Виктор Средин

ВСЕ МЫ ТАМ БУДЕМ

 

Ты, помня о прошлом,

Живи настоящим,

Готовься к грядущему.

По тропкам, по стёжкам,

Хвалящий, клеймящий,

Веди душу к сущему.

 

Движенье с рожденья

К телесному тлену –

Едино у каждого.

По смыслу, движенье

Сие несомненно

Разнится, сограждане.

 

Изъезжена фраза,

Что «все мы там будем».

Не легче от этого.

Желанья указом

Не вытворишь чуда.

Мрак примет отпетого.

 

 

БОЖЕСТВЕННЫЙ ЗАМЫСЕЛ

 

Возлюбленный жизни поелику,

Гарцую в стихиях судьбы.

С мечтами веду я полемику,

Нещадно тупые избыв.

Ведут меня тропы лукаревы

В пространстве под чашей небес.

С сияющей рожей, как зарево,

Слагаю житейскую песнь.

И всё хорошо, и не каюсь я,

Что часто хмельным был кураж.

Пусть присно божественный замысел

Пребудет во мне, а не фальшь.

 

 

УШЁЛ СТАРИЧОК

 

Легко и неслышно струится по венам

Согретая юностью пылкая кровь,

И каждая мысль в голове – сокровенна,

И жизни дорога – без ям и шипов.

 

А что будет дальше – туманно, не важно,

Сегодня – прекрасные ночи и дни,

Не куксись, люби, веселись бесшабашно,

Весь мир под себя и судьбу подомни.

 

А будущность – вот она, мчит скороходом,

Приходят, уходят мечты и друзья.

Болезни и горести лишним приплодом

Насядут на тело и душу сгнобят.

 

Запишет в вояки диванных сражений,

Урежет нещадно недельный паёк.

Загнёшься в час тяжкий от жизни ранений,

Не слыша вдогонку: ушёл старичок.

 

 

СУМЯТИЦА

 

Шумные листья, безмолвие снежное,

Громкие карканья, тихие речи,

Бытность сегодня, минувшее прежнее.

Город – как город, камнем не лечит.

 

Звёзды на небе, утопленник в омуте,

День, суматоха, ночные кошмары,

Встречи и проводы, ртуть в ареометре,

Старость беззубая, девушек чары.

 

Праздник, поминки, грустящие, счастливы,

Веры поборники, дух отрицанья...

Этой сумятице нам удивляться ли?

Тяжко, не тяжко – вся жизнь в кувырканьях.

 

 

ЗАКРЫЛО СОЛНЦЕ ОБЛАКО

 

Закрыло солнце облако,

Огромное такое,

Я этим неба опытом

Весьма обеспокоен.

 

Зачем мне эта пасмурность,

Где от деревьев тени?

Где красок жизнерадостность,

В пруду лучей скопленья?

 

На пару, может, градусов

Охолонился ветер.

И капельки-стеклярусы

Росы – не в разноцвете.

 

Мой взгляд скользит невесело

От ног до горизонта,

И вверх, где неба зеркало

Всё в облачных коростах.

 

Не докричаться, без толку.

Услышит голос кто там?

От солнца лучик весточку

Не скинет до заката...

 


ВОСПОМИНАНЬЯ

 

С утра нахмурен небосклон,

Струится свет на землю скупо

Совместно с небольшим дождём.

Тоска наплыла, сжались зубы.

 

Не отогнать, закрыв глаза,

Из прошлого воспоминанья:

И брат живой, и мать в слезах

Ругает за непослушанье.

 

И слово строгое отца,

Улыбка радостная друга.

И бабушка глядит с крыльца,

Сложив натруженные руки.

 

И сослуживцы, сколько их

Лежит, безмолвных, на погостах.

А жизнь бежит, в делах мирских

Даётся каждый день непросто.

 

Всё Уже круг родных, друзей,

И за себя уже тревожно.

Мой младший брат, давай налей,

И пей за них, мне – невозможно.

 

Своё отпил... а впрочем, брат,

Плесни и мне в стакан полсотку.

Прости за всё, наш Боже свят,

Перед тобой представших кротких.

 

 

В ЧЁМ МОРАЛЬ?

 

Сели гули предо мною,

Бродят шумною толпою.

Чё присели, бродят чё? –

Знать, явились за харчом.

 

Достаю я из кармана,

(Там была случайно манка),

Насыпаю им крупу

На всю птичую гурьбу.

 

Но по ней, как по пороше,

Бродят, пёрышки ерошат

Птицы мира, растудыть,

Зло в глазах, как антрацит.

 

Из кармана я другого

Достаю кус зернового,

Недоеденного мной,

Хлеба из муки ржаной.

 

«Смолотили» весь бесследно,

Взгляд уже стал не враждебным.

Понеслись на водопой,

Ну и я ушёл домой.

 

В чём мораль? – она простая:

Ешь, не всё подряд хватая.

 

 

ТАЙНЫЕ НЕДРУГИ

 

Если будет спина вся оплёвана,

Значит, ты впереди тайных недругов.

Их судьба дикой злобой короблена,

Тяготеют, неистовы, к вредному.

 

На успехи твои смотрят с завистью,

Похвальба – не для их подлых сущностей.

Истекают болезной слюнявостью,

Видя чьи-то со счастием дружности.

 

Облеклись души в кожу змеиную,

Поразбавлена кровушка мерзостью...

Ну покайтесь, и знайте: повинную

Не сечёт меч главу ради смертности.

 

 

СВЯТОЕ ЧУДО

 

Не обласканный солнечным светом,

День пораньше уйдёт на покой.

На луну, знать, наложено вето,

Коль не видно её никакой.

 

Бьют часы поздний час многократно,

В мыслях бьётся: вот – время чудес.

Жёлтым глазом в окно деликатно

Смотрит сверху фонарь-темнорез.

 

Но зашторю окно плотной тканью,

Обособлюсь во тьме от всего.

За сознания зыбкою гранью

Мне привидится вдруг домовой.

 

И захочется вытрясти душу

Перед ним, про желанья сказать.

Попросить быть ко мне благодушным,

Чудом чудным начать удивлять.

 

Чуда мал-маломальского в детстве

Я желал всем сердечком своим.

Предавался, поплакав, молебствам,

Но, увы, чудо было глухим.

 

Мной услышан был глас домового:

На несбыточность ты не брюзжи,

Аль не видишь ты чуда святого –

Это данная матерью жизнь.

 

 

УБЫСТРЯЕТСЯ ВРЕМЕНИ БЕГ

 

Проживая, шагаешь вперёд

По зарубкам-годам, ясно видным,

И всё ждешь: их вот-вот же сотрёт

Та, с косою отточенной, злыдня.

 

Убыстряется времени бег

И волочит тебя за собою,

Увеличив объем фонотек,

В негативах хранящих былое.

 

Чуть зависнув в сегодняшнем дне,

Постулату, что всё проходяще,

Не поверить на миг, в тишине

Вновь прожить раз прожитое счастье.

 

Философия – пища уму,

В ней оправдана наша конечность.

Тень земли отъедает луну,

Злое в жизни – крушит человечность.

 

 

СТАРОСТИ ДОЛЬЩИК

 

Метелит снова за окном –

Не райская погода.

К стеклу холодному я лбом

Прижмусь, седобородый.

 

Закружит мыслей хоровод

О прожитых годинах.

В них день рожденья – эпизод

В чреде веселий, сплинов.

 

И вот пришёл очередной,

(Очередных бы больше).

Есть повод выпить вам со мной

Из рюмок, чашек, плошек.

 

Традиция – в такие дни

Желать всего и больше.

Ах, грусть, не надо, не тверди,

Что старости я дольщик.

 

 

КОГДА ЧЕГО-ТО...

 

Когда чего-то в жизни много,

(Естественно хорошего),

Замолвил, значит, кто-то слово,

Крыла слегка взъерошивший,

Пред тем, кто выше статусом,

Над душами куратором.

 

А ты и рад, без задних мыслей,

Такому состоянию,

И ходишь-бродишь, легкомыслен,

Без нудного роптания.

Непостоянно это всё,

Рок поведёт другой стезёй.

 

Навалятся внезапно беды,

Иссушит жаба-грусть-печаль,

Сам превратишься в самоеда,

Отринешь бога сгоряча...

Такая штука жизнь-судьба,

То – светлолица, то – ряба.

 

 

НОВЫЙ СНЕГ

 

Позёмка змейкою, как будто чей-то мутный призрак,

Вползла во двор меж двух домов с вечерней полутьмой.

Фонарь, висящий на столбе, от ветра жалко взвизгнул,

Выплёвывая свет вокруг с болезной желтизной.

 

Кому-то в небе машет тополь голою вершиной,

С ветвями в растопырку он смешон и неказист.

Светило ночи занято работою рутинной,

Сквозь рваность туч порой роняя свет чуть серебрист.

 

В нагромождении снегов, огней задумчив город,

Людской поток из улиц разливается в дома.

Машины и трамваи меж собой о чём-то спорят,

А может, вопрошают: ну когда уйдёт зима?

 

А вот и ночь пришла, глотая зимние минуты,

У припозднившихся в окошках редко вспыхнет свет.

Сон по крупицам косит мысли, как шрапнель редуты...

А завтра – новый день, и будет падать новый снег.

 

 

ОНТОГЕНЕЗ

 

В кубышку памяти упрятано былое:

И томный вздох, и боли крик, и слово злое.

Всё это жизни непременный атрибут.

Посеребрённые виски сдавлю руками,

Промчатся мысли мимолётными штришками,

Которые по сердцу остро резанут.

 

Неизменима, невозвратна бытность жизни,

Как ни хотелось бы увязнуть в мистицизме.

Да и зачем желать несбыточных чудес.

Сегодня, завтра принимая благосклонно,

Я рассуждаю: это всё пройдёт – резонно.

Куда ни глянь – вокруг один онтогенез*.

 

* Онтогенез – процесс индивидуального развития живого организма

от зарождения и до завершения жизненного цикла.

 

 

ВЫ НЕ ЖДАЛИ – Я ПРИШЁЛ

 

Вы не ждали – я пришёл,

Холоднющий, многоснежный,

Сел по праву на престол,

Зимний месяц распоследний.

 

Полюбите вьюги вой,

И не кукситесь в морозы.

Для сугреву – хмелевой

Угоститесь нормо-дозой.

 

С хороводом ярких звёзд

Хороводьтесь до упада.

Соберу их утром в горсть,

Погашу луну-лампаду.

 

Под художественный свист

Ветра с мартом побратаюсь.

Уступлю престол свой льдист

С триединой ипостасью.

 

 

ПЕСНЯ О ЛЮБВИ

диптих

 

ПЕСНЯ О ЛЮБВИ-1

 

Я бы песню написал о любви,

Я бы спел её на весь мир.

Приумолкли бы на миг соловьи,

Журавлей бы молча плыл клин.

 

По долинам бы лилась, между гор,

И качалась на волнах рек

Эта песня под всеобщий восторг,

Не один прожив с людьми век.

 

Молодых и кто годами богат

Увлекла бы на стезю нег

В час сиянья многозвёздных лампад,

В воссиявшем после тьмы дне.

 

Невлюблённых бы пленила сердца,

Одиночества лишив мук.

Совратила бы с пути чернеца,

Заманив его в любви круг.

 

Я бы песню написал о любви,

Я бы спел её на весь мир...

 

ПЕСНЯ О ЛЮБВИ-2

 

Я не буду больше петь о любви,

Будь спокоен в этот раз мир.

Не пужаясь, пусть поют соловьи,

Журавлей кричит в верху клин.

 

По долинам не польётся, меж гор,

На волнах не поплывёт рек

Эта песня под всеобщий восторг,

Знать, не будет жить она век.

 

Молодых и кто годами богат

Не направит на стезю нег

В час сиянья многозвёздных лампад,

В воссиявшем после тьмы дне.

 

Одиноким растерзает сердца

Невлюблённость посредством мук.

Не собьёт с пути молитв чернеца,

Не познает он любви пут.

 

Я не буду больше петь о любви,

Будь спокоен в этот раз мир...

 

 

ФЕВРАЛЬ

 

В энный день февраля –

Дождь,

Чёрный кот, сырь хуля –

Тощ.

Завтра новый прогноз –

Стынь,

Перепады – психоз

Длинн.

 

Буйный снег – причиндал

Вьюг,

Вмёрз в ледовый хрусталь

Струг.

Месяц смотрит с небес

Вниз,

Здесь февральский прогресс –

Длись.

 

 

ПЕРСПЕКТИВА

 

Здравствуй, звёздочка Тифон,

Что несёшь? – Армагеддон,

Не была давно у вас,

В дальнем космосе неслась.

Знаю: будете не рады,

Что спалю я всех вас, гадов.

 

Расплодили стыд и срам,

Дань отдавши кутежам,

Час настал держать ответ,

И мертветь, мертветь, мертветь.

Всю загадили планету,

Ваша песенка пропета.

 

Ниспошлю на вас огонь,

Нанесу водой урон,

Не спастись и от камней,

Дым добьёт зверей, людей...

 

Вот такая перспектива

Ждёт землян честолюбивых.

 

 

ШЕЛЬМА

 

Слова напитав ядом подлой души,

Он их изрыгал в мир реалий безмерно.

Таясь, был поборником мерзости, лжи,

Елозил пред сильными задом манерно.

 

С широкой улыбкой, с ехидцей внутри,

Готов измышлений плескать он помои

На всех, кто в нём гения вовсе не зрит.

Себя в это званье возвёл, параноик.

 

Ничтожен, но злобен характер его,

Шакальством своим превзошедший шакала,

Возвёл в добродетель других шельмовство.

Ах, лучше б природа таких не рожала.

 

 

ОБОДРЮСЬ ЗИМОЙ

 

Я с промозглой осенью

Слиться рад душой.

Голова вся с проседью,

С думушкой хмельной:

Выйти в поле-полюшко,

Рассказать о долюшке

Туче надо мной.

 

И поведать дождику,

Ветру прошептать:

Жил, гулял безбожником,

Смерти кандидат.

Небушко незрячее

Вылей на хандрящего

Стылых вод ушат.

 

Застужуся телом я,

Может и душой.

Примет травка прелая

Сон мой ледяной.

Отболею скукою,

И печалью-сукою...

Ободрюсь зимой.

 

 

НЕ ВОИТЕЛЬ

 

Не жгите костры на былых пепелищах,

Не пейте вина из обгаженных кубков.

Светлее душою богатого – нищий,

Что греет в ладонях цветочную хрупкость.

 

Движенье к успеху – похвальное действо,

Когда провожатым является совесть.

Увы, процветает бахвальство плебейства,

И спор пошлых особей: кто будет псовей.

 

Как много просящих, в ущерб бессловесным,

На святость смотрящих сквозь прорезь прицела.

Как мало дающих, сердечных и честных,

И служащих истинным праведным целям.

 

Увы, я и сам против зла не воитель,

В дожитии лет озабочен покоем,

Уже не актёр в этой жизни, а зритель...

Другие, младые, взрастят ли святое?

 

 

МАСТИТЫЙ ОХОТНИК

 

Себя с рождения считал

Охотником весьма маститым.

Любил крутиться у зеркал,

Любуясь ликом гладко бритым.

 

Решил однажды, что пора

Всем показать свои таланты.

Собрался с раннего утра

На промысел лихой, семантик.

 

Схватил он в руки пару вил,

Визжа «банзай», на таракана,

Ну зверь зверьём, что было сил

Помчался бить «левиафана».

 

Один удар – и восемь дыр

В земле вокруг него – вот драма.

А таракан сбежал, упырь,

Закончилась охота срамом.

 

 

УМНОЖАЯ ЛЕТ ЦИФИРИ

 

Ночь была, и был рассвет,

День, естественно, и вечер.

Сверху небо – поглазеть,

Снизу – шар очеловечен.

 

По дорогам, хоть куда,

На сторонушки четыре

Можно мерить шагом даль,

Умножая лет цифири.

 

В путь за счастием – бегом,

За мечтой – лететь Икаром,

За любовью – со стихом.

От беды не брать навара.

 

И вперёд, вперёд, вперёд,

Поглощая это время.

Дальше (будущность) – не в счёт,

Там другим писать поэмы.

 

 

КОРОЛЕВИШНА ЗИМА

 

Не меняет метель реквизиты,

Постоянен и репертуар.

По подмосткам зимы сановито

Променадит мороз-господарь.

 

Там, за снежной стеной, скрылся город,

Он в безвременье будто плывёт.

Прояснится, но очень не скоро,

Привечай зимних вьюг хоровод.

 

Есть незримая сила в метелях,

Что влечёт за собой в кутерьму.

Но с безмолвием в узких аллеях

Всё же хочется слиться уму.

 

В ипостасях погод распрекрасна

Королевишна, наша зима.

Умиляет на белом контрастом

Ярко-алая зорька весьма.

 

Нарезвившись в морозных владеньях,

Тянет в доме присесть у огня,

Что ласкает в камине поленья,

Задремать, неги стан приобняв.

 

 

ЗЛАЯ ДОЛЯ

 

Может в поле злая доля застреножит,

В бурном море солью горе выест душу,

За углом ли тать готовит острый ножик.

Неуёмно жажда жизни прёт наружу.

 

Зыбкий мостик ветхо-злостен под судьбою,

В русле речки, в тине клейкой – только камни,

Миг полёта – и забвенна жизнь изгоя.

Безразлично на погосте ворон каркнет.

 

Солнца лучик – редкий случай – гложет сумрак,

Затаённый в бельмах сонных глаз несчастных,

Частный случай уготовит в ощип кура.

Сорит крохи время вкупе сопричастных.

 

Семицветик без соцветий, без желаний,

Заскорузла мысль, обрюзгла; нет полёта,

Разбежалась тройка жизни, бросив сани.

Доля злая угнездилась в приворотах.

 

 

СРЕДЬ ПРЕДНАМЕРЕННО УШЕДШИХ В МЕЛАНХОЛИЮ

 

Средь преднамеренно ушедших в меланхолию,

Случайно с ними оказался я попутчиком.

Меня пинали, гнали всяко, даже холили,

Но притворялся, им назло, упрямым субчиком,

Терзал унынием своим до слёз, голубчиков.

 

Но невдомёк им было, горьким горемычникам,

Что это роль я исполнял, томясь безделием.

С трудом выдавливая слёзы, был бесстыдником,

И, отходя в сторонку, прыскал с облегчением,

И корчил рожицы с великим вдохновением.

 

Ах, не судите строго малость бессердечного,

Во глубине души я всё же сострадательный.

Подам успокоительного им, аптечного,

И пусть идут к «едрене фене» поступательно,

В догонку – сам, хватив хмельного предостаточно.

 

 

ВЫ ПОРАДУЙТЕСЬ

 

Вы порадуйтесь, люди грешные, утречку раннему,

Ибо тёмные силы ночи во прошлое канули.

Силы света являясь мирному, всякому бранному,

Осветляют их взоры, также туманности кармы ли.

 

Коли крылья не держат, вымолить надо бы посохи

Да шагать, пусть с натугой, в дали манящие новые.

С соловьиною трелью слиться душою – не плохо ли?

И вдохнуть аромат, что лапы лелеют еловые.

 

Завернёт летний полдень в тени плетней мал прохладности,

И приятственно будет броситься в мягкости травушки,

И не думать о жизни всяко текущих превратностях,

И хранить благодати в сердце к сторонке-сударушке.

 

Радость светлая будет в белых снегах и в морозностях,

И в красе зацветенья яблонь и груш, и черёмухи.

Так что радуйтесь, люди грешные, даже в оплошностях,

И в стервозностях всяких к власти приближенных олухов.

 

 

ХМУРЫЙ ВЕЧЕР

 

Хмурый вечер гуляет снаружи у дома,

От него отгорожен я плотными шторами.

Не грустится, не молится мне Всеблагому,

Люстра светит огнями ярчайшими добрыми.

 

Из запасников памяти давних глубинных

Чистый образ восплыл безалаберной юности.

Этот образ развеял на сердце кручину

И разлил по душе ощущенье уютности.

 

Двор, скамейка, гитара, портвейн и девчата –

Боже мой, как давно эта сказка закончилась...

За окном хмурый вечер льёт тьму скуповато,

Я парю в светлых снах той поры купидончиком.

 

 

ПОМНИ

 

Полыхнул дальним заревом спавший восток,

Отторгая беспамятство зыбкое ночи.

Время властью своей воскуряет дымок

Каждой сущи в миру, час кончины пророчит.

 

Сводный хор в разнобой распевающих птиц

Гармонировал с духом и сутью природы.

Разноциферность – тайна священных страниц

В книгах судеб, что создали нам «кукловоды».

 

Высоко в синеве, где земных нету луж,

Путь у солнца один – от востока на запад.

Человеческий путь кривизной неуклюж,

И в итоге ведёт в неизвестную замять.

 

Над собой дыбит землю всходящий росток,

Первый свет, первый дождь – для него это важно.

Помни: сколько любви было в слове «сынок»,

Что шептала тебе мама столь многократно...

 

 

НАС ПОКИНУЛ ДЕНЬ ВЧЕРАШНИЙ

 

Буянить – смысла я не вижу,

Что нас покинул день вчерашний.

Утопим мысли в спирта жиже,

Освободивши явь от маний.

 

А новый день – он, знать, добрее

Ушедших будет, надо верить.

Вон – солнце пялится с нагревом

В полупрозрачной атмосфере.

 

Пропила осень цвет багряный,

Уходит, серая, в отребье.

Галдят грачи, бубнят шаманы,

Грядёт зима, похолодеет.

 

Давай печали спрячем в кокон,

Покурим между делом мирру.

Вчерашний день – уже далёко,

Мы в этом бесимся от жиру.

 

 

ДРУЗЬЯ УХОДЯТ

 

Застывший образ в чёрном мраморе,

И взгляд, смотрящий в бесконечность.

Здесь – ветер, потерявший ценность,

Там – тьма безжизненная в фаворе.

 

Друзья уходят. Им закатами

Не любоваться, восторгаясь.

И не грешить, пред нами каясь

Словами мнимо резковатыми.

 

В ответ не слышать наши нежности,

Не ощущать тепло ладони,

Что крепко жмёт, тоску изгонит...

Бессильны, жаль, пред неизбежностью.

 

Со временем смягчаться болести

От трудно принятой потери.

Свой путь, по времени домерив,

Уйдём к друзьям мы с чистой совестью.

 

 

ПРИ ХУЛЕ И ХВАЛЕ

 

Не желаю себе Эсмеральду

И страдать не хочу как горбун.

Проживу, отыграв буффонаду,

Или может исполнив ноктюрн.

 

Обустрою гнездовье родное

В малом городе, может в селе.

Во глубинке Российской с женою

Буду я при хуле и хвале.

 

Вы играйте, старинные гусли,

Не жалей, балалаечка, струн.

Здесь – романсы с гитарой по-русски,

Под гармошку – певун и плясун.

 

Заунывные песни, частушки

Чередуются с ночью и днём.

Не дворец, по душе мне – избушка,

По душе и июль с февралём.

 

Не желаю себе Эсмеральду

И страдать не хочу как горбун.

Я любимой спою серенаду,

Жизнь подарит нам множество лун.

 

 

УТРО МОРОЗНОЕ

 

Утро морозное. Будто лисица,

Солнце крадётся в небесную клеть.

Мёрзлая ветка, на ветке – синица

Весело свищет, встречая рассвет.

 

К маковке ели пристыл чёрный ворон,

Словно дозорный, таращится в даль.

Искрами блещет заснеженный взгорок,

Ветер коня своего не взнуздал.

 

Лёгкое облачко тонкой шагренью

К небу прилипло, не смея летать.

Утро прозрачное – на загляденье,

Зимняя сказочность – тишь-благодать.

 

Этой идиллии длиться не вечно.

Вьюга завьюжит, примчится метель.

Ворона сдует, синичку поспешно

Примет под лапы дремучая ель.

 

 

НЕ ДЛЯ ГУРМАНОВ

 

Водка, хлеб, зелёный лук –

Для гурмана кладезь мук.

Человеку без претензий –

Сей набор весьма любезен.

 

Килька, хлеб – прими живот

Очень вкусный бутерброд.

Соль, картошечка в мундире –

Много ль надо нам для пира?

 

Режем плавленый сырок –

По кусочку на зубок.

Снова хлеб, чеснок и сало,

Не жуём мы что попало.

 

Ни к чему ликёр, бурбон,

Их вкуснее – самогон.

Не откажемся от спирта,

Для нутра и для натирки.

 

Накрывайте, братцы, стол

Да тащите разносол.

Погуляем мы на славу,

За свои – не на халяву.

 

 

ПРО МАСКИ И КОВИД

 

Не грусти, гоня «чернуху»,

На «намордник» не пеняй,

У ковида шип не нюхай,

Зырь в окно – там летний рай.

 

В пышном поле серый заяц,

В солнца рыжего лучах,

Рыжую лису терзает

В недозволенных любвях.

 

Чёрный ворон какнул чёрным

На мальчишечки картуз.

Не для птичьих ух, отборным,

Словом молвил карапуз.

 

Денег нет? – не вой тоскливо,

Рвя с подмышек волоса.

Не смотри на мир гадливо,

Вражьим вторя голосам.

 

Глянь: закат окрасил красным

Небо, облака вразброс...

Выйди к людям ты без маски,

Выдай: не ковид – склероз.

 

 

КО ДНЮ ПОГРАНИЧНИКА

 

Храню зелёные погоны,

Фуражку долгих сорок лет.

Гляжу, достав, заворожённо

На их зелёный яркий цвет.

 

ПВ – две буквы в позолоте,

Кокарда с красною звездой,

И память мчит уже в полёте

К чудесной юности былой.

 

Жара, дожди, суровость стужи –

Нас закаляли, пацанов.

Гордились – на границе служим,

В наряды шли мы вновь и вновь.

 

И памятен наш главный лозунг:

Страны граница – на замке.

Отряд. Скупые сохнут слёзы

Прощания на ветерке.

 

Промчались годы незаметно,

И в каждый май я достаю

Свою фуражку непременно.

Шагаю с юностью в строю.

 

 

ЦАРСТВУЮТ ДНИ ДЕКАБРЯ

 

Вот уже зимние стылые

Царствуют дни декабря.

Снега пусть нет в изобилии –

Это душе не внапряг.

 

Тёмные ночи и звёздные

Шествуют в наших краях.

Редкий снежок с грациозностью

Вьётся в фонарных огнях.

 

Падает снежность безмолвная

На неуютность дорог.

Песни поёт малахольные

В голых ветвях ветерок.

 

Часто меняет пристрастия

Русская дева-зима:

Выдав морозу всевластие,

Слякоть накличет, чума.

 

В непостоянстве живущие,

Рады мы этой поре.

С Нового года, грядущего,

Радостных ждём перемен.

 

 

ВРЕМЯ

 

Куда спешишь ты, время безоглядное,

Тебе я не заказывал экспресс.

Не все ошибки совершил досадные,

По свету мало хаживал, нетрезв.

 

А ты готовишь для души резекцию,

И для судьбы – коротенький ликбез.

В небесную я обращусь дирекцию,

За спешку чтоб тебе помяли фейс.

 

И не кичись ты, время, бесконечностью,

Мой срок – всего лишь толика её.

А, впрочем, подавись своею вредностью

И жуй года, как сдвоенный паёк.

 

 

СЕРОСТИ

 

Как много в мире серости

С различными оттенками:

От тёмной боли грешности

До бледной каши с пенками.

 

По небу тучи хмурые,

Неравномерно серые,

Шныряют будто фурии,

С дождём, осатанелые.

 

А осень серо-тусклая,

Безлиственная, поздняя,

Шатается и уськает

Тоску на люд, фиброзная.

 

Мозги же – одноцветные

У нас и гуманоидов:

И серые, и смертные,

По форме как сфероиды.

 

И маску пыльно-серую

Кладут на лик «усталости».

Мечты сплелись с химерою,

А радости с туманностью.

 

Немало есть смекалистых,

Кто серость мерит данностью,

Резвится бурно в шалостях,

Вдувая в серость праздности.

 

Зачем же числить цифрами,

Что оттеняет серости,

Её покроем рифмами

В текущей нашей бренности.

 

 

ТЕМНОТА

 

За окном темнота притулилась к стеклу,

Что во чреве её – не видать совершенно,

Только слышно: шныряет в ней ветер-шалун,

Да бранятся коты во дворе оглашено.

 

Нет мерцания звёзд, полнощёкой луны,

Облака сплошь елозят по тёмному небу.

Кто-то смотрит уже разноцветные сны,

Кто-то мечет с бессонницей-шельмою жребий.

 

Ровно в двадцать четыре проляжет межой

Полночь меж суток прошлых и суток грядущих.

Что в просторах вселенной, в юдоли земной –

По канонам идёт время, божиим сущим.

 

Кто-то спичку зажёг за окном в темноте

И раздвинул её плоть на самую малость.

Огонёк сигареты поранил затем

Эту плоть безразлично, не выказав жалость.

 

И опять темнота залепила стекло,

Только стала субстанцией много плотнее.

За окном – целый мир, он задуман умнО...

Непременно к утрУ эта тьма побледнеет.

 

 

НУ ВОТ И МАЙ

 

Ну вот и май, и лист младой

Уже торопится на волю

Из почки в мир необжитой,

Где ветер ласково так холит.

 

И одуванчики в цвету

Разлились жёлтым по лужайке,

А по небесному холсту

Светило-солнце разъезжает.

 

За горизонтом – тучи в ряд,

Уже готовы плыть с дождями,

Чьи капли лист посеребрят,

Замрут на ветках хрусталями.

 

И размечтались о цветах

Сирень, черёмуха и вишня,

И грезят яблони в садах,

Как зацветут красиво, пышно.

 

Так в каждый год, как в первый раз

Возобновляет жизнь природа.

Знать, исполняется указ

Земли и неба Воеводы.

 

 

ПРЕКЛОНИМ КОЛЕНА

 

Много пролито слёз

В тех военных годах,

И сердца настрадались от боли.

Не у всех есть погост,

Души чьи в небесах,

Кто был вычеркнут смертью из боя.

 

Только память хранит

Образ их дорогой,

Да поблёкшее старое фото.

Засверкает гранит

В день Победы святой

Именами солдат с позолотой.

 

Перед вечным огнём

С благодарностью им

И с печалью преклоним колена;

В тишине помянём.

Воспарит к голубым

Небесам голубь мира священный.

 

 

ДА ЗДРАВСТВУЮТ НЫНЕ МОМЕНТЫ

 

С чем сравнить мне ушедшие годы? –

С отзвеневшей весенней капелью,

С искрой солнца, уплывшей по водам,

С отгулявшей по полю метелью?

 

Может быть, с затихающим ветром,

Или с камнем, унёсшимся в пропасть,

С фолиантом прочитанным, ветхим,

Иль с болотом, где гиблая топкость?

 

С лучезарной далёкой звездою,

С табуном лошадей ускакавших,

С позабытой, заросшей тропою,

С кораблями, во льдах замерзавших?

 

Впрочем, нужно ли сравнивать с чем-то,

Было – сплыло, испито, отпето...

И да здравствуют ныне моменты,

И в грядущем – закаты, рассветы!

 

 

ОБНОВЛЁННЫМ ВЕРНУТЬСЯ В ПОКИНУТЫЙ ДОМ

 

Стаи птиц перелётных осенней порой манит юг,

Голоса их заслышав, мне хочется с ними взлететь,

Чтоб прощальный свершить над землёй, остывающей, круг,

И прощальную песню без слёз и томлений пропеть.

 

И из сердца убрав неритмичный печальный постук,

Бросив взгляд безразличный на прежде родные края,

И очистив сознанье от горечи нудной разлук,

Надышаться в полёте небесного ветра свежья.

 

Чтоб потом, от потуг перелётных безмерно устав,

Быть обласканным в дальнем краю долгожданным теплом.

До весны время в неге и праздности там переждав,

Заскучав, обновлённым вернуться в покинутый дом.

 

 

ВСТРЕЧА С ПЕГАСОМ

 

За окном ветер, пасмурность, стынь,

А в квартире тепло и уютно.

Вдруг молчавший звонок молвит: «дзынь»,

И ещё пару раз дружелюбно.

 

Открываю. И что вижу я? –

Лицезрею с сигарой конягу.

Говорит, к косяку прислонясь:

«Привечай же Пегаса-бродягу.

 

Ну, встречай, накорми, мил дружок,

И плесни для сугрева винишка,

Путь с Парнаса до сюда далёк...

Что застыл, стихоплётный парнишка?

 

Я от Музы с оказией здесь,

Повелела сказать слово в слово:

Мол, в стихах ты балбес-куролес,

Потрудись сочинять их толково».

 

Рот разинув, ни «бе», ни «ку-ку»

Не издам от такого пассажа...

Только чувствую – гладят щеку,

Слышу: «Милый, проснись же, зараза.

 

Сколько можно мне в ухо храпеть,

И лягаться под спину коленкой...»

Слава богу – во сне этот бред

Мне явился, томимым «похмелкой».

 

 

СЫНЫ МЫ ПРАХА И ЗАБВЕНЬЯ

 

Сыны мы праха и забвенья –

Сюда пришли, уйдём опять.

С момента самого рожденья

В нас ген бессмертья не сыскать.

 

По жизни пролетая лихо,

Бываем в правде и во лжи.

Не слышим Бога голос тихий:

Ты дни беспутно не транжирь...

 

У смерти все мы на учёте,

Известен каждого ей срок.

Бесславный ты или в почёте –

Последний примет твой урок.

 

 

РАСТРЕВОЖЬТЕ МНЕ ДУШУ РОМАНСОМ

 

Растревожьте мне душу романсом

О красивом, далёком родном,

Как корабль уплыл контргалсом

И увёз моё счастье с концом.

 

Струны, рвите мне сердце на части

И заприте дыханье в груди.

Голос ваш задрожит пусть от страсти,

Я заплачу навзрыд: пощади...

 

Нет, нет, нет, не бросайте гитару,

Я дослушаю этот романс.

Пусть приснятся мне ночью кошмары,

Я сыграю с тоской в преферанс.

 

Будут ставки: на жизнь и могилу,

Я удвою, утрою на жизнь.

Не чадить над холмишком кадилу,

Не услышать унывности тризн.

 

Будет завтра. Вы завтра споёте

Мне романс о рожденьи любви.

И душа, на последнем излёте,

Воспарит вновь над твердью земли.

 

 

БЫВАЕТ ТАКОЕ

 

Бывает такое у нас повсеместно:

Кончается ночь, брезжит новое утро,

Коль этот болтлив, значит тот бессловесный,

И кто-то тупит, а другой мыслит мудро.

 

Скорее всего, время ходит по кругу,

А прошлое в даль удаляется прямо.

Сегодня мы с ленью, а завтра – в досугах,

В работе халтурим и рвём жилы рьяно.

 

Отжившие листья, рожденье снежинок,

А следом ручьи, после – красное лето.

Всё это случается не беспричинно,

Всё это закончится с божеским «вето»...

 

 

ИДУ ПОД ЗОНТОМ И ПОД ТУЧАМИ

 

По зонту барабанит дождь струями

В серый утренний час хаотично.

Я иду под зонтом и под тучами

В лоно парковое, поэтичный.

 

Для прогулки не время – вы скажете,

А по мне – это даже неплохо.

Растворяюсь душою в акафисте,

Посвящённом дождя суматохе.

 

Листья падают изредка мокрые –

На ветвях их осталось немного.

Где-то птицы попрятались, смолкшие,

На дождливость взирая сурово.

 

Многоструйность дождя многострочием

Я стиха украшаю усердно.

Не претит серость мне худосочная

Этой осени, рад ей безмерно.

 

 

ПРИДЁТ АПРЕЛЬ

 

Вторая половина марта.

Ещё мороз щекочет ноздри,

Ручьи – во льдах, бежать – нет старта.

Зима последний мечет козырь.

 

Себя настраиваем к поздней

Весны желанно-жданной встрече.

Уж веселей и виртуозней

Пернатых хор горланит певчий.

 

Уже и воздух пахнет слаще,

Худеют днём быстрей сугробы.

Берёза смотрится изящней

В своём нескромном гардеробе.

 

Апрель – пейзажа обновитель –

Придёт, мы знаем, непременно.

Листочек первый, любопытен,

На мир посмотрит безмятежно...

ГРЕШУ ЧУТЬ ГРЕШНО

 

Каюсь в грехах я своих давнишних,

Каюсь в грехах я своих грядущих.

Дам по монете просящим нищим,

Чтобы хватило на хлеб насущный.

 

Свил паутину паук под крышей,

Что выше крыши – ему неважно.

Смертные муки от мухи слышать –

Вот сладострастность его в день каждый.

 

Мне б в океан окунуться знаний,

С жаждой впитать их, насколько можно,

Чтобы стать крепче умом, не задним,

Смысл бытия отыскать не ложный.

 

Только твердят, что от знаний – горе

Множится, но я не верю в это.

Истинность в чём-то – родится в споре,

А не от веры во что-то слепо.

 

Кружится ворон, знать, чует падаль,

У соловья – про любовь все песни.

Жил, не тужил, и в «тужилость» падал,

Вновь воспарял я повыше бездны.

 

Ведал: во многом не станешь докой,

И без грехов не прожить, конечно.

Не утруждаюсь с судьбою склокой,

Даже грешить я стремлюсь чуть грешно.

 

 

КУРОЛЕСИТ ЖИЗНЬ

 

Выскребаю из души блуд,

Воспаряю тяжело вверх

Из дерьма, где не в чести суд,

Где застрял в моём зобу смех.

Ветер пьёт из глаз моих слёзы,

Воздух в грудь вогнать порой сложно.

 

На поверхности воды – блик,

Это солнце топит в ней луч.

Вытекает из мозгов бзик,

Забывается, что был пьющ.

Ожидает что меня ноне?

Лишь бы страх опять не взял в долю.

 

Изготовил птицелов клеть,

Знать недолго быть пустой ей.

Птицу вольную в неё – бред,

Лучше в гущу угодить змей.

Не пророк я, но живут слухи:

Куролесит жизнь – крепись духом.

 

 

КОЛЕСО

 

Перепутья, перепутья –

Жизни катит колесо.

Вдох последний впалой грудью,

Это – всё.

 

В мир иной, без перепутий,

Устремляется душа.

Там летучих всяких сутей –

Дошиша.

 

В прежних жизнях был: Пафнутий,

Иль Ефим, иль Вальтер Скотт.

Если раньше был распутен,

Нынче – скот.

 

Снова, снова перепутья –

Плохо ль это, хорошо?

Круговерть живых и трупов –

Колесо...

 

 

ХРАНИ ВАС БОГ, КРАСИВЫХ!

Поздравляю от всей души

женщин бабушек, девушек, девочек -

с этим весенним светлым праздником!!!

 

Пришла весна желанная

На смену зимним будням,

Со снЕгами венчАнная

Вначале безрассудно.

 

То в хлад бросает, в оттепель

Внезапно молодую.

До перволистной россыпи

Считает дни лихие.

 

Но нынче, в день особенный,

Простим весне «заскоки».

И с радостью удвоенной

Заздравиц пишем строки.

 

Их посвящаем женщинам,

Прекрасным и любимым.

И преподносим бережно

Цветы неотразимым.

 

Желаем в судьбах светлости,

В сердцах и душах – мира,

Вы – наших жизней ценности.

Храни Вас, Бог, красивых! 

 

 

ОСЕННИЕ ПЕСНИ

 

Затеваются песни осенние, грустно-жалостные.

Наши души становятся сценами хладнокаменными.

Хлыщут ветры хлыстами с оттяжками в разнолиственности,

Разноцветные, валят ватажками в грязь к нежизненностям.

 

Только сосны, зелёнопушистостью расфуфыренные,

Игры вечно ведут закулисные, но предвиденные,

Издеваясь над голью ветвистою разнодеревостей,

Похваляясь своею хвоистостью в долговременности.

 

С неба звуки роняют, минорные, улетающие

Журавли в дали тёпло-комфортные, завлекающие.

Каждый год пополняется новыми песнопениями

Фонотека дней осени клёвыми, с посвящениями.

 

 

ХАНДРЯЩИЙ

 

Убегаю (далёко ль?) от прошлого,

Через пни и колоды без счёта,

С безалаберностью и с дотошностью,

Сладкогласый порой, до зевоты.

 

Не разносчик вестей утопических,

Без призыва: судьбе покориться.

Отправлял совесть в сон летаргический,

То натягивал маску стыдливца.

 

Сам себе отпускал я греховности

И защиту искал от неверья.

Кошелёк мой не ведал громоздкости.

С кистенём не таился за дверью.

 

В невозможном таятся возможности –

Фантазировал, в небо глядящий.

И взирал на мечты с отчуждённостью

В необыденности я, хандрящий.

 

 

О ЛЕТЕ

 

Какое солнце тёплое,

Какая зелень нежная,

Как радостно, свежо поёт родник

О том, что мир прекрасен и велик.

Душа моя, конечно же,

Приветствует всё доброе,

Рождённое природой в этот миг.

 

Под дождики шумливые

Приятна дрёма, сладкая...

И очарован небом водоём,

Приветливо шуршащий камышом.

Смахну слезу украдкой я

Пред видами красивыми,

Что расстелились за моим окном.

 

 

СТАРОСТИ ДОЛЬЩИК

 

Метелит снова за окном –

Не райская погода.

К стеклу холодному я лбом

Прижмусь, седобородый.

 

Закружит мыслей хоровод

О прожитых годинах.

В них день рожденья – эпизод

В чреде веселий, сплинов.

 

И вот пришёл очередной,

(Очередных бы больше).

Есть повод выпить вам со мной

Из рюмок, чашек, плошек.

 

Традиция – в такие дни

Желать всего и больше.

Ах, грусть, не надо, не тверди,

Что старости я дольщик.

 

ПРИЧИТАНИЯ ЧЕЛОВЕКА, ПОХОРОНИВШЕГО ЛЮБОВЬ

 

Я не звал её, она пришла сама,

Подлая беда, беда-невольница,

Расцарапав сердце в кровь, сожгла дотла,

Превратив любовь мою в покойницу.

 

Похоронным звоном бьют колокола,

В чёрном фраке ворон скорбно каркает.

Путь-дорожка вилась в счастьи недолга,

Радость упорхнула в темень галкою.

 

Обнажаясь, с болью рвутся на куски

Нервы, будто струны в натяжении.

И витают в чуждых далях, не мирских,

Мысли вкупе с умопомрачением.

 

Мне б заплакать, только нет горючих слёз,

Иссушила их тоска пожарищем.

Стон, застрявший в горле, да в душе мороз –

Хороводят в жизненном пристанище.

 

 

КОТЯРА-БРАТ

 

Котяра-брат, наевшись до отвала,

На место почивания своё

Заполз, намылся и уплыл в нирвану,

Чуть вздрагивая телом и челом.

 

Цветной ли сон, в формате ль чёрно-белом,

Он созерцает – то не знаю я.

В мои глаза вползла осоловелость,

Уснул и сам, тихонечко сопя.

 

Когда проснётся кот, меня разбудит,

Коснувшись влажным носом моего.

Мой меньший брат – добряк, игрун и блудень,

Поглажу, станет на душе светло.

 

 

НЕКОГДА СЛУШАТЬ И СЛЫШАТЬ

 

В сторонке от грёз проза жизни срывает печати

С кубышек, в которых есть счастье, беда и печаль...

Туманы времён размывают в былом благодати,

Мы в будущность мчимся, нажав на юдоли педаль.

 

Казалось бы – хилый росток, рвёт он толщу асфальта,

Овеянный ветром, глядит с восхищеньем на мир.

Ему не известны людские гордыни, бахвальства,

И попусту дней, во взрастании здесь, – не транжир.

 

С живительной трелью, пленяющей сердце и душу,

Невзрачный на вид, гармоничен с луной соловей.

Но в беге за призрачным благом нам некогда слушать,

И слышать о чём нам вещает пернатый Орфей.

 

 

НЕ ИЩИТЕ МЕНЯ

 

Не ищите меня вы за пропастью,

По ущелью шагаю я поступью

Покалеченного беглеца.

В вышине – полоса неба тусклого,

Под ногами – ручья песня грустная,

Камни ранят ступни без конца.

 

Шёл когда-то я торной дорожкою,

И хлебал счастье полною ложкою

Под бездонностью синих небес.

Совратила гордыня стервозная,

Мне вложила в мозги цели ложные,

Посулив вседозволья венец.

 

Я уверовал – жизнь не казённая,

Веселись «голова забубённая»,

Все преграды сметя до одной.

Зашарахался в стороны разные,

И мечты превратил в несуразности,

Возвышая себя над судьбой...

 

Не отыскан в ущелье, за пропастью,

То ли жив, то ли проклят за косности,

И упрятан в межмирья туман...

А ручей гомонит всё по-прежнему,

Пики гор в вышине спят под снежностью...

И в пустыню ушёл караван.

 

 

В МЕРУ

 

Всего должно быть в меру:

Высоких чувств и самобичевания.

Судьбы акционером

Быть не последним в миросозерцании.

 

Среди воспоминаний

Плыть по годам без ярости и глумности.

В плену рукоплесканий

Кичиться надо ль славой до абсурдности?

 

Неспешный бег под небом

Плодит потери и приобретения.

Здесь вдосталь зрелищ, хлеба,

Бьют по щекам наотмашь... без прощения.

 

 

ТВОЕЙ ЛЮБОВЬЮ Я СОГРЕТ

 

Твоей любовью я согрет,

Под утро стал немного пьяненьким.

Но куплен в дальний путь билет,

Тебя оставлю с сердцем раненым.

 

Пр.: И дни, как будто бы года,

Потянутся, разлучники.

Но будет образ твой всегда,

Всегда со мной попутчиком.

В пути моём попутчиком.

 

Но я вернусь, наступит час –

Ведь всё когда-нибудь кончается.

Опять любовь согреет нас,

Ну а пока грусти, красавица.

 

 

КОГДА СУДЬБЫ НЕВОЛЬНИК

 

Раскрыты настежь двери.

Зачем мне лицемерить,

Коль пишутся скрижали

С весельем и в печали?

 

Взлетел с попутным ветром,

Мелькают сосны, кедры.

И даль пронзил по-русски,

Не смысля по-хунхузски.

 

«Шумел камыш», а также

Про поле пел я, стражда

Понять в чём суть приволья,

Когда судьбы невольник...

 


ПОКОЙ

 

Тревожит в пространстве комнат

Отраду души – покой,

То ль муха, то ль мух никчёмный.

На тварь я пойду войной.

 

Оружие – мухобойка,

Стремительность, глаз остёр.

Повергну врага, исхлопав

Жену, кота и ковёр.

 

Покой восстановлен, только

В открытую мною дверь

Входную влетел фривольно

Убитого сын иль дщерь.

 

И снова: вперёд, в атаку.

Неважно какой ценой

Прибью мухобойкой бяку,

На миг обретя покой...

 

 

НЕБЕЗУПРЕЧЕН, НО КОНЕЧЕН

 

Обременённый тьмой и светом,

Мой в дебрях жизни путь лежит.

Мелькают станции, буфеты...

Здесь весел я, а там – сердит.

 

Вот в этом миге я прекрасен,

В другом же чёрт не разберёт...

Тут альтен я, там – контрабасен,

И обормот, и доброхот.

 

Небезупречен, но конечен.

Да и пошло оно всё на...

Про то, что стих мой бессердечен,

Вам не услышать серенад.

 

Здесь проза жизни чистым налом

Оценена на три рубля...

Я согрешу перед финалом,

Вовсю неправедность хуля.

 

 

МАТЕРЯТСЯ...


Матерятся люди, кошки...
Впрочем, это перебор.
Знаю, может, что бабёшки
С матом делают аборт.

Матерятся и улитки,
Мчась неспешно по листу...
Впрочем, мысли от избытка...
Впрочем, что-то я плету...

В шахмат игроки порою
Сокровенно кличут: мат...
Извините, в мыслях сбои...
То не мат, а клич-набат...

Матерятся перепёлки
Под комбайнов беспредел.
Но без толку, всё без толку...
Птенчик сгинул, не галдел...

Материться, материться –
Нету никаких проблем...
Ой, попала в глаз ресница...
Помолчу, я буду нем...

Коли мат живёт на свете –
Небольшой, видать, всё ж грех.
Не бывает неконкретен,
Он отборен для утех.



МНЕ ЖЕ НЕ СПИТСЯ 


Громко рыкнул гром в небеси –
Это тучи матом ругнулись,
Просто так, на землю взглянув,
И без смысла лили дождями.

Целовали рожу мою
Те дождинки тёплой водою.
Я шагал, и мир между ног
Распластался плоскостью ровной.

Размешенье красок в полях
Я глазами высмотрел хитро...
Пред закатом тучи ушли,
Лучик солнца пал мне на чёлку.

Фиолетом вечер мазнул
По зеркальной глади озёрной.
Слышен голос птицы ночной,
Ей поётся, мне же не спится...

 

 

ПЕСНЯ ПРО СЧАСТЬЕ

 

Нашим жизням – побольше бы света,

И поменьше иметь темноты.

Не считайте безумством и бредом

Эти страстные в думах мечты.

Средь бескрайней и жаркой пустыни

Невозможно прожить без воды.

Наше счастье – схождение линий

В мире, где только я, только ты.

 

Пр.: Передозировки счастья не бывает,

Лучше плюс, чем минус – так, а не иначе.

Для твоей любви я буду узнаваем,

Для моей – ты в каждом дне и в каждом часе,

Для моей – ты счастье, счастье, счастье.

 

Верьте: счастью не быть сиротою,

Знайте: каждый родитель его.

Несомненно, что тучи откроют

Вскоре нам небеса с синевой.

В жизни, милая, путь мы немалый

Прошагали без всяких фанфар.

И струился, плескался в бокалах

Наших счастья искристый нектар.

 

Пр.: Передозировки счастья не бывает,

Лучше плюс, чем минус – так, а не иначе.

Для твоей любви я буду узнаваем,

Для моей – ты в каждом дне и в каждом часе.

Для моей – ты счастье, счастье, счастье.

 

 

БУРАН-ОРКЕСТР

 

Порой ночною зимней под луной,

Укрытое снегами, дремлет поле,

И замер одинокий куст, опоен

Холодным светом нарождённых звёзд.

И тишина, надеясь на авось,

Желает в воздухе парить беспечно.

В том сомневаясь, свой упрятав страх,

Что этот миг, увы, так быстротечен,

Что буйный бес поселится в ветрах.

 

Случилось так: туманной пеленой

С далёкой кромки поля лезет нечто.

Всё ближе, ближе, ближе эта млечность,

И нарастающий натужный вой.

Поберегись, всяк на пути живой.

Исчезло поле, небо. Снежным адом

Изгналась тишина из этих мест.

И ветер злился, голосил надсадно...

Какофонировал буран-оркестр.

 

 

Я ЖИЛ

 

Я жил в «тенетАх» и в «свободах»,

Да всяко витийствовал здесь.

Кому-то был люб, неугоден,

Но был не замечен во мзде.

 

Порхают певцы – птицы божьи,

Поют на заре и в ночи.

Созвучен был шуму прибоя

Мой внутренний дух, источим.

 

Глотал этой бытности пыль я,

Дышалось легко и навзрыд.

Исчислив года щепетильно,

В гробу успокоюсь, умыт.

 

Приму смерти, с мужеством, пендель,

Стряхну горемычье с души.

И стану судьбы рудиментом,

Гложи, червь, меня, не брюзжи...

 

 

НЕ ОДИНОК

 

Объятый пламенем любви,

Я в нём горю, но не сгораю.

Ласкаю локоны твои,

Душой тобою восторгаясь.

 

Над бесконечностью надежд

Я поднимаюсь выше, выше...

Любовью ты меня утешь,

Скажу: вновь счастие вкусивший.

 

Распят я бытностью сией.

Приди ко мне, коснись губами,

И небо станет голубей,

Беда укроется снегами.

 

Расцвёл цветок, увял цветок,

Раскрылись листья и опали –

Неважно то. Не одинок,

Живу с любимой, не печален.

 

 

ГОДЫ-ПТИЦЫ

 

А годы-птицы улетели...

что поделаешь.

Войдя в сутулость, мы скорбели,

озверелые.

 

Как мало сил, желаний много...

соболезную.

Не разогнаться по дорогам,

с понторезностью.

 

Прильнув к гитаре, режьте руки

многострунностью.

Разлив пол-литра по мензуркам,

жальтесь юности.

 

Ах, нет надежды даже тени,

и не выспоришь.

В плену гнездящихся видений –

сУдьбы-мытари.

 

Не мерьте милости расплатой,

как бы истинной.

Ходите мимо постулатов

неизысканно...

 

 

ЦАРСТВУЮТ ДНИ ДЕКАБРЯ

 

Вот уже зимние стылые

Царствуют дни декабря.

Снега пусть нет в изобилии –

Это душе не в напряг.

 

Тёмные ночи и звёздные

Шествуют в наших краях.

Редкий снежок с грациозностью

Вьётся в фонарных огнях.

 

Падает снежность безмолвная

На неуютность дорог.

Песни поёт малахольные

В голых ветвях ветерок.

 

Часто меняет пристрастия

Русская дева-зима:

Выдав морозу всевластие,

Слякоть накличет, чума.

 

В непостоянстве живущие,

Рады мы этой поре.

С Нового года, грядущего,

Радостных ждём перемен.

ТЫ ЖИЗНИ НЕ ДАВАЙ САМООТВОД

 

Шагал ли ты под звёздами, иль днём,

Был счастлив в энных долях невзначай –

Ты просто жил, осваивав объём

Часов, родных, друзей, рецепт врача.

 

Всё проходяще – в том уверен ты.

Когда-нибудь иссякнет и родник.

Где проходящ водораздел бесстыдств,

Где грань?... – за оной возвестят: старик.

 

Не бейся лбом об стену, человек,

В глазах твоих рассыплется салют.

Течёт с небес вода, по руслам рек,

Тебе, живущему, цветы цветут.

 

Настанет время – небыль возрастёт.

И заполошится кровавость зорь.

Ты жизни не давай самоотвод,

Ты всё плохое в жизни объегорь.

 

 

КАК-ТО ГДЕ-ТО

 

Если убрать перепутья вчистую

С наших дорог, потаённых путей,

Просто упрёмся мы в стену глухую

И у подножия ляжем пред ней.

 

Лучше в просторах неведомых далей,

Где перекрёстки на каждом шагу,

Выбрать тропиночку к радости малой

Средь глухомани, в безвестном углу.

 

А повезёт – по широкому тракту

К счастью большому пойдём неспеша.

Если же нет – обустроимся как-то

Где-то, и пусть не рыдает душа...

 

 

ВСЁ ПРОХОДЯЩЕ 


Довольно лихо, с обнуления до «лихости»,
Взыграл ветрище перед грозною грозой.
Была погода перед этим славна в тихости,
Гуляли люди, не спеша идти домой.

Ударил ливень многопульностью, без продыха,
По крышам, тротуарам, чьим-то головам.
И тяжко гром кряхтел от молний диких всполохов
И ударял в жестянку неба громко: «бам».

Пугались птицы вольные, коты домашние,
И вздрагивали люди, взрослые вполне.
А мужики, от женщин в тайне вскрыв «загашники»,
Употребляли «спрятанность» на ощупь в тьме.

Всё проходяще... и земля, умывшись ливнями,
Предстала перед солнцем в чистом неглиже.
И с яркой зеленью девчонки споря стилями,
Продефилировали с ликами божеств.

А ветер с «лихости» до полнообнуления
Под кустики и в трав роскошности прилёг.
Былые хмурости исчезнут пусть в забвении,
Не матерщинно будет связан с жизнью слог.

 

 

ГДЕ-ТО ПЛАЧЕТ БЕСХОЗНАЯ ЛИРА

 

За проделки свои виновато

Опускаю глаза, но внутри

Жизни мой не скорбит «навигатор»,

Стуком ровным стучит «футурист».

 

Всё воздастся, отмерится мерой

За изношенность помыслов, кривд.

Я не чёрт из пустых табакерок,

Но как чёрт не учтив, не стыдлив.

 

Нелогичен в коварном пространстве,

И не апологет сущи всей.

Не страдаю я пасквилианством,

Рад под задницы всунуть ежей.

 

Покривлюсь рожей неандертальца,

На смиренность взгляну свысока.

Не раскину я веером пальцы...

Кто кидал – те ушли на срока.

 

За пределами этого мира

Буду в этой иль в шкуре иной?..

Где-то плачет бесхозная лира

И зовёт за собой, за собой...

 

 

УСТАВШИЙ

 

Уставший, я живу с «напрягами»,

Без святости в израненной душе.

И не машу победно флагами,

Твержу, как мантру, пошлое клише:

 

Всё хорошо, всё замечательно,

И в этой жизни всем доволен я.

И кровоточину старательно

На сердце прикрываю, затаясь.

 

Не подличал и не двуличничал,

Порою без нужды творил обман,

И выражался неприличными

Словами, и порой был ими слан.

 

Ещё немного кочевряжиться

Мне в жизни предстоит, уставшему.

Кто озаботится пропажею,

В судьбе навеки замолчавшему.

 

 

МОЙ КОТ

 

Самый преданный друг,

Он игрив, даже плут,

И порою бывает серьёзен.

Малость сломанный хвост,

Он упитан, не толст.

Этот кот мой – весьма грациозен.

 

Исцелитель всех ран,

Для души – тайный храм,

Гладкошёрстный засоня, проказник.

Почешу за ушком,

Погрозит коготком,

И царапнет до крови, охальник.

 

Без претензий к нему –

Это чудо люблю,

Знаю точно: он любит ответно.

От чужих убежит,

Погодя – замурчит,

Оботрётся об ноги, приветлив…

 

 

ЛЕТНЯЯ НОЧЬ

 

Точечно-звёздное небо,

Ветер лохматит траву.

Волны реки катят слепо

На берега в темноту.

 

Сверху глядит месяц бледный

На безмятежность земли.

Верю: не будет последней

Ночь, и рожденье зари.

 

Летнюю ночь с восхищеньем,

Вовсе не спящий, ценю.

К милой, любимой с волненьем

Душу свою прислоню.

 

Как же прекрасны в союзе

Ночи часы и любовь.

Не ощущается груза

Лет и растраченных слов.

 

В летнюю ночь сокровенно

Песню спою для одной,

Той, что всегда незабвенна,

Славной, до боли родной!

 

 

ДОРОЖУ ТОБОЙ

 

Ах, какая жизнь – просто заглядение,

Ты мила всегда, божее творение.

Рядом нет тебя – я весь в воспоминаниях,

Если рядом ты – я сущность мироздания.

 

В лета знойный день, в осени промозглости

Я люблю твои лика грациозности.

В оскудненьи лет – краса твоя несменная,

Ты – любовь моя, судьбы моей – вселенная.

 

Нет пути назад – мы с тобой, любимая,

Завсегдатаи счастья, неделимые.

Наш знакомства день храню с благоговейностью,

Дорожу тобой, моею драгоценностью.

 

 

ЧТО СЛУЧИТСЯ ДОЛЖНО – ТО СЛУЧИТСЯ

 

Во рожденьи кем буду, не знал я,

Да и каждый не ведал о том.

Пред грядущей неведомой далью

Мы не бились в смиренности лбом.

 

И, не веря в судьбы многопутье,

Просто шли по единой вперёд,

Не израненные подлой сутью

Превращения дней в целый год.

 

И транжирили годы беспечно,

Что естественно для молодых,

И не думали, что будем «прежность»

Вспоминать мы когда-то навздых.

 

Что случится должно – то случилось:

Я – такой, ты – другой, он – как мы...

Погребение – наша единость,

Разобщенье – в «каморочках» тьмы.

 

 

ВО СУЩИ ЖИВЫХ И ВЕЩЕЙ

 

Основы всего мирозданья, прогнившие,

Я видел, взрастая в руинах миров, миражей.

И сыпался пепел в крыла, возносившие

К бесплодности истин, во сущи живых и вещей.

 

Рассветы встречал я в груди с замиранием,

Лопатою резал земли, неповинной, пласты,

Возделывал ниву с названьем «страдание»,

Средь радостей жизни болтался, убог и бестыж.

 

И страшно-печален вокруг был воистину

Не мир, а чертей преисполнен в пространстве чертог,

В котором штырями торчали «неистины»,

И правды не цвёл обережный невинный цветок.

 

Колючесть взрастала, повинная пошлостей,

Пред коими божья роса – ну совсем не роса.

Ах, боги, пред вами живущий, недоблестен,

И к лику святош невозможно меня приписать...

 

 

НЕ ПРОКЛИНАЙ

 

Какой нам прок вдыхать словесность недожитых дней,

Когда отжитых мы корявим всяко слоги,

Не погружаясь в глубину идеологий,

Не становясь изысканней душою... лишь гнусней.

 

Глядим на искренность и яркость алых, чистых зорь,

Мечтаем первобытность воплотить в «новейшство»,

А кто-то, нас в желаньях тупо превзошедший,

Твердит: ты божий замысел безумством не оспорь.

 

Не проклинай, изыскан правдой, нас Поэт,

Первейший в небесах, за ложь и подлость строго...

Мелькают годы, безутешные во многом,

Тускнеет истины, забрезжившей нам, свет. 

 

 

ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ СЕНТЯБРЯ

 

Милые, к счастью, не стылые

Царствуют дни сентября.

Даже в моменты дождливые

Думы мои не хандрят.

 

Тёмные ночи и звёздные

Шествуют в наших краях.

Листья летят с грациозностью,

Вижу их гибель, скорбя.

 

Листья ложатся, безмолвные,

На неуютность дорог.

Песни поёт мюзик-холльные

Осени бард-ветерок.

 

Только четыре недели нам

Быть предстоит в сентябре.

Краски пестрят акварельные,

Дольше бы их лицезреть. 

 

 

ПРОДЕЛКИ ОСЕНИ 


Осень - сумятица листьев, дождей и ветров.
Осень - красавица с ликом нашкодившей дамы,
Но не покаянной и «не имающей сраму».
Осень - пора грустных песен и грустных стихов.

Крик журавлиный и гогот летящих гусей.
В тёмные воды, раздетая, смотрится ива,
Солнце лучами её обнимает стыдливо.
Дни покороче становятся, ночи длинней.

Тучи-бродяги к нам чаще встают на постой.
Изредка лунная пряжа струится на землю,
И серебрит, что должно подлежать серебренью.
Эти проделки осенние примем душой.

 

 

СОВЕТСКИЙ БЫВШИЙ

 

Неспешный стук колёсных пар трамвая,

Меж остановок расстоянье - пшик.

И я не еду, медленно шагаю,

Из мыслей удаляя лишний бзик

О всех отношениях этой жизни,

О том, что я бы мог ... не стал таким ...

Наклон мне безразличен башни Пизы,

Важней чтоб не остыл сейчас Гольфстрим ...

 

И пусть ещё проносятся трамваи,

Я им вослед, безмолвный, помашу.

Шагаю, сам себе почти хозяин,

Простой советский бывший парень-шут.

 

 

ИЗМЕНЯЕТСЯ ПРИРОДА 


К достижениям науки
Отношусь прекрасно я.
С невезением и прухой
Жизнь вершится не без скуки,
Не без бед и счастия.

Космос, атом, медицина -
Человечеству важны.
Тот мечтатель, этот - циник,
Тут поля, а там - лощина,
Тропы мира и вражды.

Изменяется природа,
Катаклизмами шаля.
Измельчается породой
Люд, в поступках часто подлый,
Путь к погибели торя.

 

 

УСНУТЬ, УСНУТЬ

 

Угомони-ка, ветер, дико-буйный нрав,

Порывам-злобам воли слишком не давай.

Я, ночи властелин, её желанный раб,

Бессонницей на пир полночный был позван.

 

У ног моих, присев, мурлычет серый кот –

Не спящий компаньон всего на пять минут.

Уснул, зараза, и хвостом по мне не бьёт;

Не слышно в комнате жужжащих мух-зануд.

 

Над крышей, в непроглядной бесконечной тьме,

Дождищем тучи плачут, бедные, навзрыд;

Глотает форточка озона сладкий хмель.

Но зреет раздражения в душе нарыв.

 

Готов с приличных слов я перейти на мат

И объяснить бессоннице куда идти.

Но на пиру полночном брудершафта смак

С лихвой её вкусил, стыдливо «фиг» скрутив.

 

Уснуть, уснуть – других не надо нынче тем,

Пусть ветер, дико-буйный, бесится вовсю.

Талдычу: сон, ты – Альфа и Омега есмь

Моих неболестей и расчудесный сюр.

 

 

ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ

 

По нашим душам и сердцам

Разлилась память о войне.

Двум не бывать в бою смертям,

Кто пал – уже её сильней...

 

В родной сторонке плачет мать,

Сердечком чуя сына смерть.

Отец погиб, погиб и брат,

В безвестье мужа бой поверг.

 

А скоро май. Победы клич

Из автоматного рожка

Пальнёт омич и костромич...

Прощай война, прощай жестка...

 

В недальнем прошлом та война.

Ещё ладони можем жать

Тем, чья судьба опалена

В боях за честь, за жизни стать.

 

Их будет путь годами стлан.

Умолкнут, гордых, голоса –

Уйдёт последний ветеран

К однополчанам в небеса...

 

 

МОИ ДРУЗЬЯ

 

В ненастоящем... в дальнем, близком прошлом

Осталось несколько моих друзей.

Но каждого вошедший в душу голос

Я слышу в пении ветров, дождей.

 

Шумит листвою старый-старый тополь,

Он видел много, много пережил,

Ходили мимо единицы, толпы...

Я у друзей один скорбел могил.

 

Эпитет жизни – сладко-горька доля.

Но часто гаснет яркая звезда.

И ходим мы, невольные, под ролью,

Влекущей в этот мир иль в небеса.

 

Друзья мои, в далёком, близком прошлом

Сегодня свет благой несёте мне.

Мечтать, страдать, грустить, любить сполошно

Учусь у вас под солнцем, при луне. 

 

 

ВСЁ ТАКОЕ ЖЕ...

 

Всё такое же небо,

Всё такое же солнце.

И луна смотрит слепо

В колыбель ночи как бы.

И звучат также звонко

Голоса посредь свадьбы.

 

И, как прежде, вьют гнёзда

Птахи в кронах и травах.

Сожалеть, впрочем, поздно,

Что мечты стали прошлым.

Видел путь в лоно славы,

Да свернул влево пошло.

 

Не имеет константу

Непоседливый ветер.

Каждый год кружат в танцах

И снежинки, и листья.

И рассвет снова метит

Горизонт той же кистью.

 

Поотщёлканы годы,

Как костяшки на счётах.

Сгнил огрызок, обглодан

Молодыми зубами.

В прошлом веке, в субботу,

Мы бодалися лбами. 

 

 

В АВГУСТ ПО НОВОЙ ВЛЮБЛЯЮСЬ

 

По глотку допиваю я бражного августа дни,

Разговевшись в медовый и в яблочный спас чудодейственным даром природы.

Согреваюсь на солнце и охолоняюсь в дожди,

Налегке отправляясь бродить по тропинкам в полях, мной не топтаных сроду.

 

Пробудилась заря и шагнула по влажной траве,

Вижу: запад глотает остатки рассеянной тьмы по глубоким ложбинам.

Беззаботное слышу я пение птиц меж ветвей...

Как же больно внимать мне печали, что в песне последней звучит лебединой...

 

Скоро лето допишет походный трёхтомный дневник,

Опечатав, отправит в небесный архив и исчезнет, со мной не прощаясь.

Многоликую осень представит её духовник –

Ветер-странник... пока же брожу по округе и в август по новой влюбляюсь.

 

 

ХОЛОДИЛЬНИК МЕНЯ НЕ ПРЕДАСТ

 

Я сегодня вонзаюсь охалисто

В многомерность сего жития.

Похудевший, смотрюся осанисто...

А мозги о еде вопиять.

 

Это – химия клеток в сакральности,

Неискусно обманыват мя.

Но я стоек, не ввергнут во слабости...

Килограммчик сосисок умял.

 

Но поверьте – сие несознательно,

Смалодушничал в крайний я раз.

Вам, поверившим, очень признателен...

Холодильник меня не предаст.

 

 

ЖИЗНЕННО ДЕЙСТВО – ВОСХОД И ЗАКАТ

 

Шедший по жизни был весел и жив.

Птицы и травы, пейзажные дали,

Правда, раздолья и срама, и кривд.

Взоры и чувства его ублажали,

Шедший по жизни был весел и жив.

 

Юное тело и юность души.

Но умножались сердечные раны,

Разными нитями путь был расшит,

Флейты играли, хрипели баяны.

Юное тело и юность души.

 

Жизненно действо – восход и закат.

Средь многомерности вьётся «сегодня»,

«Завтры» реальность сию исказят,

Дней истязая, ночей очерёдность.

Жизненно действо – восход и закат.

 

 

ПОЧТИ ХОККУ

 

Весна. Густо вишни цветут,

И тревожат сердце моё слегка.

Не первая это весна.

--------------------------------------

Пронзает небесную высь

Острокрылый чёрный на белом стриж.

Ему хорошо в вышине.

------------------------------------

Сорвал ветер лист и унёс,

Бросив в воды тёмно-синей реки.

Они катят в дальнюю даль.

-----------------------------------

Поверь: будет снова зима,

К земле устремится нашей снежок.

Он – холоден, беленький-бел.

 

 

НЕ ПРОМАХНИСЬ

 

Нет прока в неизведанном конце,

Коль нет начала.

А смерть с рождения глядит в прицел,

Молча урчалом.

 

В плену асфальта, загородных луж

Живо движенье.

Сред деловья и праздничных баклуш

Висим мишенью.

 

Намаявшись, кричим: не промахнись,

Костлявым пальцем

Нажавши на курок, не чертыхнись

Вослед страдальцу.

 

 

ЗАДАЮТСЯ ВОПРОСЫ

 

Задаются вопросы,

Что ответить – не знаю,

Мну в руках папиросу,

И улыбка – кривая.

 

Понимаю, что нужно

Как-то что-то ответить.

Мысли кружат недружно,

Слёзы прячу в жилете.

 

Иногда полагаю,

Что ответы – пустое.

В волчью спрячусь я стаю

И на небо повою.

 

Помолчу, не отвечу,

И не будет обиды.

Только мир многоклетчат,

В нём слова – неликвиды.

 

 

ЖИЗНЬЮ НАСЛАЖУСЬ

 

Я шагнул на самый край скалы,

А внизу зияла метров жуть.

Наверху светила вис «ярлык»,

Вдалеке сверкала речки ртуть.

 

Ветер по щекам мне делал «чмок»,

Я его порывы внутрь глотал.

Средь тоски бродящий, одинок,

Не искал судьбы своих начал.

 

Не шагнул во пропасть – духом слаб,

Жизнью наслажусь, какой есть, впрок –

С происками подлости и зла,

Правды оной выторгую слог... 

 

 

БЕССОННИЦА

 

Свою я бессонницу всячески балую

Стихами и песнями, матерной прозой.

На сон, убиенный, подлючно пожалуюсь

Тому, кто излечит невроз и психозы.

 

А Муза, я чувствую фибрами, рядышком

Летает во тьме, чуть жужжа, надо мною.

За дверью копытами бацает в ладушки

Пегас молодой, он ретив, беспокоен.

 

Негромко часы отмеряют секундами

Ползущее в вакуум медленно время.

Душевно изысками литературными

Своё нагружаю лохматое темя.

 

Но ночь в мирозданьи вершится не вечная,

И утро вползает неспешно в окошко.

И дрёма-сестрёнушка благоговейная

Бессоннице ставит невинно подножку...

 

 

ШАГАЙ, ВЕСНА

 

Дорогами да тропками шагает по земле

Весна, и ветер будто бы становится хмельней.

Но смотрят в небо голые пока что дерева,

Ах, не престало нам под солнцем ярким горевать.

 

А серости кончаются, лишь надо подождать,

Когда зазеленеет травка в поле, молода.

Начнем, давай за здравие, а не за упокой,

Стихи писать весенние, улыбясь широко.

 

А жизнь течёт простецкая, как звонкий ручеёк,

Мы рядом ходим, около и вдоль, и поперёк...

Всё это философия. И рубим мы с плеча

Невинную и винную главу да сгоряча.

 

Всё приходяще-уходящее старо, как мир –

О том глаголь взаправду или просто подло ври.

Давай шагай, весна, в застенки наших стен и вен,

Хвалебности посыл к ней будет нами изречен.

 

 

КАК ПРЕКРАТИТЬ УЖЕ ГРЕШИТЬ

 

Не быть мне никогда в безгрешности,

Мой путь извилист во грехах.

Да и себя вы зряшно тешите,

Что праведность живёт в сердцах,

У вас в сердцах, в своих сердцах.

 

Мы проживаем за пределами

Пространства божьих мытарей.

Кичимся мыслями замшелыми

С повадкой алчных дикарей,

С повадкой хищных дикарей.

 

Словами, действием намеренно

Гармоним фальшь своей души.

Скорбим безмерно о потерянном,

Мечтаем больше не грешить.

Как прекратить уже грешить?

 

 

В БОЖЕСТИ ЗДЕСЬ

 

Чудятся дни минувшие,

Сотканные из грёз,

В их одеваясь кружево,

Мой затихал невроз.

Простенько так.

 

Простенько так, играючись

Мыслям потрафлю я,

Глазом моргну загадочным,

Вперившись во теня,

В светлости ли.

 

В светлости ли сегодняшней

Быть разгильдяем мне?

Воспринимаю подлинно

Тканье грядущих дней,

В божести здесь.

 

В божести здесь неправдою

Мерится каждый шаг.

Правда же, ликом здравая,

Свой воздымает стяг

Вверх над судьбой...

 

 

МИРОЛЮБИВ

 

Обую старые сандалии,

В заплатках шорты натяну,

Шагну я к ветру на свидание,

Спытать его на слабину.

 

Скажу: пришел к тебе незваным я,

Назвавшись странником дорог,

Тоску развей мою туманную,

Овей мой счастия росток.

 

В луга, в поля шагну попутчиком

Я с ветром или супротив.

Прилягу на траву под кустиком

И задремлю, миролюбив.

 

 

НЕ ВОЖДЕЛЕЙ

 

Нюансы жизни видятся в движеньи,

Итог – над холмом крест, прямостоящ,

А ты, читатель, всякости читащ,

Молись во пишущих душой спасенье.

 

Кто слабонервен – будет же забвенным

В сиём броженьи истины и лжи,

А смелый духом – будь неудержим,

Ко счастью прислонившийся блаженно.

 

Скорби о краткосрочности судьбины,

О том, что скоро этой жизни свет

Не будет во стихах уже воспет.

Все чувства застреножатся кручиной.

 

Живи, страдай и радуйся покамест,

Не вожделей цветов ты под крестами.

 

 

И СУДЬБУ РАЗУКРАСИЛ В СТИХАХ

 

Я деньгами, конечно, не брезгую,

С ними буду одет, сыт и пьян.

На скалу не полезу отвесную,

Кто б туда не манил, духом рьян.

 

И за всё я, простец, в круглогодности

Благодарен родным и друзьям.

Убегаю в луга с непогодностью,

Рад туманам и ливням-дождям.

 

Соловьиные песни неистовы

Мне дороже хрустящих купюр.

На рассветы любуюся с пристани

И на облачный в водах ажур.

 

Небогатый монетами звонкими,

Серебро накопил в волосах,

И года рассовал по котомкам я,

И судьбу разукрасил в стихах.

 

 

ВРЕМЯ

 

Примагнитилось время

Крепко-накрепко к нам,

Жизни это - дилемма,

По рукам и ногам

Вяжет прочною нитью.

 

Разноцветною краской

Разукрасит весну,

Летней скажется сказкой,

В осень может всплакнуть,

Разбросав всюду листья.

 

Многоценное время

В зимний вечер шагнёт...

В светлый день, в ночи темень

Время катит вперёд

То неспешно, то рысью...

 

 

КОСИЛИ ЗВЁЗДЫ ТЕМЕНЬ МЕСЯЦЕМ-СЕРПОМ

 

Мы с другом славно распрощались с днём вчерашним,

К его закату подобрели с коньяка.

И всяким приходящим лицам наш загашник

Доступен стал, как чистоструйность родника.

 

Они красивые нам тосты говорили,

Клялись-божились: будем братьями навек,

И уходили, не спросив имён, фамилий...

А друг мой посылал их к дьяволу на секс.

 

Я «тормозил» его: не надо оскорблений,

Пускай сердцами овладеет доброта.

Приобретений путь и путь злоумышлений

Готов безгрешному и с душенькой плута.

 

За непришедших и пришедших, но ушедших,

За нас, мой друг, заздравицу произнесём...

И ночь сморила нас, порядком захмелевших...

Косили звёзды темень месяцем-серпом.

 

 

МОЛЧА ВЫМЕТУ...

 

Молча вымету сор за порожек,

следом мысли, что душеньку гложут -

пусть за ним полежат до утра.

Посижу в чистоте, в тишине я,

на ажурность обоев глазея,

не хлебнув ни глоточка вина.

Не прельщусь неба звёздным убранством,

станет чуждым снаружи пространство,

здесь, внутри, я создам свой мирок.

Затуманит сознание дрёма,

на подушку прилягу в истоме,

прошепчу: здравствуй сон мой, дружок.

Без кошмаров и ярких видений

провалюсь в необъятность забвенья,

тишина будет сон охранять.

Лишь проснувшись, шагну за порожек

и на мысли взгляну я, тревожен,

подниму их и стану ласкать. 

 

 

В ВЕСНУ ЗАЯВЛЮСЬ САМ НЕ СВОЙ

 

Отпеваю с метелью упругистой

То, что раньше озвалось «зимой».

Пред весною предстану сутулистым

И спиною, и малость душой.

 

Наливаясь весеннею влажностью,

Нагреваясь весенним теплом,

Я тщеславно чему-то порадуюсь,

Перед кем-то ударю челом.

 

Распрямится спина перед солнышком,

И душа, не сутулясь, вспорхнёт.

Опьянюсь я ручьем (словно стёклышко

Он, журчащий, водицу несёт).

 

Рассосулятся крыши, и почками

Разукрасятся ветви дерев.

О любви озаботятся строчками –

И поэт, и кто в прозе схирел...

 

Пой, метель, я с тобой гласом воистым

Отпою то, что звалось «зимой»".

Отойду от её шалых происков

И в весну заявлюсь сам не свой.

 

 

ЛИСТ ПОСЛЕДНИЙ

 

Тополь высох, стал чернее –

Видно помер пред зимой.

Лист последний – лотерея,

Выигрыш в ней никакой.

 

Лист последний пал на землю

И банально замер там,

Прилепился и не внемлет

Ни ветрам, ни временам.

 

А снежинки валят «чохом»

И ложатся на листок,

И мороз, пока что «кроха»,

На него слегка истёк.

 

Будет зимье длиться сроком,

Предначертанным судьбой.

Под сугробом под высоким

Лист замрёт, уж ледяной.

 

По весне водицей талой

Мёртвый лист омоется...

Тополь сух и скрипом жалок

Предо мной покоится.

 

 

Я ИСТИНУ ОТОБРАЖУ ВО ВЗОРЕ

 

Вина отведав сладостную горечь,

Я истину отображу во взоре.

Отобразив, судьбою закалённый,

Благоволю к честнейшим и влюблённым.

 

Сказавший «нет», имею я желанье –

Не быть страданью в пошлом раставаньи.

Любила ты? – я отыграл по полной

И потакал строптивости немолчной.

 

Уйдут из памяти былые ночи,

И что-то светлое судьба спророчит.

Везунчик чаще, реже – неудачник,

Гляжу на мир счастливый, однозначно.

 

 

КАК-ТО ТАК

 

Чьи-то шорохи... кто-то там дышит

Осторожно в сенях за дверьми –

Может, стон половиц, аль на крыше

Кто-то мыслями ходит томим.

 

        Кто-то там,

         Кто-то там,

           Кто-то там...

 

Одеваю трико странной формы

И во тапки вонзаю ступни,

И, читая молитвы святому,

В страхе буду я не водянист.

 

       Где-то здесь,

      Может там,

          Точно здесь...

 

Раскрывая пошире зеницы,

Пробираюсь в пустой коридор...

Ох, пора бы уже похмелиться,

Что я раньше о том не допёр.

 

        Может здесь,

        Может там...

       Как-то так...

 

 

ЖИВЫ МЫ

 

Снега белость – это просто исповедь

Ангелов небесных пред земными.

Старость ничего уже не выспорит

У судьбы в онлайновском режиме.

 

Ах, слабеет память междустрочная,

Грифель жизни точится без спроса.

Красною воспыхнет радость щёчкою,

Не залубенеют счастья росы.

 

Мы уже совсем со старта низкого

Гонимся за редкими мечтами.

Смерть на нас уже взирает искоса,

Отмечая прожитость крестами.

 

Волосы – по цвету снега белого,

Но в глазах искристая лучистость.

Живы мы, и что же тут поделаешь,

Молчаливы и порой речисты.

 

 

ЖИВИ, МОЙ ДРУГ

 

Живи, мой друг, я за тебя умру.

Пронзила пуля сердце не спросясь

В очередной атаке по утру.

Я смог в фашистов пару раз попасть.

 

Беги вперёд, мой друг, и мсти за тех,

Кто, израсходовав боезапас,

Погиб, не попеняв на жизни грех,

Бежал, стрелял, в последний миг упав.

 

И веселись, когда умолкнет бой,

С живыми от души. Мы с неба вам

Подхохотнём далёкою грозой

И ветром пронесёмся по вискам.

 

Ты за меня, за всех – возьми Рейхстаг,

Освободи Европу от чумы...

И в День Победы пусть твоя культя

Отсалютует нам в цветении весны!

 

 

ПАДАЙ, СНЕГ

 

Туч, плывущих, обвисшие груди

Не наполнятся больше дождём.

Ветер зим – он как есть, не абсурден,

Он трезвонен во слове «живём».

 

В тучах, плотно набитых снегами,

Обретается мягкость зимы.

А мороз утром солнечным – плазмен,

На щеках и носах ощутим.

 

В декабре старый год, одряхлевший,

На прощанье махнёт нам рукой.

Доживём год, он станет померкшим,

Новый год будет в жизни иной.

 

Три желания, больше не надо,

Загадаем на стыке времён.

Пожелаем себе только правды

Цвет насыщенный ярко-червон.

 

Основное – здоровья, здоровья,

Всеобъемлющей веры в любовь,

Осенённой перстом славно-божьим...

Падай, снег, радость нам уготовь.

 

 

ПРО КОРОНАВИРУС

 

Боюсь чихнуть сам на себя,

А вдруг словлю коронавирус.

И мысли голову долбят:

На страхах, мол, не спекулируй.

 

В постели от своей жены

На безопасном растояньи

Мне не комфортно. На рожны

Бы насадить мои страданья,

 

А также тех, кто вирус сей

Пустил над миром изгаляться.

Мы слышим мантру от властей:

В тисках живите изоляций.

 

И мы живём, тудыть-етить,

Надеемся, что чики-пуки

Придут, и всем нам пофартит,

В мозгах поселятся рассудки.

 

 

*** 

Мелочна, бисерна

тайная исповедь,

коли замыслена

в радость нечистого,

с долей гордыни и

пазух набитости

златом, в унынии,

даже и в сытости.

Надо быть проще нам

в радости, скорби ли,

грифом иль коршуном

гадость не пользовать.

 

 

И СНОВА...

 

И снова будет крыться наше небо -

То стаей туч, то кучей облаков,

То, в звёздной россыпи, полночным пледом,

А то вуалью цвета васильков.

 

Зима, весна, за летом будет осень,

И снова повторится бег времён.

Растреплет ветер вольный ивам косы,

И кто-то будет счастьем упоён.

 

Звон родников и птичьи перепевы

Разбудят тишину в рассветный час.

И кто-то сочинит сонеты девам...

Увы, не будет некоторых нас.

 

 

Я БУДУ ЖИТЬ

 

Я буду жить назло напастям-бедам,

Я буду жить назло судьбы врагам.

Мой ангел, ты со мною побеседуй,

Не потакай неистовым грехам.

 

Мои грехи... кому какое дело,

Мои грехи - мои, им всяким быть.

Не из породы я дебильно-серой,

Могу простить, могу и проучить.

 

Болит в груди, но очень не болезно,

Болит в груди... и пусть себе болит.

Я не люблю измены, только нежность,

И всё, что в жизни "счастия магнит".

 

Гори звезда судьбы сквозь тьму и холод,

Гори звезда, до тла лишь не сгорай.

Я полон мечт... годами я не молод,

Не склонен пить вино пустых зазнайств.

 

 

ШАГАЙ, НАРОД

 

Идёт народ по тротуару,

Кто просто так, кто с думою напару.

А сверху давит небосвод.

Вся жизнь - игра, вся жизнь - театр,

А Бог - вершитель, но не психиатр,

По жизни не экскурсовод.

 

Снежинок рой - небесный хаос,

Ниспосланный на землю, чтобы пакость

Не вызнал черноты народ.

Помостки, роли... без упрёка,

С греховностью, расписанной по строкам,

Шагай, народ, шагай вперёд.

 

 

ОБРЯЩУ ИСТОСТИ

 

Отрину о плохом воспоминания,

Без малохольства дальше буду жить,

Приветствуя мечты рукоплесканием

Торжественно, без подлости и лжи.

 

Обрящу в жизни истости уверенно

И преднамеренно спою о всём.

Ты мне подпой, дружок мой непотерянный,

Мы судеб наших «лихо» сотрясём.

 

Полюбим снежность, зеленость в невечности,

Да не прольётся много наших слёз

На жизни искажения, погрешности

Под дикий посвист бесноватых рож.

 

 

УХОДИТ ДЕНЬ

 

Уходит день неспешно тропкой в отжитость.

Мне чудится – я счастлив в жизни просто,

И, мыслей не приемля многих ёжистость,

Подобен судьботворчеству, не жёсток.

 

К чему живём на этом белом свете мы,

Зачем даны нам истина и совесть?

Летает ангел в небе, в тихой светлости,

Единый мой, а может быть и двойствен.

 

Любовь, Надежду в сердце, важность Веры ли –

Не отрицаю в жизни до конца я.

Не совращай же злобною химерою –

Печаль-беда, неистова каналья...

 

 

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ БУДЕТ ПРОЖИТ

 

Сегодняшний день будет прожит. А завтра? - а завтра

Заштопанный парус приладим на новый манер,

Ударим веслом по воде. Не почивши на лаврах,

И, страх подавляя, судьбы пощекочем мы нерв.

 

Под посвисты ветра, под шум камышовых стенаний

Освоим фарватера жизни изменчивый путь,

Потом, послезавтрашний день будет нам долгожданен.

Ты, смертушка, только желания не опаскудь.

 

Всевидящим оком Господь нас, увы, обездолил.

Что деяться будет в чуть дальности с наших времён –

Узнать не дано. Так взропщи же, ты, дух наш крамолен,

Воскликни: я жизнею этой пленён и клеймён!

 

 

ЗА ОКНОМ БЛЕДНЕЕТ УТРО

 

Воздух в форточку прохладный

Заползает, льётся нА пол.

Я его глотаю жадно,

Не манерничая, заспан.

 

За окном бледнеет утро,

Едут первые трамваи,

И прохожие, понурясь,

Мимо дома ковыляют.

 

Вдалеке тончайшей бритвой

Горизонт кромсает лучик.

Прочирикал «здравствуй» прыткий

Воробей на крыше-круче.

 

Я прильну к любимой, спящей,

Прошепчу тихонько в ушко:

Ты моё большое счастье,

Ты – любви моей подружка.

 

 

А НЫНЧЕ ВЬЮГА...

 

Гулящий ветер студит всюдость:

И тощий куст, и жизни вздох,

И мыслей всякую абсурдность,

Келейность трезвых, выпивох.

 

Январь. Деревьев ветви голы,

Не греет их сиротский снег.

А смерть подлючая беспола,

Сроднился с нею человек...

 

Поник главою б тополь хилый,

Когда б была на нём глава,

Которую пила спилила

Ещё вчера, ещё вчера...

 

А нынче вьюга мутит бытность

Под тусклозвёздностью небес,

И не приемлет челобитность

Нас с душами, возможно без...

 

 

ПРАЗДНИК НАШИХ ДУШ

 

Восьмое марта - праздник наших душ,

Отдушина средь бытия скитаний.

Поздравим наших, мужики, роднуш,

Они нам возместят десятикратно.

 

Поздравим наших женщин с этим днём,

Произнесём им тосты-пожеланья,

И за любовь вселенскую махнём

По рюмочке без всякого ломанья.

 

Прекрасные создания для нас,

(Мы сами, в общем,  "сбоку не припёка "),

Вы, как весна, наш радуете глаз,

Вы - счастья ежедневного истоки!

 

 

СНЕГ ХОЛОДЕН И НЕ НОВ

 

Метель заснежит крышку гроба,

Под ней неясный силуэт

Приемлет смерть и, недотрогой,

Она могильный сеет свет.

 

Душа же рвётся в чистость неба,

Слезу земную в горький час

Пролив на высохшие стебли

Травы из смеженности глаз.

 

Обеты в прошлом, в прошлом шансы

Побыть повыше чуть грехов...

А стылый ветер не романсен,

И снег холоден и не нов.

 

 

ПОМОЛИМСЯ, ГЛЯДЯ НА НЕБО

 

Миллионы снежинок прекрасных

Опускаются с неба на землю.

Это души детишек несчастных,

В небеса вознесённые смертью.

 

Их, во множестве войн убиенных,

Очевидна для бога безгрешность.

Это – вечное горе вселенной.

Это всех матерей безутешность.

 

Душ невинных фантомы-снежинки

Кружат в вальсе, ведут хороводы...

И резвятся девчонки, парнишки,

Не считая закаты, восходы...

 

Так помолимся, глядя на небо,

Пред невинными встав на колени,

И прощенья за выпавший жребий

Непомерный попросим с волненьем.

 

 

ЧТО МЫ В ЖИЗНИ ИЩЕМ?

 

Звучны где-то песни

В дальности лугов.

Сенокос. Деревни.

Росность жемчугов.

 

Память - наша шалость

Отжитых всех дней,

И ночей иззяблость

Средь полей, степей.

 

Что мы в жизни ищем?

Жизнь - судьбы износ?

Нынче ты курильщик,

Завтра - тля, некроз.

 

Раскидай по ветру

Выдуманность слов.

Совесть - не афера -

Истость дщерь, сынов.

 

Распевай же песни

И пускайся в пляс...

Дух наш бестелесный -

Богу на показ.

 

 

***

Мы, все живущие - осколки мирозданья

В телах пока, затем низвергнутые в прах

На беспросветное во тьме существованье

В малометражных деревянных номерах...

 

 

БУДЕТ ВНОВЬ

 

Килограммы несъеденной соли,

Недопитые литры вина.

Незавидная выпадет доля -

Покидать этот мир до темна.

 

До темна? - может быть, на рассвете,

Проводив взглядом солнечный луч,

На вопросы не молвив ответы,

Успокоюсь, уже не живуч.

 

Вы же будете здесь веселиться,

Поглощая и соль, и вино,

Летописцы пока и счастливцы.

Но богат ли души рацион?

 

Я не против - звучит акапельно

Вышнерадость в груди вашей пусть.

И серебряный крестик нательный

Пусть распнёт горе, беды и грусть.

 

Вы живите нелепо, не слепо,

Вы живите, как будется жить,

Будьте добрыми, будьте свирепы,

Не пытайтесь безгрешность купить.

 

Будет вновь недоеденность соли,

Будет вновь недопитость вина,

Снова выпадет доля-недоля...

Кто-то в мир сей войдёт до темна...

 

 

ЭТОЙ ЖИЗНИ Я ЛЮБ

 

Не нужны мне слова утешенья,

Сожалений слова не нужны,

Мыслей, путано-тёмных, броженья -

Не направят ко свету они.

 

Говорят: может вылечить слово,

Знаю точно, что ранит оно.

Пусть молчаньем язык будет скован,

Вы меня напоите вином.

 

Посижу, помолчу захмелевший,

И, махнув на прощанье рукой,

Побреду к горизонту неспешно,

Постепенно прощаясь с тоской.

 

Будет ветер в пути, бессловесный,

Трепыхать поседевший мой чуб.

Добреду до скалы, до отвесной,

Закричу: этой жизни я люб!

 

 

У МЕНЯ НЕТ КАМИНА

 

У меня нет камина,

Не запляшет картинно

В тёмном чреве его золотой огонёк.

 

Осень - это начало

Окончанья причала,

За которым заснеженность будет дорог.

 

Греет пламень надежды

Тех, кто в жизни всесведущ,

Кто разжечь сможет снова любви костерок.

 

Солнца лучик в витрине -

Подражанье камину,

А луна - затухающий чуть уголёк.

 

Я живу - это милость,

Мир вокруг - неиспитость

Разных чувств, только стоит шагнуть за порог...

 

 

ТОБОЙ В СУДЬБЕ СВОЕЙ БОГАТ

 

Что ты, что солнце - мне едино,

Чью теплоту в груди нести.

Скажу ещё я не картинно:

Холодный свет луны - не ты.

 

Январь годину нашей свадьбы

Хранит в себе не первый год.

Я вместе с вьюгой дифирамбы

Спою любимой раз пятьсот.

 

Любовь твоя дороже клада,

Душевность - выше всех наград,

Чиста, проста, полна загадок...

Тобой в судьбе своей богат.

 

 

ГДЕ Ж ТЫ, ЗИМУШКА-ЗИМА

 

Где ж ты, зимушка-зима,

Изменила с кем морозу?

Был снежок, теперь - нема,

Мы подвержены психозу.

 

Санки, лыжи и коньки -

Зимний атрибут ненужный.

Воробьи, да голубки

Рады плюсу, многолужью.

 

Если дальше будет так -

Облюбуют тундру пальмы.

Черноморский свистнет рак

С берегов Таймырских скальных...

 

 

СУМАСБРОДНЫЙ

 

Прикоснусь я к берёзам и клёнам,

Приласкаю их нежно, осенних.

Здравствуй ветер, братишка мой сводный,

Ты один в этом мире нетленный.

Солнце, что же ты плещешь горячность

На прохладные росы к обедне?

Я - подлючей тоски сын внебрачный,

Но и радости - истый младенец.

 

Пр.:Прости же, осень, сумасбродный я.

И кто же в этом виноват? -

Судьба моя ли непригодная,

Иль ангел мой, подслеповат,

Жизнь - темноглазая негодница?

А может, сам я виноват?

 

Уходящим мне дальше по жизни,

Стать бы милым и малость беспечным,

И фортуне бы быть симпатичным,

Окружению - небесполезным.

Приласкаю сосновую колкость,

Будто к струнам прильну я гитарным.

Распахну тихо двери в светёлку -

Осень вымолвит: здравствуй, мой правнук...

 

 

КОМУ УЖ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ

 

Ещё шажок – экстравагантно

Войдём в январское бытьё,

Оставив в прошлом несуразность

Декабрьских пошлых недовольств.

 

К чему роптать, когда год новый

В сравненьи с прошлым - чист и свят.

И мы, ну чисто богословы,

Твердим: нас беды не смутЯт.

 

Какой-то миг: зажглись, погасли

На ёлках звёзды, фонари.

Мы убегаем от напраслин...

Не убежать – наш мир зверин.

 

А тридцать первый декабристый

Претёк в похмельность января

Первейших утренних статистов,

Кому уж нечего терять...

 

 

НЕ ВЕРЮ СНАМ

 

Не верю снам – в них искажение реальности.

Бликует храм – богатством веры иль фатальностью.

А память мне напоминает об ушедшести

Прожитых дней в какой-то будничной нелепости.

Кто я таков, разменянный на гроши грешности,

Стремящийся быть безупречностью в конкретности?

Я – не изгой, а жизни этой верноподданный...

В скупой слезе таятся мысли о не созданном. 

 

 

ПОКАЯНЬЕМ ДУША НЫНЧЕ ПОЛНИТСЯ

 

Оскорблял, унижал незаслуженно

Многих я без зазрения совести.

Сожаления струны разбужены,

Покаяньем душа нынче полнится.

 

Сердце ядом пропитано болестей –

Это кара повинно-заблудшему.

За меня, может быть, вы помолитесь,

И простите все беды непутному.

 

Катафалк мой пока не запрЯженный,

Но коней вдалеке слышно ржание.

Скоро жизнью своею оставленный,

Не промолвлю я слов покаяния.

 

 

ПУСТЬ

 

Сияет пусть солнце над нами,

Луна пусть поля серебрит.

И голос пусть слышится мамин,

И «примой» отец пусть дымит.

 

Пускай осень плачет дождями,

Ручьи гомонят пусть весны.

Пускай будут близкие с нами,

Они нашим душам нужны.

 

Пусть будем мы сами красивы

Искристостью первых снегов.

Пусть будем добры, терпеливы

К капризам бабуль и дедов. 

 

 

ТЫ ДУМАЕШЬ

 

Ты думаешь: а, просто дождь...

Не так – сие небес послание:

Куда ты, человек, идёшь –

К мечте иль к разочарованию?

 

Дождинка катит по стеклу

Красиво, философски зрелищно.

Знать, кто-то смугл иль белокур

Заплакал о былом несдержанно.

 

Сколь много в лужах пузырей

Взбивают струи, сверху сланные,

А это мы – кто полн, тощей,

Кто с именем, кто с безымянностью.

 

Ты думаешь, уверен: снег –

Небес пустое словоблудие.

А это истинность «омег»,

И просто человеколюбие.

 

 

УХОДИТ НОЧЬ

 

Уходит ночь, под утро побледневшая,

И братия пернатая скворечная,

Гнездовая и прочая, и прочая,

Проснувшись, гомонит разноголосо.

Над горизонтом зорька непорочная

Рождает день без мук, легко и просто.

 

И солнце, растопив останки сумерек,

Шагнуло в небеса румяным ухарем,

Тепло разлило по земной обители,

Лучами обласкало в ней живущих.

Немало дней таких мы в жизни видели,

И хочется побольше их, насущных.

 

 

*** 

У нас опять нелётная погода,

Который день – сплошной стеной дожди.

И это нам подарок небосвода,

Его ты только строго не суди,

Прошу: ты строго небо не суди.

 

Пр.: Идут дожди, дожди идут, а это значит,

Что отодвинут расставанья горький час.

Не улетаешь ты – душа от счастья плачет,

И сверху ангелы на нас глядят, смеясь.

Вы, света ангелы, порадуйтесь за нас.

 

Эй, сёстры-тучи, только не спешите

Вы уплывать в далёкие края.

Стучи же, дождь, по окнам, бей по крышам,

Звучи любви мелодия моя,

Звучи, звучи любви мелодия.

 

Пр.: Идут дожди, дожди идут, а это значит,

Что отодвинут расставанья горький час.

Не улетаешь ты – душа от счастья плачет,

И сверху ангелы на нас глядят, смеясь.

Вы, света ангелы, порадуйтесь за нас.

 

А завтра будет солнце, улетишь ты,

Позвонишь через день наверняка.

Твои я вспомню губы цвета вишни,

Но это будет завтра, а пока...

Пусть будет это завтра, а пока:

 

Пр.: Идут дожди, дожди идут, а это значит,

Что отодвинут расставанья горький час.

Не улетаешь ты – душа от счастья плачет,

И сверху ангелы на нас глядят, смеясь.

Вы, света ангелы, порадуйтесь за нас.

 

 

ЗРЯ МЫ СКВЕРНОСЛОВИЛИ

 

Живу я просто. Филигранно

Порою лгу, когда есть прок

В сиём деяньи. Не спонтанно

К своим врагам всегда жесток.

 

Пусть кто-то юморнО и тонко

Меня подначивает. Что ж.

Я подмигну, со смехом звонким

Сострою множество им рож.

 

А кто с натурою подлючей,

Слюною брызгая, вопит:

Для нас гадёныш ты ползучий.

Отвечу: дух ваш ядовит.

 

Кусайтесь, бейтесь истерично

Вы, искусители беды.

Я вижу вашу нелогичность,

Вы миру нашему чужды.

 

А я живу душевно, просто,

Пусть лжец порой, но сОвестлив.

Бегут года, мелькают вёрсты...

Ах, зря мы сквернословили.

 

 

ДЕВЧАТА... ОСЕНЬ... ПРИЗ...

 

Я не войду в союз писателей,

Быть ихним членом – нет бабла.

И пусть воркуют злопыхатели:

«Его поэзь, как вошь мала».

 

А мне милей всего романтика,

Нехоженность глухих дорог.

Подхалимаж с паркетной тактикой –

Ну, не усвоил сей урок.

 

Седею, но душою я не стар,

И мысли вьются как лоза.

Хотелось бы воскликнуть: загусарь,

Судьба, но это так – слова.

 

Беру перо своё скрипучее,

Чуть пожелтевший чистый лист.

Корплю над рифмами, не мучаясь,

Пишу: девчата... осень... приз...

 

 

СИЖУ НА КУХНЕ

 

Сижу на кухне, на столе

Вино «Портвейн», не «Божеле»,

А за окном резвится непогода.

Сосед, порядочный кретин,

Сказал: не пью, ты пей один.

В ответ: ты из породы антиподов,

Не веселись, не бей «баклуш»,

Негоден ты для наших дружб,

И, вообще, забудь про святость литра.

Открыл я форточку, извне

Мне крикнул ветер: лей-ка мне...

А дальше был сюжет вином заигран.

 

 

ПРОСТО И ДИКО

 

Выстрел дуплетом.

Облако в дырах.

Жизнь – не перпетум,

Тленность – в могилах.

 

Грёзы, как птицы,

Были – и нету.

Стоит молиться,

Правя вендетту?

 

Выпорхнул вправо,

Шлёпнулся влево.

Думаешь здраво:

В хлеве и – невод?

 

Каешься: грешен.

Фига в кармане.

Кривость усмешек,

Радость – в обмане.

 

Просто и дико:

Есть – уже нету.

Холмик. Гвоздики.

Слёзы. Жилетки...

 

 

ЗАСОМНЕВАЛСЯ

 

Укрывшись, будто ватой, толщей тишины,

Реальность отсекая, в выдуманный мир

Я устремляюсь, где пути не скажены,

Где мысль о естестве – торжественнее лир.

Где не фальшивит совесть и честнится ложь,

Которую ссылают на и выше гор.

Где каждый безупречен и душою гож,

Не хвор и не хитёр, и в меру борз...

 

Пусть убегает ночь на запад без порток,

Заря святится чистая – я оной рад.

Сквозь тишину в реальный мир крадусь, жесток,

Засомневавшись: грешен ли? иль может свят...

 

 

МЕСЯЦ-БРАТИШКА

 

Над головою звёздная россыпь,

Прячутся в травах блёклые росы.

Ночь обнимает плечи и душу...

Месяц-братишка, что-то мне скучно.

 

Скучно и горько - будто бы вещи

Сношены годы, брошены в вечность.

Страстные речи юности дальней

Ветер времён унёс в мир астральный.

 

Память забита всяческим сором,

Сердце тревожат прежние ссоры.

Игры с удачей в чёт или нЕчет,

Вот - на коне, а вот - покалечен.

 

Это ночИ раскосые очи

Душу терзают тёмные очень.

Выпей со мною, месяц-братишка,

На посошок... вон смертушка - близко.

 

 

СУЕТОЙ БЫЛ ЗАПОЛНЕН ДЕНЬ

 

Суетой был заполнен день,

Обещал отдых близкий вечер,

Я был мягок, я был - кремень,

Был в полоску, частично клетчат.

 

Летний жар был вчера, как жар,

А сегодня прохлада веет.

Посылаю во тьму хибар

Тех, кто истины чуть левее.

 

Напеваю судьбины рэп,

И попсую, как есть, скаженно.

Я за праведность и совдеп,

За безбрежность путей блаженных.

 

Не виню искромётность дней,

Не ругаю тягучий вечер.

Буду я изощрён, вольней,

Преисполнен ручьёв и речей.

 

 

Я, ЖИВУЩИЙ

 

Это я - мал податлив, упрям -

С этой жизнью, объемлющей, связан,

И ступающий по ступенЯм

Неувязок, проказ, просто сказок.

 

Я, живущий, дышащий во вне,

Примеряющий упряжь и волю,

Стал честнее, смирней, сатаней

Перед теми, кто ложью был болен.

 

Годы множатся, гаснет мой пыл,

Зарождённый в любви распрекрасной.

Белый ангел стал чёрен, уныл,

И глядит на меня безучастно.

 

Я, поборник земли и небес,

Не вкушающий зелье религий,

Не опошлюсь во пьяни и трезв,

Совесть я не продам за ковриги.

 

 

ГОДЫ ЖИЗНИ – БОДРЯЩИЙ ПАРКУР

 

На отдельном участке свободно текущей реки

Не войти дважды в воды, несущие сумрачность, светлость.

И, прильнув к берегам, нам о том же шумят тростники,

Но, упёртые мы, восклицаем: нам очень хотелось.

 

И неважно в чём суть и бессутие мыслей и дел.

Бесшабашие – это нормально, вполне безобидно.

Кто-то падает в грязь, кто-то сумраку ставит «пробел».

Ну а кто-то твердит – это жизнь, что вполне очевидно.

 

Годы жизни – судьбы многоцельной бодрящий паркур.

И готовы мы петь, и стихи поглощать до отвала.

Ошибаемся, мним чистых дев за последнейших курв,

Восхищаемся слёзно цветением сакур и яблонь.

 

Нынче – вор, ну а завтра изъявленный власти чернец,

Возрадевший о благе людском... и своём, несомненно.

Шельмеца метит выше, маститей по рангу шельмец...

Мы же любим простецких блондинок, брюнеток, шатенок.

 

 

ПЕЧАЛЬНАЯ ОСЕНЬ

 

Дождливая осень, размытые сны

Про чью-то неволю, про стоны земли,

Про снежную россыпь грядущей зимы.

 

Мелодию грусти средь голых ветвей

Занудливый ветер завёл без затей,

И воронов крики звучат всё тошней.

 

В пустынности поля - стога, да стерня,

В лесочке сорочья слышна трескотня,

Журавль курлычет, о чём-то скорбя.

 

Печальная осень, печальность Руси.

О вечном ли, вещем шептанье осин,

О том ли, что край наш душевно красив?...

 

 

НАМ БЫ СОВЕСТИ, СЧАСТЬЯ И ХЛЕБА

 

По весне пашня сбросит обузу –

Снежный панцирь, – и примет во чрево

Зёрна, что под дождливые блюзы

Прорастут, и потянутся нервно

Стебельки нарождённые к небу.

 

Обласкает их солнце лучами,

Приголубит насмешливый ветер,

И луна будет пестовать самый

Первый сон – безмятежен и светел –

С привлечением сказок, гипербол.

 

В летний день – будет златоколосье

Волноваться тугими волнами,

И готовое ссыпаться мощью

Зерновою в Отчизны амбары...

Нам бы совести, счастья и хлеба... 

 

 

РАЗУДАЛЫМ ХОДИЛ

 

Разудалым ходил, разодетым

Прошлым летом иль ныне весной,

В чьи-то судьбы немножечко вдетый,

Как в иголки ушко... нет, зимой.

 

Помню, зубы надумали клацать,

Полоскал их креплёным вином.

Не дождавшись ни пуль, ни оваций,

Поливал этот мир я дерьмом.

 

Воскрешение ям на дорогах.

По ступням бьёт в буграх тротуар.

Но мои неуставшие ноги

Приведут к цели той, где есть фарт.

 

Да восславится слово искомо

Во стихах про ромашки и грусть.

Я хожу, божьей силой ведомый,

И когда-нибудь в счастье упрусь.

 

 

КНИГА ЖИЗНИ

 

В книге жизни несчитанные листы

С единицы и до бесконечности,

Только справа внизу чуть видны следы

Пальцев автора бесчеловечности.

 

Время... время ему лишь такой пустяк,

А для нас – это фактор существенный.

Сколько солнц, сколько лун отразит контракт,

Не подписанный нами торжественно.

 

Будут песни, стихи только в этот миг,

Будут посланные и отвержены

Те, кто сУпротив Родины ставил «фиг»,

Не считая погибель за жертвенность.

 

Время раны излечит и подлый дух –

Кто-то молвил нам самонадеянно.

Посмотри на меня, я вещаю вслух,

Компанейски шутами осмеянный.

 

Не жалей для меня, Боже, дикость пуль,

И верёвки пеньковой намыленность.

В понедельник иль вторник сердечный пульс

Будет биться кой-как, обессиленно.

 

Зачеркнут в книге жизни строку мою,

Распрощаюсь я с правдой, неправдою.

Обустроят последний в гробу уют...

Так закончится жИзня, да славная.

 

 

НЕДОЛГОВЕЧНАЯ СУДЬБА

 

Иллюзион судьбы – не ремесло

Моей души и жизненных желаний.

И пусть морщины лягут на чело,

И будет взгляд на истину туманен,

О прожитом я заскулю щенком,

Упёршись лбом в великое «темно».

 

Играй, судьба, со мною в «дурака»,

Краплёные листы вонзив в колоду.

Твой покровитель, этакий рукаст,

Он совесть махинаторам распродал.

А я хочу и нежности, и ласк,

Быть с теми, кто клыкаст и кто – Пегас...

 

Недолговечна ты, судьба, увы,

Недолговечно и желаний слово.

Я буду жить в анналах родовых,

В квадратике каком-то нумерован.

 

Иллюзион судьбы без выходных

Сопровождает нас до «кладовых». 

 

 

ОПЬЯНЮСЬ Я БЕРЁЗОВЫМ СОКОМ

 

Опьянюсь я берёзовым соком,

Больно ранив белёсую плоть.

Ты, берёзка, не «ахай», не «охай»...

Сумасброд я, прости, сумасброд.

 

Припаду к этой ране губами,

Может быть, в окончательный раз.

Жизни горестей свалится камень,

И никто там меня не предаст.

 

Мне останется только всего-то:

Нежность листьев твоих вспоминать,

Да звучащие ветров фаготы,

Да любимой и душу, и стать.

 

 

ЖИВЁМ

 

Уже исчез за дальнею грядою

Распаханных бесформенных полос

Мой светлый день, и тяжкою пятою

Ступила вечерь на речной утёс.

 

С рассветом по тропинке вездесущей,

Манящей во неведомый сыр-бор,

Примчится новый день, сновья сосущий

Мой сладостью наполненный восторг.

 

Проживший прошлое, теперь смиренно

Взираю на оконченность времён...

А кто-то так похож на манекены.

А я прочувственно кричу: живём!

 

 

ВОСКРЕСАЙ

 

Не кидайся на гладкую стену до неба,

Не кичись своей силой и цепкостью рук,

Коли ум твой без всяких гипербол ущербен,

Обретается сзади и джинсов, и брюк.

 

Не завидуй богатству никчемных людишек,

Проявляй интерес к тем, кто честью богат.

Лучше глупость простить, чем её недослышать,

Лучше правду испить, чем её суррогат.

 

Воскресай! Восклицай: не ленив я - апрелен,

Однострунность души умножая на семь...

Это - жизнь, не придуманный кем-то бестселлер,

Это - суть и бессутие судеб, вещей...

 

 

ОМАР ХАЙЯМ

 

"Упавший духом, гибнет раньше срока", -

Вещал Омар Хайям. Он был мудрец.

И не скупец, и не противник рока,

Хоть знал: без серебра ему - звездец.

 

Он, астроном, познал чем пахли звёзды.

Поэт, слова его - чистейший мёд.

Он подавал тому, кто правду помнил,

Не подавал таким, кто нынче лжёт.

 

Смеялся он над низменной душою,

Над теми, кто тянул повыше нос,

Кто захотел звездою голубою...

Кто захотел... до жопы не дорос.

 

Дарил себя Хайям - не продавался,

Жизнь понимал, пороки и блага.

Душою никогда не извращался

 В угоду негодяям и врагам.

 

 

СЕДЕЙШИЙ КОМПОЗИТОР

 

Больше крови отдадим мы богу крови,

и больше черепов мы – трону черепов.

И отыщем в жизни множество сокровищ,

прослушаем немало меццо-теноров.

 

Атрибут различных рас – непониманье.

Их поле боя яростью увлечено,

благородности истоков отрицаньем,

где счастье – антипод молчащих болтунов.

 

О, адепты Кхорна – падшие кхорниты –

забудьте смерть несущий, разрушенья клич.

Жизнью властвует седейший композитор

из-за небесных истинных во всём кулис.

------------------------------------------------------------------------------------------

Кхорн,

также зовущийся Богом Крови — бог войны, ненависти и разрушения. Самый старый бог из

Тёмной Четвёрки и, по понятным причинам, сейчас, самый могущественный. Являясь

богом ненависти и войны, а также по совместительству рыцарем крови представляет

из себя бешеного психа, тем не менее требующего от своих последователей

постоянных сражений и убийств только достойных соперников...

 

 

СУДЬБОЙ БУДУ ЧИТАН

 

Ключ с нуля и до сотки, мной чаянный,

(не кричите: такого мол нету ),

он – абстрактный судьбы неприкаянной,

и крутящий и зимы, и лето,

и осенние, вёсен субстанции.

Он же – явность рождения смерти,

и стремление к денатурации.

Но рефрен коей здесь – неуместен.

Лишь уместны мечты и желания

в этот миг, в этот век недожитый...

Ты у жизни какое издание? -

Я – не первый судьбой буду читан...

 

 

ЗДЕСЬ ВСЁ ЕДИНО И НЕЛЕПО

Хожу-брожу в анклавах жизни,

Объятой вечности часами,

Крестясь двумя-тремя перстами

Пред ликом страждущей Отчизны.

 

Здесь всё едино и нелепо.

 

В истоках света вьётся фатум,

Звучит, звучит его крещендо –

С любовью я веду беседу

Словами божьими по факту.

 

Здесь всё едино и нелепо.

 

Живу ли я? – ответь Создатель,

Коль видишь ты в юдоли сущих –

Безропотных, интриги вьющих...

Ушедший в даль – ты невозвратен?

 

Здесь всё едино и нелепо...

 

 

Я ДРУГУЮ ПРИДУМАЮ ОСЕНЬ

 

Я другую придумаю осень –

В ней не будет ни туч, ни дождей,

И не станет шнырять ветер, грозен,

Средь дрожащей листвы и ветвей.

 

Это будет не осень, а – сказка

С синевою бездонных небес,

С тёплым солнцем, по-детски, по-братски

Обнимающим красочный лес,

И ласкающий поле лучами,

И купающим в росах зарю...

Будет осень дружить с лебедями,

Что живут в безымянном пруду.

 

Не состарится осень от празднеств

Хороводных цветастой листвы...

Я придумаю – я многофазен.

Ты, мечта моя, выше лети...

 

 

Я С БОГОМ ПОМИРЮСЬ В СВОИХ СТИХАХ

 

Шагнуть бы мне сегодня в лоно церкви,

а я с душой расхристанной – в кабак

иду, и выпью там стаканчик первый,

потом второй – за жизнь, за просто так.

 

А мне уже давно не восемнадцать,

одним грехом поболее – не в счёт.

Звоню друзьям: куда пропали, братцы? –

Им «некогда»... «семья»... «полно забот».

 

Табачный дым и музыка-оторва,

и ноги под столом бьют гопака.

Смочив очередным стаканом горло,

о Волге выдаю я песняка...

 

Повеселюсь. Грустить же буду завтра

о зря прожитых во хмелю годах.

Мне не нужны попы, ни психиатры...

я с Богом помирюсь в своих стихах.

 

 

***

Чем природа вокруг забеременела?

От весеннего блуда ль с сиренями?

Давность детства воспримем мы весело ли,

С крыш ржавелых уйдя в воскресение?

 

Небеса омрачаются сумрачностью,

В водоёмах боясь спектрофобии*.

О годах наших юных поумничаем,

Надпись чтя на соседнем надгробии.

 

Жизнь работает нынче приёмщицею –

Каждодневность плюсует прожитую.

Годы зрелые вьются тесёмочкою,

Заплетаясь в судьбинушке с хитростью.

 

*спектрофобия (от лат. spectrum «видение», «образ») —

специфическая фобия, заключающаяся в боязни зеркал

и страхе увидеть собственное отражение в них.

 

 

ПОКА АВГУСТ

 

Полыхнут жёлтым пламенем листья берёзы,

И зардеется клён на осеннем ветру.

Будут чаще по небу, чуть синему, ёрзать

Тучи серые, дождик прольётся, упруг.

 

А пока август мёден и яблочно-спасен,

По утрам освежающий росностью трав,

Согревающий в послеобеденном часе

И людей, и зелёный покамест ландшафт.

 

Он умиротворяет июльские страсти,

Что кипели в холодных не летних дождях...

С духом этого времени я сопричастен,

Примирённый с душой... остальное – пустяк.

 

 

ДОБРОМ Я БУДУ ПРИРАСТАТЬ

 

Ищу сегодня в смыслах смыслы,

И от натуги коромыслом –

Ах, этот, впрочем, миг бессмыслен –

Дымят житейские слова.

 

И форс-мажорно, удручённо,

И кочевряжась разбубённо,

Потратив скопленность гормонов

На «ввысь-вперёд», «не смей сдавать» –

 

Я затыкаю пальцем звёзды,

И сочиняю нетерёзво

Пустые, впрочем, эпизоды,

Не смея в дальность их послать.

 

Не превращаясь в «блин горелый»,

Осмыслю радость и скорбелость.

И, чтоб душа моя окрепла,

Добром я буду прирастать.  

 

 

НОВАЯ ЛЮБОВЬ

 

Загрустили дни, в дождях промокшие,

Небо перекрасилось в сурьму.

Ты сказала мне, играясь с кошкою:

Это осень – быть же посему.

 

В нашей жизни осень – лишь начальное

Искупление былых грехов.

Прокляли мы прежнее, печальное,

Зарождая новую любовь.

 

Пусть истлеют листья все опавшие,

И предзимний явится мороз,

Мы, друг друга в бедах не предавшие,

Не приемлем судьбы наши – врозь.

 

Белые на землю и пушистые

Упадут не раз ещё снега.

Счастья искры будут жечь неистово

Души нам в совместные года...

 

Не забыта осень – в ней начальное

Искупление былых грехов,

Как отринув прежнее, печальное,

Мы родили новую любовь.

 

 

ПРИРОДА – БОГИНЯ ЗЕМНАЯ

 

Сказки лесов и лугов, и полей,

Ветер-бродяга, и ты, соловей,

Взрослым и детям поведайте малым,

Чтоб восхищались они красотой

Нашей природы – богини земной,

Ей процветания чтобы желали.

 

Нимфы речные, поведайте быль

О роднике, что журчаще катил

По перекатам из мелкого камня

Чистые воды, как Волгою стал

Он называться, как дальше бежал

К нашим местам уже речкою плавной.

 

Эти места – наш Ульяновский край,

Духом природы живущих питай.

В свежих ветрах – что есть жизни услада, –

В парках зелёных и в синь-небесах,

В девственно-белых пушистых снегах –

Видим мы счастье земное и радость.

 

 

НАМ ПОФИГ

 

Чапыжится осень листвою,

В потёмках нам пофиг их цвет.

Эх, холодно. Где плюсовое –

Поллитра, с сырками пакет?

 

Не жилил мой друг Игорёха:

Поллитры три штуки припёр,

На закусь – осьмушка лепёхи,

Скупой, нас мужчин, разговор.

 

Сидим мы под деревом в парке,

А ветер играет с листвой.

Наощупь наполнив две чарки,

Глотнули мы водки простой...

 

Луна меж ветвей серебрится,

И близится полночь уже.

Глаза наши – зенки тувинца,

Сознание – на рубеже.

 

А осень чапыжится ночью

В цветной разномастный наряд.

Нам пофиг, устали, короче...

А дома ждут жёны ребят.

 

 

ЦЕЛОВАЛА ОСЕНЬ ЛИСТЬЯ КЛЁНА

 

Целовала осень листья клёна,

Их помадой красила багряной.

На рябину посмотрев влюблённо,

Пошивала ей наряд охряный.

 

Оплетала золотом сусальным

Косы белой девицы – берёзы.

С вдохновением, весьма похвальным,

Нагоняла в небо тучи-космы.

 

Проливала дождик холодящий

На закате дня и утром ранним.

Веселилась с солнцем восходящим,

С ветром разговор вела пространный.

 

В ноябре её иссякли силы,

Яркие потратила все краски.

Взгляд потух от серости постылой,

Голос вьюг ей слышится неласков.

 

 

ПОСМОТРИ-КА, ДОЧЬ МОЯ

 

Посмотри-ка, дочь моя:

Из-под земли спешит росток,

Солнце тёплое любя,

Взглянуть на сказочный восток,

Где рождается заря,

Как будто аленький цветок.

 

Посмотри: рождённый птах,

Гнездо покинув, песнь поёт

О счастливых летних днях,

Что красят синью небосвод,

И о том, что на полях

Густая рожь уже растёт.

 

Посмотри: сколь много волн

По Волге и Свияге мчат,

Как песок – речной камзол –

Лежит под солнцем, рыжеват,

Как Ульяновск наш расцвёл –

Годами стар, но духом – млад...

 

Дочь моя, запомни ты:

Наш край, природы благодать –

Соль земли и сласть воды,

Чьи нимфы не умеют лгать;

Совесть их – наш поводырь

В мирУ, где жить нам и мечтать.

 

 

ОСЕНЬ – ВОТ ОНА – БЛИЗКА

 

Я стою, смотрю на север.

Ветер гонит облака.

На лужайке жухнет клевер –

Осень, знать, недалека.

 

Вон она – на тучке сверху –

С сентябрём плывёт сюда.

Ах, готов я в сонме первых,

Целовать её уста –

 

Виртуальные пусть даже –

Осязаемы душой...

Я грущу, немного стражду,

Что года летят стрелой.

 

Но красива в сухость, стерва,

И неряшлива в дождях

Осень – я скажу, во-первых,

Во-вторых – она есть прах

 

Всех благоуханий травных,

Всех отцветших летних снов.

Тосковать нам с ней на равных –

Это клич, как «будь готов!»

 

Я готов смотреть на север,

На юга и облака,

На пожухлый в травах клевер...

Осень – вот она – близка.

 

 

КУДА ЛЕТЕТЬ?

 

В осеннем небе острый клин

Летящих журавлей,

Меня в далёкий край манил,

Прочь от ненастных дней.

 

Прочь от безумности ветров,

От голости дерев,

Нарядный сбросивших покров,

Бесстыдный вид презрев.

 

Куда лететь? Никто не ждёт

В безвестном мне краю.

Душой в осенний переплёт

Вплетусь, сказав love you.

 

 

НЕБЕСПОЛЕЗНО

 

Как хочется верить, что небесполезно

Я годы свои проживу на земле,

И в час предначертанный в пропасти-бездне,

Спокойный душою, забудусь во сне.

 

И вечный покой овладеет сознаньем,

Не будет ни боли, ни страсти, ни бед...

Пока же мой миг не настал увяданья,

Дыханием жизни я буду согрет.

 

 

ПОГОД ВЛАСТИТЕЛЬ

 

Исчезнут скоро краски лета.

Уложит их в походный ларь

Погод властитель – часто вредный, –

И вынет осени вуаль.

 

По Евразийским по широтам

Её раскинет там и сям.

С багряно-жёлтым приворотом

Пойдёт по паркам и лесам.

 

Заароматит воздух пьяным

Настоем падших яблок, груш.

Заставит ветры-графоманы

Играть осенний грустный блюз. 

 

 

ГОТОВИМСЯ ВСТРЕТИТЬ МЫ ОСЕНЬ

 

Если присесть под калиновый куст,

И посмотреть отрешённо на небо

В августа день предпоследний меж бус

Ягод и листьев на ветках, – то эпос

Можно прочесть о чудеснейшем лете

В облаке белого, белого цвета.

 

В сини глубокой предвестье видно

Яркой осенней цветастой палитры,

Мрачных дождей, что рождают озноб,

И матерщинные в мыслях субтитры...

В общем, готовимся встретить мы осень,

Грусть об ушедшем топя в кальвадосе. 

 

 

ОПЯТЬ СТРУИТСЯ ДОЖДЬ

 

Опять струится дождь –

Разверзло небо хляби –

Непрошеный он гость,

Явился тихой сапой

С осеннею тоской.

 

Прилипшая листва

К асфальту тротуаров

Взлететь уже слаба

В потоках ветра шалых;

Её удел – покой.

 

Напыжилась земля,

Впитав немало влаги.

И, дымкой воскуря,

Укрыла мгла овраги,

Размыла горизонт.

 

Гуляет за окном

В неряшливой одежде,

С осенним говорком,

Погода без надежды

Вернуться в летний сон.

 

 

НЕДОЛГО ДЛИТСЯ БАБЬЕ ЛЕТО

 

Дни в сентябре, как будто летом,

Ещё нас радуют теплом.

Лучи дарует солнце щедро

Земле, взойдя на небосклон.

 

Цветы красуются на клумбах,

На деревах полно листвы.

Пока не слышно гласов трубных

Летящих птиц средь синевы.

 

На юг они умчатся позже,

Покинут осени юдоль...

Ну а сейчас – лишь ночи дольше

И холодней с приходом зорь.

 

Недолго длится бабье лето,

Уже октябрь на носу.

Позолочённая карета

Везёт осеннюю тоску.

 

 

РОК МОЙ ТАКОВ

 

Мне не встретилась в жизни Тортила

С золотым на цепочке ключом.

Есть каморка, но нету камина

На холсте с небольшим очагом,

 

За которым есть тайная дверца,

А за ней – мир тельца и богов.

Оттого болью полнится сердце,

Остывает горячая кровь,

 

Что взмутили мне воду-планиду

Дуремары поганым ведром.

А Мальвина, прекрасная с виду,

Оказалась ужасной нутром.

 

Забредаю я часто на поле,

Это поле – в стране дураков.

Недоволен своею юдолью,

Что поделаешь – рок мой таков.

 

 

ГРУСТИТЬ НЕ НАДО

 

Уже осенний близок карнавал.

Листву бросают вниз деревья робко,

Кружась, она ложится на бульвар.

А в небе тучи затевают бал,

По крышам отбивает дождь чечётку.

 

Ещё покрыты зеленью луга,

И травы рядятся в стекляшки-росы.

Вдоль речки на пологих берегах

В одеждах ивы, жёлтеньких слегка,

Стоят, к воде склоняя ветви-косы.

 

Соприкоснувшись с августом в ночи,

Сентябрь с мимолётным поцелуем

Простится с ним. И ветерок речист,

Лишь распластает зорька кумачи,

О том расскажет всем, душой ликуя...

 

Грустить не надо, оттого что дни

Становятся короче и короче,

Что улетят отсюда журавли,

Не будет в небесах голубизны,

Что скоро лист последний будет сброшен.

 

 

КАЛЕНДАРЬ

 

Листки теряя ежедневно,

Худеет толстый календарь,

И в декабре седом плачевно

Последний сбросит. И январь

Обяжет нас повесить новый

На стену, чтобы мы опять

Могли листочки-дни считать,

Прожитые под божьим кровом. 

 

 

 

В РАЗГАРЕ ЛЕТНИЙ ДЕНЬ

 

Найдя прореху между туч,

Скользнул на землю солнца луч.

К нему навстречу одуванчик

Открыл свой лик, и ветер-странник

Его лаская, затихал.

 

Шептал листвою тихо лес,

В гнезде попискивал птенец.

В тени ухоженного сада

Хранилась летняя прохлада,

От яблок аромат порхал.

 

В речном заливе нет волны,

Лягушек кваканья слышны.

В разгаре день. Уплыли тучи.

Жарою старый лис измучен,

Он воду с жадностью лакал.

 

 

МОИ МЕЧТЫ

 

Мои мечты – как брызги стали,

Что брызжут из мартеновской печи –

Сверкают яркие вначале,

И гаснут позже, что печально...

Душа, душа, ты лучше помолчи,

 

И сердце, не стучи тревожно.

Настанет непременно день такой,

Когда представится возможность

Сказать судьбе, поникшей, грозно:

Воспрянь, и все сомнения – долой.

 

Былое я предам забвенью.

Как звёзды, негасимые в ночи,

Мои мечты с благоговеньем

Дадутся мне для исполненья...

Прекрасна жизнь. Давай, душа, кричи.

 

 

ПРОШЁЛ ИЮНЬ

 

Прошёл июнь –

Тепла всё нету.

Пытливый ум

Изныл без лета.

 

Туч грозных рой

Кружит по небу.

И ветра вой –

Такой нелепый,

И нудный то ж –

Средь громов, молний

Весьма похож

На подневольный,

Тоскливый крик

Души безумной...

Природы бзик –

Весьма разумной –

Ответ грехам,

Людской гордыне...

Дождливый гам –

Реальность ныне.

 

Сыра земля,

Пространство сыро...

Бредёт заря

Меж туч уныло.

 

 

ПЕНСИЯ

 

Что может быть прекраснее на свете,

Чем «капнувшая» пенсия на карту?

Возрадуйтесь жена, а так же дети.

Вздымайте кверху радости штандарты.

 

В ней, «капнувшей», таятся все мечтанья,

И чаянья, что – суть апологеты

Рубля и евро, доллара, юаня,

И камушков дражайших самоцветы...

 

Но, рОдным им, отвечу стильно... грубо:

Из бижутерии – кольцо, серёжки,

А дальше в трубочку сверните губы –

От пенсии останутся лишь рожки.

 

 

ПОМОЛИМСЯ

 

Где вселенной начало,

Где вселенной конец?

В ней галактик немало.

Кто создал их? – Жилец, -

Тот, кто есть, тот, кто будет –

Жизни вечной адепт.

Кто прощает и судит,

Он – всей сущности хлеб.

Он – вселенной начало,

Коей нет и конца.

Так помолимся рьяно

За творца и жнеца.

 

 

ПУСТАЯ ВТОРИЧНОСТЬ

 

Романтикой в жизни уже не болею,

Душою сомлел и облёкся в усталость.

И сердце стучится больнее левее,

И счастья, и горя осталось так мало.

 

Ещё ведь недавно с высокого неба

Обыденно солнце сияло лучами,

Теперь же судьбы моей каверзной жребий

Уводит во тьму, взяв за горло перстами.

 

Брожу в чёрно-белых полосках привычно,

В цветастости радуг я вижу унылость.

Мне радость нелепа – пустая вторичность

От юных заделов. В груди – опостылость.

 

Сижу вечерами, стихами прельщаюсь,

Чтоб утром забыть их величие напрочь.

Свои сочиняю, от них отрекаюсь...

И глохнет во мне поэтичности ярость.

 

 

ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО МЫ УМРЁМ

 

Из-за того, что мы умрём,

наш мир не станет лучше... хуже...

Светло всё так же будет днём,

а ночь – темна. И дождь, по лужам

 

ступая, выбьет пузыри,

распишет землю вензелями –

ручьями. Выйдут косари

в луга нестройными рядами.

 

И так же будет падать снег

зимой. И осень с листопадом

придёт, как прежде. Даже грех

живых отравит тем же ядом... 

 

 

НО БУДЕТ МАЙ

 

Под тонкой курткой мне не жарко,

Грудь холодит весна, ликуя,

И весть несёт она благую,

Что тёплой быть погоде майской.

 

Пока же плачет город серый

Последними снегов ручьями,

Дождями, льющими часами

Из пресловутой атмосферы.

 

И капли – сотни поцелуев –

По лицам, крышам и карнизам,

Подверженные вновь репризам,

Струятся, в страсти обезумев.

 

Но будет май. Ещё немного.

И зелень засверкает ярко

И буйно на газонах, в парках,

И серости исчезнет погань.

 

 

ПИКНИК С ШАШЛЫКОМ

 

В майский день, как мечтали,

Мы пришли на пикник.

Угли пышут в мангале,

Жар струя на шашлык.

 

Стол накрыт самодельный,

Водка есть и вино,

В банке – квас рукодельный,

Снеди всякой полно.

 

Разговоры, веселье,

Пахнет вкусно дымком.

Выходной – воскресенье,

Все дела – на потом.

 

Вот шашлык приготовлен,

Подаётся к столу,

Острым кетчупом сдобрен.

Пьём за нас и весну.

 

Этот день – на исходе,

Расходиться пора.

Шашлыку и природе

Крикнем громко: ура!

 

 

В МЕРУ

 

Живу, дышу азотно-кислородной смесью,

Вершу обыденно дела в привычной суете

Мирской, натурой в меру врун и в меру – честный,

И веселюсь порой, и пребываю в скукоте.

 

Я – в меру злой и в меру доброте подвержен,

Слыву рубахой-парнем в окружении друзей.

В ответных чувствах, скрыв тепло, бываю сдержан

И отстраняюсь в меру от безудержных страстей.

 

А жизнь идёт. И ею – в меру я доволен,

И от несбывшихся надежд не проливаю слёз

Солёных. Скоро кончатся мои гастроли

На этом свете... Марш Шопена. Тьма. Апофеоз.

 

 

КАК ЖИВЁШЬ ТЫ, ЛЮБИТЕЛЬ-ПОЭТ?

 

Как живёшь ты, любитель-поэт?

Расскажи нынче, – просит читатель.

Эх, по-всякому Музой пригрет, –

Отвечает романтик патлатый.

 

Я скажу: мой рождается стих

Из любви, родников бормотаний,

И из радостей светлых людских,

Из дождя, что в окно барабанит.

 

Из ушедших и будущих дней,

И, надеюсь, что их будет больше,

Что я стану немножко мудрей,

И удачливым дважды на столь же.

 

Критиканам моих слабых рифм

Я без злости скажу: ну и что же.

Поэтически Пушкин – красив,

С ним сравнение – вовсе негоже.

 

Мне по своему сердцу родны

Этой жизни свершенья, потери.

Пусть живут мною сотворены

Эти строки душевных мистерий.

 

 

АХ, КАК БЫ МНЕ СЕГОДНЯ...

 

Ах, как бы мне сегодня

Не впасть по новой в грех.

Бес совращает, подлый,

Суля во всём успех.

 

Не парься с этикетом, –

Нашепчивает он, –

На совесть плюй при этом,

И будешь вознесён

 

Над теми, кто рабами

Пред богом пали ниц,

Кто расшибиться лбами

Готов, из половиц

 

Вдыхая пыль и плесень.

Но ты ведь не такой.

Мир в догмах очень тесен,

Свободен будь со мной,

 

Свободен от сомнений

В задумках, пошлых пусть.

От жизненных волнений

Я охраню твой путь...

 

Внимал ему. Ужасный

Предстал мой путь земной.

Я молвил бесу властно:

Пошёл ты, растакой.

 

 

БОГ, ВСЕЛЕННАЯ – СУЩНОСТЬ ИСТИННОГО «Я»

 

Живём. И в оболочке тела к старости сбегаем.

А может быть, года нам просто снятся наяву.

И может быть, на небе существует мастерская,

Где мастер душ нас создаёт, смеясь, поддавшись озорству.

 

Пред ним сверкают в космосе звёзд яркие топазы,

Снуют метеориты и кометы, словно челноки.

А он в фантазиях своих вершит, вершит, проказен,

Свои деяния. Поймём ли мы стремленья высоки?

 

Живём средь суеты, инстинктом понимая тщетность

Всех устремлений в этом мире призрачного бытия.

Порою верим. И не верим иногда в безгрешность,

И в то, что бог, вселенная – есть сущность истинного «я».

 

 

ОТЛУЧЁН БЫЛ ЖЕНОЙ ОТ ФИНАНСОВ

 

Отлучён был женой от финансов

Дядя Вова – семейный транжира.

Опустела заначка, нет шансов

Грамм по двести хотя бы на рыло

Хлобыстнуть с другом Петей, соседом,

У которого те же проблемы –

Не отыщешь дензнаки со светом.

Обсудив всевозможные схемы,

Дядя Вова отправился к тестю.

Знал, что тот даст ему на поллитру,

Но, увы, был сражён грустной вестью

Он, застав дома тёщеньку-гидру,

Что лишила супруга финансов.

И его опустела заначка,

И пополнить её нету шансов,

Хоть на паперть иди за подачкой.

Невесёлая в общем картина:

Позабыт мужиками вкус водки.

Чай лишь сладкий и без сахарина –

Заливают в лужёные глотки.

 

 

МОЙ КИТЕЖ-ГРАД

 

Зажигатель звёзд небесных,

Хоть одну зажги в моей

Ты в душе, безмерно грешной,

Тьму бесовскую развей.

 

Благовонием лампады

Изгони из жизни смрад.

Сердце полни мне усладой,

Что найду свой Китеж-град,

 

Что приманит куполами,

Вставшими из тёмных вод.

В час означенный лучами

Освятит их Ра-господь.

 

И ворота в позолоте

Распахнутся. И душа

К ним приблизится в полёте

Невесомо, не спеша.

 

И в поток вольётся улиц,

И узреет главный храм,

Где средь душ – счастливых узниц –

Восседает Боже сам.

 

Без грехов, от шрамов оных

Хоть ещё остался след,

Я узрю в глазах бездонных

Бога всепрощенья свет.

 

 

ПЕЧАЛЬ ОСТАВЛЮ ДНЯМ УШЕДШИМ

 

Печаль оставлю дням ушедшим,

Сегодня буду весел я.

Вопросом не задамся вечным:

В чём смысл людского жития?

 

Взгляну на небо и на солнце,

На горизонтную черту.

И станет жить гораздо проще,

Уняв на сердце маету,

 

И скорбь по близким, что когда-то

С моей судьбой связали путь,

Теперь, шагнувшим безвозвратно

Туда, где вечность, мира суть.

 

По ним, безропотным, скучая,

В душе своей боль затая,

Их недожитость доживая,

За них довеселюсь здесь я.

 

И жизнь мою продолжат дети,

Когда усну я вечным сном.

Пусть изредка на этом свете

С улыбкой вспомнят о былом...

 

 

СИМБИРСКАЯ ОСЕНЬ

 

По дворам и улицам Симбирска

Разбросала осень листья жёлтые.

Разгулялась девица-модистка,

Песни пела с ветром неумолчные.

С набережной Волги любовалась

Зорьками чудесно-бронзовелыми.

Загрустив на пристани, прощалась

С теплоходами речными белыми.

 

Пр.: Развлекайся, городская осень,

Балуя ещё нас днями тёплыми.

Мы тебя, красивую, попросим

Не спешить с дождями неуёмными

В град Симбирск, любимый нами очень,

Всей душой любимый, между прочим.

 

Разливала аромат осенний

По аллеям парков и по скверикам.

Становилась с каждым днём степенней,

Элегантней наша осень-девушка.

Умилялась множеством народа,

По Венцу гуляющего, праздного,

Под бездонной синью небосвода,

Под лучами солнышка желанного.

 

 

НОЧЬ В ПАРКЕ

 

Спустилась ночь на парк. Невнятно

Листва вела беседу с ветерком.

Завис на небе месяц статный,

Верхи дерев украсив серебром.

 

И припозднившийся прохожий

Разбавил одиночество аллей.

Вороний сонный крик тревожный

Раздался вслед ему из-под ветвей.

 

Без фонарей скучает темень

В необозримых парковых углах.

А сверху льётся свет, богемен,

От звёзд, в иных блуждающих мирах.

 

Не спящего фонтана струи

Звончее бьются о поверхность вод.

Вскричала птица: сплю я, сплю я,

Нырнув под ветви, словно в грот.

 

Гуляет ночь по парку. Ветер

Утих, уже не шепчется с листвой.

На небе звёзды, месяц светел

Дерев оберегают сон-покой.

 

 

РАКИ

 

На холм поднялся я. Гляжу:

Внизу, подобная ужу,

Невелика петляет речка,

Ведёт тропинка к камышу.

Вполне знакомое местечко.

 

Меж камышей на берегу –

Прогал к воде, туда бегу.

Пылает солнца факел жаркий,

И мысль колотится в мозгу:

Тебя на дне заждались раки.

 

И вот по пояс в речку я

Вошёл, тихонечко бредя.

Нырнул. Ура! удача: первый

Попался рак. Да, блин, беда –

Схватил клешнёй он палец средний.

 

А дальше всё пошло на лад,

Поймал с десяток их подряд.

Горжусь, что стал ловцом искусным,

(Чему был несомненно рад).

Деликатес поем я вкусный.

 

 

ВЕТЕР-ПЛУТ

 

Рожь волнуется на поле –

Ветер треплет колоски,

Веселится, своеволен,

В выкрутасах щегольских.

 

Замирая на минутку,

Продолжает дальше бег.

Вихрем делая закрутки,

Пыль с дорог вздымает вверх.

 

Вдоль опушки пролетая,

Теребит дерев листву,

И походкой горностая

Чуть заметно мнёт траву.

 

Над речной порхая гладью,

Ей приносит непокой,

Заморщинив воду рябью,

Убегает, шебутной.

 

Разудалый и сметливый,

Разгоняет облака.

Жеребятам треплет гривы,

Гладит тощие бока.

 

Ветер – вольный в мире странник,

От природы – баламут,

То ласкающ, то охальник,

И средь бурь – первейший плут.

 

 

СКРИПИТ ВО СНЕ ЗУБАМИ ДЕД

 

Скрипит во сне зубами дед,

Кричит: «Вперёд! Вперёд! В атаку!»

Рукою ищет пистолет,

Другой – ночную рвёт рубаху,

Готовый бросить жизнь на плаху

Войны, принёсшей много бед.

 

И по вискам струится пот,

Как будто кровь из свежей раны.

И видит: смерть пехотный взвод

Косою косит непрестанно;

Боец, израненный, отважно

Взрывает к чёрту вражий дзот...

 

А за окном встаёт рассвет –

Предвестник дня, гонитель мрака.

Во сне спокойно дышит дед,

Сходив в ещё одну атаку,

На фрицев нагонявший страху

Комвзвод военных давних лет.

 

 

БЛАГОДАРИТЕ КАЖДЫЙ МИГ

 

Благодарите каждый миг,

Прожитый в радости иль в скорби.

Замыслил боже наш велик

Путь каждому создать особен.

 

«Спасибо» говорите тем,

Кто относился к вам душевно,

Кто избавляться от проблем

Вам помогал и всякой скверны.

 

Шагайте в жизни напрямик

Под небесами, сёстры, братья.

И бог – вселенной духовник –

Сердца наполнит благодатью.

 

И юный отрок, и старик,

В годах мадонна и девица

Благодарите каждый миг,

Живя под божией десницей.

 

 

ТУЧ НЕСМЕТНЫЙ РОЙ

 

Солнце, солнце, где ты, где ты?

Где закаты и рассветы?

В небе туч несметный рой

Всё кружит над головой

День-деньской, эх, день-деньской.

 

Поливает дождик нивы,

Лес и травы густогривы.

Капля к капле – и ручей

Под уклон бежит резвей,

И поёт: «жур-жур-жур-вэй».

 

Что с утра, и что к обеду –

Всюду мгла, конца ей нету...

Лето, лето, не серчай,

Освети наш солнцем край,

В жмурки больше не играй.

 

 

СНЕЖИНКИ С КРЫШ

 

Сдувает с крыш, вихря в полёте,

Поток снежинок ветер-плут.

Их одаряет позолотой

Луч солнца – зимний баламут.

 

Рассеявшись по тротуарам,

Упав в сугробы возле стен,

Житьём довольствуются малым,

Поняв: их ждёт здесь долгий плен.

 

И только раннею весною

Изменят зимний «статус-кво»:

Стекутся талою водою

В ручей, чей весел будет звон.

 

 

УЙДУ В СТРАНУ БЛАЖЕННУЮ ПОЭТОВ

 

Сижу один. Мой дом – квартира-клетка,

А перекрестье окон – прутья.

И жизнь моя – погнутая монетка,

На номинал смотрю я с грустью.

 

Откройте дверь, и распахните окна,

Впустите пьяный воздух улиц,

И дайте сердцу сладко-сладко ёкнуть,

И чтобы губы хохотнули.

 

Уйду в страну блаженную поэтов,

Где каждый миг – рассвет багряный,

Где пишутся памфлеты и сонеты,

Где распевают русские бояны.

 

С мечтой заветно-сладкой обручусь я,

С любовью посвящу ей оду.

Расстанусь с серо-будничною грустью,

Душою обрету свободу.

 

Наступит это время непременно.

Не аспидом, а феникс-птицей

Взлетев над пеплом лет, самозабвенно

Стихами буду я молиться.

 

Божественно-прекрасной Музе-деве,

Смиренно преклонив колено,

Свой благодарственный воздам молебен...

И жизнь-монетка станет ценной.

 

 

БЛАГОДАРЕН

 

Встало солнце над землёю.

Сердцем рад и рад душою,

Что ушла ночная тьма.

Благодарен я весьма

Всей природе за возможность

Лицезреть её красоты,

Богу – за его щедроты

И дарованную вольность:

Быть Иудою по жизни

Или с правдой жить до тризны...

Не иду тропою зла,

Стал адептом я добра.

В том родителей заслуга.

Помню их тепло улыбок.

Им твержу, твержу «спасибо!»,

А в ответ лишь воет вьюга... 

 

 

ЗА ЖИЗНИ СМЫСЛ ВЫСОЧАЙШИЙ

(к 100-летию погранвойск)

 

Весны последние деньки

Проводим скоро. Ушки лета

Уже видны малы, тонки

За перекрёстком дальним где-то.

 

Но не придёт оно, пока

Мы не отметим праздник главный –

День Пограничника. В войсках

Служили мы зелёно-славных.

 

Такого не было, чтоб раз

Хотя бы день такой забыли.

Он – светоч наш, он наш алмаз,

Он нам – родной однофамилец.

 

Весной ли, летом, в стужу, в грязь

Смыкались флангами заставы,

Наряды шли, не суетясь,

Храня просторы слева, справа...

 

Года шагали по тропе

Нацеленно, как мы когда-то

В ЧГ, в дозорах, а теперь...

Не важно, отмечаем дату!

 

За сто годов – за век удал

Поднимем гордо наши чаши,

За тех, кто жизнь свою отдал

За жизни смысл высочайший.

 

 

УСНУ В ЧЕТВЕРГ Я ВЕЧЕРОМ

 

Усну в четверг я вечером,

Проснусь, конечно, в пятницу.

Гнусавым гласом ментора

Скажу, что жизнь есть – матрица,

 

Которую понять бы мне,

Найти ходы и выходы,

Которые двоякие,

С которых я не выбреду...

 

Ну что так тянет в пятницу

С утра пофилософствовать?

Я понял: мысль-развратница,

Меня заставив бодрствовать,

 

Хитрющая и подлая,

Вложила в подсознание:

«Работа, пусть доходная, –

Не есть суть мироздания.

 

Что надо, мол, расслабиться,

Глотнув пивка и водочки –

На настроеньи скажется.

Одень пока исподники».

 

На жизни плюнув матрицу,

На входы и на выходы,

За жизнь пью в эту пятницу,

Без философских выкладок.

 

 

ЕЩЁ ТЕМНО

 

Ещё темно. Ещё не срок

Взойти небесному светилу,

Окрасив золотом восток.

С метелью воющей, постылой,

Обнявшись как с сестрою, ночь

Умчаться не желает прочь.

 

Её не трудно мне понять:

Расстаться с обретённой властью

И не упиться ею всласть –

Не может горше быть напасти.

Но время подошло. Пора

Уйти с метелью со двора.

 

Рассвет, чуть робкий, куксит тьму,

Идя из светлого далёка.

И золотит небес кайму

Лучами солнце, краснощёко.

А обессиленная ночь

Ползёт на запад... дальше... прочь.

 

 

МЫ В ЛУГАХ ТРАВУ НЕ КОСИМ

 

Мы в лугах траву не косим,

Косы спрятаны в сарай.

Всюду ходит тётя-осень.

Спит на печке дед Мазай.

 

Им спасённые зайчишки

Разбежались по лесам.

Тучи в рваных зипунишках

Прислонились к небесам.

 

Дождь пролился, многоструен,

Ветер песню спел на «бис».

Листья, падая, танцуют

Свой последний в жизни твист.

 

Взяв корзины, вёдра, сумки,

Мы уходим по грибы.

А Иваны-недоумки

Ждут подарков от судьбы.

 

И дождутся с неба манны –

Манной будет первый снег.

Нас, природою всех званных,

Ждёт веселье и успех.

 

 

МОРЕ

 

Утихло море – ветер в спячке,

На водной глади замер чёлн.

Ещё вчера, вздымаясь в качке,

О скалы бились стаи волн.

 

И рокотали, и стенали,

И пенились среди камней.

Глубин неясные печали

Вздымали мчащих туч черней.

 

А ныне цветом изумруда

Нежнейшим манит нас вода.

Вокруг челна – какое чудо –

Кружат дельфины. Красота!..

 

Недолог отпуск – на излёте

Его последние деньки.

Лучи льёт солнце в позолоте

На море, скалы и пески.

 

 

Я УДАЛИЛСЯ

 

Отвесив с нежностью поклон,

Я удалился.

Был сим поступком упоён –

Собой гордился.

 

Размытый пальца мой узор

На ручке двери,

Да на звонке – немой укор,

Столь лицемерен.

 

Всё потому, что твой каприз

Поранил душу.

Тебе казался он искрист,

А мне же – скушен.

 

Была ль любовь, иль тела зов? –

Сейчас неважно.

Сюжет заигран, и не нов

Судьбы муляжной.

 

 

ПОТОК ВРЕМЁН НЕУМОЛИМ

 

Поток времён неумолим:

Десятки лет, как птичьи стаи,

Умчались. Стал душой раним

В плену безудержной печали.

Я отрицал её, хулил,

На радость больше уповая.

Остался в прошлом юный пыл.

А ныне что? – Судьба лихая.

Живу, дышу, надежды полн,

Что я душой не обнищаю.

Пусть жизни полыхает горн –

О том к всевышнему взываю.

 

 

БЕССОННИЦА

 

Стадность мыслей беспокойных

Не сулит мне быстрый сон.

Я ругаюсь непристойно,

Разум стонет, возмущён.

 

То одна всплывёт проблема,

То другая – тут как тут,

То зачешется колено,

То томится чем-то грудь.

 

Ах, бессонница лихая,

От меня уйди скорей.

Ты, подушка перьевая,

Сон головушке навей.

 

 

ПОЛЕ

 

Поле изрыто окопами,

Небо – в морщинах от дыма.

Воют снаряды, и бомбами

ХАркают птицы стальные.

В сводки запишут штабные:

Кто смертью храбрых пал ныне.

 

Поле – раздолье для смертушки,

Поле – огромная плаха.

Пули, осколки – невестушки

Вечные стали солдатам,

Памятник им – общим братом.

Проклята будь война-сваха.

 

Поле в воронках, как в оспинах,

Травы в кровавой росе, и

Стоны слышны: Христос! О, Аллах!

Хрипы предсмертные: мама...

Гибель бойцов – это драма

В семьях великой России.

 

 

МУЗА

 

А ты всё та же, муза,

Рождённая средь мук.

Поэту – не обуза,

Ему – первейший друг.

 

Всё та же ты – святая,

Незрима на земле,

И вечно молодая,

С улыбкой на челе.

 

О, муза, сладострастно

Тебе я сдался в плен.

В твоих объятьях страстных

Мой дух всегда блажен.

 

Я рад, когда даруешь

Ты вдохновенье мне.

И рифмами балуешь

И днём, и при луне.

 

 

МЕТЕЛЬ

 

Метель за окном заметает следы,

Которые вились цепочкой недавно.

В белёсую мглу удалилася ты,

Махнув на прощанье рукою забавно.

 

До вечера вновь суждено одному

Внимать тишине в нашем гнёздышке милом.

Простыл. Вот беда. Не предаться ли сну,

Взлетев среди грёз над заснеженным миром?..

 

Полдня пролетело. Раздался звонок –

Беру телефон, слышу: «Буду я скоро.

Дела завершу, нужен только часок.

Целую. И помни: ты очень мне дорог».

 

Я счастлив, я млею от сказанных слов,

Звучат отголоском в душе они снова.

Простуду – долой. Исцелён и здоров.

И жду тебя, милая радость-зазноба.

 

 

НЕ ПОЙДУ ГУЛЯТЬ НА УЛИЦУ

 

Из квартиры да на улицу,

На морозную погодушку

Неохота выходить.

Глядь в окно – прохожий щурится,

Вытирая стылу слёзушку .

Эх, мороз, твою етить!

 

А центрально отопление

Жаром пышет в батареюшках,

И в квартире – благодать.

Прогоняю я сомнение,

Что скребётся скарабеюшкой:

Мол, давай иди гулять.

 

Не пойду гулять на улицу,

Пусть там солнце распашоношку

Распахнёт над стынь-землёй.

Я с пыл-жара лучше курицу

Буду кушать, да под водочку

Умилюсь, вечОр, с луной.

 

 

ПЕСНИ ЗИМЕ

 

Прозрачная сокрыта нынче даль

Метельными потугами зимы.

Небесный свод заполонила хмарь,

Не видно звёзд, ни солнца, ни луны.

 

Из снега белого густой замес

Лопатит ветер, словно бы в квашне

Огромной, водворённою промеж

Смыканья горизонтов на земле.

 

Избитая метафора зимы:

В летящей тройке, в звоне бубенцов.

Про степи распеваем песни мы,

О гибели замёрзших ямщиков.

 

О том, чтоб белогривого коня

Не заморозил крепенький мороз,

К жене печальной мчащего меня

С охапкой под тулупом белых роз.

 

И на опушке вспомним мы избу:

«Сучила пряжу и ткала холсты»

Там зимушка-зима, и прелесть ту

Бросала на поля и на мосты.

 

Ей, белоокой, песни посвятив,

Войдём, румяные, в тепло домов.

За буйный нрав, морозный позитив

Испьём вина, налив без лишних слов.

 

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ МОРФЕЯ

 

Вот снова вечер слился с бездной ночи.

Постель манИт, отяжелели очи.

Морфей, желанный друг, в объятия зовёт

И колыбельную мне песенку поёт:

 

«Усни, пусть отступают все заботы.

Узри во сне реки тишайшей воды –

Утихомирят оные сердечный стук.

Представь: взрасли и крепнут крылья вместо рук.

 

Как птица, ты вспари под облаками,

Почувствуй: ветер ластится струями.

Лети, лети – за горизонтом будет рай,

Где музы с арфами – их пению внимай.

 

Одна из них наполнит ковш нектаром,

Испей его – и стихотворца даром

Ты будешь награждён на весь остаток лет.

Так будь благословен, рождённый вновь поэт».

 

То ль снилось мне, а то ль на самом деле? –

Я до сих пор, признаться, не уверен.

Но пленником стал рифм внезапно для себя,

Стих за стихом пишу, поэзию любя.

 

 

ИДУЩИЙ ВЕК

 

Ласкала ночь крылами облака,

Меж ними открывалось звёзд блистанье.

И месяц, откормляющий бока,

Серпился там же. Божье мирозданье

Вершило свой неумолимый бег

В пространстве-времени. Идущий век –

Всего кратчайший миг в его сознаньи,

Для человека – жизни осязанье.

 

 

НАКРЫВАЛИ НЕБО ТУЧИ

 

Накрывали небо тучи,

Стало пасмурно кругом.

Ветер ярился колючий

И швырял в лицо снежком,

 

Что посыпал в одночасье,

Гуще, гуще становясь.

Обрядилось вмиг ненастье

В бело-саванную бязь.

 

Так метель справляла тризну

По погоженьким денькам.

Наглость и свою капризность

Демонстрировала нам.

 

Мол, смотрите я какая:

Мне вполне хватает сил,

Чтоб от края и до края

Широтою снежных крыл

 

Горы скрыть, леса и долы,

Ваш тоскливо-грустный взгляд...

Жаль – прозрачные просторы

Очи долго не узрят.

 

 

АХ, ГДЕ ЖЕ ТЫ, ВРЕМЯ ВОЗВЫШЕННЫХ НРАВОВ

 

Здесь, в мире, живёт, побеждает сильнейший,

Не слыша ни ропот, ни ярость толпы.

А тот, кто овеянный светом, безгрешный,

Скорбит, пожиная смиренья плоды.

 

Ах, где же ты, время возвышенных нравов,

Эпоха душою великих людей?

И снова мы видим тиранство кровавых,

С повадкою злобной безликих зверей.

 

Вселенная долго не знает покоя

От страшных страданий, лишений и смут.

Лишь в мифах и сказках мы помним героев,

Надеясь: средь нас и такие взрастут.

 

Не надо нам догм умерщвленного рая.

Что в прошлое кануло – нам не судить.

Куда поведёт нас судьбина кривая...

Нам просто бы в счастье и в радости жить.

 

 

СНЕГОПАД

 

Зимний дар для земли – снегопад,

Для души – белизна – суть просторы

Возлежащих полей, где шалят

Разудалые ветры. Узоры

 

В чудодействе кладёт Дед Мороз

На оконные стёкла причудно.

Затевает позёмка извоз

Снежнозмейных потоков подспудно,

 

Что ползут и, упёршись в бордюр,

Замирают, не взявши преграду.

В небе небыль, а может быть сюр –

Тучи солнце пленили, и рады

 

Вмиг облегчить свои закрома,

Что так плотно набиты снегами...

И на землю, деревья, дома

Снегопад низвергался волнами.

 

 

ЭТО БОГ ОБНИМАЕТ РОССИЮ

 

По тропиночкам узким, а где большаком,

Мне ещё бы разок обойти часть России,

Где родился, от предков принявший канон –

Нет на свете сторонки дороже, красивей.

 

Где издревле свободы рождается суть

В битвах с ратью врагов кровожадных, постылых,

Я бы с гордым настроем проложил свой путь.

Эх, хватило бы только мне времени, силы...

 

Увидать горизонт. Где его полоса? –

Вон виднеется в мареве сладостно-синем,

Где сомкнулись седые с землёй небеса –

Это Бог обнимает всех нас и Россию!  

 

 

УСТАЛЫЙ ДЕНЬ УШЁЛ НА ЗАПАД

 

Усталый день ушёл на запад.

Мазнул багрянцем напослед

Закат по окнам. Ветер слабо

Шуршал листвой. И тёмный плед

 

Ночь разворачивала в небе,

Сверкающий от тысяч звёзд.

И месяц, взвившийся над гребнем

Холма, привычно занял пост,

 

Чтоб охранять свои владенья,

Струя на землю тусклый свет.

В домах забылся в сновиденьях

Народ и стар, и юных лет.

 

 

МНЕ БЫ...

 

Для чего я не родился

Этой синею волной?

Как бы шумно я катился

Под серебряной луной...

М.Ю. Лермонтов

 

Мне бы синей стать волною,

Серебриться под луной.

Но я тайну вам открою:

Это глюк, и глюк не мой.

Просто было море водки –

И я долго плавал в нём.

И солёные селёдки

Увивались за челном.

На песок потом златистый

Лёг головушкой своей.

И порывами, неистов,

Ветер холонил мой фейс.

Ближе к Утру муки ада

Испытал я все сполна.

Где ты, рай? – одна досада –

Море высохло до дна.

Не хочу я синь-волною

Серебриться под луной.

Жизнь упавшею звездою

Кончу, обретя покой.

 

 

ПЕВЕЦ БРОДЯЧИЙ

 

Певец бродячий, что ты мрачен,

Гитару в руки не берёшь?

Испей вина, в нём градус злачен –

Истратил я последний грош.

 

Буди, буди гитары струны.

Веселья нет? – воспой печаль.

Меня свои тревожат думы,

Вонзают в сердце сотни жал.

 

Давай же пой о днях ушедших,

Проникновенно пой, певец.

Надежда – сон, приют для грешных

И обездоленных сердец.

 

Певец запел, и я, безмолвный,

Внимал ему, страданьем полн.

И голос лился неумолчный,

Как рокотанье стылых волн.

 

 

Я СЕГОДНЯ...

 

Я сегодня весь сед, будто странник,

Что в дорогах провёл много лет.

Был для тёмного зла – скромный данник,

И избранником всяческих бед.

 

И добра всё же видел немало,

Не чурался любовных утех.

Открывая пошире забрало,

Жизнь дарила мне радость и смех.

 

Устремляясь к свободе и воле,

Попадал часто я в западню.

Не канючил: доколе, доколе? –

Объявлял всем напастям войну.

 

Жизнь моя теперь – тихие воды

В устье плавной, широкой реки.

Где вы юности пылкие годы? –

Миновали, уже далеки...

 

 

НОЯБРЁВО... ДЕКАБРЁВО

 

Лазурную упрятав синь

Небес под балдахином туч,

Ноябрь, словно бы токсин,

Цедит из них печаль и грусть.

 

Но нам всё это ноябрёво –

Желаем солнце видеть снова.

 

Добавил ветер мощностей,

Свистит в ветвях и проводах,

И пробирает до костей,

Он неумен в озорствах.

 

Вокруг дождливо и снегово –

Но нам всё это ноябрёво.

 

Осенний кончится сезон,

Когда ноябрь в крайний день

Уйдёт за дальний горизонт.

Тот будет миг благословен.

 

И мы воскликнем вместе: клёво!

И всем нам станет декабрёво.

 

 

НОЯБРЬ

 

Уже ноябрь за окном

Заполонил пространство, время.

Деревья голые кругом,

И небосвод от туч беремен.

 

Картина пишется скупа,

В ней больше красок блёклых, серых.

Видать художница слепа,

Мазков боится ярких, смелых.

 

Но вот же – чудо! Красота:

В рубинных гроздьях куст калины

Стоит. Природы щедрота –

Янтарных бус не счесть рябины.

 

Луч солнца из-за туч стрелой

Летит на зелень елей, сосен,

На купол церкви пресвятой,

И блещет он, золотоносен.

 

По веткам пташка прыг да скок –

Синичка с ярко-жёлтой грудкой.

Зарёю красится восток,

Хоть и не часто пред побудкой.

 

Что ж, пусть ноябрь на дворе,

Дождливо, снежно, неуютно.

Погода эта – по поре,

К чему ругать её занудство.

 

 

КУВШИНКИ

 

От деревянного мостка-причала –

Всего-то две доски на кольях, вбитых в ил, -

На плоскодонке, коей лет немало,

Гребя веслом, к другому берегу отплыл.

 

Я знал, что там цветут в прибрежных водах

Кувшинки меж листвы, качаясь на волнах,

Кружат в больших и малых хороводах

Стрекозы на прозрачных тоненьких крылах.

 

Плыву, мне ветер нежно треплет чёлку,

И солнце светит, взвившись над холмом.

Вода сквозь щели полнит плоскодонку,

За борт её я выливаю черпаком.

 

Плыву, а думы полнятся тобою.

Невинный помню первый поцелуй,

Как волны так же бились за кормою,

Как ты, смеясь, сказала: не балуй.

 

И вот – у цели я, и рву кувшинки –

Упруго-жёлтые заветные цветы.

Их подарю любимой, и слезинки

Её, счастливой, воздадут мне за труды.

 

 

СКОРО ЗИМА

 

Нынче лужи с утра принакрылись ледком,

Значит скоро придёт к нам зима.

Белым-белым, пушистым, укроет снежком

Дерева и поля, и дома.

 

И наложит на стёкла мороз кружева –

Двух не будет похожих картин.

Солнца луч в них лисёнком скользнёт, рыжеват,

Заплутается в складках гардин.

 

В день ненастный запляшет, завоет пурга,

Горизонт растворится во мгле.

Песня зимних погод будет стыла, долга,

И закончится лишь в феврале.

 

 

МЫСЛИ-ЗМЕИ

 

Расползаются мысли

Отвратительно скользкими змеями.

Сквозь отверстия вышли,

Просверлив череп мой, словно дрелями.

Не схватить их руками,

Но сильно моё в этом желание.

Многокучно, клубками

Туго свились, дразня подсознание.

Не уснуть от проклятых,

Всё шипят и шипят, подколодные...

На подушках измятых

Смежу утром глаза воспалённые.

 

 

ОКТЯБРЬ

 

Октябрь цветёт листвою всякой:

Багрянцем клёна, желтизной берёз.

В иные дни, объятый мраком,

Струит с небес поток безвкусных слёз.

 

А иногда, забыв печали,

Вздымает солнца диск на радость нам,

Который ласково лучами

Расплёскивает радость по сердцам.

 

Октябрь – осени средина,

Природы всей неудержимый тлен.

Кистями красными калина

Обряжена с макушки до колен.

 

 

ЭГОИСТ-НИГИЛИСТ О СЕБЕ

 

Я сегодня весёл, как Сатир,

Вопреки всем напастям в душе.

Пусть на гранулы делится мир,

Выставляя меня в неглиже.

 

Без стыда в подсознаньи готов

Я принять сладострастно хвалу.

Не встревожит видения снов

Демон страсти, извергнув хулу.

 

Наплевав на устои и быт,

Жизни выпестую нигилизм.

А любовь... без неё буду сыт,

Равнодушья приняв измышлизм.

 

Убеждённый в ненужности чувств,

В отношении их – диссидент,

Сброшу с плеч утомительный груз,

Устаканю судьбы своей крен.

 

Нынче пьян и весёл, как Сатир,

Я свободу возвёл в абсолют.

Кто-то скажет: сей пагубен пир,

Без раздумий отвечу: он крут.  

 

 

ПРИРОДЫ НЕ РАЗГАДАН КОД

 

Лист с голой ветки падал вниз –

Он был последний.

Осенний кончился стриптиз

Перед обедней.

Назавтра обещал прогноз

Погодный центр,

Что будет небольшой мороз,

Снежинок – с центнер.

Проснулся поздно поутру,

Эх! бляха-муха!

Реальность мне не по нутру –

Зимы нет духа.

Всё так же серо за окном,

И неизвестно,

Когда забудется синдром

Сей скуки вечной.

Тем предсказателям погод

Мозги бы вправить...

Природы не разгадан код,

К чему лукавить?  

 

 

КЛЁН РОНЯЕТ БАГРЯНЫЕ ЛИСТЬЯ

 

Клён роняет багряные листья

К нам под ноги, стеля их ковром.

Это осень-шалунья резвится,

Прибежавшая в парк с ветерком.

 

По тропинке влюблённою парой

Мы идём, наслаждаясь теплом.

Солнца лучик – лисёнок подпалый –

К нам скакнул меж ветвей напролом.

 

Разноцветные осени краски

Стали символом нашей любви.

Сердце полнится нежностью, лаской,

Зачарованно бьётся в груди.

 

Этой осени всё разноцветье

Подарю я любимой своей.

От желанной, единой на свете,

Стала жизнь много ярче, полней.

 

Бриллиантом сверкают росинки,

Ты с травинок их в руки берёшь.

Мне симфония слышится Глинки.

Вызывая душевную дрожь.

 

Вы роняйте багряные листья,

Клёны, пОд ноги милой моей.

Прокричу с журавлями свой клич я:

Осень, осень, как счастлив я с ней!

 

 

ГДЕ-ТО БРОДИТ МОЯ АФРОДИТА

 

Где-то в небе теряется эхо,

Раздражённо скривились уста.

Докричусь ли? Найду ли утеху

В перебранке листвы и дождя?

 

Замирают в душе отголоски

Прошлых солнечных дней. Непокой

Одеяньем колючим и жёстким

Гонит сон из кровати долой.

 

Где красивые звёзд переливы? -

Только мрак. И сердечный набат

Колошматит в груди торопливо,

Ритм сбивая, стучит невпопад.

 

Одиночество ночи испито,

Утро бледное смотрит в окно...

Где-то бродит моя Афродита,

С ней о встрече мечтаю давно.

Comments: 3
  • #3

    Игорь (Wednesday, 13 October 2021 09:31)

    Крепкие, мужские стихи!

  • #2

    Виктор (Monday, 09 September 2019 13:13)

    Спасибо, Николай, за комментарий сомневающегося! Как-то: и я не понят, и вам - не догнаться. Философия в общем... Совет редакторам - ценная вещь, но... коль зеркало криво - неча и соваться

  • #1

    Николай (Monday, 09 September 2019 12:17)

    Странные стихи стали у Виктора. Или сотворенные в подпитии или что-то с головой у него не порядок. Или у нас?
    Совет редактору - не публиковать подобное.

Елена (Saturday, 20 October 2018 12:13)

Виктор, не переживайте что не художник, ваша кисть - слово!

Людмила (Monday, 14 May 2018 12:44)

Впечатляют Ваши новые стихи Виктор, наполненные смыслом, мудростью.
очень нравится стихи о природе. Не каждый может так видеть, так описать.
Буду чаще заходить на вашу страницу.

  • Виктор (Tuesday, 06 March 2018 12:43)

    Анна, Диана, спасибо вам огромное за внимание к моим стихам и добрые пожелания!

  • #4

    Диана (Monday, 05 March 2018 05:48)

    Виктор, рада встрече с вашими стихами, а значит и с вами. С весной они у вас становятся более светлыми, как и положено. Весеннего вам вдохновения и новых впечатлений, а я буду рада, если вы поделитесь с нами своим настроением.

  • #3

    Анна (Sunday, 04 March 2018 13:07)

    Здравствуйте, Виктор!
    Давно слежу за Вашим творчеством.
    Приятно осознавать, что стихи становятся все более содержательными, интересными, профессиональными.

  • #2

    Виктор Средин (Thursday, 01 February 2018 14:01)

    Главное - что читают. За это им - моя благодарность!

  • #1

    Модератор сайта (Thursday, 01 February 2018 10:51)

    Добрый день!
    Ваши стихи читают. У нас есть возможность просматривать количество заходов на страницу.
    Их довольно много, и не только из Ульяновска.
    Жаль, что не оставляют комментарии.