БОРИС КУДРЯШОВ

Авиация во славе и наизнанку

иронический детектив

Опубликовано в авторской редакции

ГЛАВА 1

 

Как всегда раньше всех проснувшись и чмокнув в щеку дремлющую еще жену, я быстро согрел себе завтрак и заспешил на остановку автобуса. В автобусе было нестерпимо душно и жарко, и вся масса народа качалась в такт резким рывкам автобуса. До аэропорта было еще достаточно много остановок поэтому, пристроившись к окну автобуса, я достал газету.

- Молодой человек, не шелестите перед моим носом газетой и вообще спрячьте её, - услышал я снизу голос, который принадлежал женщине лет пятидесяти. Что смотрите на меня, как свинья на апельсины, я кажется русским языком вам сказала, - не унималась женщина.

- Извините, но вы не одни в автобусе и я имею полное право на своё существование в данном месте и в данной ситуации,- стараясь быть как можно спокойнее, отрапортовал я.

-Да ты нахал, молодой человек. Думаешь, что если надел погоны и фуражку, то тебе всё позволено? Тоже мне, авиатор хренов.

-Ну вот,- подумал я,- такое было хорошее настроение с утра, а теперь эта трухлявая колода старается доказать мне, что белое – это чёрное.

Во мне разгорался огонёк какой-то неразумной и неуправляемой мстительности. Мало того, что на работе меня постоянно шпыняли, так ещё эта старая мымра смеет мне что-то вякать.

-Гражданка, вам не удастся испортить мне настроение, а на все ваши замечания мне просто наплевать, - заметил я, чарующе улыбаясь.

Женщина, злобно скрипнув зубами и расталкивая пассажиров, выскочила из автобуса.

Настроение, конечно, было испорчено напрочь, кровь стучала в висках от негодования и обиды.

В авиационно-технической базе (АТБ) проводилась утренняя планёрка. Начальник АТБ Беспределов Феодосий Парфенонович достаточно пожилой, но ещё бодрящийся мужик, давал ценные указания техникам и начальнику смены по обеспечению безаварийного обслуживания летательных аппаратов. Были среди присутствующих на планёрке и провинившиеся, которым он щедро раздавал розовых слонов в виде приказов и нареканий.

-Сергей Петрович, вы как всегда опаздываете,- повернув ко мне голову, изрёк Грек.

У нашего начальника АТБ было достаточно странное имя и отчество. Поэтому за глаза мы называли его греком.

-Извините, Феодосий Парфенонович, - долго автобуса не было, - старался оправдываться я.

-Я вас предупреждаю в последний раз,- хмуря сердито брови, сообщил мне начальник,- иначе получите дисциплинарное взыскание.

Я покорно кивнул головой, не ожидая ничего хорошего от его заявления, и принялся изучать план работ на текущий день.

Надо сказать, что наш аэропорт был достаточно маленьким, но выполнял ряд чрезвычайно важных и ответственных заданий во многих сферах человеческой деятельности.

Укомплектован аэропорт был самолётами АН-2, как мы говорили между собой - королевской авиацией.

В основном самолёты использовались в качестве санитарной авиации, геологоразведки и сельскохозяйственных работ.

После планёрки ко мне подошёл начальник оперативной смены Круглов Владимир Дмитриевич. Поправив вечно сползающие с носа очки , он предупредил меня мягким и вкрадчивым голосом:

- Слушай, Петрович, здесь намечается один санитарный рейс с важной персоной.

Необходимо точно в срок обеспечить подготовку и вылет самолёта.Ты понимаешь, если что, нам не сносить головы.

- Да уж, - подумал я, - Грек тогда точно вывернет меня на изнанку и отправит заносить хвосты самолётам.

Тяжело вздохнув и одобрительно кивнув Дмитричу, я направился к технарям давать ЦУ.

Между тем погода портилась, всё небо заволокли серые тучи, заморосил противный нудный дождик.

- Ну вот, и погода тоже сегодня не благоволит ко мне,- резюмировал я.

В каптёрке сидело несколько технарей в замасленных и грязных спецовках. Кто-то курил, а кто перебирал карты оперативного обслуживания. Было достаточно накурено и душно. Приблудный кот Васька лежал около батареи отопления и старательно вылизывал себя.

- Вот молодец, котяра,- подумал я,- вот если бы мои балбесы привели себя в порядок, а то ходят как привидения все в масле, бензине и чёрт знает в чём.

От мысленного негодования я незаметно сплюнул в мусорное ведро и приступил к раздаче предполётных карт технарям с дачей ценных указаний по каждому конкретному самолёту.

Мужики напряжённо слушали, стараясь осмыслить и понять всё сказанное мной.

Сегодня предстояло много вылетов и ожидать каких-то послаблений или длительного отдыха увы не приходилось.

- Да, рассуждал я мысленно, - о чём думают эти тупоголовые мужи в синих пиджаках, относящие себя к авиации? Это же только в кошмарном сне может такое присниться – дать добро на 20 вылетов в одну смену,- негодовал я.

Но время стремительно бежало, как песок сквозь пальцы, а самолёты всё ещё стояли зачехлёнными.

Быстро определив фронт работы и закрепив за каждым техником по 4 самолёта, я забежал в курилку затянуться пару раз сигаретой перед трудовыми свершениями.

Дождь не прекращался и, казалось, усиливался с каждой минутой.

Вот уж который раз мы со сменой все в мыле и пене готовили самолёты к вылетам, но зачастую из-за плохой погоды или низкой облачности полёты отменяли.

Позвонив на всякий случай на контрольно-диспетчерский пункт, я справился о прогнозе погоды, который не внушал ничего хорошего.

Диспетчер сухим и чётким голосом сообщил, что улучшения погоды не предвидится, а наоборот ожидается усиление северного ветра.

Бросив со злости телефонную трубку на рычаг аппарата, я поспешил на стоянку самолётов. Работа, можно сказать, шла размеренно и чётко, но по моим расчётам явно не хватало огонька в работе.

Совершенно не хотелось подгонять технарей выполнять те или иные операции, что могло повлечь за собой непредвиденные ошибки и просчёты в обслуживании техники. Поэтому я, стараясь быть ненавязчивым, спокойно напоминал им о сроках вылета каждой « Аннушки ».

Да, вот уже двадцать лет я тружусь на этой допотопной технике, которая порой преподносила много сюрпризов мне. В общем-то, самолёт сам по себе надёжная машина, но требующая к себе внимательного и доброго отношения.

- Что-то мужики расслабились,- подумал я, подходя к двум технарям, которые что-то оживлённо обсуждали, забыв про работу.

Заметив моё приближение, техники подошли к своим самолётам и приступили к заправке их топливом и маслом.

Я подошёл вплотную к седому технику и хлопнув его по плечу, осведомился:

- Ну, как, Сергеич, дадим сегодня стране угля?

Техник, старательно вытерев руки ветошью, заметил:

- Не знаю, Сергей Петрович, что-то многовато сегодня планируется техники на вылет. Тут пока только самолёт заправишь под завязку всем, чем положено, пока проверишь все системы, пока опробуешь двигатель, всё время уйдёт, а мне ещё четыре машины надо подготовить.

- Ладно, готовь пока эту машину, если что, я тебе помогу, - успокоил я стареющего технаря, на что тот недоверчиво ухмыльнулся и махнул рукой.

- Действительно, - рассуждал я,- о каком качестве подготовки можно говорить, если всего в смене 5 техников и один инженер, т.е. я.

Погрозив кому-то в пространство кулаком и злобно сплюнув на колесо « Аннушки», я заспешил к другому аппарату.

Этот самолёт, специально переоборудованный для перевозки тяжело больных, я доверил обслуживать наиболее, с моей точки зрения, ответственному технику, который уже закончил все технические предполётные подготовки и опробовал двигатель.

Не смотря на свой относительно молодой возраст, Андрюха славился в АТБ как самый исполнительный и инициативный специалист. Работа так и горела в его золотых руках. Все операции по обслуживанию он выполнял всегда точно и в срок.

Увидев меня из форточки пилотской кабины, он несколько раз махнул мне рукой, тем самым показывая, что всё в порядке.

Я, в общем-то, никогда не сомневался в технических способностях этого парня и порою подумывал о назначении его бригадиром смены.

- Андрей, - крикнул я ему, сложив ладони рук рупором,- как ты успеваешь?

Андрей закивал понимающе головой и широко улыбнулся.

- Да, вот бы мне такого зятька для моей непутёвой дочки,- мечтательно закатывая глаза, подумал я.

Сразу же на меня нахлынули воспоминания давно прошедших лет. Вспомнилась юность со своей безрассудностью и иллюзорными представлениями о нашей славной авиации, как военной, так и гражданской. Будущее мне тогда представлялось чем-то феерическим и радостным. Одна только форма с блестящими и яркими знаками отличия вызывала во мне трепет.

После окончания института гражданской авиации меня по направлению забросили в этот провинциальный городок в центральной части Сибири. Конечно, поначалу было трудно, ютились мы с женой и маленькой дочкой в общаге, которая душила нас своей расхлябанностью и вседозволенностью.

На кухне расположилось сразу четверо хозяек со своими кастрюлями, продуктами и требованиями в отношении друг друга. Короче говоря, долгожданного мира, благополучия и счастья мы ни разу не наблюдали за время нашего десятилетнего проживания в этом , простите, логове.

Но время шло и после героических лет, проведённых в этом вертепе, мы наконец получили двухкомнатную квартиру. Жена моя Соня работала бухгалтером в нашем аэропорту, получала, разумеется копейки. Дочка Милена заканчивала среднюю школу, особо не проявляя никаких одарённых способностей ни к одному предмету.

Единственное, что сейчас мне жгло душу, так это полное несоответствие между моей зарплатой и теми серьёзными работами, которыми я занимался каждый день. Да и по служебной лестнице не удалось подняться ни на одну ступеньку.

Я тряхнул головой, отгоняя от себя накатившие вдруг на меня воспоминания , и поспешил к очередному самолёту.

 

ГЛАВА 2

 

В школе заканчивался учебный год. Директор школы – подтянутый, крепко сколоченный мужик лет 60 проводил собрание педагогического коллектива. По его выправке и чётким чеканным словам было абсолютно ясно, что этот человек в недалёком прошлом занимал какой-то политический пост в нашей славной армии.

- Товарищи педагоги, - говорил он, - я настоятельно требую от вас в канун учебного года уделить особое внимание отстающим ученикам. Это в большей степени относится к заведующей учебной части школы. Наш коллектив укомплектован прекрасными специалистами, которым под силу справиться с любыми трудностями. Вот вы, Мария Фёдоровна, - обратился директор к завучу, - назовите конкретные имена учащихся выпускных классов, которые порочат нашу школу.

Со стула, нервно одёргивая юбку, поднялась сухая с резкими чертами лица женщина.

- Аркадий Иванович, вы же сами прекрасно знаете в какое бесовское время мы живём, а отсюда и все беды, - откашливаясь, начала завуч..

- Я могу вам зачитать целых три десятка имён – кандидатов на отчисление, но кого мы тогда выпустим из наших стен?

Видимо директора не удовлетворило её объяснение текущего момента в школе потому как он начал постепенно краснеть и сжимать кулаки.

- Слушайте, Лидия Фёдоровна, вы для того и находитесь в стенах этого учебного заведения, чтобы исправлять и устранять сложные проблемы в отношении учащихся, а не разводить мне здесь демагогию. Ещё раз спрашиваю вас, назовите самого отстающего и недисциплинированного учащегося, я жду от вас конкретной фамилии.

Завуч, бросив презрительный взгляд на директора и что-то прошипев себе под нос, ответила:

- Пожалуй, есть одна девица, которая давно у меня на примете. Чрезвычайно наглая и развязная особа, неуспевающая практически по всем предметам. Её фамилия Воробей, а зовут Милена.

Директор, сверкая глазами на завуча, опустился на стул и продолжил:

- Ну и какие меры вы к ней предпринимали, родителей вызывали?

- Да, конечно, дождёшься этих родителей. Главное, что оба работают в аэропорту и никак не могут договориться кому из них явиться в школу, - буркнула злобно завуч.

Директор что-то записал в протоколе собрания и чётко объявил:

- Лидия Федоровна, подготовьте мне все материалы по текущей успеваемости Милены Воробей. Будем отчислять всех нерадивых и лодырей из нашей школы.

Директор встал из-за стола, показывая тем самым, что собрание закончено. Преподаватели медленно расходились по классам, оживлённо обсуждая школьные новости и проблемы.

У школы стояла группа молодых ребят, которые нетерпеливо толкали друг друга и пронзительно свистели. Через какое-то время в дверях школы показалась девушка миловидной наружности, но одетая сверх неприличия. Молодёжь ещё громче загоготала и одобрительно загудела.

Девушка подошла к одному парню и хлопнув пятернёй его по спине, изрекла:

-Ну, Вовик, куда сегодня поедем отрываться, только давай сегодня без приколов, ладно?

Вовка, скривив губы и подхватив подругу на руки, притворно зарычал:

-Ты, Миленка, сегодня просто атас какая, с тобой даже в лучший кабак не стыдно забуриться!

Покружившись так с подругой на руках около школы, Вовка скомандовал всей ватаге двигать в ближайший развлекательный центр.

Миленка достала пачку «КЭМЕЛ» и с наслаждением глубоко затянулась отравой. Вовка одобрительно чмокнув её в губы, осторожно и тихо предложил:

- Слушай, как насчёт марафета, у меня как раз на двоих доза?

Миленка обиженно поджав губки и надув щёчки, пожаловалась:

- Нет, сегодня не могу, сегодня ночую дома. У меня отец злющий как стая шакалов, а мать утомила меня своими наставлениями. Давай как-нибудь в другой раз, лады.

Вовка похоже не очень огорчился отказом подружки только заметил:

- Вот это жесть! Никогда не думал, что отец у тебя зверь. Как же он самолёты готовит в полёт. С такой злобой всю технику перепортит. Вот благодаря таким придуркам и падают сегодня самолёты.

Миленка, резким движением сбив парня на асфальт, с угрозой в голосе произнесла, наклонив к нему своё лицо:

- Слушай ты, слизняк, никогда больше не смей обзывать моих предков. Это моя проблема и я сама разберусь со своим отцом и матерью.

- Да пошла ты, малохольная, - потирая ушибленный бок, захрипел Вовка.- Можно подумать, что ты принцесса! Принцесса, да на бобах, усекла, дура.

Из толпы выдвинулось несколько ребят и с угрожающим видом стали приближаться к обидчику.

- Слышь, Вовик, ты это, извинись что ли перед своей подругой,- сказал один из парней, хмуря брови, а то мы не посмотрим, что ты наш братан и сможем научить тебя хорошим манерам.

Вовка с остервенением стукнув кулаком по асфальту, выхватил из кармана электрошокер и злобно прошипел:

- Ну, вы, придурки, что же вы стоите, подходите скорее ко мне на поклон, так и быть по первому разу я вам прощаю вашу наглость.

- Мужики, нас кажется здесь обзывают,- обиженно скорчив гримасой лицо, заметил парень. Извини, Вован, но Милена и наша подруга и нам непривычно как-то слышать в её адрес всякие прикольные поганки.

Парни дружно кинулись к лежащему Вовке и начали методично с какой-то нечеловеческой жестокостью мутузить тело обидчика. Завязалась общая драка, в которой уже было трудно разобраться кто прав, кто виноват. Зазвенело стекло разбиваемых бутылок из-под пива. Из школы выскочил дежурный администратор, отчаянно свистя в милицейский свисток.

Школьный двор быстро очистился от обезумевших подростков. Только один из них оставался лежать на асфальте, постанывая и отчаянно матерясь.

Миленка бежала домой вся в слезах и обидах. Дверь в квартиру открыла мать с мыльными руками по локоть.

- Милена, что с тобой, кто тебя обидел, дочка? Ты знаешь, сегодня звонили из школы и предлагали нам с отцом зайти к директору. Как у тебя с успеваемостью, детка? Ведь не за горами выпускные госэкзамены и надо нам всем подумать в какой ВУЗ ты будешь поступать, - моя посуду на кухне, говорила мать.

Миленка ничего не ответив, быстро переоделась и нырнула в свою комнату. Включив компьютер и надев наушники, она полностью отдалась звукам музыки .

- Слава Богу, мать ничего пока не заподозрила, подумала Миленка.

Противно запищал мобильник какой-то арабской мелодией. Снимать наушники совсем не хотелось Милене, да и сегодняшний день совершенно вывел её из себя.

- Ладно, чёрт с ним, послушаю этого идиота, может быть чего скажет путного,- решила Миленка, сорвав с головы наушники.

Судя по голосу, настроение у Вовки было скверное, даже можно сказать угрожающее.

- Слушай, принцесса, ты сегодня позволила себе опустить меня в глазах моих товарищей, - задыхаясь от ненависти, начал Вовка. - Я не привык так унижаться ни перед кем. Да и с долгами тебе пора расплатиться или натурой, или зелёными, усекаешь? Короче, я включаю счётчик. Через месяц ты должна мне выплатить 1000 долларов за марафет. Думай, красавица, ещё есть время, родителей, родственничков потереби.

Вовка отключил мобильник, а на душе у Миленки заскребли кошки.

- Негодяй,- подумала Миленка, - где же я возьму такую гору зелёных? Ничего, подождёт годик другой, а там посмотрим, - хитро щуря глаза, решила Миленка.

 

ГЛАВА 3

 

С КДП передали по связи, что через 30 минут срочно понадобится самолёт, переоборудованный для перевозки тяжело больных.

- Так, - подумал я, - кажется началось, а ведь мои архаровцы подготовили пока пятнадцать машин. Придётся самому впрягаться активно, чтобы вытащить смену, - рассуждал я.

Взяв ключи от самолёта у дежурного по стоянке, я побежал к санитарному самолёту. Самолёт, надо сказать, не летал уже три недели, и в каком он был состоянии можно было только догадываться.

Быстро расчехлив капот летательного аппарата и провернув несколько раз винт, чтобы не было гидроудара, я вскочил в пилотскую кабину. В кабине было душно и темно.

- Спокойно, - рассуждал я, - главное всё сделать по пунктикам.

Установив тумблеры и рычаги управления в нужное положение, я нажал на кнопку запуска. Мотор, чихнув несколько раз, запустился и вышел на малые обороты. Я сидел в кабине пилота на месте командира и мечтательно сжимал штурвал.

- Какой же я болван, - с горечью думал я, - променять профессию лётчика на профессию его прислуги.

Проверив все режимы работы двигателя и основательно прогрев масло до нужной температуры, я выскочил из кабины и направился к другой «Аннушке».

- Да, не забыть бы сказать этим охламонам, чтобы сняли контрольные струбцины с флажками с элеронов и рулей, - мелькала в голове моей мысль.

Проделав те же операции со вторым самолётом, я уже было направился к третьему, но тут моё внимание привлекла одна сцена, совершенно не вписывающаяся в наш чёткий ритм работы.

По стоянке разгуливала неизвестно откуда взявшаяся корова. Наш аэропорт базировался недалеко от одной деревушки и очень может быть, что это милое рогатое животное осчастливило нас своим визитом именно оттуда.

Несколько технарей, выскочив из самолётов, взяли бедное парнокопытное животное в кружок, оживлённо обсуждая её статус в аэропорту.

- Мужики, - закричал я во весь голос, - уберите эту молочную цистерну с бетонки. Хватайте её за рога и тяните в поле.

Корова, как бы обидевшись на мои слова, агрессивно мотнула рогатой головой и отступила несколько шагов назад. Мне явно не понравились её предупредительные действия, которые могли вылиться в ещё более что-то непредсказуемое.

Технари, весело крича и улюлюкая шпыняли корову ногами и руками, пытаясь оттеснить её со стоянки. Корова, вполне удовлетворённая таким вниманием людей, растопырив задние ноги, одарила стоянку парой хороших лепёшек.

- Олухи, чего вы медлите,- орал я.- через двадцать минут начало полётов.

- Немедленно убрать со стоянки эту рогатину.

Корова, повернув голову, стала медленно разворачиваться в мою сторону, нервно перебирая копытами.

- Мужики, - завопил я,- держите эту чертовку или сейчас что-то будет.

Технари дружно кинулись на корову, схватив её кто за рога, а кто за хвост. Но видимо это была какая-то особенная тварь, поскольку она одним движением разметала вокруг себя нападающих и с грозным мычанием ринулась на меня.

- Да ты что, мерзавка, куда ты, - опешил я.

Но было уже поздно. Корова лихо, как на скачках, пересекла стоянку и боднула несколько раз крыло «Аннушки». Перкалевое покрытие нижнего крыла моментально лопнуло и повисло бесформенными кусками.

- Ах ты, кефир протухший,- зарычал я, кидаясь к корове и отчаянно лупя её ногами, куда попало.

Видимо совершенно удовлетворившись содеянным, корова, удовлетворённо замычав, рысью кинулась в поле.

- Вот сволочь, что наделала,- констатировал угрюмо я, - заклеить дыру уже не успеем. Мужики, давайте бегом в каптёрку за перкалью и клеем, надо заделать дыру.

Ко мне подбежал начальник смены весь красный от злости.

- Петрович, что это у тебя здесь за родео в рабочее время? Ты что не знаешь, что через десять минут привезут тяжело больного,- напомнил мне начальник.

- Владимир Дмитриевич, да мы крутимся с самого утра, даже перекурить некогда. Сами видите сколько машин надо подготовить, а где взять людей? Да ещё эта гадина разгуливает по стоянке, портит технику, - оправдывался я.

Начальник смены, испуганно вперив в меня глаза, осторожно поинтересовался:

- Это какую такую технику испортила корова?

Предвидя очередной разнос на планёрке и не надеясь на какое-нибудь снисхождение, я с обречённым видом указал на санитарный самолёт. Дмитрич, в три прыжка оказавшись у злополучного самолёта и увидев зиявшую во всей красе дыру в обшивке крыла, несколько раз напомнил мне его отношения с моей матерью и ещё несколько нелитературных выражений.

- Ну, что ты стоишь, кретин, - зашипел злобно Дмитрич,- беги в мой кабинет, там у меня американский суперклей. Сейчас мы всё устраним, давай только действуй быстро!

По громкой аэродромной связи объявили, что к аэропорту приближается машина скорой помощи с больным. Я опрометью кинулся за клеем в кабинет начальника смены. Через пять минут совместными усилиями дефект был устранён.

С КДП прибыла машина с пилотами. Захватив с собой бортовые журналы, они разошлись по самолётам, осматривая их внешне и проверяя оборудование внутри. Слава Богу, санитарный самолёт не вызвал никаких замечаний у лётного состава, хотя покрышки колёс шасси уже были на пределе и требовали срочной замены.

Приближалось время обеда и чертовски хотелось есть.

- Интересно, что нам сегодня Оксанка накашеварила на обед? - мечтательно потянувшись, подумал я.

Между тем санитарный самолёт благополучно вырулил на взлётную полосу и, натруженно рыча движком, начал медленный разбег.

- Ну, вот и ладушки, - резюмировал я, - начало положено, можно идти быстренько перекусить в столовку.

В столовке уже толпился народ в ожидании чего поесть и попить. Оперативная смена в аэропорту всегда пользовалась безоговорочной льготой безочерёдного кормления. Поэтому, растолкав жаждущих наполнить свои желудки, я крикнул поварихе:

- Оксанка, у меня по горло работы, что там у тебя вкусненького?

Повариха, схватив с подноса две тарелки, быстро и профессионально наполнила их снедью.

- Оксанка, спасибо, ласточка моя, - поблагодарил я её и сел за стол к инженерам.

Мужики обсуждали планы работ. По их лицам было видно, что это занятие их мало радовало.

- Так, что там у нас? - потирая руки и сглатывая слюну, задал я сам себе вопрос. Ага, биточки в сметане и кислые щи с мясом. Это же моя любимая еда, - мысленно отметил я.

Быстро расправившись со щами, я приступил к биточкам. Обед подходил к концу, я дочищал хлебом тарелку, как вдруг заметил в соусе что-то тёмное и продолговатое. Схватив вилку и подцепив это нечто, я с удовлетворением и ненавистью констатировал наличие огромного и достаточно упитанного таракана.

В глазах у меня потемнело, а желудок вдруг самопроизвольно заработал, но в обратном порядке, выдавая на гора тщательно пережёванную пищу. Видя такую живописную картину, очередь стала быстро рассасываться, и через минуту в столовке никого не осталось. Вытерев рот носовым платком и схватив злополучную тарелку, я ринулся к раздаточной стойке, за которой с невозмутимым видом стояла Оксанка.

- Слушай, красавица, чем ты народ кормишь?- постепенно расходился я. Это же чистая отрава. Когда в столовой последний раз травили тараканов? Развела тут, понимаешь, тараканье царство, аж даже на зубах хрустят. Я всё-таки русский человек, а не выходец из какого-то африканского оазиса, где эту живность подают в качестве деликатеса.

- Сергей Петрович, ну что же мне делать, мы и так с посудомойкой крутимся здесь целый день, так ещё и за вашими подопечными надо следить?

- За ними не надо следить, они и так бегают у тебя между кастрюлями, их надо уничтожать, бить, травить, понятно тебе, - всё больше злясь на Оксанку, шумел я.

Настроение было абсолютно в минусе, да и желудок, обманутый вожделенной едой, снова заныл.

- Сволочи, - сплюнув на дверь столовой, констатировал я.

 

ГЛАВА 4

 

Милена задумчиво глядела в окно, настроение было окончательно испорчено последним звонком Вовки. Хотелось только лежать с закрытыми глазами и ни о чём не думать.

- Доченька, иди поужинай со мной, - донеслось с кухни. - Ты же с утра ничего не ела, иди, подкрепись немного на сон грядущий. Отец всё равно приходит очень поздно.

Милена, присев на кухонный табурет, с ненавистью вперила глаза в кастрюлю на плите.

- Мам, послушай, что ты всё готовишь одно и то же, наверняка опять пельмени нашлёпала? Между прочим, для нормального существования человека его еда должна содержать много разнообразных продуктов, в том числе и фруктов. Мать, испуганно посмотрев на дочку, как бы извиняясь ответила:

- Миленочка, но ты же знаешь, что наш семейный бюджет не позволяет нам особенно шиковать. Наш отец немного зарабатывает, да и я ещё меньше, какие тут разносолы.

Милена брезгливо понюхав пельмени, заявила:

- Нет, мать, это я есть не буду! Я хочу чего-нибудь экзотического, сходи на рынок, пригляди чего хорошего.

Мать всплеснула руками и запричитала:

- Доченька, как же ты можешь так говорить, мы с отцом трудимся как пчёлки. А ты ещё и не довольна. Пожалуйста, ешь то, что тебе подают.

- Слушай, мать, а почему наш отец такой слабый духом, не может до сих пор подняться по служебной лестнице? Всё в рядовых инженеришках бегает, когда же он наконец остепенится? Другие вон давно уже в начальниках числятся и загребают по самые некуда.

Мать перестала плакать, вытерев фартуком глаза, и уже совсем недружелюбно ответила:

- Знаешь, дочь, ты не смеешь обсуждать поступки отца, он этого не заслужил. Если ты ещё раз позволишь себе высказать ему какие-то претензии, то нам с отцом уже труднее будет тебя понимать.

Милена, отбросив тарелку с пельменями в сторону и скривив обиженно губы, заявила:

- Да я для тебя стараюсь, на себя ты посмотри, ходишь вся в обносках и в старье и вообще я советовала бы тебе почаще глядеть в зеркало.

- Ах ты, дрянь, мы с отцом тебя растили и кормили 17 лет, чтобы потом выслушивать от тебя эти гадости. Пошла вон из дома, мне надоело каждый раз подстраиваться под твоё настроение и желание.

Хлопнув входной дверью, мать выскочила на улицу.

- Так,- подумала Милена,- родную дочь уже из дома гонят. Ладно, я уйду, но вам придётся меня разыскивать, да и найдёте ли когда, не знаю.

Сборы были недолги. Схватив походную сумку и покидав туда часть одежды и конспекты, Миленка выбежала из квартиры.

На лестничной площадке совсем рядом с дверью квартиры сидел чёрный кот.

- Вот, гад, даже здесь мне нет прохода,- пнув кота ногой, выругалась Милена.

Пробежав по улице два квартала, Миленка свернула в сквер и запыхавшись от быстрого бега плюхнулась на скамейку. Голова гудела от двойной обиды, нанесённой сегодня. Сигарета долго не прикуривалась, видимо в зажигалке уже кончился газ. Яростно тряхнув несколько раз железку и не получив в ответ никакого результата, она с ожесточением швырнула зажигалку в кусты.

- Что же делать, что делать?- рассуждала мысленно Милена.

Мимо по мостовой проносились мерсы и бумеры, заманчиво мигая сигнальными огнями. Тихо шелестя шинами колёс, к киоску подкатил белый форд. Из машины выскочил прилично одетый молодой мужчина и, купив две бутылки дорогого вина, повернул было к машине, но увидев одиноко сидящую на скамейке девушку, подошёл и сел рядом.

- Здравствуй, красавица, что скучаешь одна в столь поздний час, - спросил он с лёгким южным акцентом.

- А что, имею полное право сидеть, где хочу,- язвительно заметила Милена.

- Конечно, конечно, уважаемая, я не спорю, но ты совсем замёрзла. Куда тебя отвезти, мой стальной конь домчит тебя куда угодно.

- Мы это ещё обсудим, а пока дай чего-нибудь закурить, душа болит, - с горечью выдохнула Миленка.

- Это у такой, понимаешь, красавице уже душа болит, вах-вах, никогда не поверю, - засмеялся мужчина, подавая Миленке сигарету.

- Странно, что-то я ни разу не видела таких сигарет,- подумала Миленка,- какая-то тонкая и без надписей. Чёрт с ним, надеюсь, что этот тип не отравит меня,- резюмировала Милена, затягиваясь сладостным дурманом.

Молодой мужик смотрел на Миленку с каким-то ожиданием и всё время улыбался. Настроение быстро стало улучшаться, в глазах запрыгали какие-то зайчики и звёздочки. Сделав ещё несколько затяжек, Милена окончательно успокоилась и её стал распирать безудержный смех, после чего Милена потеряла сознание.

Милена не знала, сколько прошло времени, её голова нестерпимо болела и страшно хотелось пить. Удивлённо оглядевшись вокруг себя, Милена заметила, что она сидит в каком-то тёмном помещении на грязном топчане с заклеенным скотчем ртом и связанными руками. Отчаянно взбрыкнув всем телом, Милена попыталась освободиться. В этот самый момент в помещение вошло несколько человек в камуфляжной военной форме и почему-то бородатые. Выждав небольшую паузу, от группы отделился один парень и, скинув ноги Милены с топчана, сел рядом.

- Гиви, - дорогой, где ты откопал такой бриллиант?- широко улыбаясь, спросил он, оборачиваясь к группе стоявших.

Милена пыталась расширенными от ужаса глазами увидеть того человека, которого этот нахальный парень называл Гиви. Но в помещении было сумрачно и Миленка различала только силуэты людей.

- Так, - заключила уныло Миленка, – кажется ты, малолетка, во что-то вляпалась. Похоже тебя похитили и хотят каким-то образом использовать.

Парень грубым движением содрал со рта Миленки скотч и развязал руки.

- Ну что, - русская, очухалась? – хлопнув несколько раз ладонью по щекам Милены, спросил он.

- Послушайте, кто вы и почему я нахожусь в незнакомом мне месте?- требовательным голосом воскликнула Милена.

Все мужики захохотали, подталкивая друг друга, и подошли вплотную к топчану.

- Рустам, ты знаешь, она мне всё больше и больше нравится, - гладя Милену по бедру, заметил тот, кого звали Гиви.

- Подонок, так это ты меня привёз сюда? Я требую, чтобы меня немедленно освободили. Я буду жаловаться в мэрию нашего города,- угрожающе размахивая руками, кричала Милена.

- Запомни, кошка драная, здесь все могут жаловаться только мне, ясно,- схватив Миленку сзади за волосы, прошептал ей на ухо Гиви.

- Да, девонька, похоже ты сидишь в глухой норе, - мысленно рассудила Миленка, кивая в знак согласия головой.

- Будешь слушаться нас, через несколько месяцев доставим тебя обратно как раз к новому году,- хмуря брови, заявил Рустам.

 

ГЛАВА 5

 

Весь трудовой день был начисто испорчен этим дьявольским обедом. Под ложечкой противно сосало от голода и от безысходности понимания того, что я абсолютно ничего не мог сделать с этой грандиозной машиной бардака и вседозволенности, с которой мы все сталкивались каждый день.

- Боже, мой, когда же Россия начнёт жить не по блату и понятиям, а по законам, - рассуждал я, приближаясь к каптёрке.

Открыв дверь, я увидел нескольких технарей, играющих в нарды.

- Мужики, как у нас с вылетами, - подходя к бригадиру, дружелюбно осведомился я.

Бригадир, разморенный обильным обедом, с трудом оторвав голову от азартной игры, быстро ответил:

- Петрович, не боись, всё на мази, двенадцать стрекоз уже отправили, осталось восемь. Здесь одна проблемка возникла. При опробывании движков на бортах «02» и «06» я заметил, что их слегка потряхивает. Если в принципе закрыть глаза на этот факт, то все самолёты готовы.

- Когда вылет этих бортов?- уже начиная нервничать, поинтересовался я.

- Да вот, где-то минут через сорок,- уже вставая из-за стола, насторожился бригадир.

- Немедленно бегом к машинам и определите какие цилиндры трясёт. Я не имею право выпускать в полёт неисправные самолёты.

Бригадир поморщился и заметил:

- Петрович , я уже не один год работаю под твоим началом и отвечаю за свои машины.

- Не теряйте напрасно времени, выполняйте немедленно мои указания, - уже не сдерживая себя, закричал я. И вообще, почему смена устроила во время рабочего времени перекур? Обед уже закончился десять минут назад.

Что-то бормоча себе под нос, мужики, лениво потягиваясь, нехотя покидали каптёрку.

- Вот, сукины дети, совсем обленились, всё время надо подсказывать и подталкивать их, - сверля глазами захлопнувшуюся дверь, думал я.

Полёты продолжались, стоянка быстро пустела от самолётов, оставались только эти злополучные борта «02» и «06». Подписав несколько предполётных карт и сделав соответствующие записи в бортовых журналах, я поспешил к этим самолётам.

- Ну, как дела, бригадир, как движки? - с надеждой в голосе спросил я.

- Петрович, знаешь, на борту «02» я заменил в седьмом цилиндре свечу, и тряска прекратилась. На борту «06» тряска двигателя была вызвана недостаточностью прогрева двигателя на малом газе и масла. При повторном опробывании, тряска более не возникала.

- Смотри, Иван, головой отвечаешь за самолёт, - предупредил я бригадира, подписывая предполётный лист.

Уже отходя от самолёта, я краем глаза заметил како-то неестественное его положение на бетонке. Встав прямо по оси самолёта, я с ужасом констатировал, что одно из колёс шасси приспущено. Бригадир, что-то насвистывая себе под нос, уже направлялся к другой «Аннушке». Сложив ладони рук рупором и напрягая все силы, чтобы перекричать ревущие движки, я гаркнул во всё горло:

- Иван, немедленно вернитесь и устраните дефект на борту «06».

Иван уже достаточно далеко отойдя от меня, конечно же уже ничего не слышал.

- Чёрт бы его побрал, сачок хренов, придётся самому спасать самолёт от незапланированного простоя, ведь до вылета осталось пять минут.

Подбежав к тележке с баллонами сжатого воздуха и подключив соединительный шланг к колесу, я открыл кран. Самолёт нервно дёрнулся всем корпусом, после чего раздался сильнейший хлопок, и крен самолёта на дефектное колесо стал просто угрожающим. Не веря своим глазам, я лихорадочно кинулся к воздушному баллону. Мои самые худшие предположения моментально подтвердились. Шланг был подключён к баллону напрямую, минуя редуктор. Сжатый воздух давлением в 250 атмосфер яростной волной ударил по внутренним стенкам дутика колеса, рассчитанного только на 8 атмосфер. Я стоял возле самолёта и с ужасом ждал появления лётного состава. Окинув взглядом территорию аэропорта, я заметил как от КДП отделилась группа пилотов и направилась к нашей стоянке. Схватив переговорное устройство, я почти заорал по связи:

- Иван, сукин кот, немедленно беги к борту «06». Ты что же, негодяй, меня подставляешь?

Через минуту прибежал весь взмыленный технарь с выпученными от страха глазами.

- Сергей Петрович, сей момент всё устраню,- преданно заглядывая мне в глаза, выкрикнул Иван.

- Смотри, идиот, лётный состав уже на территории аэропорта, через три минуты они будут здесь,- грозно наступая на технаря , зарычал я.

- Петрович, да вон запасное колесо лежит и подъёмник рядом.

Иван как заводной опрометью кинулся исправлять свою преступную халатность. К самолёту через две минуты подошёл экипаж и командир, видя, как Иван закручивает гайку на колесе, осторожно поинтересовался:

- Товарищ инженер, объясните мне, пожалуйста, самолёт готов к выполнению лётного задания или требуется дополнительное время для устранения чего-либо?

Я стоял как истукан, не зная , что и ответить. Меня спас от позора сам Иван, быстро поднявшись из-за колеса и широко улыбаясь.

- Да всё в порядке, командир, самолёт готов, вот протёр немного гайку колеса от грязи.

Командир и члены экипажа, обойдя вокруг самолёта и пнув несколько раз колесо шасси ногами, вошли в кабину. Иван несколько раз провернув воздушный винт и убрав колодки из-под колёс сделал привычную для всех отмашку левому пилоту. Командир, запустив движок и быстро опробовав его на всех режимах и подвигав рулями, высунул руку из форточки пилотской кабины с поднятым вверх большим пальцем, давая тем самым понять, что всё о,кей, выруливаю.

- Да, сегодня был достаточно напряжённый день, - думал я, направляясь к зданию АТБ.

 

ГЛАВА 6

 

Рустам, жёсткой рукой похлопав Миленку по щеке, заметил:

- Комфортом мы тебя обеспечим, едой тоже, но ты должна будешь беспрекословно выполнять всё, что будет тебе приказано нами.

- Интересно, зачем я им понадобилась, неужели только для любовных утех? Но зачем они меня держат в каком-то сральнике?- лихорадочно соображала Миленка.

- Ну, что молчишь, русская,- положив Миленке руку на плечо, спросил Гиви.

- Нет, мужики, вы мне объясните, где я и что я должна делать, чтобы вернуться домой, - осторожно заметила Милена.

- В своё время ты всё поймёшь и увидишь. Но не советую тебе проявлять излишнюю любознательность, которая в какой-то момент может лишить тебя головы, - предупредил Милену бандит.

Гиви, подозвав к себе бородатого мужика, приказал:

- Саид, головой отвечаешь за эту русскую, понял, а пока дай ей чего-нибудь поесть, нам нужны для работы здоровые люди.

- Так, - задумалась Миленка, - значит они хотят меня использовать как рабочую силу, но для чего и где?

Помещение быстро очистилось от бандитов, и Саид, здоровенный и угрюмый бородач, сверкнув золотыми фиксами, заверил Милену:

- Знаешь, уважаемая, от меня ещё никто не убегал, даже заяц. Если вздумаешь куда дёрнуться, мы всё равно тебя найдём. Везде наши люди и кругом глухая тайга.

Отпив несколько глотков какого-то пойла из фляжки, Саид захохотал, сверкая золотом вставных зубов.

Надо сказать, что перспектива долгого пленения Милену мало радовала, да и работать она совсем не привыкла. Правда, отдохнуть, как казалось тогда Миленке, от предков не мешало бы месяц – другой. Немного задумавшись о своём ближайшем будущем, каким-то шестым чувством Милена ощутила невероятную тягу к табаку.

- Саид,- довольно миролюбиво обратилась Милена к бородачу, - у тебя не найдётся сигаретки, ну ты знаешь какой, меня недавно Гиви угостил такой.

С каждой минутой в Миленке нарастало беспокойство и раздражение ко всему, страшно хотелось пару раз затянуться отравой.

- Вижу, красавица, что Гиви крепко посадил тебя на травку. Если будешь со мной ласкова и нежна, то получишь целую пачку, - хитро ощеряясь, сообщил Саид.

- Буду, буду, буду,- уже ничего не соображая, закричала Милена.

Саид, брезгливо кинув мне пачку сигарет, язвительно заметил:

- Ну, что, русская, кто здесь главный, ты или я - слуга Аллаха?

Милена, уже ничего не слыша, дрожащими руками прикуривала ароматную сигарету. Через минуту по всему её телу разлилась удивительно приятная волна неги и блаженства. В глазах заиграли все цвета радуги и запрыгали яркие звёздочки. Откинувшись на кушетку, Милена потеряла сознание.

Очнулась Милена от того, что кто-то с силой бил её по щекам, приговаривая:

- Вставай, вставай, русская, пора на работу. Твои земляки давно приносят пользу Аллаху.

Миленка открыла глаза, в голове что-то противно пищало и звенело, её уши заложило словно ватой. Приняв вертикальное положение, Милена стала мучительно вспоминать, что же такое произошло и почему этот угрюмый кавказец командует ей. Сознание медленно возвращалось ко ней чредой воспоминаний о школе, семье и о самых последних днях её заточения.

Саид, бросив к ногам Милены какую-то обувь и спецодежду, сообщил:

- Мы будем называть тебя Зульфиёй, нам так удобнее и давай быстро переодевайся.

Подняв с пола камуфляжную форму и резиновые сапоги, Милена брезгливо заметила:

- Нет уж, носи сам это паскудство, а мне и в моём прикиде не плохо.

На лице у бандита заиграли желваки и выхватив кинжал из ножен он молниеносным движением освободил Миленку от её привычной одежды.

- Подонок, - отчаянно закричала Миленка, - тебе не стыдно раздевать девушку?

Саид, смачно сплюнув в сторону Миленки, прошипел:

- Слушай ты, если через три минуты не будешь готова, то клянусь Аллахом на деле ощутишь великолепную твёрдость моего кинжала.

- Ладно, хрен с тобой, - мысленно согласилась Миленка, кто тебя знает психа такого.

Одевшись в это неприглядное одеяние, Миленка подошла к Саиду.

- Ну, что ещё надо мне сделать, чтобы угодить славному сыну Аллаха,- презрительно глядя на охранника, съязвила Миленка.

В этот момент открылась дверь и вошли Гиви с Рустамом.

- Саид, дорогой, ты я, надеюсь, не очень утомил нашу уважаемую гостью, - спросил Гиви.

- Смотри, если хоть пальцем её тронешь, то клянусь Аллахом что лишу навсегда тебя потомства.

Саид, склонив голову и разведя руки в стороны, согнулся пополам в поклоне, предварительно сняв берет.

- Так, Саид, сейчас отвези её в наш лагерь и объясни ей всё поподробнее, что от неё требуется, - кося глазами в сторону Милены, приказал Рустам.

- Давай, дэвушка, двигайся к выходу,- толкая Миленку в спину, изрёк Саид.

Вся комнания вышла из помещения на воздух. Вокруг Миленки на сколько хватало глаз простиралась безбрежная тайга. На небольшой поляне, очищенной от вековых сосен и елей, размещалось несколько бараков и какая-то странная машина, похожая на экскаватор с транспортёром.

Рустам, взяв Миленку за локоть и подведя к газику, грубо втолкнул в него.

- Саид, на всякий случай завяжи этой русской глаза,- приказал Гиви, - а то эти стервы уж больно хитры и сообразительны.

Дорога до места работы Миленки заняла минут 15. Остановив машину и вытолкнув Миленку на землю, Саид развязал ей глаза.

Перед взором Миленки открылась странная картина. Примерно два десятка девушек и парней стояли по щиколотку в воде, держа в руках какие-то лотки, и что-то лихорадочно процеживали через них.

Будто читая мысли Милены, Саид ухмыляясь заметил:

- Да, ты угадала, это работают, нами обученные, старатели, моют золотишко, этот вечный благородный металл. Ты тоже будешь этим заниматься, тебе всё покажут и объяснят, Кстати, твоё заточение будет зависеть от тебя самой, от твоего усердия и старания. Многие гости нашего лагеря уже давно отправлены туда, где когда-то потерялись, но для этого необходимо выполнить определённую норму, она для всех едина.

- Вот гад, - подумала Миленка, - теперь надо как ненормальной трудиться от зари и до зари, чтобы осыпать золотом эту южную сволочь. Скажи, уважаемый, а какова эта норма, - поинтересовалась Милена.

Саид, хлопнув здоровенной рукой Миленку по заднице, хохоча сообщил:

- Тэбэ, русская, хватит работы до Нового года, надо намыть два килограмма золота.

В глазах у Миленки потемнело от ярости и как ей тогда казалось, неосуществимости того, что ей предлагал наглый бандит.

Саид достал из-за пояса револьвер и несколько раз выстрелил из него в воздух. Работа сразу же прекратилась. К Саиду подбежала женщина лет тридцати и, униженно кланяясь, спросила:

- Саид Ибрагимбекович, слушаю вас, что прикажете сделать?

- Слушай, Инга, объясни этой новенькой её обязанности в бригаде и посматривай за ней. Если упустишь девку, то навеки попрощаешься со свободой.

Миленка стояла совершенно опустошенная. Ей не хотелось ничего делать, даже жить. Вспомнились отец с матерью и родная школа. Медленно опустившись на землю, Миленка зарыдала.

 

ГЛАВА 7

 

Дверь в квартиру мне открыла вся в слезах жена.

- Серёжа, у нас беда, Миленки до сих пор нет дома, - кидаясь мне на грудь, запричитала Соня. Правда, я немного пошумела на неё за дерзость высказываний, - тяжело садясь на стул, сообщила жена.

- Да ты не волнуйся, Соня,- пытался успокоить я жену, - дело сама понимаешь молодое, может с подружкой или дружком сидит где-нибудь в кафе. Думаю, к двенадцати вернётся.

Пройдя на кухню и включив телевизор, я с удовольствием начал поглощать уже давно остывший ужин. По телеку показывали какой-то новый боевик с участием известных актёров. Как всегда было обилие трупов, секса и всякой всячины, которые вполне удовлетворяли спрос обывателей.

Сытный ужин и тепло газовой плиты совсем разморили меня. Закрыв глаза и перебирая в памяти события прошедшего дня, я совсем не заметил, как в одном месте потолок на кухне начал вдруг темнеть и через мгновение разродился обильным дождём мне на голову и на часть кухонной утвари в том числе и на телевизор.

Несколько жирных капель упали на верхнюю крышку телевизора и медленно стекли по корпусу в прорези стенок. Телевизор молниеносно отреагировал на визит непрошенных гостей громкими хлопками и исчезновением изображения. Быстрым, отработанным на работе движением, я выдернул шнур из розетки и, проклиная всё на свете, отправился к верхним соседям.

На верхнем этаже жили две старушки- близняшки. Характер у них был довольно таки сварливый и противоречивый. Своих детей они не нажили и старались во всё видеть только зло и несправедливость. Позвонив в дверь, я на всякий случай сделал шаг назад и в сторону, не ожидая ничего хорошего от старух. Мне долго не открывали, но за дверью слышались какие-то шаги и злобное ворчанье. После серии тщетных звонков я решил действовать более решительно и эффективно. Собрав воедино всю оставшуюся во энергию после тяжёлого трудового дня, я изо всех сил забарабанил руками и ногами в дверь.

Дверь как по мановению волшебной палочки открылась, а на меня обрушился водопад какой-то подозрительно пахнущей жидкости.

- А, это ты, Петрович, - злобно сверкнув глазами, ответствовала одна из старух, держа в руках помойное ведро. Какого хрена не звонишь в звонок, а ломишься как бандит. Да ладно, обсохнешь. Чего надо то, чего шляешься по вечерам?

Обласканный таким радушным приёмом и отстранив рукой язвительную старуху, я протиснулся на кухню. Вся кухня до порога была залита водой. Быстро закрыв кран, я кинулся обратно к старухам.

- Мало того, ведьма старая, что залила мою квартиру, так ещё обливаешь меня помоями с порога, - закричал я, задыхаясь от ненависти. Ну-ка, суки старые, чтобы через пять минут всё было сухо на кухне. Завтра к вам придут гости из ЖЕКа. Только не вздумайте их обливать помоями, ясно?

Старушки мышками нырнув на кухню, запричитали и заохали, не забывая, по ходу дела проклинать всё и вся. Отведя душу в словесном непереводимом фольклоре, я удовлетворённо хлопнув дверью удалился.

- Да что же мне так не везёт по жизни? - думал я, с горечью взъерошивая себе волосы на голове. Почему я вечно изгой какой-то и на работе и дома.

Жена Соня сидела на кровати и набирала номер за номером, пытаясь дозвониться до подруг Миленки. Устало опустившись рядом с женой, я заметил:

- Знаешь, Соня , видимо у меня роду написано быть невезучим по жизни. На работе меня не замечают и не продвигают, дочь совсем от рук отбилась.

На душе скребли кошки, к горлу подступала какая-то противная волна жестокости и мстительности ко всему окружающему.

- Так, спокойно, - мысленно приказал я сам себе, - приму ка я лучше грамм сто коньячку и всё забудется.

Незаметно пройдя на кухню, я начал шарить по шкафчикам, ища мною припрятанный уже давно коньяк.

- Куда же я тебя засунул, ёлки точёные, - злился я, не находя универсального успокоителя. А вот он, правда, уже давно выпитый. Вот чёрт, придётся в магазин бежать, - решил я и, быстро одевшись, выскочил на улицу, засунув пустую бутылку в карман для образца.

Торговый центр, недавно отстроенный, выделялся на общем фоне своими рекламными щитами и электронной иллюминацией.

- Да, если бы такое чудо показали человеку из 60-х, то он наверняка бы свихнулся от радости и счастья, - бредя к ТЦ, рассуждал я.

Дорога к торговому центру вела через пустырь, на котором уже стояла монтажная и строительная техника для строительства или жилого дома или гостиницы. Быстро темнело и погружённый в свои мысли, я совершенно неожиданно натолкнулся на группу парней, которые курили и что-то попивали из бутылок.

- Ей, мужик, - крикнул мне один из них, - слышь, подари рубль, на автобус не хватает.

Не сбавляя шага, я вежливо сообщил, что денег у меня нет.

- Да ну, так уж и нет, а куда это мы так спешим, не к ТЦ случайно?- заржал парень.

Быстро оглянувшись назад, в лице этого наглеца я узнал Вовку – дружка Миленки. Парни быстро взяли меня в кружок и стали брызгать на меня из бутылок.

- Ладно, пошутили, парни и хватит, - шарахаясь в стороны, вежливо попросил я.

- Ба, да это никак сам Сергей Петрович,- осклабился Вовка. Мужики, этот старик и есть отец той самой девки, которая наплевала мне в душу. Надо ему преподать хороший урок. А то он совершенно не занимается с дочкой по части воспитания в ней хороших манер и

благожелательности.

Надо сказать, что слова его меня не очень озадачили или испугали, поскольку в своё время я прошёл Чечню в качестве десантника ВДВ и вполне был способен до сих пор активно отстоять свою честь и достоинство.

- Мужики, я вас по-хорошему предупреждаю, что со мной лучше не связываться, - предупредил я наглецов.

Парни дружно заржали и кинулись на меня, с остервенением матерясь и размахивая бутылками. Вовка стоял несколько в стороне и настороженно наблюдал за побоищем. Раскидать полудохлых сосунков мне не составило никакого труда, правда одному из подонков всё-таки удалось поставить мне фонарь под глаз. Все бросились в рассыпную, кроме Вовки, который стоял и смотрел на меня испуганными глазами

- Ну а ты, что, щенок, не бежишь?- медленно подходя к нему, поинтересовался я.

Вовка тряхнув несколько раз головой, как бы сбрасывая с себя оцепенение, отскочил в сторону, выхватив электрошокер.

- Стой, мужик, или я поджарю тебя на электрическом стуле, - взвизгнул Вовка, нажав на кнопку дьявольской палки.

Электрошокер злобно зашипел синей, трещащей на воздухе молнией.

- А теперь слушай меня, ас- удвас хренов, - ядовито ухмыляясь, прохрипел Вовка. Твоя дочка должна уважаемым людям тысячу баксов. Мы включаем счётчик на две недели, ну а потом ни дочку, ни меня ты уже не увидишь никогда, усёк.

Хотелось тут же расправиться с этим молокососом, но тяжёлый электрошокер в руках хулигана несколько отрезвил мою голову. Ничего не ответив наглецу и в задумчивости опустив голову, я двинулся к ТЦ.

 

ГЛАВА 8

 

Теперь до Милены окончательно дошло, что она находится где-то достаточно далеко от дома в глухой тайге и на подпольном золотом прииске.

- Эти подонки уже и до Сибири с тайгою добрались, - мысленно рассуждала Милена. Ну, уж нет, работать на бандитов я всё равно не буду,- твёрдо решила Милена, плюя на предложенный ей Ингой инструмент.

Инга удивлённо взглянув на Милену и заметила:

- Это ты зря , подруга, чураешься нашей работы. Другой работы, ведущей нас всех к свободе, нет. Правда, если ты серьёзно заупрямишься, то Гиви найдёт тебе другое занятие, которому ты вряд ли обрадуешься. Сама понимаешь, штат наш небольшой, красивых девок мало, а ты как будто с подиума к нам сошла. Мужики любят таких, ну, что кумекаешь?

Инга захихикала дурно пахнущим ртом и, хлопнув меня по спине, скомандовала:

- Ну давай шевелись, тёлка, хватай реквизит и полезай в речку. Работа простая, набирай лотком песок в речке и промывай набегающей водой. Если заметишь сверкающий желтизной камешек, откладывай его в мешочек на поясе, уразумела?

Инга вошла с лотком в ручей и ловким движением зачерпнула в лоток песку со дна, а затем быстро процедила воду. Выйдя из воды и подбрасывая мокрый крупный песок на лотке, она подошла к Милене.

- Вот посмотри, Зульфия, - обращаясь к Миленке, предложила Инга. Видишь блестят три маленьких камешка, это и есть золотой песок. Ты должна их отложить в свой мешочек, поняла?

Миленке уже было всё равно, что делать, лишь бы не заниматься любовными утехами с бандитами.

- Слушай, Инга, - поинтересовалась Милена, - а как насчёт жратвы, как часто и чем кормят эти кавказцы?

Инга, устало опустив лоток на землю и поправив на бёдрах мешочек, ответила:

- Кормят достаточно сытно, но два раза в день: утром перед работой и вечером после завершения всех работ.

- А где же вас кормят, прямо здесь или где-нибудь на базе? - не унималась Милена.

- Конечно, на базе в маленьком сарае, где ты вполне насытишься перед трудовыми подвигами во имя Аллаха. Ладно, хватит болтать, работать надо, - поднимаясь с травы озабоченно резюмировала бригадирша.

Нисколько не смущаясь, она стала энергичными движениями поддалкивать Миленку к ручью. Работа действительно оказалась на удивление простой и однообразной. Правда, через два часа работы в наклонку у Миленки разболелась спина и онемели руки от холодной воды. За два часа напряжённого труда Миленке удалось намыть семь крупиц золотоносного песка.

- Так, - подумала Милена, - а сколько же таких частиц входит в два килограмма золота? Неужели до Нового года я успею намыть столько?

Видя растерянность Милены, к ней подошла какая-то молодая женщина и, заглядывая к ней в глаза, доверительно сообщила:

- Да брось ты эту хандру и тоску к чёрту, не так уж всё и плохо. Скажу тебе только одно, что иногда попадаются и достаточно крупные самородки, которые быстро приведут каждого из нас к заветному нормативному весу.

Милена с надеждой и благодарностью взглянула на свою духовную спасительницу, без подсказки и утешения которой можно было просто сойти с ума. К вечеру спина Миленки просто разламывалась от постоянных наклонов как на физзарядке. Руки совсем посинели от холодной воды.

- На, хлебни немного из моей фляги, - предложила Миленке Инга, - а то окочуришься невзначай.

- Слушай, Инга, - прикладывая губы к фляге, спросила Миленка, - а как тебя до пленения звали? Или это твоё родное имя?

Бригадирша, сверкнув в мою сторону чёрными глазами, нехотя ответила:

- Да какая я тебе Инга. Это всё эти идиоты южные изгаляются. Всё хотят, чтобы по их всегда было. На воле меня Оксаной звали, а сама я с Полтавщины.

Инга, вырвав из рук Милены фляжку, стала долго и жадно глотать спиртной напиток. Быстро кончался день, уже темнело, когда в воротах лагеря показался газик. Из него выскочили Гиви и Рустам и ещё два мужика с двумя вёдрами. Народ в легере засуетился и, чувствуя приближение ужина, потянулся к сараю, который по всей вероятности был оборудован под принятие пищи. Гиви подозвав к себе Ингу, что-то долго и настойчиво у неё выспрашивал, но видимо полностью удовлетворившись её ответами, направился с ней к ипровизированной столовке. Поставив вёдра на стол и обведя всех присутствующих испытующим взглядом, Рустам заметил:

- Вижу, вижу, что сегодня неплохо поработали, даже несколько самородков отмыли. Думаю, что этим вы вполне насытитесь. Инга, давай хозяйничай.

Да, действительно бандиты Миленку не обманули, сказав ей, что проблем у неё с едой не будет. Пожалуй, такое Милена ела только в какие-то знаковые праздники. Продукты были все иностранного производства, но на редкость вкусные и аппетитные. Наконец-то Миленка от души наелась киви и бананов.

- Интересно, - думала Миленка. - кто им поставляет такое кулинарное изобилие? Видимо, у них всё схвачено где-то и кем-то, некто который в свою очередь тоже заинтересован, чтобы подпольное производство функционировало, - заключила Миленка.

Время летит незаметно для тех, кто чем-то постоянно занят. Так и для Миленки пролетевшие два месяца были как два дня. За этот период времени она достаточно хорошо пригляделась к окружающим её пленникам и особенно к устройству лагеря и особенностям его охраны. Лагерь со всех сторон был окружён колючей проволокой, но при хорошем раскладе и ловкости эту преграду можно было вполне преодолеть. Ночью дежурили два автоматчика, которые прохаживались с фонариками по контуру колючки. Днём же дежурство было чисто условным и только в лице одного охранника, который в большинстве случаев или сидел на траве и покуривал анашу или с кем-нибудь азартно играл в нарды.

- Так, так, - кумекала Милена, - значит есть шанс дёрнуть отсюда по-тихому ночью. Под колючкой я пролезу, слава богу стройненькая и худенькая, ну а в тайге может быть геологов или охотников встречу.

Рассуждая и прикидывая различные варианты побега, Миленка медленно набирала в лоток мокрый песок и уж который раз промывала его, пытаясь найти большой самородок. За два месяца незаконного рабства она сумела наработать лишь двести грамм золота. Душа её была избита и изранена постоянными мыслями о доме, о школе и друзьях.

- Господи, да мне во веки веков не намыть такую груду золота, - отчаянно размышляла Миленка. Нет, я больше не могу здесь находиться, видеть этих уродов с кривыми носами и похотливыми руками. Сволочи, как я вас ненавижу, - уже не сдерживая себя, закричала Миленка во всё горло.

Отбросив в сторону ненавистный лоток и достав пачку сигарет, Милена жадно затянулась сладостным дурманом. Перед глазами всё поплыло и окрасилось в серебристо-голубой цвет.

- Да, и от этого мне тоже теперь не избавиться никогда, - с горечью подумала Милена.

 

ГЛАВА 9

 

В торговом центре поздно вечером почти никого не было, кроме двух охранников и четырёх продавщиц, которые скучая весело обменивались впечатлениями от просмотра очередного блокбастера. Взяв с прилавка любимый коньяк, я поспешил к кассирше, которая видимо от скуки и безделия красила себе губки.

- Извините, девушка, посчитайте мне за коньяк.

Кассирша, оценивающе взглянув на меня, произнесла безразличным голосом:

- Мужчина с вас триста рублей, закусывать будете что-нибудь брать?

- Странно, - подумал я, - в руках у меня только одна бутылка, так почему эта стрекоза пробила за две бутылки? Простите, уважаемая, я не алкоголик и привык выпивать только одну бутылку, да и то только по особым случаем, - отрапортовал я.

- Это по вам и видно, - совсем не смутившись, заметила пигалица и небрежным движением руки указала на мой карман.

Медленным движением головы я перевёл взгляд на правый брючный карман и к своему ужасу обнаружил торчащую головку бутылки.

- Охрана, - зычным голосом востребовала кассирша, - тут я несуна обнаружила.

Кассирша закрыла кассу и задвинула барьер выхода - путь к отступлению.

- Послушай, детка, - пытался я оправдываться - это полное недоразумение, я просто прихватил пустую бутылку для эталона.

- Как же, знаем мы вас алкашей, сначала вылакают бутылочку, а потом невинные глазки строят, - вставая из-за кассы ответствовала девчонка.

В тот же момент ко мне с двух сторон подскочили два охранника и, заломив мне руки за спину, поволокли в сужебное помещение. За столом сидела пышногрудая блондинка, но бальзаковского возраста. Быстро взглянув на меня, она поинтересовалась у мужиков:

- Ну что, ещё одного несуна нарыли? Надо же, а на вид вроде интеллигентный человек, - язвительно заметила заведущая ТЦ. Так, хлопцы, сфотографируйте его, и завтра фотографию вывесите на наш стенд позора.

Я, скрестив руки на груди, сбиваясь и путаясь, лихорадочно стал объяснять блондинке, что это ошибка и никакого спиртного на её территории я не выпивал. Заведущая уже что-то писала на чистом листе бумаге, почти не обращая на меня внимания. Наконец, дописав что-то до конца, она подняла на меня глаза и с улыбкой сообщила:

- Конечно, конечно, вы ничего не брали и не пили, но факты, как говориться, упрямая вещь. Вот эту бумагу мы направим по месту вашей работы. Так, граждане понятые, распишитесь, пожалуйста, в документе.

Двое мужиков, как будто специально ожидав этого, радостно кинулись исполнять приказание начальницы. Я весь кипел от негодования и обиды. Ведь действительно я взял пустую бутылку из дома, правда зачем? Придя домой я застал Соню уже спящей. На кухне горел свет, настроение было давно в минусе, хотелось хоть чем-нибудь поправить себе нервы, ведь эта аферистка из магазина конфисковала у меня коньяк. Пошарив в холодильнике, я обнаружил три маленьких пузырька настойки шиповника.

- Вот так и спиваются интеллигентные люди, - подумал я и полностью отдался власти зелёного змия.

Утром голова гудела, как растревоженное осиное гнездо. Во рту стоял неприятный вкус травы и какой-то горечи. Наспех умывшись и позавтракав, я помчался на работу. Как назло автобус опять пришёл поздно и я опоздал на планерку.

- Сергей Петрович, - грозно хмуря брови, начал выговаривать мне начальник АТБ, - ваши опоздания уже входят в определённую систему. Чем сегодня вы можете объяснить ваше отсутствие? Придётся мне лишить вас квартальной премии и пересмотреть вопрос о дальнейшем вашем повышении в должности.

Понимая, что спорить с начальством бесполезно и неразумно, я покорно склонив голову, изрёк:

- Феодосий Парфенонович, виноват проклятый автобус, опять подвёл, - слабо оправдывался я.

- Так какого чёрта другие никогда не опаздывают, - распаляясь ещё больше, рявкнул Грек. Садитесь пока, а после планёрки напишите мне подробный рапорт о ваших прогулах неизвестно где.

Планёрка прошла как в тумане, ныла голова и хотелось чем-то промыть горло от назойливого запаха травы и горечи.

- Да, - тоскливо подумал я, - до ближайшего винно-водочного киоска десять остановок на автобусе, так что, Сергей Петрович, завяжи свои желания в узелок и спрячь в карман.

День за днём летели в напряжённом ритме повседневных работ в аэропорту. Прошло уже несколько месяцев с тех пор как пропала Милена. Жена совсем извелась и как-то осунулась и потускнела. Почти ежедневные звонки в милицию не приносили никаких результатов. Единственно на что мы надеялись с женой, так это на наш славный и доблестный сыск, которому, как нам тогда казалось, было всё по зубам. После пропажи Миленки всё валилось из рук, настроение быстро менялось от нормального до взрывного агрессивного. Все мысли были о дочери. После неудачных попыток шантажа со стороны дружков Милены, Вовка был арестован и определён в места не столь отдалённые. Но на душе от этого не стало легче, а наоборот каждый раз вечером на меня наваливалась ярость от бессилия наших следственных органов. Ведь человек не может так бесследно исчезнуть в городе, должны же остаться хоть какие-нибудь следы. От этих мыслей и раздумий стало побаливать сердце, да и желудок иногда давал сбои в виде проколов и резей.

 

ГЛАВА 10

 

Вечером в бараке было темно и накурено. Спать совсем не хотелось, хотя усталость валила с ног.

- Чёртово золото, - думала Милена, -оно меня с ума сведёт. Нет, я так больше не могу и не хочу жить. Больше на этих бандитов я работать не собираюсь.

К койке Милены подошла Инга и, присев около неё, зашептала ей на ухо:

- Слушай, Зульфия, меня скоро освободят, я почти выработала норму, осталось сто грамм намыть. Если хочешь и веришь мне, то я могу сообщить твоим предкам, что ты жива и находишься в рабстве. Эти нелюди мне тоже до ужаса надоели и у меня к ним особый счёт.

Быстро сев на табурет, Миленка несколько с недоверием слушала исповедь Инги. Но выслушав её до конца, Миленка поняла, что всё её поведение в отношении Рустама и Гиви была сплошная маскировка, которая скрывала истинные намерения пленницы. А цель была одна - освобождение.

- Инга, прости меня, я иногда плохо думала о тебе и считала, что ты с ними заодно, - обнимая подругу по несчастью, ответила Миленка.

- Да ладно, мы все здесь сёстры и братья по несчастью, - заметила Инга, положив Милене руку на плечо. Зульфия, ты должна сейчас мне быстро и тихо сообщить свои данные и место жительство родителей, поскольку через пятнадцать минут начнётся вечерний обход охраны. Я твоим предкам сообщу твои координаты. мне удалось почти точно узнать место нашего заключения и теперь спецслужбам не составит особого труда накрыть эту лавочку.

Инга сунула Миленке в руки листок бумаги и зашептала:

- Пиши скорее, девонька.

Схватив бумагу, Милена лихорадочно настрочила вкось и вкривь свои данные и точный адрес. Инга, одобрительно похлопав Миленку по плечу, с ехидцей в глазах заметила:

- Ну вот и молодец, русская, теперь мы сможем потребовать за тебя выкуп. Работник ты некудышный, держать тебя здесь мы более не намерены. Вот твои родственники теперь должны позаботиться о тебе. Я думаю, что ты стоишь не менее двухсот тысяч долларов.

Инга , вскочив с койки, повернула к Миленке искажённое злобой лицо.

- Мои хозяева обещали мне половину суммы, если я тебя уговорю, - захохотала бригадирша, смачно перебирая свою речь нецензурщиной.

Такого удара Милена никак не ожидала. Пальцы рук сами собой сжались в кулаки и Милена со звериным рычанием кинулась на предательницу. Инга достаточно отработанным профессиональным ударом встретила Миленку, после чего перед глазами Миленки поплыли красные круги и обильно потекла кровь из носа и ушей. Свалившись на землю и корчась от боли и ненависти, Миленка прохрипела:

- Не радуйся, дъяволица, мы ещё посмотрим кто кого.

Инга для приличия пнув Миленке под рёбра ногой, заметила:

- Красавица, пойми ты наконец, что ты живёшь в сатанинские времена, где человек человеку не брат, а враг и ещё раз враг. Ты будешь свободна, но только тогда, когда мы этого захотим или захотят твои родственники.

Миленка лежала на полу растерзанная и подавленная этой тварью, которая войдя к ней в доверие выпытала всё, что хотела. В голове Миленки мелькали мысли о суициде, но в глубине души кто-то подсказывал другое.

- Нет, паразиты, я лучше сдохну, но в ручей больше не войду, - всхипывая рассуждала Миленка. И вообще вы скоро не досчитаетесь одной работницы.

Мысль о побеге мгновенно возникла и закрепилась в голове Милены.

- Конечно, - рассуждала Милена, - у меня нет другого выхода. Будем готовиться тщательно и осторожно, чтобы ни одна сволочь об этом не пронюхала.

Подложив под голову уже шершавую и в ссадинах руку, Милена забылась тяжёлым сном. Утром к ней подошёл Гиви и играя револьвером сообщил:

- Так, Зульфия, от тебя совсем мало проку на прииске. Будешь теперь постоянно находиться в лагере и заниматься хозяйственными работами. Теперь твоё благополучие и здоровье будут в полной мере зависеть от благоразумия твоих родственников. Если мы вовремя получим выкуп за тебя, то твоё освобождение гарантировано, клянусь Аллахом.

Быстро пролетело несколько недель. За это время, находясь непосредственно в лагере, Миленка тщательно изучила маршруты передвижения охранников и окружающую местность. Удалось немного запастись консервами и небольшим количеством сухофруктов на время побега. План, тщательно выверенный до минуты, должен был в скором времени найти своё воплощение. Нужен был повод и подходящий момент, чтобы всё сложилось в единый, отчаянный и дерзкий план побега.

После долгих месяцев тяжёлого и напряжённого труда мышцы Миленки окрепли, а душа ожесточилась до крайности. Через неделю после очередного вечернего обхода вся бригада пленников улеглась спать, разморённая усталостью и обильным ужином. Выждав для верности ещё два часа, Миленка осторожно выскользнула из барака на территорию лагеря. Стояла тёмная безлунная ночь и только недалеко от Миленки мелькали фонарики двух бандитов, которые по контуру обходили забор лагеря.

Пролежав недалеко от забора минут десять и убедившись, что бандит достаточно далеко удалился от Миленки, она поползла к колючей проволоке, которая отделяла её от свободы. Как назло мешочек с провизией, который Миленка прикрепила у себя на спине, предательски звякнул консервной банкой. Миленка замерла, не ожидая ничего хорошего от бдительной охраны. Быстро вскочив и перебежав к ближайшему кусту, Миленка притаилась за большим валуном, готовая на всё. Один из бандитов, видимо услышав какой-то шум, повернул назад и, подсвечивая себе под ноги фонариком, побрёл по направлению к Миленке. Подойдя почти вплотную к кусту, он начал шарить в темноте фонарём, который моментально высветил, торчащую из-за валуна ногу Миленки.

- Эй, выходи, русская, что прячешься, сбежать хотела что ли, - матерясь и часто сплёвывая, приказал кавказец.

Миленка вышла из-за валуна с поднятыми руками и приблизилась к охраннику. Выхватив из-за пояса револьвер и приставив его к виску Милены, бандит наставительно заметил:

- Ну, куда ты, глупая баба, собралась бежать, кругом тайга, да и мы тебя моментально найдём.

Милена кивала головой в знак согласия, но в ней уже поднимался и распрямлялся какой-то страшный зверь, которому было всё под силу. Быстро и с силой скрестив руки перед собой, Милена с отчаянной силой ударила рёбрами ладоней по шее бандита. Не ожидая таких ответных действий от беглянки, охранник схватился за шею и захрипел. Ловким как у кошки движением, Миленка несколько раз с силой ударила бандита ниже пояса, после чего он повалился на траву и тихо застонал.

- Ну что, гад, чья взяла, - не унималась Миленка, остервенело пиная его сапогами.

Через минуту всё было кончено. Обыскав бандита, Миленка прихватила с собой оружие и рацию. Проскочив под колючей проволокой, Миленка опрометью кинулась в лес, который смог бы в скором времени подарить ей долгожданную свободу. Пробежав сломя голову километра три и исцарапав в кровь руки и лицо о сухие сучья, Миленка в полном изнеможении свалилась в мох тайги. Земля пахла приятной свежестью и грибами, по рукам и лицу поползли муравьи.

- Боже мой, - подумала Миленка, - как сладка свобода!

 

ГЛАВА 11

 

Аэропорт как всегда жил своей напряжённой жизнью. Взлетали и садились «Аннушки», начальник АТБ совместно с начальником оперативной смены давал разгон нерадивым работникам, допускающим преступную халатность при обслуживании техники. После планёрки, сунув в рот несколько подушечек «ОРБИТ», чтобы перебить страстное желание выпить, я направился к своим архаровцам. Начальник смены нервно топтался около каптёрки, где сидели технари, но увидев меня, быстро пошёл мне навстречу.

- Здорово, Петрович, - пожимая мне руку, приветствовал начальник, - сегодня будет жаркий денёк.

Я, удивлённо взглянув на него, заметил:

- Владимир Дмитриевич, побойтесь бога, на дворе уже середина ноября, скоро снежок припорошит наших стрекоз.

- Да нет, - поморщился начальник, - я не в смысле погоды, а в смысле тяжёлой смены. Мне здесь позвонили два технаря и сообщили о своих болезнях. Так что рекорды придётся тебе бить только с тремя техниками, ну и ты им помоги, конечно.

-Да вы что, Владимир Дмитриевич, нам за пять часов надо подготовить двадцать две «Аннушки». Это же полное безумие, может, безусловно, пострадать качество подготовки техники.

Зайдя в каптёрку, я застал техников за изучением предполётных карт. Бригадир Паршин Иван давал последние указания народу перед трудовыми свершениями.

- Иван, - подозвал я бригадира, - геологоразведку возьми сегодня на себя, там какие-то шишки полетят, а я возьму санитарный рейс и три «Аннушки» на аэрофотосъёмку.

- Петрович, мы тут с мужиками прикинули, что до четырнадцати часов тяжко будет выпустить всех птиц в полёт, - задумчиво заметил бригадир.

- Да ладно, не кисни, глаза боятся, а руки делают, думаю что справимся, - успокоил я Ивана.

- Ладно, Петрович, под твою ответственность, - тяжело посмотрев мне в глаза, ответил бригадир.

Уяснив все задачи трудового дня, мы разбрелись по самолётам. По бетонке уже носился бензовоз и маслозаправщик. Было уже достаточно холодно и каждый самолёт минут пятнадцать - двадцать приходилось прогревать специальной тепловой машиной. Один рукав от машины мы засовывали в салон самолёта, а другой под чехол, который закрывал капот двигателя от осадков и пыльных бурь. Руки уже быстро начинали мёрзнуть от довольно ощутимого северного ветерка, но, сжав зубы, приходилось делать то, что просто называлось предполётной подготовкой самолётов.

- Слава богу, что снег ещё не идёт, - подозрительно взглянув на серые плотные тучи, подумал я.

Работа достаточно спорилась, и уже через три часа мы подготовили более пятнадцати самолётов. Правда, у четырёх самолётов покрышки колёс шасси были уже явно с залысинами, которые грозили в самый неподходящий момент «разуть» самолёт при взлёте или посадке. Но об этом не хотелось даже думать, а думали только о сроках подготовки. Как назло повалил мокрый снег и техника стала быстро покрываться белыми шапками. Схватив в руки рацию, я судорожно начал вызывать машину с жидкостью «И», которая смогла бы защитить все поверхности самолёта от обледенения и конечно снега. Часть техников обметали мягкими мётлами плоскости «Аннушек», другие поливали жидкостью «И».

- Да, что-то в небесной канцелярии сегодня гневаются на меня, - думал я, сметая снег с плоскостей.

Чистив от снега три самолёта, я устало присел на колесо шасси. Руки в конец окоченели и превратились в какие-то красные и раздутые манипуляторы. Лицо горело от холодного ветра, который постепенно усиливался. Через всё поле ко мне бежал бригадир Иван, размахивая руками и что-то крича.

- Ну вот, опять какой-нибудь сюрприз приготовил, - сплюнув на бетонку, решил я.

- Петрович, слышь, - запыхавшись от быстрого бега, закричал Иван, заглушая шум работающих двигателей, - на «07» ЧП. Колька во время опробования двигателя заснул за штурвалом. Видать вчера прилично принял на грудь вот и скапустился подлец.

- Подожди, - насторожился я, - иными словами ты хочешь сказать, что спящий Николай сидит в кабине работающего двигателя?

- Ну да, Петрович, в том всё и дело. Мы по-всякому хотели разбудить его, и снежки кидали в фонарь кабины, и палками стучали по капоту двигателя, но всё напрасно.

- Так, где эта машина припаркована, - выходя из себя, закричал я, - твою мать, до каких же пор …

Не договорив фразы, которая бы безусловно завершилась градом нецензурщины, я ринулся к злополучному самолёту. За мной припустил и бригадир, понося на чём свет стоит незадачливого технаря. Подбежав к самолёту, я действительно констатировал сей безобразный факт, грозящий непредсказуемыми последствиями.

- Иван, быстро стремянку к самолёту, - приказал я бригадиру.

Иван дёрнулся было к стремянке, но было уже поздно. Видимо при опробовании двигателя правая рука техника продолжала лежать на рычаге сектора газа. Во время сна он резко наклонился вперёд, естественно потянув за собой сектор газа. Двигатель резко набрал обороты и самолёт весь затрясся от напряжения взлётного режима.

- Петрович, - заорал Иван, - какая тут к чёрту стремянка, самолёт сейчас взбесится.

Нельзя было медлить ни минуты. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, я подскочил к хвосту самолёта. Быстро по ступенькам в корпусе салона вскарабкавшись на фюзеляж, я почти ползком на прыгающем и трясущемся самолёте добрался до форточки правого пилота. Выбив ногой форточку, я попытался протиснуть своё тело в узкое пространство. На мне была тёплая техническая куртка и тяжёлые сапоги, которые активно препятствовали осуществлению задуманного. Сорвав с себя куртку и скинув сапоги, я наполовину протиснулся в кабину, но в этот момент колодки, которые стопорят самолёт от непроизвольных движений, сорвались с места и «Аннушка», набирая скорость, порулила по стоянке, виляя всем корпусом. Из последних сил дотянувшись до тела технаря, я резким движением скинул его руку с сектора газа и заглушил движок. Окончательно проникнув в кабину, я, не помня , себя надавал технарю оплеух, которые моментально возымели своё действие. Быстро вскочив с пилотского кресла и стукнувшись головой о верхний блистер, Николай ошалело уставился на меня расширенными глазами.

- Ты что же, сопляк, делаешь? - наступая на техника, зарычал я. Это же подсудное дело, - тряся его за грудь, кричал я.

Техник, видимо только сейчас, осознав случившееся, медленно опустился на пол фюзеляжа и зарыдал.

- Ну вот, тоже мне, барышня кисейная, - уже на пол тона ниже начал я. Слава богу, самолёт цел, а форточку чтобы немедленно заменил, даю тебе ровно двадцать минут.

- Технаря как будто ветром сдуло с самолёта и уже через несколько минут он появился с форточкой в руках и с благодарной предупредительностью в глазах.

- Сергей Петрович, да я сей миг всё устрою, - засуетился виновник происшествия, кидаясь в кабину «Аннушки».

Конечно, проделки этого горя авиатора не остались незамеченными с КДП, откуда незамедлительно по громкой связи пригласили на рандеву начальника смены и начальника АТБ.

- Так, - тоскливо глядя в серое ноябрьское небо, подумал я, - началось, теперь, пожалуй, простым строгачом не отделаюсь.

Вызвав по рации тягач, я дал распоряжение закатить самолёт обратно на стоянку.

- Нет, всё-таки надо было кончать кулинарный техникум, - с горечью в душе рассуждал я, - и здоровье было бы отменное, и спокоен бы был как евнух в гареме.

 

ГЛАВА 12

 

Вставать с душистого и мягкого лесного ковра совсем не хотелось Миленке. По всему её телу разливалась приятная нега и слабость, которые нежно подсказывали ей на ухо: « усни, отдохни». Но другой голос, сидящий глубоко в её сознании, подсказывал ей другое. Сев на пенёк и быстро перекусив банкой тушёнки, Милена бросилась к полосе леса, которая показалась ей наиболее густой и непроходимой. Ноги стали быстро уставать от быстрого бега и тяжёлых сапог. На ходу скинув с ног лишнюю тяжесть, Милена из последних сил припустила к заветному дремучему лесу, где можно было бы по её расчётам укрыться от преследователей. Пробежав в таком темпе еще километра два, Миленка в изнеможении рухнула на землю. Милена не знала какое время она находилась в состоянии транса и усталости, но открыв глаза, она услышала вдалеке непонятный шум и треск сучьев.

- Ну вот, кажется эти недоноски обнаружили пропажу, - подумала Милена, резко вскакивая на ноги. Да уж, от этих негодяев далеко не уйдёшь, надо где-то затаиться.

Однако шум и треск достаточно быстро приближались ко Миленке, обещая ей массу неприятностей и неожиданностей.

- Надо что-то придумать, - лихорадочно соображала Миленка.

Недалеко от Миленки стояла огромная развесистая сосна, верхнюю крону которой с земли было даже трудно рассмотреть из-за сплошных сосновых ветвей. Конечно, в реальной жизни Миленка бы ни за что не смогла бы подняться по стволу этого гиганта даже на два метра, но видимо страх расплаты за побег, страх смерти придал ей уверенности и ловкости. Через две минуты она уже сидела в сплошном сосновом плену в двадцати метрах от земли, вся исцарапанная в кровь от титанических усилий осуществления задуманного. Прижавшись всем телом к смолистому стволу её спасительности, Миленка с ужасом наблюдала как в трёхстах метрах от её убежища разворачивалась цепь бандитов, безусловно, лишь с единственной целью догнать и уничтожить её.

- Вот подонки, ну зачем я им сдалась, - отчаянно рассуждала Миленка. Ведь всё равно от меня было мало пользы на прииске.

Через десять минут бандиты были уже рядом и Миленка услышала голос Рустама:

- Олухи, ищите лучше, она не могла далеко уйти. Если она доберётся до какого-нибудь жилища или дороги то нам всем крышка. Не забудьте, что она прихватила с собой оружие и рацию убитого.

Устало присев недалеко от укрытия Миленки, Рустам достал фляжку и жадными глотками опорожнил её. Откинув в сторону уже ненужный предмет, он сообщил по рации:

- Гиви, эта русская хитра как кошка, где-то она прячется. Мы сбились с ног в напряжённых поисках, но следы её теряются в густом лесу. Видимо она нырнула именно в непроходимую тайгу, где даже медведю не пройти.

Рустам ещё на протяжении нескольких минут выслушивал ответную тираду Гиви, который судя по всему особенно не стеснялся в выборе выражений. Наконец, сунув рацию себе за пояс, Рустам злобно пнул ногой дерево и скомандовал бандитам:

- Братья, наша свобода и благополучие в полной мере зависят от того, поймаем мы эту русскую или нет. Будьте особенно внимательны, она может прятаться не только на земле.

Услышав последние слова Рустама, Миленка с ужасом представила себе живописную картину её обнаружения. Сжавшись в комок и трясясь всем телом, Миленка почти слилась воедино со стволом сосны. Бандиты, видимо устав от погони, решили передохнуть. Расположившись в кружок около костра, кавказцы что-то оживлённо обсуждали на своём родном языке. Насытившись и обсудив план повторного пленения Милены, бандиты побежали в глубь леса. За время их появления и исчезновения у Милены основательно затекли ноги и руки. Милена с ужасом представила себе высоту, на которую несчастье помогло ей забраться.

- Боже милостивый, да мне уже не слезть будет обратно на землю, - ещё плотнее прижимаясь к стволу сосны, подумала Миленка.

По стволу сосны вверх и вниз бегали огромные лесные рыжие муравьи, которые моментально поняв, что Миленка для них является подарком судьбы, обильно облепили её незащищённые части тела.

- Ах вы, паразиты членистоногие, мало того, что меня несколько месяцев гноили в холодном ручье, так ещё вы собираетесь пообедать мной, - сдувая их со своих рук, кричала Миленка.

Муравьи наконец-то добрались и до воротника Миленкиной рубашки, и как по команде гуськом побежали ей за шиворот. Визит непрошенных гостей под её одежду моментально привёл Миленку в полное неистовство. Не помня себя, обдирая руки, лицо и ноги, Миленка стремительно слетела по стволу вниз на землю. Быстро раздевшись и проклиная свою непутёвую жизнь, Миленка с остервенением приступила к освобождению своего измученного тела от назойливых насекомых.

- Откуда здесь столько муравьёв? – напрягая мысль, рассуждала Миленка.

Вытряхнув последнего насекомого из рубашки, Милена внимательно огляделась вокруг.

- Боже, какая же я дура, - в негодовании хлопнув себя кулаком по голове, воскликнула Милена, - залезть на дерево, под которым расположился муравейник.

Прихватив с собой мешочек с провизией, Милена кинулась в противоположную сторону от преследователей. Быстро темнело, и бежать становилось всё сложнее. Постоянно спотыкаясь о коряги и сучья девственной тайги, Миленка уже через два часа перешла на быстрый шаг. Под ногами хрустели сучья и шелестели опавшие листья. Хотя уже была середина ноября, но холода не чувствовалось. Тело и душа Милены, закалённые тяжёлым физическим трудом, приобрели особое свойство подстраиваться под любую природную аномалию. Совсем стемнело, но луны не было видно из-за сплошного соснового и елового шатра над головой. Достав из кармана фонарь, отобранный у бандита, Миленка перешла на тихий и осторожный шаг. В тайге стало совсем тихо, только где-то далеко ухала сова и раздавались какие-то шорохи в кустах.

- Ладно, девонька, не боись,- сама себя успокаивала Милена, ещё более замедляя шаг. Интересно какие звери водятся в этой чаще, надеюсь, что динозавров я не встречу на своей тропе? Идти по глухой тайге было чрезвычайно трудно и сложно. Постоянно ноги проваливались в какие-то рытвины, а на лицо Милены вдруг налипала, неизвестно откуда взявшаяся, паутина. Сухие острые колючки и сучья царапали и рвали одежду. Как назло фонарик начал светить слабее и через несколько минут совсем сдох.

- Так что же мне теперь делать? – констатировала Миленка факт своего бессилия. Неизвестно где находится хоть какая-нибудь полянка, чтобы можно было заночевать, - рассуждала она.

Перед ней темнел почти чёрный плотный лес, но, вспомнив недавнюю встречу с бандитами, Милена, выставив вперёд руки, двинулась навстречу неизвестности. Пройдя метров двести, под её ногами что-то захрустело и одновременно затрещало, после чего Милена ощутила, что куда-то проваливается.

 

ГЛАВА 13

 

К концу рабочего дня на меня навалилась усталость. Мои подопечные архаровцы с горем пополам выпустили в полёт оставшиеся самолёты, в общем-то не причинив мне никакого беспокойства. Конечно начальник АТБ не оставил без внимания инцидент на стоянке, устроив очередной разнос всем виновным с раздачей горчичников.

- Ладно, бывает, - успокаивал я сам себя, переодеваясь в раздевалке, - ни я первый, ни я последний в этом грустном списке. Вон у других самолёты падают и горят, а у меня пока, слава богу, всё протекает без особых проблем. Пройдя проходную аэропорта, я направился по шоссе к остановке автобуса, на которой уже скопилось достаточно много работников аэропорта и местного населения.

- Да, пожалуй, я здесь до вечерней зорьки продежурю, - ёжась от пронизывающего северного ветра, подумал я.

Прошло уже двадцать минут, а проклятого автобуса всё не было. В очереди на автобус началось волнение и отчаянные предположения самого худшего, что могло случиться на маршруте. Наконец вдалеке показался злополучный автобус, который как будто специально не спешил затовариться пассажирами.

- Вот, паразит, - негодующе грозя автобусу кулаком, закричала женщина в очереди, - мало того, что мы здесь уродуюмся по двенадцать часов как негры на плантации, так ещё власти не могут обеспечить бесперебойный транспорт. Автобус медленно подкатил к остановке и открыл двери. Надо сказать, что мест как сидящих, так и стоящих уже было достаточно мало, поэтому народ, быстро оценив сложившуюся ситуацию, ринулся в двери. Завязалась не совсем деликатная толкотня, переходящая отчасти в потасовку, но всё-таки две трети счастливчиков отстояли своё право на проезд. Мне повело больше всех, потому как в дверь я протиснулся последним. В этот момент я краем глаза заметил, что кто-то бежит по шоссе и машет сумкой, явно пытаясь задержать отчаливающий автобус. В этом бегуне на длинные дистанции я сразу же узнал мою жену Соню. Она вечно опаздывала на автобус из-за большой загруженности в бухгалтерии. Мимо неё с рёвом и шумом проносились мерсы, бумеры и разномастные четырёхколёсные монстры. Соня бежала из последних сил и видимо усталость тяжёлой смены давала о себе знать. Казалось бы на самом ровном месте у неё подвернулась нога и я с ужасом заметил её уже в полёте на асфальт шоссе. Я всем телом дёрнулся вперёд к водителю, положив на пол салона пару мужиков, и заорал страшным голосом:

- Стой, стой, идиот, неужели ты не видишь женщину в зеркале заднего вида.

Водитель резко затормозил и открыл заднюю дверь. Опрометью выскочив из автобуса, я кинулся к Соне, Соня лежала на асфальте и тихо постанывала. Схватив её подмышки, я попытался силой поднять её на ноги, но моя попытка увенчалась неудачей. Соня, истерично взвизгнув, рухнула опять на асфальт.

- Серёжа, - простонала жена, - я, кажется, сломала ногу. У тебя есть мобильник, вызови скорую, пожалуйста.

Лихорадочно пошарив у себя в куртке, я выхватил из кармана мобильник, который описав в воздухе витиеватую траекторию плюхнулся на шоссе. Когда-то телефон, представлявший из себя единое целое, вдруг превратился в груду запасных частей. С остервенением наподдав уже никому ненужный хлам, я снова попытался поднять супругу. Соня, нервно забившись в моих руках, закричала:

- Оставь меня, неужели ты не видишь, что нога сломана.

Не зная, что делать, я присел рядом с ней в ожидании развязки этого кошмара. Убедившись, что злополучный автобус уже укатил с места происшествия. Не дождавшись нас и не оказав нам никакой помощи, я попытался поймать хоть какую нибудь машину. Мимо проносились с огромной скоростью машины, не обращая на меня и мою жену никакого внимания. Но одна машина почему-то особенно привлекла моё внимание.

- Странно, - подумал я, - сегодня этот серебристый мерс я уже видел около проходной нашего аэропорта. Да и едет он как-то не спеша, начальство что ли?

Выскочив прямо на проезжую часть, я отчаянно замахал машине руками. Мерседес с пассажирами остановился в трёх метрах от нас и из него выскочили два рослых мужика в спортивной форме. Быстро подбежав к нам и оценив обстановку, они незамедлительно предложили нам свою помощь. Быстро погрузив Соню в машину, я с облегчением вздохнул и повернулся к шофёру, чтобы от души поблагодарить наших добровольных спасателей. В тот же миг я ощутит на своём носу какой-то мокрый и неприятно пахнущий тампон, после чего сознание оставило меня. Сквозь туман дурмана, обволакивающего меня, я услышал:

- Слушай, Гурген, эти русские наша последняя надежда. У этого неверного, конечно, нет таких денег, чтобы выкупить дочь, но он нам поможет вывести золотишко с прииска.

- Георгий, да ты совсем с ума спятил, - кто-то кипятился, сидя рядом со мной. Да он же инженер-технарь, он не пилот, он только угробит всё дело, - злился Гурген.

- Я знаю, что говорю, он поможет нам, в противном случае его дочке уже никто не поможет.

Смачно выругавшись несколько раз по-русски они перешли на свой национальный язык. Сознание медленно возвращалось ко мне. Во рту и в носу стоял неприятный резкий запах, от которого тошнило и клонило в сон. Открыв глаза, я из последних сил навалился на шофёра. Не ожидая от меня такой прыти, шофёр резко крутанул руль вправо, после чего машина, благополучно сбив два рекламных щита, стремительно скатилась в кювет. Шофёр достаточно сильно приложился головой к лобовому стеклу, которое моментально покрылось сетью мелких трещин. Шофёр, которого очевидно звали Гурген, заглушив мотор, выхватил из кармана какую-то короткую и чёрную трубку и с силой приложил её к моей шее. Надо сказать, что я достаточно хорошо представляю себе работу электрошокера, но совершенно не представлял себе его практического воздействия на человеческое тело. Меня с ужасающей силой что-то тряхануло, от чего из моих глаз посыпались искры и слёзы.

- Ну что, русский, будешь ещё дёргаться или как, - спросил Гурген, широко улыбаясь. Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, то твою бабу мы отвезём не в хорошую клинику, а в ближайшие кусты и немного поиграем с ней в любовь.

- Кто вы такие и что хотите от меня, - заволновался я, сжимая от беспомощности кулаки.

- Не волнуйся, Сергей, мы твои друзья и хотим помочь твоей жене и дочке Милене опять жить полнокровной и радостной жизнью и никогда не разлучаться.

- Интересно, откуда им известны такие подробности о моей семье?- лихорадочно соображал я, разглядывая незнакомцев. Да и говорят они с каким-то южным акцентом.

- Не надо, дорогой, не смотри на нас волком, клянусь Аллахом мы не причиним тебе и твоей семье никакого вреда, но ты должен быть благоразумен и помочь нам.

- Господи, да когда же наконец закончится эта череда негативных событий, - обречённо опуская голову, подумал я.

Гурген закурив дорогую сигарету, пытался завести мотор. Наконец ему это удалось и машина медленно, и постоянно пробуксовывая задними колёсами, выехала на шоссе.

 

ГЛАВА 14

 

Тело всё ныло от укусов муравьёв, глубоких ссадин и порезов от сухих сучьев. Оглядевшись вокруг себя, Миленка ничего не увидела кроме кромешной темноты, ведь фонарик её уже давно разрядился. Опустившись на дно того, куда Миленка провалилась и обхватив голову руками, Миленка стала напряжённо соображать, как ей действовать дальше. Пошарив вокруг себя руками, Миленка с удовлетворением констатировала, что провалилась в какую-то достаточно глубокую и круглую яму, на дне которой валялось много веток, сучьев и каких-то костей.

- Так, - подумала Миленка,- вероятно это чья-то берлога или нора, но достаточно крупного зверя, судя по размерам ямы. Боже милостивый, неужели в данный момент я арендую личную квартиру медведя, - с ужасом подумала Миленка. А если медведю придёт в голову отстаивать своё право на владение своей недвижимостью? Спокойно, - взяв себя в руки, рассудила Милена, - утро вечера мудренее. Если его нет сейчас поздним вечером, то вряд ли он появится ночью, - успокаивала Миленка себя, ложась на сухую траву на дне ямы. Надо дождаться утра и всё прояснится.

Проснулась Миленка от лучика Солнца, который играл на её лице, за её спиной что-то зашевелилось тёплое и мягкое. Резко обернувшись, Миленка с ужасом увидела маленького медвежонка, который своей спинкой пытался прижаться к её спине. Медвежонок был совсем маленький, как большая мохнатая рукавичка и сладко сопел своим кожаным носиком. Взяв медвежонка на руки, Миленка прижала это хрупкое созданье к своей груди, пытаясь согреть и приласкать его. Медвежонок доверчиво подался к ней и несколько раз лизнул её огрубевшие и грязные руки.

- Ладно, малыш,- подумала Милена, - это всё лирика, но мне надо выбираться как-то из чужого жилища. Как бы законный хозяин не воротился.

Стены ямы были достаточно пологи, чтобы выбраться из неё, но днём прошёл дождь, и сухая земля превратилась в скользкое месиво преодолеть которое было невероятно трудно. После девятой попытки, вся измождённая и уставшая как собака, Милена всё-таки выцарапалась из своего невольного заточения. Сидя на краю ямы, она с сожалением смотрела на маленького медвежонка, который через пять-шесть лет станет грозным хозяином тайги. Милене хотелось страшно есть, но в запасе оставались только четыре банки тушёнки и две палки копчёной колбасы.

- Ничего, - решила Милена, открывая острым ножом очередную банку, - если что, в тайге много грибов и ягод, как-нибудь прокормлюсь. Вот только бы снег не лёг слишком рано.

С жадностью расправившись с завтраком, Миленка надолго задумалась о своём, как ей тогда казалось, безысходном положении. Карты у неё с собой не было, провизия была на исходе, правда, в кармане куртки болтались пистолет убиенного ей бандита и рация. Выхватив рацию из кармана и покрутив и понажимав различные ручки и кнопки, Миленка с ненавистью констатировала, что пользоваться электроникой такого уровня она не умеет. С силой саданув рацией по стволу дерева, Миленка с удовлетворением убедилась, что чудо человеческой мысли всё-таки не переносит грубого насилия. Отбросив уже бесполезный предмет в кусты, Миленка достала пистолет.

- Господи, неужели я не разберусь в этой железке, - с горечью подумала Милена. Если это так, то мне суждено быть съеденной дикими зверьми на необозримых просторах зелёного лесного океана.

Но оружие оказалось очень простым в обращении и каждый механизм его как бы кричал и подсказывал в какой последовательности и что надо нажимать или тянуть. Передёрнув ствол и сняв с предохранителя, Миленка прицелилась в сухой пень в тридцати метрах от неё. Выстрел прогремел как гром среди ясного неба, но к удивлению Миленки пень совершенно не пострадал от её неуклюжей попытки предстать перед ним в качестве Ворошиловского стрелка.

Полностью удовлетворившись этим действом и сунув пушку за пояс, Миленка двинулась туда, где ждала её удача или по крайней мере хоть какая-нибудь живая душа. Казалось, что глухой лес никогда не кончится, вокруг неё громоздились сосны-великаны, кедры и ели, в кронах которых терялись небо и Солнце. Было такое ощущение, что Милена находится не в тайге, а в дебрях тропического леса. После быстрого шага и частых пробежек, в конце дня совершенно измождённая и обессиленная, Миленка опустилась на мягкий мох, решив передохнуть и немного подкрепиться. Хотелось очень пить, но во фляжке, отобранной у бандита, было что-то отнюдь не похожее на воду.

- Что же мне теперь помирать от жажды, - подумала Миленка, делая несколько глотков из фляжки.

Горло обожгла горячая волна и по телу разлилась приятная нега.

- Так, так, - мысленно заметила сама себе Миленка, - как бы ты, девонька, не превратилась в алгоголичку.

Но организм, уже отравленный ядом анаши и марихуаны, требовал очередной хорошей встряски. Сделав ещё пару глотков и основательно закусив, Миленка побрела дальше в тайгу навстречу неизвестности. День уже клонился к вечеру, когда Милена между стволами высоченных кедров заметила довольно-таки большую, круглую поляну, но совершенно освобождённую от растительности. Подойдя ближе и раздвинув руками плотные заросли растительности, Милена обнаружила в центре поляны какой-то странный аппарат круглой формы темно-серого цвета.

- Это ещё что за чертовщина в глухой тайге, - подумала Миленка, подходя ещё ближе к аппарату.

Аппарат оказался невероятно больших размеров абсолютно круглой формы и стоявший на каких-то странных опорах, которые выступали из его корпуса.

- Ну вот, и глюки начались, - подумала Миленка, - эти идиоты окончательно посадили меня на анашу, и теперь мне мерещится чёрт знает что.

Но сознание Милены работало чётко и ясно и она абсолютно нормально отслеживала окружающую её действительность.

- Нет, - всё же подумала Милена, - это что-то такое, что не подвластно земным рукам. Мне что-то учителя в школе говорили об НЛО, неужели я наткнулась на этих непрошенных гостей из других миров.

Спрятавшись за раскидистым кедром, Милена стала напряжённо следить за этим странным, но до ужаса пугающим своими непредсказуемыми действиями, аппаратом. Прождав примерно тридцать минут, Миленка всё же решилась подойти поближе и рассмотреть ни на что непохожий аппарат. Но в этот момент в лесу что-то затрещало и раздался медвежий рёв. Расширенными от ужаса глазами, словно во сне Миленка увидела как на поляну вышли два существа трёхметрового роста и в серебристых скафандрах. За собой они вели на каком-то светящемся шнуре бедолагу медведя, который упирался всеми четырьмя лапами и отчаянно ревел.

- Вот, мразь инопланетная, мало вам вселенских просторов, так ещё и наше зверьё крадёте, - вытаскивая из-за пояса пистолет, констатировала с яростью Миленка. Нет уж, не дам я медвежонку осиротеть, - твёрдо решила Миленка, открыв прицельный огонь по посланцам великого космоса.