Вера Мещерякова

Из пыли

 

Под смех и улюлюканье толпы

Вставало солнце каждый день из пыли.

Мы под распятьями столбов фонарных жили,

Такие разные – как две капли воды.

 

Стремились убежать от темноты.

Летать хотели, только съели крылья,

Когда встал выбор – быть с мечтой «на ты»

Иль до весны дожить, смирившись с былью.

 

И пылью все покрылось невзначай,

Мы не заметили, когда случилось это.

Однажды вместо белого рассвета

Всего лишь лампочка смотрела в пыльный край.

 

И алебастровые бледные цветы

Благоухали старым нафталином,

Когда под смех и улюлюканье толпы

Пыталось вырваться на небеса светило.

 

Куда там! Все смешно, что просит жить,

Что не смиряется с законом долголетья,

А солнце, пожелавшее бессмертья,

Свой свет за толщей пыли будет лить.

Пепел и прах

 

Без стыда догорает последняя доля надежды...

Разгребаю золу, рассыпаются в пепел и прах

Все мечты и желания, больше не будет как прежде,

Угасает с рассветом огонь на оплывших свечах.

 

В зеркалах кто-то новый, и в сердце его омут черный.

Я не знаю лица, не знакомы мне эти глаза.

Неужели луна освещала весь месяц никчемный,

Пустословный рассказ, зародившийся в выцветших снах?

 

Ядовитые слезы из глаз, что огонь растеряли.

На душе – солончак, и безжизненность эта чиста.

Как стигматы – удары судьбы долго не заживали.

Я сама себя сдерну с разбитого бурей креста.

 

Уходи за своим бесконечно манящим заветом –

Бесконечности хватит на наш мимолетный сюжет.

Разгребаю золу, готовлюсь к приходу рассвета.

Очень жаль, что я имя звезды подарила тебе.

Километры

 

Я прошу: попытайся уснуть. 

Твои страхи запрятаны в шкаф. 

Я тебя не оставлю одну. 

Извини. За то, что я прав. 

 

Как ребенок – свернулась в клубок, 

Только нос в бледном свете луны. 

Если душу продать я бы смог – 

За твои безмятежные сны! 

 

Выйду вон. Тихо скрипнет порог, 

Кот лениво сощурится вслед. 

Среди сотен пустынных дорог 

Для меня светлый путь лишь к тебе. 

 

Даже если я вдруг далеко, 

Если съеден туманом и ветром, 

Я с тобой, и на сердце легко, 

И сжимаются километры. 

Эстелла

(Ч. Диккенс, «Большие надежды»)

 

Обезумев от предательства лихого, 

Двери вы закрыли на засов

И от света спрятались дневного,

Чтобы в свет явилась я потом. 

 

Сердце вынуто и выкинуто в детстве,

Я не знаю, что такое «благодать».

В нашем умирающем поместье

Мне предрешено кинжалом стать.

 

Вы точили каждый день клинок свой острый,

Коим волей рока стала я – 

Ненавидят матери и сестры,

Преклоняются мужья и сыновья.

 

В грудь мою вложили серый камень,

Чтобы он заполнил пустоту. 

Словно мотыльки на яркий пламень

На мою слетятся красоту!..

 

Я опасная фарфоровая кукла 

В ваших одряхлевших кулаках,

В обрамленье ваших перламутров

Так же превращаюсь в паука,

 

Острым жалом беспощадно раня

Всех, кто встретится мне в свете бела дня.

Бог не знает, для каких страданий

Вы назвали дочерью меня,

 

Паучиха в платье подвенечном

За протухшим свадебным столом!

Моя молодость рекою быстротечной

Унеслась, а жизнь покрылась льдом.

***

 

А завтра опять упадет воскресенье

На стрелки уснувших часов.

Ты знаешь, люблю я город осенний

Так, что не хватит слов!

 

Впитать каждой клеточкой жадного тела

Хотела б наверняка

И солнце в тумане, и бледное небо,

И долгие облака.

 

Ворчишь: наступает пора простуды –

Кутайся в клетчатый плед,

Пей крепкий чай и свои микстуры,

Кашляй, как дряхлый дед!

 

Я же шагну этой ночью осенней

В окон чужих огни.

Они меня манят тепла ощущением...

Пожалуйста, обними

Меня...

Геленджик

 

Подари мне волшебные ночи,

Когда солнце ныряло и плавало,

Когда море взволнованно очень

Что-то нежно на ухо шептало мне.

 

Пусть закаты торопятся высечь

Мне на памяти звезды ракушками,

Я смогу под волной этой выстоять

Где прибои не властны над душами.

 

Я смогу сохранить между книгами,

Между стопками с фотоальбомами

То, что было навеяно бликами

И волной – беспокойной, безмолвною.

 

Ночи плыли над городом, бережно

Рассекая веслом небо черное,

Восставали туманы над берегом

В тех краях, что мечтой нарисованы.

 

Подари мне тот мир, где встречаются

Одиночества душ в безмятежности!

В синеве бесконечной потрачена

Вся копилка несбывшейся нежности.

 

И как слезы соленою – влагою

Акварели мои нарисованы.

Подари, пусть мне будет наградою

То, что стало тоской невесомою.

 

Мне о море мечтать – да не сбудется,

Мне закат вспоминать – да не вспомнится.

Подари мне любовь мою юную, 

Пусть опять ею сердце наполнится!

 

Обнимает в молчании сонная

Бухта море – свое откровение…

Подари мне на память бездонное

Мое счастье, туманом овеяно…

Чай с жасмином

 

Город купается в запахе чая с жасмином…

Снова не спится. А где-то у края земли

В небе ночном бесконечном и исчерна-синем

Эхом откликнется чайки неистовый крик.

 

Где-то туманы с рассветами в жмурки играют,

Где-то у пристани грезят волной корабли,

Ты улетела, 

Не дождалась своего капитана,

Он же беседует с морем вдали от земли. 

 

Вечер был долгий, и солнце, до утра прощаясь,

Сладко зевнуло, за крышами спать улеглось,

Ночь пропиталась дурманом остывшего чая,

Вниз устремилась, пронзив сонный город насквозь.

 

Ты босиком наступаешь на сладкие росы,

Туфли оставив у камня бордюрного вновь,

Пахла мечтою твоя прошлогодняя осень,

Море в волненье просилось остаться с тобой.

 

Море осталось с тобою, но нет тебя с морем.

Встретит пустынная пристань усталый корабль.

Ночь подмешала в твой чай позабытое горе,

Город далекий по почте отправил печаль.

 

Можно всю ночь пробродить босиком по газонам,

Но не заменят они остывающий белый песок.

Ветер солеными брызгами здесь не наполнен,

И растворился вдали одинокий гудок.

 

Если бы ветер, как в старой, зачитанной сказке,

Мог отнести тебя вновь на пустынный причал!

Может, мелькнул бы под утро истрепанный парус?..

Ах, в самом деле! Какой надоедливый чай!

***

 

Давай подвесим к потолку оливки

На тонких ниточках, и пусть они засохнут?

Нам будет весело хватать их прямо с нитки;

Глаза завяжем и опустим штору…

 

Как полонез застенчиво играет

В открытой форточке соседней новостройки,

И можно, все что хочешь напевая,

С повязкой на глазах сбивать набойки!

 

Давай на миг забудем про соседей

И на все сто окажемся смелее,

Пусть песней нашей целый город бредит,

Внизу пусть хают наше поколенье!

 

Давай оливки к потолку подвесим

На нитки тонкие и будем веселиться,

Оставим на повторе пару песен

И скормим голубям всю нашу пиццу?

 

А знаешь что? А может, мы уедем

Туда, где не пролезут вездеходы,

Подарим тишину своим соседям

И рассмеемся над попыткой непогоды?

 

Все краски мира соберем в кармашек,

И выкинем никчемное «до завтра»,

И будем плыть туда, куда укажет

Срисованная с пятен кофе карта.

 

Оливки сорваны улыбчивыми ртами,

И город стих под синей акварелью.

Давай еще немного помечтаем?

Реальность – это жуткое похмелье!

Небесные коты

 

Из ледяных подворотен и теплых домов,

Из тесных вольеров, из клеток, сетей,

Сжимая в зубах неокрепших щенков,

Сегодня собаки ушли от людей...

 

В. Бутусов. Собаки ушли от людей

 

Бесшумно ступают по крышам коты – 

Их мягкие лапы поднимутся к звездам.

Я видела в небе кошачьи следы,

Я слышала тихую, мягкую поступь…

 

Им можно сбежать с неприютной земли

Туда, где простор и созвездий мерцанье,

Туда, куда нас довести не смогли

Дорог и тропинок земных расстоянья.

 

Сегодня я видела в небе ночном,

Как будто трехцветная кошка играла

С луны золотым и холодным клубком, 

На тонкие нити-лучи размотала…

 

Прыжок, кувырок – поднимаются ввысь

Гонимые жители мокрых подвалов,

Неистово веря в счастливую жизнь

Над в сон окунувшимся старым кварталом.

 

Созвездья споткнутся о крыши домов,

И утром захлопнется книга свершений,

Но кошки останутся в небе ночном,

Они одолели земли притяженье…

Comments: 0
  • Владислав (Monday, 14 November 2016 16:21)

    Очень хорошие стихи. Очень они мне понравились. Все они глубокомысленны и красочны - настолько, что при прочтении сознание сразу же начинает рисовать самые разные образы, и ты погружаешься в созданный автором мир. Это очень здорово.

  • #1

    Ольга (Tuesday, 08 November 2016 13:41)

    Мне нравятся подобные стихи, полные романтики и образов