Полина Земскова

*** 

 

В тесной кастрюльке тоскует варенье,

На подоконнике стынет рулет.

Ты был ребенком, а я, к сожаленью,

Старше на добрую тысячу лет.

 

Соль для упреков, корица для ссоры,

Мяса немного для пары котлет,

Впрок заготовлены слезы, которых

Хватит на добрую тысячу лет.

 

Перец, грудинка, картошки осколки –

Я научилась готовить обед!

Мне говоришь: ты любила недолго.

Разве не добрую тысячу лет?

 

 

***

 

Гаркну на грустную рохлю-ворону,

Сплюну – от спелого вяжет во рту.

Эй, не спеши убегать – я не трону.

Глупый, со лба собери мокротУ

 

Окну захлопну покрепче – до треска,

Хруста и всхлипа – боюсь сквозняков.

Можно дотронусь? Не вздрагивай резко.

Чаю? Здесь сахар, а тут молоко.

 

Веником вяло в углу, возле двери.

Звонко посудой в железном тазу.

Скоро вернешься? Прости, я не верю.

Впрочем, ключи под крылечком, внизу.

 

 

***

 

Толстый хвост амбарной мыши,

Бородавка с подбородка,

Сочный мох с покатой крыши,

Пара перьев зимородка,

 

Капля крови из мизинца,

Ложка северного снега,

Волосок из челки принца,

Три бамбуковых побега.

 

Чтоб дрова в огне гудели,

Чтоб котел, шкворча, раздулся –

Заварю густое зелье,

Чтобы ты ко мне вернулся.

 

 

*** 

 

Кривясь, ломаясь, через силу

Выдавливал: «Ты красивая».

 

В горбатый нос загонял соплю,

Выплевывал: «Я тебя люблю»

 

Врал, шил белыми нитками непрочно.

И все ради одной ночи.

 

 

***

 

Вонючими китайскими ранцами,

Дураками – республиканцами,

Смельчаками – спартанцами,

Наглыми голодранцами,

Засранцами – американцами…

Неуклюжими танцами –

докажешь?

есть ли она, глянцевая,

Истина в последней инстанции…

 

 

***

 

Пусть убирается ко всем чертям!

Пускай беднягу черти носят

В заплечной сумке, сделав там

Отверстие. А после бросят

 

В овраг глубокий. Там синяк

Потрет кряхтя. На четвереньках

Он выберется – треск и крак.

И захромает. Деревенька.

 

Дворы, собаки, злой забор,

Дверь распахнет с двойным усильем.

С порога ласковый укор:

«Любимый, где тебя носило?»

 

 

***

 

как жаркое из снулой рыбы,

как кисель из вязкого ревеня,

как капусты несвежей глыбы,

как горох из-под потной царевны –

наше «вместе» – грызут тараканы,

мыши тащат, клюют вороны,

с краю плесень и запах странный –

то ли грусть, то ли лук вареный.

 

 

***

 

Она была очень хрустальной,

Слабой до отвращения,

Пустой – ни крупицы тайны,

Ни места для допущения.

 

Понадобилось всего два удара –

Вдребезги! Даже рук не поранили.

О правилах хранения стеклотары

Надо предупреждать заранее.

 

 

***

 

Прыжки пружинистые,

Оперение плотное,

Лапы худые, жилистые –

Диковинное животное!

 

Чешуя бронзовая,

Плавники острые,

Уши с подкладки розовые,

Бока сытые, пёстрые.

 

Ноздри тревожные,

Движенья размеренные,

Грива в косы уложена,

Аппетит неумеренный –

 

Поди, разработай систему питания:

То ли как утку откармливать,

то ли пестовать, как павлина.

Диковинное создание –

...Мужчина!

 

 

***

 

За стенкою сЕли, торнадо и страсти.

Моя же задача – высиживать счастье.

 

За ширмою – искры и частые звуки.

Какое мне дело? И заняты руки…

 

И ноги, и мысли, и мощная попа.

За оками снег, парашютные стропы.

 

Мне нравится тёплый курятника воздух,

Дырявая крыша в разлапистых звёздах.

 

Ты будешь смешной, беззащитный и жёлтый,

Как будто пыльцой одуванов натёртый.

 

Скорлупку проклюнешь с воинственным «цоком»,

Быть может, мне будет не так одиноко…

                  

Под крышкой дыханье горячего пара.

Яичница вышла из божьего дара.

 

 

***

 

Долго ли тебя бить боем смертным?

Сапожищами катать по полу?

Испокон достаётся жертвам

В солнечное сплетение и около.

 

С размаху, с разбегу, в лицо прямо:

Нос качнётся и встанет криво.

Пока ты не поймёшь, упрямая,

Что влюбляться – мужская прерогатива

 

 

***

 

Нет в мире секретней секрета:

Откуда берутся поэты,

 

Возможно, в центре города где-то –

Универмаг, в котором на полках – будущие поэты.

 

Не исключено – их приносят аисты,

Холёные, красноклювые эгоисты.

А может, орут в капустных листьях…

 

Знает счастливая женщина двадцати пяти лет:

«Любимый, у нас будет поэт».

 

 

***

 

Какого черта стихи мои правишь?

Тут «грустный», а тут «плАчу».

Буквы толстые, усатые травишь.

В мышеловку манишь поэтическую удачу.

 

Вытираешь лысину картинно:

От таких стихов как от плиты жарко.

Не стихи – ошметки, рутина.

Упражненья эстетствующей кухарки.

 

Тут «котелки», там «кастрюли».

Может, ещё сыр тертый?

Не стихи, а противозачаточные пилюли.

Какого черта?..

Может, ещё кусок торта?

 

 

***

 

Строки мои – строчки,

Слова-словечки,

Распашонки, носочки.

Перетяжки – колечки

Под коленками и локотками.

Из моей груди пили глотками.

 

Беременела от дождя и града,

Чаще – от разочарования и обиды,

Бывало, по два раза к ряду,

Бывало, живот выпячивала для виду.

 

От скуки, от холода, безо всяких причин,

Бывало, беременела от мужчин.

 

Извлекала вас, хилых и толстопузых,

Прятала в колыбелях и колыбельных,

Кутала в пиджаках кургузых,

В свитерах толстых, многопетельных.

 

Боялась, подавитесь простудным «Апчхи»,

Тепличные, домашние стихи…

 

Эх, задразнят моих веснушчатых и вихрастых,

Измучают подножками и тумаками,

Мордахи испачкают зубной пастой,

Распишут узорчатыми синяками.

 

Слепых, голых, безбровых

Потопят в пруду, на даче,

А я нарожаю новых,

Лоном своим кошачьим.

 

 

***

 

Всегда боялась вокруг глаз,

А они настигли около рта.

Бежала. Рухнула в лаз.

Двери толкала – каждая заперта.

 

 

Кроличьи уши

 

В конце коридора, которому нет конца.

Остается верить в бессмертную душу.

И использовать крем для лица.

 

О Великие Коэнзимы!

Отсрочьте мою зиму.

 

*

Увидел будто впервые,

Понял, что не люблю, и вот –

Юные локоны, глаза живые…

И старушечий рот.

 

 

***

 

Да будет всё, как скажешь ты!

И ты! И ты! И ты! И ты!

 

Разину розовые рты,

Развратны, холодны, пусты.

 

Любые натяну черты,

Бледны, изогнуты, густы.

 

Шедевр уродства, красоты.

Бумаги белые листы.

Кристаллы, месяцы, кресты.

 

Меня шеренги и гурты.

 

Такая, как прикажешь ты.

И ты! И ты! И ты! И ты!

 

 

***

 

Где Вы?

         За воротником из вонючей лисы.

Не достать!

   Ни за уши, ни за усы,

     Ни за сальные волосы.

Засел за вист

Господин Зависть.

 

 

***

 

Паланкин отделать муслином.

Белошёрстых купить верблюдов,

Драгоценные камни и вина.

С золоченого круглого блюда

 

Плотнокожие брать апельсины,

Пустоглазых рабов неволить.

Любить дрянного мужчину.

Роскошь. Могу себе позволить. 

Comments: 0
  • Очень давний друг и коллега.18.01.19г. (Friday, 18 January 2019 09:07)

    Потрясающе, иногда жёстко, но при этом чувственно, нежно. Откровенность этой юной женщины с лицом мадонны трогает до глубины души, её чувствуешь кожей лица, губами. Перед этим очарованием хочется преклонить колено и просить разрешения поцеловать руку как милости. Прекрасное лицо, тонкая, чувственная ранимая душа, изысканная речь... Какое счастье, что в России есть такие женщины. Уважаю, восхищаюсь, обожаю...

Диана(Вторник, 14 Февраль 2017 19:21)

Очень самобытно, современно и интересно. Молодец, Полина. В нашем полку прибыло.