужен. Пошёл вон отсюда. За неоправданно жестокие действия в отношении арестованного получите взыскание.

 

ГЛАВА 30

 

Подбежав к входной двери, Миленка спряталась за косяком, чтобы исключить видеонаблюдение. Через минуту в комнату вошла медсетра, которая обычно брала у Миленки анализ крови и колола ей всякую гадость. Быстро схватив её за горло, Миленка резким движением заткнула ей рот куском простыни. Девушка нервно задёргалась в крепких руках Милены и сделала попытку освободиться.

- Не трепыхайся, голубушка, ты в надёжных силках, - с угрожающим видом заметила я Миленка. Теперь ты всё сделаешь так, как я тебе скажу. Во-первых, не дёргайся, а выслушай меня спокойно и внимательно. Не по своей воле я попала в это учреждение и до сих пор не могу понять, чего вы от меня хотите? Во-вторых, красавица моя, ты сейчас же переоденешься в мою одежду и спокойно ляжешь в кровать. Не вздумай шутить, мне удалось обезопасить своё существование в этом пыточном заведении. Если до шести утра попытаешься встать с кровати и вызвать охрану, то незамедлительно взлетишь на воздух. С помощью связного устройства я буду контролировать все твои действия и в случае чего нажму кнопку, которая освободит навсегда тебя от бремени земного существования.

Девушка слушала Миленку с широко раскрытыми от ужаса глазами и только кивала головой в знак полного согласия с ней. Выдернув из её рта кляп, Миленка знаками приказала ей быстро переодеться в её одежду и лечь в кровать, что она и сделала, вся трясясь от страха.

- Слава Богу, что эта девица такой же комплекции, как и я, - думала Милена, быстро переодеваясь в её наряд.

Тихо открыв дверь и убедившись, что в коридоре никого нет, Миленка вышла из комнаты. Нащупав в кармане халата ключи, Миленка заперла дверь и направилась по коридору, внимательно разглядывая таблички на дверях. В конце коридора около лестницы на стене висела табличка схемы эвакуации персонала в случае пожара с подробными номерами комнат. Быстро сообразив, где она находится, Миленка спустилась по лестнице на нижний этаж. Перед дверью в помещение первого этажа сидел охранник и с увлечением играл в какую-то электронную игру на компьютере. Увидев Миленку, он выключил компьютер и спросил:

- И куда это мы на ночь глядя собрались? И почему это таким красивым медсёстрам не спится по ночам?

Охранник был экипирован с ног до головы всем необходимым, чтобы в считанные минуты предотвратить любое ЧП. Милена медленно спускалась к нему по лестнице чарующе улыбаясь и обнадёживающе подмигивая ему глазами. Подойдя к парню вплотную, Милена положила ему на плечо одну руку и нежно пропела:

- Ну, кто может устоять перед таким мужественным, сильным и статным защитником Отечества?

Охранник, совершенно обалдев от таких лестных слов в свой адрес, схватился двумя руками за голову и закрыл от умиленья и счастья глаза. В этот момент Милена быстрым и ловким движением выхватила из его кобуры пистолет и приставила его к виску незадачливого простака.

- Не убивайте меня, - залепетал паренёк, безжизненным мешком опускаясь на табурет. У меня родители престарелые и невеста, я не могу и не хочу умирать.

- Ладно, не скули, - с ненавистью в голосе ответила Милена, но ты мне сейчас поможешь выйти из этого проклятого дома и посадишь меня в любую свободную машину. Если только попробуешь сделать что-то не так, то твоя невеста уже точно не узнает, какой у парня был конец, понял, козёл малохольный?

Парень, весь трясясь и утвердительно кивая головой, поднялся с табурета и побрёл по коридору.

- Слушай, солдатик, давай немного взбодрись, а то со стороны могут подумать, что я хочу причинить тебе какое-то зло, - посоветовала Миленка.

Ткнув охранника несколько раз в спину стволом пушки, Миленка насколько можно помогла ему справиться с оцепенением неожиданного для него пленения. Перед выходом из здания стояли двое военных в камуфляжной форме с маленькими десантными автоматами в руках. Увидев своего собрата в сопровождении молодой красивой медсестры, они широко заулыбались.

- Здорово, Колян, куда это ты такую красавицу ведёшь, может быть поделишься с нами?

Охранники грубо захохотали, приседая и подталкивая друг друга. Подопечный Милены остановился и с непринуждённым видом сообщил:

- Мужики, вот вынужден был потревожить сестричку, что-то живот схватило.

Парень натянуто скорчил гримасу боли и схватился рукой за правый бок.

- Так у тебя, дорогой, не живот, а аппендицит, - наставительно заметила Милена.

- Да скорее всего так, сестричка, - заныл парень, с умоляющим видом посмотрев на охрану.

- Так что же ты ждёшь, красавица, помоги ему скорее добраться до медсанчасти, - предложил Миленке один из охранников. Я надеюсь, что тебе не надо объяснять, как опасен аппендицит?

Охранники открыли входную дверь, и охранник с Миленкой оказались во дворе базы. На стоянке было припарковано несколько военных грузовиков и легковых автомашин.

- Ну чего встал, давай двигай к какой-нибудь машине, мне некогда, - тыкая охраннику в спину пушкой, предупредила Миленка. И вообще, ты поедешь со мной, покажешь дорогу из этого логова, а потом я тебя отпущу.

Парень, несколько раз кивнув головой в знак согласия, засеменил к газику, около которого, облокотившись о дверцу, курил шофёр.

- Скажешь мужику, что его срочно вызывают на проходную, понял, - ткнув охраннику под рёбра оружие, прошипела Миленка.

Шофёр, молча выслушав сбивчивую речь охранника, бросил сигарету и хлопнув парня по плечу ответил:

- Ну, я, кажется, догадываюсь, это мой полковник беспокоится о бензине, хватит ли нам на дорогу? Слушай, я не хочу глушить мотор, машина уже прогрета хорошо, я на одну минуту. Одну минутку покарауль машину, я думаю, что твоя прекрасная принцесса не успеет замёрзнуть?

Шофёр убежал, а Миленка с охранником забрались в машину. Машина действительно была основательно прогрета. Даже ключи от зажигания висели на своём положенном месте.

- Ну что, давай трогай, уснул что ли, или от страха руки и ноги свело? – засмеялась Миленка, предчувствуя скорое освобождение.

Парень повернул к Миленке голову, и она увидела слёзы на его, ещё достаточно молодом , лице.

- Простите, но мы никак не сможем выбраться отсюда. Зона строго охраняется, да и при въезде и выезде требуют спецпропуска.

- Это не твоё дело, солдатик, давай выруливай к проходной, - уже совсем не шутя, предупредила Миленка парня.

 

ГЛАВА 31

 

Сознание возвращалось медленно. Как сквозь розовый туман я видел склонённую над моим лицом голову опера. Вены на его шее вздулись, а лицо покраснело от ненависти к моей персоне. Отойдя к столу, оперативник закурил и начал кому-то звонить, стряхивая сигаретный пепел прямо на пол. Собрав последние силы, я медленно поднялся и повалился на стул. Голова гудела как растревоженный улей, из разбитого носа и рта текла кровь. Мой мучитель упорно накручивал диск телефонного аппарата, пытаясь до кого-то дозвониться. Его действия перемежались грубой бранью в мой адрес и адрес предполагаемого абонента. Наконец бросив бесполезное занятие, он уставился на меня негодующим взглядом.

- Ладно, лётчик-залётчик, ехидно улыбаясь, произнёс опер, - предположим, что ты говоришь правду, но зачем тебе понадобилось угонять самолёт, подвергая опасности пилотов.

- У меня не было другого выхода, - с трудом произнёс я, - иначе бы они убили мою дочь Милену.

- Ну, а мы то на что? – крикнул мне в лицо опер, - неужели мы в твоём понимании ни на что не способны?

- Конечно, вы солидная организация, - с трудом выдавил я из себя, - но и у вас случаются осечки.

Быстро подскочив ко мне и схватив меня за волосы, опер тихо зашептал:

- Это не твоего ума дело, что у нас получается, а что нет. Главное, что ты уже у нас и сейчас быстро и чётко обоснуешь те преступные действия, которые ты предпринял в отношении пилотов гражданской авиации. Не менее интересной для нас будет информация о твоей преступной связи с террористами и бандитами.

Я уже ничего не соображал. Слова моего палача доносились до меня как бы издалека. Всё тело ныло от постоянных побоев со стороны садиста и его помощников.

- Надо как-то моих мучителей пустить по ложному следу, а то они из меня быстро рагу приготовят, - мелькнуло у меня в голове. Хорошо, я вам расскажу правду, только правду, ничего кроме правды, - замычал я разбитыми губами, - только прежде я хочу увидеть свою дочь. Опер в задумчивости подошёл к окну, бросил сигарету в открытую форточку и, медленно повернувшись ко мне, произнёс:

- Пока в этом нет необходимости, но голос её ты услышишь.

Набрав какой-то телефонный номер, он отвернулся от меня и тихо заговорил в трубку. Разговор затянулся на продолжительное время, но в конце его я понял, что что-то не так и вряд ли я сегодня или в ближайшее время услышу голосок родной дочки.

- Я ещё раз повторяю, что ничего нового вы от меня не услышите, пока не организуете мне встречу с женой и дочкой в моей квартире. Это моё последнее условие, - выдохнул я из последних сил.

Опер не спеша подошёл к противоположной стене и включил телевизор. Как раз по ящику передавали последние новости, как всегда об убийствах, терроризме и прочей всякой шелухе.

- Вот видишь, сукин сын, до чего ты и тебе подобные довели страну. Некогда великая держава, которую боялись все и вся, нынче превратилась в нечто неподдающееся пониманию.

- Отвечай, подонок, я тебя последний раз спрашиваю, - заорал над моей головой садист-опер.

- Я уже всё сказал, после свидания с женой и дочерью я раскрою все карты.

Оперативник отошёл к столу, закурил и снова набрал какой-то номер телефона. Приложив ладонь к трубке, он тихо заговорил с кем-то. После долгого разговора, который изобиловал площадной бранью и плевками в мою сторону, он, наконец, бросил трубку на рычаг аппарата.

-Ладно, паршивая свинья, мы пойдём тебе навстречу, но если вздумаешь хитрить, то тебе и твоей родне мало не покажется, уразумел?

В висках у меня гудело и стреляло. Опера я с трудом различал сквозь розово-кровавый туман, застилавший мне глаза. Всё тело страшно болело и с каждой минутой как-то немело, превращаясь в какой-то безжизненный мешок искалеченных органов.

- Да, нормальным человеком мне уже отсюда не выйти, а вот инвалидом, пожалуй, выпустят, - уже почти теряя сознание, подумал я.

Мой мучитель нажал на кнопку под столом, после чего появился здоровенный охранник с дубинкою в руках.

- Нет, нет, с него хватит, - замахал предупредительно рукой опер, - отведи его в камеру и пригласи врача, пусть хоть немного приведёт его в норму. Завтра он нам понадобиться для одного важного мероприятия.

Охранник профессиональным жестом защёлкнул на моих руках браслеты и грубо потащил меня в камеру. В камере было тихо и достаточно тепло. Видимо для особо важных, с их точки зрения, посетителей эти палачи создавали какой-то минимальный уют, чтобы любой ценой добиваться от них необходимых для них показаний. Я лежал на откидной койке и перебирал в памяти все произошедшие со мной события. В голову лезли всякие мысли о бренности мирского бытия и о великомучениках, которые обязательно должны будут обрести покой на небесах в иной духовной жизни.

- Господи, ну за что ты так меня наказываешь? – тихо шептал я и слёзы медленно текли по моим отбитым и изувеченным щекам.

Не знаю, сколько прошло времени, но скрипнула дверь камеры и на пороге я увидел женщину лет двадцати пяти в белом халатике и с каким-то ящичком в руках. Подойдя к столу и поставив ящичек на стол, она достаточно дружелюбно осведомилась:

- Здравствуйте, как ваше самочувствие, что вас беспокоит?

Я с усилием приподнялся на койке и заметил:

- Эх, милая девушка, меня беспокоит только одно, как такой красивый и обаятельный врач оказался в этом страшном аппарате насилия?

Нисколько не смутившись моим вопросом, врач ответила:

- В институте мы принимали торжественную присягу помогать всем страждущим, немощным и болезным. Совершенно не важно, где я сейчас нахожусь, но важно то, что именно сейчас и именно вам я помогу ослабить ваши страдания.

Девушка достала из ящичка какие-то пузырьки, бинт и вату. После нескольких её нежных и заботливых прикосновений к моим незаслуженно полученным ранам, мне действительно стало легче.

- Ну вот, гражданин, сейчас я вам сделаю маленький укольчик и почти вся ваша боль пройдёт, - чарующе улыбаясь, сообщила мне врач.

Укол был продолжительным и болезненным, но вскоре боль действительно стала стихать и уже через несколько мгновений я спокойно уснул.

 

ГЛАВА 32

 

Машина быстро приближалась к проходной зоны. Издалека Миленка заметила, что путь к свободе ей преграждал только контрольный шлагбаум. Ткнув парня под рёбра стволом, Милена крикнула ему в ухо:

- Газуй на полную, если остановишься, то уже никогда не видать тебе неба синего.

Парень, двумя руками вцепившись в баранку, вогнал педаль газа в пол кабины. Газик от такого нетактичного обращения к себе несколько раз чихнул и рванулся к проходной, оставляя за собой туман из взбитого снега. Стоявшие у проходной военные отскочили в сторону, когда газик, протаранив деревянный шлагбаум, вылетел на шоссе. Через мгновение послышались пистолетные и автоматные выстрелы.

- Вот гады, - возмутилась Миленка, - мало того, что я освободила их от моего присутствия, так они ещё в благодарность палят из пушек мне в спину.

В тот же момент плечо Миленки обожгла боль от прямого попадания охранника. Кровь, из пробитого пулей плеча, полилась рекой на белый и уже никому ненужный халатик. Солдат, с широко раскрытыми от ужаса глазами, остановил машину и попытался подручными средствами из аптечки остановить кровотечение. Но, вероятно, было уже поздно. Силы и сознание постепенно покидали Милену. С безысходной тоской посмотрев на небо и вытолкнув солдатика из кабины, Миленка направила машину обратно к проходной зоны. Пули свистели над её головой, больно жаля её в грудь. Лобовое стекло было разбито, и холодный зимний воздух обжигал лицо. Из-за угла выскочил охранник с автоматом в руках. Как в замедленном кино Миленка с удивлением наблюдала, как рука охранника медленно передёргивает затвор калаша. В тот же момент Миленка почувствовала, что в её тело впилась сразу дюжина злющих ос, которые только и ждали команды охранника.

- Сволочи, - яростно закричала Миленка, из последних сил направляя газик в створ ворот зоны.

Проскочив ворота зоны, газик с огромной скоростью врезался в бензозаправочную станцию на территории зоны. Последним ощущением Миленки в этом безумном и страшном мире было море огня, которое моментально заполнило почти всю территорию зоны. Сознание Миленки погрузилось во мрак, и наступила полная тишина.

- Странно, - подумала Миленка, - вроде как я убита и не могу ничего чувствовать и слышать, но моя мысль безусловно работает.

Постепенно мрак небытия растаял и, открыв глаза, Миленка увидела перед собой Эйру, да, ту самую инопланетянку, с которой она рассталась в тайге. Не веря своим глазам, Миленка ущипнула себя за руку, но не ощутила той земной боли, которая всегда сопутствует таким действиям. Оглядев себя, Миленка с удивлением заметила, что её тело совершенно не похоже на то, в котором ранее пребывала её душа. Оно приобрело какие-то утончённые и совершенные черты. Кроме всего прочего, Миленка была одета в тот самый комбинезон, в который её облачили инопланетные гости при первой её встрече.

Видя растерянность и недоумение Милены, Эйра заговорила мягким и тихим голосом:

- Ты не должна больше удивляться всему тому, что увидишь.

- Твоя земная миссия окончена. К сожалению, за короткий срок своей жизни ты не смогла пополнить свой духовный багаж теми святыми истинами, на которых строится весь межгалактический союз. Но, к твоему счастью, души землян неуничтожимы и им даётся ещё некоторый шанс впитать в себя всё то необходимое, без которого их существование в обителях Создателя будет совершенно бессмысленным и даже вредным.

- Эйра, - спросила Миленка, - ну а если я не смогу в полной мере оправдать ваши надежды, то что меня ждёт в будущем?

Эйра еле заметно улыбнулась одними глазами и ответила:

- Если ты когда-нибудь читала Библию, то наверняка должна была сделать соответствующие выводы из этого священного писания.

- То есть, ты хочешь тем самым сказать, что я окажусь в аду? – поинтересовалась Милена.

- Можно сказать и так. Но я могу совершенно точно сказать, что находясь там, ты пройдёшь тяжёлый и страшный путь к своему второму рождению, который преобразует и изменит твою душу в нужном направлении.

- Слушай, Эйра, мне что-то совсем не хочется возвращаться на мою планету. Я не хочу опять страдать, мучиться и ненавидеть. Наш мир только калечит души людей и делает из них механических исполнителей чьей-то злой воли, - залепетала Миленка

- Я знаю, девочка, - ответила Эйра, - ты уже никогда не вернёшься на эту грешную планету, Ты уже достаточно настрадалась там, и мы приняли решение забрать тебя к себе. Ваша планета пройдёт тяжёлый путь войн и страданий, но через несколько сот лет она всё же вольётся полноправным членом в наше космическое братство счастья, любви и добра. Зло исчезнет навсегда, как само понятие грешник и ад. Ты полетишь с нами через безбрежные дали Большого космоса в одну из обителей Создателя. Только там ты сможешь переродиться и стать хозяйкой своей судьбы и конечно счастья.

Эйра положила на плечо Миленки свою тёплую руку. Миленке хотелось петь от счастья и радости, но всё же её родители оставались на Земле и это обстоятельство несколько смущало меё.

- Нет, Эйра, я не могу лететь с вами без отца и матери. Моя душа будет вечно страдать от того, что я их бросила в этом земном реальном аду, - взмолилась Миленка. Эйра своими тёплыми и лучистыми руками прижала Миленку к своей груди и заметила:

- Мы ожидали от тебя такой реакции и не ошиблись в тебе. Твоя душа ещё не совсем очерствела, видя и чувствуя каждый день страдания и смерть. Мы заглянули в ближайшее будущее, проэцируя его на твоих родных, и хотим сообщить тебе, что скоро ты их увидишь, даже обнимешь! И вообще ты должна знать, что многие люди с вашей планеты уже обрели второе рождение в дальних уголках единой Вселенной. Все они по настоящему счастливы и плодотворны в своей трудовой деятельности на благо межгалактического содружества. А пока мы некоторое время побудем на орбите вашей планеты, чтобы через короткий промежуток времени отправиться в обратный путь к счастью, добру и свету!

 

ГЛАВА 33

 

Было такое ощущение, что я на одну минуту закрыл глаза, а открыв их, обнаружил себя сидящим на диване в своей квартире. Не знаю, сколько прошло времени, но боль в отбитых суставах и органах почти прошла. Из кухни в комнату вошла моя жена Соня в сопровождении двух спецназовцев. Соня выглядела как-то странно. Это безусловно была моя любимая жена, но волосы на её голове поседели, а через всё лицо пролегли две глубокие морщины. Соня кинулась к моим ногам и зарыдала, что-то бессвязно бормоча и причитая. Подняв её за руки с пола, я усадил её рядом с собой, пытаясь успокоить, но она продолжала плакать и причитать.

- Так, мужики, выйдите из квартиры на несколько минут, мне надо с женой поговорить, - грозно посмотрев на спецназовцев, предупредил я. Не волнуйтесь, я никуда не денусь, тем более, что у вас всё под контролем.

Спецназовцы, тихо о чём-то посовещавшись, вышли из квартиры.

- Соня, дорогая, что случилось?- теребил я жену. Что они с тобой сделали, почему ты вся в слезах?

Соня перестала плакать и срывающимся от обиды и горя голосом поведала мне страшную историю. После моего побега с подпольного прииска, её захватили бандиты. Несколько дней она провела в каком-то подвале под неусыпным контролем кавказцев, которые насиловали и издевались над ней, моря её голодом и жаждой. В один из вечеров один из охранников основательно поднобрался спиртного после чего надолго уснул, что позволило Соне благополучно бежать. Вызвав по телефону милицию, она подробно описала всё, что с ней происходило, и вот уже несколько дней в нашей квартире дежурят спецназовцы, чтобы предупредить какие-то непредсказуемые действия со стороны бандитов. Я весь кипел от горя и негодования.

- Сволочи, - мысленно кричал я, - и после этого вы ещё хотите каких-то откровений с моей стороны? Нет чтобы обеспечить моей жене гарантированную безопасность после моей радиограммы с борта угнанного самолёта, так они ещё упустили время и позволили этим ублюдкам издеваться над самым дорогим мне существом.

- Да, и почему нет дочки, неужели и её постигла такая же судьба? - негодовал я. Нет, я так больше не могу и не хочу жить под прессом этого беспредела.

Быстро поднявшись с дивана, я выбежал в прихожую и запер все двери. Во имя своей безопасности в своё время мы установили две металлические входные двери с надёжными замками и засовами. Последние события в стране заставили нас это сделать. Вбежав обратно в комнату, где на диване лежала уже полуживая Соня, я, отодвинув шкаф, достал из ниши охотничье ружьё, подаренное мне ещё много лет назад тестем. Я специально спрятал ружьё и патроны в нишу за шкаф, чтобы тогда ещё маленькая Миленка не вздумала поиграть с ним. Положив ружьё и патроны на стол, я выглянул в окно.

Около парадной дома уже стояло несколько газиков и чёрных мерседесов. Четыре спецназовца с автоматами в руках пристально следили за парадной и нашим окном, готовые в любой момент открыть огонь на поражение.

- Мужики, - как можно громче крикнул я из окна, - пока не привезёте мне мою дочь, никакого разговора не будет, ясно?

Из одного мерса вылез военный и, взяв в руки мегафон, заговорил:

- Гражданин Воробей, не надо выставлять нам никаких условий. Мы сами знаем в какой день и час показать вам вашу заблудшую дочь.

Закрыв окно и тоскливым взглядом окинув своё родное жильё, в котором мы с женой и дочкой провели столько счастливых дней, я зарядил ружьё картечью. Не дождавшись моего ответа и расценив это как моё нежелание более общаться с ними, спецназ приступил к штурму квартиры. Послышались тяжёлые удары в металлические двери, после чего раздался оглушительный взрыв. Двери, на которые я возлагал такие надежды, благополучно и очень быстро вылетели из своих коробок и рухнули на пол. В комнату ворвались сразу несколько спецназовцев, но на какую-то долю секунды я опередил их, спустив оба курка двустволки. Два мужика были убиты наповал, так как ружьё было заряжено картечью на медведя. Другие спецназовцы отпрянули в прихожую и через мегафон начали кричать, чтобы я добровольно сдался. Жить мне уже не хотелось, всё было безвозвратно потеряно и разрушено злой судьбой. Поцеловав на прощание в щёку, лежавшую уже без чувств, Соню, я уже в каком-то бешенном неуправляемом угаре открыл огонь по высовывающимся военным. Ещё двоих спецназовцев я уложил на месте, а третьего подранил, когда краем глаза заметил катящуюся к моим ногам лимонку.

- Ну вот и всё, конец, - подумал я, пытаясь ногой отшвырнуть гранату.

Взрывом меня отбросило к окну, после чего я каждой клеточкой своего измученного тела ощутил как десятки маленьких, но страшно горячих осколков пронзили моё тело. Всё померкло в глазах и в сознании. Но через мгновение я уже ощущал себя и странным образом видел себя как бы со сторны несчастного и растерзанного, но при этом не испытывая ни страха, ни боли.

- Так, - с горьким чувством непоправимого констатировал я, - значит я уже убит.

Действительно, спецназовцы после взрыва гранаты кинулись к моему неподвижному телу и с чувством глубокого удовлетворения несколько раз для гарантии выстрелили в него. От вида такой страшной картины мои кулаки сами собой сжались стальной пружиной и я ринулся на военных, что-то безумно крича извергам. Поравнявшись со своими мучителями, я изо всех сил саданул первого из них кулаком в челюсть. К своему великому изумлению моя рука прошла сквозь тело спецназовца, не причинив ему никакого вреда. Я просто с кулаком провалился в тело военного и вынырнул из него с противоположной стороны.. Военный даже глазом не повёл на мои угрожающие действия и продолжал пинать моё безжизненное тело коваными сапогами.

И тут на меня навалилось осознание того, что я уже в другом мире, вероятно чуждом мне, в котором я уже никого не увижу и не встречу никогда. В полной прострации и изнеможении, я опустился на пол и закрыл глаза. Пролежал я видимо в таком положении достаточно долго,

поскольку в квартире и на улице стало совсем тихо. Я лежал и молился, призывая всех святых и моего ангела хранителя не оставлять мою грешную душу в этом мире. На улице стало уже совсем темно, когда через стекло окна я увидел яркий серебристый луч, который как бы манил к себе. Поднявшись с пола, я как под гипнозом подошёл к окну и окунулся в этот таинственный луч. Пространство луча сразу раздвинулось, квартира исчезла, и вдалеке я увидел свою дочку и Соню, которые, раскрыв руки, как птицы в полёте крылья, бежали ко мне, радостно смеясь.

 

Комментарии: 0