ВЛАДИМИР НЕВСКИЙ

Детективное агентство "ЛЕО"

Забавы молодых

Евгений вихрем залетел в кабинет, кинул на стол тощую папочку и бросил выразительный взгляд на сотрудников. Но они не смогли прочитать в его взгляде что-либо существенное.
— Так! — протянул он. — Сворачивайте все текущие дела. Варите побольше крепкого кофе. Будем заниматься криминалом.
 И отошел к окну. Переступая с пяток на носочки, он смотрел на оживленную улицу. Весна выдалась ранняя, и начало апреля было теплым. От снега не осталось и следа. Сошел и обнажил неприглядность: грязь и мусор. И несмотря на это, хотелось жить и радоваться. Все-таки весна заражала оптимизмом. Лужин слышал, как суетились за спиной Сава и Фая. Он их прекрасно понимал, он и сам соскучился по настоящему большому и интересному делу. А когда кабинет наполнился ароматом свежезаваренного кофе, он прошел на свое рабочее место и уже по сложившейся традиции достал из недр стола гаванскую сигару. Сотрудники внимательно следили за его действиями, целиком обратившись в слух.
— Ковальчук нам подбросил дело, — торжественно сообщил он.
— Ковальчук?
— Менты???
Да, ситуация была далеко не ординарной. Правоохранительные органы неохотно идут на контакт с частными конторами. Смотрят на них свысока, снисходительно и с чувством собственного превосходства.
— Да, вы не ослышались. Именно, милиция предлагает сотрудничество. Дело, естественно, безнадежное. Но, как говорится, на безрыбье и рак – рыба. Опыт – вот что для нас, прежде всего.
— И? — Сава сгорал в нетерпении. Не узнавал Женю, за которым ранее не замечалось увлечения столь длинными лирическими отступлениями.
— Утёсовский маньяк, — коротко ответил Женя, наблюдая за реакцией коллег. На лице обоих тут же вспыхнуло разочарование, и если Фая еще как-то старалась скрыть это, то Савелий, наоборот: скривился, словно от зубной боли, замахал руками, как ветряная мельница при ветре в двенадцать баллов по шкале Бофорта.
— Висяк! Все силы города были задействованы в его поимке, но все вхолостую.
Фая предпочла промолчать, перекладывая на столе бумаги, ручки, дискетки. Женя тоже не спешил уговаривать. Ждал, когда коллеги успокоятся и обуздают первичные чувства. На это ушло достаточно много времени, когда в кабинете повисла рабочая тишина.
— Вот и ладненько, — он раскрыл папку. — Начнем. Первое убийство произошло 15 января. Убит Гнатеньков И.С., 1969 года рождения. Учитель истории школы №73. Второй жертвой стала Соловьева А.А., 1982 годя рождения. Студентка филиала МГУ. Состояла в активе областного «Гринпис». Произошло это 14 февраля. И, наконец-то, 16 марта. Сагдиев Р.Ш., 1949 годя рождения, водитель АТП №4. Как мы видим, абсолютно разные люди, которые между собой не встречались, общих знакомых не имеют. Даже вероисповеданий различных. Одним словом, это случайные жертвы маньяка. Логики никакой, а система одна: убивал приблизительно в полночь, выстрелом почти в упор в затылочную часть головы. Пистолет системы «Макаров», ранее нигде засвечен не был. И еще одно характерное совпадение.
— Что?
— Все жертвы – жители микрорайона Утёсовка, который до сих пор славилось очень низкими показателями преступности. Район, как вы знаете, находится за рекой. Путь неблизкий. Все это дает повод считать, что и маньяк – житель этого микрорайона. Вот и все, в общих чертах. Все подробности, копии протоколов и экспертиз можете просмотреть. — Он захлопнул папку.
— Да, — вздохнул Сава. — Не густо.
— И что делать? Хочется конкретики.
— Вот. — Лужин достал из портфеля и разложил на столе карту Утёсовки. Пригласил коллег присоединиться, что те и сделали незамедлительно.
— Утёсовка – район не маленький, но все же жители знают в лицо всех местных участковых и следователей. Не особо идут на контакт, пока самих не коснется неприятность. Даже сейчас, когда живут в постоянном страхе. Никуда не денешься – сознание такое.
— Парализованы они этим постоянным страхом, потому и не могут сказать ничего конкретного и вразумительного, — подал версию Сава, с чем согласились и остальные.
— Даже всезнающие бабушки у подъездов сникли, замкнулись, играют в «молчанку». Вот Ковальчук, с подачи своего высокого начальства, и просит нашей помощи.
— А что мы можем?
— Мы? Многое.
— Например?
— Раз не удается наладить контакт со старшим поколением, ударимся в молодость. Будем кататься по району, посещая всевозможные бары, дискотеки, тусовки. Наша задача – это всего лишь сбор информации. Любой и на любую тему. Будь то факты, хоть сплетни. Анализировать и систематизировать будут уже в МВД.
– А нам запрещено?
– Прямого указания не было.
– Какие слова, какие задачи! – воскликнул Сава, до сих пор не почувствовав энтузиазма. Но его саркастическое замечание Лужин оставил без внимания. Достал из кармана конверт с деньгами.
— Это командировочные.
— Уже что-то, — не меняя тон, буркнул Сава.
Фая задумчиво изучала карту района, словно пыталась увидеть что-то, кроме географических названий улиц, переулков, магазинов, кафе. Потом произнесла, скорее для себя, вслух:
— У меня однокурсник там живет. Семен Поворотников. Частенько приглашает посетить его. Да все недосуг.
— Плохой парень? — Сава сегодня был богат на версии.
— Да нет, наоборот. Слишком хороший и правильный.
— А в чем это заключается?
— Во всем.
— И все же?
— Ну, что ты пристал, — отмахнулась Фая.
— Хочется узнать, каких парней ты называешь «хорошими и правильными», — не унимался Сава.
— Он не пьет, не курит, не сквернословит. Занимается спортом. Много читает. Правильно питается.
— О! — протянул Сава. — Я не подхожу ни под один параметр.
— Разочарован? — усмехнулась Фая.
— Это хороший предлог поехать в Утёсовку. — Лужин перевел разговор на рабочие рельсы.
— Значит, работаем? — Сава потер ладони, наконец-то, проявляя йоту заинтересованности.
— Работаем. Считайте себя в командировке. Работаем в одиночку, быть всегда на связи, хотя использовать ее только в крайних случаях. Встречаемся здесь, в субботу, в 9 часов вечера. Все.
— Офис закрывать?
— И написать: все ушли на фронт!

 Но встреча Евгения и Фаи произошла уже на следующий вечер, в баре «Три толстяка».
— О, Женечка! — воскликнула Фая. Она была не одна, да и пригубила коктейль, поэтому вела себя с шефом свободно и даже где-то развязно. — Познакомьтесь, мальчики. Это Женя, это Сеня. Я сейчас.
Она скрылась в дамской комнате, а парни подошли к стойке заказать пива.
— У тебя крепкая рука, — после рукопожатия заметил Женя.
— Спорт, — лаконично ответил Семен.
— И наколка интересная.
На запястье Поворотникова была оригинальная тату: в синем треугольнике красная капелька.
— А! — отмахнулся Семен. — Школьное баловство.
Он явно не был настроен на светскую беседу, но Женя проигнорировал его холодное нежелание.
— Здесь очень уютно, — он обвел взглядом бар, потягивая неплохое пиво. Семен же ограничился водой без газа.
— Я обычно не посещаю такого рода заведения. Это ради Фаи.
— Как же ты расслабляешься?
— Читаю.
— Читаешь? — удивился Женя. В мир компьютеров и интернета это, и впрямь, звучало как-то архаично. Семен, видя удивление собеседника, решил добить его окончательно:
— Сейчас я занимаюсь анализом священных книг разных религий: Коран, Библия, Талмуд, Авеста, учения Конфуция. Очень много аналогий.
— Скучно, наверное, одному. Хочется поделиться своими открытиями.
— А я не один. Нас трое, единомышленников. Встречаемся каждые тридцать дней, ну, то есть раз в месяц. Говорим, делимся проведенными изучениями, строим планы.
Положение спасла Фая, и Женя, пробормотав какое-то невнятное извинение, поспешил скрыться. Неприятно чувствовать себя «зеленым юнцом» в обществе мудреца.

 В офисе они собрались, как и планировали, в субботу. Первой вызвалась отчитаться за работу Фаина:
— Я наткнулась на одно интересное общество. Спиритический салон госпожи Варфоломеевой. Раз в неделю там собираются любители мистики и оккультизма. Когда я попала в квартиру, то окунулась в сказку Востока. Везде ароматные разноцветные свечи. Полумрак, благовония, тихая музыка. Нам предложили напиток с романтическим названием «Слезы Востока». После бокала я почувствовала легкость во всем теле и слабое головокружение. Словно крылья за спиной. Приятное ощущение.
Сава и Женя переглянулись. В их глазах читалось одно лишь слово – наркотик. Фая не обратила на них никакого внимания и продолжила рассказ, полный зачарованности:
— Вели всякие беседы. В основном, конечно же, об оккультизме. Знаете, а это, оказывается, очень даже интересно. В мире столько необъяснимого с точки зрения науки. А в конце вечера мы провели спиритический сеанс. Сели за круглый стол, взявшись за руки. Нас было семь человек. Магическое число, между прочим. Три девушки и четыре парня. Закрыли глаза и медленно погрузились в транс. Госпожа Варфоломеева вызвала дух Маяковского.
— Владимира Владимировича? Почему его?
— Не знаю. На связь вышел он. Был, наверное, ближе всего к чакрам госпожи Варфоломеевой.
Женя просто покачал головой, наблюдая за умилением сотрудника.
— Нам каждому было дозволено задать поэту по одному вопросу. И я, когда подошла моя очередь, поинтересовалась, кто такой Утесовский маньяк.
— И что? — Сава от нетерпения подпрыгнул на стуле.
— Он ответил мне. И знаете что? «Забавы молодых».
— Забавы молодых? — пыл из Савы вышел, словно воздух из шарика.
— А теперь главное, — Фая преобразилась. Вернулась в свой привычный, такой милый образ. — Даю руку на отсечение, что кто-то из присутствующих облегченно вздохнул от такого размытого ответа.
— Мужчина?
— Да.
— Значит, подозреваемых пятеро.
— Почему пятеро? Парней было четыре, — возмутилась Фая, думая, что ее слушали невнимательно.
— Госпожа Варфоломеева говорила голосом Маяковского?
— Да.
— Значит, мужским голосом.
Фая потерла переносицу, нахмурив величаво брови:
— Да. Я как-то не подумала об этом. Надо учесть. Так вот, всех участников сеанса я взяла на заметку. Буду разрабатывать.
— Молодец, — похвалил коллегу Женя и попросил. — Свари-ка нам кофейку, а мы пока покурим. — И кивком головы пригласил Саву выйти на балкон.
— Может, освободить Фаю от этой хиромантии? Как бы не вляпалась наша девочка.
— Азартно она говорит.
— Вот именно, это и настораживает. Поговори с ней, Сава, только очень деликатно и осторожно.
— Почему я?
— Мне кажется, что ты ей неравнодушен.
— Может быть, — пожал плечам Сава, — но любит-то она тебя.
— Что?! — Женя выронил сигару.
— Эх, ты, сыщик! Вперед на сотню шагов видишь, а что творится под самым носом – не замечаешь. — Сава похлопал друга по плечу и покинул балкон.
— Кофе готов, — послышался голос Фаи.
Женя на ватных ногах вернулся в кабинет. Словно в каком-то тумане он прошел за стол, плюхнулся и отхлебнул обжигающе горячий кофе. А Сава между тем начал отчитываться, но Лужин слушал его с первое на пятое.
— По-моему, у меня больше шансов накрыть Утесовского маньяка. Я попал в скопище пьянства и разврата. Отличная почва для прорастания отъявленного головореза и подонка. В квартире 104 по улице Заречной, 23 родители уехали в долгосрочную командировку. Геологи они. За хозяина остался их отпрыск, двадцатилетний шалопай. Он и возомнил себя представителем «золотой молодежи». Насмотрелся телевизора, идрид-мадрид! — про себя Сава добавил более весомое ругательство. — Только вместо коньяка и виски они с друзьями и подругами хлыщут самопальную водку. Вместо дорогих сигарет – косяки с травкой. Плюсом «колеса». В итоге – оргии и свободная любовь. Деградация полная.
— И ты там светился «белой вороной»? — укоризненно произнесла Фая.
— Да нет. Обливал себе воротничок водкой так, что разило за километр. Ополаскивал рот текилой, и вперед! Глаза – в кучу, волосы – веером. Короче, выглядел за своего.
— И что? — Лужин стал понемногу приходить в себя, и способность здраво рассуждать вернулась к нему.
— Пока ничего. Удалось лишь узнать, где продается самопальная водка и наркота. Но есть у меня на примете несколько парней, которые могли бы пойти на убийство.
— Маньяк убитых не грабил. Запомните это! Убивал он ради своего, пока не понятного, удовлетворения.
— Смерть ради смерти?
— Вот именно.
— Там есть и такие. Могли просто ради интереса. Ради новых ощущений. На спор, в конце концов.
— Хорошо. Продолжай работать дальше, только не заигрывайся.
В кабинете некоторое время висела тишина. Каждый думал о чем-то своем, погрузившись в дебри мыслей.
— А что у тебя? — Сава первым нарушил молчание, обратившись к Евгению.
— У меня улов еще меньше, — грустно ответил Лужин, словно стыдясь коллег.
— Совсем ничего? — удивился Сава, недоверчиво глянув на него.
— Есть, конечно, наметки. И самое интересное – это «Преферанс-клуб». Организовал его в своей шикарной квартире некий Иванов Иван Сергеевич по кличке «Золотые ручки».
— Кличке?
— Да. Парень, тридцать лет, недавно отмотавший срок. Катала, шулер высшей категории. Вот он и открыл клуб по своим интересам. Все солидно, все на уровне. Азарт не ведает границ. Вот и тянутся к нему игроки, в основном, совсем молодые. А и дерет «зелень» с «зеленых». — Лужин усмехнулся аллегории.
— А причем тут маньяк?
— Сава правильно сказал. Ради спора! Мог этот шулер ради откупа за долги заказать жизнь?
Сотрудники задумались и вынесли вердикт:
— Мог.
— Вот я сейчас и собираюсь покопаться в компьютере и найти на Иванова полное досье. Может, он и пересекался с убитыми.
Коллеги приняли это за финал совещания и поднялись с места.
— Встретимся здесь в среду. И, — Лужин сделал паузу, стараясь не смотреть на Фаю, — ребята, будьте осторожны. Пожалуйста.
Сава все понял и натянуто улыбнулся. Ушли. Лужин закрыл офис изнутри, прошел в потайную комнату, где сел за компьютер. Он стремился как можно быстрее погрузиться в работу, иначе чувствовал, что мысли о Фае съедят его на корню. И все же одна мысль точила его, мешая сосредоточиться. Мысль была не о Фае, и он никак не мог «ухватить ее за хвост», чтобы раскрутить. Перебирая дискетки, он наткнулся на одну с пометкой «Тату». Вставил, включил, ввел все данные о татуировке в виде треугольника с капелькой внутри, сам до конца не осознавая идею действия. В их базе данных такая татуировка отсутствовала. Новая тату.
— Говоришь в детстве, в школе наколол. Врешь, Сеня. Тату свежая! — сказал вслух Женя.
На дискете он нашел адрес салона татуировок, единственно профессионального в городе. Интуиция подсказывала, что именно там Семен и украсил свое запястье. Телефон салона молчал. Женя бросил взгляд на часы и выругался:
— Время полночь. Какой идиот еще, кроме меня, так поздно работает?
Но он знал по личному опыту, что сегодня ему не уснуть. Незавершенное дело не даст Морфею забрать его в свои объятья. Поэтому он с усердием стал искать все сведения на Иванова «Золотые ручки».

А с утра пораньше он был у «Салона Тату». Показал свой рисунок татуировки Семена.
— Прошу, — хозяин любезно пригласил его в кабинет.
— Вы видели такую татуировку?
— Конечно.
— Когда, где, кто? — поспешно задал вопросы Лужин и на всякий случай достал удостоверение.
Парень широко улыбнулся, сел за компьютер:
— Знаете, я свято чту закон. Уголовный, конечно, а немного налоговый. У меня здесь все зарегистрировано. Сейчас мы найдем, — пальцы ловко забегали по клавиатуре, и уже через десять секунд он сказал. — Пожалуйста.
На мониторе высветилась татуировка и все данные, кому и когда кололась подобная в этом салоне. Лужин глянул: «Поворотников С. Улица Половецкая, 10-69. 17 марта 19..»
— День спустя после последнего эпизода, — чисто автоматически отметил Евгений, и догадка пронзила его. — А кто еще накалывал такие же?
— Сейчас, — отозвался парень. — Вот смотрите.
«Орлов С. 15 февраля, адрес…. Якушев А. 16 января, адрес….».
Все сходилось. Пазлы сложились в единую картинку.
— Значит так, — рассуждал Женя, сидя в машине и направляясь к Ковальчуку. — Трое друзей, помешанных на разных религиозных учениях, решили повязать себя кровью. Собирались они раз в месяц. Нет, как сам выразился Семен, через каждые тридцать дней. И убивали по очереди случайную жертву. А после этого делали себе в салоне соответствующую татуировку. Треугольник – трое друзей. Капля крови – кровная связь.
Свои догадки он и выложил майору с самого порога. Тот сосредоточенно молчал и долго обдумывал версию старого друга. Потом достал из сейфа бутылочку «Метакса» и крошечные рюмочки.
— Интересная версия. Жизнеспособная. Будем проверять.
— А заодно проверьте салон госпожи Варфоломеевой, которая подмешивает своим гостям наркотики в питье, наверное, для усиления эффекта во время спиритических сеансов. А также притон пьяниц и наркоманов, возомнивших себя золотой молодежью. Сава тебе поведает весь расклад: торговые точки и курьеры. И «Преферанс-клуб» надобно прошерстить.
— Да. Вот тебе и Утесовка. Рай, который оказался на проверку с большой гнилью.
И они, звякнув рюмашками, выпили греческий коньяк.

Юный киднеппинг

Лужин теперь старался не оставаться наедине с Фаей. После того как Савелий ему открыл глаза, и Женя узнал о любви девушки к своей персоне, то он просто боялся даже посмотреть открыто в глаза. Не зная почему, но он чувствовал непонятную вину за произошедшее. Словно это он насильно заставил юное сердечко учащенно биться, принудил щечкам загораться ярким румянцем при встрече с ним. Не говоря уж про мысли и думы. Лично теперь он сам все чаще и чаще ловил себя на мыслях о ней. И мысли те были далеки от рабочего процесса. В такие минуты он ругал себя, заставлял переключиться и заняться чем-нибудь серьезным. Но с каждым новым прожитым днем делать это становилось все труднее и труднее. Как на грех, в агентстве наступило затишье. Крупных и интересных дел не было и даже не предвиделось. А мелкие были до изжоги банальны и скучны, что даже во время работы над ними мысли о Фае его не покидали. Приносили лишь дискомфорт и неудовлетворенность самим собой.
Вот и это теплое весеннее утро грозилось так и остаться в памяти обыденно скучным и тривиальным. Но спустя час после дебюта рабочего дня положение дел спас посетитель. В лице упитанного, розовощекого и вечно довольного мужчины женского телосложения и, как впоследствии оказалось, такой же логики.
— Вот, — тяжело дыша, он положил перед Евгением конверт и, не дожидаясь приглашения, сел на диван, который под его массой жалобно скрипнул.
— Что это?
— Это я нашел сегодня утром. В почтовом ящике.
Конверт был без адреса, вскрыт, внутри – записка и еще один конверт, но уже запечатанный и с адресом, коротко и сердито: ЛЕО. Лужин сначала изучил записку, не без труда разобрав неровный, нервный и рваный почерк.
«Иваныч, не удивляйся, что общаюсь с тобой таким способом.
Объясню все потом, когда вся эта бадья закончится
 (если, конечно, закончится). Отнести второй конверт
в агентство ЛЕО. О нем недавно писал «Вестник».
Будь осторожен и никому не говори об этом.
Слышишь, никому. Это очень важно.
Самохин»
При упоминании «Молодежного вестника» Савелий побледнел и, сорвавшись с места, покинул кабинет. Явно побежал в газетный киоск. Сейчас там всех на уши поставит, но раздобудет экземпляр со статьей о «ЛЕО». Найти автора серии статей о них было для Савы идеей фикс.
— Самохин мой сосед по лестничной клетке, — пояснил тем временем Иваныч. — Что с ним приключилось, ума не приложу. Почему он написал письмо? Почему не пришел? Не позвонил? Не понимаю. Я после получения записки звонил и стучал в дверь, но мне так и не открыли. Хотя и слышно, что по квартире кто-то ходит.
— Расскажите о его семье поподробнее, — попросил его Лужин.
— А что говорить? Семья как семья. Владимир – отличный мужик. Водитель, золотые руки. Работяга, одним словом. Женя его, Катерина, тоже нормальная баба. Ничего плохого о ней отродясь не слышал. Работает в магазине «Рыба». Дочь пятнадцати лет, учится. Хорошо учится, на золотую медаль идет. Не то, что мои оболтусы. – Он замолчал и вопросительно посмотрел на детектива, явно ожидая, когда тот вскроет второй конверт. Но Лужин не спешил удовлетворить его нездоровое любопытство.
— Значит, что-то произошло, и Самохин не хочет, чтобы его видели с кем-либо разговаривающим. И боится прослушки телефона. Спасибо вам. Оставьте у секретаря ваши данные. И если вы нам понадобитесь, мы найдем вас.
Иваныч обиженно надул губы, но делать было нечего. Он подошел к Фае продиктовать о себе всю информацию. А Евгений вышел с сигарой на балкон. Что ж, дело наклевывалось, по его ощущениям, необыкновенное, а главное – столь долгожданное. И потому следовало успокоиться и настроиться на работу.
 Иваныч в дверях столкнулся с Савелием, который был красным, словно вареный рак, и спешил, как торопыга. В руках он держал смятый номер газеты. Он лишь проводил посетителя взглядом и громко захлопнул за ним дверь.
— Вот! — вскричал он. — Новый рассказ доктора Ватсона.
Лужин вернулся в офис посмотреть спектакль, который собирались разыграть его сотрудники.
— И как называется рассказ, знаете?
— Рубль Константина, — невозмутимо сказала Фая.
— Да. Ты читала?
— Догадалась.
— Как?
— Это наше второе криминальное расследование.
— Точно! — Сава плюхнулся на диван и посмотрел на коллег с непонятным торжеством в глазах: — Ну, что скажете?
— Хорошая реклама.
— Да? — возмутился он.
— Видишь, читатель становится нашим клиентом.
— Ну и что? Тебя разве не тревожит тот факт, что кто-то вскрывает наши компьютерные файлы?
— Лично я следов взлома не нашла.
— Значит, этот хакер – профессионал. Придется тебе, Фаечка, усовершенствовать защиту. Ты ж в этом деле тоже не дилетант?
— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать.
— Вот и ладненько. — На этот раз Сава довольно быстро отошел от гнева и, повернувшись к Жене, задал давно уже созревший вопрос: — Ну, что клиент?
Женя вскрыл второй конверт.
— Так, письмо отпечатано на старой пишущей машинке с довольно потертой лентой, но сначала записка от Самохина:
«Уважаемые детективы, вы моя последняя надежда.
Прочтите послание, и вы все поймете сами».
— Коротко.
— Писали в отчаянье. Крик души. На большее не хватило душевных сил.
— Это точно. А теперь главное: письмо.
 «Ваша дочь у нас! Предупреждаем: за вами идет наблюдение.
Круглосуточное. Каждый шаг фиксируется, звонки записываются.
Шаг в сторону – попытка к бегству. Никакой милиции и ФСБ.
Иначе получите дочь в разобранном виде. Шутить мы не намерены.
У вас ровно неделя, чтобы созреть и промариноваться.
Письмо с требованием получите через неделю».
В кабинете повисла звенящая тишина. Жуткая история, от которой веяло могильным страхом. Просто в голове с трудом укладывается то, что преступники для достижения своих целей используют детей. Это переходит все границы человеческой морали и нравственности. Таким людям нет, и не может быть ни оправдания, ни прощения.
— А написано с орфографическими ошибками. Либо торопились, либо страдают неграмотностью, — хоть как-то пытался смягчить обстановку Евгений.
— Что будем делать? — спросил Сава.
Все понимали, что дело очень серьезное и ответственное. Да и опасное. Брать на себя такое – слишком рискованно. На карте – жизнь ребенка. Здесь никак нельзя было ошибиться. Одна промашка, и ты станешь виновником трех загубленных жизней. Девочка может погибнуть от рук похитителей. А уж после этого жизнь родителей и жизнью назвать будет как-то проблематично. Она замрет в постоянной депрессии. Да, огромная ответственность, которая требовала немедленного решения: взваливать ли ее целиком на свои плечи или все же вмешать в ход милицию?
— Надо сообщить органам, — подала голос Фая. Но Лужин, погруженный в свои раздумья, не спуская глаз с Савелия, не слышал ее.
— Необходимо встретиться с Самохиным.
— Как?
— Договориться с ЖЭКом. Под видом водопроводчика обойти все квартиры в доме. Все, а не только Самохиных. Может, и правда, они отслеживают каждое их движение.
— Это точно. Риск надо минимизировать.
— Этим займусь я. — Женя решительно вскочил со стула.
— А мы?
— А вы пока ждите.

— Кто? — раздался из-за двери мужской приглушенный голос.
— Водопроводчик.
— Мы не вызывали.
— Это плановая проверка. Можете в ЖЭК позвонить, или соседям, — сказал Лужин, и через некоторое время дверь распахнулась. На пороге стоял высокий сорокалетний мужчина со следами усталости и бессонницы на лице.
— Проходите.
Евгений прошел сразу на кухню. Ошеломленный хозяин едва поспевал за ним. А водопроводчик тем временем открыл чемоданчик и достал сканер. Он прошелся с ним по всему периметру маленькой кухни и облегченно вздохнул:
— Чисто! Тут «жучков» нет. — Он снял полинявшую бейсболку и полуперчатки. Протянул руку хозяину. — Лужин Евгений Олегович, детективное агентство «ЛЕО».
Самохин облегченно выдохнул и опустился на стул:
— Слава Богу!
Женя, не дожидаясь приглашения, сел напротив:
— Рассказывайте, — потребовал он.
— Да, да, — Владимир потер виски. — Извините. Значит, так: позавчера наша дочь Мария ушла на танцы, после которых собиралась заночевать у подружки. Это иногда случается. Мы и не беспокоились. А утром получили это послание.
— А подружка? Кто она? Вы звонили ей?
— Да, конечно. Это Оксана Седых. Они давно дружат. Девочка из хорошей положительной семьи. Мы сразу же позвонили Оксане, но она сказала, что в тот вечер не видела Машу. Она так и не пришла на танцы.
На кухню зашла женщина. Наверное, еще пару дней назад ее можно было назвать красавицей. Теперь горе так надломило ее, что от былой привлекательности не осталось и следа. Женщина старела ежеминутно.
— Катюша, — мужчина вскочил и помог супруге присесть. — Это Евгений Олегович.
— А! — протянула Екатерина, и слезы обильно потекли из глаз.
— Ну, ну, не волнуйся. Помни о сердце. Я сейчас капли принесу, — Владимир поспешно покинул кухню.
— Бедная моя девочка! Что с ней? — запричитала женщина. — Я ее так часто ругала, не понимала. А ей хотелось компьютер, видеокамеру и мобильник. Сейчас бы все сбережения спустила, в кредиты залезла, лишь она вернулась.
 Пришел муж с лекарством.
— Мне нужны адреса и телефоны всех ее подруг и знакомых. Записные книжки, блокноты, дневники.
— Да, я сейчас. — Женщина поднялась.
— Только прошу, в комнате ничего не говорите вслух. Я там не проверял на наличие подслушивающих устройств.
— Хорошо, — она без дополнительных пояснений все поняла и вышла.
Женя обратился к Владимиру:
— Как вы думаете, почему это случилось? Как я заметил, вы небогато живете.
— Да где там, — в досаде махнул рукой Владимир. — Живем от зарплаты до зарплаты.
— Тогда что получается? Похитители либо обманулись, либо им надо будет что-то иное, кроме денег. Что? Ничего не понимаю.
— Им нужен наш выигрыш.
— Выигрыш?
— Мы с женой сами узнали об этом только неделю назад. Оказывается, наша Машенька купила билет «Русского лото» и выиграла. 52 тысячи рублей. И молчала почти два месяца. Сюрприз хотела нам сделать.
— Выигрыш уже получили?
— Нет. Деньги выплачивают только через два месяца после розыгрыша. Осталось ждать пять дней.
— Понятно теперь, — Женя задумался, — а вы сами кому-нибудь говорили о выигрыше?
— Нет. Как только Маша нам сообщила, мы тут же на семейном совете решили никому не говорить.
— Правильное решение.
— Да, я тоже так думаю.
— А жена? Вы же знаете женщин, секреты не всегда держаться у них на языке.
Кажется, это немного обидело Владимира, щеки надулись:
— За Катерину я ручаюсь как за самого себя. Нет, нет и еще раз нет. — И, видя, что детектив молчит, продолжил говорить горячо и уверенно, — тем более мы оба в отпуске, никуда не ходим. Друзей у нас нет, а с соседями стараемся говорить лишь о погоде и сериалах.
— А Маша? — уверенность как сквозняком сдуло, и Лужин «добил» своими аргументами. — Два месяца все-таки огромный срок. А тут такая удача. Посудите сами: трудно удержаться, не похвастаться перед подружками.
— Да, конечно. — Мужчина совсем сник, опустил голову.
Вернулась Катерина, протянула Жене лист бумаги, исписанный мелким, но разборчивым почерком.
— Я переписала все, что нашла.
— Спасибо. — Лужин поднялся, считая, что на данном этапе его миссия выполнена. Но в дверях все же остановился:
— Скажите, а куда вы были намерены потратить выигрыш?
Супруги смутились.
— Хотели домик за городом купить. Все как-никак, а подсобное хозяйство. Огород – большое подспорье в столь трудное время.
— Это конечно. Если появятся новости, то звоните в свой ЖЭК и вызовите водопроводчика. Я договорился.
— Умоляю, найдите нашу девочку.
— До свидания. — И он покинул квартиру с тяжелым сердцем. Квартиру, где поселилось огромное горе.

  В офисе Евгений поделился полученной информацией с сотрудниками.
— А мне никогда не везло в лотереи, — как-то немного обиженно сказала Фая.
— Повезет в любви, — тут же нашелся Сава.
Лужин поперхнулся сигарным дымом, закашлялся, чувствуя, как лицо предательски заливает краска. Он поспешил спрятаться от глаз коллег за монитором компьютера.
Однако быстро сумел взять себя в руки.
— Похитители явно ждут, когда Самохины обналичат билет. Но зачем? Деньги ведь труднее передать, чем простой билет.
— Страхуются, а вдруг Самохины подсунут другой билет. Что делать будем?
— Так, Фая, вот тебе адреса ее подружек. И школу заодно навести. Узнай мнение учителей о Марии. Чем живет она, ее интересы, окружение.
— Понятно.
— Ты, Савелий, поедешь в контору представительства «Русского лото». Узнай все, что можно узнать.
— Ok!
— А я прокачусь до магазина «Рыба» и до автобазы. Составить полный портрет семьи Самохиных. Это нам не помешает. Все, ребята, за работу. Завтра все суммируем, проанализируем и решим, что делать. Возможно, и милицию придется подключать.
Все дружно и шумно поднялись с рабочих мест.

  Евгений пришел на работу самым первым. И пока не было сотрудников, стал заносить в компьютер все то, что он вчера узнал о Самохиных. Данных накопилось предостаточно. И с места работ, и от соседей, когда он накануне «работал водопроводчиком». Картина складывалась следующая: семья образцово-показательная. Ни скандалов, ни раздоров. Все тип-топ, как говорят тинэйджеры. Хоть пиши феерический рассказ под рабочим названием «Истинное счастье».
Фая и Сава пришли одновременно, и тишина тут же покинула их офис. Фая еще с порога начала делиться результатами проведенной работы:
— Самохина Мария — отличница и активистка. Отзывчивая и добрая девочка. Вот только иногда завистлива, но не черной завистью. В стенах школы близких подруг не имеет. Теперь, что касается семьи Седых. Семья хоть и положительна, но в ней властвует культ роскоши. Оксана испорчена этим. И на меня посмотрела свысока, оценивая одежду, обувь и косметику.
— Как ты представилась? — в голосе невольно выделялся металл.
— Корреспондентом «Молодежного вестника». Пишу статью о золотой молодежи.
— Отлично. Что у тебя, Сава?
— Большие суммы выигрышей регистрируются. Выплачивается через два месяца после розыгрыша, наличие паспорта обязательно. Облагается тридцати пяти процентным налогом.
— Тридцать пять? Много.
— Да. С пятидесяти двух тысяч? Восемнадцать тысяч двести рублей получается.
Пауза несколько затянулась.
— Что делать?
— Тупик, — честно сознался Женя. Встал и прошелся по кабинету.
— Не совсем, — тихо сказала Фая.
— Что?
— Есть ниточка. Вот, — она достала листок бумаги, — в классе, где учится Мария, стоит старенькая пишущая машинка «Оптима». Я набралась наглости и отпечатала страничку.
— Молодец! — обрадовался Сава.
— Нужно будет сделать экспертизу. — Женя взял листок и сравнил с письмом похитителей. — Хотя и без нее видно, что оба текста печатались на одной машинке. И все же официальная бумага требуется. Я еду в милицию, а вы…. — Он задумался.
— Что?
— Узнайте, есть ли у Седых дача? Желательно и адрес ее.
— Есть соображения?
— Кое-какие есть. Но пока промолчу. — И Лужин покинул кабинет.

 Утром позвонили из ЖЭКа: звонил Самохин и истерично требовал прислать водопроводчика. Лужина в офисе не было, мобильник не отвечал. Пришлось в авральном порядке Савелию ехать к Самохиным. Фая же засела за любимый компьютер. Время катастрофически медленно тянулось. И когда она готова была выругаться в голос, дверь офиса распахнулась. Приехал Сава, угрюмый, как грозовая туча. Протянул лист бумаги:
— Похитители напомнили о себе. На этот раз текст отпечатан на принтере.
— Вижу.
«Готовьте 50 тысяч, если хотите увидеть
живой дочку-лапочку. Не расслабляйтесь.
Не забывайте о слежке».
— Шеф не появлялся?
— Нет.
Не успела Фая ответить, как появился Женя. Уставший, в перепачканной одежде, но с довольным выражением на лице. Да и блеск глаз говорил, что шеф на пороге раскрытия дела. Фая протянула ему новое письмо от преступника. Женя лишь скользнул по нему взглядом и усмехнулся:
— Все сходится.
— Что?
— Все! Преступление раскрыто, господа сыщики.
— И? — Сава от нетерпения едва из собственной кожи не выпрыгивал.
По большому счету, и не было никакого преступления. Маша, выиграв большую сумму денег, не сразу сказала родителям. Это меня насторожило. В семье, где по всему царит гармония и взаимопонимание – это нонсенс. Просто девочка тайком от родителей решила купить себе компьютер, телефон и камеру. А потом поставить родителей перед фактом. Но узнав в представительстве, что несовершеннолетним такие большие выигрыши не выдаются, открылась родителям. А те тут же решили купить домик за городом с огородом и садом. С Машей, естественно, истерика. Она требует своего, но родители непоколебимы. Тогда она и решилась на воображаемый киднеппинг. Печатает в классе на машинке текст, а сама скрывается у Оксаны Седых на даче. Сами Седых там появляются крайне редко, лишь по большим праздникам. Только девочка не учла, что выигрыш облагается налогом, вот и потребовала всю сумму, в пятьдесят тысяч. И текст уже печатает Оксана дома, на своем компьютере. А Маша до сих пор скрывается на даче. Мне и соседи в поселке сообщили, да и я сам ночь провел в кустарнике, неподалеку от дачи. Свет горит, в окне – девичий силуэт. Хотя все семейство Седых в городе, в театр ходили.
— Да, — протянул Сава. — Дела.
— Вот тебе и дочка-лапочка.
— Бедные Владимир и Катерина, — с неожиданной стороны посмотрел на ситуацию Женя. — Их ожидает очередной удар. А они и так держатся на лекарствах.
— Может, сходим все вместе в ресторан? — предложил Сава. — Развеемся. На душе так скверно.
— Цветы жизни не всегда благоухают.
— Это точно.

Король червей

Сергей Ковальчук с шумом ввалился в офис детективного агентства «ЛЕО». Высокий и широкоплечий он смотрелся в небольшой комнате слоном в посудной лавке. Потоптался посередине кабинета, огляделся, наконец, его взгляд уперся в кожаный диван. Шагнул и плюхнулся на него. Под тяжестью огромного тела диван жалостно затрещал.

— Можно кофе? — были первыми его слова, и лишь потом: — Здравствуйте.

— Привет, — за всю команду ответил Евгений и красноречиво глянул на Фаю. Та все поняла и покинула кабинет, варить для майора кофе. В кабинете остались мужики и тишина.

— Что у тебя? — нарушая тишину, поинтересовался Женя.

— Убийство, — буркнул Сергей и нахмурился.

Фая принесла кофе, и он проглотил его залпом, не замечая стоградусную температуру напитка. Детективы же пили не спеша, смакуя каждый глоток божественного напитка.

Лужин не торопил друга, зная, что тому необходимо «созреть» для разговора.

— Висяк. Полный, — пробормотал Ковальчук.

— Расскажешь?

— А зачем? Мы и сами с усами.

— Интересно просто.

— Иван Петрович Воронков вернулся из казино в 12 часов ночи и обнаружил дома мертвую жену – Ираиду.

— Ираида? — вскрикнул Сава.

— Да! — Сергей резко обернулся к нему. — А ты что, знаешь ее?

— Имя редкое, — отмахнулся Сава.

— Вызвал нас сам Воронков. В квартире устойчивый запах алкоголя. Первая мысль: перебрала баба – вот сердечко и встало. Ан нет, вскрытие показало – асфиксия. Напоили женщину смесью шампанского с водкой, эдакое «Северное сияние», и положили подушку на лицо. Воронков утверждает, что у жены имеется любовник, некто Олег Моисеев. Но он три месяца назад выписался и покинул наш милый городок, укатил в столицу. И что? Искать нового любовника? Вот такие получились пироги. Ну, ладно, пора мне. Это я на запах кофе пришел. Знатно вы его варите, Фаина.

— Слушай, — остановил его Лужин, — а может еще одну чашечку? А мы пока протокольчики просмотрим.

— Любопытство?

— Жуть.

— А, давай! — он достал из портфеля кипу бумаг. — Пожалуйста, протокол с места осмотра, вскрытие, дактилоскопическая экспертиза.

Лужин раздал бумаги сотрудникам, и все они погрузились в волшебный мир криминалистики. Через несколько минут вернули майору.

— Ну, теперь точно, пора! — он шумно покинул офис.

— И? — призвал коллег к обсуждению Женя.

— Протокол с места осмотра, — начал Сава, — странность только одна: отсутствие бутылок из-под шампанского и водки. Что это? Любовник унес с собой? Зачем?

— Чтобы не оставлять отпечаток, — пояснила Фая. — В квартире обнаружены отпечатки лишь двоих человек. Ираиды и Ивана.

— Любовник протер все? Нигде не засветился? Интересное кино. На Моисеева это точно не похоже. Когда мы следили за Ираидой и вышли на Олега, помните, наверное, он мне показался вполне порядочным и адекватным человеком. Ираиду сильно любил. Он не мог.

— А это и не он. Он же уехал.

Лужин пыхтел сигарой, слушая вполуха разговор коллег и думая о своем. Мысли, наконец-то, соизволили созреть и сложиться в более-менее упорядочность.

— Акт вскрытия что показал? Смерть наступила в районе 20-21 часа. В желудке только смесь «северное сияние» и шоколад. Вывод?

— Что? — Сава не понимал, куда клонит шеф.

— А это значит, что Ираида пила только шампанское, закусывая, традиционно, шоколадом.

— Значит, водку ей подмешивали тайно? — удивилась Фая.

— Именно. Ее стремились споить. От такого коктейля быстро голову сносит.

— Любовники так не поступают, — резюмировал Сава.

— Да не было там никакого любовника, — махнул во зле рукой Женя. — Вскрытие показало, что не было никакого полового акта.

— Может, они готовились только.

— Да и идею с любовником милиции подбросил сам муж.

— И что?

— Не знаю. Но следовало бы еще раз проверить алиби Воронкова. Может, милиция что-то и упустила. Ну-ка, Сава, подними наше дело. Узнаем, в каком казино любит оттягиваться наш рогоносец?

Сава отыскал в компьютере нужный файл.

— Казино «Король червей».

— Вот и займитесь этим.

— Да я один справлюсь.

— Вдвоем веселее, — тоном, не терпящим возражений, ответил Лужин. Он все еще продолжал избегать оставаться наедине с Фаей. Мысли о ее чувствах тяжелым бременем лежали на сердце.

 

Казино открывалось в 18 часов. Когда Сава с Фаей подъехали спустя час, то с трудом нашли место для парковки.

— Никогда не думала, что в городе столько богатых.

— Богатых меньше, а вот азартных…

— Савушка, а ты не знаешь, за что на меня Лужин сердится?

— Сердится? Не заметил.

— Может, он собирается уволить меня?

— Глупости, — поспешил он успокоить коллегу. Истинного положения дел он, конечно же, не стал открывать. Ибо сам стал причиной: это он раскрыл глаза шефа на чувства девушки. — Пойдем?

— Нет настроения.

— Хорошо, посиди, отдохни. И не бери в голову. Все будет хорошо. — Он вышел из машины.

В казино он отправился в кабинет управляющего, который сидел за столом и перед ним – несколько мониторов. С их помощью просматривались все залы казино и площадка перед зданием. Сава представился и протянул фотографию.

— О! — воскликнул он. — Конечно, я его знаю. Это Иван Петрович, наш постоянный клиент.

— В пятницу он тоже был здесь?

— Конечно. Я же уже все рассказал милиции. Да, он у нас бывает каждую пятницу, с самого открытия и до полуночи. У него такая традиция сложилась. Обычай, если хотите.

— Спасибо. Только я не из милиции, — Сава помедлил. — А во что он обычно играет?

— В покер, — широко улыбнулся управляющий, но через мгновение улыбка сползла с его холеного лица, — хотя, подождите. Да, да. В прошлую пятницу он изменил традицию.

— То есть? — нетерпеливо спросил Сава.

— В покер он поиграл совсем немного. Я тогда и не придал этому значения. Он перешел в зал с рулеткой. И вот там просидел до полуночи.

— Рулетка, — автоматически повторил Сава. — А с крупье на рулетке можно переговорить?

— Конечно. Я сейчас приглашу его. Кстати, вот возьмите мою визитную карточку. Может, когда и посетите нас. — Он направился к двери, остановился: — Выпьете что-нибудь?

— Минералку.

— Хорошо, — он покинул кабинет.

Через несколько минут пришел крупье, принес с собой бутылку «Нарзана». Пока Сава медленно потягивал ледяную минералку, парень изучал фотографию. Сава помог ему:

— Вспомни, в пятницу он впервые сел за рулетку.

— Да, да, вспомнил.

— Странного ничего за ним не заметил?

— Нет. Вел себя обыкновенно.

— Да. — Сава постучал по столешнице кончиками пальцев. — Он не нервничал?

Крупье широко улыбнулся, демонстрируя зубы, достойные рекламы любой зубной пасты.

— Когда играешь с Фортуной на деньги, всегда нервничаешь. Не каждый только способен не демонстрировать это. Но и для этого есть хорошее средство.

— Какое же?

— Алкоголь.

Теперь пришла очередь улыбнуться Саве, понимая намек на «Нарзан».

— И что он пил?

— Виски. Но немного.

— Спасибо.

Крупье лишь вышел, как тут же вернулся управляющий, явно подслушивающий разговор под дверью.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Нарзан отличный, — разочаровал его Сава и распрощался.

 

— Ну как? — таким же вопросом и почти таким же тоном встретила его Фая. В отличие от управляющего, Сава с ней-то поделился информацией.

— И у меня имеются новости.

— Да?

— Я разговаривала с охранником на входе. И он тоже припомнил нашего клиента.

Сава уловил в ее голосе интригу.

— Ну?

— Он покинул казино в двадцать три часа. Это раз. За ним приехал водитель, чего раньше просто не наблюдалось. Воронков предпочитал сам управлять авто. Это два. И поехал он вон туда. — Она показала направление. — Это три.

— И что? — интрига оказалась какой-то притянутой.

— А то, что он живет в другой, противоположной стороне. Он не поехал домой, Савка! Да и про водителя, как мне помнится, ни в одном протоколе допроса не упоминается. А почему? Да потому, что у Воронкова никогда не было водителя!!!

— Точно! — хлопнул себя по лбу Сава. — Вспомнил, когда он нанимал нас следить за благоверной, как-то в разговоре сказал, что руль личного автомобиля он не доверит никому и ни за что.

— А я что говорю.

— К шефу?

Простецкий вопрос заставил потухнуть озорные огоньки в ее глазах:

— Поехали. Хотя уже поздно.

 

Но Лужин задержался в офисе. Смотрел по телевизору футбол. Но едва коллеги переступили порог, он отключил телевизор и с нетерпением глянул на них.

— Только что-то неординарное заставило вас приехать сюда в столь поздний час. — Вроде и шутка, а прозвучала с большой долей издевки. Доклад о походе в казино он выслушал молча, лишь изредка вставлял междометия и теребил кончик левого уса. Потом прошелся по кабинету неторопливой и вальяжной походкой. Остановился около карты города, что занимала одну из стен кабинета.

— Значит, он поехал в этом направлении? – ткнул он в карту.

— Да.

— И куда он мог отправиться? Здесь нет ни одного игорного заведения.

Фая подошла, встала рядом и тоже принялась изучать карту полиса, словно пыталась заглянуть в прошлую пятницу, предугадать маршрут Воронкова.

— Может, в ресторан. Решил мужик напиться.

— Он мог и в казино так набраться виски, что «мама, не горюй», — возразил Сава.

— К любовнице? — возражений на этот счет не последовало. — Значит, так, — Лужин резко обернулся и нос к носу столкнулся с Фаей. Их взгляды пересеклись, и оба они, словно влюбленные школьники, смутились. А Фаечка к тому же густо покраснела. Женя откашлялся и поспешил пройти на свое рабочее место.

— Сегодня поздно. Пора по домам, — промямлил он.

— Это точно, — согласился Сава. Он искоса наблюдал за обоими и смеялся в глубине души. «Ну, прямо голубки. Каждый еле сдерживается, чтобы не броситься в объятья. Детский сад, ей Богу!».

— Подведем промежуточные итоги, — сказал Евгений, призывая коллег проявить инициативу.

— Любовник полностью исключается, — сказала Фая.

— Это раз, — согласился Женя.

— Алиби Воронкова под сомнением. Это два, — он помолчал. — И все! Не густо. Спокойной ночи.

И шеф агентства «ЛЕО» поспешно покинул офис.

 

Фая с недавнего времени могла позволить себе снять однокомнатную квартиру. И вот теперь, едва переступив порог своего скромного жилища, как шестым чувством поняла, что приезжала мать. Фая прошла на кухню и распахнула холодильник. Так и есть: котлеты, курица, сметана, сыр, колбаса. Фая тут же почувствовала дикий голод. Но не наедаться же на ночь? Она взяла лишь йогурт и прошла в комнату. Включила телевизор и залезла с ногами на тахту. На экране замелькали загорелые бразильянки в очередной мыльной опере. Но Фая и не смотрела телевизор, он просто разгонял тишину, а с ней и чувство одиночества. Она принялась раскладывать пасьянс. И любимое времяпровождение, да и нервы успокаивает. Взгляд ее уперся в червонного короля. Она держала его в руках, мысленно вернувшись к убийству Ираиды. Она вертела карту, и вдруг ясная мысль озарила ее:

— И сверху король, и снизу – король. Одинаковы до каждого штриха, до каждой точки. Боже! Их было двое!

Она схватила телефон, но бросив взгляд на часы, отложила. День давно закончился, за окнами властвовала ночь. Да вот только мысль не давала покоя, зудила и ныла. Она, наконец-то, поняла, что сегодня не уснуть, и тогда приняла снотворное.

На работу она отправилась еще раньше обычного. И была удивлена, когда обнаружила дверь офиса незапертой.

— Кому это еще не спится? Кому не терпится работать?

Не терпелось, как оказалось, Евгению. Он мерил широкими шагами пространство кабинета и пыхтел сигарой.

— Здравствуйте.

— Привет. Знаешь, Фаечка, я вчера долго не мог уснуть. Что-то мешало и тревожило. И пока я не понял, что именно – не уснул. А теперь чувствую себя полностью разбитым, хотя и рвения к бою не отнять.

— Я сварю кофе?

— Да, благодарю, — и он вышел вслед за ней в приемную. Фая размолола зерна, засыпала в джезву и поставила на плиту.

— И что же ты понял?

— В казино был не Воронков.

— Да?

— Я вдруг вспомнил слова Савелия: «Он мог и в казино виски напиться». И тут я вдруг вспомнил, что в прошлом году, когда Иван Петрович нас нанимал уличить жену в измене, беседовали мы в баре. И тогда он там сильно возмущался: «Как вы можете пить это заграничное пойло?». Представь себе: назвать пойлом «Джонни Уокера»! Лучшее виски на свете! И за рулетку он сел! Не в покер!

— Я тоже вчера вечером пришла к такому выводу.

— Да?

— Только совсем иное меня натолкнуло на открытие.

— Что же?

Фая достала из сумочки колоду карт, из нее короля червей. Показала Евгений, медленно переворачивая карту с ног на голову. Он не сразу понял, а когда догадался, охнул:

— Близнецы!

— Кофе! — вскрикнула Фая и ловко сорвала с огня джезву, не пролив при этом ни капельки божественного напитка. А Евгений возбужденно и горячо декларировал:

— Теперь каждая смальта встала на свое место. Иван и его брат близнец разыграли прекрасную партию. Брат отправился в казино обеспечивать себе железное алиби, а Иван остался дома, где споил, а потом и убил жену.

— Какая жестокость, какой цинизм. — Она разлила кофе по маленьким чашкам.

— Где же Савелий?

— Да, что-то он опаздывает сегодня.

Не успела Фая закончить предложение, как на пороге возник Сава.

— Все! — выдохнул он.

— Что?

— Я узнал, куда отправился Воронков. Ни в ресторан, ни к любовнице. А поехал он на железнодорожный вокзал. Я уже с утра проработал там, кассир опознала его фото.

— Да? И что он там делал?

— Вот! — гордо воскликнул Сава. — В этом вся соль. Дело в том, что Воронковых в ту пятницу в городе было двое.

Фая и Женя переглянулись и рассмеялись.

— Не понял? — удивился Сава, обидевшись на коллег.

И пока Фая продолжала смеяться, Женя в двух словах поведал Савелию и об их параллельных открытиях.

— Понятно. Брат-близнец живет в городе N, куда и был приобретен билет на 23-45. Видимо, там он давным-давно проживает.

— И поэтому о нем ни разу разговор не заходил, — подвела черту Фая.

— Я звоню майору, — довольный и гордый за себя и свою команду Лужин начал набирать номер Ковальчука.

 

Комментарии: 0