ВЛАДИМИР НЕВСКИЙ

Детективное агентство "ЛЕО"

Малаховское ограбление

В прихожей сильно пахло «Корвалолом». И пока Евгений снимал плащ, ставил зонтик на просушку, успел сделать первые выводы: «У нас слабонервный клиент. Скорее всего, это женщина лет пятидесяти, из небольшой деревни».

Как бы ни стремилось государство сгладить грань между городом и деревней, она, эта самая пресловутая грань, не пропадала. Лужин безошибочно в пестрой толпе горожан легко определял провинциалов. Даже если те были одеты по последнему писку моды. Даже если не глазели по сторонам. Узнавал их на уровне интуиции.

Вот и сейчас, заходя в кабинет, он внутренне улыбнулся своей прозорливости. На диване сидела женщина с полувековым стажем прожитых лет, с заплаканными глазами. Она не переставала теребить в руках носовой платочек и время от времени прикладывала его к глазам. Евгений лишь кивнул своим сотрудникам, давая понять, чтобы те не отвлекались и продолжали работать. Прошел на свое рабочее место, где достал сигару и медленно, с какой-то аристократической вальяжностью раскурил ее. При этом успел отметить, что Фаечка выглядит сегодня на слабенькую «троечку». Бледная как смерть, с синими кругами под глазами.

А женщина с его появлением замолчала и с плохо скрываемым опасением бросала взгляды в его сторону.

— Продолжайте, — подтолкнул ее Сава, — успокойтесь. Это наш шеф. Лужин Евгений Олегович.

Женщина успокоительно кивнула головой и заявила:

— Тогда я все начну с самого начала.

— Хорошо, — легко согласился Сава. Это так не было похоже на него, что не могло не удивить. Видимо, женщина рассказала совсем немного, не успела еще заинтриговать.

— Я работаю кассиром в СПК «Дружба». Это в селе Малаховка, — начала свой грустный рассказ, потому как тяжело вздохнула. — Финансовое положение в хозяйстве тяжелое, и вся надежда на урожай зерновых. И вот две недели назад мы продали первую партию зерна нового урожая на сто тысяч рублей. Поверьте, для села это достаточно большие деньги. Дело было в пятницу, то есть перед самыми выходными. Потратить деньги мы не успели. Я их, как и полагается, положила в сейф, опечатала его. Дверь в кассу у нас двойная, замки, сигнализация. Сделала все как всегда, строго по инструкции. А когда в понедельник пришла на работу, то обнаружила распахнутые двери и кассы, и сейфа. Денег, естественно, не было. – Она замолчала, и слезы вновь обильно потекли по щекам.

— А что говорит милиция? — Сава не давал ей возможности удариться в истерику. Держал, как говорится, в тонусе. И это помогало: женщина держала себя в руках.

— Дело в том, что экспертиза показала, что двери все были открыты, как они выразились, родными ключами. То есть моими. Сигнализация отключена. На коврике с краской, который лежит перед сейфом – никаких следов. Так что получается, что это я украла. — Она всхлипнула, но уже без слез.

— А ключи? — впервые подал голос Женя.

— Что ключи? — от неожиданности женщина подскочила на диване.

— Где вы храните ключи? — пояснил тот.

— Они всегда со мной. А когда ложусь спать, то кладу их под подушку.

В кабинете повисла тишина, которую вскоре нарушил Евгений вопросом, который по логике зародился первым:

— А муж? Он не мог взять их?

— У меня нет супруга. — Женщина натянуто улыбнулась. — Я одна. Сын со снохой живут отдельно.

— Гости?

— Нет. В те выходные я была совсем одна. Даже соседка не приходила чайком побаловаться.

— Кстати, насчет чая, — сказал Евгений, и Фая тут же выпорхнула из кабинета. Лужин вышел за ней следом через мгновение. Девушка суетилась около стола.

— Что с тобой? Ты не заболела?

— Есть немного. — Фая смутилась и слегка почему-то покраснела.

— Тогда тебе лучше идти домой. И никаких возражений. Отдохни.

— Спасибо.

В кабинет они вернулись вместе. Савелий рассматривал фотографию, а женщина при этом комментировала. Женя тоже глянул на снимок:

— Кто это?

— Это наш коллектив.

«Правильно, — подумал Евгений. — Они тоже в числе первых подозреваемых. И о деньгах знали. Да и ключи могли взять еще в пятницу, пока кассир выходила в магазин, в туалет». Он прислушался к пояснениям женщины, которые больше смахивали на обычные деревенские сплетни.

— Кира Николаевна – сумасбродная, всезнающая, по собственному, конечно же, мнению, женщина. Любит жить красиво, и ей это удается.

— А на какие средства?

— Ну, — пожала плечами кассир. — Муж у нее работает в райцентре, аккуратно получает приличную зарплату. Да и мать-пенсионерка помогает хорошо.

— Дальше.

— Светлана Алехно. Хитрая, своенравная. Никогда не упустит выгоды. Найдет ее в любом деле. А если и «шабашкой» запахнет, так она готова землю грызть. — Женщина замолчала, но, поняв, что интересует детективов, продолжила. — Живет за счет подсобного хозяйства. И сын помогает. Он тут, в городе живет. Большой начальник. Теперь Фаина Лаврентьева. Большая зануда. Во все дела сует свой нос, даже туда, где ни черта не понимает. Ей помогают и свои родители, и родители мужа, которые имеют в деревне магазинчик. Так что отсутствием финансов они не страдают. А это Тамара Воронкова, ох, и язва. — Неприязнь плавала на поверхности. — Злая и колючая. И мстительная очень. Ей лучше на «язычок» не попадаться. Съест любого и не подавится. А все от денег, которых у нее предостаточно. Если не сказать еще больше.

— Откуда?

— У нее муж – инвалид, ликвидатор аварии на ЧАЭС. Денег там – куры не клюют. – Неприязнь попахивала завистью. — Вот и все работники.

— А вы?

Женщина заморгала глазами, чьи уголочки опять наполнились влагой.

— Что я?

— Расскажите о себе. Такую же краткую характеристику.

— Ксения Великанова, — тихо, ошеломленно начала кассир и тут же закончила. — Живу за счет огорода и скотины.

И все же слезы брызнули из глаз. Сама, наверное, поняла, что из всего коллектива только она имеет непостоянный и минимальный доход. И ключи всегда при себе, и сигнализацию знает, и коврик с краской обойдет в полной темноте. Короче, все против нее, и ничего не попишешь.

— Только я не брала эти деньги. — Она сложила руки на груди и с неподдельной мольбой посмотрела на детективов. — Я вот и поросенка продала, чтобы вас нанять.

Лужин поспешил успокоить ее:

— Не волнуйтесь вы так. Я уверен, что денег вы не брали.

— Спасибо. — Она замолчала, низко опустив голову. — Вот только что мне делать?

— Значит, так. — Женя уже принял решение и теперь говорил спокойно и уверенно. — У вас есть в селе речка или озеро. Короче, вода, где водилась бы какая-нибудь рыба?

— Есть, — ответила Ксения, удивленная до глубины души странным вопросом. — Пруд, совхозный. И клев там, как мужики говорят, отменный. И рядом совсем, прямо за селом. Да и я живу от него всего в ста метрах.

— Вот и отлично, — Евгений даже от удовольствия потер ладони, — значит, так: сейчас вы поедете домой. Надеюсь, вы никому не говорили, что решили обратиться в агентство? Нет? Вот и хорошо, и никому не говорите. Мы приедем через парочку деньков. Но! Сделаем вид, что мы с вами вообще не знакомы. Хорошо? Вот и отлично.

Ксения поняла, что разговор окончен и поднялась с дивана.

— Я провожу. — Фая вышла с ней в приемную.

Савелий одним глотком осушил бокал с чаем и внимательно посмотрел на шефа:

— Ты куда вчера водил Фаину?

— В японский ресторанчик. А что?

Сава грустно улыбнулся:

— Девочка не привыкла поглощать сырую рыбу. Все ночь бедненькая животом мается.

— Я отпустил ее домой. — Он не смог сдержать улыбку.

В подтверждение его слов в кабинет заглянула Фая в плаще и шляпке:

— Так я пойду.

— Конечно, конечно. У тебя вообще с сегодняшнего дня отпуск. На неделю.

— Да? — удивился Сава.

— Да. Кстати, а мы с тобой поедем на рыбалку. Необходимо приобрести палатку, спиннинги и прочую мелочевку. И продуктов на неделю.

— Понятно, — улыбаясь, ответил Сава.

— Два дня хватит на сборы?

— Вполне.

 

Конец августа выдался просто великолепным. Яркое солнце хорошо прогревало, а легкий ветерок отгонял комаров. Так что отпуск обещал выдаться удачным, тем более клев был замечательным. Но детективы не позволяли себе сильно расслабляться. В головах и разговорах постоянно присутствовала бедная женщина, над которой повисло уголовное дело о краже. На пруд они приехали под вечер. И пока Евгений, вспомнив детство, устанавливал палатку, Сава сходил в село, где приобрел свежего молока. По иронии судьбы, первый попавшийся дом, в который он обратился, оказался домом Великановой, которая поделилась последними новостями. Уже сидя у костра, попивая парное молоко с хлебом, они рассуждали о предстоящем расследовании.

— Великанова уверяет, что за последнее время никто в селе не покупал большие и дорогие вещи.

— Значит, вор – не дурак. Затаился.

— Может гастролер?

— Не думаю. Зерно хоть и опускалось со склада, деньги-то платили в конторе, в кассу. — Чужие вряд ли присутствовали. Нет, скорее всего, это кто-то из местных.

— Из бухгалтерии? — уточнил Сава.

— Не обязательно. Но их надо проверять в первую очередь. Именно у них была самая отличная возможность заполучить ключи.

— Но они все достаточно обеспеченные люди, — вяло возразил Сава, понимая всю никчемность своего замечания.

— Это ровным счетом ничего не значит. Денег всегда мало. А сто тысяч – лакомый кусочек. Тем более, если его так легко взять.

Савелию пришлось согласиться с шефом. Они молчали, любуясь «жизнью» костра.

— Что будем делать?

— Делать? — эхом повторил Лужин и честно сознался. — Не знаю. Я сильно надеюсь на местных мальчишек.

— Пацанов? — изумился Сава.

— Да. Любопытство – большая сила. Уверен, что завтра с утра тут будет добрый десяток любителей – рыболовов. Не каждый день же к ним приезжают и селятся в палатке городские чудаки. Вот я и пообщаюсь с ними, ненароком выведу все тайны Малаховки. Любопытство плюс детская непосредственность – вот их главная ценность.

— Да уж, с детьми ты легко найдешь общий язык. Просто удивительно, как ты легко и быстро это делаешь. Ума не приложу.

— Внимание и такт. — Усмехнулся Евгений, закуривая после ужина незаменимую сигару.

— А я что буду делать?

— Ты завтра, когда отправишься за молоком, постарайся выяснить у Ксении всё о взаимоотношениях в коллективе. Кто с кем дружит, кто кого недолюбливает. Короче, всю кухню.

— Скорее, грязное белье, — проворчал Сава, — если она, конечно, пойдет на контакт.

— Пойдет, — уверил Лужин, — это же в ее интересах. А теперь: спать. — И первым полез в просторную палатку. Может от усталости, а может и от свежего чистого воздуха, уснул он моментально, едва положив голову на подушку.

Разбудили их детские голоса. Лужин снова оказался прав. Именно в это прекрасное утро у местных мальчишек неожиданно проснулась любовь к рыбалке. Женя победно посмотрел на партнера и вылез на волю. С пацанами он сошелся быстро и легко. Уже через четверть часа они вместе сидели на берегу, ловили рыбу и вели непринужденные разговоры. Сава был уверен, что шеф ловко и умело, направляет течение беседы в нужное русло. Сам же он направился прогуляться по селу, питая надежды, что и он – не промах и станет обладателем нужной информации. Надеждам его суждено было почти тут же сбыться: он напал на след украденных денег. Но торопиться с окончательными выводами, и тем более бежать сломя голову к шефу, он не стал. И правильно, как потом оказалось, сделал. Его версия оказалась ошибочной.

Только вечером они встретились с Евгением, за ужином у костра. Уха получилась жирная и наваристая. А уж с запахом костра – просто объедение. Говорить не хотелось, но приходилось;

— Парни здесь просто клад. Не то, что наши, городские. Открытые души, говорят все, что знают и что думают. Успевай только запоминать. Пришлось потом по памяти восстанавливать всю информацию. Ведь завтра наша рыбалка продолжится.

— И как много узнал? — Сава относился в затее шефа с большой долей скептицизма, а потому в словах иронии было хоть ложкой ешь. Но Евгений на это никакого внимания. Серьезным тоном он продолжил:

— Знаю, кто гонит самогон, кто торгует самопальной водкой, к кому бегает на свидание дядя Ваня–муравей. И прочее, прочее, прочее.

— Да, это очень важные сведения, — не скрывая улыбки, промолвил Сава.

— А что у тебя?

Сава вмиг стал серьезным. Достал свой объемный блокнот и пробежался по строчкам глазами. Потом в отчаянье захлопнул:

— Ситуация не только не проясняется, она запутывается окончательно. Коллектив бухгалтерии – это пауки в банке. Ни о какой дружбе, в широком понимании этого слова, речи быть не может. Просто клубок зла и зависти. Сплетни, слухи, поклепы. Кошмар. Как только сил хватает работать, если просто выживать очень проблематично?

— Понятно.

— Если я начну перечислять «кто кого и за что», ночи не хватит.

— Тогда пока не надо.

Молчание длилось столько времени, сколько его понадобилось на опустошении кружек и чаем. После сытного ужина и мытья посуды они уселись по шезлонгам, чтобы полюбоваться закатом и покурить в удовольствие.

— Что дальше?

— Постарайся, Савушка, узнать, кто из коллектива и главное за что, недолюбливает Ксению Великанову. Сосредоточь свои сыскные способности только на ней. Мишуру взаимоотношений между прочими – отбрось.

— Понятно, что делать. Не понятно: зачем?

— Знаешь, мне почему-то кажется, что не последним фактором тут послужила личная неприязнь или обида. Ограбление – как факт мести.

— Одним выстрелом двух зайцев?

— Да. И деньги в карманах, и Ксения на нарах. — Почти идеальной рифмой ответил Женя и усмехнулся.

— Спать?

— Пожалуй.

 

Новый день не принес особых дивидендов. Женя стал обладателем новой порции деревенских сплетен и слухов, потом едва успевая все это записывать. Да и Савелий находился в легком шоковом состоянии. По словам самой Великановой, абсолютно все ее хотя бы немного, но недолюбливали. Правда, причины при этом она называла какие-то наивные и смехотворные. Не тянут они на столь изощренный способ мести. Женя классифицировал именно так.

— Пойду я за молоком, — он решительно поднялся из шезлонга.

— Я же принес.

— Тогда за картошкой.

— Хорошо.

Великанова бросилась к нему на встречу. В ее глазах читалось одновременно и отчаянье, и надежда. Лужин осадил ее:

— Если вы ждете, что я сейчас назову имя грабителя, то вы глубоко ошибаетесь.

Надежда в глазах умерла, а вот отчаянье выросло мгновенно.

— У меня к вам дело.

— Да?

— Мне необходимо просмотреть выписки из приказов по личному составу, за 2-3 года. Сможете?

— Приказы? Зачем?

Евгений и сам не знал точного ответа на этот вопрос. Но как объяснить постороннему человеку о своей природной интуиции? Просто ни слов не хватит, ни таланта. Да и ни к чему это, по большому счету.

— Надо, — просто и лаконично ответил он.

— Хорошо. Завтра у нас суббота. Я схожу утром в контору и принесу. Могу прямо на пруд. Но в понедельник я должна положить их на место.

— Я успею. — Лужин немного помялся. — Нам бы картошечки, килограмма два.

— Да, да, — Ксения даже обрадовалась, что может хоть чем-то быть полезной детективам.

 

Суббота выдалась пасмурной. Моросил мелкий и нудный дождь. Детективы не показывали носа на улицу. Разбирали папки с выписками из приказа.

— Что ищем?

— Выписывай все приказы, связанные с работниками бухгалтерии.

— Думаешь что-то найти?

— Надеюсь. — Евгений и сам не был уверен, что поиски идут в правильном направлении, но признаваться в этом не спешил. Следствие грозило зайти в тупик.

В палатке повисла тишина, которую нарушал лишь шелест переворачиваемых листов и шепот дождя за стенками палатки. Делали небольшие перекуры, да и те не страдали изобилием слов. После нудной, однотипной работы усталости было больше, чем от физических нагрузок. И все же Савелию пришлось собраться и отнести папки обратно Великановой. Евгений же погрузился в записи, стараясь в скудных официальных словах найти что-то стоящее. И, кажется, нашел! Он схватил мобильник:

— Сава, ты где?

— Иду из магазина. У меня сигареты кончились.

— Зайди к Великановой.

— Так.

— Узнай у нее все-все о Вере Мартынюк. Пусть выложит все, что знает и что предполагает. Характер, привычки, хобби. Короче, полный комплект.

— Кто такая?

— Потом объясню. — Он отключился. Прислушался к внутренним ощущениям и понял, что не ошибся. Напал-таки на правильный след. Дрожь азарта и всплеск адреналина – такие знакомые и приятные чувства. Теперь он только с нетерпением ждал помощника. И ожидание это было хуже всякой пытки. Наконец-то, появился Сава, который увидел блеск в его глазах, зная причины его возникновения.

— Лед тронулся? — настроение вмиг приподнялось.

— Ну? — нетерпеливо торопил его Женя.

— Вера Мартынюк работала в бухгалтерии хозяйства. Уволилась полгода назад по собственному желанию.

— Это для трудовой книжки. А на деле?

— Не сработались. Это раз. Характер у женщины очень тяжелый.

— Да они тут, получается, все такие.

— Очень завистливый. — Сава не обратил внимания на лирическое восклицание шефа. — Ну, просто сама зависть, с большой буквы и как имя существительное. Она, то есть зависть, и съела женщину изнутри. Вторая причина увольнения – это ссора с сожителем, Леонидом Рословым. На почве дикой, испанской, ревности. В-третьих, ей просто очень крупно повезло. Прямо, выигрышный билет лотерейный. Она устроилась на работу в райцентре. И знаешь где? В сбербанке!

— Ого! Взлет карьеры.

— Да. Бухгалтер она сильный, грамотный. Но вся это информация, запомни, со слов Великановой. А ты сам как на нее вышел?

— Понимаешь, когда Великанова уходила в очередной трудовой отпуск, то ее всегда в эти три года замещала именно Вера Мартынюк. Чуешь, куда клоню?

— Она знала все о сигнализации и коврике – ловушке.

— Вот именно.

— Но, она уволилась – это раз! Живет постоянно в райцентре и не могла узнать о наличности в сейфе – это два! Ключи от кассы и сейфа в это время покоились под подушкой к Великановой – это три!

— Конечно. — Евгений замолчал. Он откинулся на подушку, раскурил сигару и погрузился в глубокое раздумье. Сава знал, что в такие моменты шефа лучше не беспокоить, не отвлекать. Шел творческий процесс. И поэтому он предпочел заняться приготовлением обеда. Благо, что дождик уже прекратился, хотя по небу продолжали вальяжно ползти свинцовые тучи. Едва обед поспел, как на аппетитный запах из палатки вылез Лужин, весь в тумане сигарного дыма.

— Ты вовремя.

— Да, я такой, — отшутился Женя и широко так улыбнулся.

Обедали они под разговоры об испортившейся погоде и рыбалке. Тему работы Женя ловко избегал, и Сава стал уже подумывать, что размышления шефа ни к чему не привели. На горизонте вырисовывался тупик. Но тут Лужин его просто ошарашил:

— Собирайся. Сейчас заглянем к Великановой, а потом, как я сильно надеюсь, мы пойдем брать настоящего преступника.

— Да? — Сава едва не опрокинул на себя кружку с горячим чаем.

— Да.

— И кто же это?

— Пока не уверен на сто процентов. И потому предпочту не отвечать на прозвучавший вопрос.

— Хорошо. — Шутливость шефа намекала на положительный исход дела. Сава, сгорая от любопытства, даже не стал допивать чай. Просто выплеснул его в костер.

Через десять минут они были уже в доме Великановой, где Лужин провел с хозяйкой небольшую беседу:

— Какие отношения были между Мартынюк и Рословым?

— Сначала очень хорошие. Просто замечательные. Леонид так сильно любил Верочку, души не чаял и пылинки с нее сдувал. Всегда и на работу провожал, и встречал. Прямо, мексиканское кино.

— Почему же они расстались? — желание выслушивать лирическое отступление не хотелось.

— Да это все ревность Рослова. И между прочим, беспочвенная. Ревновал к каждому столбу. От нее-то, окаянной, он и начал выпивать. А ведь каким золотым работником он был. Шофер, тракторист, слесарь. Мастер на все руки. Любое дело горело в руках. Но все ревность.

— А сейчас?

— А что сейчас? Когда Вера уехала в райцентр, Леня немного попил «горькую». Но бросил, закодировался. Сейчас, правда, уволился. Собирается дом продавать и уехать к брату. На Украину.

— Понятно. Спасибо. Пошли Сава. — И Евгений первым покинул гостеприимный дом. На лужайке перед домом он остановился, закурил, погружаясь в мысли и переступая с носков на пятки. Наконец, качнул головой и решительно сказал:

— Пошли.

— На пруд?

— Нет. Идем брать Рослова.

— Рослова? — удивился Сава.

— Это он ограбил совхозную кассу.

— Ну да?

— Да. Теперь я в этом абсолютно уверен. Просматривая свои записи бесед с мальчишками, я уже его тогда взял на заметку. Великанова же лишь подтвердила мои догадки. Человек – золотые руки. Хитрый, дальновидный, дельный. Ничто не помешало ему в свое время сделать дубликаты ключей, когда Вера работала за кассира. Наверняка, и о сигнализации знал, и о коврике.

— Когда провожал и встречал?

— Сделал дубликаты, скорее всего, просто так, на всякий случай.

— А может, ждал, когда касса наполнится наличностью.

— И дождался.

— А теперь продает дом и уезжает.

— Концы в воду.

— Ловкач.

Рослов Леонид был дома. Сидел за столом и ужинал чисто по-холостяцки: яичница, салат из огурцов и помидор и растворимый кофе. Он удивленно посмотрел на непрошеных гостей.

— Вам чего? — он проглотил пережеванную пищу, обретая способность говорить.

— А ты не знаешь! — развязно ответил Женя. Сава сам с трудом узнавал шефа в столь мгновенном перевоплощении. От интеллигентного, тонкого человека не осталась и следа. Сейчас тут был этакий «браток», развязный, наглый, нахрапистый.

— Нет. — Протянул Рослов. Нотки страха в его голосе явно присутствовали.

— Ты что дурку включаешь? — навис над ним Женя. — Мы пришли за своей долей.

— Какой долей? — громко проглотил комок Леня и заморгал часто-часто глазами.

— Как какой? — усмехнулся Женя. — Кассу в СПК «Дружба» взял? Взял!

— Какую кассу? — заикаясь, переспросил Рослов.

— Сто тонн деревянных. Или тебе назвать какими купюрами? — Женя сел напротив испуганного мужика, подцепил с тарелки кусок помидора, обильно смазанного майонезом, и отправил его в рот.

Рослов молчал. По его лицу было видно, как мысли медленно бегают под его широким лбом. Сава замер в ожидании. Игра могла оказаться полностью проигранной. Дыхание фиаско почувствовал он на своем лице. Напряжение достигло своего апогея. Наконец-то, Рослов разлепил свои пересохшие губы и спросил надтреснувшим голосом:

— Сколько?

— Пятьдесят.

— Хорошо, — сразу согласился грабитель.

— Вот и ладненько, — своим обычным голосом сказал Женя и обернулся к напарнику. — Звони, Савушка, 02.

Истина с большим опозданием дошла до Рослова. Он рванул из-за стола, но, споткнувшись о выставленную ногу Лужина, растянулся во всю кухню. Женя уже через секунду сидел у него на спине и скручивал руки.

Сава широко улыбнулся и достал мобильник.

 

Проклятие Перуна

   Савелий никак не мог успокоиться. Он нервно ходил по кабинету и выкрикивал междометия. При этом интенсивно размахивал руками, в одной из которых была зажата свернутая газета «Молодежный вестник». Фаина, немного ошеломленная столь бурным поведением коллеги, затаилась на своем рабочем месте. Следила глазами за перемещением Савы и пила сок. Лужин же олицетворял собой само спокойствие. Не спеша пил кофе, между глотками затягиваясь сигарой, чей ароматный приятный запах щекотал ноздри всех присутствующих.
— Черт те знает что! — Сава развернул газету, словно надеялся, что статья пропадет со страницы. Этого, естественно, не произошло. — Это означает только одно.
— Что? — коротко спросил Женя.
— Утечку информации, — пояснил Сава, с удивлением глядя на шефа. — Это же ясно как божий день. Либо кто-то из нас расхвалился, возгордился. Либо кто-то залез в наш компьютер.
— Вот и проведи расследование, — едва заметно усмехнулся Евгений.
— И проведу, — серьезно заявил Сава. — Первым делом наведаюсь в редакцию.
— А по-моему, это неплохая реклама нашему агентству, — тихо подала голос Фая.
— Я тоже так думаю, — поддержал сотрудницу Женя.
— Да? — возмутился Сава. — Тогда и надо было этому писаке конкретизировать. Мол, это «ЛЕО», фамилии наши настоящие. А то взял только сюжет «Черного кардинала» и опубликовал в виде рассказа. Да еще этот дурацкий псевдоним: доктор Ватсон. Тоже мне!
  Сава немного успокоился. По крайне мере плюхнулся на диван, схватил со стола баночку пива и жадно припал к ней. Фая склонилась над столом, перебирая бумаги, больше не обращая внимания на импульсивного коллегу. А Лужин напротив: откинулся в кресле и прищуренными глазами наблюдал за Савой. На губах его играла ироническая улыбка. Да вот только Саву не так-то просто было вышибить из седла, и если он уже что-то вбил себе в голову, то это надолго. Пока не сделает – не успокоится. И вот сейчас, допив пиво, он бодро вскочил с дивана и с огромной решительностью в глазах стал собираться. Молча. Только уже взявшись за дверную ручку, бросил через плечо:
— Я в редакцию.
— Удачи, — пожелал ему шеф.
Фая ушла в приемную. И сделала это поспешно, словно боялась оставаться наедине с Евгением. Хотя тот и не особо заострил на этом свое внимание. Лишь короткая мысль промелькнула: «Я ей неприятен». Спустя некоторое время он выглянул в приемную:
— Фая, ты все-таки поработай с компьютером. Может и правда, у нас побывали гости.
— Хорошо, — не совсем уверенно ответила Фая, не поднимая глаз.
— Доктор Ватсон – это еще орешки. Не так и серьезно. Лишь бы другие не повадились.
— Да, да. Я понимаю.
— А я в архив. Меня ни для кого нет.
— Хорошо, Евгений Олегович.
Лужин поморщился от такого официоза, но промолчал, захлопнув громче обычного дверь в кабинет. На обед он не ходил, обошелся чаем и парочкой бутербродов и снова погрузился в работу. Хотя он и доверял компьютерам, но все равно все дела оформлял еще и в бумажном варианте. Аккуратно подшитые файлы гордо восседали на полках в их потайной комнате.
После обеда вернулся Савелий, чем и нарушил идеальную тишину рабочей атмосферы.
— Фая, иди сюда, — позвал он коллегу в кабинет, где плюхнулся в кресло и хлопнул тоненькой папкой о столешницу.
— Вот! — объявил он.
— Что? Доктор Ватсон?
Савелий поморщился, словно жевал ломтик лимона:
— Нет. Какой там Ватсон! Глухое дело. Висяк. Глухарь. Рассказ пришел по почте. Отпечатан текст на принтере. Автоним отсутствует, только псевдоним. А редакция, изменяя своим правилам, решила все равно опубликовать его. Как говорит редактор, что понравился им очень. Хотя я думаю, что из-за меленькой приписки.
— Какой?
— «Гонорар прошу оставить редакции любимой газеты». И нагло, и сердито, а главное — эффективно.
— И что дальше? — Фая начала проявлять интерес к этому рассказу.
— А что? Да ничего! Не буду же я искать компьютер по всему городу? Бесполезно. И редактор заверил, что ничем мне не сможет помочь. «Это же не официальная статья. Это литература» — передразнил он виртуального издателя.
— А что за папка? — Женя резко сменил тему разговора.
— А! — протяжно воскликнул Сава. — Это мне скормили в отделе писем «Молодежного вестника». Интересное, кстати, дело вырисовывается. Садитесь поудобней и слушайте. Командовать парадом буду я!
— Просим вас, Ося, — в тему пошутил Женя. Сава вопросительно глянул на него, пришлось вносить ясность. — Остап Сулейман Берта Мария Бендер.
И все детективы дружно рассмеялись. Но стоило Саве открыть папку, как игривое настроение мгновенно улетучилось.
— Итак, в Камышовском районе нашей области имеется одно местечко, проклятое древними богами. Хотя, судя по описанию, это довольно живописный уголок. Небольшая березовая роща, болото с озером, возвышенность, которую можно даже назвать горами, потому как имеется с десяток пещер. До конца так и не изученных. Народ наш, великий и остроумный, дал всем окрестностям ужасные имена. Роща Дьявола, болото Сатаны, Чертовое озеро, логово Люцифера – это про пещеры. Об этом пишут в газету многие жители района. А особенно жители деревеньки Клюевка, которая расположена в двух километрах от этого «райского уголка». — Сава сделал небольшую паузу, глотнул «Нарзан», чтобы смочить горло и продолжил. — Сотрудники газеты не один раз выезжали, как говорится: реагировали, смотрели, фотографировали, записывали рассказы аборигенов. И пришли к выводу, что это Зона.
— Зона? — недоуменно спросила Фая.
— Зона, — кивнул головой Сава. — Пишется с большой буквы. Это аномальная зона, имеющая черную репутацию.
— И в чем она заключается? — пришла очередь задать вопрос Жене. Было невооруженным взглядом заметно, что сверхъестественное, не поддающееся простой логике, его не особо интересует.
— Дело в том, что там довольно часто пропадает домашний скот.
— Тонут в болотах.
— Вот именно так и отвечают бедным сельчанам правоохранительные органы. Но некоторые отчаянные смельчаки в поиске своей скотины иногда захаживают в Зону. И видели они там обглоданные кости животных. В пещерах! — добавил он голосом подростка, рассказывающего «черную» историю у ночного костра.
— Волки?
— Да нет. — Сава порылся в папке, достал из ее недр какую-то  бумагу. — Это официальное уведомление наших биологов, где говорится, что в Камышовском районе волки не водятся. Да и местные егеря с ними согласны. У милиции же ответ один: болото!
— И что жители?
— О! — воскликнул Сава, вскочил и прошелся по кабинету. — Наш народ – великий народ. Хотя я повторяюсь. Сколько легенд и версий. Просто Клондайк для фольклориста. Первая, часто встречающаяся версия – это «Черный спелеолог».
— А что это такое?
— Объясняю. У каждого вида романтиков имеются легенды о «черных» и «белых», злых и добрых духах. Одни всячески помогают, другие, естественно, мешают, а порой и убивают. Есть «черные» и у геологов, и у альпинистов, и у сплавщиков по горным речкам. И спелеологи тоже не в стороне.
— Спелеология – наука, изучающая пещеры, — сказал Лужин, обращаясь к Фае. Та лишь кивнула головой.
— Так вот, — Сава даже не заметил, что его перебили. — Давным-давно пошли как-то два парня в пещеры Люцифера. И заблудились в его лабиринте, как говорят, он не уступает знаменитому критскому лабиринту. Пропали, одним словом. Так вот, один из них в пылу ссоры убил второго. И теперь бродит «Черный спелеолог» по лабиринтам неприкаянной душой и губит все живое.
— Сказки для пионерского лагеря. Что во-вторых?
Сава вновь обратился к своей папке, достал фотографию, на которой был запечатлен мегалит. Доисторическое сооружение из большого каменного блока. А может и сама природа так искусно постаралась.
— И что это?
— Точного и официального мнения нет. Местное население уверенно, что это истукан Перуна.
— Перун – древнеславянский бог грозы, — вновь прокомментировал Лужин.
— Я знаю, — огрызнулась Фая, на что шеф не обратил никакого внимания, даже бровью не повел.
— Этот Перун стоит как раз при входе на Зону. Старожилы утверждают, что одна легенда этих мест, передаваемая из поколение в поколение, дошла и до наших дней. Вообще, она длинная и муторная, и совсем не увлекательная. Суть такова: Перун наложил проклятие на человеческий род. И кто сунется в Зону – тому смерть.
Сава закончил доклад и, успокоившись, сел в кресло. В кабинете некоторое время висела звенящая тишина, которую нарушил Лужин:
— И все?
— Нет, — Сава как будто только этого и ждал. — Клубничку я оставил на десерт. Неделю назад у жителя Клюевки, — он заглянул в блокнот, — Буземанова И.И. пропал годовалый бычок. Он игнорировал все проклятия Перуна, наплевал на Черного спелеолога и отправился в Зону. Он хороший охотник, облазивший всю округу вдоль и поперек. Пошел и пропал.
— Утонул?
— По версии милиции – да. Да и шапку его нашли на болоте. Дело ясное – и дело закрытое. Но, как уверяет его младший брат, и тоже Буземанов И.И., все это полная ерунда. По его словам, брат не мог утонуть на болотах Сатаны. Потому как знает их даже лучше чем свои пять пальцев. Письмо в редакцию от него написано весьма убедительно. Сами прочитайте, и все поймете. Написано грамотно, солидно, обоснованно. Без истерик и слез.
И вновь тишину, которая образовалась, нарушил Евгений:
— Что ж, можно устроить небольшие каникулы и взглянуть на этот «райский уголок».
— Можно, я поеду? — предложила, скорее попросила, Фая.
Лужин бросил на нее мимолетный взгляд, задумался на мгновение и согласился.
— Хорошо. Вдвоем поедете. День на подготовку – и в путь. И держите всегда связь
— Ok!
Совещание на этом закончилось.

Записи разговоров детективов со своим шефом.
1. — Мы решили не афишировать себя. Представились дальними родственниками Буземанова И.И.. Живем у него.
— Правильно.
— Пока осматриваемся. Говорим с ИИ. Он просто фанатично уверен, что брат не утонул. Кажется, и нас заразил своей уверенностью.
— Интуиция?
— У меня молчит. А вот Фаечка говорит, что без человеческого фактора здесь не обошлось.
— Естественно. Я тоже реалист. Мистика не для меня. Какие планы?
— Завтра отправимся в Зону. Я и ИИ. Фаю оставлю в деревне. Береженного и бог бережет.
— Согласен. После экспедиции – сразу же позвони.
— Все.

2. — Евгений Олегович?
— Да, Фая?

 

— Сообщаю, что сегодня побывали в Зоне.
— Ты?!
— Конечно. Я на работе, — тоном, не принимающим никаких возражений, ответила Фая. — Места тут и правда мрачноватые, хотя и красивые. Пока только осмотрели болото Сатаны. Ужас. Бездонная топь. Здесь целое стадо уйдет в вечность, и ты не догадаешься об этом. Были на месте, где обнаружили шапку старшего Буземанова. Но, как говорится, болото – оно и есть болото. Завтра собираемся полазать по пещерам Люцифера.
— Там же лабиринт?!
— У старшего ИИ была карта этого лабиринта Минотавра.
— Откуда?
— Сам составил. Да вы не беспокойтесь, глубоко мы не полезем. Так, побродим с краю.
— И все же будьте очень осторожны.
— Хорошо.
— Где Сава?
— В бане.
— Тогда передавай ему «с легким паром».
— Хорошо, — она улыбнулась.
Хотя Евгений и не видел ее улыбки, но был в этом абсолютно уверен. После разговора то ли какая-то непонятная грусть накатила, то ли необъяснимая тоска сжала сердце. Но Женя не дал им никакого шанса возрасти.  

3. — Алло! Савка! Черт побери! Я до вас никак не могу дозвониться. Зачем телефоны выключать-то?
— Нет, Жень. Это просто в Зоне они не работают. Прикинь: разряжаются в секунду.
— Ты зачем Фаю туда таскаешь?
— Ха. А ты попробуй поступить иначе. С каждым днем я открываю в девочке все новые качества и способности.
— Ну, и что там?
— Полазали маленько по пещерам. Дьявольское ощущение. С одной стороны – полный восторг. От красоты, величия, атмосферы тайны. А с другой – панический страх, так и цапает за душу. Идешь и ждешь, что выскочит навстречу «черный спелеолог» и утащит в преисподнюю.
— Что-нибудь нашли?
— Нашли, — усмехнулся Сава.
— Что? — нетерпеливо воскликнул Евгений.
— Цех по разделки мясных туш.
— Что?
— А то. В одной из пещер нашли огромный пень, забрызганный кровью. ИИ, как истинный абориген, утверждает, что тут разделывают мясо. Кто-то аккуратно наведывается сюда. Ловит отбившуюся от стада одинокую скотину, и…. Короче, понятно?
— Еще бы. Что дальше?
— Не знаю пока. Думать надо.
— Знаешь, может, стоит проверить районный рынок. Мясной ряд. Если ты рубишь крупнорогатый скот, то это сто-сто пятьдесят килограмм мяса. В холодильник не полезет.
— Вряд ли преступник столь наглый. Да и местные же все про всех знают, вопрос возникнет: откуда мясо? Да и Клюевка у всех на устах. Подозрения всякие.
— Тогда сделаем так: я проверю здесь, городской мясной рынок, а ты займись списком деревенских владельцев машин. На себе тушу не попрешь.
— Согласен. Завтра в это же время.
— Спокойной ночи.

4. — Женя, привет!
— Савелий, да вы с ума посходили!!! Время два часа ночи. Я весь вечер пытался до вас дозвониться. Где вы пропадаете?
— Только спокойно, шеф. Ладно?
— Ну, что натворили?
— Утром проснулся, а Фаи нет. Лежит записка: «Я ушла на Зону».
— Одна? — Евгений едва не выронил телефон и, вопреки всему, закурил. Обычно он старался как можно реже курить, а в ночное время – вообще наложил табу.
— Одна. Мы сразу же с ИИ рванули за ней. Все пещеры облазали, все болото перемерили, и ничего.
— Как ничего? — во рту резко пересохло.
— А Фая тем временем обследовала рощу Дьявола, и не без успеха.
— Ух, — только и смог спокойно выдохнуть Женя.
— Она нашла следы машины. Протекторы ясно отпечатались на глине. И с дефектом одно колесо. Понимаешь!? Там, по ту сторону рощи, проходит проселочная дорога. Вот по ней-то и вывозили мясо.
— Следы сфотографировали?
— Обижаешь.
— А у меня вариант нулевой. На рынке регистрация поступления мяса почти отсутствует. Лазеек превеликое множество. Ноль.
— Ничего. Главное: разгадана тайна пропажи скота. Составим список автовладельцев и вычислим его.
— Хорошо, действуй.
— С утра.
— Конечно.
— Пока.
— Да, Сава, — Женя немного помялся, — пожалуйста, присмотри за Фаей. Чтобы больше никаких глупостей.
— Хорошо, шеф. Отбой.

5. — Евгений Олегович, здравствуйте.
— Привет, Фаина. Как дела?
— Миссия почти завершена.
— Да?
— Да. Из списка, который нам составил ИИ, мы первым делом отобрали тех, у кого УАЗ и «Нива». Все-таки количество мяса большое.
— Логично.
— И с Савой прошлись по владельцам.
— Легенда?
— Страховая компания «Авто», специализирующаяся только на страховании машин.
— Ты придумала?
— Ну, почти что я. При этом старались увидеть сам объект страхования. Главный упор, конечно же, делали на задние колеса.
— Так уж вам и позволяли беспрепятственно рассматривать?
— Нет, конечно. Не все такие. Но список при этом сократился до двух человек. А тут и погода нам решила помочь, дождь вчера лил всю ночь напролет. И около одного дома мы и увидели…
— Следы? — нетерпеливо перебил ее Женя.
— Следы.
— С дефектом?
— Как на ладошке, — радостно сообщила Фая. — Это Волков Семен Петрович. У него УАЗ – санитарка. Вот только как заставить его раскрыться? Пока ничего не придумали.
Женя немного помолчал, а потом одна мысль молнией пронзила его:
— Ни в коем случае, Фаечка! Сами ничего не предпринимайте.
— Почему?
— Вы упустили из вида старшего ИИ.
— Вы думаете?
— Да, я думаю. Буземанов в поисках своего бычка раскрыл преступную деятельность Волкова. Последствия оказались трагическими.
— Что же делать?
— Обратитесь в милицию. И все. Мы и так для нее много сделали. Сами же возвращайтесь. Дело закрыто.
— Хорошо. До скорой встречи.

Они приехали поздно вечером прямо к нему на квартиру. Возбужденные и веселые, с большим дорожным баулом.
— Устроим праздник чревоугодия? Это нам за работу. У ИИ нет лишних денег, и брата еще хоронить надо. Да и нам как-то неудобно было требовать. Но он настоял принять натуральный эквивалент. Мясо, сметана, огурцы, грибы, варенье, мед и даже смородиновую наливочку собственного производства.
— Не против. — Женя довольно потер ладонь о ладонь. Перехватил взгляд Фаи, которая без стеснения внимательно разглядывала комнату.
— Не хватает женских рук, — резюмировала она. — А так даже ничего, чисто и уютно.
— Спасибо.
Общими усилиями накрыли шикарный стол и приступили к поглощению деревенских яств. Савелий после второй рюмочки наливочки начал рассказ о финале этой истории:
— Мы игнорировали твой приказ о передаче дела милиции. Решили сами все довести до конца.
— Как?
— Пусть Фаечка расскажет. Это ее геройство, и триумф должен быть ее.
Фая смутилась и покраснела, но все же начала повествование:
— Я пошла к Волкову и выложила перед ним фотографии следов. И в роще Дьявола, и около дома, и прямо на автомашине. И сразу поняла, что это был он. Только вот Волков не торопился пускать нюни и чисто во всем признаваться. Посмотрел на меня, как на ненормальную, и предложил показать мне место, где я, якобы, видела отпечатки следов его машины. Хотел воочию увидеть. И я согласилась.
— Как согласилась? — не понял Женя, с трудом проглатывая не дожеванный кусок копченого сала.
— Просто. Села в машину и поехала. Кстати, в салоне я сразу приметила и топоры, и следы крови, и полог. Но включила роль наивной дурочки, мол, ничего не вижу, ни о чем не догадываюсь. Болтала всю дорогу о всякой ерунде. А он с каждой минутой становился все мрачнее и сердитее. Приезжаем мы в рощу. И он уже не скрывает, что ранее бывал в этих местах. Дороги у меня не спрашивает, а уверенно ведет машину и останавливается именно в этом месте. Выходим мы из машины, и…. — Фая театрально замолчала, пригубила бокал с наливкой.
— Ну! — поторопил ее шеф.
— И тут он на меня набросился. С большим таким тесаком. — Фая раскинула руки в стороны, показывая размер ножа.
— Но тут появились мы, — не выдержал Сава, видя, как Фае нравится держать шефа в напряжении, и ему стало жаль его.
— Кто, мы? — Лужин перевел на него взгляд.
— Я и ИИ.
— Они скрутили Волкова, — Фая вновь перехватила инициативу, — потом уже нам с Савой пришлось скрутить Буземанова, который буйствовал и грозил утопить Волкова.
— Я оказался прав?
— Как всегда. Он убил старшего брата, когда тот застал его за разделкой туши. Он убил его и утопил в болоте.
— Изверг, — покачал головой Лужин.
— Да. Но только представь, какие прибыли он получал от своих преступлений. Сельский скот пасется сам по себе, без присмотра пастуха. В течение трех лет он промышлял. За это время отгрохал в доме ремонт, сменил старенькую «Ниву» на новую, прямо с конвейера, санитарку.
— К хорошему быстро привыкаешь.
— А прикрытие какое, а? — задорно засмеялся Сава.
— Проклятие Перуна! — гнусавым голосом переводчиков фильмов на видеокассетах сказала Фая.
Веселье продолжалось.
— А вот про озеро вы ничего так и не рассказали.
— Чертовое озеро? — мило пожала плечами Фая. — А что там озеро? Озеро как озеро. Только вода холодная.
— Так вы что, купались?
— А как же! — Фая наслаждалась изумлением шефа.
Уходили гости далеко за полночь. И Лужин все же напоследок пожурил коллег:
— Фая проявила не геройство, а глупость. И я надеюсь, что в будущем это больше никогда не повторится.
— Хорошо, — согласилась с ним Фая.

Партия холостяков

— Я вас слушаю, — Фая прибавила солидности и серьезности. На столе перед ней лежал блокнот и фломастер. Внимательно посмотрела на сидящую перед ней девушку, ровесницу, которая представилась лаконично: Оксана. Та в свою очередь растерянно рассматривала кабинет.
— Мне посоветовали обратиться к Лужину Евгению Олеговичу, — сказала она.
— Шефа сейчас нет, — спокойно пояснила Фая, — но вы не беспокойтесь, я – равноправный сотрудник агентства. Вот мое удостоверение частного детектива. И…, — гордость просто распирало ее, — я буквально неделю назад раскрыло одно преступление. Почти сама. — Добавила все же она, и как-то виновато улыбнулась.
Оксана как-то сразу успокоилась, напряжение спало, и даже легкая мимолетная улыбка проскользнула на ее лице.
— Вот и хорошо. С тобой мне даже легче поговорить.
— Отлично. Я слушаю тебя. — Фая сложила руки на столе и приготовилась вникнуть в ее проблему. Девушка не заставила себя долго ждать и, откашлявшись, начала повествование.
— Может, я и нагнетаю обстановку, а дело выеденного яйца не стоит, но на сердце почему-то неспокойно и тревожно. Гнетет что-то, душу тянет. А дело вот в чем: у меня есть парень, Сергей. Мы давно уже вместе. Любим друг друга. И вот решили, наконец-то, узаконить наши отношения. И все шло хорошо, пока... Короче, это случилось три дня назад. Мы как раз устроили романтический ужин со свечами и шампанским. Повод был весомый – юбилей наших взаимоотношений. И в разгар ужина ему пришло электронное письмо. Необычное и очень короткое. Так что я его запомнила дословно «Ты женишься? А как же пух?». И рисунок – перышко.
— Какое перо?
— Обыкновенное, птичье перо.
— И все?
— Да.
— Странно.
— Может, это даже и смешно, если бы не было так грустно.

 

Сергей очень странно отреагировал на это послание. Вмиг погрустнел, помрачнел. Ушел в себя, не слышал ничего, не замечал моего присутствия. Вечер был безнадежно испорчен.
— И как он объяснился?
— Пытался отшутиться. Сказал, что еще в строительном институте они с друзьями, проживающими в одной комнате общежития, ради шутки создали партию холостяков. С гербом, гимном и уставом. И письмо это было от члена партии. Но если это была шуткой, то почему он так встревожился? Но он мне больше ничего не сказал. Вот и все. Я просто хочу знать, что Сергей скрывает от меня? Плохое предчувствие.
Оксана жалобно посмотрела на Фаю, которая плохо скрывала разочарование. У нее сложилось мнение, что дело-то пустяковое, мякина какая-то.
— Это смешно, да? — спросила Оксана. — Знаете, просто я, наверное, очень много читаю детективов, вот и в повседневной жизни мне и мерещатся преступления.
— И с каким именно произведением у вас ассоциируется ваша история?
— Конан Дойл, «Пять зернышек апельсина». Читали?
— Конечно. — Фая слегка улыбнулась. — Хорошо. Наше агентство постарается разобраться с вашим случаем.
— Вот спасибо! — милое лицо девушки было как открытая книга. Воскресшая надежда читалась легко.
— У вас есть ключи от квартиры Сергея?
— Да.
— Мы могли бы посетить ее? Желательно, в отсутствии хозяина.
— Да, конечно. Знаешь, Сережа уехал на три дня в деревню, к родителям. Так что мы можем поехать прямо сейчас.
— Отлично. — Фая написала записку шефу, и через мгновение они покинули офис «ЛЕО».

Евгений и Савелий обедали в азербайджанском ресторанчике. Люля-кебаб, салат и пиво.
— Знаешь, Женька, может, мы бросим заниматься мелкими делами? А полностью переключимся на криминал. Неплохо у нас получается в последнее время.
— Не заносись! Четыре удачных расследования – еще не показатель. А те мелкие дела, как ты выразился, дают агентству стабильный доход. Клиентура-то, в основном, денежная.
— Это, конечно, правда. Но так хочется большего. — Он потер ладони. — Я чувствую в себе силу, уверенность, желание расти.
— Вот это мне нравится. Мы должны всегда повышать свой профессионализм. Трафаретные действия притупляют навыки. Кстати, ты был сегодня в офисе?
— Нет. А ты?
— Тоже. Там Фая, — он взял телефон. — Странно, не отвечает. Так, ого, и мобильник не отвечает.
— Надо ехать, — сразу потерял весь лоск Савелий. Засуетился, замельтешил.
— Надо, — согласился Евгений, поднимаясь из-за стола.
В офисе их ждала лишь пустота. На столике секретаря лежал блокнот и мобильник. Записка прояснила ситуацию: «Наклюнулось новое дело».
— Вот! — развел руками Савелий и, обернувшись, предложил. — Кофе?
— Не помешает.
Едва кофе закипел, как на пороге появилась Фая.
— О! Я вовремя. Или на мою долю сварить нектар не удосужились?
— Обижаешь.
За поглощением кофе Фая поведала об Оксане и о своем десанте на квартиру Сергея.
— Письмо отправлено с интернет-кафе, что на Лесной улице. Так что отследить отправителя – нереально. Второе: пух – это не просто символ партии, это аббревиатура, ПУХ. Что это значит, Оксана не знает. Я проверила весь его компьютер, все имеющиеся в квартире диски и флешки, нигде ни слова о ПУХ, ни о самой партии холостяков. Получается, что Сергей не обманывал, называя это просто студенческой забавой.
— ПУХ – это Партия Убежденных Холостяков, — подал голос Женя. Коллеги недоуменно посмотрели на него, и тот поспешил объяснить. — Просто на букву «у» не так уж и много слов. Убежденный холостяк – такой примитив и банальность.
— Да, скорее всего так и есть, — легко согласилась Фая. — Кстати, я прихватила фотографию, где запечатлены все члены этой партии. Всего пять человек. Сергей, Дмитрий, Константин, Кирилл и Захар. Нашла в компьютере я и их адреса, и телефоны.
Оксана говорит, что они и после института поддерживают отношения. Такая, знаете ли, крепкая мужская дружба. Более того, первого числа каждого месяца они встречаются в баре, где устраивают мальчишник. Вот, пожалуй, и все.
— Все? — разочарованно спросил Сава.
— Все. Я тоже не в восторге, но девочка напугана. И мы не вправе отказать ей в помощи. Тогда какое мы агентство?
— Правильно, — поддержал ее Лужин. — Что ты намерена делать?
— Поеду в институт. Полистаю личные дела этих, — она кивнула на снимок, — а там видно будет.
— Хорошо. Действуй.
Фая тут же принялась собираться.
— Ни пуха тебе, ни пера, — пожелал ей Сава, и они рассмеялись столь удачному каламбуру.

Мобильник зазвонил, когда часы «прокуковали» девять раз, и Женя собирался посмотреть программу «Время».
— Да, Фая.
— Женя. — Даже в произнесенном единственном слове Женя почувствовал, что она сильно взволнованна. Да и назвала она его только по имени, что не было в ее привычке.
— Что случилось?
— Необходимо посоветоваться.
— Хорошо, приезжай.
— Нет, — смутилась она, замялась.
— Где ты? Я сам подъеду.
— На углу Мясницкой и Чехова, бар «У Семена».
— Я быстро.
Фая сидела за столиком и как будто рассматривала содержимое кофейной чашки, стоящей перед ней. Женя присел напротив, и тут же к нему подскочил официант.
— Кофе. Черный. — Женя достал сигару и одним взглядом поинтересовался у Фаи, в чем дело.
— Дело принимает неприятный оттенок.
— Поясни.
— В институте я узнала совсем немного об этой неформальной партии холостяков. Педагоги их отлично помнят, ведь прошло всего три года. Они лишь подтверждают, что все это не больше, чем игра. Герб – перо. Гимн – мотив песни «Первым делом – самолеты» с перефразированным текстом. А устав, вообще уместился в двух предложениях: «Потомство – оставить, жениться – никогда. Проигравший расплачивается ящиком шампанского».
— Смехотворная цена.
— Да, глупость, не более. Баловство студенческого досуга.
— Что дальше?
— Дальше я решила поближе познакомиться с членами партии. И снова под видом страхового агента. И…. — Волнение вновь захлестнуло ее до кончиков волос. Она торопливо хлебнула давно остывший кофе. — Картина невеселая. Костя выпрыгнул из окна год назад. Кирилл уснул и не проснулся. Полгода назад.
— Интересно.
— И мне тоже. Я не верю в такие совпадения. Молодые, по двадцать восемь лет, жить, по большому счету, только начинали. И такая нелепость. Дальше продвигаться я просто побоялась. Больше никуда не ходила. Вспомнила про «Черного кардинала», и ужас охватил.
— Да, что-то есть аналогичное. Обида чужой крепкой дружбе? Потом месть? Возможно.
— Сергей не зря же испугался, получив электронное письмо.
— Да. Не стоит забывать этого. Хорошо, Фаечка. Сейчас мы с тобой ничего предпринимать не будем, а вот завтра давай пораньше в офис. Там все обмозгуем и решим. — Он поднялся из-за стола. Фая последовала его примеру.
— Я провожу тебя?
— Я живу в соседнем доме. – Она слабо улыбнулась.
— Да? Престижный район.
— Я живу с родителями.
— А хочется одной?
— Неплохо бы. Но я еще не заработала на отдельную жилплощадь.
— Успеешь еще, какие твои годы.
Так непринужденно разговаривая, они покинули бар и, пожелав друг другу спокойной ночи, расстались.

Утром Евгений застал в офисе обоих коллег, которые что-то горячо и бурно обсуждали. Поприветствовав их, он поинтересовался у Савы:
— Ты в курсе вчерашнего дела?
— ПУХ? Да.
— Тогда приступим к разработке плана. Что мы имеем?
— Что? — коллеги были в небольшом замешательстве. Редко они видели своего флегматичного шефа в таком состоянии. Он словно торопился, находясь в цейтноте.
— Если ПУХ – безобидная забава, а смерть двух ее членов, в весьма не логичных ситуациях — случайность, то это хорошо. И нам предстоит найти только шутника – отправителя письма. Для этого стоит лишь посильнее «нажать» на Сергея, и он сам поспешит успокоить свою девушку. Но, а если ПУХ – все же больше, чем игра? А смерти – это результат хорошо продуманной мести? Получается «Черный кардинал» — 2. А это уже хреново. Извиняюсь. — Он повернулся к Фае.
Та лишь слегка покраснела. Впрочем, и она, и Сава, «заразились» от шефа потребностью что-то ежеминутно предпринимать, чем-то заниматься. Быстрее вплотную заняться и получить первые промежуточные результаты. Даже мурашки по спине.
— Их было пять. Осталось трое. Значит, нам надо спешить. — Он снова повернулся к девушке: — Ты не знаешь, приехал ли Сергей?
— Нет. Он приедет только завтра.
— Тогда оставим его на десерт. Будем действовать одним фронтом. Быстро и решительно. И даже где-то нагловато. Итак, я поеду в милицию, к майору Ковальчуку, попробую взглянуть на дела Кирилла и Константина. Потом навещу их родителей, соседей и сослуживцев. Ты, Савелий…
— Да.
— На тебе Дмитрий и Захар. Пока не светись, не стоит заранее пугать и наводить панику. Постарайся побольше узнать об их пресловутой партии.
— Понятно.
— А я?
— Ты, Фаечка, вновь поезжай в институт. Узнай адреса всех студентов их группы. Еще раз переговори с деканами, воспитателями общаги. Рой землю, но найди, кому перешла дорогу эта пятерка. Да, телефоны не отключайте. Что интересного – сразу звоните.
— Хорошо.
— Все. — Он вскочил. — За дело!

Ему повезло: майор Ковальчук был на рабочем месте, завяз с головой в бумажной работе. И потому сильно обрадовался приходу старого друга:
— О, Лужа! Заходи!
Он вскочил из-за стола, гостеприимно усадил Женю в кресло, затем, выглянув в коридор, осторожно прикрыл дверь и повернул ключ в замке.
— По рюмашке?
— Можно.
Ковальчук пил только хороший коньяк, и не больше сорокаграммовой рюмки. Вот и сейчас он достал из недр сейфа «Наполеон», лимон и рюмки — наперстки.
— Если Лужа появился у меня в кабинете, значит, у него очередное дело. Так? Ну, скажи мне, пожалуйста, что я ошибся. Что ты пришел просто выпить со мной шедевр французского виноделия.
— Увы!
Майор аж скрипнул зубами:
— Я так и знал. Но об этом чуть позже. Давай выпьем.
Они опрокинули наперстки. Благородная жидкость не докатилась даже до желудка, всосалась в организм по пути к нему.
— Ну?
Лужин изложил суть дела, майор напряг мозги.
— Что-то я не припоминаю таких дел. Скорее всего, они прошли как несчастные случаи.
— Мм, — промычал разочарованно Женя, но друг поспешил его успокоить:
— Но дела-то все равно заводились. Так что, посмотришь. — Он набрал номер оперативника, направляя его в архив с подробными инструкциями. Через полчаса перед Женей уже лежали две тоненькие папочки.
— Держи, смотри, изучай, да про доброту мою не забывай.
— Благодарю.
Евгений открыл папку с делом Константина. «Так, все банально и до боли просто. Парень выпрыгнул в окно, находясь в изрядном подпитии. В квартире относительный порядок, следов какой-либо борьбы и сопротивления не обнаружено. На столе – пустая бутылка из-под водки, один стакан и нехитрая закуска. Резюме: суицид. А вот и фотографии. Опа! А из горлышка бутылки торчит перышко!». Евгению стало жарко, расстегнул ворот рубашки и глубоко вздохнул. Сердце учащенно забилось. Знакомое ощущение, что наступает момент истины, след взят. «Дело все-таки связано с ПУХом, однозначно. Вот только покойный никаких зацепок не оставил. Да, не густо. А был ли у него компьютер? Приходило ли электронное письмо? Теперь это выяснить уже невозможно».
Женя взялся за второе дело, Кирилла. Сразу же стал просматривать фотографии с места происшествия. Кирилл лежал на кровати, а под головой – разорванная в клочья подушка. Пух буквально заполонил всю комнату. «Что тут эксперты написали? Сердечная недостаточность, возникшая в результате принятия спиртного. А выводы напрашиваются сами собой: выпил мужик, сердце прихватило, и в приступе изодрал подушку. Все понятно и все ясно. Но эти пушинки!!! Все, пора».
Женя захлопнул папку и резко вскочил со стула. Ковальчук удивленно посмотрел на него:
— Ну?
— Спасибо. Очень любопытно.
— Рад, что помог. Заходи.
— Обязательно. Если дело выгорит, то с меня коньяк.
— Само собой, — усмехнулся Серж.
Первым делом Лужин поехал на квартиру Константина. Поговорил со словоохотливыми старушками, лузгающие семечки у подъезда. После содержательной беседы он узнал следующее: «Костя был хорошим, отзывчивым парнем, алкоголем не злоупотреблял. В тот роковой день у него был гость. Парень как парень, ничего необычного. Спортивные штаны и кожаная куртка. Многие видели, как он приходил, но никто не видел, как уходил. Костю жалко. Сейчас в его квартире живет мать, которая переехала из деревни». Евгений поднялся на шестой этаж, дверь открыла мать Константина.
— Костя дома?
— Нет.
— А скоро будет?
— Нет.
— Жаль. Мы дружили в институте. Я тут проездом.
— Заходи.
Квартира была однокомнатной. Маленькой, но уютной.
— Он погиб.
— Как? Когда? — Женя искусно изображал удивление.
— Год назад. — Женщина не сдержалась и заплакала. Никакое время не сможет залечить раны от такой утраты. Это несправедливо, когда родители хоронят своих детей. Женя сходил на кухню и принес стакан воды.
— Спасибо. — Она приходила в себя. — Все у него в жизни только начинало налаживаться. Институт закончил, нашел хорошую работу. Вот, квартиру купил, жениться собирался. И тут такое. – Она вытерла набежавшие вновь слезы.
— Жениться? — как-то рефлекторно спросил Женя.
— Да. Сейчас. — Женщина достала из шкафа фотоальбом. — Вот.
На снимке были запечатлены две парочки. Костя со своей девушкой и Кирилл, тоже не один.
— Это Леночка. Хорошая такая девочка. Недавно вышла замуж и уехала с мужем на Север.
— А это Кирюха! — Лужин продолжал играть роль институтского друга.
— Да, Киря, со своей Светланой.
По ее голосу Лужин догадался, что она не знает о трагедии Кирилла. Расстраивать и без того убитую горем женщину он не стал.
— А у вас случайно нет их адреса.
— У меня нет. А вот в Костиных блокнотах, может, и имеются.
— А можно их посмотреть?
Женщина задумалась на мгновение:
— Конечно.
И Жене второй раз за день очень сильно повезло: среди многочисленных знакомых общительного парня оказалась всего одна Светлана.
— Они все учились вместе, — обронила женщина.
— Спасибо большое. Поеду к ним.
— Да, да, конечно. Ваше дело молодое.

Фортуна и в третий раз благоволила детективу. Светлана была дома одна. Так что никто не мог помешать их разговору. Обманывать девушку он не стал, сразу показал свое удостоверение.
— А вы тоже не верите, что Кирилл умер от сердечного приступа?
— Нет. А вы?
— Конечно же, нет! — грубо буркнула Света и закурила.
— Почему так категорично?
— Да потому что Киря был абсолютно здоровым человеком. Спортсмен. Он никогда не жаловался на сердце. И почему не сделали полную экспертизу водки? Что за безалаберность! Мне кажется, что ему что-то подсыпали.
— Почему?
— Потому! — категорично заявила Света. — У него был гость. Когда я ему звонила в тот вечер, то уловила мужской голос, хотя в милиции меня уверили, что никаких посторонних следов в квартире не обнаружено.
— У него был компьютер?
— Нет.
— Перед смертью он не получал странных писем?
— Не знаю, — она пожала плечами.
— А вы собирались пожениться?! — догадка пронзила его.
— Да, — тихо, без прежней враждебности, ответила она и отвернулась. Стала смотреть в окно.
— А что вы можете сказать о партии холостяков?
— ПУХ? Да ничего. Хохма, и все.
— Какая же это хохма, если все символы и атрибуты присутствовали?
— Да ладно вам, — она махнула рукой, — это все Захар. Он большой оригинал и любитель устраивать что-то эдакое. Ко всему подходил очень серьезно и основательно. Любой праздник проходил по его написанному сценарию. И тут тоже. Он даже мандаты заказал у кого-то частника. Сначала все придерживались правил, платили партийные взносы, которые тут же и пропивались в баре. Потом все затихло и сошло на «нет».
— Понятно.
— Скажите, а вы докопаетесь до истины?
— Фирма веников не вяжет.
— Но кто-то же их вяжет, — усмехнулась она.

В офисе они все вместе собрались только к пяти часам. Первым поделился новостями Лужин, при этом резюмировал:
— Смерти не случайны, это ясно. «Черный кардинал» — 2?
— Не думаю, — осадила шефа Фаина, — Света абсолютно права, что партия – всего лишь игра. Пять друзей ни с кем не конфликтовали, не ругались. А даже наоборот, пользовались уважением и авторитетом. Были всегда востребованы и популярны. Врагов не нажили. Пай-мальчики, одним словом.
— И все же, — Женя не обиделся на сотрудницу, но тактично настаивал на своей версии. — Исключать месть не стоит. Даже если это не нанесенная обида, а простая человеческая зависть. Она может открыто не проявляться, а вот с годами вполне способна созреть и прорваться. Только в болезненном мозгу. А крепкая мужская дружба может породить зависть. Поверьте мне.
— Согласна, — легко пошла на компромисс Фая.
— Что у тебя? — Женя повернулся к Саве, который находился явно не в своей тарелке.
— Голова разболелась. Такое ощущение, что из меня вытянули все соки.
— И давно началось?
— Не знаю.
— Вспомни, — настойчиво попросила Фая.
Сава напрягся:
— Кажется, после визита к Захару.
— Значит, он – энергический вампир, — сделала вывод Фая.
— Тогда начни с него, — поторопил коллегу Женя, не понимая, почему они затеяли беседу на постороннюю тему.
— Ничего интересного. Банальность и серость. Живет хорошо, работает в бюро архитектуры. Жена, ребенку три годика. Чудесный пацан. Достаток. Компьютер, машина. Короче, полная чаша. Я представился студентом, поведал легенду: мол, наслышан о ПУХе, и мечтаю создать что-то аналогичное. Но он не захотел говорить на эту тему. Отмахнулся, шутка и глупость. И выставил меня за дверь. Кстати, замки я могу открыть одной булавкой. — Сава улыбнулся через силу. — Это я просто так, к слову.
— Странно, что он не захотел похвалиться своим детищем.
— А Дмитрий?
— Этот тоже не захотел. Даже поначалу прикинулся, что не помнит ни о какой партии. Пришлось напомнить, а он лишь рассмеялся. Мальчишество – это резюме. Потом перевел разговор на другую тему.
— Какую же?
— Парень-то очень серьезный. Политикой занимается. Какой там ПУХ! Вот СПС – другое дело.
— Он женат? — поинтересовался Лужин, и Сава недоуменно глянул на него:
— Нет. Холостой.
— А почему вы спросили об этом? — Фая была заинтригована.
— Интуиция мне подсказывает, что убийцу надо искать среди оставшихся членов партии.
— То есть?
— Кто-то слишком серьезно принял устав. И ящик шампанского для него слабое утешение за нарушение.
— Тогда? — Сава, и правда, был болен головой, и соображал с трудом.
— Костя и Кирилл мертвые. Сергей только что собрался жениться и получил предупреждение.
— Захар женат.
— Дмитрий! — вскрикнула Фая.
— Дмитрий. — Как эхо повторил Женя.
Несколько минут в кабинете висела мертвая тишина. Каждый из детективов осмысливал результат их рассуждений.
— Но подождите, — тихо, словно боясь спугнуть мысль, сказала Фая. — Почему же не тронули Захара? Он же женат!
— Черт!!! — воскликнул Сава. — Пасьянс-то не раскладывается!
И опять в офисе повисла угнетающая тишина. Следствие зашло в тупик, и выхода пока явно не наблюдалось. Надо было что-то делать.
— Не раскисать, орлы! — подбодрил коллег Женя. — Надо еще раз тщательно проверить Диму.
— Но как? Он словно черепаха в панцире.
— А его замки ты сможешь открыть булавкой?
— Женя, — возмутилась Фая, — это не законно.
Парни никак не отреагировали на ее восклицание. Они смотрели друг другу в горящие озорством глаза и понимали все без слов.
— А Фая постоит на шухере?
— Точно.
— Выпотрошим комп, просмотрим все документы и блокноты.
— И гардероб.
— Зачем?
— У Кости был гость. Зеленые спортивные штаны и кожанка.
— Эх, ты! Да это фишка сезона. Так полгорода ходят.
— Эй, парни! — прервала их диалог Фая, — надеюсь, что вы это не серьезно?
— Едем?
— Едем!
Фаи ничего не оставалось делать, как подчиниться им. Какие же тяжелые минуты она пережила, сидя в машине и наблюдая за подъездом. Парни, проводящие незаконный обыск, волновались намного меньше. Фая постоянно смахивала испарину со лба и считала глухие удары колотившегося в груди сердца. И только увидев спокойных, вальяжно шагающих и весело болтающих Женю и Саву, она облегченно выдохнула.
— Ну? — нетерпеливо спросила она, когда парни залезли в «Audi».
— Это он! — уверенно сказал Сава.
— Нашли что-нибудь?
— Абсолютно ничего.
— Тогда что же? — Фая, почувствовала, что дрожь в руках прошла, осторожно завела машину и выехала со двора.
— Он – голубой! — усмехнулся Сава и позволил себе выругаться. — У него кругом голубое порно.
— А почему же тогда он не тронул Захара?
— Он его, наверное, любит.
Лишь Женя не принимал никакого участия в разговоре, о чем-то сильно задумавшись.
— Будем брать? — поинтересовалась Фая.
— Как скажет шеф.
— Нет, — подал голос Евгений. — Во-первых, нет никаких доказательств. А во-вторых, надо такой же шмон устроить и Захару.
— Сейчас? — испугалась Фая. — Я больше такого не переживу.
— Завтра. Сава, ты не в курсе их распорядка дня.
— Конечно. С восьми утра и до полудня у них в доме никого.
— Вот и ладненько. Вот и хорошо. Обыск по той же схеме.
— Нет, — еще раз возразила Фая. — Я больше не играю в ваши игры. У меня за сегодня седых волос прибавилось.
— А мы купит краску, — пошутил Сава.
— За счет конторы, — поддержал его Женя.

Но их планы едва не сорвались. Ольга, жена Захара, покинула квартиру только в одиннадцать часов. Не успела она завернуть за угол дома, как Сава и Женя рванули к дому. А для Фаи вновь потянулись напряженные и мучительные минуты ожидания. Уже в половине двенадцатого она заметила, как Ольга возвращается. Схватила телефон, громко вскрикнула «атас» и завела мотор. Парни меж тем выскочили из квартиры и поднялись на этаж выше. Дождались, когда хозяйка зашла в квартиру, и спокойно спустились во двор. Лица у обоих были абсолютно спокойными. В отличие от Фаи, которая, едва парни залезли, так рванула с места, что завизжали покрышки. Проехав пару кварталов, она остановила машину, уронила голову на рулевое колесо и тяжело вздохнула.
— Ну, ну, девочка, — поспешил успокоить ее Женя. — Все хорошо. Все позади.
Как ни странно, но эти слова быстро вернули ее в состоянии покоя. Она обернулась к ним и спросила:
— Что-нибудь успели найти?
— Все.
— Что, все?
— Зеленые штаны и кожанку.
— Не факт. Смешно даже.
— Икебана из веточек и пушинок. Красиво.
— Случайность, — вновь опровергла она.
— Листок из блокнота.
— И что?
Сава протянул ей листок, на котором было написано:
(К) (К) Д — ! С — ?
— И что это означает?
— Очень просто. (К) и (К) в рамке – мертвые Костя и Кирилл. Д с восклицательным знаком – Дмитрий – гомосексуалист, и вряд ли когда-нибудь женится. А вот Сергей пока под вопросом.
— Не может быть! — ахнула Фая.
— Может!
— Но он же сам женатый! Ребенка народил!
— Он псих, Фаечка, с маниакальными наклонностями. У них ни разума, ни логики. Будем брать.
— А доказательства?
— А мы на испуг его возьмем. Не в первой.
— Точно.
— Мальчики, — она театрально сложила руки на груди, — только без меня. Я умоляю вас. У меня родители. Я еще молодая. — В конце она уже перешла на шутливую волну.
— Хорошо. — Женя глянул на часы. — Скоро он придет на обед. Нам нужна машина.
— Берите. Я такси поймаю. Буду ждать вас в офисе. Удачи, мальчики.
— Готовь шампанское, — крикнул ей вдогонку Сава, перебираясь на водительское место.
Едва они вернулись к дому, как увидели Захара, который очень торопился. И потому не заметил, как они выскочили из «Audi». Получив ощутимый удар в область печени, Захар потерял сознание. И очнулся только в машине, которая на высокой скорости покидала пределы города.
— Что вам надо? — прохрипел он.
— Шоколада, — буркнул Сава и свернул с трассы в небольшой березовый лес. Остановился. Потом они вдвоем с Женей вытащили из салона упирающего Захара. Тот озирался, визжал и брызгал слюной. Детективы терпеливо ждали окончание истерики. Наконец-то, Захар обрел способность ясно мыслить и изъясняться по делу.
— А я тебя узнал, — ткнул он пальцем в сторону Савы. — Ты приходил ко мне и вынюхивал что-то про ПУХ. Кто вы?
— Новые члены партии убежденных холостяков, инициатором и идейным вдохновителем которой ты и являешься.
— А еще и судья, и палач. Да?
— Что? О чем это вы?
— О Кирилле и Константине.
— Это не я. Это суицид! — выкрикнул истерично Захар, и тут же получил новый удар. Согнулся, потом свалился в траву, жадно хватая раскрытым ртом воздух.
— А это что тогда? — Сава кинул перед ним листок. Захар тупо посмотрел, а потом неожиданно запихал его в рот, торопливо прожевал и с трудом проглотил. Сава и Женя лишь переглянулись и улыбнулись.
— Рассказывай.
— Они надумали жениться. Они нарушили устав. Я уговаривал Костяна, а он только смеялся мне в лицо, обзывая полным идиотом. Я не знаю, что тогда нашло на меня. Вышли перекурить на балкон, и тут меня и заклинило. Ну, я и столкнул его. Потом избавился от всех отпечатков. На рюмке, вилке, дверных ручек. Все.
— А Кирилл?
— Нитроглицерин.
— Что?
— Я заставил обманом выпить его несколько таблеток нитроглицерина. А потом и водки предложил. — Захар вытащил из кармана носовой платок, и пушинка выпала заодно.
— Всегда с собой носишь?
— Да.
— А сам-то женатый. Или закон писан не для тебя?
— Я не женат, — ответил Захар и пояснил недоуменным детективам. — Оля всего лишь сожительница. Я даже собственного ребенка не усыновлял.
Догадка озарила лицо Евгения. Он вспомнил и процитировал:
— Потомство – оставить, жениться – никогда.
— Да, да, — истерично засмеялся Захар. — Вот именно. Я им так и говорил, а они уперлись, словно бараны. Штамп им подавай в паспорте! Официоз! Идиоты! — он злорадно посмотрел на детективов. – А вы ничего не сможете доказать. У вас, господа, на меня нет ничего. Пустышка!
Он вновь упал на колени и засмеялся.
— Зря ты так.
Смех оборвался на высокой ноте. Захар посмотрел на Евгения, и через мгновение его глаза наполнились диким ужасом.

 

Женя достал из кармана диктофон. 

Комментарии: 0