Данила Ноздряков

Ноздряков Данила Сергеевич

г. Ульяновск

Место работы: ИД «Ульяновская правда», специальный корреспондент.

Родился в 1986 году в Ульяновске, где и продолжаю жить. Окончил Ульяновский государственный университет. Работал преподавателем философии и истории, ныне журналист. Публиковался на сайте «Полутона», в журналах «Транслит», «Симбирскъ», «Лиterraтура», «Textura.club», «Здесь», «Формаслов» и других. Участник литературных фестивалей в Чебоксарах («Голос-А»), Тольятти, Саратове («Центр весны»). Входил в лонг-лист литературной премии «Лицей» имени А. С. Пушкина (2018, 2020). Победитель международного литературного конкурса «Верлибр» (2018) в номинациях «Поэзия» и «Проза». Дипломант международного Волошинского конкурса (2019). Шорт-лист V Всероссийского открытого литературного конкурса ЛиФФт (2020). Участник международного форума молодых писателей (2019, Ульяновск) и семинаров Союза писателей Москвы (2019, Звенигород).

Автор поэтической книги «Поволжская детская республика» (М., 2020).

В настоящее время работаю над второй поэтической книгой «Моления Даниила Заточника по Засвияжскому району» и романом «Всё как у людей».

***

Давайте что ли бахнем
За то чтобы в следующей жизни
                                     (если она есть)
Стать галапагосской черепахой
Сбежать в экваториальную весь

Сансара крутит колесо
Планету политики коряжат
А ты лежишь уже лет сто
На одном и том же пляже

Жуешь кустарники и травы
И вспоминаешь как давным-давно
Чесал тебя за ушком Дарвин
И всё доказывал расклад иной

Что мир живёт в великом танце

И станет черепаха человеком
А ты жуешь себе коренья

И от развития спасает панцирь

Ты был однажды человеком
И это – ну такое наслажденье

 

***

первый полёт на самолёте

завершился падением

красная звезда на картонном крыле

авиатор водолазкина

ждёт повторения истории

 

press f

 

я лежал в траве

на школьном дворе

зелёный горизонт событий

цементная логика обстоятельств

так бывает

но я не хочу

 

отрекающийся ангел истории, стой

останови конвейер

 

сцепившиеся солдатики

капли крови заклятых друзей

кузнечик-годзилла

уложит плюрализм вер

в пламенный мотор электромагнитного сердца

 

смеются

 

крах социализма

я ещё подниму аэроплан

над школьным двором

 

назову: дрон

 

***

полдвенадцатого ночи

или 23.30

как пожелаете

 

каблучками цокая

по бетонным ступеням

соседка с четвёртого этажа

отправилась на работу

 

провела рукой

по волнам штукатурки на стене

но не до крови

как в три цвета: синий

 

открывшейся двери

возмутился домофон

вместо бабушек в снегу

у подъезда

 

я уже лёг спать

 

на подвесном потолке

лампочки сели в кружок

анонимных алкоголиков

клиника маршака

полдвенадцатого месяца

или 15 декабря

 

хватит искать повсюду порок

и думать плохое

она работает проводницей

проводницы всегда подшофе

идут на работу

или летает на метле

протирает тусклые звёзды

 

с неба огонь роняли

а не электрический свет

на разложенный костёр

желания

 

***

мать получила похоронку

на листочке в клеточку

с косо оторванным краем

написано печатными буквами

кривыми как зелёная дверца

почтового ящика с белыми цифрами

 

«ваш сын

хворостов саша

из 5 б класса

геройски погиб

защищая родину в бою

пунической войны двора»

 

на «бою» синяя паста закончилась

хватило только на «б»

остальное дописано карандашом

круги на полях листка

пытались расписать синий стержень

бесполезно

безусловно

запятая перед «защищая»

потерялась в одном из кругов

да и с «защищая» всё не слава богу

написано через «е» где не надо

а где надо

в слове «пунической»

где надо «е» не написано

 

под большими буквами

заколотый винтовкой со штыком

лежал карандашный саша хворостов

с большой такой папиросой во рту

пририсованной борькой филаретовым

самым главным хулиганом двора

 

мать показала похоронку отцу

они долго смеялись

в основном

над портретом сына

 

а когда пришла бумага

другая

уже не в клеточку

через неполные десять лет

каким большим стал тот смех

что смог мать раздавить

и её дрожащую руку

 

 

***

о, маленький несовершеннолетний утопист

мечтатель, фантазёр, лентяй-завистник

твоя вера в братство людей срывается на визг

планетарное единство проносится мимо со свистом

 

пришельцы не летят на землю, ты говоришь

им нечего узнать у местных кроманьонцев

твоих наивных мечтаний слабосильная мышь

не вытащит даже головки сыра вместо солнца

 

человек может стать лучше и по-человечески жить

без убийств, воровства, эксплуатации, насилия и лжи

все эти вещи в светлом будущем будут не нужны

 

как это глупо

ты пороха не нюхал

и о родной мёрзлый грунт тебя никто не протаскивал брюхом

 

иди ко мне поближе, мой любимый мечтатель

я утоплю нож в твоих мозгах, в их липкой массе

и разорву на куски, как делают в петрограде

мы с тобой учимся в одном социальном классе

 

и  сохраню тебя святым

мой первый христианин

твоей смертью смерть поправ, я останусь один

           

***

в магазине может находиться только 25 человек

если зайдёт 26-ой человек

то его нужно выбросить вниз головой

чтобы дополнил собой

магазин, где может находиться 10 человек

а находится в данный момент всего 9 человек

человек – это звучит гордо очень

на то он и человек

что у него чело может думать весь век

но когда он летит вниз головой

и разлетается в клочья

он звучит не очень гордо

 

***

из полбуханки бородинского

я вылепил лося

из двух семян кориандра

сделал глаза

зажаренную чёрную корку

пустил на рога

и отпустил его гулять

на берега

мойки

 

писать о еде

зашквар

или моветон

как говорил лукреций кар

но нет пути иного

для демонстрации его тезиса

о превращении живого

из неживого

бойко

 

***

город у нас стоит на воде, хоть и не ленинград

всего 620 тысяч населения и рядом волга

подземные воды под землею бурлят

выкопаешь канавку и пройдёт времени недолго

как она заполнится сама собой

водой грунтово́й

 

было дело, строили дома и недостраивали

ещё платонов писал про символизм котлованов

русской смерти ли, похоронного рая ли

или того, что у всех будет отдельная ванна

и как ванна наполняется котлован любой

водой грунтово́й

 

друзья наших родителей катались на коньках

по глади замёрзших озёр на песках

на их месте теперь дома размером с киев

на мансардах в них у художников мастерские

в больничном пруду уже мы рыбу ловили

сейчас вместо него роддом установили

на отрадной недавно котлован хотели засыпать

так весь район встал на защиту уток и рыбы

хотя здесь должна быть панельная свечка

рядом сваи торчать остались навечно

 

во дворе на кирова целый камаз ушёл под землю

а в подъездах даже зимой летают комары

подвалы на шевцовой злились как гремлин

когда вода пыталась утащить их в иные миры

и на асфальте из лужи любой

образуется океанский промой 

Они не сеют, не жнут, не собирают в житницы

 

Весной прилетают птицы

летавшие за море в гости

но это не птицы

на самом деле

а мелкие гвозди

обивочные или мебельные

их, кажется, так называют

на них крепится весеннее небо

Им это велено

делать по зову природы

 

Можно

конечно

приколотить небо звёздами

но они ненадёжные

просыпаются, когда уже поздно

сбегают под утро с работы

при Сталине

их давно расстреляли бы

за множественные прогулы

загугли

если не веришь

была такая статья

 

Поэтому лучше птицы

Они не умеют лениться

И всегда находятся там

Даже если и не видно нам

Маленьких героев пернатых

Делающих работу Атлантов

Детство, кошки, Рождество

 

Бродячие кошки

как горящий дом

пламя щедрое шерсти

одарит теплом

озябшую ладонь

от серой осени мороси

бродячие кошки

как страшный пожар

манящий детей

тушить снежками огонь

горящего дома

в рождественский день

напоминают мне

потерю идей

бродячие кошки

похожие на

горящий дом

манящий детей

Кверху мехом

 

В прорези

глаза озера

слёзы от смеха

и сверху

брызнуло россыпью

мокрого

с уст

солнца повешенного

ветошью вешней

в осеннем простенке

Лес скалит деревья

в усмешке

 

– это они надо мной –

 

Все видели

как спешно

я складывал

орехи-воспоминания

в огромный мешок

но зазевался

на орешной поляне я

И ветер псом

сбил с ног

вырвал мешок

и разбросал прошлое

Я – неудачник

Лошок

А падения – это очень смешно

 

Ветер

визжит

тявкает

воет

лает

гавкает

скулит

рычит

крутится

лезет

стережёт

грызёт

а падения – это очень смешно

53˚02' с. ш. 47˚00' в. д.

 

Я играл в прятки с солнцем

толстое

оно пряталось за соснами

стволы которых как кожа рептилий

 

Я ловил его за косы лучей

цвета пошехонского сыра

и мы валили

друг друга

в материнские руки

мягкой хвои

 

Тюркские скулы стеблей

пырея и мятлика

смяли

как девичью молодость

 

Рыжий жеребёнок

лежит

со мной на земле

лижет мне щёку

ещё немного

и вырвется

тихой сапой

на запад

где я не буду никогда

 

Я пойду домой спать

Блюз четвертьвека 

 

I have a dream…

                           Всего одну

Родиться в 66-ом году

 

Окончив школу за дорогой

И провалив экзамен в институт

Пе-да-го-гический

Так, кажется, зовут

Я по протекции знакомых

Пошёл бы грузчиком работать

В соседний овощной

В год тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый

 

Чтоб на излёте был застой

А нам в обед заботы нет иной

Как учить грамматику чернил

И язык слёз комсомолки

 

Оставшуюся часть дня

Долёживать в картошке

И овощах других

С кассетным плеером

И тлеющем в руке «Опалом»

И привезённым из Югославии «Плейбоем»

Следы прекрасной жизни

Кудрявой словно колбаса

 

Назойливые как итальянская эстрада

Мешают предков голоса

Нашим шестиструнным версиям «Эй-Си-Ди-Си»

По вечерам

Нам большей карьеры и не надо

В замминистры никто не годится

Все мы

            небольшого полёта птицы

И спрос быть должен соответствующим

 

Endless summer

Как у Бич, мать их, Бойз

Они покруче, чем Стас Намин

Никогда повестка не придёт

И Родина не позовёт гасить душманов

Кооператоров кошмарить

Ишеевскую горку украсить

Чёрным мрамором надгробья

160 на 80

С наивной надписью «От братвы»

И фотографией со взглядом исподлобья

 

День сурка

Или, вернее, зеркало для героя

Лакированное прошлое

Должно быть именно таким

Ведь его не существует

А, значит, можно воссоздать любым

 

Простой советский грузчик

Вынесет Синоп и Рущук

Вечернее размышление

 

Из треснувшего неба подсолнуха

чёрного

Всполохи снега

Белые блохи

Лицо клюют семечки

и мячиками

рассыпаются на поверхностях

в подсолнухи ледяных луж

Основной закон диалектики за номером три

Внутренностей нет

только блистание серебряных экранов

На трамвайном запотевшем стекле ребёнок рисует танки

На трамвайной остановке целуются две женщины

но они не лесбиянки

Это русская традиция

лобызания

при встречах и расставаниях

вмерзаниях и растаяньях

Бытовой диптих

 

Быт А

 

Остался последний рулон туалетной бумаги

и больше нет денег

у учителя пения

 

Дети не кормлены

Квартира не убрана

Жена в загуле с подругой

Нож навострён

 

Криминал и бытовуха

как два друга

дуга и подпруга

 

Осталась в пачке последняя сигарета

и больше нет денег

даже приобрести хлеб, молоко и веник

 

Империалисты тем временем

продолжают воровать

трудящихся угнетать

и честных людей в тюрьму сажать

 

Быт Б

 

Мы поехали за город

А за городом

                      дожди

А за городом

                      заборы

За заборами

                     почётные отцы семейств живут

Хоть и есть у него долги

                                          по алиментам

 

Но в двухэтажные дома

не вскарабкаются по двухметровому забору

ни воры

ни судебные приставы

ни в спальню к дочке маньяки

Пожилые

 

Когда я работал продавщицей мужского рода

в отделе «Электротовары,

замки, Иван Батарейкин»,

мне повстречалась пожилая пара.

Они ходили под ручку.

Дед был похож на старого

американского фермера. Из фильма

«Гроздья гнева»; глух и беззвучен,

говорила за него бабушка:

«Вы ли

Нам это продавали

эти рейки

для счётчика?»

И вот чего,

и вот в чём дело,

Лера,

я даже не думал тогда,

что мы станем такими

самыми счастливыми в мире.

Мужское/женское

 

Талая заря проснувшихся вещей

Карающий меч ватной весны

Красный и белый дайте лишь мне

Красный как выстрел

и белый как сны

 

Сплёвывая пули в почки тополей

Грязный пакет усталой стены

Жить стало лучше, чем веселей

Уличённые улицы

прячут руки в штаны

 

Смущающийся лёд дарит ростки

Слава тебе, всенародная смерть

Накипь луж на собачьи куски

Так было всегда

и так будет не впредь

 

Пыльный четверг прячет шнурки

Они не есть отдельный предмет

Слова как шрам от груди до щеки

Вы – москвичка

и я, получается, что тоже нет

Марина

 

я плыл с рыбаками

городской житель без навыков воли

чайки как обрывки газет кружили над нами

рыбаки были похожи на истуканы с острова пасхи

их суровый труд материализовался в их лицах

они устали и им не хотелось веселиться

их редкие шутки были прогорклые как табак

ссыпанный из вчерашних окурков

море казалось расплавленным винилом

солнце казалось фотообъективом

я был одет опрятно и даже красиво

консервная банка качалась на волнах

и смотрела на меня как на что-то нелепое

я отвел глаза в страхе ослепнуть 

Comments: 1
  • #1

    Конкурс (Wednesday, 07 April 2021 13:01)

    Наталья (Saturday, 27 March 2021 09:53)

    Что я прочитала? Надеюсь, что эти стихи, которые стихами назвать нельзя, никогда не заставят учить в школе.

    #2
    Валентина Николаевна (Monday, 22 February 2021 12:22)

    Ну что хотите со мной делаете - не понимаю я современных поэтов, пусть они даже знамениты и общепризнаны!

    #1
    Юдж (Friday, 25 December 2020 09:38)

    Слишком много отсылок и пасхалок. Видимо, пиит умный! Но мало поэзии и рифм.

Евгений Никишин (Friday, 30 September 2016 13:23)

Хорошие стихи! Порадовали! Поэзия схожа на поэзию Лёхи Никонова, Егора Летова, Чарльза Буковски.